Елена Северская
Боги древней Руси. Сын солнца

Глава 1. Тревожные сигналы

Москва встречала рассвет сентября серыми тучами, нависшими над стеклянными башнями Сити. В одной из них, на тридцать седьмом этаже небоскрёба «Империал Плаза», в угловом кабинете с панорамными окнами сидел человек, которого мир знал как Дмитрия Зарянова – генерального директора энергетической корпорации «Световая Энергия».

Дмитрий выглядел на сорок пять, хотя прожил уже несколько тысячелетий. Высокий, подтянутый, с волосами цвета созревшей пшеницы и проницательным взглядом, выдававшим истинный возраст. Дорогой тёмно-синий костюм от итальянского кутюрье подчёркивал его статус, но не мог скрыть главного – той особой ауры власти, которая исходила не от денег или должности, а от чего-то гораздо более древнего и фундаментального.

Дмитрий листал утренние сводки, но мысли его были заняты совсем не обычными корпоративными делами. На столе красного дерева лежали распечатки с фотографиями: взорванная трансформаторная подстанция в Подмосковье, обгоревшие останки распределительного щита в Санкт-Петербурге, почерневшие руины электростанции в Нижнем Новгороде. Каждый снимок сопровождался техническими заключениями, и все они говорили об одном – это не были случайности.

«Двенадцать объектов за последние три недели», – мысленно подсчитывал он, потирая переносицу. Компания несла миллиардные убытки, но дело было не в деньгах. За тысячи лет Дажьбог – а именно так звали его в те времена, когда люди ещё помнили настоящие имена богов – научился зарабатывать состояния в любую эпоху. Беспокоило другое: характер разрушений.

Кабинет наполнился тихим жужжанием – включился очиститель воздуха. Дмитрий встал, подошёл к окну и посмотрел на утренний город. Где-то там, в этом океане бетона, стекла и человеческих судеб, работали десятки тысяч его сотрудников. Они ходили на работу, получали зарплаты, строили планы на будущее. Они верили в стабильность компании, в её генерального директора, в завтрашний день. Еще больше людей верили в то, что его компания несет свет в их дом. И эта вера, пусть и не такая пламенная, как поклонение древних славян, всё же давала ему силу.

Современный мир был жестоким к богам. Люди больше не строили капищ, не приносили жертв, не пели славу небесным покровителям. Но они создали новые формы поклонения – корпорации, бренды, публичные персоны. И те из древних богов, кто сумел приспособиться, кто научился получать энергию преданности через эти новые каналы, выжили. Остальные либо исчезли в небытии, либо влачили жалкое существование, питаясь крохами веры от редких язычников.

Дмитрий был одним из успешных. Его энергетическая империя охватывала треть Европы, а недавно он начал экспансию в Азию и Африку. Каждый включённый свет, каждая работающая лампочка, каждое зарядное устройство – всё это было проявлением его древней сущности. Люди зависели от электричества, как когда-то зависели от солнца, и эта зависимость кормила его.

Но теперь кто-то угрожал этой системе.

Телефон на столе издал деликатный звук – пришло зашифрованное сообщение. Дмитрий вернулся к столу, открыл файл и нахмурился. Это была сводка от службы безопасности: ещё три инцидента за ночь. Подстанция в Воронеже, кабельная линия в Ростове, генератор на ветряной ферме в Крыму.

«Это уже не просто саботаж», – подумал он, изучая географию атак. Кто-то целенаправленно наносил удары по инфраструктуре, причём выбирал объекты с максимальным символическим значением. Подстанции, которые обеспечивали энергией целые районы. Линии, связывающие города. Генераторы, превращающие силы природы в электричество.

Дмитрий откинулся в кресле и закрыл глаза. В глубине сознания он почувствовал знакомое покалывание – древние инстинкты пробуждались. Кто-то объявил ему войну. Но кто? И почему именно сейчас?

Он мысленно перебрал возможных врагов. Конкуренты? Слишком примитивно, и у них не хватило бы ресурсов на такую координированную кампанию. Государственные службы? Маловероятно – его компания приносила слишком большие налоги и обеспечивала энергетическую безопасность. Экологические активисты? Они предпочитали шумные, но безопасные акции.

Оставался один вариант, который Дмитрий предпочитал не рассматривать: кто-то из своих. Кто-то из того круга, который простые смертные никогда не видели – круга древних богов, приспособившихся к современному миру.

Мысль эта не давала покоя уже несколько дней. Отношения между богами никогда не были простыми. Каждый защищал свою территорию, свою сферу влияния, свой источник силы. Столкновения случались, но обычно они носили локальный характер. То, что происходило сейчас, походило на начало большой войны.

Дмитрий открыл ящик стола и достал оттуда небольшой предмет – кусок янтаря величиной с грецкий орех, в котором застыл солнечный луч. Это был один из древнейших его амулетов, связанный с самой сутью его божественной природы. Прикосновение к янтарю всегда успокаивало, напоминало о временах, когда мир был проще, а власть богов – абсолютной.

Но сейчас даже янтарь не мог унять тревогу.

За окном город просыпался: загорались витрины, оживали светофоры, включались миллионы устройств, питавшихся электричеством. Каждый импульс энергии проходил через его сети, каждый киловатт-час усиливал его божественную сущность. И кто-то пытался это разрушить.

Дмитрий поднял трубку служебного телефона и набрал номер своего заместителя.

– Антон Сергеевич, доброе утро. Мне нужно, чтобы вы отменили все мои встречи на завтра. И перенесли переговоры с японцами на следующую неделю.

– Но Дмитрий Валерьевич, – удивился голос в трубке, – завтра у нас важная презентация для инвесторов…

– Найдите способ провести её без меня. У меня возникли неотложные дела семейного характера.

Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Семейные дела – так можно было назвать то, что он планировал. В определённом смысле все боги были семьёй. Очень большой, очень дисфункциональной семьёй, которая тысячелетиями не могла договориться, кто в доме хозяин.

Настало время собрать совет.

Дмитрий встал, подошёл к стене, где висела репродукция картины Куинджи «Берёзовая роща». Он провёл рукой по раме определённым образом, и картина отъехала в сторону, открыв небольшой сейф. Внутри лежали предметы, которые не имели никакого отношения к современному бизнесу: древние руны, вырезанные из дерева и кости; свитки с текстами на старославянском; небольшие фигурки, изображающие богов и духов.

Он взял один из свитков – тот, что был исписан символами, светящимися едва заметным золотистым светом. Это было средство связи, работавшее не хуже любых современных технологий. Развернув свиток на столе, Дмитрий произнёс несколько слов на языке, который давно исчез из человеческой речи.

Руны на пергаменте вспыхнули ярче, затем потускнели. Послание было отправлено. Теперь все боги, кто ещё сохранял связь с древними традициями, получат призыв. Не все откликнутся – некоторые предпочитают полную автономию. Но те, кто прибудет, составят достаточную силу, чтобы разобраться с угрозой.

Дмитрий свернул свиток и убрал обратно в сейф. Завтра вечером в заброшенном особняке XIX века, который он купил специально для таких встреч, соберутся существа, чья власть старше любой человеческой цивилизации. И там он узнает, кто осмелился бросить вызов богам.

Пока же оставалось ждать и анализировать. Дмитрий вернулся к сводкам, вчитываясь в каждую деталь, пытаясь найти закономерность. Где-то в этих цифрах и фотографиях скрывался ключ к разгадке. И он его найдёт – потому что за тысячи лет существования он научился одному: выживают не самые сильные, а самые умные.

А Дмитрий Зарянов, он же Дажьбог, бог солнца и света, всегда был и тем, и другим.

Глава 2. Призыв

Южная Африка, провинция Восточный Кейп

Дождь барабанил по крыше полевого штаба как автоматная очередь, но Виктор Громов уже привык к африканским ливням за те месяцы, что провёл здесь, обучая местных рекрутов. Просторная палатка была заставлена картами, радиостанциями и оружием – всё то, что составляло основу его бизнеса и одновременно подпитывало его древнюю сущность.

Сорокапятилетний мужчина в камуфляжной форме без знаков различия склонился над картой региона. Его седоватые волосы были коротко подстрижены по-военному, а в серых глазах горел тот огонь, который тысячелетия назад заставлял воинов идти в последнюю атаку. Шрам, пересекающий левую щёку, был получен не в современной войне – это память о битве с хазарами, когда его ещё знали под именем Перун.

– Сэр Виктор, – в палатку вошёл молодой африканец в форме инструктора, – вечерняя сводка готова.

– Спасибо, Джозеф. Как дела у новобранцев?

– Хорошо учатся воевать. И… – юноша замялся, – они снова спрашивают про бога грома. Хотят знать, поможет ли он им в бою.

Виктор усмехнулся. В этой глуши, где современная цивилизация соседствовала с племенными традициями, ему было проще всего восстанавливать старые формы поклонения. Рекруты искренне верили, что их белый инструктор связан с могучими духами войны, и эта вера кормила его лучше любых корпоративных дивидендов.

– Скажи им: кто хранит честь воина, того и бог грома не оставит, – ответил Виктор, зная, что эти слова разойдутся по всему лагерю и ещё больше укрепят его мифический статус.

Джозеф кивнул и собирался уйти, когда небо над лагерем вдруг вспыхнуло странным золотистым светом. Молнии не было, грома тоже, но свечение пронизало воздух, заставив мужчин инстинктивно вздрогнуть.

– Что это было? – прошептал юноша.

Виктор знал. Золотистый свет мог исходить только от одного источника – от Дажьбога. И если солнечный бог использовал древние каналы связи в такое время… значит, случилось что-то серьёзное.

– Иди, Джозеф. Собери людей на ужин. Я скоро подойду.

Оставшись один, Виктор достал из сейфа кожаный мешочек с руническими камнями – одним из немногих реликтов старых времён, которые он сохранил. Высыпав камни на карту, он прочитал послание, которое светилось между строк военных донесений.

«Совет. Завтра вечером. Угроза всем».

Лос-Анджелес, студия звукозаписи

На другом конце земли, в сверкающем Голливуде, Лада Нельская прерывала репетицию, увидев, как странный золотистый отблеск коснулся окон студии. В отличие от прочих богов, она не изменила имя – в современном мире «Лада» звучало экзотично и запоминающе, что только добавляло ей популярности.

Двадцативосьмилетняя (по паспорту) суперзвезда остановила музыкантов жестом руки. Её длинные светлые волосы были убраны в высокий хвост, а фигура в облегающем комбинезоне выглядела безупречно – современные технологии позволяли ей выглядеть на пике формы, несмотря на тысячелетия существования.

– Ребята, сделаем перерыв на пятнадцать минут, – сказала она, и команда из двадцати человек – музыканты, звукорежиссёры, продюсеры – послушно разошлась. Каждый из них готов был выполнить любую её просьбу, и эта преданность питала её сильнее, чем когда-то жертвоприношения на капищах.

В пустой студии Лада подошла к зеркалу и провела рукой по отражению определённым образом. Зеркальная поверхность замерцала, показывая древние символы, которые могли прочитать только боги.

Послание Дажьбога было кратким, но тревожным. Лада нахмурилась – она не любила, когда что-то нарушало её планы. Мировое турне должно было стартовать через неделю, билеты проданы на месяцы вперёд, а тут какие-то проблемы…

Но игнорировать призыв было нельзя. Если солнечный бог созывает совет, значит, угроза касается всех их.

Нью-Йорк, подвальный бар в Бруклине

Ярослав Весенский – когда-то Ярило, бог весеннего солнца и плодородия – сидел в углу дымного бара, уставившись в стакан с виски. Его некогда золотистые кудри потускнели и свисали сальными прядями, а лицо, которое тысячелетия назад заставляло девушек терять голову, теперь было отёчным и покрасневшим от алкоголя.

В тридцать пять лет (и это была его истинная внешность сейчас, не магическая иллюзия) он выглядел как человек, которого жизнь сломала. Последний альбом провалился, звукозаписывающая студия разорвала контракт, а поклонников становилось всё меньше. Каждая неудача ослабляла его божественную сущность, превращая в карикатуру на самого себя.

– Эй, Яр, – окликнул его бармен, – ты там не спишь?

– Я думаю, – пробормотал Ярослав, не поднимая глаз.

В этот момент неоновые вывески за окном вспыхнули золотистым светом, а в стакане с виски заплясали огонёк, складывающиеся в знакомые руны. Ярослав моргнул, потёр глаза – но видение не исчезло.

Дажьбог… Чёртов солнечный аристократ решил напомнить о себе. И о том, что несмотря на все падения, Ярослав всё ещё остаётся богом, пусть и слабым.

«Интересно, что там случилось, – подумал он, допивая виски. – Небось опять кто-то из нас решил передел начать».

Аргентина, ранчо в пампасах

Владислав Тёлкин руководил забоем скота на одной из своих ферм, когда небо над пампасами окрасилось золотистым сиянием. Высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с густой бородой и внимательными карими глазами, он мало походил на современного предпринимателя – скорее на деревенского мужика, который всю жизнь работал с землёй и животными.

Но под этой простоватой внешностью скрывался бог Велес – покровитель скота, торговли и подземного мира. Его агропромышленный холдинг контролировал половину мясного производства Южной Америки, а сложная система ритуалов, встроенных в процесс забоя, обеспечивала ему постоянный приток силы.

– Патрон, – подошёл управляющий, местный гаучо, – с вами всё в порядке?

Владислав кивнул, не сводя глаз с неба. Он видел то, что было скрыто от обычных людей – послание, которое читалось в движении облаков, в шелесте травы, в беспокойстве животных.

– Хосе, отложи забой на завтра, – приказал он. – И подготовь самолёт. Мне нужно в Москву.

– Срочные дела, патрон?

– Семейные, – усмехнулся Владислав, зная, что в определённом смысле это правда.

Милан, показ высокой моды

Подиум был залит софитами, модели дефилировали в последних творениях Марии Красавиной – одного из самых влиятельных дизайнеров мира. Сама Мария, элегантная женщина неопределённого возраста с идеальными пропорциями лица, наблюдала за показом из-за кулис.

Когда золотистый свет пробился сквозь потолочные окна выставочного зала, она была единственной, кто его заметил. Древние инстинкты Мокоши – богини плодородия, судьбы и женской красоты – проснулись мгновенно.

– Синьора Красавина, – подбежал ассистент, – журналисты хотят интервью…

– Перенесите на завтра, – спокойно ответила Мария, читая послание в отблесках света на шёлковых тканях. – У меня изменились планы.

В её империи моды и пластической хирургии работали тысячи людей, каждый день которых был посвящён поиску красоты и совершенства. Эта одержимость кормила её лучше любых древних ритуалов – современные люди поклонялись идеальной внешности с не меньшим фанатизмом, чем их предки богам.

Урал, металлургический завод

В раскалённых цехах Магнитогорского металлургического комбината Сергей Кузнецов принимал смену. Шестидесятилетний директор завода, с руками, покрытыми старыми шрамами от ожогов, и глазами цвета стали, он всю жизнь работал с огнём и металлом – точно так же, как тысячелетия назад, когда его звали Сваргом, богом-кузнецом.

Когда золотистое сияние отразилось в расплавленной стали домны № 3, рабочие подумали, что это обычная игра света. Но Сергей понял – это послание. И оно означало только одно: время семейного совета пришло.

– Иван Петрович, – обратился он к главному инженеру, – завтра вечером проведёшь планёрку без меня. Нужно съездить по делам.

Каждый удар молота в его цехах, каждая тонна выплавленной стали, каждое изделие, вышедшее с конвейера – всё это было частью древнего ритуала создания, которым он владел с начала времён. Современная промышленность давала ему силу не меньше, чем когда-то кузня под священным дубом.

Москва, похоронное бюро

В офисе ритуального агентства «Вечный покой» царила атмосфера скорбной торжественности. Чёрные костюмы, приглушённые голоса, запах дорогих венков – всё располагало к размышлениям о бренности бытия.

Николай Чёрнов, директор агентства, сидел за массивным дубовым столом и просматривал счета за услуги. Худощавый мужчина лет шестидесяти, с впалыми щеками и глазами цвета зимнего неба, он выглядел так, словно всю жизнь общался только с мёртвыми.

И в некотором смысле так оно и было – Чернобог всегда был богом смерти, тьмы и всего, что люди предпочитали не замечать. В древности ему поклонялись редко и неохотно, больше боясь, чем почитая. Сейчас ничего не изменилось – его похоронный бизнес процветал, но клиенты приходили только по необходимости, а уходили как можно быстрее.

Когда золотистый свет проник в затемнённые окна офиса, Николай поднял глаза от бумаг. Свет был чужим в его владениях, враждебным, но в нём читалось послание, которое он не мог игнорировать.

«Совет богов… – подумал он с горькой усмешкой. – Интересно, что там стряслось у наших "успешных" родственников».

В отличие от других, он не спешил читать детали послания. Чернобог всегда знал – рано или поздно все дороги ведут к нему. И что бы ни случилось с прочими богами, ему от этого только лучше станет.

Но любопытство взяло верх, и он всё же расшифровал руны, танцующие в солнечном свете.

Угроза всем богам… Как забавно.

Глава 3. Совет богов

Заброшенный особняк XIX века на Рублёвке выглядел как декорация к фильму ужасов – лепнина облезла, окна заколочены досками, а в саду разрослись дикие заросли. Но внешность обманчива. Дмитрий Зарянов купил это место не ради красоты, а ради уединения и древней силы, которая накопилась здесь за столетия.

Внутри особняк был отреставрирован с имперским размахом. Дубовые панели, персидские ковры, хрустальные люстры – всё дышало респектабельностью и стариной. Но главным был подвал, превращённый в зал для собраний. Круглый стол из чёрного мрамора, двенадцать массивных кресел, и стены, покрытые рунами, которые защищали от любого подслушивания – как технического, так и магического.

Дмитрий прибыл первым, как и подобало хозяину. Он снял деловой костюм, переодевшись в простую белую рубашку и тёмные брюки – одежду, которая не мешала ощущать течение древних сил. В руках он держал янтарный амулет, который служил ему фокусом силы уже несколько тысячелетий.

Ровно в девять вечера появилась Лада. Она материализовалась в углу зала, окружённая лёгким золотистым сиянием – эффектный способ перемещения, который она освоила ещё в Средние века. Вместо сценических костюмов на ней было простое чёрное платье, подчёркивающее её природную красоту.

– Дмитрий, дорогой, – она подошла и поцеловала его в щёку, – надеюсь, дело стоящее. Мне пришлось отменить интервью с CNN.

– Стоящее, – коротко ответил Дажьбог. – Подождём остальных.

Следующим прибыл Сергей Кузнецов-Сварог. Он появился традиционным способом – просто вошёл через дверь, но в воздухе потянуло жаром кузнечного горна. На его руках ещё сохранилась копоть от доменных печей.

– Извините за опоздание, – сказал он, усаживаясь в кресло. – Пришлось разбираться с аварией на заводе. Кто-то вывел из строя систему охлаждения третьей домны.

Дмитрий и Лада обменялись взглядами. Ещё один «несчастный случай».

Виктор Громов-Перун появился через окно – точнее, через оконный проём, поскольку стёкол в подвале не было. Он спрыгнул с подоконника, отряхивая с военной формы капли дождя, который начался на улице ровно в момент его прибытия.

– Семь часов лёту из Африки, – проворчал он, – а тут ещё и пробки московские. Хорошо хоть дождик вызвать сумел – легче ехать.

– Привет, Витя, – улыбнулась Лада. – Как дела в ЧВК?

– По-разному. Там тоже проблемы начались. Склады боеприпасов взрываются без причины. Третий за месяц.

Владислав Тёлкин-Велес прибыл самым прозаичным способом – на такси, которое он заказал от аэропорта. В зал он вошёл степенно, неся с собой запах степных трав и скота. Несмотря на дорогой костюм, он выглядел как фермер, который попал в большой город против воли.

– Дмитрий, – кивнул он хозяину, – надеюсь, найдём время обсудить и поставки. Мой холдинг готов увеличить объёмы для твоей сети ресторанов.

– Потом, Владислав. Сначала решим текущие проблемы.

Ярослав Весенский-Ярило появился с опозданием на полчаса, пахнущий алкоголем и сигаретами. Его некогда роскошные волосы висели сальными прядями, а глаза были воспалены. Он тяжело опустился в кресло, не поздоровавшись ни с кем.

– Ну что, начнём наш семейный совет? – пробормотал он. – Или будем ещё кого-то ждать?

Мария Красавина-Мокошь вошла бесшумно, как тень. Её появление заметили только по лёгкому аромату дорогих духов. Элегантная, с идеальным макияжем даже после долгого перелёта, она выглядела как реклама собственной империи красоты.

– Добрый вечер всем, – её голос был мелодичен и спокоен. – Дмитрий, ты выглядишь озабоченным. Проблемы в бизнесе?

– Проблемы у всех нас, – ответил Дмитрий, оглядывая собравшихся. – Кого ещё ждём?

Как будто в ответ на его слова, температура в зале резко упала на несколько градусов. Свет люстр потускнел, а из угла зала выступила фигура в чёрном костюме. Николай Чёрнов-Чернобог шёл медленно, и каждый его шаг отдавался гулким эхом.

– Извините за задержку, – его голос был похож на шелест сухих листьев. – Пришлось закончить дела. Похороны важного клиента не терпят отлагательств.

Он занял кресло напротив Дмитрия, и атмосфера в зале сразу стала напряжённой. Между богами света и тьмы всегда существовало особое противостояние.

– Итак, – начал Дмитрий, когда все расселись, – мы собрались потому, что на всех нас идёт скоординированная атака. За последний месяц каждый из присутствующих понёс значительные потери.

Он развернул на столе папку с фотографиями и документами.

– Мои энергетические объекты взрываются или выходят из строя почти каждый день. Общий ущерб – более двух миллиардов долларов. Но дело не только в деньгах. С каждой аварией слабеет доверие людей к компании, а значит – и моя сила.

Лада наклонилась к документам, изучая фотографии разрушений.

– У меня тоже проблемы. Три концерта сорваны из-за отключений электричества. Причём всегда в самый ответственный момент – когда зал полон, а люди в экстазе. Словно кто-то специально ждёт пика эмоций.

– На моих заводах та же история, – добавил Сергей. – Оборудование выходит из строя без видимых причин. Вчера взорвался новый мартен – тот, что строили два года. Рабочие говорят о проклятии.

Виктор хмуро усмехнулся:

– А мои склады боеприпасов взрываются как по расписанию. Третий за месяц. Причём всегда ночью, когда потерь среди людей минимально. Это не случайность и не месть – это профессиональная работа.

Владислав тяжело вздохнул:

– Мой молодняк на аргентинской ферме сгорел из-за короткого замыкания в электросети. Пятьсот голов элитных бычков. Ущерб не только материальный – ритуалы прерваны, связь с землёй ослабела.

Мария изящным жестом поправила волосы:

– Мои клиники пластической хирургии тоже пострадали. В двух случаях отказала система жизнеобеспечения прямо во время операций. К счастью, обошлось без жертв, но скандал в прессе неизбежен. А скандалы убивают доверие.

Все посмотрели на Ярослава, который сидел, подперев голову руками.

– У меня вообще всё плохо, – пробормотал он. – Но это не новость. Последние концерты провалились ещё до всех этих… атак. Может, на меня просто решили не тратить усилия.

Повисла неловкая пауза. Падение Ярило было болезненной темой для всех – каждый понимал, что может оказаться на его месте.

Чернобог всё это время молчал, только его пальцы постукивали по столешнице мраморного стола. Наконец он заговорил:

– Интересная картина складывается. Все успешные боги под ударом, а я – нет. Случайность?

– Ты хочешь что-то сказать? – напрягся Виктор, в его голосе прозвучали раскаты далёкого грома.

– Хочу сказать то, что все вы боитесь услышать, – Николай встал, обводя взглядом собравшихся. – Кто-то решил напомнить нам, что мы не владельцы корпораций, а боги. И что власть наша держится не на деньгах и технологиях, а на вере и страхе людей.

– И что ты предлагаешь? – холодно спросила Лада.

– Перестать играть в людей, – голос Чернобога стал громче, в зале потемнело. – Явить свою истинную силу. Заставить их вспомнить, кто мы такие. Пусть снова поклоняются и боятся, как в старые времена.

– Ты сошёл с ума, – резко встал Сергей. – Мы живём в XXI веке. Люди больше не верят в чудеса. Если мы раскроемся, нас просто изучат в лабораториях или уничтожат.

– Говорить о разуме, – усмехнулся Николай, – когда кто-то методично разрушает наши империи? Пока вы играете в бизнесменов, нас убивают по частям.

– А может, это ты? – неожиданно встал Ярослав, в его глазах впервые за вечер появился огонёк. – Может, ты решил убрать конкурентов и вернуть старые времена, когда смерти боялись больше солнца?

Атмосфера в зале накалилась до предела. Виктор положил руку на рукоять древнего меча, который всегда носил с собой. Сергей сжал кулаки, и температура воздуха вокруг него поднялась. Лада отступила к стене, готовясь призвать защитные чары.

– ХВАТИТ! – рявкнул Дмитрий, и его голос прозвучал с силой, которая заставила всех замереть. – Мы собрались искать врага, а не обвинять друг друга.

Николай медленно повернулся к нему:

– Враг очевиден, Дажьбог. Это наша же слабость. Мы променяли истинную силу на комфорт. И теперь кто-то – неважно кто – использует нашу же зависимость от современного мира против нас.

– И что ты предлагаешь? – спросила Мария.

– Вернуться к истокам. Показать людям чудеса. Заставить поверить силой, если нужно. Только страх и благоговение могут вернуть нам истинную мощь.

– Это безумие, – покачал головой Владислав. – Современный мир уничтожит нас, если мы выйдем из тени.

– Современный мир уже уничтожает нас! – взорвался Николай. – По частям, методично, профессионально. Ещё месяц таких атак – и что останется от ваших империй? А с ними исчезнем и мы.

– Он прав в одном, – тихо сказала Лада. – Мы действительно слабеем. С каждой аварией, с каждым скандалом мы теряем не только деньги, но и веру людей в нас. А без этой веры…

Она не закончила, но все поняли. Боги без поклонения превращались в обычных людей со временем. Сильных, долгоживущих, но смертных.

– Есть другой путь, – сказал Дмитрий. – Найти того, кто это устроил, и остановить. Не меняя правил игры, а играя лучше.

– И как же мы его найдём? – съязвил Николай. – Наймём детективное агентство?

– У меня есть идея, – Дмитрий достал из кармана небольшой предмет – кусок янтаря с замёршим внутри лучом света. – Но для этого понадобится помощь извне.

– Какая помощь? – спросил Виктор.

– Есть кое-кто, кто может увидеть правду там, где мы видим только ложь. Мой сын. Илья.

Воцарилась тишина. Дети богов – тема деликатная. У каждого из них были потомки от связей с людьми, но мало кто из божественных детей получал истинную силу.

– Что он может? – поинтересовалась Мария.

– Видеть скрытое. Истинные мотивы людей, ложь, обман. Его внутренний свет освещает то, что скрыто во тьме.

Николай расхохотался – звук получился неприятным, как скрежет могильной ограды:

– Ты хочешь пустить в игру мальчишку против профессионала? Того, кто планировал операцию месяцами?

– Я хочу использовать единственный инструмент, который у нас есть, – резко ответил Дмитрий. – Если у кого-то есть идеи получше – говорите.

Повисла пауза.

– А где сейчас твой сын? – спросила Лада.

– В Москве. Работает программистом. Он даже не знает о своём происхождении.

– И ты собираешься ему рассказать? – удивился Сергей.

– Да. Завтра же.

Николай встал из-за стола, его фигура словно растворилась в тенях зала.

– Вы совершаете ошибку, – сказал он. – Все вы. Время тайн и игр закончилось. Скоро вам придётся выбирать – или смерть в человеческом мире, или возрождение в мире богов. Третьего не дано.

Он направился к выходу, но на пороге остановился:

– И помните – мои предсказания всегда сбываются. Катастрофа неизбежна. Вопрос только в том, кто её переживёт.

С этими словами он исчез, оставив после себя только запах старых могил и чувство надвигающейся беды.

Оставшиеся боги сидели в тишине, обдумывая услышанное. Наконец Лада тихо сказала:

– Он прав в одном. Катастрофа действительно приближается. Я чувствую это всеми фибрами души.

– Тогда нам действительно нужна помощь, – ответил Дмитрий. – И мой сын – наш единственный шанс найти истину, пока не стало слишком поздно.

Глава 4. Гнев Чернобога

Особняк опустел. Боги разъехались каждый по своим делам, унося с собой тревогу и новые планы. Но Дмитрий остался, бродя по пустым комнатам и обдумывая услышанное. Слова Николая эхом отдавались в его сознании: «Катастрофа неизбежна. Вопрос только в том, кто её переживёт».

Часы на камине пробили полночь, когда он спустился в подвал. Зал заседаний всё ещё хранил отголоски божественных присутствий – в воздухе висели невидимые следы древних сил. Здесь пахло молнией от Виктора, металлом от Сергея, весенними цветами от увядающего Ярослава. И тяжёлый, холодный запах могильной земли, оставленный Николаем.

Дмитрий подошёл к месту, где сидел Чернобог, и провёл рукой по воздуху. Тьма сгустилась, словно отвечая на прикосновение, и в ней проступили образы недавних событий – эхо божественной памяти, которая иногда оседала в местах силы.

То, что он увидел, заставило его вздрогнуть.

Николай не просто злился или отстаивал свою точку зрения. В его глазах горел огонь настоящего отчаяния. За фасадом высокомерного бога смерти скрывался кто-то, кто действительно находился на грани исчезновения. Его похоронный бизнес приносил доходы, но не давал той силы, которая нужна для поддержания божественной сущности. Люди боялись смерти, но не поклонялись ей – а без поклонения боги медленно угасали.

«Он умирает, – понял Дмитрий. – И знает об этом. Вот почему так настаивает на возвращении к старым методам».

Но это не объясняло главного – кто устраивает диверсии против остальных богов? Неужели сам Николай, в попытке ослабить их и заставить принять его план?

Дмитрий покачал головой. Чернобог был многим, но не идиотом. Он прекрасно понимал, что если остальные боги погибнут, современный мир легко справится с одним оставшимся. Нет, враг был другим.

Телефон зазвонил, прерывая размышления. На экране высветился номер службы безопасности компании.

– Дмитрий Валерьевич, – взволнованный голос начальника безопасности звучал даже ночью профессионально, – произошёл инцидент. Подстанция в Люберцах, она…

– Взорвалась? – устало спросил Дмитрий.

– Хуже, сэр. Она… исчезла.

– Что значит «исчезла»?

– Буквально. На месте подстанции – пустырь. Как будто её никогда там не было. Но электричество в районе отключено, так что она точно существовала ещё вчера.

Дмитрий закрыл глаза. Это уже выходило за рамки обычного саботажа. Кто бы ни стоял за атаками, у него были способности, которые не укладывались в человеческие возможности.

– Вызовите экспертов. Официальная версия – техногенная авария с последующим демонтажем оборудования. Никто не должен говорить об «исчезновении».

– Понял, сэр. Но Дмитрий Валерьевич… там ещё кое-что. На месте подстанции нашли… символ.

– Какой символ?

– Трудно описать. Что-то вроде руны, выжженной в земле. Наши эксперты говорят, что ничего похожего не встречали.

Дмитрий почувствовал, как древние инстинкты встрепенулись. Руны, способности стирать объекты из реальности… это напоминало магию уровня богов. Но какой бог стал бы атаковать собратьев?

– Пришлите мне фотографию символа. Немедленно.

– Уже отправил на вашу защищённую почту, сэр.

Дмитрий достал телефон и открыл сообщение. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Руна была ему знакома – древний символ разрушения и забвения, которым пользовались боги хаоса в самые тёмные времена истории.

Но таких богов не должно было остаться в живых. Все они погибли в великой войне тысячелетия назад, когда все боги от Перуна до Чернобога объединились против общего врага. Тогда силы порядка и тьмы впервые сработались, чтобы уничтожить тех, кто угрожал самому существованию мира.

Или не все погибли?

Дмитрий поднялся по лестнице в свой рабочий кабинет на втором этаже особняка. Здесь, за обычной с виду книжной полкой, скрывался его личный архив – собрание древних текстов, манускриптов и реликвий, собранных за столетия существования.

Он нашёл то, что искал – кожаный том в чёрном переплёте, страницы которого были исписаны на языке, забытом ещё до появления старославянской письменности. «Хроники войны с Безымянными» – так назывался этот текст, и Дмитрий был одним из немногих, кто мог его прочитать.

Страница за страницей рассказывали о противостоянии богов порядка и хаоса. Безымянные – так называли тех, чьи имена было опасно произносить вслух – не создавали ничего. Они только разрушали, стирали из существования всё, к чему прикасались. Их цель была проста и ужасающая: вернуть мир в изначальное состояние небытия.

Война длилась века. Погибли десятки богов с обеих сторон. В конце концов, выжившие поняли, что победить можно только объединившись. Белобог и Чернобог, вечные противники, заключили союз. Перун и Велес забыли о своих распрях. Даже младшие боги – Ярило, Стрибог, Мокошь – встали единым фронтом против общего врага.

Последняя битва произошла на берегах Чёрного моря. Там, где сейчас стоят курорты и отели, когда-то бушевали силы, способные расколоть континенты. Безымянные были побеждены, их тела развеяны по ветру, а души заключены в клетки из чистого света и отправлены в изначальную Бездну.

Но что, если тюрьма дала трещину? Что, если один из Безымянных сумел вырваться на свободу?

Дмитрий перевернул страницу и прочитал описание способностей врага. Стирание объектов из реальности было только началом. Безымянные могли принимать любой облик, проникать в сознание людей, управлять событиями на расстоянии. Они были антиподами богов – если боги создавали и поддерживали реальность, то Безымянные её уничтожали.

И самое страшное – они питались не поклонением, как обычные боги, а отчаянием. Чем больше страха, безнадёжности и хаоса сеяли вокруг, тем сильнее становились.

Дмитрий захлопнул книгу. Картина прояснялась. Кто-то – возможно, последний из Безымянных – пробудился и начал войну против выживших богов. Не для того, чтобы занять их место, а чтобы уничтожить всех и вернуть мир в первозданный хаос.

Атаки на инфраструктуру имели двойную цель: ослабить богов, лишив их источников силы, и посеять панику среди людей. Каждая авария, каждое отключение электричества, каждый взрыв добавляли в мир немного больше страха и неопределённости. А это питало врага.

Но почему именно сейчас? Что изменилось за последние месяцы?

Дмитрий подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Миллионы огней мерцали во тьме – каждый был проявлением его силы, каждая лампочка связывала его с современным миром. Но теперь эта связь стала уязвимостью.

Безымянные всегда были умны. Они не атаковали в лоб, предпочитая действовать исподтишка, разлагать изнутри, сеять рознь между врагами. Возможно, именно поэтому Чернобог так остро реагировал на происходящее – его природа была ближе к хаосу, и он чувствовал присутствие древнего врага раньше других.

Но это означало, что у них мало времени. Если Безымянный действительно вернулся, он не станет играть в кошки-мышки бесконечно. Рано или поздно он перейдёт к прямой атаке, и тогда даже объединённые силы богов могут не выдержать.

Дажьбог долго стоял у окна, обдумывая ситуацию. Завтра он должен был встретиться с Ильёй, рассказать сыну правду о его происхождении и попросить помочь. Однако если враг действительно был Безымянным, то Илья рисковал не просто жизнью – он мог потерять саму душу.

А ведь у него ещё была мать. Светлая, добрая женщина, которая даже не подозревала, в какую опасность может попасть её сын.

Дмитрий достал телефон и набрал номер службы безопасности.

– Мне нужна охрана для двоих. Круглосуточная, незаметная, но эффективная. Илья Светлов и Светлана Игоревна Светлова. Адреса вышлю отдельно.

– Уровень угрозы, сэр?

Дмитрий подумал о руне забвения, выжженной на месте исчезнувшей подстанции.

– Максимальный, – ответил он. – Жизнь и смерть.

За окном начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в оттенки золота и розового. Новый день приносил новые вызовы, и Дмитрий чувствовал, что время быстро заканчивается. Скоро ему придётся сделать то, чего он избегал уже двадцать восемь лет – войти в жизнь сына не как отстранённый наблюдатель, а как отец, которому есть что терять.

Глава 5. Обычная жизнь программиста

Московское утро встречало Илью Светлова серым небом и мелким дождём, который превращал асфальт в зеркало, отражающее неоновые вывески и светофоры. Двадцативосьмилетний программист шёл от метро к офисной башне на Белорусской, потягивая кофе из картонного стаканчика и мысленно готовясь к очередному дню в компании «ТехноВектор».

Илья выглядел как типичный айтишник своего поколения – джинсы, толстовка с логотипом GitHub, рюкзак с ноутбуком. Среднего роста, худощавый, с русыми волосами, которые он постоянно поправлял, когда нервничал. За очками скрывались серо-зелёные глаза, в которых иногда, при определённом освещении, проскальзывало что-то необычное – словно внутренний свет, который он сам предпочитал не замечать.

Офис «ТехноВектора» занимал четыре этажа современного бизнес-центра. Илья работал старшим разработчиком в отделе финансовых приложений – создавал системы для банков и инвестиционных компаний. Зарплата была хорошей, коллектив дружный, начальство не придиралось. Обычная, комфортная жизнь среднего класса, которая должна была его устраивать.

Но не устраивала.

– Привет, Илья, – коллега Василий помахал ему рукой, проходя мимо с очередной чашкой кофе. – Как дела с новым модулем платежей?

– Почти готов, – ответил Илья, садясь за свой рабочий стол. – Сегодня запушу в тестовую среду.

– Отлично. А вечером в «Мельницу» не пойдёшь? Команда собирается отметить релиз.

Илья покачал головой:

– Спасибо, у меня дела.

Василий пожал плечами и ушёл. «Дела» у Ильи были всегда – странная особенность, которую он сам до конца не понимал. Как только наступал вечер, он торопился домой, к свету и безопасности своей квартиры. Ночная жизнь была для него закрыта – не по желанию, а по необходимости.

Дело было в его… особенности. Той самой, о которой он никому не рассказывал, которую скрывал с подросткового возраста, когда она впервые проявилась. В темноте Илья светился.

Не метафорически – буквально. Его кожа излучала мягкое, золотистое свечение, похожее на лунный свет, но теплее. Сначала это было едва заметно, но с возрастом становилось ярче. Теперь ночью он мог читать при собственном свете, а в полной темноте освещал комнату радиусом в несколько метров.

Врачи разводили руками. Анализы были в норме, никаких отклонений, никаких объяснений. Один дерматолог предположил редкую форму люминесцентной биолюминесценции, но признал, что у людей такого не бывает. Другой намекнул на психосоматику – мол, самовнушение может вызывать странные эффекты. Третий просто не поверил и решил, что Илья разыгрывает его.

Мать всегда говорила: «Ты особенный, солнышко моё. Твой отец – необычный человек, и ты в него пошёл». Илья долго думал, что она просто пытается его утешить. Какая мать не скажет ребёнку, что он особенный? Но слова «твой отец – бог солнца, поэтому ты мой маленький свет» казались слишком конкретными для простой метафоры.

За годы он научился справляться с особенностью. Плотные шторы в квартире, ночник в спальне, который горел постоянно – чтобы окружающие не заметили, что свет исходит от него самого. Одежда с длинными рукавами, даже летом. Отказ от ночных прогулок, клубов, поздних свиданий. Он жил как вампир наоборот – боялся не солнца, а темноты.

Но хуже всего было другое. В последние годы к свечению добавилось что-то ещё – способность видеть то, чего не видели другие. Не галлюцинации, не мистику. Людей. Их истинную сущность.

Когда кто-то лгал, Илья видел это как тёмные пятна вокруг человека. Когда кто-то испытывал сильные эмоции – гнев, страх, радость – вокруг него появлялись цветные ауры. Скрытые мотивы проступали как символы, понятные только ему. Секреты светились особым светом, притягивая его внимание против воли.

Сначала он думал, что сходит с ума. Потом попытался использовать способность – в покере с друзьями, в переговорах на работе. Но это чувствовалось неправильно, как подглядывание в замочную скважину. Постепенно он научился «выключать» восприятие, концентрироваться только на обычных, видимых вещах.

– Илья, ты слушаешь? – голос Анны прервал его размышления.

Анна Воронова работала в соседнем отделе – тестировщик программного обеспечения. Симпатичная девушка двадцати шести лет, с каштановыми волосами и умными карими глазами. Они встречались уже полгода, и Илья искренне надеялся, что отношения станут серьёзными и зайдут дальше коротких встреч у него дома на выходных.

– Извини, задумался о коде, – улыбнулся он. – Что ты говорила?

– Спрашивала, не хочешь ли сходить сегодня в кино. Новый фильм Marvel на IMAX.

Илья посмотрел на часы – половина шестого. Сеанс будет в восемь, закончится в половине одиннадцатого. К тому времени на улице будет совсем темно, и дорога домой превратится в испытание.

– Может, лучше дневной сеанс в выходные? – предложил он. – Вечером у меня… семейные дела.

Анна слегка нахмурилась. Эта отговорка звучала всё чаще, и Илья видел, как в её глазах накапливается недоумение. Ещё немного, и она начнёт подозревать, что у него есть другая девушка или какие-то тёмные секреты.

Что, в общем-то, было правдой. Секреты у него действительно были.

– Хорошо, – согласилась Анна, но в её голосе прозвучала нотка разочарования. – Тогда увидимся завтра.

Она ушла, а Илья остался наедине с чувством вины. Анна была хорошей девушкой, понимающей, терпеливой. Но как объяснить ей правду? «Знаешь, дорогая, я не могу ходить в ночные сеансы, потому что светлюсь в темноте как радиоактивный мутант»? Или «У меня есть способность видеть твои мысли, и иногда это пугает»?

Рабочий день закончился в семь. Илья собрал вещи и направился к лифту, мысленно планируя вечер. Дома его ждала новая книга по квантовой физике – он пытался найти научное объяснение своим способностям. Пока безуспешно, но надежда умирала последней.

В лифте он оказался с Олегом Петровым, директором по развитию компании. Мужчина средних лет, всегда улыбающийся, всегда готовый поболтать. Но когда Илья случайно «включил» своё внутреннее зрение, он увидел то, что заставило его похолодеть.

Вокруг Олега клубились тёмные, густые тени. Они окутывали его, как живые существа, шептали что-то неслышимое, тянули холодными пальцами. И в центре этого хаоса горел символ – руна, которую Илья никогда не видел, но каким-то образом понимал. Руна разрушения, забвения, конца.

– Илья, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Олег. – Ты побледнел.

– Всё нормально, – пробормотал Илья, торопливо «выключая» способность. – Просто устал.

Лифт остановился на первом этаже, и Илья буквально выскочил из кабины. На улице он несколько минут стоял под моросящим дождём, пытаясь успокоиться и понять увиденное.

Что это было? Галлюцинация? Или его способность действительно показала что-то реальное? И если реальное – то что означает руна разрушения рядом с обычным офисным работником?

По дороге домой Илья не мог отделаться от ощущения, что его жизнь стоит на пороге кардинальных изменений. Словно невидимые силы собирались вокруг, готовясь втянуть его в события, масштаб которых он пока не мог представить.

Дома, в безопасности своей квартиры на восьмом этаже панельной высотки в Медведкове, Илья заварил чай и сел к компьютеру. Но сосредоточиться на коде не получалось. Мысли возвращались к увиденному в лифте, к странному символу, к тёмным теням вокруг Олега.

Может быть, пора прекратить скрываться от самого себя? Может быть, его способности – не болезнь и не проклятие, а дар, который нужно развивать? Мать всегда говорила, что он особенный. Что если она была права в более буквальном смысле, чем он думал?

Илья посмотрел на фотографию на письменном столе – он с матерью на его выпускном из университета. Светлана Игоревна улыбалась, обнимая сына, и в её глазах читалась гордость и какая-то тайная печаль. Словно она знала что-то важное, но не могла рассказать.

«Завтра поеду к ней, – решил Илья. – Пора узнать правду о том, кто мой отец. И о том, что со мной происходит».

За окном сгущалась тьма, и где-то в глубине квартиры начинало проступать мягкое золотистое свечение – его собственное, неконтролируемое, таинственное. Свет, который мог оказаться ключом к тайнам, о существовании которых он пока даже не подозревал.

Глава 6. Встреча с отцом

На следующий день Илья покинул офис раньше обычного. Разговор с матерью не мог больше откладываться – то, что он увидел вчера в лифте рядом с Олегом, требовало объяснений. Символы разрушения не появляются в поле зрения случайно, и его способность видеть скрытое становилась всё более непредсказуемой.

Дорога от офиса в Медведкове до дома матери в Марьине занимала около часа на метро. Илья сидел в вагоне поезда, наблюдая за пассажирами и невольно анализируя их эмоциональные состояния. Усталость после рабочего дня, раздражение от толчеи, мечты о выходных – обычная палитра большого города. Ничего необычного, никаких тёмных символов.

Светлана Игоревна жила в двухкомнатной квартире на третьем этаже хрущёвки. Пятидесятилетняя женщина работала старшим библиотекарем в районной библиотеке – тихая, спокойная профессия, которая ей подходила. Когда Илья позвонил в дверь, она открыла почти сразу, словно ждала его.

– Илюша, – обняла его мать, – какой сюрприз! Ты же обычно предупреждал, когда собирался прийти.

– Мам, нам нужно поговорить, – сказал он, проходя в прихожую. – Серьёзно поговорить.

Светлана внимательно посмотрела на сына и кивнула. За двадцать восемь лет материнства она научилась читать его настроения, и сейчас в его голосе звучала решимость, которой не было раньше.

– Проходи на кухню, поставлю чайник.

Кухня была маленькой, уютной, заставленной книгами и цветами в горшках. Илья сел за круглый стол, покрытый клеёнкой в мелкий цветочек, и долго молчал, подбирая слова.

– Мам, ты помнишь, что рассказывала мне об отце? – начал он наконец.

Светлана поставила перед ним чашку чая и села напротив. В её глазах мелькнуло что-то – настороженность? испуг?

– Что именно ты имеешь в виду?

– То, что он необычный человек. Что я в него пошёл. Твои слова о том, что он – бог солнца.

Мать долго молчала, помешивая ложечкой сахар в своей чашке.

– Илья, ты взрослый человек. Я думала, ты понимаешь – это были метафоры. Способ объяснить ребёнку, почему у него нет отца рядом.

– Нет, мам. Не метафоры.

Илья закатал рукав рубашки и положил руку на стол. В дневном свете, струящемся из окна, его кожа выглядела обычно. Но когда он прикрыл глаза и сосредоточился, рука начала излучать едва заметное золотистое свечение.

Светлана задохнулась.

– Илья, что ты делаешь?

– То, что делаю с подросткового возраста, – спокойно ответил он, убирая руку. – Свечусь в темноте. Вижу то, чего не видят другие. А вчера увидел что-то такое, что заставило меня понять – время игр закончилось.

Он рассказал матери о символе разрушения, который видел рядом с Олегом. О тёмных тенях, которые окутывали обычного с виду человека. О растущем ощущении, что его жизнь стоит на пороге кардинальных изменений.

Светлана слушала молча, и с каждым словом её лицо становилось всё бледнее.

– Мам, пожалуйста, скажи правду. Кто мой отец?

Женщина встала, подошла к окну и долго смотрела на двор, где играли дети.

– Дмитрий Валерьевич Зарянов, – тихо сказала она. – Мы познакомились двадцать девять лет назад, когда я работала в центральной библиотеке. Он пришёл за редкими книгами по истории России. Красивый, умный, успешный… и совершенно нереальный.

– В каком смысле нереальный?

– Он мог делать вещи, которые не умеют обычные люди. Зажигать свет прикосновением руки. Заставлять цветы распускаться зимой. А его глаза… они светились изнутри, точно так же, как сейчас твои.

Илья почувствовал, как сердце бьётся быстрее. Значит, он действительно не один. Значит, его способности – наследство.

– Что случилось потом?

– Мы встречались полгода. Он был нежен, внимателен, казался влюблённым. А потом я забеременела, и всё изменилось. Он стал холодным, отстранённым. Сказал, что у него много обязательств, которые я не могу понять. Что ребёнок получит всё необходимое, но лучше, если они не будут встречаться.

– Он бросил тебя?

– Он исчез из моей жизни как мираж. Деньги приходили исправно, на отдельный счёт. На твоё образование, на квартиру, на всё необходимое. Но самого его я больше не видела.

Светлана повернулась к сыну, и в её глазах блестели слёзы.

– Понимаешь, Илюша, я долго думала, что схожу с ума. Что выдумала всё это, чтобы объяснить твои… особенности. Но когда ты подрос и стал проявлять те же способности… Я поняла, что всё было правдой.

– Ты знаешь, чем он занимается?

– Энергетический бизнес. Компания «Световая Энергия». Один из богатейших людей России. Только теперь я понимаю, почему его компания называется именно так.

Илья откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Значит, его отец – не просто успешный бизнесмен, а кто-то, кто обладает способностями, как у него. Возможно, даже более сильными.

– Мам, а ты никогда не пыталась с ним связаться? Рассказать о том, каким вырос сын?

– Пыталась. Один раз, когда тебе было десять лет. Дозвонилась до офиса, но его секретарь сказала, что господин Зарянов не принимает личных звонков. А потом мне перезвонил какой-то человек и очень вежливо объяснил, что лучше не настаивать.

– Угрожал?

– Нет, просто… дал понять, что есть границы, которые не стоит переходить.

В этот момент зазвонил телефон Ильи. Номер был незнакомый, московский.

– Илья Светлов? – голос в трубке звучал уверенно и спокойно.

– Да, это я.

– Меня зовут Антон Сергеевич, я представляю интересы Дмитрия Валерьевича Зарянова. Он хотел бы с вами встретиться.

Илья почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Совпадение? Или кто-то следил за ним, знал о его разговоре с матерью?

– Когда? – спросил он.

– Сегодня, если возможно. Машина подъедет к вашему дому через час.

– Откуда вы знаете, где я нахожусь?

– Дмитрий Валерьевич – очень внимательный человек, особенно когда дело касается семьи. До встречи, Илья Светлов.

Связь прервалась. Илья посмотрел на мать, которая побледнела ещё сильнее.

– Это он? – прошептала она.

– Его представитель. Хочет встретиться.

– Илья, может, не стоит? Двадцать восемь лет он о тебе не вспоминал…

– А теперь вспомнил. И я хочу знать почему.

Час пролетел быстро. Илья попытался успокоить мать, объяснить, что ничего страшного не случится, что он просто поговорит с отцом и вернётся. Но сам понимал – после этой встречи его жизнь уже не будет прежней.

Ровно через час во двор заехал чёрный Mercedes с тонированными стёклами. Илья обнял мать, пообещал позвонить, как только всё закончится, и вышел из подъезда.

Водитель – молодой мужчина в тёмном костюме – вежливо открыл заднюю дверь.

– Илья Светлов?

– Да.

– Прошу в машину. Дмитрий Валерьевич ждёт.

Салон автомобиля был роскошным – кожаные сиденья, бар, телевизор. И ещё один пассажир – мужчина средних лет с внимательными серыми глазами, сидящий напротив.

– Антон Сергеевич, – представился он, протягивая руку. – Мы говорили по телефону.

Машина тронулась, направляясь в центр города. Илья смотрел в окно на знакомые пейзажи Москвы, но мысли его были заняты предстоящей встречей.

– Могу я спросить, почему именно сейчас? – обратился он к Антону. – Двадцать восемь лет отец не проявлял интереса к моему существованию.

– Изменились обстоятельства, – уклончиво ответил мужчина. – Дмитрий Валерьевич расскажет сам.

Дорога заняла около сорока минут. Машина остановилась перед элитным рестораном в историческом центре Москвы. Илья вышел, оглядываясь по сторонам – в этом районе он бывал редко, здесь всё дышало деньгами и властью.

Ресторан «Золотая Русь» располагался в старинном особняке. Внутри царила атмосфера роскоши и уединения – приглушённый свет, дорогая мебель, тихая классическая музыка. Антон провёл Илью в отдельный кабинет на втором этаже.

И там его ждал мужчина, которого он видел впервые, но узнал мгновенно.

Дмитрий Валерьевич Зарянов выглядел моложе своих лет. Высокий, элегантный, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, которые действительно светились изнутри золотистым светом. Дорогой костюм, дорогие часы, аура человека, привыкшего к власти и успеху.

– Илья, – он встал навстречу сыну, – наконец-то мы встречаемся.

Голос был тёплым, но в нём чувствовалась некоторая напряжённость. Илья остановился в нескольких шагах от стола, изучая человека, который дал ему жизнь, а потом исчез из неё на двадцать восемь лет.

– Здравствуйте, – сказал он нейтрально. – Мама рассказала мне о вас.

– Садись, пожалуйста. Нам есть что обсудить.

Илья занял место напротив отца. На столе стояли дорогие блюда, которые он не заказывал, и бутылка коллекционного вина. Но аппетита не было – слишком много эмоций, слишком много вопросов.

– Почему сейчас? – спросил он прямо. – Почему именно в этот момент вы решили, что пора познакомиться?

Дмитрий отпил глоток вина, собираясь с мыслями.

– Потому что началось то, чего я боялся последние несколько лет. И мне нужна твоя помощь, Илья. Помощь моего сына.

– Какая помощь? В чём дело?

– В том, что мир гораздо сложнее, чем кажется. А я не совсем обычный человек. Как и ты.

Дмитрий встал, подошёл к окну и провёл рукой по стеклу. Там, где он прикоснулся, появились светящиеся символы – те же руны, которые Илья видел во снах, но никогда не понимал их значение.

– Меня зовут Дмитрий Зарянов – это моё современное имя. Но есть и другое, более древнее. Дажьбог. Бог солнца, света и плодородия.

Илья почувствовал, как мир вокруг него покачнулся. Он готовился к откровениям, но не к таким.

Глава 7. Предложение и сомнения

Тишина в кабинете ресторана затянулась на несколько долгих секунд. Илья сидел, не сводя глаз с человека, который только что назвал себя древним богом. Часть его сознания отчаянно искала логичное объяснение – розыгрыш, галлюцинация, психическое расстройство у одного из них. Но другая часть, та, что всю жизнь скрывала собственное свечение в темноте, понимала: это правда.

– Дажьбог, – медленно повторил Илья. – Бог солнца.

– Именно. В древности мне поклонялись наши предки, приносили жертвы, строили капища. Я давал им свет, тепло, урожай. Но времена изменились. Люди перестали верить в старых богов, и нам пришлось адаптироваться.

Дмитрий вернулся к столу, налил себе ещё вина. Его движения были спокойными, но Илья чувствовал напряжение, исходящее от отца – словно тот готовился к важному разговору, от которого многое зависело.

– Энергетическая компания – это не просто бизнес. Это способ остаться связанным с людьми, продолжать давать им свет и силу. Каждая лампочка, каждый электроприбор – продолжение моей древней сущности. Люди зависят от электричества так же, как когда-то зависели от солнца.

– А остальные боги? – спросил Илья, удивляясь собственному спокойствию. – Вы что, все занимаетесь бизнесом?

– Те, кто выжил – да. Лада стала поп-звездой, получает энергию от обожания поклонников. Перун создал частную военную компанию – войны питают его силу. Велес управляет агрохолдингом, Сварог – металлургическими заводами. Каждый нашёл свой способ оставаться нужным людям.

Дмитрий отпил вина и продолжил:

– Но несколько недель назад началось то, чего мы боялись. Кто-то атакует нас. Систематично разрушает наши предприятия, подрывает доверие людей к нашим компаниям. С каждой аварией мы слабеем.

– И вы думаете, я могу помочь?

– Не думаю. Знаю.

Дмитрий встал и подошёл к сыну. Когда он положил руку на плечо Ильи, тот почувствовал странное тепло – словно прикосновение солнечного луча в зимний день.

– Ты унаследовал часть моих способностей, но получил и что-то уникальное. Свет, который ты излучаешь – это не просто биолюминесценция. Это проявление древней силы видеть правду, раскрывать скрытое, освещать тьму не только буквально, но и метафорически.

Илья вспомнил вчерашний эпизод с Олегом, руну разрушения, тёмные тени вокруг коллеги.

– Вчера я видел что-то странное. Символы, тени вокруг человека…

– Это и есть твой дар. Способность видеть то, что скрыто от обычных глаз. Мотивы людей, их истинную сущность, магические воздействия. Для бога это обычная способность, но у тебя она проявляется по-особенному – через внутренний свет.

Дмитрий вернулся на своё место, и его лицо стало серьёзным.

– Илья, тот, кто атакует нас, очень силён и очень опасен. Он действует из тени, скрывает свои мотивы, использует людей как инструменты. Но твоя способность может раскрыть его планы, показать, кто он и чего хочет.

– Почему вы не можете справиться сами? Вы же боги.

– Потому что мы связаны правилами современного мира. Мы не можем применить всю свою силу, не рискуя разрушить те структуры, которые нас кормят. А враг этими ограничениями не связан.

Илья откинулся в кресле, пытаясь переварить услышанное. Всё это звучало как сюжет фантастического фильма, но внутренний голос подсказывал: отец говорит правду.

– А что будет со мной, если я соглашусь? Я же не бог. Если ваш враг действительно так опасен…

– Поэтому я предлагаю не бросать тебя в бой неподготовленным. Есть место, где ты сможешь развить свои способности, научиться контролировать их и использовать. Старый наставник, который обучал многих из нас с самой древности.

– Где?

– В лесах Урала. Вдали от городской суеты, где древние силы проявляются сильнее. Там живёт тот, кого мы называем Старец Волх. Он поможет тебе понять себя и подготовиться к тому, что ждёт впереди.

Дмитрий достал из кармана небольшой предмет – кусок янтаря с застывшим внутри солнечным лучом.

– Это поможет тебе связаться со мной, если что-то пойдёт не так. Просто сожми его в руке и позови. В урочище мобильной связи нет.

Илья взял амулет. Янтарь был тёплым, и в нём действительно играл живой свет – не отражение, а что-то внутреннее, пульсирующее в такт с его сердцебиением.

– Мне нужно время подумать.

– Конечно. Но не слишком много времени. С каждым днём ситуация ухудшается. Сегодня утром взорвались ещё три подстанции, а концерт Лады в Лондоне закончился массовой апатией зрителей.

– А моя мать? Она в безопасности?

– Я обеспечил ей охрану. Незаметную, но надёжную. Пока ты принимаешь решение, с ней ничего не случится.

Илья поднялся из-за стола. Голова шла кругом от обилия информации, и ему нужно было побыть одному, чтобы всё обдумать.

– Я дам ответ завтра.

– Хорошо. Антон довезёт тебя, куда скажешь.

Когда Илья направился к двери, отец окликнул его:

– Илья. Я знаю, что был не лучшим отцом. Что бросил тебя и твою мать. Но поверь – я делал это не от равнодушия, а от страха. Мир богов полон опасностей, и я хотел уберечь вас от них.

– А теперь вы готовы втянуть меня в эти опасности?

Дмитрий тяжело вздохнул:

– Теперь у нас нет выбора. Враг уже знает о твоём существовании. Рано или поздно он доберётся и до тебя. Единственный способ защитить себя – стать сильнее его.

Обратная дорога прошла в молчании. Антон не задавал вопросов, а Илья смотрел в окно на вечернюю Москву, размышляя о том, как кардинально изменилась его жизнь за один день. Утром он был обычным программистом с необычной особенностью. Теперь он – сын бога, которого просят спасти мир.

Машина остановилась у его дома в Медведкове. Илья вышел, сжимая в руке янтарный амулет, и направился к подъезду. У входа стоял мужчина в тёмной куртке – на первый взгляд обычный прохожий, но Илья заметил, как тот внимательно следил за ним. Охрана от отца.

В квартире Илья долго сидел на кухне, рассматривая амулет при свете настольной лампы. Янтарь пульсировал, словно живое сердце, и это успокаивало. Впервые в жизни он не чувствовал себя единственным носителем странных способностей.

Телефон зазвонил около десяти вечера. Звонила мать.

– Илья, как прошла встреча? Ты в порядке?

– В порядке, мам. Мы поговорили.

– И что он сказал?

Илья колебался. Рассказывать матери правду о богах и древних силах? Или оставить её в неведении, защитив от лишних волнений?

– Он предложил мне… работу. Связанную с моими способностями. Но это потребует уехать из Москвы на некоторое время.

– Куда?

– На Урал. Там есть человек, который может научить меня лучше контролировать то, что со мной происходит.

В трубке повисла пауза.

– Илюша, – наконец сказала мать, – я всегда знала, что этот день настанет. Что твои способности приведут тебя к чему-то большему, чем обычная жизнь. Если ты чувствуешь, что это правильно – соглашайся.

– А ты? Останешься одна…

– У меня есть работа, друзья. А главное – у меня есть уверенность, что мой сын найдёт свой путь. Каким бы странным он ни был.

После разговора с матерью Илья ещё долго ходил по квартире, взвешивая все за и против. С одной стороны – стабильная работа, налаженная жизнь, отношения с Анной. С другой – возможность наконец понять себя, развить способности, стать частью чего-то большего.

Но решающим стал другой фактор. Вчерашнее видение руны разрушения показало ему: опасность уже рядом. Она проникла в его обычный мир, в офис, где он работает, к людям, с которыми общается каждый день. Прятаться больше не получится.

Около полуночи Илья сжал амулет в руке и мысленно позвал отца. Янтарь вспыхнул ярче, и через несколько секунд телефон зазвонил.

– Я согласен, – сказал он, не дожидаясь приветствия.

– Я знал, что ты примешь правильное решение, – в голосе Дмитрия слышалось облегчение. – Завтра утром за тобой приедут. Возьми только необходимые вещи – там, куда ты едешь, многое из привычного не понадобится.

– А на работе? Мне нужно предупредить…

– Об этом позаботятся. У тебя будет отпуск по семейным обстоятельствам. Сколько потребуется. И вот еще что. Амулет лучше не тратить понапрасну, если есть другая связь. Энергия в нем может кончиться, когда амулет будет нужнее всего.

После того как связь прервалась, Илья ещё долго стоял у окна, глядя на ночной город. Завтра его жизнь изменится навсегда. Он станет учеником древних сил, наследником божественной крови, участником войны, о существовании которой ещё вчера не подозревал.

За окном мерцали огни Москвы – миллионы лампочек, питающихся энергией компании его отца. Каждая из них была крошечной частицей древней силы, адаптированной к современному миру. И теперь ему предстояло стать частью этой системы, защитником равновесия между старым и новым.

Илья упаковал небольшой рюкзак – одежду, несколько книг, ноутбук, зарядные устройства. Привычные вещи обычной жизни, которая завтра останется в прошлом. Когда он закончил, за окном уже брезжил рассвет.

Глава 8: Прибытие в Урочище

Екатеринбург встретил Илью серым небом и влажным воздухом. У выхода из аэропорта его ожидал крепкий мужчина средних лет в тёмной куртке, держащий табличку с его именем.

– Илья Дмитриевич? – голос у мужчины был низкий, с лёгким уральским акцентом. – Сергей Анатольевич. Меня прислал ваш отец.

Илья кивнул, изучая проводника. Сергей выглядел как типичный охранник – широкие плечи, внимательные глаза, уверенные движения. Но в его взгляде было что-то ещё, какая-то особенная преданность.

По дороге к машине Сергей рассказывал о маршруте, но Илья слушал вполуха, разглядывая незнакомый город. Джип «Патриот» ждал на парковке – мощный, грязный, явно привычный к бездорожью.

– Далеко ехать? – спросил Илья, устраиваясь на пассажирском сиденье.

– До границы часа три. А дальше… – Сергей помолчал, заводя двигатель. – Дальше техника не идёт. Только пешком.

Первый час они ехали по трассе, потом свернули на просёлочные дороги. Сергей был не особенно разговорчив, но когда Илья напрямую спросил о работе на отца, лицо охранника изменилось.

– Дмитрий Валерьевич спас мою дочку, – сказал он просто. – Катька болела, врачи разводили руками. А он… – Сергей покачал головой. – Не знаю, что он сделал, но на следующий день температура спала. Через неделю выписали. Здоровая совсем.

Илья хотел спросить подробности, но что-то в тоне Сергея остановило его. Некоторые вещи не требуют объяснений.

Дорога становилась всё хуже. Последние километры «Патриот» полз по колее, раскачиваясь на кочках. Лес с обеих сторон густел, становился темнее. Илья заметил, что деревья здесь какие-то особенные – старые, могучие, будто помнящие что-то важное.

– Приехали, – объявил Сергей, останавливая машину у едва заметной тропинки.

Илья вышел и сразу почувствовал разницу. Воздух здесь был другой – плотный, насыщенный. От земли исходило какое-то еле ощутимое тепло, а в ушах появился странный звон, как от высокого напряжения.

– Чувствуете? – спросил Сергей, доставая из багажника рюкзак Ильи.

– Что-то есть, – признался тот.

– Это граница. Дальше древняя земля. – Сергей протянул ему рюкзак. – Идите по тропе, никуда не сворачивайте. Километра через два встретите… ну, встретите кого надо. А там уж до самого терема доведут.

Илья закинул рюкзак на плечо. В голове крутилось множество вопросов, но Сергей явно торопился.

– Удачи вам, – сказал охранник, крепко пожимая руку. – И не забывайте – здесь всё не так, как в городе. Будьте осторожны.

Джип развернулся и укатил, оставляя Илью одного перед входом в лес.

Первые шаги по тропе ничем не отличались от обычной прогулки. Но чем дальше углублялся Илья, тем яснее становилось – это место особенное. Деревья росли как-то слишком правильно, образуя естественные арки. Птицы пели незнакомые песни. А главное – исчезли все городские звуки. Даже гула далёкой трассы не было слышно.

Километр. Два. Илья начал уставать, когда впереди замелькала вода. Небольшое лесное озеро, берега которого терялись в зарослях ивняка. И на берегу – группа девушек.

Они были удивительно красивы. Длинные волосы, лёгкие летние платья, звонкий смех. Одна из них заметила Илью и помахала рукой.

– Эй, парень! Иди к нам!

– Искупаться хочешь? – добавила другая. – Вода тёплая!

Илья остановился. Что-то здесь было не так. Во-первых, на улице стоял сентябрь, и купаться в лесном озере было как минимум прохладно. Во-вторых…

– Проводи нас до воды! – попросила третья девушка, и в её голосе прозвучали странные нотки.

Здравый смысл подсказывал развернуться и идти по тропе дальше. Но девушки были действительно очень красивы. И Илья, который в последние годы мало общался с противоположным полом, не смог устоять.

– Хорошо, – сказал он. – Покажу дорогу.

Девушки окружили его, щебеча и смеясь. Одна взяла под руку, другая игриво потрепала по плечу. Илья почувствовал лёгкое головокружение – от их близости, от аромата каких-то неведомых трав.

Тропа к озеру петляла между деревьев. Или это ему показалось? Илья попытался вспомнить, как они шли, но в голове была какая-то приятная дымка.

– А ты красивый, – сказала девушка справа, и Илья заметил, что её платье стало длиннее. Или это игра света?

– И сильный, – добавила та, что слева. Её волосы были совсем не такими, какими казались издалека. Более тёмными. С зеленоватым отливом.

Илья остановился. Под ногами хлюпала не тропинка, а болотистая жижа. Вокруг не было ни озера, ни знакомых деревьев. Только серо-зелёная топь да кочки, поросшие мхом.

А девушки… Девушки были уже совсем другими. Длинные зелёные волосы, старинные льняные рубахи, босые ноги. И глаза – глубокие, как омуты.

– Не бойся, – прошептала одна из них. – Мы не сделаем больно.

– Просто поиграем немного, – засмеялась другая.

Илья попятился, но кочка под ногой подломилась, и он по колено провалился в болотную жижу. Русалки – а это были именно они – засмеялись, как серебряные колокольчики.

– Эй, девки! – раздался сердитый мужской голос. – Чего расшалились?

Из-за кочки появился коренастый бородач в потёртой телогрейке и резиновых сапогах. Лицо у него было недовольное, а в руках – здоровенная палка.

– Михалыч! – хором ахнули русалки.

– Михалыч, да мы же просто…

– Просто балуетесь с гостем самого Волха, – буркнул мужик. – Думаете, он обрадуется, когда узнает?

Русалки переглянулись и как-то сразу стали менее самоуверенными.

– Мы не знали…

– А теперь знаете. Марш отсюда, пока не пожаловался.

Русалки нехотя отступили, а потом одна за другой нырнули в болотную воду. Илья проводил их изумлённым взглядом.

– Леший, – представился мужик, протягивая руку. – Михаил Палыч. А вы, стало быть, молодой хозяин?

– Илья, – ответил тот, с благодарностью хватаясь за протянутую руку.

Леший легко вытащил его из болота.

– Вот что, Илья, – сказал он, отряхивая штаны парня от грязи. – Здесь, в урочище, надо поосторожнее. Нечисть разная водится. Не все злые, но все любопытные. А любопытство, сами понимаете…

– Понимаю, – кивнул Илья. – А как отсюда выбраться?

– Да я провожу. Мне всё равно к терему надо, отчёт Волху принести.

Они шли молча. Леший уверенно ступал по кочкам, а Илья старался не отставать. Болото постепенно сменилось обычным лесом, потом поляной, а за поляной показалась высокая деревянная изба – настоящий русский терем с резными наличниками и крыльцом.

– Приехали, – сказал Михаил Палыч. – Волх дома. Зайдёшь – скажи, что леший привёл. А то не поймёт, откуда ты взялся.

– Спасибо, – сказал Илья. – За всё.

– Не за что. Работа у меня такая – гостей встречать, русалок воспитывать, – усмехнулся леший и зашагал обратно в лес.

Илья поднялся на крыльцо и постучал в тяжёлую дубовую дверь. Где-то внутри послышались шаги.

– Заходи, – раздался голос. – Не заперто.

Илья толкнул дверь и переступил порог. Его ждала встреча с человеком, который должен был научить его управлять силами. Человеком, который, возможно, знал ответы на все вопросы.

Старцем Волхом.

Глава 9: Знакомство со Старцем

Первое, что поразило Илью, – в тереме было светло. Не от электричества, хотя современные лампы тоже горели, а от какого-то внутреннего сияния самих стен. Резные балки словно излучали тёплый золотистый свет.

– Заходи, не стесняйся, – повторил голос.

Из глубины дома вышел мужчина лет шестидесяти, но выглядевший значительно моложе. Крепкий, с седой бородой и живыми глазами. Одет совершенно обычно – джинсы, футболка с надписью «Harley-Davidson», босиком. Никакого намёка на волшебника или старца.

– Волх, – представился он, протягивая сильную ладонь. – А ты Илья. Дажьбожий сын.

– Откуда вы знаете?

– А как же не знать? – усмехнулся Волх. – Твой отец предупредил. Да и светишься ты, как маяк. Для тех, кто видеть умеет.

Илья невольно посмотрел на себя. Никакого свечения при свете дня он не замечал.

– Пока не замечаешь, – словно прочитав мысли, сказал Волх. – Но научишься. Располагайся. Леший довёл?

– Михаил Палыч, да. Ещё от русалок спас.

– Эти чертовки опять гостей пугают? – Волх покачал головой. – Надо бы их проучить как следует. Но потом. Сначала тебя устроить нужно.

Они прошли через просторную горницу, где у печи возились несколько человек. Илья украдкой их разглядывал – все выглядели совершенно обычно, но что-то в каждом было не так. У одного слишком зелёные глаза, у другого движения какие-то слишком плавные…

– Домочадцы мои, – пояснил Волх. – Нечисть разная, да добрая. Вон Агафья, домовиха. Дуняша, кикимора болотная, но руки у неё золотые – готовит как богиня. А это Фёдор, водяной с ближнего озера. На пенсии уже, рыбалкой занимается.

Домочадцы кивнули Илье вежливо, но без особого тепла. Он им явно был неинтересен.

– Не обижайся, – сказал Волх, поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Они привыкли к своим делам. А ты пока чужак.

Горница на втором этаже была небольшой, но уютной. Кровать, стол, стул, шкаф. И окно с видом на лес.

– Располагайся, – сказал Волх, ставя рюкзак Ильи у кровати. – Отдохни с дороги. А завтра начнём.

– Что начнём?

Волх присел на край кровати, изучая Илью внимательным взглядом.

– Дажьбог просил научить тебя владеть силами, – сказал он наконец. – Но чтобы владеть чем-то, надо сначала понять, что это такое. А чтобы понять силу, надо заглянуть внутрь себя. Посмотреть, что там, в душе твоей, живёт.

– И как это делается?

– По-разному. Испытания разные бывают. Древние способы, проверенные веками. Но сначала тебе нужно понять мир, в который ты попал.

Волх откинулся на спинку стула, принимая более удобную позу.

– Ты думаешь, боги просто так в современном мире живут? Приспособились и всё? – Он покачал головой. – Не так всё просто. Мир изменился, но силы остались. Только работают они теперь по-другому.

– Отец рассказывал про компании, про преданность людей…

– Правильно рассказывал. Но это только верхушка айсберга. – Волх встал, подошёл к окну. – Видишь лес?

Илья кивнул.

– А кто в лесу живёт, как думаешь?

– Ну… звери?

– И звери тоже. Но не только. – Волх обернулся. – Леший живёт. Русалки в озёрах. Кикиморы в болотах. Домовые в избах. Водяные в реках. Вся нечисть, которая была тысячу лет назад, – она никуда не делась.

– Но почему я их раньше не видел?

– Потому что жил в городе. А в городах нечисть другая. Там свои хозяева появились. Кто, думаешь, в небоскрёбах живёт?

Илья пожал плечами.

– Домовые небоскрёбные. Приспособились. Теперь лифты ломают вместо печей. А в метро – подземные. Раньше в пещерах сидели, теперь в тоннелях. Эволюция.

– А боги?

– Боги умнее. Они поняли – людей стало больше, но верят они теперь не в богов, а в бренды. В компании. В звёзд эстрады. Вот и стали боги брендами. – Волх усмехнулся. – Или Лада, например. Умная девка. Стала поп-звездой, миллионы фанатов по всему миру. Энергии получает больше, чем во времена, когда ей идолов ставили.

– А остальные?

– По-разному приспособились. Перун войны любит – стал военным подрядчиком. Где война, там и он. А где нет войны – сам её организует. Велес хитрый – в сельском хозяйстве устроился. Скотину люди как резали для жертв, так и режут. Только теперь это называется «мясопереработка». – Волх сел обратно. – А Сварог в металлургии да машиностроении. Кузнецы всегда его почитали, вот он и остался при деле. Только названия у преданных поменялись: инженеры, дизайнеры.

– А Чернобог?

Лицо Волха потемнело.

– Чернобог… Ему тяжелее всех пришлось. Смерти люди боялись всегда, но поклоняться ей – не очень любят. Похоронное дело – не поп-музыка. Энергии мало, силы слабеют. Он это болезненно переживает.

– А вы? Вы ведь тоже бог?

– Я другой, – просто сказал Волх. – Я знание храню. Мудрость. Волшебство. Это никогда не устареет. Просто форма меняется. Раньше в лесу жил, людей магии учил. Теперь тоже в лесу живу, людей магии учу. Только теперь это называется «развитие сверхъестественных способностей».

Илья переваривал информацию. Голова шла кругом от количества новых знаний.

– А другие боги? Которых нет в современном мире?

– Есть разные. Белобог еще до появления христианства ушел в другие миры. Или Стрибог, например. Ветра бог, неба. Он лётчиком был, самолёты любил. Да только разбился над океаном. Пропал без вести.

– Погиб?

– Кто знает? – Волх пожал плечами. – Богов просто так не убьёшь. Но и найти его никто не может. Может, где-то на дне лежит. Может, как Белобог, в другом мире застрял. А может…

Он не договорил, но что-то в его тоне заставило Илью насторожиться.

– Что «может»?

– Может, не стоит об этом пока думать. – Волх встал. – Ты устал с дороги. Отдыхай. Завтра начнём твоё обучение по-настоящему. И помни – здесь, в Урочище, время течёт по-другому. День может длиться неделю, а неделя – пролететь как день. Не пугайся.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

– И ещё. Твоя сила – она особенная. Свет, который ты несёшь, он не просто освещает. Он показывает суть вещей. Правду. А правда не всегда приятная. Будь готов к тому, что увидишь то, что предпочёл бы не видеть.

С этими словами Волх вышел, оставив Илью наедине с мыслями.

За окном опускались сумерки, но лес не засыпал. Наоборот – он оживал. Илья слышал далёкие голоса, смех, какую-то музыку. Где-то ухала сова, но звук был слишком мелодичным для обычной птицы.

Он лёг на кровать, не раздеваясь. Завтра начнётся его настоящее обучение. Завтра он узнает, на что способен. И, возможно, поймёт, зачем отец прислал его сюда на самом деле.

Потому что чем больше Волх рассказывал о мире богов, тем яснее становилось – что-то в этом мире идёт не так. И его способность видеть правду может оказаться не даром, а проклятьем.

Но это будет завтра. А пока Илья закрыл глаза и попытался заснуть под звуки ожившего леса.

Глава 10: Первые испытания

Илья проснулся от стука в дверь. За окном было раннее утро, но солнце уже стояло довольно высоко. Или это ему так показалось?

– Подъём! – раздался голос Волха. – День начинается.

Илья быстро умылся и спустился вниз. В горнице его ждал завтрак – каша, молоко, мёд и хлеб, от которого исходил такой аромат, что слюнки потекли сами собой.

– Дуняша постаралась, – сказал Волх, указывая на кикимору, которая хлопотала у печи. – Готовит она действительно божественно. В прямом смысле.

Завтрак был великолепен. Илья не помнил, когда в последний раз ел что-то настолько вкусное.

– Ну что, готов к испытаниям? – спросил Волх, когда Илья допил молоко.

– Готов, – ответил тот, хотя не очень понимал, к чему именно готовится.

Они вышли на поляну за теремом. Здесь Волх устроил что-то вроде тренировочной площадки – мишени, полоса препятствий, разные странные предметы.

– Начнём с простого, – сказал Волх. – Попробуй зажечь костёр.

Он указал на сложенные дрова.

– У меня нет спичек.

– А зачем спички? У тебя есть сила. Ты же сын солнца-бога. Огонь должен слушаться тебя.

Илья подошёл к костру, протянул руки. Ничего не произошло. Он попробовал сосредоточиться, представить огонь, тепло. Результат был тот же.

– Не получается, – признался он.

– Попробуй по-другому. Вспомни, как ты светился в детстве. Что ты чувствовал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.