# Сфера Хозе

Айткулов Ринат

Давным-давно в одном мире, далёком от нашего, жил очень умный народ. Но однажды они столкнулись с ужасным недугом. Тот недуг был не болезнью в привычном нам понимании – он исходил изнутри их самих, разлагая почти каждого. И вот среди них нашёлся юноша, которому предстояло спасти свой народ.

С древнейших пор стремление сутью жизни было,

С древнейших пор дух был источником стремления.

И то, что с тех времен не пало,

Тот дух имел стремления веления.

Дух уходил – стремление угасало,

Где духа нет, там все остановилось

И, что остановилось – назад все улетало,

Ибо дикими ветрами уносилось.


Давным-давно, да так давно, что не родились еще первые из рода людского, в одном невероятно далеком от нашего мира, жил один необычайный народ. Был всякий из того народа умен и мог с легкостью познавать любые науки, ремесла и искусства.

На пике своего развития и процветания, они смогли познать практически все явления и вещества в своем мире. А после этого, они изгнали из своих жизней все, что они сочли за глупость и создали Совет Экспертов, признанные тем народом умнейшими из них, которым было поручено управлять их жизнями и процветанием. И стала жизнь того народа подобна сказочной, и жили они в изобилии десятки лет…

Но в один день, недуг неясный поразил их, стали они терять свои способности и знания. У детей, рожденных в то время, знания и способности начали пропадать лишь выходили они за порог школы. С каждым днем познавать новое становилось все труднее. Великое горе было для того народа – всех оно разило без пощады, а в особенности экспертов. Лишь немногих недуг не коснулся так сильно, и все остальные поручили им искать решение, без устали, и днем, и ночью.

И пол века искали избранные решения, какие только снадобья и пилюли они не сварили, какие только машины и приемы не изобрели – все в пустую. Все больше и больше умы всех из того народа угасали, и все больше приходило отчаяние. Вместе с умом, мог угаснуть и весь их род, но…

…

То была радость в семье Мате, мужчины, точного как машина и при этом более живого чем машина, и Нирвы, женщины из которой жизнь сочилась. И радость воплотилась в их дитя, которого узнает мир как Хозе.

Был Хозе с первых месяцев своих невероятно любопытен, умен и понимал многое лучше взрослых. Он был родительской гордостью, хотя Мате было неприятно, когда Хозе старался разглядеть за пением птиц и цветением цветов что-то большее, чем просто сигналы.

Хозе всегда с интересом наблюдал за работой родителей, те были одними из избранных, кому доверили найти спасение. В отличие от многих, Мате и Нирва не погружались в отчаяние, но скорее не из-за внутренней уверенности и веры, а из-за надежды, что Хозе вдохновится их работой и сам решит найти решение.

И Хозе рос, и с каждым годом не только в размере, но и в уме, и проницательности, и решимости выполнить работу своих родителей. Для этого он учился рьяно, не засыпал на нудных лекциях и уроках, всеми силами пытался сам научиться многому и даже искал древние и полузабытые тексты.

Когда же Хозе возмужал, то погрузился без остатка в работу с такой страстью, что выходил из своей комнаты лишь чтобы подкрепиться и помыться. Волосы свои он срезал наполовину спереди, когда они отрастали и оставлял в длинном хвосте сзади, носил он серый балахон без рукавов.


Одним самым обычным днем… Мате и Нирва находились на кухне. Мате вальяжно восседал на стуле, с полной сосредоточенностью читал какую-то книгу, обращая внимание прежде всего на сюжет, но не особо смотрел на строчки. А Нирва пекла булки, не особо следя за тем, что делает, но делая все правильно. Мате и Нирва давно уже не занимались общей для их народа проблемой, как и другие избранные они в этом не преуспевали. Разве что Нирва была чуть ближе к разгадке.

Тут со стороны лестницы послышался шум. Это Хозе выбежал из своей комнаты и суетливо опускал свои ноги то на одну ступеньку, то на другую. В руках у него было с десяток свитков, а на лице взволнованная улыбка и горящие глаза.

Как только он спустился с лестницы, сначала повернул голову налево, в сторону гостиной, а затем направо. Увидев родителей, Хозе подошел к ним.