Эрика Джейн
Лейтен b

Тот, кто желает лишить человека страстей на том основании, что они опасны, уподобляется тому, кто пожелал бы выпустить из человека всю кровь, исходя из того, что она является причиной апоплексического удара

/Вольтер/

Земля, терзаемая постоянными наводнениями, попеременно с засухами, чрезмерно высокими температурами, сменяющими ледяной холод, стала очень тяжелым местом для жизни. Население планеты резко уменьшилось из-за катаклизмов, выжившим приходилось бороться со стихией, но, похоже было, что стихия побеждает.

Тогда человечество устремилось на поиски других потенциально пригодных для жизни планет. Все ресурсы были направлены в космическую отрасль.

После изобретения варп-двигателя, который был способен преодолевать скорость света, полеты между галактиками перестали быть фантастикой. Для того, чтобы найти пригодную для жизни планету, подобную земле, была создана специальная космическая программа. Несколько миссий принесли неудачу – самые идеальные варианты исследуемых планет обладали неожиданными недостатками, такими как отсутствие радиационного пояса или нестабильная звезда в центре системы. Но человечество не отчаивалось найти для себя новый дом.

В космос была отправлена очередная миссия, состоящая из шестерых человек. Они направились на потенциально пригодную для жизни планету Лейтен b.

Капитан корабля Эктор Руис, его помощник и второй пилот Билл Уайт, ученый-планетолог из Китая Мо Лань, биолог Лесли Адамс, инженер Тито Руис – младший брат Эктора, а также врач Анна Саар. Эти люди из разных стран, каждый прекрасный специалист в своей области, должны были дать человечеству надежду на новую жизнь.

Только после вхождения в иную солнечную систему, у экипажа корабля почвились странные симптомы, на борту начинают происходить загадочные вещи, а полет к новой жизни превращается в кошмар…

Глава 1.

Muse – Falling Away With You

– Получается, что ты у нас как поводырь для слепцов, твой указующий перст задает направление! – улыбнулся Тито, а Лань закатила глаза.

– Тито! Какой поводырь, какой перст? Я просто скромный ученый.

Они стояли у мониторов и смотрели на звезды и ту, самую яркую, в направлении которой им осталось лететь еще несколько дней, ведь пространственный скачок нельзя было совершать вблизи планет, они могли повлиять и сбить работу двигателя, а потому, оставив позади несколько световых лет, им еще предстояло  преодолеть несколько тысяч километров. Большой экран в командном пункте позволял увидеть завораживающую картину чужой солнечной системы. У Лань перехватило дыхание, а Тито, посмотрев на ее лицо, произнес:

– Но комиссия отправила сюда именно тебя, а они знают, что делают.

– Может быть, они просто выбрали самую молодую и здоровую, потому что остальные побоялись за свою жизнь.

– Тем не менее ты не худший специалист, чем эти деды из комиссии, – снова улыбнулся Тито.

– Прекращай, – отмахнулась Мо Лань, слегка покраснев от пристального внимания и откровенно-влюбленного взгляда. – Не такие уж там и деды. Посмотри лучше на Звезду Лейтена. Не думала, что увижу ее когда-нибудь вот так, вживую. До сих пор не верится. Может быть, она станет для нас новым солнцем, – Лань прищурила глаза, завороженная этим мягким сиянием и ушла в свои размышления. – Я верю, что Лейтен b подойдет для жизни, он является мезопланетой и его индекс подобия земле 0,86 единицы.

– Я ничего не понимаю, но когда ты говоришь такие умные слова, то выглядишь еще красивее, – замурлыкал Тито.

Лань пихнула его в плечо, а на щеках появился румянец. Она опустила взгляд в пол, поправляя свои длинные рыжие волосы.

– Ты вообще слушаешь меня, Тито?

Эктор Руис, сидя в кресле у панели управления, старался не обращать на них внимания и делал вид, что увлеченно проверяет  показатели, которые корабль выводит автоматически на экран. Но игнорировать эту парочку было слишком сложно.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросил Тито. – Что там за индекс 0,86? Почему не единица?

– Единица – это наша Земля. А этот индекс вычисляется исходя из факторов физического сходства с Землей: размер, масса, плотность, расстояние от звезды и температура на планете. Были и другие варианты, с более высоким индексом, но я голосовала именно за эту планету…

– Как интересно, – произнес Тито, похоже, больше восхищаясь самой Лань, нежели ее научными выводами и предположениями.

Они познакомились, когда эта миссия была еще только на этапе обсуждения, но Тито сразу влюбился в милую и скромную китайскую девушку. У нее нетипичная для китаянки внешность – рыжие волосы, светло-карие глаза, бледная мраморная кожа и точеная стройная фигура. Сложно было поверить, что такая красивая девушка еще и выдающийся ученый. Ко всем своим очевидным плюсам Лань скромна, словно не понимает, что она настоящий бриллиант. А вот Тито Руис отметил это сразу и с первой встречи начал ухаживать за ней, так что теперь они были уже парой, состоящей в отношениях два года.

Эктор, все это время сидевший за панелью управления космическим кораблем, безуспешно пытаясь абстрагироваться от очевидного флирта, все же вклинился в их разговор.

– Так почему именно Лейтен b, если были более подходящие варианты по шкале соответствия? – спросил он, повернув голову в их сторону. Тито и Лань словно только сейчас заметили его присутствие, хотя все трое находились в его командном центре.

– Ну, из четырех планет по индексу соответствия Земле, Лейтен b на втором месте, – неуверенным голосом ответила Лань.

– А что на первом?

– Росс 128 b.

– Так почему мы не летим туда? – поинтересовался Эктор и уставился на нее.

Лань вздохнула, смущенно опустив глаза. Когда она находилась среди своих коллег, и они обсуждали этот момент, то разгорелся большой спор. Половина ученых настаивали на том, что Росс 128 пригоден для жизни вероятнее, чем Лейтен. По всем показателям он лучше: состав атмосферы ближе к земному, и этот вариант – очевидный выбор. Только когда голоса разделились, решающее слово осталось за Мо Лань. Несмотря на молодой возраст, Лань была прекрасным специалистом-планетологом, ей доверяли. И она выбрала Лейтен b. Мо обосновала свой выбор тем, что, учитывая идеальные параметры Росс 128, там наиболее вероятно развитие неизвестных форм жизни, и в таких условиях человечеству может грозить опасность. Но ее выбор пал на Лейтен совсем не поэтому. Или не совсем поэтому. Она сделала его, следуя интуиции. Но признаться в этом коллегам было страшно. Теперь же, когда они уже летели к планете, избранной ее стараниями, она беспрестанно сомневалась в своем решении.

– Просто… – она запнулась, подняв глаза на Эктора, – я посчитала, что Росс 128 слишком уж идеальный вариант.

– Слишком идеальный? – удивился Эктор. – Разве не логичнее тогда выбрать эту планету?

Тито посмотрел на Мо Лань восторженными глазами. Он не ставил слова и мнение своей девушки под сомнение, словно она небесное божество, и ошибаться не может ни при каком случае.

– Это сложно объяснить, – промолвила Лань, отвернувшись и глядя на мерцающие звезды за стеклом. Ее взор был прикован к Лейтену – звезде в созвездии Малого пса, которая является солнцем для Лейтен b, той самой планете, куда они собираются, и чью пригодность для жизни им предстоит опровергнуть или подтвердить.

– Но мы знаем не так много информации о них, – продолжила Лань. – Ну, в общем, я подумала, что те параметры, которые делают Росс 128 оптимальным вариантом – это просто цифры. Но при этом, я сделала ставку на то, что слишком очевидное – не есть правильное. Эм… И еще имела место интуиция. Она подсказала, что именно Лейтен может стать для людей новой Землей.

– Если ты так решила, то никто в твоем выборе не усомнится, – заверил Тито. – Ты у нас планетолог, и тебе лучше знать.

– Мне этого не понять, – Эктор отвернулся от них, задумчиво всматриваясь в звезды за прозрачным экраном, – но Тито прав, я в этом вопросе не разбираюсь, мое дело управлять этим кораблем.

– Идем, – Тито взял Лань за руку. – Ты хотела посмотреть на звезды через иллюминатор, и посмотрела. Теперь навестим Лесли.

– Да, – Лань последовала за ним.

Как только автоматическая дверь за их спинами закрылась, Эктор с облегчением вздохнул. Готовясь к полету, он никак не мог предположить, что на эту должность назначат его младшего брата Тито. Да, он хороший технический инженер, но у него не было опыта космических полетов до этого.

«Куда смотрит комиссия?» – задавался вопросом Эктор.

Но Тито – это полбеды. То, что с ним его девушка, это уже приравнивалось в голове Эктора к катастрофе. Если бы он знал заранее, сразу отказался бы от своего назначения. Но дав согласие, было поздно отступать. Он колебался до последнего, и подводить никого не хотел, а отказ от полета стал бы ударом для безупречной карьеры. И амбиции сыграли свою роль.

На земле он мало общался с братом. Эктор и Тито были похожи внешне, но на этом все сходство заканчивалось. Эктор старше на шесть лет, более серьезный, сдержанный и немногословный. А Тито всегда веселый, энергичный, обожал шутить по поводу и без повода. Их отношения не были совсем плохими, но и хорошими их не назовешь. Эктор прекрасно понимал, что вина за отдаление друг от друга лежала на нем. Но ничего исправлять не собирался.

Он вздрогнул, когда услышал тихий звук ползущих в сторону дверных створок и обернулся. В командный центр вошел Билл Уайт – второй пилот, он сразу сел в кресло рядом и потянулся. Они отдыхали по очереди, поскольку оставлять центр управления без присмотра было опасно, пусть корабль летел по заданной траектории, но присутствие капитана или его заместителя было обязательным. Билл провел по своим светлым коротким волосам на затылке ладонью, затем посмотрел на Эктора.

– Как дела? – спросил он.

– Все нормально. Никаких непредвиденных ситуаций, – сдержал зевок, порядком подуставший Эктор.

– Иди отдохни, – коротко бросил Билл. – Ты, наверное, устал?

– Устал от безделья, – ухмыльнулся Эктор. – Я тут нужен только для того, чтобы решить проблему, если такая возникнет. Этот корабль полностью автоматизирован, и искусственная гравитация делает пребывание здесь не отличимым от пребывания на земле.

– Разве это не плюс?

– Безусловно, плюс. Теперь полететь в космос может почти любой. Но мне иногда хочется вернуться в прошлое, когда это занятие требовало больших усилий и риска для жизни.

– Это и сейчас престижно, – пожал плечами Билл, глядя вопросительно на него. – Не понимаю, чего ты ноешь?

– Я не ною, забудь, – махнул рукой Эктор и поднялся. – Пойду, отдохну.

Неожиданно прозвучал сигнал оповещения. На экране панели высветилось сообщение из лаборатории. Эктор открыл его.

– Лесли просит прийти в лабораторию.

– Зачем? – удивился Билл.

– Не знаю, но сходи ты, спроси, что там случилось. Я подожду здесь.

– Ты же собирался уходить, вот и зашел бы по пути в каюту.

– Честно говоря, от любого общения с Лесли у меня начинает болеть голова. Так что ничего страшного, я дождусь тебя.

– Голова болит? Да брось, он нормальный парень.

– Слишком болтливый.

– И что с того, зато он хороший ученый.

– Все здесь хорошие специалисты, – заметил Эктор, – никто не попал сюда случайно.

– Да, – кивнул Билл, – но ты бы наверняка предпочел, чтобы кое-кто из них остался на Земле.

Он посмотрел на Эктора, и тот прекрасно понял о ком идет речь. То, что Билл в курсе ситуации делало ее еще более сложной. Хотел бы Эктор отмотать назад время и ничего ему не говорить.

Эктор считал Билла своим другом. Поэтому в неформальной обстановке они делились друг с другом личным. Билл всегда готов был поделиться деталями своей жизни, своих отношений, он абсолютно не стеснялся этого. Сам Эктор был более сдержанным и строгим. Но иногда и таким людям хочется поделиться проблемами и переживаниями.

– То, что мы давно знакомы, не делало хорошей идей рассказывать тебе некоторые вещи. И мы договорились, не обсуждать это, тем более на работе, – Эктор посмотрел почти со злобой, усаживаясь обратно в кресло.

– Извини, я не хотел, – Билл вышел и оставил Эктора в одиночестве.

Эктор смотрел на теплое сияние звезды, интуитивно выбранной любимой девушкой брата. В то время как его собственная интуиция подсказывала, что ему следовало оставаться на Земле. Но он ее не послушал, и теперь нужно было выдержать эти три месяца в космосе.

***

Тито обнимал Лань за талию, они шли по коридору в направлении лаборатории, но неожиданно он потянул ее в другую сторону.

– Эй, – только успела возмутиться девушка, когда они оказались в каюте Тито, и тот прижал ее к стене.

– Тито, мы же шли к Лесли, – выдохнула она шепотом, и ее дыхание сбилось, поскольку он прижался к ней всем телом и его губы оказались слишком близко.

– Это был только предлог, – Тито прикоснулся к ее губам и Лань, втянув носом воздух, позволила ему поцеловать ее.

– Постой, – Лань вцепилась в его плечи, промычав слова в поцелуй, – делать это здесь так непривычно…

– Разве это не возбуждает еще сильнее, – Тито прижался внизу, его очевидное возбуждение сложно было игнорировать.

– Мне все время кажется, что за нами наблюдают, – Лань смотрела ему в глаза встревожено.

– В каютах нет камер, кому, как не мне это знать, – сказал Тито и провел языком по ее шее. – Я знаю каждый закуток этого корабля.

– Просто это немного странно, мы же в космосе, – Лань покраснела, когда Тито начал расстегивать ее брюки.

– Странно и сексуально, – Тито продолжал делать то, что хотел, и Лань пришлось сдаться.

Она иногда задумывалась о том, любит ли она Тито по-настоящему, или их отношения лишь заслуга его непоколебимого напора. Но отгоняла от себя подобные мысли. Тито – красивый высокий брюнет с перспективной профессией. О чем еще ей оставалось мечтать. Окружающие завидовали ей, а она внушала себе, что симпатии и влечения достаточно для крепких отношений.

***

Билл постучал в остекленную дверь лаборатории, и, услышав отклик Лесли Адамса, вошел внутрь.

– Лесли? – позвал он, оглядываясь по сторонам.

Здесь стояли растения в горшках, которые создавали дополнительный кислород для корабля, помимо основного запаса. Лесли мечтал высадить кое-что из своей коллекции на Лейтене, если показатели его почвы окажутся пригодными для этого.

В лаборатории царила высокая влажность, и Билл чувствовал, как его кожа тоже становится влажной. А еще было слышно жужжание. Билл насекомых никогда не любил, и заходить глубже особенного желания не испытывал.

– Я здесь, – услышал он голос Лесли.

Билл вздохнул, но прошел внутрь и увидел биолога в белом халате. Его длинные светлые волосы были собраны в пучок на затылке и закреплены карандашом. Он улыбнулся. Он часто улыбался, всем и каждому, но Билл был уверен, что это лишь вежливость. Не могло в его голове уложиться, что кто-то умеет искренне хорошо относиться ко всем окружающим.

Вокруг Лесли летали пчелы. Билл поморщился, поглядывая на них.

– Как эти твари тебя не кусают? – поежился он.

– Не называй их так. Пчелы, они почти как люди, – насупился биолог. – У них присутствуют социальные роли, нашему обществу есть чему у них поучиться!

– У них даже мозгов нет, – ответил Билл, отмахиваясь от подозрительно вертящегося около него насекомого.

– Они не укусят, если их не трогать.

– Не особо верю. Так зачем ты просил прийти?

– Я думал, придет Эктор. Он более благосклонно относится к моим пчелам.

– Да ладно. Скажи еще, что твои пчелы меня не любят, – ухмыльнулся Билл. – Твоим пчелам вообще фиолетово все, лишь бы пожрать.

Лесли вздохнул.

– Во-первых, они самые трудолюбивые насекомые. Я бы ответил, кому лишь бы пожрать, но не хочу быть грубым, – он сложил руки на груди и смотрел прищурившись.

Когда его пчел не воспринимали серьезно, он терял свою доброжелательность.

– Ладно, говори уже, что у тебя тут стряслось, а то это жужжание меня напрягает.

– В том-то и дело. Пчелы ведут себя странно. Они перестали собирать пыльцу, и весь улей обеспокоен. Они словно чувствуют опасность, – голос биолога звучал встревожено, и его лицо стало серьезным.

– Ты взял пчел в космос и удивляешься, что они ведут себя странно? – поднял брови Билл.

– Они вели себя нормально несколько дней до этого, облетали цветы, занимались повседневными делами, но сейчас напряжение в улье растет. И, между прочим, пчелы не впервые попадают в космос, такие исследования проводились неоднократно и их поведение в условиях искусственной гравитации не должно быть таким!

– И что теперь? Чего ты от меня хочешь?

Лесли поджал губы и смотрел своими серыми глазами так, будто Билл задолжал ему крупную сумму.

– Поэтому я и хотел, чтобы пришел Эктор. Ты не особо серьезно относишься к моим исследованиям!

– Я просто не понимаю, ты говоришь, что пчелы жужжат громче, и ждешь от меня чего-то. Скажи конкретно, – Биллу уже не терпелось уйти, и он сделал шаг назад, но одна из пчел села ему на руку, и он рефлекторно прихлопнул ее.

– Что ты делаешь? Ты убил ее! – возмутился Лесли, когда трупик насекомого упал на пол, в предсмертных судорогах.

– Черт, – выругался Билл и осмотрел руку, место, куда села пчела, начало жечь, она явно успела вонзить свое жало, – Она укусила меня!

– Перед смертью! Пошли, – Лесли взял его под локоть и потянул к выходу, сильно раздосадованный ситуацией.

– Чего ты так переживаешь, – спросил Билл, пока они шли вдоль оранжереи, освещенной лампами, имитирующими солнечный свет. – Всего лишь одна пчела, у тебя еще много их осталось.

Лесли бросил на него жутко недовольный взгляд, но вскоре остыл. Пока они дошли до медицинского отсека, он уже был в хорошем настроении, по большей части из-за предвкушения встречи с Анной.

– Анна! – с порога Лесли бросился обнять лучшую подругу.

– Лесли! Мы же утром виделись, – Анна Саар в белом халате была очень серьезной, она раскладывала лекарственные препараты по полочкам, когда Лесли чуть не заставил выронить металлическую банку с лекарством из рук.

– Да, но я рад тебя видеть каждый раз, пусть даже мы уже виделись, – улыбнулся биолог.

Анна лишь нахмурилась, сохраняя серьезное лицо, потом посмотрела на Билла вопросительно, аккуратно отодвинула Лесли, чтобы поставить стеклянную баночку на полку.

– Его покусала пчела, – сказал Лесли, с грустью отходя от подруги, от которой ему хотелось бы не отходить двадцать четыре часа в сутки. А если бы это было реальным, то все двадцать пять часов в сутки. Или тридцать шесть. Или миллион лет. В общем, Лесли унесло мыслями в далекие дали.

– Садись, – Анна кивнула Биллу на стул, и сама села за стол.

– Да, это ерунда, – произнес Билл. – Если можно, то побыстрее. Меня Эктор ждет.

– И ты не можешь сесть? Это и так не займет много времени, – серьезно заметила Анна.

– Хорошо, – согласился Билл под этим строгим взглядом. Он последовал указанию доктора, положил руку на стол. Анна взяла ее, рассматривая покрасневший укус.

– Надо вытащить жало, – сказала она и достала пинцет.

– У тебя все так аккуратно разложено тут, – Лесли рассматривал полки и медицинское оборудование, расхаживая взад-вперед.

– У тебя разве нет работы? – спросила у него Анна, и одновременно с этим ухватив застрявшее в коже жало, вытащила его резким движением.

– Ай, – вздрогнул Билл.

– Разве это больно? – Анна вроде серьезная, но и доля издевательства послышалась в голосе.

– Нет, – поспешно сказал Билл, слегка поморщившись.

Анна поднялась и направилась к удобно расставленным препаратам. Билл собрался встать, но врач бросила на него суровый взгляд.

– Подожди, – она достала мазь от укусов, села на место, и, вновь взяв руку Билла, нанесла средство на укус.

– Иногда от работы нужно проветриваться, – ответил Лесли на поставленный ранее вопрос. – Не хочешь сходить ко мне в лабораторию?

– Ты же говорил, что твои пчелы ведут себя беспокойно в последнее время, – Анна закрутила крышку мази. – Лучше не давать им лишних поводов своим присутствием. Увидимся на обеде.

– Да, конечно, – согласился Лесли, в его взгляде мелькнула грусть, но он широко улыбнулся, – увидимся.

Лесли вышел, и Билл тоже поднялся.

– Спасибо, – поблагодарил он доктора.

– Вечером зайди, нужно будет обработать еще раз, – ответила она, убирая мазь на прежнее место.

– Это всего лишь укус, много шума из ничего, – сказал Билл.

– Это моя работа, и не мешай мне ее делать хорошо, – сурово отрезала медик.

– Может, просто дашь мне эту мазь, – предложил Билл.

– Нет, мои медикаменты этот кабинет не покинут, – она была непреклонна.

– Ладно.

Билл покинул помещение, думая, что ее серьезность способна у любого отбить желание с ней шутить. И как Лесли столько времени продолжает дружить с ней, да еще и очевидно, что он по уши в нее влюблен. Это же с первого взгляда видно, его восхищение ею, и в то же время печаль. Самой-то Анне не надоело это? Билл прицокнул языком. Ему самому бы побольше серьезности не помешало, чтобы не думать о чужих взаимоотношениях на работе. Он ускорил шаг, предчувствуя, что получит нагоняй от Эктора.

***

Эктор вошел в свою каюту, открыв ее картой. Двери за спиной автоматически сомкнулись, и загорелся тусклый свет. Он очень устал, но даже это не гарантировало ему моментальный сон. Его нетерпение поскорее уснуть не было вызвано усталостью.

Он лег на кровать, тело расслабилось, а мозг продолжал работать. Для этого у него имелись таблетки, чтобы не мучить себя ни минутой дольше. Он положил ее под язык, глядя в стерильно чистый потолок этой комнаты. Благодаря искусственной гравитации, у них в каютах присутствовал даже душ, вода перерабатывалась вновь и вновь, использовалась по кругу. Это слишком ценный ресурс, чтобы тратить ее попусту. Это значит, что той водой, которой он будет мыться завтра утром, до него мылись другие члены экипажа. Хотя, безусловно, вода очищается до состояния стерильности. Но все же эта мысль в голове оставалась…

Эктор проваливается в сон, он понимает это, потому что вся комната становится тусклой, и будто бы мерцает. Тело таким легким, словно кто-то отключил гравитацию.

Она не заставляет себя долго ждать. Появляется почти сразу, ступая невесомо и беззвучно. Подходит и ложится рядом.

– Ты меня ждал? – спрашивает и улыбается, отчего на прелестном миниатюрном носике собираются морщинки, и прищуривает свои глаза янтарного цвета.

– Я тебя всегда жду, – Эктор дотрагивается до ее щеки, но не чувствует ее, она похожа на невесомого призрака, но она прикрывает глаза, будто ощущает прикосновение чужих пальцев.

– Но ты не настоящая, – произносит Эктор шепотом.

Девушка приближает лицо и целует его, но ее губы тоже не ощущаются, от них не исходит тепла, и она даже не дышит.

– Но ты меня все равно любишь, – говорит Лань.

Эктор сжимает ее руку, но она по ощущениям больше походит на холодную ткань.

– Ты не уйдешь? – спрашивает он.

– Нет, – Лань смотрит в глаза, ее ресницы как настоящие, кожа на вид такая реальная, она улыбается, спокойно и безмятежно. Эктор даже не знает, когда он успел запомнить ее лицо в таких мельчайших деталях. А может, это все его фантазия вырисовывает.

Эктор проснулся утром, сжимая простынь в кулак.

Глава 2.

Эктор одевался медленно, голова раскалывалась так, что невозможно было сделать ни одного резкого движения.

Он надел черную водолазку, серые брюки. На этом корабле не требовалось носить специальные космические костюмы, все условия на борту в точности имитировали земные. За его плечами несколько полетов в космос, в том числе и в условиях невесомости. Только в таких больших кораблях, как этот, с варп-двигателями была предусмотрена искусственная гравитация. В маленьких шаттлах, летающих на орбитальные станции, ее не было. Эктор летал на таких несколько раз, и это было в разы сложнее. Но в этом он видел некую романтику уходящего века. Невесомость ощущалась так по-настоящему.

Эктор приложил свою карту к считывателю, но двери почему-то остались на месте. Он нахмурился. Настроение и так ни к черту, еще и неполадки какие-то. Он попробовал безрезультатно несколько раз, потом пришлось открыть дверь вручную, повернув соответствующий рычаг, Эктор с большим усилием отодвинул одну из створок в сторону, она заехала внутрь стены. Эктор боком протиснулся в коридор.

"Надо будет попросить Тито отремонтировать", – подумал он.

***

– Доброе утро, – поздоровался Эктор с Биллом, заходя в командный центр. Хотя ничего доброго сам не видел.

– Утро? На земле сейчас вечер, – ответил Билл. – Так что доброго вечера тебе.

– У нас тут все время утро, – Эктор посмотрел на Звезду Лейтена, которая стала значительно ближе, пока он спал. Она светила довольно ярко, но, конечно, с Солнцем не сравнить.

– Есть какие-нибудь новости?

– Новости? Какие здесь могут произойти события? Я отправил отчет на землю, но они получат его только через семь лет, – Билл улыбнулся.

– Такие правила, мы все равно должны отправлять отчеты, пусть даже они получат их уже после нашего возвращения. К тому же есть вероятность, что мы не вернемся, тогда они узнают о причинах только через семь лет, – произнес Эктор серьезно.

– Так странно, если задумываться об этом. Мы вернемся на землю раньше, чем наши радиосообщения достигнут ее.

– Как вариант, можно вообще не задумываться, а просто делать свою работу.

Билл поморщился от чрезмерной серьезности своего начальника. Вечно от него веяло высокомерием. Это бесило, но он заставил себя подавить это чувство.

– Ах да, еще Лесли оставил сообщение. Просил тебя зайти к нему, – доложил Билл.

– Что у него случилось?

– Он не сказал, хотел, чтобы именно ты пришел.

Билл явно этим фактом был недоволен.

– Он мне не доверяет, видимо, – добавил он с кислым лицом.

– Просто ты несерьезно относишься к его исследованию, – тон Эктора звучал так поучительно, тошнило от него.

Билл закатил глаза. У него тоже болела голова, он чувствовал нарастающее раздражение. Которое в присутствии Эктора становилось нереально сложно контролировать.

Зудело где-то в голове, не давая расслабиться, заставляло говорить то, что он не собирался говорить.

– Я устал слышать от тебя, что несерьезно к чему-либо отношусь. Я, между прочим, всего добился сам, а эта должность мне далась нелегко, – сказал Билл, смотря на него и сжав челюсть.

– Каждый из нас всего добился сам. К чему ты это? – Эктор смотрел вначале недоуменно, а потом твердо и грозно.

– Некоторым из нас помогла известная фамилия, – Билл продолжал, несмотря на то, что разум просил заткнуться, но он себя не контролировал. – Конечно, пилот в третьем поколении заслуживает назначения командиром.

– Что за бред? Я сам всего добился, моя фамилия тут ни при чем. И ты прекрасно это знаешь, не хуже меня.

Эктор смотрел на него раздраженно со злостью и удивлением. Никогда он не думал, что услышит такое от Билла, с которым они знакомы, кажется, целую вечность. Слышать такое от Билла очень обидно. Если бы это сказал абсолютно незнакомый человек, было бы безразлично. Но с Биллом они работают вместе уже очень много лет, и услышать такое именно от него Эктор никак не ожидал.

– Так ты считаешь, что я не заслуживаю эту должность?

Билл, видя выражение его лица, приложил руку к своему лицу, сожалея о собственной несдержанности. Он бы никогда не произнес это вслух, но с утра его мозги словно сжимали под прессом, голова раскалывалась. Высказавшись, он пришел в себя и тут же выпалил:

– Извини, я не хотел…

– Если бы не хотел, не сказал бы, – отрезал Эктор холодным голосом, глядя в его лицо.

– Нет, правда, у меня голова ужасно болит с утра, – объяснил Билл. – Несу чушь. Я так не думаю, не бери в голову.

Эктор понимал, что нельзя сказать такое просто так, из-за мучающей головной боли. Но продолжать разговор и доводить до конфликта он не хотел. Поэтому кивнул, Билл посмотрел с благодарным облегчением.

– У меня тоже голова болит с утра, – признался Эктор. – Зайду по дороге к Анне.

– Да, может, и мне таблеточку захватишь?

– Ты же знаешь, она выдает медикаменты лично в руки.

– Да уж, склонить ее к нарушению нереально сложно, – Билл слегка ухмыльнулся.

– А ты не пытайся склонить к нарушению, а сам соблюдай правила, – бросил Эктор выходя. Его голос не звучал доброжелательно, и в Билле вновь всколыхнулось раздражение вперемежку с головной болью.

***

Эктор направился в лабораторию к Лесли. Головная боль продолжала преследовать, и он свернул в медицинский корпус.

– Привет, – сказал он, входя в медцентр. Анна уже собиралась идти отдохнуть, но остановилась, увидев Эктора.

– Привет, – ответила она и застыла в ожидании.

– Меня мучит головная боль, не дашь обезболивающее?

– Да, конечно, присаживайся.

Эктор послушно сел на стул, но Анна не торопилась выдавать ему таблетки. Она взяла тонометр и обогнула стол, подходя к Эктору.

– Не обязательно измерять давление, это просто головная боль, – нахмурился тот.

– Это моя работа. Возможно, причины кроются глубже, чем ты сам можешь предположить. Я же не советую тебе, как делать твою работу.

Эктор согласился. Спорить с Анной Саар бесполезно, и он подал руку, врач надела прибор, через минуту уже удовлетворенная результатом, кивнула. Медик не упустила возможности посветить ему в глаза фонариком, проверяя зрачки. Эктор все стойко вытерпел.

– Зрачки расширены чуть больше нормы, – заключила Анна. – Ты испытывал стресс в последнее время?

– Мы на космическом корабле, на пути к неизвестной планете, естественно, я испытываю стресс.

– Ладно, я дам тебе обезболивающее, – Анна достала пузырек, но когда Эктор потянул за ним руку, открыла и положила ему в ладонь только одну таблетку.

– Я думал, ты дашь мне их с собой.

– Я не могу, это не по правилам, – Анна поставила пузырек на место и набрала стакан воды, предлагая принять лекарство тут же.

– Но ты же дала мне снотворное.

– Это другое, было бы неудобно, если бы я заставила тебя приходить за таблеткой каждый раз перед сном, – Анна вроде говорила серьезно, но в ее голосе чувствовалась ирония. А может, Эктору это показалось. Он поспешно принял таблетку, чтобы поскорее покончить с этим.

– Спасибо, – он поднялся со стула.

– Подожди, я дам тебе ромашковый чай.

– Ромашковый чай? – поднял брови Эктор.

– Да, успокаивает нервы, – Анна протянула упаковку, сидя за столом. – Пей за полчаса до сна.

Эктор забрал его, внимательно смотря на доктора. Ему показалось, что она издевается. Но Анна вежливо улыбнулась в ответ на сканирующий взгляд.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Обращайся.

***

Рабочий день только начался, но было ощущение, что минула вечность. После обезболивающего стало лучше, но мозги стали как ватные. Он наконец-то, добрался до лаборатории Лесли, зашел внутрь, здесь среди растений легче дышалось. Эктор остановился и вдохнул воздух, прикрыв глаза.

Он заметил, что тут подозрительно тихо. Не слышно привычного жужжания пчел. Он отправился вглубь этих зеленых джунглей, негромко позвал Лесли по имени.

– Сюда, – услышал его тусклый голос, непривычно безэмоциональный, что сразу вызвало тревогу.

– Лесли?

Эктор увидел его спину в белом халате, с опущенными плечами, так что сходу ощутил негатив, исходящий от него. А потом Эктор посмотрел на пол, и ему стало реально жутко. Весь пол черный от пчел. Сотни маленьких трупиков. Эктор понимал, что это эксперимент, и что это всего лишь насекомые, но по телу все равно прошла дрожь от этой картины. И он знал, как много они значили для Лесли.

– Они все погибли, – произнес биолог, поворачиваясь лицом. У него были красные опухшие глаза.

– Почему? – спросил Эктор с неподдельным сочувствием.

– Я не знаю, все условия были в норме. Я вновь и вновь проверял, но не могу ничего понять… – Лесли растерянно покачал головой.

Эктор вновь осмотрел комнату, усыпанную насекомыми.

– Когда это случилось?

– Я пришел два часа назад, и они уже были мертвы, – ответил Лесли, вздыхая, – Но я заметил кое-что…

– Что? – Эктор смотрел на него внимательно. Лесли выглядел таким несчастным. Эктор вполне мог понять его. Для него эти пчелы были словно родные дети.

– Это некое излучение, волны низкой частоты. Когда я увидел это… – Лесли сбился и не сдержал всхлип, – Я начал искать причину. Не нашел никаких несоответствий нормальным условиям, и замерил все возможные показатели – магнитное излучение, волны и другие воздействия. Я заметил волны низкой частоты, менее одного Герца. Я не знаю, что это значит, вряд ли это могло оказать влияние, но это единственная странность, которую мне удалось обнаружить.

– Меньше одного Герца? Вроде дельта-волн? – спросил Эктор, внимательно выслушав ученого.

– Да, – активно кивнул Лесли, оживленный тем, что Эктор понял его сразу.

– И ты полагаешь, что эти волны могли воздействовать на насекомых?

– Я не знаю…

– А откуда они исходят?

– Тоже не знаю, я думал, может, от Звезды Лейтена? Хотя это лишь предположение.

– Ладно, я постараюсь все выяснить, – Эктор мягко подтолкнул его прочь, положив ладонь на спину, Лесли требовался отдых, и нельзя было оставлять его здесь с этими трупами.

– Пойдем, я отведу тебя к Анне, она даст тебе успокоительное.

– Ага, – кивнул Лесли.

***

После того как Эктор вернулся в командный центр, а Билл пошел отдыхать, он остался в одиночестве. Он попытался уловить те самые волны, о которых говорил Лесли, настроил передатчик на панели управления. Они, судя по интенсивности, действительно исходили от звезды. Волны низкой частоты, которые могли повлиять на насекомых? А могли они повлиять на людей?

Его отвлек шум в коридоре, и он открыл дверь, поскольку услышал голос Тито.

– Привет! – Тито в хорошем настроении поздоровался громко и ввалился внутрь, не спрашивая разрешения. Будто к себе домой, но Эктор не стал делать замечание по этому поводу.

За Тито скромно вошла Мо Лань и тихо сказала:

– Привет.

– Привет, – поздоровался с ними Эктор. – Зачем пришли?

– У тебя тут самый шикарный вид, – ответил Тито. – Мы тоже хотим посмотреть, если тебе не жаль поделиться им?

– Да пожалуйста, – Эктор уселся обратно в кресло.

Тито и Лань подошли к экрану, глядя на звезды и негромко обсуждая что-то свое. Но даже их тихие голоса начали раздражать очень быстро, и Эктор почувствовал, как головная боль возвращается и ее становится все тяжелее выносить. Выпитая до этого таблетка вовсе не спасала. То, что Эктор мог сдерживать всегда раньше, на этот раз контролировать становится непосильно сложно.

– Тито! – почти выкрикнул он, и когда Тито и Лань повернулись к нему в недоумении, Эктор сделал глубокий вдох, старательно успокаивая себя. – Тито, – повторил он уже спокойно, – у меня с утра не сработала дверь в каюте, ты не мог бы посмотреть?

– Да, конечно, – Тито направился к выходу, и Лань пошла за ним, но Эктор остановил ее:

– Лань. Я хотел посоветоваться с тобой, ты не могла бы остаться ненадолго?

Тито обернулся к своей девушке, а та вопросительно посмотрела на него, словно в ожидании одобрения. Этот взгляд вызвал у Эктора новую волну раздражения, которую он заставил себя подавить, в ожидании, что вот-вот Тито уйдет и станет легче.

Тито кивнул и вышел, а Мо Лань вернулась и приблизилась к сидящему Эктору.

– Сегодня произошла странная вещь, – начал Эктор, чувствуя, как головная боль отступила, и стало легче дышать, но в то же время, как сердце забилось чаще, когда Лань вот так рядом. – У Лесли погибли пчелы, и он заметил странное излучение низкочастотных волн.

– Погибли? Какой ужас, – Лань сразу же проявила сочувствие, которое являлось неотъемлемой частью ее личности. – И чем я могу тут помочь?

– Я считаю, эти волны исходят от звезды, и хотел узнать твое мнение о них. Посмотри, – Эктор пригласил ее подойти и взглянуть на экран с цифрами.

– Да, вижу, – кивнула Лань, глядя на экран. – Любая звезда излучает множество различного вида волн, как и наше Солнце. На этом и основана вся спектроскопия. Но волны такой частоты, излучаемые звездой, я вижу впервые. Они скорее характерны для…

Лань сбилась, глянув на Эктора, который слишком пристально смотрел ей в лицо.

– Для чего? – спросил он.

– Для человеческого мозга, – договорила Лань свою мысль и отошла к экрану, глядя на звезды за ним, поскольку ей стало не по себе рядом с Эктором.

– То есть, ты хочешь сказать, что на этой планете есть жизнь, и эти волны отправляют ее обитатели? – задумчиво произнес Эктор, продолжая смотреть на Лань, стоящую спиной к нему.

– Не знаю, сложно сказать, – Лань пожала плечами. – Я занимаюсь изучением планет, но многие вещи являются не до конца исследованными и нельзя исключать, что волны излучает сама планета.

– Эти волны не опасны для людей? – уточнил Эктор.

– Нет, и я не думаю, что они стали причиной гибели насекомых. Скорее всего, дело в другом. К тому же, будь они опасны для нас, мы бы уже почувствовали это.

Эктор поднялся из своего кресла и подошел ближе. Его тянуло в сторону девушки, и, казалось, что только рядом с ней боль, поселившаяся в мозгах, гаснет. Внимание Лань было приковано к мерцающей звезде впереди, а Эктор смотрел на нее.

– Что, если эта планета станет нашим новым домом? – произнес Эктор и положил руку ей на плечо. Под пальцами ощущалась ее теплая кожа, даже через ткань ее легкой белой кофты, настоящая, ощутимая…

Лань вздрогнула от неожиданности, но осталась стоять так же. Она привыкла, что старший брат ее парня относится к ней доброжелательно отстраненно. Не припоминала, чтобы они вообще когда-либо оставались наедине, и чувствовала себя неловко.

– Если так, то, может быть, эту планету назовут в честь тебя, – продолжил Эктор, не замечая, что его рамки рушились, а остановиться уже не представлялось возможным. Даже зная, что его ждет жесткое столкновение с реальностью, он все равно в этой Лань искал ту, которая приходила к нему во сне, – Мо Лань.

Девушке стало еще более неловко и непривычно, она старалась пошутить, выдохнув нечто напоминающее смешок, но ее голос звучал неуверенно и зажато.

– Ха, кому в голову придет назвать планету Мо Лань?

– Я бы назвал, – прошептал Эктор, чуть сжимая пальцы на ее плече.

Лань повернулась к нему, от удивления приоткрыв рот и не понимая, что происходит и как реагировать. Она смотрела на Эктора в растерянности, даже в шоке, не зная, что это было сейчас – шутка, ирония? Но у него было серьезное лицо, и Лань застыла, глядя в его глаза, которые сейчас казались замутненными, в глубине зрачков что-то знакомое и в то же время новое. Лань в ступоре не могла ничего сказать и даже пошевелиться.

– Эктор! – голос Тито заставил вздрогнуть обоих синхронно. Эктор пришел в себя. То, что он только что говорил и делал – ощущение, что находился в странном трансе, его будто бы что-то подталкивало. Но он лишь отогнал эти бредовые мысли. Причиной всему усталость, головная боль и стоящая рядом Лань.

Эктор отвернулся и подошел к панели управления, отвечая на вызов Тито из его собственной каюты.

– Да, Тито, – произнес он, при этом по его мозгам снова разлилась эта ужасная боль.

– Эктор, я отремонтировал дверь в твою каюту, – доложил младший брат. – Скажи, а ты не вскрывал электронный считыватель?

– Нет, зачем это мне?

Лань, пользуясь возможностью, собралась уходить, показывая Эктору жестами, что ей пора. Она быстро скрылась в коридоре, Эктор проводил ее взглядом, пока двери не закрылись за ней полностью.

– Странно, – продолжил Тито. – Проблема была в нем, и, открыв его, я обнаружил, что тут провода перерезаны.

– Перерезаны? – повторил Эктор удивленно.

– Да, явно порезали ножом, на заводской брак точно не похоже.

– Быть не может! Кому и зачем это нужно? – мозг Эктора, наконец, сосредоточился на работе, и после ухода Лань это стало легче.

– Не знаю, но я могу проверить камеру в коридоре, – предложил Тито.

– Да, – ответил Эктор. – Вообще-то, запись с камер можно проверить и с панели управления.

– Ладно, – Тито отключился.

Эктор зашел в архив видеозаписей с корабля. И просматривая данные со всех камер, заметил, что запись с коридора за последние восемь часов была удалена. А доступ к архиву с панели управления имели только два человека. И Эктор один из них.

Глава 3.

Эктор погрузился в размышления. Только он и Билл имели доступ к панели управления. И казалось бы, все очевидно. Сам Эктор не удалял видеозапись, значит, поступок совершил Билл. Но он совершенно не понимал, зачем ему это было нужно? Зачем было ломать дверь в каюте? Это поступок на уровне школьника. Даже несмотря на странное поведение Билла до этого, уж слишком странно было бы делать подобное. К тому же, Билл не настолько глуп, чтобы совершать поступок, затем удалять видеозапись. Ведь подозрение в любом случае падет на него. Все это слишком странно. Эктор абсолютно не понимал мотивов. Нельзя сделать однозначные выводы. На этом корабле определенно творится что-то странное.

«Чтобы все выяснить, нужно опросить всех членов экипажа», – так решил Эктор.

Он объявил по громкоговорителю, чтобы все явились на общее собрание.

Билл проснулся, услышав громкий голос Эктора, объявляющий о том, чтобы через десять минут все явились в комнату для совещаний.

– Ненавижу тебя, – простонал он в подушку.

Голова раскалывалась безумно, так еще и разбудили. Билл, конечно, догадывался о причинах собрания. Но это его не сильно тревожило. Все перекрывало чувство раздражения и ненависти. Эктор вечно вел себя так, будто считал себя самым умным. Он никогда не сомневался в своем превосходстве. Конечно, ему всегда доставались высокие должности, самые важные миссии. Обычно им все восхищались: какой он умный, какой он прекрасный, прирожденный лидер. Какой он, мать его, замечательный. Как же это бесило. Ему все давалось легко. Его отец – герой, знаменитый космонавт. Эктор с детства в этой отрасли. В отличие от Билла, который родился в бедной семье и с пеленок лелеял надежду, что его примут в летную школу, а затем, что он все-таки станет космонавтом. Как же сложно ему все давалось. Ему приходилось буквально землю грызть, чтобы добиться того, чего добился Эктор. Но даже так… Он всегда лишь на втором месте. Вечно второй после идеального в глазах общественности Эктора. Но Билл-то знал, кто такой Эктор Руис на самом деле. Никакой он не идеальный, далеко не идеальный. И, конечно, Билл покажет всем его истинное лицо. Он обязательно сделает так, чтобы Эктора отстранили от должности, сделает так, чтобы его уволили с позором. Тогда ничего и никто не будет мешать Биллу заполучить то, что он заслуживает по праву, по справедливости.

Билл поднялся с кровати, стараясь не обращать внимания на безумную головную боль, отправился в комнату для совещаний.

Все уже расселись за большим столом. Эктор сел во главе стола, по правую руку от него Тито. Рядом с Тито Лань. Слева, через сиденье от Эктора, пристроились биолог Лесли и врач Анна. Билл сел на свободное место.

Эктор окинул всех собравшихся внимательным взглядом. Все вроде вели себя как обычно. Лесли грустный по понятным причинам – все еще переживает из-за случившегося с пчелами. Билл смотрел на Эктора абсолютно спокойно, не похоже, чтобы он был взволнован, либо переживал. Эктор посмотрел на Лань, та отвела взгляд в сторону, положила свою руку поверх руки Тито, который повернулся к ней и улыбнулся. Эктор поморщился, мозги словно плавились, невыносимое чувство. Но он старался сосредоточиться.

– Я позвал вас всех, потому что за последние двадцать четыре часа на этом корабле случилось несколько неоднозначных событий, – произнес он.

Члены экипажа начали переглядываться между собой, но все молчали.

– Прежде всего у Лесли в лаборатории погибли пчелы.

Лесли тяжело вздохнул при сих словах. Анна похлопала его по плечу, утешая друга.

– Лесли заметил излучение короткой длины волны, которое исходит, скорее всего, от звезды Лейтена, – продолжил Эктор, – Мы не знаем, могло ли излучение повлиять на насекомых и оказывает ли оно какое-либо влияние на нас. Поэтому если кто-то из вас заметил нечто странное, то прошу сообщить об этом незамедлительно.

Все вновь переглянулись, но никто не решился высказаться.

Эктор бросил взгляд на Лань, потому что не мог не смотреть на нее. Она притягивала, не получалось думать ни о чем другом, она словно магнит в этой комнате, как звезда, вокруг которой вращаются планеты.

«Нет, – подумал Эктор, – это не планета. Надо было назвать твоим именем звезду».

Он осознал, что пауза затянулась. Да и Лань явно его взгляд чувствовала и неуютно ежилась. Эктору нужно сосредоточиться на теме совещания. Это непосильно сложно.

Видеть, как Лань опускает глаза неловко, как они с Тито держатся за руки – одновременно так больно, но и взгляд отвести невозможно. Эктор сам себя мучил.

«Тупой мазохизм», – думал он, продолжая пристально смотреть на девушку.

– Так о чем ты говоришь? – задал вопрос Билл, – Хочешь сказать, нам что-то угрожает?

– Возможно, – Эктор повернулся к нему, – нельзя исключать такие варианты. Помимо того, что случилось в лаборатории, произошел еще один инцидент. Пока я спал, кто-то сломал дверь в мою каюту.

– Что? – больше всех удивился Лесли, напугано хлопая глазами. – Кто мог это сделать и зачем?

– Я и сам хотел бы знать зачем, – холодно произнес Эктор и пристально посмотрел на Билла. – Запись с камеры в коридоре была удалена. Сделать это мог, например, ты.

– Я? – Билл недоумевающе вздернул брови. – Зачем мне это нужно? Что за чушь! К тому же я покидал командный центр несколько раз на небольшие промежутки времени. Кто угодно мог войти туда и удалить запись.

– Кто угодно не знает, где искать, да и не умеет пользоваться панелью управления, – объяснил Эктор.

– На нашем корабле действуют законы того государства, к которому мы принадлежим, – заметил Билл уверенным голосом, – А это значит, что на каждого из нас распространяется презумпция невиновности: человек не считается виновным, пока его вина не будет доказана. Ты не имеешь права обвинять меня голословно. Тот факт, что я твой заместитель, не говорит о том, что виноват обязательно я. Или, может, ты относишься ко мне предвзято. Играют ли роль личные чувства в твоих домыслах?

– Что? Нет! – возмутился Эктор, под столом сжимая руку в кулак. Личные чувства он никогда с работой не смешивал.

«Так уж никогда?» – прошептал  внутренний голосок.

– Я лишь мыслю логически.

– Послушайте, а не могло ли быть такое, что дверь была сломана изначально и работала первое время, а начала барахлить только сейчас? Я не верю, что кто-то из нас способен на такой поступок. Да и не вижу в нем смысла, – высказалась Анна, которая тоже всегда мыслила и говорила логичные вещи.

– Сомневаюсь, что на этом корабле возможно такое, – Эктор вновь посмотрел на Лань, головная боль не давала сосредоточиться.

– Это какой-то абсурд, – сказал Лесли. – Мы все знаем друг друга. Не думаю, что кому-то понадобилось что-то ломать специально.

– Ладно, оставим пока это, – Эктор прервал Лесли. – Прошу сообщить, если у кого-то были странные симптомы в последнее время.

– Какие симптомы, например? – Анна внимательно изучала лицо Эктора.

– Головная боль, или, может быть, чрезмерная раздражительность. Волны все-таки теоретически могли повлиять на наш мозг. Анна, что ты об этом думаешь?

– Теоретически такие волны могут воздействовать на человеческий мозг. Но нужно понимать их интенсивность. Мне потребуется больше времени для исследований, – ответила врач.

– Лань, – произнес Эктор и та, наконец-то, подняла на него взгляд.

И Эктор забыл, что хотел сказать. Думал о том, что ее глаза похожи на расплавленную карамель. Тито наблюдал за братом. И все присутствующие застыли в ожидании.

– Да? – подала голос Лань.

Эктор подумал, что это его мозги превратились в расплавленную карамель.

– Может ли, – он с трудом вспоминал, что собирался сказать, – …могут ли эти волны свидетельствовать о том… то есть, сделать преждевременный вывод, что данная планета непригодна для человеческого существования?

– Конечно, нет, – поспешно ответила Лань. – В любом случае мы должны завершить миссию, исследовать планету, и только потом делать выводы.

Эктор прикрыл глаза, потер пальцами виски, пытаясь прийти в себя.

– Все нормально? – спросила заботливо Анна, внимательно за ним наблюдая.

– Да, – ответил Эктор, – все хорошо. Довожу до вашего сведения, что любой человек, попытавшийся сорвать нашу миссию, или пытающийся навредить любым способом, в том числе порчей оборудования на корабле, должен быть наказан по закону. А так как мы находимся в космосе, то, как капитан этого корабля, я имею право задержать нарушителя, и он будет изолирован до нашего прибытия на землю, где передан соответствующим органам.  А теперь, думаю, что это совещание пора заканчивать. Прошу вас относиться внимательно к необычным симптомам, а также быть бдительными в целом. Спасибо.

Эктор быстро встал и покинул помещение, направился в командный центр. Билл сразу последовал за ним.

Он сел в кресло рядом с капитаном и пристально посмотрел в его лицо.

– Что это было? Ты обвиняешь меня?

Эктор повернулся  и изучал его холодным взглядом.

– Мы оба знаем, что это был ты.

– Из чего ты сделал такой вывод? Обвиняешь меня во всех смертных грехах. Зачем мне это нужно?

– Не знаю зачем. Ты мне скажи.

– Я этого не делал. А запись мог удалить ты сам. Ты сделал это специально, чтобы обвинить меня, дискредитировать перед всеми? – полупрозрачные зеленовато-серые глаза Билла так и сверлили Эктора.

– Бред, зачем мне это?

– Не знаю, а мне зачем ломать дверь в твою каюту? Это как минимум глупо.

Эктор устало вздохнул. Ему казалось, что комната плывет вместе с его мозгами. Он, наверное, сходит с ума. Может, он сам сделал это? И запись сам удалил? Он начал сомневаться во всем. Бросил взгляд на Звезду Лейтена за стеклом. Это она сводит его с ума? Или он свихнулся еще раньше и теперь видит подвох во всем?

– Ладно, – произнес он, – я думаю, что все выяснится, рано или поздно. А до этого я буду следить за тобой.

– Ты не в себе. Ты вообще не выглядишь здоровым, – заметил Билл фальшиво-заботливым голосом.

«И не чувствую себя здоровым», – подумал Эктор.

– Тебе нужна помощь. Обратись к Анне.

– Билл, ты говорил, что у тебя те же симптомы – головная боль. Опиши ее.

– Все уже прошло. Сейчас я чувствую себя нормально, – Билл улыбнулся.

– Иди, – Эктор вздохнул, прикрывая глаза, – продолжай отдыхать. А я останусь в командном центре.

Билл покинул комнату, Эктор потер пальцами ноющие виски и вновь посмотрел на Звезду Лейтена.

– Это все ты? Ты пытаешься сожрать мой мозг? Ты мучаешь меня, издеваешься надо мной… Но делаешь это не специально. Притягиваешь и отталкиваешь. Ты меня убиваешь, но я все равно стремлюсь к тебе. Прямо сейчас на скорости сто тысяч километров в час. Ты точно заслуживаешь имени Мо Лань.

***

Сразу после совещания Тито схватил Лань за руку и потащил за собой.

– Тито, что ты делаешь? – возмутилась она, но не могла вырвать руку из крепкого захвата.

Дойдя до своей каюты, Тито затолкал девушку внутрь, и сам зашел следом, закрыл двери. Внутри прижал ее к стене, крепко схватив за запястья.

– Что ты делаешь? Мне больно!

– Думаешь, я не заметил, как он на тебя смотрит? – у Тито яростный взгляд, отдающий безумием, и его зрачки выглядят какими-то мутными.

– Кто? – спросила Лань, хотя сама прекрасно знала. Она задержала дыхание, опасаясь говорить что-либо еще. Сложно было такой пристальный интерес не заметить. Но уж Тито точно не мог пропустить это мимо своего внимания.

– Ты прекрасно знаешь, о ком! – рявкнул он, приблизил свое лицо и оскалил зубы.

– Ты делаешь мне больно, отпусти, – попросила Лань тихо, отворачивая лицо.

– Не прикидывайся невинным ангелом! Между вами что-то было? – Тито крепко сжал пальцы на ее запястьях, чувствуя учащенный пульс.

Лань округлила глаза от такого предположения. Затем прищурила их, с обидой глядя на парня. Ревность не была новшеством в их отношениях. Тито всегда был ревнивым собственником, с самого начала. Ревновал ко всему и ко всем. Но они вместе уже два года. И за это время они оба выросли как личности, проработали многие моменты. Лань считала, что ревность – это уже пройденный этап. Но, судя по поведению Тито, это было совсем не так. Как же обидно было это осознавать.

– В чем ты меня подозреваешь? – сорвано спросила она, поджимая губы. – Я думала… ты обещал… что это в прошлом.

Тито еще крепче ухватил ее руки, Лань дернулась, на глазах выступили слезы. Неожиданно Тито пришел в себя, его взгляд прояснился, и теперь он выглядел виноватым. Он отпустил руки девушки, и тут же обнял ее.

– Прости меня, – быстро выдохнул он. – Конечно, я доверяю тебе.

– Совсем не похоже, чтобы ты мне доверял, – Лань уткнулась к его шею, всхлипывая.

– Прости меня, правда. Прости, не знаю, что на меня нашло…

– А я знаю, это ревность. Я не думала, что ты снова начнешь вести себя так.

– Я правда не хотел. Я просто… у меня словно рассудок помутнился. Прости, прости, этого больше не повторится, правда…

Брюнет крепко обнял ее, и Лань ему поверила. Хотела ему верить. Она осторожно положила руки на его спину.

– Иди сюда, – Тито нежно подтолкнул ее в сторону кровати. Лань позволила себя уложить на спину, разрешила поцеловать себя, и Тито начал ее раздевать.

– Что ты делаешь? Мы не можем заниматься этим в рабочее время.

– Мы быстро, не переживай, – Тито покрывал поцелуями ее шею, нежно гладил по бедру, Лань почувствовала, как возбуждается. Не смогла ему отказать.

– Детка, ты такая сладкая, – Тито впился зубами в ее шею.

– А-а-а-ах, полегче, – прошептала Лань. – Мы же договорились не оставлять следов.

– Да, прости, не сдержался.

«Мое, мое, мое, мое… никому не отдам, никогда», – подумал он при этом.

***

Тито выглядел спокойным внешне. Лань лежала рядом, положив голову ему на плечо. Но все равно чувствовала напряжение между ними. Возможно, оно исходило от самой Лань. Она ничего не рассказала Тито о том разговоре с Эктором в командном центре. И не потому, что забыла, а сознательно. Эктор вел себя странно уже тогда и сегодня тоже. Лань не хотела давать его поведению другую оценку кроме этого «странно». В глубине души она все понимала прекрасно. И четко понимала, что взорваться может Тито. Здесь в замкнутом пространстве этот взрыв будет ужасен, и Лань побаивалась его. Если бы они находились на Земле, то Лань могла бы сбежать на время, пока накал эмоций не утихнет. Она всегда так делала раньше. Они с Тито, бывало, ругались. Сильно ругались, и Тито взрывался – ярко и затрагивая всех вокруг. Особенно в начале их отношений. И Лань всегда сбегала, неважно куда – к маме, в командировку по работе, просто бродить в одиночестве по городу. Тито остывал постепенно и находил ее, они вновь могли спокойно взаимодействовать. Лань никогда не любила конфликты, особенно с ним, всегда старалась избежать их. В последнее время они научились предвидеть точку кипения, и Лань наловчилась сглаживать углы заранее, под любым предлогом уходя на какое-то время, чтобы не доводить до взрыва. Да и ссоры их стали настолько редкими, что каждый из них не побоялся лететь в космос, невзирая на временами непростые отношения.

Теперь Лань лежала и размышляла, как ей не дать взорваться Тито на этот раз. Она не хотела скандала, боялась за карьеру обоих и, вообще, за их общую миссию, которая имела огромное значение для всего человечества. И Лань для себя решила, что не допустит этого любым способом. Острое – сгладит, горячее – затушит, все странное… – будет избегать.

***

– Анна-а-а, – протянул Лесли, присаживаясь на стул перед столом подруги медика, – у меня голова болит. Я в такой депрессии.

– Понимаю, – Анна встала из-за стола и подошла к нему, положила руки на плечи, – это нормально. Знаю, как много для тебя значили эти исследования.

– Ты моя лучшая подруга, – Лесли накрыл ее руку своей. – Всегда поддерживаешь меня. С самого института.

– Я всегда рядом, ты же знаешь.

– Но мне этого мало, – Лесли сжал ее руку до боли, – Анна, я…

– Не надо, – остановила его Анна, она зарылась носом в волосы на его макушке, – пожалуйста…

– Но я не могу больше, – по лицу ученого стекла слеза и он всхлипнул, – Я просто взорвусь, если не скажу это, Анна, я люблю тебя.

– Знаю, знаю, – Анна обняла его. – Я тоже люблю тебя, но только как друга. Мне так больно, и я не могу ничего с этим поделать.

– Анна… – Лесли плакал, не в состоянии контролировать эмоции, Анна пыталась успокоить его, медленно поглаживая по волосам.

– Тише, все наладится.

Глава 4.

Imagine Dragons – Dull Knives

Эктор посмотрел на часы – его смена закончилась, а Билл все не появился. Он не мог больше ни минуты терпеть. Ему казалось, что спасение ждет его там – в его каюте. Маленькая белая таблетка, которая прямо сейчас лежит на тумбочке возле его кровати. Все тело ныло от того, как хотелось поскорее лечь в кровать и принять ее. Тогда ему непременно станет легче. Он вызвал Билла, тот ответил сонным голосом.

– Билл, твоя смена, – произнес Эктор, его голос звучал жестко и сурово.

– Да, сейчас буду, – ответил помощник капитана корабля.

Эктор с трудом мог выдержать эти долгие, невыносимо долгие десять минут. Когда, наконец, появился Билл, то он бросил на него недовольный взгляд.

– Извиняюсь, проспал немного, – тот провел рукой по коротким волосам на затылке, глядя в пол, – Может, это из-за того, что ты разбудил меня и заставил прийти на совещание.

Эктор поднялся.

– Если что-нибудь произойдет в твою смену, Билл, то никакого снисхождения как в прошлый раз не жди.

– Что ты хочешь сказать этим? Если что-нибудь случится, то виноват в этом обязательно буду я? Я же говорю, что ты предвзято относишься.

Эктор ничего не ответил, он просто вышел. Но прежде, чем пойти в свою каюту, даже несмотря на то, как сильно ему хотелось забыться, он постучал в каюту к Тито. Тот открыл дверь через несколько секунд, его взгляд, направленный на гостя, был спокойным.

– Да, братец, чего пожаловал?

– У меня к тебе будет просьба.

– Для тебя все что угодно, – Тито широко улыбнулся, только глаза остались серьезными и холодными.

– Не мог бы ты приглядеть за Биллом пока я буду отдыхать. Ты же можешь вывести изображение с камеры командного пункта к себе на экран.

– Конечно, плевое дело.

– Спасибо. Если что-то произойдет, тогда обязательно сообщи мне.

– Конечно, братец.

Эктор, наконец-то, зашел в свою каюту. Устало сел на кровать, провел рукой по волосам. Боль ни на секунду не отступала, но теперь он надеялся, что ему станет легче. Он посмотрел на таблетку, которая лежала на тумбочке. Стоит ее принять, и она придет. Эктор набрал стакан воды и уже хотел сделать то, чего так долго ждал. Но его рука остановилась в паре сантиметров от таблетки.

«Что, если я схожу с ума из-за этого? – подумал он, – Может, мне не стоит принимать их? Тогда наваждение пройдет».

Одержимость, которая появилась из-за нее, из-за снов. Надо найти в себе силы и закончить это. Эктор смахнул холодный пот пальцами со своего лба. Он заметил упаковку ромашкового чая.

«Как можно выписывать такое в наш век, когда есть более действенные препараты? Средневековье какое-то, ей-богу».

Тем не менее, Эктор взял кружку, набрал кипяток, бросил туда пакетик, который сразу окрасил прозрачную жидкость в зеленовато-янтарный цвет. Сделал несколько глотков, затем лег на кровать, прикрыв глаза.

«Я справлюсь», – заверил себя, стараясь успокоиться.

«Это все в моей голове. Я заставлю это уйти. Я смогу уснуть без таблеток».

«Помедитировать, представить себе землю, такую, какая она была раньше. Зеленую, безопасную, солнечную».

Эктор представил себе изумрудно-зеленый луг, голубое небо, приятную погоду, легкий ветерок, теплое согревающее, но не обжигающее солнце, глаза цвета расплавленной карамели…

Он резко вскочил, ударил кулаком в стену.

– Сука!

Все это бесполезно, не помогает. Резкая волна головной боли заставила его скорчиться.

Не в силах больше контролировать ни свою боль, ни свои желания, он встал и вышел из своей каюты. В коридоре было тихо, никого. Он медленно направился туда, куда так сильно тянуло, где, кажется, что боль утихнет. Ему станет легче, сил совсем не осталось. Карта Эктора – карта капитана корабля – открывает любые двери, в том числе и в каждую каюту.

Он остановился напротив двери Мо Лань. Открыл ее своей картой. Внутри было темно. Лань лежала на кровати на боку, повернувшись лицом к стене. Она спала. Двери закрылись за Эктором. Он очень тихо подошел, лег рядом с ней. Прижался, обнимая, чувствуя ее тепло, вдыхая запах ее тела. Она настоящая, реальная.

Дыхание Лань сбилось, она нахмурилась все еще в полусне, медленно ворочая языком, произнесла:

– Тито, что ты тут делаешь? Иди спать в свою каюту.

Эктор молчал, коснулся носом ее затылка, громко и жадно втягивая воздух.

– Тито? – девушка открыла глаза и полностью проснулась. Посмотрела в полутьме на очертания руки, обнимающей ее поперек тела, и осознала, что это вовсе не Тито.

Эктор ощутил, как учащенно начало биться ее сердце, как она напряглась, словно пружина, всем телом. Затем резко повернулась лицом, и в полутьме он увидел ее большие глаза карамельного цвета полные страха.

– Ты?…

Лань боялась. Она была похожа на маленького загнанного в угол зверька. Замерла, боялась бежать, боялась кричать, боялась дышать.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – произнес Эктор и увидел, что она не верит. Ни единому слову.

«И правильно делает», – подумал Эктор.

Он коснулся подушечками пальцев ее лица, и она вздрогнула, но все так же бездвижно лежала, только сухо сглотнула. Покрывало прикрывало нижнюю часть тела, грудь под тонкой футболкой быстро вздымалась, все мышцы напряглись. Ее кожа в полутьме казалась серой, заметны были мелкие капельки пота, выступившие на лбу.

Эктору стало легче, он там, где должен быть, в полной уверенности, что делает то, что должен делать.

Рядом с Лань словно кокон, в котором другое магнитное поле, невидимая защитная оболочка, не пропускающая внутрь эту боль, не пропускающая вообще ничего, ни звуков, ни времени, ни пространства, ни рациональных мыслей. Ничего… есть только она и ее притяжение.

Эктор рывком подался вперед, коснулся ее губ – горячих и влажных. Лань громко выдохнула, все еще в оцепенении. Эктор, пользуясь моментом, прошелся языком по ее верхней губе, а затем сразу проник ей в рот, и подался еще вперед и начал напирать сильнее, когда она дернулась от него. Девушка уперлась спиной в стену и ей просто некуда деваться, когда Эктор дотронулся до ее языка своим, затем прошелся по нижней его стороне, сильнее впиваясь в ее губы. И только теперь Лань начала сопротивляться, пытаясь мычать, отпихнула ладонью его лицо, но Эктора это заставило ухватить ее лицо двумя руками, чтобы удобнее было целовать, и не позволять ей отклониться. Он буквально заставил девушку высунуть язык, слегка прикусил его зубами, наслаждаясь процессом и возбуждаясь почти моментально. Это оказалось лучше, чем в любых фантазиях, которые он себе мог представить, но его возвратило в реальность ударом в челюсть. Не сильным – поскольку из того положения, в котором он зажал Лань, сложно хорошо замахнуться. Но этого хватило, чтобы Эктор опомнился и осознал, что он творит. Он отпустил и посмотрел Лань в лицо, даже в темноте заметно покрасневшее, и увидел ее ошарашенные испуганные глаза. Она вся дрожала и чувствовалось, что вот-вот заплачет, сжимала кулак, которым только что ударила, и готова была ударить снова.

Эктору хотел больше всего на свете ее успокоить, но она смотрела так напряженно, готова укусить или выцарапать глаза, стоит только вновь к ней прикоснуться. Эктор слышал свое сбитое дыхание, ощущал, как колотится сердце, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но совершенно не находил слов, потому что любые слова сейчас прозвучат просто фальшивой отговоркой. Что он не хотел этого? Нет, хотел, больше всего на свете хотел. Что он не в себе? Сходит с ума? Это, возможно, правда, но как это должно его оправдывать? Извинений будет недостаточно. Тем не менее, Эктор хрипло произнес сдавленное:

– Прости…

Он тут же вскочил с кровати и удалился. Точнее сбежал, как настоящий трус. Попав в свою каюту, схватил таблетку, дожидавшуюся на тумбочке, запил ее водой и лег на кровать, схватившись за голову.

– Что я делаю? – спросил он себя.

Теперь Лань точно будет его избегать. Но это к лучшему. Пусть избегает, пусть боится, пусть ненавидит. Это правильно, это хорошо.

Постепенно сердечный ритм замедлился, дыхание выравнилось и Эктора окутал сон своими мягкими спасительными объятиями. Лань зашла в комнату и легла рядом.

Ее взгляд спокойный и безмятежный, а вокруг хаос. В каюте мигал красный свет, все начало рушиться.

– Что происходит? – спросил Эктор, вперившись в карамельные радужки напротив.

– Мы падаем, – ответила Лань.

– Я должен все исправить, – Эктор хотел встать, чтобы отправиться в командный центр, но не мог. Все тело было словно налито свинцом, он не мог даже голову поднять.

– Все в порядке, – Лань улыбнулась. – Просто возьми меня за руку.

***

Лесли шел по коридору между спальными каютами, когда увидел идущего навстречу Билла.

– Куда направляешься? – спросил Билл, остановившись напротив и сложив руки на груди.

– Какая тебе разница? – обычно вежливый и позитивный Лесли на этот раз расстроен и не настроен шутить с ним.

– Эктор сказал быть бдительными, – ответил тот и ухмыльнулся.

– А ты разве не должен быть в командном центре сейчас? – сдвинул брови биолог.

– Я вышел в туалет, мне скрывать нечего, – откровенно признался Билл и Лесли сморщил лицо.

– Так иди куда шел.

– Почему ты такой расстроенный?

– Я не должен ничего тебе объяснять.

– Откуда столько негатива? Что плохого я тебе сделал?

– Ничего, – вздохнул Лесли, – просто я не в настроении. И не настроен на общение, хорошо?

– Ладно, – Билл скрылся за дверьми своей каюты.

Лесли постучал в каюту к Тито. Тот открыл и, сразу увидев печальное лицо друга, поинтересовался что стряслось. Лесли вначале зашел в каюту и только потом произнес:

– Я признался Анне…

– О… – Тито не спросил о реакции Анны, потому что сам прекрасно понял, какой она была. Это все понимали, кроме самого Лесли.

Лесли уже не сдерживал рыдания. Тито обнял его, успокаивая и утешая.

Они сели на кровать. Лесли закрыл лицо руками, Тито приобнял его.

– Мы с ней учились вместе, столько лет дружим, – сквозь всхлипывания пробормотал Лесли. – Я всегда любил ее. Я не знаю, как мне дальше жить…

– Все наладится, постепенно, – Тито погладил друга по спине, мягко притянул его голову, уложив на свое плечо.

***

Выговорившись и выплакавшись, Лесли почувствовал себя лучше.

– Спасибо, Тито.

– Не за что, мы же друзья, – Тито посмотрел на него мягким взглядом.

– Я пойду, – Лесли встал, он вытер рукавом еще влажные глаза.

– Отдохни, тебе нужно прийти в себя, – посоветовал Тито.

– Да.

После того, как биолог скрылся за дверью, Тито остался в одиночестве ненадолго. Он снова услышал стук в дверь, думал, что Лесли вернулся. Но открыв, увидел на пороге Лань. Ее руки дрожали. На бледном лице выделялись большие, полные страха глаза.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Тито.

– Ничего, приснился плохой сон, – объяснила Лань и подошла ближе.

– Ты вся дрожишь, – Тито изучал ее лицо, положив ладонь на щеку.

– Просто обними меня, – Лань прижалась к нему, и Тито заключил ее в объятия.

***

Эктор проснулся, медленно пошевелил пальцами. Рука затекла, сжимая простынь в кулак всю ночь. Взглянул на часы – до его смены еще полчаса. Он чувствовал себя разбитым. Все стало только хуже, боль усилилась, словно в его мозгу кто-то копошился. Он не был уверен, что из случившегося ночью реально, а что его фантазия.

– Мне нужна помощь, я схожу с ума, – сказал он себе.

Он решил отправиться в медицинский отсек, чтобы получить помощь.

«Еще один день в этом апокалипсисе меня убьет», – констатировал он себе мысленно.

Когда он зашел в мед кабинет, Анна как всегда сидела за столом. Она подняла голову от книги, и убрала ее в сторону.

Эктор опустился на стул напротив нее, не дожидаясь приглашения.

– Мне нужна помощь, – произнес он.

– Что случилось? – Анна в белом халате излучала серьезное спокойствие, и уже одно это немного успокаивало.

– Меня мучают навязчивые идеи.

– Какие?

Эктор сделал паузу, окинул взглядом полки с лекарствами.

– Неважно. Мне просто нужно сильное успокоительное.

– Ладно, – Анна встала из-за стола и подошла ближе, беря со стола стетоскоп, – раздевайся.

– Что? – Эктор повернул голову к ней, – Это обязательно? Просто дай мне успокоительное.

– Кто из нас врач, Руис? Я или ты? – Анна была так непреклонна и строга, понятно было, что с ней бесполезно спорить.

– Ладно, – он снял свою черную футболку и аккуратно повесил на спинку стула.

– Брюки тоже, – кивнула Анна на часть одежды.

Эктор вздохнул, но встал, чтобы расстегнуть ремень, снял штаны и сложил их, повесил туда же на спинку, и вновь сел.

– Дыши, – скомандовала Анна, прикладывая холодную металлическую воронку стетоскопа к его груди, после того, как воткнула прибор себе в уши.

Эктор послушно выполнял все указания, затем Анна предложила высунуть язык. Эктор начал раздражаться. У него не ангина, чтобы осматривать горло. Он думал, что Анне просто скучно, вот она и строит из себя доктора Дулиттла. Но у медика был такой внимательный сосредоточенный взгляд голубых глаз, что Эктору стало стыдно за себя. В конце концов, единственный врач на этом корабле – это Анна, и сомневаться в ее компетенции – это неуважение.

– Ложись на кушетку, – сказала она безапиляционно, после прослушивания легких и осмотра горла.

Эктор без препираний лег на спину и Анна уселась на стул рядом. Она начала пальцами надавливать на живот в разных местах.

Через несколько минут это порядком надоело Эктору.

– Ты долго еще собираешься меня щупать? – спросил он.

– Я тебя не щупаю, а осматриваю. Ты слишком напряжен, – Анна недовольно нахмурила брови. – Недомогание может иметь физические причины. Например, проблемы с желудком.

– У меня нет проблем с желудком, – Эктор посмотрел на нее несколько секунд самым злым взглядом, но Анна на это никак не отреагировала, продолжила надавливать пальцами в области пупка, причем довольно сильно, а потом скомандовала:

– Перевернись на живот.

Эктор сжал челюсть, но выполнил ее указания. Анна теперь прощупывала позвоночник тонкими, но сильными пальцами, и Эктор дернулся, потому что это было больно.

– Больно? – уточнила Анна.

– Немного.

– Ты много сидишь, – заключила медик.– Тебе нужно больше времени уделять физическим упражнениям.

Эктор раньше больше времени проводил в спортзале, который есть на корабле, но теперь ему вовсе стало не до этого. При вечной головной боли думать о спорте совсем не получалось.

– Анна, у меня проблема с головой, а не со спиной, – сказал он, повернув голову, и глядя на медика уголком глаза.

– Все в организме взаимосвязано, – Анна заставила его уткнуться лбом в мягкую кожаную поверхность кушетки, взяв шею двумя руками и чуть потянув наверх.

Затем надавила на выступающий позвонок, так что Эктор вскрикнул от боли. По шее растекся жар.

– Из-за напряжения в этой области, кровь плохо поступает в мозг, – пояснила Анна, затем удалилась к своему столу и села. – Можешь одеваться.

Эктор медленно поднялся, голова закружилась, но ему показалось, что головная боль стала чуть меньше. Или просто боль в области шеи ее перекрыла. Он оделся неторопливо и сел перед Анной.

– Я дам тебе успокоительное, но принимай его не более одного раза в день, – она протянула пузырек с несколькими таблетками, – и делай упражнения для шеи и спины.

– Чем я заслужил такое доверие? – Эктор произнес с иронией, беря пузырек.

– Разве я когда-нибудь тебе не доверяла? – задала встречный вопрос Анна.

Эктор кивнул и сунул пузырек в карман, затем вышел, поблагодарив ее.

– Обращайся, – бросила она вслед и открыла свою книгу, на том месте, где остановилась.

Глава 5.

Эктор добрался до командного центра. Билл повернул голову в его сторону, когда тот зашел. Они не сказали друг другу ни слова. Не сговариваясь, сделали скрытую взаимную неприязнь открытой. Билл поднялся и направился к выходу, напоследок они лишь обменялись презрительными взглядами.

Эктор сел в кресло и первым делом принял таблетку, выданную Анной. Звезда Лейтена светила совсем ярко, совсем близко. Эктор прикрыл глаза и ждал, пока успокоительное подействует. И через несколько минут ему правда стало чуть легче. Голова болела уже не так невыносимо, и мозги чуть-чуть прояснились.

Он начал проверять показатели корабля, курс, скорость. И заметил, что скорость снизилась со ста тысяч до восьмидесяти тысяч километров. Эктор нахмурился, перепроверил все еще раз. Попытался найти причину, запустил проверку всех систем корабля. Когда дело дошло до работы двигателей, на экране замигало желтое сообщение об ошибке – один из пяти двигателей вышел из строя.

– Черт! – выругался Эктор вслух, затем проверил еще раз. Да, ошибки быть не могло, двигатель не работал и первая мысль, которая пришла в голову – это дело рук Билла. Но, как бы там ни было, необходимо отремонтировать поломку незамедлительно. Чтобы не сильно менять траекторию полета, так как из-за снижения скорости все расчеты летят к чертям с каждой минутой. У них есть запас топлива, но он не вечный и если траектория полета увеличится, то им нужно оставить довольно большой запас топлива для запуска варп-двигателя на обратном пути. Иными словами, если промедлить, то можно вообще не вернуться на Землю… Да, такой вариант, конечно, худший и самый маловероятный, но все же пугал от этого не меньше.

– Тито, – Эктор установил связь с каютой младшего брата.

– Да, – тот ответил почти сразу.

– У нас серьезная проблема – один из двигателей вышел из строя.

– Как вышел? Каким образом?

– Не знаю, но подозреваю, что это совершил Билл.

– Я следил за ним, и он не делал ничего подозрительного.

– Ладно, с этим разберемся позже. Отправляйся срочно в энергоблок и отремонтируй двигатель. Сразу доложи мне, как закончишь.

– Да, конечно.

Эктор отметил про себя, что Тито очень спокоен. А значит, что Лань ему ничего не сказала о случившемся. С одной стороны, Эктор испытал облегчение по этому поводу, а с другой – некое разочарование. Возможно, лучше было бы вскрыть нарастающую проблему сейчас, чем ждать, что она подобно снежному кому задавит их всех.

***

– Ты пойдешь со мной? – спросил Тито у Лань.

– Да, а что? Ты против?

– Нет, просто ты странная в последнее время, – Тито встал напротив нее, держа в руках скафандр. – Ни на шаг не отходишь от меня. Нет, я не против, конечно, но обычно ты, наоборот, говоришь, что я не даю тебе работать.

– Я вовсе не странная, – Лань отвела взгляд. – Я волнуюсь. В энергоблоке нет гравитации и воздуха. Будь осторожен.

– Не беспокойся, я же тренировался на земле, – Тито погладил ее по щеке. – Но ты все равно что-то скрываешь, я тебя знаю.

– Нет, просто я чувствую тревогу. Мы совсем скоро прилетим на Лейтен. Беспокоюсь, что нас ждет там, – Лань старалась выглядеть и звучать спокойно, но Тито все же заметил, что она вся как на иголках, – еще и эти поломки…

– Ладно, я буду на связи.

Тито надел скафандр и проверил передатчик на запястье, Лань проводила его до люка, ведущего в энергоблок.

– Я буду ждать тут, – сказала она, надевая на руку передатчик для связи.

Тито показал большой палец, открыл люк, зашел в переходной отсек, затем защелкнул люк за собой. Лань осталась дожидаться его возвращения, она немного нервничала.

Как только Тито попал в энергоблок, то зацепился руками за специальную металлическую лесенку, чтобы спуститься к управлению двигателями. Тут нет воздуха и гравитации, через скафандр не слышно внешних звуков. Он вызвал Лань, доложил, что все идет хорошо. Подобрался к той части, где переплетаются миллионы проводов. В них черт ногу сломит, но только не Тито. Он среди проводов и мигающих датчиков как рыба в воде. Быстро нашел место, где мигала красная лампочка. Люди всегда окрашивают цвет опасности в красный. Цвет крови, цвет «Все хреново», цвет «Все летит к чертям». Но не для Тито. Он любил красный. Это его любимый цвет. Для него это цвет любимой работы, и цвет крови тоже. Но почему люди так его боятся? Кровь – главная жидкость в организме, стоило бы все позитивное и радостное красить в красный.

Тито не спеша возился, с этими мыслями в голове, проверял соединения – заметил, что несколько проводов были вынуты из нужных гнезд.

«Это уже нехорошо», – подумал он, возвращая оборудование в правильное место.

Красная лампочка погасла и Тито, цепляясь руками в перчатках за металлические ручки, начал пробираться назад к переходному отсеку.

– Я устранил неполадки, – сказал он Лань, – возвращаюсь.

– Хорошо, – в голосе девушки облегчение.

Добравшись в переходной отсек и задраив люк в энергоблок, Тито начал открывать люк в основной корабль, но тот не поддавался.

– Лань, помоги, – попросил он. – Люк заело, открой с той стороны.

– Да.

 Лань попыталась повернуть тяжелую ручку, но она заела накрепко, и у нее совершенно ничего не получалось. На лбу выступил пот от усилий, но, кажется, ручка намертво прилипла и вообще не сдвигалась.

– Не получается, Тито, – обеспокоенно сказала она по передатчику.

– Ничего страшного, позови Эктора, – предложил Тито.

Лань колебалась несколько секунд. Она, конечно, понимала, что сама не справится и старшего брата Тито звать придется, но все же искала другие варианты в своем мозгу. Разбудить Билла, например. От мысли, что надо идти в командный пункт и оставаться с Эктором наедине, пошли мурашки по коже. Но выбора, похоже, не было. Тито ждал ее ответа, и странное поведение сразу заметил бы.

– Сейчас,– откликнулась она и направилась в нужную сторону.

Заходя в командный пункт, она остановилась в дверях. Не хотела, чтобы они за ней закрылись.

– Эктор, – произнесла она, глядя в сторону.

Эктор повернулся к ней, он был удивлен.

– Тито застрял в переходном отсеке энергоблока, там заело люк, – произнесла Лань, все также старательно избегая смотреть ему в лицо.

Эктор поднялся, и Лань сразу вышла в коридор, больше не говоря ничего. Эктор последовал за ней, глядя ей в затылок, и думал о том, что нужно что-то сказать. Извиниться за свое прошлое поведение. Сейчас ему стало немного лучше, и мозг прояснился. К Лань все еще тянуло, но держать себя под контролем кое-как удавалось, и это вселяло надежду.

– Лань, – начал он, девушка впереди замедлила шаг, но потом пошла вперед не оборачиваясь.

– То, что было сегодня ночью… Я был не в себе, – продолжил Эктор. – У меня проблемы с головой. И, мне кажется, что это все из-за излучения Лейтена. Понимаешь, меня будто заставили. Я этого не хотел.

– Ты врешь! – резко ответила Лань, все так же шагая вперед.

Эктор растерялся, не зная, что сказать и удивляясь, как она так быстро сделала вывод, о том, что он обманывает. Но решил быть честным, насколько возможно.

– Ладно, ты права, я вру. Хотел, на самом деле. Но я бы не поступил так, будь я во вменяемом состоянии. Это все волны, они на меня влияют…

– Не сваливай это… все на волны! – голос Лань звучал грубо и раздраженно. Эктор заткнулся, но потом начал снова. Видеть ее такой было больно, как ножом по сердцу резало.

– Прости меня, да, я виноват. Я не хочу, чтобы ты держала на меня обиду. Я думаю, что мы все подвергаемся излучению, и из-за этого становится сложно контролировать себя.

Лань молчала и продолжала идти вперед, не реагируя на его слова.

– Лань? – Эктор ждал хоть какого-то ответа, но его не последовало, и он протянул руку, чтобы дотронуться до нее.

Решился прикоснуться к ее плечу. Лань вздрогнула, чуть не подпрыгнув на месте, и Эктор одернул руку, словно обжегшись.

– Не трогай меня! – закричала девушка и  пробежала вперед остаток пути.

Эктор подумал, что ее реакция чересчур бурная. Но с другой стороны, наверное, это справедливо. А чего он ожидал? Что она вот так запросто скажет: «да, все хорошо, не парься».

– Тито, Эктор здесь, – сообщила Лань своему парню, остановившись у люка.

Эктор попытался сдвинуть ручку и распахнуть его, но после нескольких минут усилий, понял, что вручную ничего не получится.

– Сейчас вернусь, – предупредил он Лань, которая старательно не смотрела на него, и ушел.

– Что там? – спросил Тито.

– Не знаю, не получается открыть, – объяснила Лань.

– Может, я тут останусь навечно, и мой скелет вытащат по возвращении на землю, – беззаботно засмеялся Тито.

– Прекрати! Не смешно, – заорала Лань вся на нервах.

– Это же шутка, ну чего ты, – продолжил хихикать Тито.

Эктор вернулся с топором в руках.

– Господи, – вырвалось у Лань. Ей начало казаться, что она попала в какой-то фильм ужасов.

– Отойди, – велел ей Эктор и Лань отбежала на несколько шагов в сторону и прижалась спиной к стене, глядя на все действо большими глазами.

Эктор замахнулся и ударил по неподдающейся ручке топором. Она сломалась, и Эктор открыл люк. Тито вышел к ним, снял шлем, и Лань сразу кинулась его обнимать.

 Эктор же, не теряя времени, направился к  Биллу, прихватив топор с собой.

***

– Ты сломал двигатель! – закричал Эктор с порога, когда Билл протер глаза и поднялся с кровати.

– Что? Двигатель? О чем ты, черт тебя дери!?

– Хватит! Я предупреждал! – Эктор указал на него топором. – С этого момента ты будешь изолирован в каюте, как преступник. Зачитать тебе права? Ах, да, их нет!

– Сука! – Билл стоял, сжимая кулаки, и весь трясся от злобы, но побаивался угрожающего вида оружия. – Ты, блядь, решил, что ты самый умный? Думаешь, можешь творить правосудие?  У тебя нет доказательств! И ты пожалеешь!

– Зачем, Билл? – Эктор все так же сжимал рукоятку, держа топор на вытянутой руке. – Зачем ты пытаешься сорвать нашу миссию?

– Я тебя ненавижу! Ясно?! Так сильно ненавижу, что готов подохнуть, зная, что ты подохнешь! – у Билла лихорадочно сверкали глаза и зрачки выглядели мутными. – Ты можешь запереть меня, но это не изменит ничего. Ты все равно падешь. Падешь, туда, где тебе и место! Ты родился с серебряной ложкой во рту, привык получать все, что пожелаешь. Но справедливость восторжествует!

– Ты будешь осужден и уволен на Земле. А пока заперт в своей каюте! – Эктор вышел и заблокировал его дверь, введя пароль для доступа, который работал как внутри, так и снаружи. Такие полномочия он тоже имел.

– Сука! Блядь! Высокомерный ублюдок! – заорал Билл, барабаня в дверь. – Но ничего, я не один! Не один, крыса канализационная, слышишь?

– О чем это ты? У тебя был сообщник? Кто это?

Он услышал смех Билла за дверью. Совсем нездоровый смех.

– Ты сошел с ума, Билл, – произнес Эктор и удалился.

***

– Лесли? – Анна подняла голубые глаза на вошедшего к ней в кабинет биолога.

Лесли выглядел очень плохо. Огромные синяки под глазами, помятый белый халат с пятнами на нем, бегающий мутный взгляд, дрожащие руки, волосы растрепаны.

– Что с тобой? – Анна подошла к нему, смотря крайне обеспокоенно.

– Анна… – он выглядел и решительно, и в то же время виновато, – я больше не могу.

– Садись, я осмотрю тебя. Что болит?

Лесли замотал головой, затем резким движением дернулся вперед, схватив врача за шею.

– Лесли! – захрипела медик и упала на пол, а блондин упал на нее, смыкая руки на ее шее.

– Прости! Прости меня! – он начал пытаться сорвать с нее одежду.

Анна отбивалась, но у хрупкого с виду Лесли откуда-то взялось силищи как у десяти диких мужиков.

– Эй! Прекрати! – заорала Анна, а Лесли вцепился зубами в ее шею, так что она взвыла от боли. Но Анна смогла отпихнуть его каким-то чудом и броситься к столу, где у нее было устройство для связи, она успела нажать кнопку и прохрипеть: «Помогите!», прежде чем Лесли, словно маньяк поднялся и двинулся на нее.

***

Вернувшись на свое место у панели управления, Эктор устало сел в кресло. Он проверил работающие теперь двигатели. Скорость пришла в норму, только из-за сбоя, нужно было рассчитать новую траекторию полета. Эктор постарался сосредоточиться на работе, когда услышал сигнал вызова из медицинского центра.

– Помогите, – прохрипел голос.

– Черт! – Эктор сорвался с места и побежал туда.

«Ни одной спокойной минуты», – подумал он.

Влетев в медицинский кабинет Анны, он увидел, как она лежит на полу, а Лесли, сидя на ней сверху, удерживает ее за горло.

– Это все ты! – завопил безумно биолог.

– Господи! – Эктор подбежал к ним, и, видя, какое у Анны уже красное лицо, недолго думая, ударил Лесли по голове. Тот упал на Анну, обмякнув всем телом. Анна тяжело дышала, ее обычно спокойные голубые глаза теперь были круглыми как блюдца и выражали ужас.

***

Уложив Лесли в его каюте и заперев ее, так же как и сделал это с Биллом, Эктор вернулся к Анне. Она сидела на кушетке, ссутулившись, и смотрела в одну точку, словно в трансе. Эктор взял вату, смочил в перекиси водорода, которую нашел на полке – к счастью, все баночки были расставлены в алфавитном порядке, и это не составило труда. Эктор сел рядом с врачом и приложил вату к ее шее, на которой кожа была разодрана зубами.

– Анна, – позвал он, – ты как?

Анна не ответила, продолжая смотреть в пустоту. Ее халат был порван, лицо осунулось, и она выглядела словно молодой старец.

– Анна, это все волны. Я уверен, они влияют на наш мозг. Это все Лейтен.  Я считаю, нам нужно вернуться на землю. Лететь дальше опасно, мы сходим с ума. Лесли сошел с ума из-за волн…

– Нет! – резко встрепенулась Анна, повернувшись к нему. – Волны не опасны для мозга. А Лесли… Он слишком долго сдерживал свои эмоции. И стресс, замкнутое пространство, новая обстановка – это привело к срыву. Вот и все.

– Я считаю, что это они повлияли на него. Мы должны прекратить миссию, пока все не сошли с ума, – Эктор убрал вату и заклеил шею Анны большим пластырем, который нашел там же – на полках.

– Я люблю Лесли. Но там, на Земле, остались три с половиной миллиарда человек, которые ждут от нас результата, – Анна смотрела решительным взглядом, – и если для того, чтобы спасти миллиарды, нужно пожертвовать одной жизнью, то я готова. А ты готов, Руис? – она схватила его за воротник, приблизившись к его лицу.

– Что ты такое говоришь? Ты не в себе! На тебя волны тоже влияют. Как люди смогут жить на Лейтене, если он сжирает наши мозги? Я не собираюсь никем жертвовать!

– Великие открытия требуют великих жертв! – у Анны зрачки выглядели замутненными.

Эктор замотал головой, отпрянув и убрав ее руку.

– Тебе нужно прийти в себя. Прими успокоительное. А потом я соберу совет, и мы проголосуем. Пусть все решит экипаж.

– Ладно, – кивнула Анна.

***

На совете присутствовали Тито, Лань, Анна и Эктор. Тито и Лань держались за руки. Анна выглядела спокойной, несмотря на случившийся ранее инцидент.

Эктор произнес речь, упомянув все последние события. Он говорил о том, что продолжать полет опасно и что нужно вернуться. Он окинул взглядом всех присутствующих. Тито не выглядел сильно обеспокоенным, Лань смотрела вниз, не поднимая глаз, Анна была серьезна и решительна.

– Итак, поднимите руки те, кто предлагает закончить нашу миссию, признав тем самым Лейтен b  планетой непригодной для жизни? – Эктор поднял руку и смотрел на всех остальных. Они все также сидели и никто не шелохнулся.

– А теперь поднимите руку те, кто считает, что полет нужно продолжить и исследовать Лейтен b?

Все трое подняли руку. Эктор тяжело вздохнул.

– Ладно, пусть будет так. Члены экипажа, находящиеся под временным арестом, пробудут все время в своих каютах, потому что они опасны для общества. Будем по очереди приносить им еду, вооружившись транквилизатором. Так как я лишился второго пилота, то его функции я возлагаю на тебя, Тито.

Тито кивнул, а Эктор посмотрел на Лань. Она подняла на него глаза, в которых ясно читалось – «Ты тоже опасен для общества и тебя стоит запереть!»

Эктор поспешно отвел взгляд.

– Спасибо, что пришли. Будем надеяться, что дальнейший полет пройдет без инцидентов.

***

Тито сидел в кресле у панели управления. Лань находилась в столовой, Эктор в своей каюте, Анна, кажется, спала. Он услышал сигнал вызова из каюты Билла.

– Да? – ответил Тито, – Чего тебе?

– Тито, приходи ко мне. Я хочу что-то рассказать, – голос у Билла был такой скользкий и хитрый. Задумал он явно недоброе.

– Вот еще, – ответил Тито, – с чего мне идти к тебе. Говори так.

– А если я скажу, что два близких человека тебя обманывают?

– Что? Не выдумывай, ты бредишь. У тебя крыша съехала, – Тито старался звучать уверенно, но весь напрягся, и его сердце забилось быстрее.

Билл засмеялся, хрипло и безумно.

– У меня есть доказательства, – произнес второй пилот доверительно.

– Какие еще доказательства? – спросил Тито, и внутри у него похолодело.

– Окажи маленькую услугу, и ты их получишь.

Тито сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает злость. Огненная ярость. Красная лампочка внутри его черепной коробки замигала сигналом тревоги. Красный индикатор под названием «всем хана».

– Ладно, – процедил он сквозь зубы.

Глава 6.

– Спаси меня, – Лань смотрит с застывшим страхом в янтарных глазах.

– Спасти? От чего? – спрашивает Эктор, держа ее за руку.

– Ты должен меня спасти, пожалуйста, – Лань умоляет, – спаси меня.

– Я не понимаю, скажи, что мне делать?

Эктор слышит грохот, и Лань исчезает, испаряется, словно призрак.

Эктор открыл глаза и оглядел пустую темную каюту. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Эктор поднялся и надел штаны, внутри головы тут же разлилась боль. Он старался игнорировать ее и отправился открыть. Как только сделал это, в каюту как ураган ворвался Тито, затащив за собой и Лань. Она пыталась упираться и выглядела крайне испуганой, а у Тито был безумный взгляд и он был взбешен.

– Что происходит? – спросил Эктор, оглядывая их.

– Очная ставка! – Тито дернул девушку за руку, а та вскрикнула.

– Не надо, Тито, прекрати себя вести так!

– Эй, какого черта? – возмутился Эктор, хватая брата за руку, но тот выдернул ее.

– Может, объяснишь, что ты делал вчера ночью в ее каюте? – Тито сверлил его свирепым взглядом.

Эктор посмотрел на Лань, та отрицательно помотала головой, прося не признаваться ни в чем. Эктор не понимал, почему Лань не рассказала Тито все как было. Но раз не рассказала и просит взглядом не говорить, то Эктор тоже не будет.

– Ничего, – произнес он.

– Ничего? – Тито тяжело дышал, его ноздри широко раздувались. – Ты пришел ночью в каюту к моей девушке, чтобы ничего не делать? Я идиот, по-твоему?

Он выпустил руку Лань, и та стояла, закрыв лицо руками, то ли плакала, то ли просто дрожала от страха. Эктор попытался придумать правдоподобное оправдание, но ему мешала дикая головная боль.

– Ты же в курсе, что в каждой каюте есть кнопка экстренного вызова, – наконец, начал рассказывать он. – Лань нажала ее случайно во сне, и я просто зашел проверить все ли с ней в порядке и затем вернулся к себе.

Тито смотрел, не доверительно прищурив глаза.

– К тому же я находился в ее каюте всего несколько минут, – продолжил Эктор.

– Да ну? Я видел только, как ты входил туда.

– Ты смотрел запись с камеры? – удивился Эктор. – Тогда почему не посмотрел ее до конца?

Тито нахмурился и Эктор понял, что здесь все не просто так. Тито видел один конкретный кусок записи – откуда он узнал, где искать? Или ему кто-то подсказал?

Но младший брат уже зло ухмыльнулся и сверкнул яростно глазами. Он схватил Лань за локоть и дернул ее.

– Эй, – попытался остановить его Эктор, – ей больно, не обращайся так с ней!

– Это не твое дело! – еще сильнее разозлился Тито. – Лань, он говорит правду?

– Ага, – кивнула та.

Но Тито, похоже, этим не удовлетворился.

– Я бы мог поверить тебе, да только проблема в том, что все это брехня!

– С какой стати ты вообще меня обвиняешь? – начал наступать Эктор. – Твои домыслы не имеют никаких оснований!

– Если бы Лань нажала эту самую кнопку, то вызов высветился бы на панели управления. А ты был в этот момент в своей каюте. И пришел оттуда, так что ты все врешь! – закричал Тито и ударил Эктора в грудь.

– Не зарывайся! – теперь Эктор уже сам разозлился не на шутку, и контролировать себя больше не смог. – У тебя паранойя!

– Вы оба меня обманываете!

– Нет, это не так! – подала голос Лань. – Клянусь, ничего не было!

– Ты ведешь себя не адекватно! – Эктор встал напротив Тито и сверлил его суровым взглядом, тот в ответ сжал кулаки, готовый к нападению. – Ты покинул командный пункт и пришел сюда разбираться!

– Я неадекватный? А ты типа адекватный? Пускаешь слюни на мою девушку! Думаешь, я не вижу?!

– Заткнись! – Эктор дал брату смачную пощечину.

– Прекратите! – Лань схватилась за голову в ужасе.

Тито после удара начал приходить в себя. Озирался по сторонам, словно только проснулся. Схватился за ноющую щеку, Эктор стоял рядом, готовый дать еще, если потребуется.

– Малышка, – Тито повернулся к Лань, попытался взять ее за руку.

Но она отшатнулась от него.

– Твоя ревность перешла все границы! – она выбежала из комнаты в коридор.

Тито порывался отправиться за ней, но Эктор остановил его, взяв его за локоть.

– Оставь ее, иди в командный центр!

Тито сверкнул злым взглядом, вырывая свою руку, и вышел из его каюты.

Эктор лег на кровать и посмотрел на последнюю таблетку снотворного. Он мог бы принять ее сейчас, но оставалась еще одна ночь на этом космическом корабле. До того, как они достигнут цели. И лучше будет приберечь ее. Что будет дальше – когда они приземлятся на Лейтене – Эктор не знал. Он принял успокоительное, которое немного притупило боль, сделало ее терпимой хотя бы, и лежал с закрытыми глазами несколько часов, пока не услышал сигнал будильника, сообщающий о начале его смены.

***

Лейтен b был совсем близко. Он был так похож на землю, что Эктор смотрел, застыв, не веря глазам. Судя по общему голубому цвету – там есть вода, растения, воздух. Возможно, там есть все необходимое для жизни. Но Эктору все равно было страшно, потому что два члена экипажа прямо сейчас под стражей, Тито ночью вел себя неадекватно, сам Эктор не знал, как долго сможет сохранять свою адекватность. Тем не менее он проверил курс корабля и координаты, чтобы убедиться, что они достигнут заданной точки.

Он погрузился в цифры, но неожиданно начал чувствовать, как ноги отрываются от пола, он успел пристегнуться, чтобы оставаться на месте.

– Черт! – выругался вслух.

Все предметы, находившиеся в помещении, полетели вверх – искусственная гравитация отключилась, и это не могло случиться само собой. Ее можно выключить либо с панели управления, либо вручную – из энергоблока.

– У нас ЧП, – объявил Эктор по громкоговорителю. – Искусственная гравитация отключена. Сохраняйте спокойствие. По возможности оставайтесь в зафиксированном положении, чтобы в момент ее включения не получить травмы.

Эктор попытался связаться с Тито, но тот не ответил. Тогда он попробовал дозвониться до Анны, но в ответ опять тишина. Вызвал Лань – ответа нет.

– Куда все подевались? – пробубнил он себе под нос.

Нужно было отправиться и проверить энергоблок или найти Тито. При этом Эктор начал  размышлять о том, кто и зачем отключил гравитацию. Он думал на Тито – он был не в себе ночью и мог наделать глупостей. Тогда тем более проблему придется решать самому.

Эктор аккуратно отстегнул ремни и, отталкиваясь, полетел в сторону выхода из отсека. Почти добравшись до двери, он услышал предупреждающий звуковой сигнал и понял, что это свидетельствует о том, что гравитация будет включена прямо сейчас. Не успел сделать ничего, когда его притянуло к полу, и он упал с грохотом. Все взлетевшие предметы тоже валялись на полу вокруг. Все тело болело после падения, но Эктор поднялся, чтобы пойти проверить остальных членов экипажа и разобраться в чем дело.

***

Лань стояла под душем, когда почувствовала, как ее тело стало невесомым, и она начала медленно подниматься к потолку. Вода, стекавшая из душа вниз, собиралась в сферы и парила вокруг нее.

– Что происходит? – Лань озиралась по сторонам. Она услышала сообщение Эктора об отключении гравитации. Мыло медленно проплыло мимо ее лица. Лань попыталась найти, за что уцепиться, но ее окружали гладкие стены. Она схватилась за душевую лейку, выключила воду, которая до этого вытекала и парила кругом.

Лань ипуганно посмотрела на пол, который остался внизу. Она сулышала сигнал вызова в каюте, кто-то пытался до нее дозвониться, но она не могла взять себя в руки, чтобы оттолкнуться и двинуться туда. На Земле экипаж проходил тренировки, их помещали в невесомость. Но ощутить это в реальности она не рассчитывала и теперь запаниковала. Спустя некоторое время, она услышала громкий сигнал и тут же рухнула на пол, а вся вода вокруг упала на нее, словно ее окатили из ведра. Она ударилась головой и, приложив пальцы к месту удара, увидела на них кровь.

Лань медленно поднялась с пола и надела халат.

***

Эктор постучал в каюту Тито, но никто не откликнулся, в каюте царила тишина. Он отправился дальше. Постучал к Лань и прислушался.

– Лань, ты в порядке? – спросил он, услышав шаги за дверью.

Девушка открыла дверь. Первое, что заметил Эктор – это кровь у нее на лбу.

– Ты поранилась? – участливо поинтересовался он и потянулся рукой к этому месту.

Лань смотрела на него испуганно и молчала. Эктор теперь, внимательнее осматривая ее, заметил, что у нее мокрые волосы, капельки воды на всей ее коже, она одета в халат.

Эктор почувствовал, как теряет контроль над собой и его потащило к Лань, как магнитом. Он шагнул к ней, коснулся пальцами ее лба, в том месте, где она ранена. Лань стояла спокойно, вид у нее был неосознанный. Эктор решил, что это из-за удара головой.

Он подошел еще ближе, и Лань подняла голову. Эктор где-то в обломках рациональности хотел бы к ней не приближаться, но когда она так близко, это уже становится невозможно. Он прикоснулся к ее щеке и ближе наклонился к ее лицу, когда Лань вдруг резко отскочила назад.

– Отойди! – закричала она, схватившись за голову.  – Не подходи ко мне!

Эктора кроет, как будто его ударили по позвоночнику со всей силы и по телу проходит электрический ток.

– Ты зло! – завопила Лань, так что уши заложило.

– Я зло? О чем ты? Я хочу тебе помочь, у тебя кровь!

– Оставь меня в покое! – Лань закрыла уши руками, она не выглядела здоровой.

Эктор ощутил резкую боль в голове, она привела его в более-менее адекватное состояние. Он отошел назад, а затем бросился прочь. Лучше не усугублять ситуацию еще сильнее и позвать Анну. Если сама Анна в порядке. Он прибежал в медпункт и нашел Анну сидящей на полу.

– Анна? – Эктор приблизился.

Вокруг нее были разбросаны бумаги и папки.

– Мои записи, они все разлетелись, теперь придется систематизировать их тысячу лет, – произнесла она с досадой.

– Черт с ними, ты сама в порядке? – Эктор протянул руку, помог ей встать.

– Да, – Анна поднялась и печально оглядела бардак в медицинском кабинете.

– Помоги Лань, она ушиблась, а я попробую найти Тито, – сказал Эктор.

Анна кивнула и быстро вышла, прихватив средства для обработки ран, а Эктор направился в энергоблок.

Он не нашел там Тито, затем решил проверить Билла и Лесли – они оба были в своих каютах и не пострадали. Тогда Эктор вернулся в командный центр.

***

В назначенный час своей смены Тито явился как ни в чем не бывало.

– Где ты был? – спросил Эктор.

– В своей каюте, – ответил тот и сел в кресло рядом с ним.

– Я вызывал тебя и стучал к тебе, но ты не отвечал.

– Я спал, – пожал плечами тот.

– Спал? И не заметил, как отключилась гравитация?

– Крепко спал, – улыбнулся Тито.

– Не ври! – вышел из себя Эктор.

– А ты проверь камеры.

– Точно, – Эктор поругал себя, что сам не догадался раньше.

Он просмотрел записи из коридора и энергоблока. Увидел, как Билл спокойно вышел из своей каюты и направился в энергоблок, взял скафандр и надел его.

– Что это? Как он выбрался из каюты? – с недоумением воскликнул Эктор.

– Не знаю, – Тито спокойно покачал головой.

– Кто-то помог ему. Это был ты!

– С чего ты взял? Успокойся, он мог придумать миллион способов выбраться, выманить код от двери у одного из нас! Я тут ни при чем!

– Надо скорее поменять код, – Эктор стремглав выбежал из командного центра и побежал к каюте Билла.

Прежде чем провести манипуляции с кодом, он зашел внутрь. Билл встал с кровати, где он проводил большую часть времени, так как других занятий здесь у него не было.

– Ты отключил гравитацию! Кто-то мог пострадать из-за тебя! – закричал Эктор с ненавистью, которая поселилась в нем, взращенная поступками бывшего друга.

– И что ты мне сделаешь? Я и так под стражей. Только это меня не остановит! – оскалил зубы тот.

– Кто помог тебе выйти?

– Тот, кому ты доверяешь.

– Тито?

Билл молча сверкал нездоровым взглядом светло-зеленых глаз.

– Тебя посадят в тюрьму, когда мы вернемся на Землю, – пообещал Эктор.

– Если вернемся, – Билл засмеялся, и этот смех вызвал мурашки по коже.

– Вернемся, обязательно вернемся.

– Не был бы так уверен на твоем месте, – с этими словами Билл кинулся на него. Эктор еле успел заметить заточку в его руке. Он машинально перехватил его руку и оттолкнул, но Билл успел поцарапать его шею, прежде, чем острие упало на пол. Эктор вновь запер его, поменял пароль для входа в его каюту, превратившуюся в камеру. Из-за стены донесся сумасшедший смех Билла.

***

– Мы должны вернуться на Землю, – твердо сказал Эктор, когда Анна наклеивала пластырь ему на шею.

– Нет, – отрезала она. – Все члены экипажа за то, чтобы завершить миссию. Ты не можешь принимать такие решения сам.

– Тебе мало, того, что случилось, Анна?

Медик покачала головой и села за свой стол.

– Прояви мужество, Руис. Это просто небольшие трудности.

– Мужество? Нас чуть не убили! – с негодованием воскликнул Эктор.

– Как твои навязчивые идеи и головная боль? – сменила тему Анна.

– Более-менее нормально. Успокоительные помогают. Ты навещала Лесли?

– Нет, – выражение лица Анны стало страдальческим. – Не могу смотреть ему в глаза. Мне страшно. Тито и Лань приносят ему еду по очереди, на них он реагирует спокойно.

– Неужели ты не хочешь, чтобы ему стало лучше как можно скорее? – вкрадчиво произнес Эктор. – Стоит нам вернуться на землю, да даже просто, совершить пространственный прыжок в нашу солнечную систему, и он будет вновь здоровым. Давай соберем совет, и ты проголосуешь за возвращение? Даже если Тито и Лань будут против, тогда голоса разделяться поровну, и у нас будут весомые аргументы к возвращению назад.

Анна отрицательно покачала головой.

– Волны Лейтена не являются угрозой. Это не они свели с ума Лесли. А его собственные чувства, которые он сдерживал. А волны – они нам не враги. Они, наоборот, показывают, кто есть кто.

– Показывают, кто есть кто? О чем ты толкуешь, Анна? – нахмурился Эктор.

– Они не дают нам лгать. Понимаешь? Обнажают самое негативное в нас. Разве это не хорошо? Ведь, люди, которые заселят Лейтен, должны будут жить открыто, не скрывая своих эмоций. Разве это не тот идеальный мир, о котором толкуют нам писатели?

– Люди не смогут жить так. Все закончится массовыми убийствами, – возразил уверенно Эктор. – Нас на корабле шестеро, а мы уже чуть не угробили друг друга.

– Выживут только сильнейшие особи, – непосредственно заметила врач, – самые умные и самые сильные.

– Ты слышишь себя? Как цинично это звучит. Ведь говоря так, ты подразумеваешь, что твой лучший друг не выжил бы в этих условиях.

– Жизнь вообще жестокая штука. Наша планета задыхается, потому что люди эгоистично засрали ее. А заслуживают ли они спасения?

– Не ты ли в прошлый раз говорила, что готова пожертвовать всем ради оставшихся на Земле людей?

– Это бессмысленный разговор. Как бы там ни было, мы завершим свою миссию и вернемся на Землю с четким результатом, каким бы он ни был.

– Ты устала, Анна, и твои мысли спутались. Но видимо, другого варианта, как приземлиться на эту планету у нас нет.

– Нет, – Анна посмотрела на Эктора печально, но решительно. – Ты тоже выглядишь уставшим. Иди отдохни.

– Конечно.

***

Эктор сидел на кровати и смотрел на таблетку снотворного. Последняя ночь в космосе. Последняя до приземления на неизвестной планете, которая управляет его мозгами. Может быть, в словах Анны была доля правды. И людей не стоит спасать. Эктор потянулся за таблеткой, когда услышал стук в дверь. Он открыл и чрезмерно удивился, потому что на пороге стояла Лань.

Она прошла внутрь, не дожидаясь никакой реакции, и двери сомкнулись за ней. Эктор покосился на тумбочку, но таблетка лежала все еще там. Он не понимал – слились ли его фантазии с реальностью или эта Лань настоящая?

Лань тем временем села на кровать. Она не выглядела, как обычно. У нее был замутненный взгляд и чересчур спокойное лицо.

– Зачем ты пришла? – спросил Эктор, присев рядом, покосился вновь на таблетку, которая находилась все еще на тумбочке.

– Я пришла, потому что ты меня ждал, – ответила Лань, глядя ему в глаза. – Ты же меня ждал?

– Я тебя всегда жду, – признался Эктор.

Глава 7.

Woodkid – Land of All

Лань сама потянулась к нему и прикрыла глаза. Где-то на самом дне разума, там, где еще осталась крупица рациональности, Эктор понимал, что Лань в ненормальном своем состоянии. Она находилась под влиянием волн или еще под бог знает чем. Эктору следовало бы потрясти ее за плечи, привести в чувство, заставить очнуться… Только вот, Эктору было все равно, что движет девушкой. Потому что он согласен на любой вариант, когда Лань так рядом, так близко, и ее тепло, ее запах, ее дыхание – все реально.

Эктор поцеловал ее, и Лань ответила страстно и напористо, крепко ухватив пальцами его шею.

Эктор не просто был согласен на все с такой Лань, которая явно помутнилась сознанием, более того, он боялся говорить или делать что-либо, что может ее спугнуть или привести в сознание. Поэтому он просто позволил ей продолжать то, что она делала.

Лань повалила его на кровать и, усевшись сверху, принялась снимать с него одежду и торопливо раздеваться сама. Она возбудилась, ее глаза блестели лихорадочно.  Эктор провел ладонями по ее гладкой бледной коже, а внутри у самого все сильнее разгорался неконтролируемый пожар. Впрочем, за последние дни Эктор вообще забыл, что в его жизни когда-то существовало такое понятие, как контроль. Кожа у Лань была такая мягкая и горячая. Когда она вновь толкнулась своим языком в рот Эктора, то у того в мозгу вспыхнули искры, и осыпались разноцветным дождем под веками.

Лань прижалась  всем телом, заставив Эктора издать стон. Он схватил ее бедра и перевернул Лань на спину, навалившись на нее сверху. Покрывал ее шею поцелуями, и одновременно с этим засунул пальцы ей в рот, а потом начал ласкать пальцами ее внизу. Лань издала стон, подавшись навстречу и вцепившись в волосы на его затылке до боли. Эктор заметил засос на ее шее. Но ему и на это тоже было наплевать, в этот самый момент – наплевать, а что будет дальше – ему вообще неважно. Он и так знал, что в будущем никого из них троих ничего хорошего не ждет. Ни Лань, ни Тито, ни Эктора. Зато прямо сейчас перевозбужденная Лань находилась в его объятиях.

Она посмотрела своими замутненными глазами цвета расплавленной карамели, часто дыша, приоткрыла рот, облизывая и без того влажные губы. Выглядела так, будто и минуты ждать больше не может и не хочет, да и Эктор тоже не мог больше ждать. Он медленно вошел, и Лань выгнулась с громким вскриком. А потом подняла голову и, широко открыв рот, сомкнула зубы на шее Эктора.

– А-а-а-ах, – вырвалось у того.

 У Лань были острые клыки, как у дикого зверя. Возможно, она даже до крови укусила, но это моментально отошло на второй план. Больно, но эта боль тут же растворилась в других ощущениях.

Лань крепко схватила его за горло и притянула к себе, заставив поцеловать. Только это и поцелуем сложно было назвать, она грубо прикусила чужие губы и вылизывала его рот по-звериному жадно.

Эктор много раз представлял себе секс с ней. Но Лань всегда виделась ему в постели нежной и стыдливой. Такой, что требовала к себе аккуратного и бережного отношения. Эктор думал, что ей должно нравиться медленно и нежно.

На деле же Лань оказалась активной и грубой. Возможно, это была ее темная сторона, которую она прятала глубоко внутри и старалась всегда сдерживать. Но Эктор об этом думать в настоящий момент не желал. Его возбуждала абсолютно любая Лань. И такая, которая прямо сейчас кусала его нижнюю губу и ногтями расцарапывала спину, обвивая ноги вокруг его торса и стараясь сильнее податься навстречу.

Лань укусила его язык, закатывая глаза от удовольствия, и Эктор отпихнул ее лицо, потому что ощутил, что еще немного, и она его откусит.

– Полегче, – шепнул он, – мне больно.

– Заткнись! – Лань зашипела как дикая кошка, влепила ему пощечину и сильнее ногтями впилась в кожу.

Эктор ответил ей такой же грубостью, схватил рукой за горло и припечатал к кровати.  Лань высунула язык, сейчас она выглядела бесстыжей и довольной. И это возбуждало еще сильнее.

Теперь Эктор прихватил зубами ее язык, и Лань попыталась вырваться и отпихнуть руку, сжимающую ее горло, но при этом протяжно застонала. Эктор ощутил, как она напряглась всем телом и испытала оргазм. Эктор испытал это вслед за ней. Пришло расслабление, но он все еще тяжело дышал.

Он приподнялся вверх, опираясь на ладони, и посмотрел  в лицо Лань. Та вначале лежала с прикрытыми веками измотанная, но затем открыла глаза, и в них появилось осознание и ясность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.