Ольга Погожева
Пуля в голове

ГЛАВА 1. Пуля в голове

«Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу».

Аль Капоне

Выстрел прозвучал, когда она почти оттёрла потёкшую тушь с лица. По правде, ей пришлось смыть почти весь нехитрый макияж, так что в уборной она, пожалуй, задержалась. Вот только и бежать в таком виде обратно не представлялось возможным.

Сердце стучало, как сумасшедшее, пока она наспех застёгивала промокшую у горла блузку, так же наспех вытирала красное, заплаканное лицо насухо и дрожащими руками застёгивала косметичку.

На удивление, когда спустя пару минут она выглянула в пустой коридор, там по-прежнему оставалось тихо, как в могиле, так что вначале она подумала, будто выстрел ей почудился.

Вот только Диана Фостер слишком часто слышала выстрелы, чтобы перепутать жуткий звук с чем-либо ещё. Пожалуй, она бы даже поспорила, что слышала сухой хлопок «кольта».

Каблуки гулко стучали по полу, пока она бежала от уборной в другой конец коридора, к кабинету шефа. Тряслась косметичка в руке, прыгало сердце в груди, а узкая юбка стесняла движения. Но в приёмную она всё равно влетела первой.

– Мистер Бэрроуз? – несмело позвала она, проходя через приёмную к кабинету. Дверь оставалась приоткрытой, так что шеф должен был её услышать. – Вы в порядке?

Диана едва слышно постучала пальцем по створке, затем легонько надавила, приоткрывая дверь в кабинет. Шагнула внутрь и тихонько вскрикнула, прикрывая рот ладонью.

На полу у окна, раскинувшись в нелепой позе, лежал её шеф, директор модельного агентства «Ангелы Бэрроуза». В крупной голове зияла тёмная дыра, из которой стекали на переносицу потёки густой тёмной крови.

– Что тут происходит? – раздался за спиной резкий голос миссис Бэрроуз. – Мисс Фостер, да что вы застыли в проходе? Дайте же пройти!

Диана машинально шагнула в сторону, прижимаясь к двери, и порывистая миссис Бэрроуз ворвалась в кабинет, тотчас наткнувшись взглядом на тело мужа.

От громкого, утробного крика, который затем издала миссис Бэрроуз, Диана вздрогнула и прикрыла уши, на миг зажмурившись. Казалось, что миссис Бэрроуз планировала обойтись без телефона и вызвать полицию силами лишь собственной глотки.

– Тедди! – простонала наконец миссис Бэрроуз, нетвердой походкой проходя в кабинет. – О, мой дорогой!..

Диана медленно опустила дрожащие руки, глядя на всегда строгую, деспотичную Хелен Бэрроуз, руководящую модельным агентством наравне с мужем. Только полчаса назад она ругалась с благоверным так, что от нецензурной брани Диане пришлось ретироваться в приёмную. Благо, миссис Бэрроуз не возражала, а ведь могла бы! Застукав супруга с секретаршей в непристойных объятиях, дамы вроде Хелен Бэрроуз обыкновенно вышвыривают девицу прочь без разбирательств. И без выходного пособия, разумеется.

К счастью, миссис Бэрроуз слишком хорошо знала собственного мужа, чтобы поверить, будто Диана сама положила его ладонь на свою… ту часть тела, что ниже пояса. Даже теперь при воспоминании о чужой потной пятерне Диане становилось дурно и мерзко. Будто мало мистеру Бэрроузу хорошеньких и согласных на всякие глупости моделей!..

– Долго же ты продержался, дорогой, – только и процедила Хелен, глядя, как супруг поспешно убирает ладонь с бедра Дианы. – Мисс Фостер работает у нас уже полгода, а ты только разглядел? Неудивительно! Ведь ты был слишком занят этой путаной Китти!

Китти, к слову, объявилась вскоре после этого, так что скандал перешёл на новый уровень, и Диане удалось незаметно скрыться. Вечер пятницы располагал к законному отдыху, но уйти без разрешения мистера Бэрроуза, несмотря на разразившуюся безобразную сцену, она не посмела.

К несчастью, прочие офисы на этаже уже закрылись – раньше, как и полагается честным бизнесам по пятницам – так что пойти Диане оказалось решительно некуда. Не к секретарше из соседнего агентства, и даже не в пустую кухню, на которой обыкновенно всегда кто-то толкался: клерки из соседних офисов, стенографистки и секретарши из машинного бюро.

Добила мысль о том, что, верно, в понедельник ей придётся искать новую работу. После эдакого скандала миссис Бэрроуз просто не может оставить её на прежнем месте! И снова недели поисков, безденежья, снова отложенная мечта о поездке в туманный и манящий Альбион…

Словом, плакала Диана не столько от мерзости пережитого, сколько от очередных навалившихся проблем. Поэтому и к выстрелу оказалась совсем не готова.

– Как это случилось?! – обернулась к Диане миссис Бэрроуз, сверля её фирменным «хеленовским» взглядом.

– Я… я не знаю… – севшим голосом призналась Диана, невольно отступая от хозяйки. – Я была в уборной…

Хелен окинула её ещё одним уничижающим взглядом, но не нашлась, что возразить. Верно, припухшие глаза и красные пятна на лице, которые Диана, как ни старалась, свести не смогла, говорили громче любых слов.

– Звоните в полицию! – приказала Хелен. – И в скорую! И… нет, стойте, – остановила миссис Бэрроуз дёрнувшуюся Диану. – Я позвоню сама. А вы бегите за Риччи, его помощь может здесь понадобиться. Кроме того, я не желаю, чтобы этот бездельник уехал, сославшись на конец рабочего дня… Ох, Тедди, – внезапно выдохнула Хелен, сгорбившись и разом словно состарившись на десяток лет. – Клянусь, это худшая неприятность из всех, что ты доставил мне за последние годы, дорогой!..

– Я слышал выстрел! – тяжело раздалось за спиной, и Диана едва не подпрыгнула. – Помощь нужна, миссис Би?

Миссис Бэрроуз поморщилась, оборачиваясь.

– Вряд ли вы чем-то поможете здесь, Дэвис, – хмуро отозвалась хозяйка. – Обождите в приёмной, ваши услуги пригодятся позже. После того, как полицейские сделают свою работу.

Ночной уборщик заглянул в кабинет через плечо миниатюрной миссис Бэрроуз и присвистнул.

– Пожалуй, я схожу за своей тележкой, миссис Би. Глядите, какое пятно на диване! Большой Би тут всё забрызгал. Это мозги или кровь? Пятновыводитель, наверное, тоже захвачу. Я скоренько, не переживайте!

Диана воспользовалась случаем, чтобы покинуть кабинет вместе с уборщиком.

– Выглядите скверно, мисс Фостер, – честно выдал мистер Дэвис, обдав её крепкими алкогольными парами. Диана тихонько закашлялась, перебегая в другой конец приёмной, за плащом. Немногие переживали нью-йоркский ноябрь без простуды, а Диана совсем не хотела ещё и заболеть вдобавок ко всем вдруг навалившимся проблемам.

Не то чтобы эти проблемы её хоть когда-нибудь оставляли.

– Трудный вечер, – через силу выдавила она, накидывая плащ.

– Вы мисс Китти застали? – полюбопытствовал ночной уборщик, явно не собираясь уходить без новостей.

– Да, я была здесь.

В крайне неприятном положении.

– А я как раз на смену заступил, – ухмыльнулся Дэвис. – Ну, думаю, сейчас начнётся! А оно вон как… закончилось…

– Простите, мистер Дэвис, – извинилась Диана, торопливо натягивая перчатки. – Мне надо позвать Риччи, миссис Бэрроуз велела.

– А он за каким чёртом понадобился? – искренне поразился уборщик. – Парень водитель, а не гробовщик.

Диана только плечами пожала, выбегая из приёмной. Запоздало вспомнив, что так и не переобулась в уличные ботинки, Диана пробежала к лифтам и нажала на кнопку, плотнее кутаясь в плащ.

– Мисс Фостер! – истошно завопили из офиса. – Мисс Фостер!

Пришлось бежать обратно, сетуя на узкую юбку и высокие каблуки.

Миссис Бэрроуз встретила её на пороге приёмной.

– Эта вертихвостка! – сверкая глазами, сообщила хозяйка. – Китти! Она вышла из гримёрки за несколько минут до меня! Я задержалась: проверяла, ничего ли эта мразь не забрала лишнего. С неё станется… Она вполне могла и заглянуть к Тедди на прощание! Понимаете?! Диана, если увидите её – будьте добры, верните мисс Силк обратно! Иначе объявим её в розыск! Это ведь она, эта… девица лёгкого поведения! Больше некому!

– Хорошо, миссис Бэрроуз, – задыхаясь, выдавила Диана, бегом возвращаясь обратно к лифтам.

Мелькнула мысль о том, чтобы воспользоваться лестницей – чёрный ход располагался ближе к офису, чем вечно занятые лифты – но бежать, перескакивая через ступени в неудобной юбке, Диане не хотелось. Да и тишина уже тёмных, безлюдных этажей небоскрёба пугала.

Пока лифт тащился вниз, Диана безуспешно справлялась с собственным сбитым дыханием. Ноги ослабли, руки мелко дрожали. Ужас произошедшего только сейчас просочился в неё, разжигая пожар в крови. Огнём горели скулы – ненавистная с детства особенность, столь очевидная на бледной коже. Румянец, неровный, яркий, выдавал её с головой. Вот и сейчас…

Падре в старой церквушке городка Хуарес говорил, что Царствие Божие следует искать внутри; вот только найти там можно не только искру Божию, но и адское пламя. Диана тогда простодушно считала, что, если ад на земле и существовал, он сосредотачивался в руках насильников и убийц. Смерть противоестественна, и тот, через кого она приходит в мир, обречён.

И почему она думала, что сбежала от смертей и крови навсегда?

– Диана! – встрепенулся Риччи, как только она выбежала из здания. – Что случилось?

– Мистер Бэрроуз, – выдохнула Диана, шагая к водителю. – Его убили!

Лицо Ричарда вытянулось, и он резко выпрямился, отлипая от стального хромированного «Форда». Молодой, симпатичный Анжело нравился девочкам из агентства. Да и самой Диане, пожалуй, тоже. Риччи каждый раз находил, чем развеселить их унылое офисное общество, если случалось ему подниматься наверх. Мистер Бэрроуз использовал молодого водителя без зазрения совести, и как грузчика, и как слесаря, и как посыльного, но Анжело никогда не жаловался. Учитывая уровень безработицы на улицах, Диана вполне понимала, почему.

– Кто? – потребовал водитель, закрывая роскошный автомобиль на ключ. Несмотря на ноябрьский холод, Риччи был в расстёгнутой куртке и будто дышал жаром. Снова небось возился с машиной, которой гордился больше, чем сам мистер Бэрроуз.

– Мы не знаем, – пританцовывая на холоде, сбивчиво пояснила Диана. – Я нашла его первой, с простреленной головой. Миссис Бэрроуз звонит в полицию, а мне велела идти за тобой.

– Зачем там я? – поразился водитель, подхватывая Диану под руку. Они вошли в холл небоскрёба, и Диана наконец вспомнила о консьерже.

– Эдди, сейчас сюда приедет полиция и скорая, – слабым голосом обратилась она к темнокожему консьержу. – Пожалуйста, направьте их в офис к мистеру Бэрроузу.

– Седьмой этаж, – тут же сориентировался Эдди. – Разумеется, мисс! Что-то случилось?

– Мы просто развлекаемся, приятель, – сверкнул зубами Риччи, приобнимая Диану за плечи и отводя от стойки. – Проверяем готовность городских служб!

Несмотря на ужас происходящего, Диана слабо усмехнулась и благодарно прижалась к Риччи. Какой же он горячий! Даже, кажется, вспотел в кожаной куртке, хотя отопление в здании работало с перебоями.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Столько всего навалилось!

– Понимаю, – негромко согласился Ричард, нажав на кнопку вызова лифта. – Выглядишь не очень, Ди.

– Мистер Бэрроуз, он… – Диана запнулась и замолчала. Вспоминать неприятную сцену не хотелось.

– Обидел тебя? – нахмурился Риччи. Не дожидаясь ответа, скрипнул зубами, утвердительно кивнув сам себе. – Так и знал, что это случится! Ты ведь красавица, Ди. Когда ты впервые появилась в офисе, я думал, старик пристроит тебя в кино или хотя бы на подиум! С твоими данными – и секретаршей! Вопрос времени, когда старый хрыч распустил бы клешни. Кстати, почему ты не попробовала силы в агентстве?

– Ты мне льстишь, Риччи, – рассмеялась Диана, заходя в лифт. – Мне уже двадцать восемь. Мистер Бэрроуз отбирал девочек не старше двадцати трёх.

– А Мэй? – подмигнул Риччи. – Двадцать четыре – почти старуха!

– Мэй оказалась слишком хороша, чтобы её упустить, – искренне сказала Диана. – Но ведь и она больше не работает на агентство. Как она, кстати?

Высокая, роскошная Мэй действительно притягивала взгляд. Белоснежная кожа, изумрудные глаза, грива густых и волнистых, до пояса, медных волос. Мистер Бэрроуз называл её «ирландской валькирией» и даже пристроил её на местную киностудию. Мэй отсняла несколько дешёвых картин, а потом, когда речь зашла о голливудских ролях, внезапно покинула агентство. И если кто-нибудь и знал, где сейчас рыжая красотка, то только Риччи.

– Скучает и хочет вернуться к работе. Ты её знаешь – мятежная душа!..

– Ты так и не сделал предложения? – догадалась Диана, и водитель замялся. – О, Риччи, – только и покачала головой Диана. – Таких, как Мэй, одна на миллион. Чего ты ждёшь?

– Что я могу ей дать? – развёл руками Анжело, первым выходя из лифта. – Ни гроша в кармане, живу на съёмной комнате в Маленькой Италии… повсюду грязь, крысы… мерзость, Ди!

– Предоставь ей выбор, Риччи, – серьёзно посоветовала Диана. – В конце концов, это не только тебе решать.

Водитель горестно отмахнулся, отворачиваясь. Как раз вовремя, потому что по коридору уже нервно прохаживалась миссис Бэрроуз, при их появлении неожиданно обрадовавшаяся.

– Риччи! Побудь с нами, пока не прибудет полиция. Полагаю, мисс Фостер тебе уже всё рассказала?

– В общих чертах, – уклончиво подтвердил водитель.

– Я буду не в состоянии вызывать такси после того, как всё это окончится! Сможешь отвезти меня домой, Риччи?

– Разумеется, мэм, – вежливо согласился Анжело.

– Отлично! Пойдём на кухню, я заварю кофе. Мне просто необходимо чем-то занять руки! Мисс Фостер, а где же наша мисс Силк? – обратилась к Диане хозяйка. – Вы нашли её?

Диана развела руками.

– Ни в холле, ни на улице её не оказалось, миссис Бэрроуз.

Хелен нахмурилась и отмахнулась от Дианы так разочарованно-брезгливо, что ей невольно стало стыдно. Будто это именно она выпустила Китти через чёрный ход, помахав ручкой.

– Тогда позвони на её домашний телефон, – велела хозяйка. – Данные, полагаю, у тебя остались? Пусть возвращается в офис! Когда приедет полиция, было бы неплохо представить им эту… подстилку, – и Хелен презрительно отвернулась, давая понять, что Диана может бежать и выполнять.

Диана и побежала бы, если бы не узкая юбка. Всё-таки вещи из магазина подержанной одежды следовало перешивать прежде, чем использовать.

– И, мисс Фостер! – позвала её из коридора Хелен. – Откройте, пожалуйста, окно в кабинете.

Диана сглотнула и кивнула, проходя в приёмную. Справившись с телефонным звонком – трубку взяла хозяйка комнат, где проживала Китти Силк – она поднялась со своего рабочего места, проходя к кабинету шефа. Дверь оставалась приоткрытой, и оттуда тянуло тошнотворным запахом крови и смерти.

На тело она старалась не смотреть, но через покойного шефа надо было как-то переступить, чтобы открыть створку. Как сделать это так, чтобы не наследить, не размазать кровь по ковру и не проткнуть каблуком дырку в покойном, Диана не очень представляла. В конце концов она вернулась в приёмную за стулом, поставила рядом с телом шефа, и, закатив юбку, полезла наверх. Открыть окно удалось не сразу: обычно этим занимался мистер Дэвис или служащие небоскрёба, но в конце концов створка поддалась, и в душный кабинет ворвался леденящий ноябрьский воздух.

Сосредоточившись на окне, на том, чтобы не смотреть вниз, на убитого шефа, и на соблюдении баланса на шатком стуле, Диана не сразу услышала шум и голоса из приёмной.

– Добрый вечер, – раздался за спиной глубокий, приятный, почти бархатный голос. – Вам помочь, мисс?

Диана обернулась и вспыхнула, заметив целую толпу в дверях. Похоже, полицейские прибыли даже слишком оперативно, и теперь задранной юбкой и её ногами любовалось с полдюжины мужчин в формах. Хмурое лицо миссис Бэрроуз с поджатыми губами и лучезарная ухмылка Риччи, показывавшего два пальца вверх за спинами полицейских, довершали картину.

– Печально, что вам пришла в голову мысль открыть окно именно в кабинете, – качнул головой мужчина, стоявший впереди. – Вы могли сильно наследить. Мисс?..

– Фостер, – рявкнула из-за спин полисменов миссис Бэрроуз. – Это мисс Диана Фостер, секретарь моего покойного супруга.

Мужчина шагнул вперёд, протягивая Дине руку. Та приняла, торопливо спускаясь вниз и спешно одёргивая юбку.

– Благодарю, – едва слышно выдавила она, поднимая глаза. И замерла.

Мужчина оказался даже слишком красив. На открытом, благородном лице выделялись внимательные чёрные глаза, а губы оказались четко очерченными и слегка поджатыми, что, впрочем, нисколько его не портило: мужчина казался решительным, а не отталкивающим. Он оказался довольно высок, но строен и подвижен, и буквально излучал силу и энергичность, несмотря на поздний вечер и труп под ногами.

Мужчина коротко улыбнулся, приподнимая шляпу, и Диана увидела, что волосы у него густые и смоляные, как и у неё, и хорошо уложены.

А ещё ей показалось, что она уже однажды видела его – во сне, наяву или в чужих воспоминаниях – потому что сердце вдруг пропустило несколько ударов, а затем застучало чаще, чем прежде.

– Детектив Джон Ллойд, мисс Фостер, – представился он. – Мне нужно здесь осмотреться, если не возражаете. Будьте добры, обождите в приёмной. Я хочу задать вам несколько вопросов, когда мы закончим.

ГЛАВА 2. Список подозреваемых

«Иногда само алиби и есть преступление».

Станислав Ежи Лец

Диана сумела кое-как привести себя в порядок: подвести брови и глаза, припудрить лицо и тронуть скулы румянами. Что бы ни говорил Риччи, возраст сказывался, и разве могла она сравниться с восемнадцатилетними моделями Бэрроуза?

Впрочем, ни сцена, ни кинематограф её не манили.

Диана Фостер мечтала о скучном: большой семье, уютном доме, честной жизни и безопасности. А ещё… открыто пользоваться даром, чтобы помогать людям.

Вот только незарегистрированные маги обрастали большими проблемами, если начинали действовать втайне от властей.

– Мисс Фостер! – нервно позвала миссис Бэрроуз с другого конца коридора. – Вы снова в уборной?

Диана вспыхнула, покидая своё убежище. И ведь отошла-то всего на десять минут, позаботившись о том, чтобы у каждого из полисменов была чашка кофе в руках, а всё офисное печенье разложено по вазочкам и перенесено в приемную. Не могла же она и дальше щеголять перед незнакомыми людьми со следами полустёртой косметики на лице?

– Я здесь, миссис Бэрроуз, – пройдя через весь коридор и остановившись перед хозяйкой, ответила она.

Хелен поджала губы. Верно, ожидала, чтобы Диана извинялась ещё с уборной, да так, чтобы весь коридор слышал. Несмотря на поздний час, теперь весь этаж небоскрёба напоминал растревоженный улей. Эдди вызвал охрану, так что те дежурили теперь у лестницы и лифтов, бдительно следя за тем, кто проходит на этаж. Детектив Ллойд не покидал кабинета до прибытия медиков, затем ругался с кем-то по телефону, требуя судмагэксперта, и лишь по прибытии уставшего коллеги вышел в приёмную.

Собственно, миссис Бэрроуз звала её именно поэтому.

– Детектив хочет с вами поговорить, мисс Фостер, – придирчиво оглядывая секретаршу с ног до головы, просветила её хозяйка. – Это ведь вы первой нашли моего мужа.

Риччи, перекатывавший в ладонях пустую чашку, тоскливо смотрел по сторонам, забившись в угол офисной кухни. Поймав взгляд Дианы, водитель кисло улыбнулся и, подождав, пока миссис Бэрроуз не удалится в приёмную, поманил Диану к себе.

– Поосторожней с этим англичанином, – предупредил Риччи. – Я подслушал копов, которые толкутся в приёмной. Похоже, к нам прислали менталиста.

Диана с интересом посмотрела на закрытые двери.

– Детектив-менталист?

– Угу, прямиком из Букингемского дворца, – передразнил британский акцент Риччи, тотчас фыркнув. – Не доверяю я этим англичанам, Ди! Напыщенные индюки… до сих пор считают, что Америка – их колония! Что этот денди вообще понимает в наших делах?!

– Ты же сам не коренной американец, Риччи, – рассмеялась Диана, потому что водитель выглядел даже слишком сердитым. – Ты итальянец, что тебе делить с англичанами?

– Итальянец я только наполовину, – гордо выпрямился Анжело. – Много ты видела блондинов в Италии? То-то же! И почему я должен любить англичан? Их никто не любит!

Диана только головой покачала, проходя в приёмную. Нью-Йорк, гигантский муравейник, оказался сосредоточением рас и национальностей, которые притащили с собой старые европейские конфликты. Чего только стоят постоянные стычки между итальянцами и ирландцами! Предрассудки, которые никогда не умирают. В Хуаресе говорили, что можно вытащить фермера из свинарника, но не свинарник из фермера. Уж кто-то, но мексиканцы прекрасно знали, как трудно убежать от собственных пороков и прошлого, их питающего.

– Где мы можем поговорить? – услышала Диана приятный, бархатный голос детектива, как только вошла в приёмную. – Что? Нет, благодарю, я не пью кофе.

Хелен Бэрроуз, кажется, тоже прониклась симпатичным детективом, потому что вилась вокруг него целый вечер. Диана только вздохнула: кажется, из всех присутствующих лишь она да полицейские помнили, отчего они тут собрались.

– Можете пройти в гримёрную, – Хелен коснулась локтя детектива Ллойда, приглашающе потянула за собой. – Там вам никто не помешает. Правда, повсюду разбросано женское бельё…

– Думаю, нам будет удобнее в соседнем бюро, – решительно освободился английский детектив. – Консьерж обещал открыть все офисы на этаже.

– Как скажете, – миссис Бэрроуз отпустила локоть детектива, провожая их с Дианой долгим взглядом. Хозяйке агентства пришлось остаться в приёмной, забитой полисменами и медиками, так что Диана даже порадовалась тому, как быстро они сбежали из душного помещения.

Она едва поспевала за быстрым, порывистым шагом детектива, но всё равно поймала ободряющий кивок Риччи на выходе. Шофёр не терял времени даром и угощался уже третьей чашкой кофе и, кажется, пятой булочкой.

– Сюда, детектив, – позвал от двери сержант самого неблагообразного вида.

Диана побоялась бы пройти мимо такого на улице: огромный, бородатый, с мрачными и глубоко посаженными глазами, он вызывал почти животное чувство страха. Хотелось либо упасть и притвориться мёртвой, либо бежать со всех ног в другом направлении. А вот поди же ты, работает в полиции…

– Спасибо, Маркус, – кивнул детектив, пропуская Диану вперёд.

Она зашла в соседний офис и остановилась в углу. Детектив Ллойд промчался мимо и уселся за стол, жестом предлагая ей сесть напротив, а мрачный сержант остановился в дверях. Никак, чтобы жертва не сбежала.

– Мисс Фостер, – распахнул толстый блокнот порывистый детектив. – Вас зовут Диана, верно?

Диана помедлила, усаживаясь на стул. Не такая уж и ложь. Мама называла её именно так, на английский манер. И за последние годы она уже так привыкла к новому имени…

– Да, – ответила она. – Диана.

– Красивое имя, – вскользь заметил детектив. – У меня в детстве была книга сказок, про принцессу Диану. С картинками.

– Вы читали про принцесс? – не удержалась она от улыбки.

Детектив тоже улыбнулся. Как показалось Диане – невесело.

– Я читал младшей сестре. Книга досталась от мамы. Она хотела дочь, приготовила кучу девичьих вещей, а родился я.

– Уверена, она не расстроилась, – улыбнулась Диана.

Детектив помолчал, делая заметки в блокноте. Поднял голову, посмотрев ей в глаза. Снова коротко улыбнулся, и Диана интуитивно догадалась, что всё, связанное с семьёй, у детектива Ллойда крайне сложно. Впрочем, могла ли она похвастать счастливым детством?

– Расскажите мне про мистера Бэрроуза, – не попросил, а как будто предложил детектив. От него буквально повеяло теплом, так что Диана даже заподозрила, что тот применяет магию. Вот только на неё ментальная магия не действовала. – Что он за человек?

Диана удивилась.

– Я думала, вы спросите, как я его нашла…

– И об этом тоже, – подтвердил детектив Ллойд. – Позже.

– Что вы хотите знать? – развела руками Диана.

– Секретари обычно многое знают, – сдержанно заметил детектив. – Особенно о том, какие случались неприятности у их начальства. Ссоры, обиды…

– Простите, детектив, – тихо прервала Диана. – Только, боюсь, таким образом у вас получится слишком широкий круг подозреваемых. Мистер Бэрроуз, к сожалению, был довольно… импульсивным человеком.

– Плохо обходился с подчинёнными?

Диана только кивнула. Сколько девочек приходилось ей утешать в гардеробной и на офисной кухоньке, сколько врачей обзванивать, чтобы назначить очередную «женскую консультацию»?

– Мистер Бэрроуз обижал вас?

Вопрос, от которого степень её «подозреваемости» вырастет или упадёт – на выбор. Но Диана и так уже достаточно скрыла от детектива Ллойда.

– Сегодня, – вынужденно призналась она. – Он… распустил руки… Поверьте, я не давала повода! А затем вошла его супруга, миссис Хелен Бэрроуз…

Пришлось пересказать безобразную сцену в деталях, вплоть до прихода Китти. К чести детектива, он не проронил ни слова, позволяя ей собраться с мыслями. А ведь Диана прекрасно знала, что в подобных случаях обвиняют как раз женщину. Неподобающе оделась, вызывающе себя вела, флиртовала на рабочем месте… да мало ли грехов можно списать на слабый пол? Ведь известно, что именно женщина – источник всех грехов. В Хуаресе в этом даже не сомневались. И если случалось девушке попасть в беду, она же оказывалась в ней и виновата.

– Мне жаль, что вам пришлось с этим столкнуться.

Диана даже ушам не сразу поверила. И дело было даже не в сдержанном участии и не в самих словах. Детектив Ллойд, казалось, видел её насквозь, сочувствовал и… понимал, что ей пришлось пережить. А ещё эти его внимательные глаза…

Да.

А она-то всегда считала, что любовь с первого взгляда – это выдумка, сказка для наивных девочек.

– Простите, мне кажется, будто мы с вами уже давно знакомы, – вдруг улыбнулся детектив, складывая руки на блокноте. Блеснуло на безымянном пальце обручальное кольцо.

Красивое, явно на заказ, тонкой работы. Кажется, платина. Интересный узор… будто родовой герб… Хотя глупости, какой герб? Таким разве что какие-нибудь лорды балуются. Которых, по слухам, осталось считанное количество. И уж точно не в Америке.

Рассмотреть бы поближе…

– У меня схожее чувство, – неловко рассмеялась Диана.

– Вот и замечательно, – кивнул детектив, снова открывая блокнот. – Значит, сработаемся! Итак, мистер Бэрроуз наследил среди собственных моделей…

За спиной поперхнулся воздухом сержант Маркус, даже Диана подавила улыбку. Всё-таки Риччи был прав: английскому детективу следовало вначале привыкнуть к американским реалиям, прежде чем нырять в работу. «Наследил». Красивое слово, прикрывающее грязное содержимое.

– Список моделей у вас есть?

– Картотека, – кивнула Диана. – Но, возможно, миссис Бэрроуз знает больше. В офисе лишь те, с кем мы работали последние несколько лет.

– Спрошу, – невыразительно согласился детектив Ллойд. – И всё же, судя по словам миссис Бэрроуз, в последние месяцы мистер Бэрроуз общался в основном с мисс Китти Силк?

– До недавнего времени, – подтвердила Диана. – Они разругались на прошлой неделе, и Китти ушла. И из агентства, и от мистера Бэрроуза.

– Причину знаете?

– Могу только догадываться, – вздохнула Диана. – Китти… получала деньги от мистера Бэрроуза. Он брал банкноты из сейфа и потом просил меня списать в счёт хозяйственных нужд. Бухгалтерию ведёт миссис Бэрроуз, она же следит за финансами, поэтому мистер Бэрроуз, разумеется, рисковал. В тот раз Китти ушла без денег. Она ещё жаловалась, что… – повторить точные выражения, которыми разбрасывалась в тот день мисс Силк, у Дианы не хватило смелости.

– Что мистер Бэрроуз стал скучен, жаден и она не станет даром оказывать ему услуги? – предположил детектив Ллойд.

– Именно так, – вынужденно согласилась Диана.

– Но сегодня она пришла снова? Зачем?

Диана пожала плечами.

– Китти меня буквально спасла своим появлением, – призналась она. – Миссис Бэрроуз накинулась уже на неё. Я смогла наконец покинуть кабинет и сразу же направилась в уборную.

– Вы плакали, – утвердительно проронил детектив, разглядывая наспех подведённый макияж. – И как долго?

Диана честно задумалась.

– Думаю, что в уборной я провела минут двадцать, – подсчитала она. – По правде, я просто не хотела возвращаться. Они так сильно кричали… но недолго. Миссис Бэрроуз сказала, что Китти забрала свои вещи из гримёрки и ушла, а она осталась, чтобы проверить, ничего ли та не прихватила лишнего. Видимо, тогда-то мистер Бэрроуз и остался один.

– И вы услышали выстрел?

– Да, – поёжилась Диана. – Мне показалось, это «кольт».

– Вы разбираетесь в оружии? – оживился Ллойд. А Диана поняла, что, расслабившись в обществе приятного детектива, сказала больше, чем следовало.

– Я жила в Колорадо. В нашем городке почти у каждого хозяина имелось ружьё. А «кольт» был только у шерифа.

Детектив Ллойд помолчал, вглядываясь в неё, затем покачал головой.

– Никак не привыкну, – проронил он, и британский акцент стал особенно заметен. – Если бы в Лондоне каждый купил себе ружьё, к утру на улицах остались бы только трупы. Простите, мисс Фостер.

– Америка – большая страна, – улыбнулась она. – Тут тоже по-разному. Что работает в одном штате, не подходит другому.

– Как скоро вы вернулись в кабинет?

Диана даже вздрогнула от неожиданного перехода.

– Спустя несколько минут, – отозвалась она. – Пока вытерла лицо, пока добежала…

– Никого не застали?

– Только мистера Бэрроуза.

– Ну, самоубийство, полагаю, исключат медэксперты, – заметил детектив, делая пометку в блокноте. – А как скоро пришла миссис Бэрроуз?

– Сразу за мной. И минуты не прошло.

– Кто ещё оставался в офисе?

– Никого, – вздохнула Диана. – Пятница, все агентства на этаже закрылись раньше. Вот только мистер Дэвис ещё пришёл, на ночную смену. Видимо, тоже выстрел услышал.

– Уборщик, – полуутвердительно сказал детектив Ллойд. – Можете о нём что-то рассказать?

Диана развела руками.

– Мы мало общались. Сами понимаете…

– Кто обращает внимание на уборщика, – задумчиво согласился Ллойд. – А также на таксиста, слугу, дворецкого…

– Я не о том, – виновато улыбнулась Диана. – Просто мистер Дэвис, он… ну, редко в духе…

– Чаще пьян, чем трезв, – подал голос сержант Маркус. – От него и сейчас несёт.

Диана мельком обернулась, поймав на себе внимательный взгляд полицейского. Тот разглядывал её в упор, без улыбки, так что она невольно поёжилась, отворачиваясь к почти приветливому в сравнении детективу Ллойду.

– Мистер Дэвис не плохой, – заступилась за уборщика Диана. – Просто у него сложная судьба. Он ведь воевал…

– Я тоже воевал, – не проникся детектив Ллойд.

– О, – растерялась Диана. – И…

– И я тоже искал утешение в спиртном. Но быстро понял, что это большая глупость.

– Не каждому дано вовремя остановиться, – мягко заметила Диана. – Да и вы наверняка жалеете о тех временах.

– Я обрёл любимую женщину и лучшего друга, – невыразительно отозвался Джон Ллойд. – Это стоило того, чтобы прозреть.

Диана помолчала, пока детектив делал пометки в блокноте. Небольшая заминка позволила ей рассмотреть Джона Ллойда получше. Вблизи он казался ещё интереснее. Так и тянуло коснуться его висков, заглянуть в отголоски мучительных образов… сгладить боль, вытянуть светлые воспоминания…

Интересно, может ли она видеть менталиста так же, как и обычных людей? Магов-стихийников Диана считывала легко, а вот с менталистами встречаться не доводилось. Диана читала, что один менталист не может влиять на другого. Вот бы сейчас коснуться и проверить!..

Диана тут же встряхнулась, сжимая крепко сцепленные руки на коленях. Контроль, мисс Фостер.

– Я попрошу вас не покидать город, – обратился к ней детектив, поднимая голову. – Возможно, вам придётся на неделе заглянуть в участок и дать дополнительные показания. Надеюсь, вас не придётся искать, – подчеркнул Ллойд, глядя ей в глаза.

– Я в списке подозреваемых? – догадалась Диана.

Джон Ллойд неопределенно мотнул головой.

– Я пока не услышал остальных, – усмехнулся он, вежливо сворачивая разговор. – Вы можете идти, мисс Фостер.

– Подготовлю список моделей, которые работали на мистера Бэрроуза, – пообещала Диана. – И передам миссис Бэрроуз.

– Спасибо, – улыбнулся детектив. – Буду вам обязан.

Сержант Маркус проводил её тяжёлым взглядом, так что Диана поспешила покинуть кабинет. Закрывая дверь, услышала негромкое:

– Я бы проверил эту мисси, детектив. Есть в ней что-то…

– Определённо, есть, – невыразительно согласился Джон Ллойд.

Дверь хлопнула, оставив Диану в коридоре с пылающими скулами и сбившимся дыханием. Не испугалась же она, в самом деле? Пусть проверяют, сколько хотят. В конце концов, её документы не поддельные. Просто…

А вообще-то всё дело в симпатичном детективе, не иначе. Иначе с чего бы она так разволновалась? Да с первой секунды и потерялась в чёрных глазах, внимательном взгляде и негромком, обволакивающем голосе. И ведь такого мужчину не назовёшь ни тихим, ни неприметным. И Диана прекрасно слышала, как он умеет резко, по-военному, отдавать приказы по телефону. И ругаться тоже пытался, едва сдерживаясь в присутствии дам. А с ней – говорил мягко, участливо. Словно тот, порывистый и резкий до грубости офицер остался в приёмной, а в кабинете с ней сидел совершенно другой человек. Возможно, Джон Ллойд принадлежал к той категории мужчин, которые теряются в присутствии женщин? Или абсолютно не умеют на них давить?

В таком случае, Диана ему не завидовала. Чтобы разговорить такую особу, как миссис Хелен Бэрроуз, требовалось что-то посерьёзнее военного прошлого и даже дара менталиста.

– Миссис Бэрроуз, – подтвердил её опасения офицер Маркус, распахнув дверь. – Пройдите к детективу.

Хелен продефилировала мимо, и Диану обдало облачком свежего парфюма. Начальница явно пребывала не в духе, а поджатые губы свидетельствовали о том, что хозяйка «Ангелов Бэрроуза» готова к допросу, как никогда. Офицер Маркус помедлил, не сразу закрывая дверь.

– Мисс Фостер, – внезапно обратился он. – Позовёте мистера Дэвиса следующим.

– Конечно, – быстро отозвалась Диана.

Офицер Маркус смерил её ещё одним тяжёлым взглядом и захлопнул створку.

– Как ты? – Риччи подступил к ней, приобнял за плечи. – Выглядишь взволнованной. Этот денди сильно на тебя давил?

– О, нет, – Диана помотала головой, проходя на кухню. – Детектив Ллойд – очень обходительный молодой человек.

Риччи пренебрежительно фыркнул.

Мистер Дэвис, к счастью, оказался на кухне – тоже воспользовался возможностью опустошить офисные запасы кофе, коньяка и печенья. Сосредоточился уборщик, разумеется, больше на коньяке.

– Мистер Дэвис, – мягко обратилась к нему Диана. – Вас пригласят следующим.

– К этому смазливому? – махнул чашкой Дэвис. – Без проблем, мисс Фостер! Я как раз готовлюсь к показаниям!

– Смотри, как бы ты не явился к англичанину уже «готовым», – усмехнулся Риччи, забирая чашку из рук уборщика. – Хоть пару слов в предложение свяжешь?

– Обижаешь, Ганс! – хмыкнул Дэвис, сползая со стула. – Я ему столько расскажу, что мы до утра оттуда не выйдем!

– За «Ганса» могу и накостылять, – хмуро пробормотал Риччи.

– Ну давай, рискни, – развязно обернулся уборщик. – Я таких, как ты… на войне…

– У тебя в голове хоть что-то, кроме войны, насилия и виски, сохранилось? – хмыкнул ничуть не испугавшийся Риччи.

– Сейчас покажу…

– Мистер Дэвис, – Диана шагнула вперёд, мягко отстраняя подвыпившего уборщика от Риччи. – Пожалуйста, обождите на диванчике у соседнего бюро. Офицер Маркус может вас пригласить в любой момент.

Обменявшись мрачными взглядами с водителем, Дэвис тяжело направился, куда предложили. К счастью, он выпил достаточно, чтобы желать поскорее прилечь, но недостаточно, чтобы искать приключений.

– Мне кажется, этот вечер никогда не закончится, – тихо выдохнула Диана, присаживаясь на стул.

Риччи присел рядом, наваливаясь на столешницу локтями. Хитро сощурился, склоняясь к Диане.

– «Очень обходительный молодой человек», а? – легонько толкнул её локтем водитель. – А мне он показался заносчивым холодным хлыщом, вот что я скажу! И судя по нелестным отзывам его же коллег в формах, немногие прониклись его обходительностью! Я тут сижу, слушаю, – продолжил откровения Риччи. – Детектив, похоже, на новом месте недавно. Такой либо землю рыть будет, доказывая, что не осёл, либо оконфузится, на потеху коллегам! Ты на что ставишь, Ди?

– Я не играю в азартные игры, – напомнила Диана, выпрямляясь. – И я искренне надеюсь, что детектив Ллойд найдёт убийцу. Мистер Бэрроуз был…

– Мерзавцем.

– Но будет нехорошо, если обвинения предъявят невиновному, – закончила мысль Диана. – В конце концов, я же не могу сидеть в городе вечность.

– Следствие столько не длится, – махнул рукой Риччи. – А твой детектив Ллойд, между прочим, женат. Кольцо видела?

– Видела. Красивое…

– Не связывайся с женатыми мужчинами, Ди! – тоном провинциального пастора заунывно затянул Риччи. – Грешен не только лишь прелюбодей, но и тот, через кого он соблазнился…

Диана лишь слабо отмахнулась: сил на шутки не осталось. Кроме того, слишком часто эту фразу понимали превратно, так, как выгодно было… мужчинам, в основном.

Господь свидетель, как же она не терпела пресыщенных богачей, часто с криминальными связями, которые рассматривали хорошеньких девушек исключительно как десерт, часто даже не спрашивая их имён! И виноватыми оказывались, конечно, девушки… поскольку подобные джентльмены тщательно заметали следы и периодически чистили собственную репутацию деньгами. Статья купленных журналистов тут, благотворительный взнос там, и имидж почти святого человека довершён.

– Какие планы на выходные? – быстро сориентировался Риччи. – Уборка, готовка? Вечерние танцы? Или, зная тебя… музеи, библиотеки, выставки?

Диана слабо улыбнулась.

– Церковь.

Анжело закатил глаза, но деликатно кивнул.

– А в перерывах между псалмами?

– Всё вышеперечисленное, – улыбнулась Диана. – Кроме танцев.

Риччи только головой покачал, разглядывая её с удивлением.

– Ты же очень красивая, Ди.

– Ты говорил, – через силу рассмеялась она.

– Правда! Ты… спокойная, изящная… элегантная! Умная и добрая…

– Если это признание в любви, Риччи, то я всё расскажу Мэй, – пригрозила Диана, поднимаясь из-за стола.

На этаже остановился лифт, и по коридору застучали быстрые каблучки. Кого ещё принесло в их сумасшедший дом?

– Я тебя больше, чем люблю, Ди! – гордо выпрямился Анжело. – Я тебя уважаю! И я сейчас не шучу. Ты – мой друг, и я желаю тебе лучшего. Может, хоть когда-нибудь ты подпустишь к себе достойного человека? Пока недостойный не приклеился…

– У меня большой опыт, – через силу рассмеялась Диана. – В бегстве от недостойных.

– Угу, – мрачно подтвердил Риччи, тоже поднимаясь. – А пока ты бежишь, достойные угнаться не могут.

– Посредственности ей и не нужны! – тряхнула крашеными кудряшками Китти Силк, вплывая на кухню. Следом за ней тяжело прошёл конвоир-полицейский, красный и запыхавшийся. – Ты, Риччи, чем языком болтать, лучше бы отвёз мисс Фостер домой. Слишком много потрясений за один вечер!

– Но не для тебя? – сощурился Анжело, окидывая бывшую модель придирчивым взглядом.

Китти выглядела наспех собранной, слегка растрёпанной и, безусловно, взволнованной. Но прекрасно держала себя в руках.

– Я пока не видела Тедди, – поджала накрашенные губы Китти. – Он и впрямь… мёртв? Прямо совсем мёртв? Я ведь тогда схватила вещи из гримёрки и тотчас убежала. Всей трагедии и не застала. А только добралась домой – полиция. Вернитесь, дайте показания… да без проблем! Я с одной дамочкой за свободное такси подралась – уж водитель-то меня точно запомнил! И время, когда я села в машину…

– Красивое алиби, – задумчиво согласился Анжело.

Китти вспыхнула.

– Причем тут алиби? Это ведь Хелен его и порешила! Замучил муженёк. Поняла, что теряет окончательно, и…

– Чего это теряет? – не понял Риччи. – Шеф никогда бы от неё не ушёл! Все это знают – денежки-то в бизнесе миссис Би. А Большой Би помогал агентству только связями.

– Глупости! – фыркнула Китти. – Деньги у него имелись, иначе откуда такие подарки? А вот то, что в Хелен взыграла оскорблённая гордость, это факт! Ведь Тедди позвал меня замуж.

Диана ошеломлённо переглянулась с Риччи.

– Где кольцо? – мигом сориентировался Анжело.

– Тедди не успел, – надула губы Китти, встряхивая в руке сухой платок. Жест скорее профессиональный, чем искренний. – Он позвонил, я примчалась… а тут…

– Идите, мисс Силк, и выкладывайте свою красивую сказку детективу, – хмыкнул с дивана Дэвис. – Авось поверит. Только поменьше завирайтесь: парень – менталист.

Китти испуганно обернулась на соседний офис, откуда доносились приглушённые голоса.

– Правда? А менталисты и впрямь в голову залезают? Ой…

Диана потёрла ноющие виски и коснулась локтя Риччи.

– Подготовлю детективу список моделей, с кем работал мистер Бэрроуз, – негромко проронила она. – И, пожалуй, поеду домой. Надеюсь, миссис Бэрроуз не обидится. Я и вправду устала.

– Я бы подвёз тебя, – Анжело накрыл её пальцы ладонью. – Но старая ведьма меня четвертует, если я отлучусь. Интересно, хоть кто-то из нас сохранит рабочее место?

Диана кисло улыбнулась, кивнула мисс Силк и поспешила в приёмную. Там всё ещё находились полицейские и медики. Судмагэксперт, которого вызвал детектив, оказался пожилым и крайне недовольным магом, которого выдернули из пятничного вечера в очередное убийство.

– Вот пусть бы друг его и занимался, – раздражённо пыхтел судмагэксперт, стряхивая пепел в пепельницу. – Может, у них в Англии и другие порядки, а у нас есть конец рабочего дня, и мой уже давно наступил!

– Я слышал, Константин Вольф – научное светило там, в Британии, – сдержанно вклинился полицейский, которому изливал душу магэксперт. – А ещё доктор и священник.

– И чего его сюда занесло, такого умного? – сбавил обороты судмагэксперт. – Мы тут работаем, как можем, а не на износ!

– Ну, пока в отделение на штатную должность его не зачислили, – так же задумчиво отозвался собеседник. – А жаль! Говорят, интересные методы разработал, для определения магической ауры. Мол, даже не менталист определит, был ли преступник магом, и каким. А это значительно сужает поиск, док.

Тот что-то пропыхтел, но Диана уже не слушала. Перебрать картотеку и набрать на машинке список заняло около получаса. Собрав папки и положив список сверху, она быстрым шагом вышла из приёмной, направляясь к соседнему офису.

– Вы куда, мисс Фостер? – подозрительно окликнула её миссис Бэрроуз, выскочив из кухни. – Детектив сейчас допрашивает Дэвиса!

Диана обернулась, так и не коснувшись ручки двери.

– Я думала, вы внутри, – извинилась она. – Я обещала детективу составить списки…

– Дайте сюда! – взвилась миссис Бэрроуз, подлетая к ней. Выхватила из рук всю пачку, больно резанув листом бумаги по пальцам. – Это конфиденциально!

Дверь распахнулась сама по себе. Это Диана видела собственными глазами: ведь сержант Маркус в этот раз находился в глубине кабинета, приглядываясь к оживлённо жестикулировавшему уборщику.

Зато детектив Ллойд смотрел прямо на них. Как будто видел сквозь дверь.

А затем… затем вся папка вырвалась из рук миссис Бэрроуз и стремительно пролетела через весь кабинет, затормозив лишь у стола детектива. Мистер Дэвис поперхнулся словами, вытаращился на зависшую в воздухе стопку с файлами, протёр кулаками глаза и даже отвесил себе звонкую оплеуху.

Звук пощёчины слился с глухим хлопком стукнувшихся о столешницу бумаг.

– Благодарю, мисс Фостер, – позвал из кабинета Джон Ллойд. – Вы очень помогли.

Мистер Дэвис перекрестился дрожащей рукой, и дверь вновь захлопнулась. И тотчас провернулся замок.

– Простите, миссис Бэрроуз, – тихо проронила Диана, отступая от хозяйки. – Если я вам больше не нужна, то я, пожалуй, пойду…

Хелен, ошарашенная представлением, не сразу среагировала, и Диана промчалась обратно в приёмную, где висел её плащ и ждали тёплые осенние ботинки. Она даже не стала ждать лифта – побежала к лестнице. Пусть чуть дольше, зато не придётся идти мимо разнервированной миссис Бэрроуз к лифтовой.

Риччи подмигнул, когда она помахала рукой от чёрного хода, и приложил палец к губам, кивая на начальницу. Та обратила свой гнев на мисс Силк, так что побег Дианы остался никем, кроме него, не замеченным.

Сердце стучало, как сумасшедшее, пока она перепрыгивала через ступеньки, рискуя порвать узкую юбку по швам.

Ментальные способности детектива Ллойда впечатляли. Как и… он сам. Телекинетик! Таких, как она полагала, вовсе не осталось. Вот что за напасть? Впервые в жизни ей понравился мужчина… да что там – её буквально тянуло к нему! – и с её удачей тот оказался, конечно же, женат.

А самое трудное – знать, что можешь помочь, и бездействовать при этом. Диана точно знала, что могла бы значительно ускорить работу детектива Ллойда, если бы только… если бы она только посмела… если бы ей позволили…

Диана едва не поскользнулась на последних ступенях: на лестнице сильно наследили. Неудивительно: через чёрный ход часто ходили рабочие. Надо бы сказать консьержу, чтобы вызвал уборщика…

– Доброй ночи, мисс!

– Доброй ночи, Эдди, – спешно попрощалась Диана, помахав темнокожему консьержу.

Мисс Силк была, пожалуй, права. Слишком много потрясений за один пятничный вечер.

ГЛАВА 3. Место встречи

«Когда я был маленьким, я молился о велосипеде. Потом я понял, что Бог работает по-другому: я украл велосипед и стал молиться о прощении».

Аль Капоне

Снаружи романо-католическая церковь святого Иосифа не отличалась привлекательностью: неприветливые серые стены, узкие окна с безликой мозаикой, надстройки, которые, по мнению Дианы, ещё более уродовали храм Божий. И, разумеется, плотная застройка по бокам, забитая под завязку иммигрантами из Поднебесной.

Диана наткнулась на зажатый между высотными домами храм случайно. В нём же и осталась прихожанкой, уже более года исправно посещая воскресные службы. Преимуществ, как оказалось, у небогатого прихода хватало: он располагался недалеко от её съёмной комнаты в китайском квартале, на оживлённой улице, шум и голоса которой отсекались напрочь, стоило пересечь порог церкви.

Внутри всегда царила величественная тишина, даже в дни, когда не проводились богослужения. За чистотой в храме неизменно следили, светлый алтарь всегда украшался свежими цветами, тихо потрескивали свечи у входа, безмолвно взирали на прихожан белоснежные статуи святых и Богородицы, а свежая фреска над алтарём попросту завораживала. Старый священник, у которого Диана исповедовалась каждую субботу, откровенно ею гордился. Фреску оплатили итальянцы, чем всколыхнули ирландскую и китайскую часть прихода. Теперь и те, и другие ломали головы над тем, как бы переплюнуть итальянцев, и Диана только посмеивалась над подобным ревнивым соперничеством.

Такими темпами, глядишь, и стёкла наконец заменят.

– Сюда! – громким шёпотом позвала Диану смуглая испанка, махнув рукой. – Я тебе место держу!

Диана покраснела, пробираясь через забитый ряд к ничуть не смущённой подруге. Кира Каррера, иммигрантка во втором поколении, церковь посещала только чтобы сбежать из дому с самого утра, да прогуляться затем с Дианой по выставкам или в Центральный Парк.

– Подвиньтесь, – бесцеремонно потребовала Каррера у пожилой итальянки, расплывшейся по соседству. – Как раз ещё человек поместится!

– Простите, – полыхая скулами, попросила Диана у возмущённой пожилой леди. – Кира, где твоя скромность? – шикнула уже на подругу Диана, ввинчиваясь на освободившееся место.

– На Кони-Айленде, – отмахнулась Каррера. – Там я впервые поцеловалась, и опыт мне понравился!

Слева возмущённо фыркнула итальянка.

– А храм сегодня забит, – подметила тем временем Кира, великодушно не замечая пунцового румянца Дианы. – Все так нагрешили за неделю? Или это потому что службы бесплатные, а душа требует развлечений?

– Кира!

– Что? О, смотри, новые лица! Итальяшек прибавилось… та-ак… ух ты! Смотри, какой красавчик стоит вон там, у колонны! Увидела бы раньше – место рядом придержала бы…

– А я осталась бы стоять? – улыбнулась Диана.

– Извини, подруга, – отмахнулась молитвословом Кира. – Приоритеты!

Диана глянула из интереса… и застыла.

Колонну подпирал не кто иной, как детектив Джон Ллойд.

– Вот только настроишься быть паинькой, так грешные мысли сами в голову лезут, – вздохнула мисс Каррера почти искренне, пожирая глазами жертву. – А плащ на нём лишний! Вообще ничего не разглядеть…

– Кира, – слабо воззвала Диана, сжимая молитвослов трясущимися руками, – а как же Хуан?

С таинственным мексиканцем мисс Каррера познакомилась месяц назад и теперь без зазрения совести бегала на свидания, прикрываясь Дианой. Правда, за всё это время Кира так и не нашла времени представить молодого человека Диане.

– Точно! – встрепенулась подруга. – Я что попросить-то хотела? Если столкнёшься с моими предками, то я провела весь день с тобой! Хуан обещал поездку в Централ Парк, там сегодня концерт. Кажется, у нас всё серьёзно, подруга!

Диана вздохнула, открывая молитвослов. Лгать не хотелось, но шансы на то, что она встретит сегодня чету Каррера, с раннего утра до позднего вечера работавших в продуктовой лавке, близилась к нулю.

Джон Ллойд на неё не смотрел. Осторожно глянув в его сторону, Диана убедилась, что детектив здесь точно не ради слежки. Время от времени он, нахмурившись, оглядывал заполненный храм, но чаще оборачивался на двери, из чего Диана сделала вывод, что мистер Ллойд кого-то ждёт. Супругу? Знакомых? Подозреваемых?

С началом службы Ллойд, видимо, потерял надежду, но всё-таки остался. И к удивлению Дианы, следовал всем канонам Литургии с лёгкостью, выдававшей опыт. Вместо того, чтобы обрадоваться, Диана внезапно огорчилась. Хоть бы один изъян в женатом мужчине!

– Гляжу, ты тоже не на алтарь смотришь, – пихнула её локтем в бок Кира, и Диана строго шикнула на подругу: читали Евангелие.

До конца службы Диана больше не отрывала глаз от молитвослова, а во время проповеди – от старенького отца Марка, который едва слышно шелестел с аналоя. Кира сбежала сразу после Причастия, да и остальные прихожане потихоньку расходились по воскресным делам, так что проповедь слушало вдвое меньше людей, чем сидело на Литургии.

Тогда-то детектив Ллойд наконец и заметил её.

Чёрные глаза полыхнули радостным узнаванием, так что Диана окончательно убедилась: Джон Ллойд пришёл сегодня в церковь святого Иосифа не с рабочим визитом. И был искренне рад видеть её.

Ллойд сдержанно склонил голову, едва заметно улыбаясь, и Диана так же неуверенно улыбнулась в ответ. Детектив тут же вопросительно приподнял бровь, кивая в сторону выхода, и Диана, помедлив, тихонько приподнялась со скамьи. Пробираясь между колоннами к выходу, она шла на цыпочках, чтобы не стучали каблуки осенних ботинок. И всё равно ей показалось, что отец Марк неодобрительно посмотрел ей вслед.

– Удивительная встреча, мисс Фостер, – улыбнулся Ллойд, когда Диана выбралась наружу. В Чайнатауне накрапывал пока ещё мелкий дождик, но к нью-йоркским погодам она уже привыкла. Через неделю-другую ожидали снег, и вот тогда весь Манхэттен превратится продуваемый всеми ветрами ледяной ад.

– Не ожидала вас здесь увидеть, детектив, – поспешно застёгивая пальто, выговорила Диана. – Я думала, вы принадлежите англиканской церкви.

– Мой британский акцент так заметен? – вздохнул Ллойд. – А я, между прочим, уже почти полгода в Нью-Йорке. И вроде бы стараюсь перенять местный сленг и тональность…

– Со временем получится, – утешила Диана.

Ей ли не знать.

– А по поводу церкви вы правы, – несколько капель упали на лицо Ллойда, но, как истинный джентльмен, при беседе с дамой шляпу он держал в руках. – Отец из англиканцев. Попробовал бы он иначе! Мигом вылетел бы из Парламента.

– О, – удивилась Диана.

Похоже, со связями у детектива Ллойда был полный порядок.

– А мать была католичкой, – неожиданно продолжил Ллойд. – И крестила меня тайком от отца.

– Ваш отец сильно расстроился?

Детектив усмехнулся.

– Его расстраивало всё, что касалось меня. Но он сам виноват: женился на католичке. Какие теперь претензии? Тем более что сам он никогда не был ревнивым верующим, и служил короне, а не Богу.

– Вы любите его, – неожиданно проронила Диана.

Как всегда, отголосок чужих образов коснулся её в обход ментального блока. Слова вырвались сами, оставалось только мысленно надавать себе пощёчин.

Джон Ллойд видимо удивился, даже не сразу нашёлся, что ответить. Потом рассмеялся через силу.

– Вопреки здравому смыслу, – подтвердил он. И тут же перевёл тему, – а вы здесь прихожанка?

– Уже более года, – Диана не видела смысла скрывать очевидное. – А вы кого-то ждали? Вы так часто оглядывались на дверь…

– Друзей, – помрачнел Ллойд. – Предположим, от одного безбожника не приходится ждать ничего хорошего, хотя слово он всегда держит. Но о втором я начинаю всерьёз беспокоиться.

– Тот самый друг, которого вы нашли на войне?

Собственная проницательность не радовала: взгляд Ллойда стал цепким, профессиональным. Детектив пристально смотрел на неё пару секунд, затем расслабился и махнул рукой.

– Он. Константин даже не приступил к служебным обязанностям, хотя шеф департамента будет счастлив принять его в штат. Обострились прежние… болезни… И кризис веры, полагаю. Я надеялся, что он придёт сегодня, что на службе ему полегчает, но… Простите, – вдруг очнулся Джон Ллойд. – Я разболтался. Это на меня непохоже. Правда, – детектив даже вспыхнул, так, что скулы его покрылись неровным румянцем. – Я обычно загадочно молчу.

Диана рассмеялась.

– Всё в порядке, – успокоила она. – Это хорошо, что у вас есть друг. Есть, кому помогать. И есть, ради кого держаться.

– О-о, с этим как раз проблем нет, – снова помрачнел детектив. – Поначалу мы перебрались в Нью-Йорк, чтобы найти свояченицу. Сестра жены сбежала из дому, а супруга переживает. Я взялся, но…

– Родственники супруги – это святое, – мягко улыбнулась Диана.

– Даже если они вытворяют очередную глупость, – так же мрачно согласился Ллойд. – Но как отыскать сумасбродную девицу в чужой стране? Особенно, если прежние заслуги, титулы, связи и прочая мишура здесь не имеют никакого значения? Да и двери, не поверите, мисс Фостер, не спешат распахиваться сами собой, как на родине!

– Дело гиблое, – сдержанно поддержала Диана. И позволила себе вольность, – если только за него не берётся маг-менталист?

Джон Ллойд только отмахнулся.

– Мятежный маг-менталист, – поправил он. – С сомнительным послужным списком и не менее сомнительными друзьями. Тут не увязнуть бы в семейных интригах и не сесть за решётку самому.

– Решётка лучше пули, – улыбнулась Диана. – Мой… отец говорил, что тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что её двери когда-нибудь откроются.

– Не поспоришь, – рассмеялся Ллойд. – Хотя я бы, пожалуй, выбрал пулю.

– Идеалист или романтик? – поинтересовалась Диана.

– Максималист, мисс Фостер.

Диана тихонько фыркнула, зябко поводя плечами. Ллойд, надо отдать ему должное, тотчас заметил, подобрался.

– Простите, что держу на пороге. Это на меня непохоже, – повторился детектив. – Просто… мне и в самом деле кажется, что мы давно знакомы.

– И мне, – не стала таиться Диана. – Ваш дар менталиста случайно не очаровывает людей?

Не то чтобы на неё это подействовало. Маг-менталист может воздействовать на всех, кроме себе подобных.

– Нет, но притянуть может, – честно признался детектив. – В буквальном смысле.

– Как ту стопку бумаг? – припомнила Диана. – Телекинез – редкий дар. Но вы правы, он не слишком помогает в поиске преступников. Есть зацепки по делу мистера Бэрроуза?

– Даже если бы были, я не имел бы права их озвучивать, – деликатно отозвался детектив. – Пока что мы ни одного подозреваемого из списка не исключили.

– Большой список? – затаив дыхание, уточнила Диана.

– Вы в нём есть, – тотчас подтвердил её страхи детектив. – Ведь мистер Бэрроуз обижал и вас тоже. Мотив в наличии и у мисс Китти Силк, которую мистер Бэрроуз всё-таки бросил, несмотря на все её уверения в обратном. Разумеется, и у миссис Бэрроуз имеются причины, как у обманутой супруги. Хотя здесь сложно: имущество и так по большей части записано на неё, то есть фактор наследства практически исключён. Но – обида…

– А мистер Дэвис? – спросила Диана. – Какой у него мотив? Он просто пришёл на ночную смену.

– Не свою смену, – вскользь заметил Ллойд. – К слову, мистер Элджернон Дэвис служил в морской пехоте. Воевал. Опыт в убийствах имеется, и немалый. Такой пристрелит зарвавшегося начальника, не сморгнув глазом, и отправится дальше по своим делам. И спать после этого будет как младенец, ведь приходилось и не таких убивать. На войне зачастую уходят лучшие. У нас так и говорили: герои умирают первыми…

– А историю пишут победители, – задумчиво проронила Диана. – Всё верно.

Джон Ллойд усмехнулся, покачал головой.

– Невероятно. Мы даже фразы друг за другом договариваем!

– Так бывает, – вспыхнув, отмахнулась Диана. Беседа и впрямь становилась опасной, и не с женатым мужчиной такую вести. – Выходит, всего четыре подозреваемых?

– Если мы никого не упустили, – задумчиво проронил Джон. – Хотя консьерж утверждает, что на вашем этаже и впрямь оставалось всего четыре человека, и наверх никто не поднимался. Вы лично на кого ставите, мисс Фостер?

Диана даже вздрогнула.

– Я бы не хотела ни на кого ставить, детектив, – тихо призналась она. – Не хочу думать, что мистер Дэвис… или Китти… или миссис Бэрроуз…

– Но кто-то всё-таки нажал на курок, – подметил Ллойд. – И наша задача – узнать, кто. Даже жаль, что никто из вас не маг, – мимоходом заметил детектив. – Тогда судмагэксперт определил бы… А впрочем, этот бездарный дармоед вообще ничего толкового не увидел, – нахмурился Ллойд. – Ругался, что я там сильно наследил, потому что кроме моей ауры менталиста, он больше ничего не видит. И что я там, мол, больше всех натоптал. Вот если бы Вольф смог прийти! Ему бы и одного взгляда хватило, чтобы понять… и его экспертной оценке я мог бы доверять, не то что…

Сверху закапало сильнее, и Диана отступила к стене церкви, в тщетной надежде на убежище. Увы, парапетов у храма не имелось, так что единственный способ спрятаться от непогоды крылся внутри.

– Простите, – снова встрепенулся Ллойд. – Вы же вымокнете. Вас подбросить домой? Я на машине.

– О, нет, – быстро отказалась Диана. – Я живу здесь недалеко. А ещё я собиралась пройтись по лавкам… благодарю.

– Жаль, что я не могу пригласить вас в кафе, как приличный человек, – вздохнул Джон Ллойд. – Для следователя и подозреваемой это недопустимо. Простите, мисс Фостер.

– А жена не подумает лишнего? – осторожно поинтересовалась Диана.

И впрямь, за таким приглашением можно разглядеть нечто большее, чем просто дружеский интерес.

– Что вы, Эвелин – замечательная! – горячо возразил Джон Ллойд. Лицо детектива посветлело, когда он упомянул супругу, так что и Диана невольно улыбнулась. Истинной любви не завидуют. – И Эва прекрасно понимает… да и вовсе она не ревнивая! По большей части… Кроме того, Эвелин нет в городе. Они с братом отправились в округ Джерси, проверить ещё одно модельное агентство, где может работать их младшая сестрица. Кто бы мог подумать, что этих агентств в Нью-Йорке… столько! А до этого мы объездили всё Западное побережье… Даже в розыск объявили!

– Обязательно найдёте, – убеждённо проговорила Диана. – Даже не сомневайтесь.

С тихим шуршанием припарковался у обочины роскошный «Линкольн». Опустилось дорогое стекло, и из салона кивнул бритоголовый мужчина, окинув их пару быстрым и цепким взглядом. Детектив Ллойд мельком обернулся и нахмурился.

– Явился-таки… Простите, мисс Фостер, это ко мне.

– Ступайте, – разрешила Диана. – Хоть один из ваших друзей пришёл на встречу.

Джон Ллойд пару секунд смотрел ей в глаза, затем подал руку на прощание. Она протянула свою, и их ладони соприкоснулись. И даже через ткань кожаных перчаток Диана ощутила, как кончики пальцев словно разрядом бьёт.

На миг стало очень жарко.

– Был рад вас видеть, мисс Фостер, – негромко проговорил детектив.

– Взаимно, детектив Ллойд, – улыбнулась она.

Джон Ллойд отправился через мостовую к роскошному автомобилю, а Диана перехватила взгляд его друга. Запомнились глаза – ярко-синие, глубокие, холодные и насмешливые одновременно. И взгляд, скользнувший по ней – не то тёплый, не то ледяной. Дивные друзья у детектива Ллойда.

Диана вернулась в храм, оставляя чужие секреты за спиной, и даже успела на конец проповеди, когда внутрь ворвалась мисс Каррера, пробежавшая на цыпочках к своему месту.

– Встретила тётушку Марию, небось всё родителям доложит! – выдохнула Кира ей в ухо. – Я сделала вид, что Хуана не знаю, сама забежала обратно в храм… Диана, выглянешь, ушла ли? Я её знаю – небось притаилась за углом и следит. Старая перечница!

Диана шикнула на подругу, поднимаясь и осеняя себя крестным знамением. Проповедь закончилась, прихожане подходили за благословением.

– Выгляну, – сжалилась на изнывавшей Кирой она.

– И Хуану скажи, чтоб не уходил, – горячо зашептала мисс Каррера, подходя с Дианой к священнику. Лицо сноровистой испанки мигом изменилось, меняя шельмоватую маску на почти смиренную. – Он там на углу стоит, курит. Такой высокий, широкоплечий, с усиками…

Диана тяжело вздохнула, склоняясь над крестом. Поговорить с отцом Марком не удалось: Кира уже дёргала за локоть.

– Я следом выгляну, – горячо зашептала мисс Каррера. – Ты только убедись, что тётки нет… А если есть – так Хуану скажи, чтоб не уходил…

– Я помню.

Сбежать не получилось. Что ж, одна надежда на то, что мисс Марии и впрямь на улице не окажется, и Кира пойдёт восвояси со своим женихом, оставив её в блаженном одиночестве. А там… покупки, готовка, обед… а после обеда – прогулка в парке… или лучше в библиотеку? Определённо, в библиотеку, в такой-то тоскливый и пасмурный день. Главный вопрос: остаться в читальном зале или взять книгу с собой?

Гулять так гулять! Вначале расслабиться в тишине читального зала, пропитанного ароматами старых книг, чистых полов и наполированного дерева, затем наведаться в секцию абонементов и присмотреть себе пару книг на неделю. Тем более что миссис Бэрроуз наверняка рассчитает её в понедельник, а значит, времени на чтение у неё останется предостаточно, в перерывах между поисками новой работы.

Мисс Каррера притормозила у выхода, делая вид, что копается в сумочке, пока Диана с другими прихожанами покидала тёплый храм. На улице всё так же барабанил дождь – успеть бы к дому, пока окончательно не вымокла – и всё ещё стоял неподалёку дорогой «Линкольн». Детектива Ллойда, впрочем, поблизости уже не наблюдалось – никак, убежал к этому своему второму другу, за которого он так переживал.

Диана старательно не смотрела в сторону «Линкольна», неторопливо двинувшись вдоль по улице. Мисс Марии, тётушки Киры, она так и не увидела, но на всякий случай решила пройтись к переулку: а вдруг та и впрямь поджидает племянницу за углом?

– Чисто! – мисс Каррера не утерпела-таки, догнала её сзади, от избытка чувств обхватив за плечи. – Спасибо, Ди! А вот и Хуан! Идём, познакомлю!

– Спасибо, но…

Ничего больше она сказать не успела. Мужчина, к которому подлетела Кира, медленно обернулся, и кровь застыла у Дианы в жилах.

Десять лет! Почти десять блаженных лет…

– Мачете, – одними губами выдохнула она.

…И ведь думала, что спаслась. От манящего Альбиона её отделяли месяцы – ничто по сравнению с годами ужаса, бегства и разрушенной жизни. Ей оставалось ещё немного – на том конце океана её бы не достали, не нашли…

Мачете тоже замер. Ещё бы – не каждый день мексиканский убийца сталкивался с ожившей покойницей. Впервые на памяти Дианы жуткое лицо прорезала почти человеческая гримаса, и мексиканец выдохнул, глухо и надтреснуто:

– Сеньорита Флорес?

Диана развернулась и побежала. Первые несколько шагов её спасала толпа: Мачете попросту не мог пробраться к ней, не раскидав прохожих с пути. Впрочем, именно так он и поступил: сзади раздались крики, звуки ударов – а затем её рванули за локоть, так, что Диана не удержалась и упала. Вывернутое плечо пронзила острая боль, и Диана не сразу услышала поражённый голосок Киры, крики прихожан и восклицания прохожих.

Умолять Мачете бесполезно: это она ещё помнила. Помнила всё до мельчайших деталей, тщетно вытравливая из памяти, забивая новыми впечатлениями и знаниями. Такое не забывается – даже без дара менталиста.

– Хуан, что ты делаешь?! Отпусти её! Это Диана, Диана Фостер, моя подруга!..

Диана болезненно вскрикнула, когда Мачете вздёрнул её на ноги, рванулась прочь. И ведь прекрасно понимала, что лучший палач сеньора Флореса никогда не выпускал добычу из рук…

– Отпусти девушку.

Мужчина стоял перед ними спокойный, неподвижный. Только синие глаза, пожалуй, в этот миг казались всё-таки ледяными. Диана вскинула на него отчаянный взгляд, прекрасно понимая, что не будет чуда, не будет спасения…

– Не вмешивайтесь, – дрожащим голосом попросила она. – Он… он убьёт вас… прошу вас, уходите… не надо…

Голос всё-таки дрогнул: Мачете держал слишком больно. Но ещё больнее оказалась мысль о том, что это конец. Это и вправду конец. Отец не упустит её второй раз…

– Послушай её, – глухо проговорил Мачете, глядя в глаза неожиданному защитнику. – Проваливай.

А ведь мужчина, стоявший перед мексиканцем, ничуть не уступал ему в росте. И в размахе широких плеч. И… пожалуй, дорогой плащ и строгая шляпа казались на нём несколько чуждыми. Такому человеку больше подошла бы кожаная куртка и бита.

– Ты плохо слышишь, cretino?! Или тебе прочистить уши? Сейчас сделаю – насквозь!

К виску Мачете приставили толстый, неуклюжий «магнум». Грохота от такого – на целый квартал. Это Диана тоже помнила.

– Послушай Луиса, – ровно и невыразительно проронил бритоголовый мужчина, не вынимая руки из кармана пальто. Диана даже не сомневалась: там у него вовсе не ключи. – Он парень горячий, того и гляди, устанет держать палец на курке. Мы же не хотим запачкать улицы и растревожить прохожих?

Прохожих, на самом деле, как ветром сдуло. Диана даже погрустнела: в этом суть человеческой натуры. Инстинкт самосохранения. Немногие безумцы вступаются за незнакомцев.

А те, кто вступаются, зачастую мало чем отличаются от преступников.

Не в обиду её защитнику, разумеется.

– Ты район попутал, свинья мексиканская?! – снова не сдержался смуглый водитель «Линкольна», вдавив дуло в череп Мачете. – Улицей промахнулся? Так я тебя отправлю по адресу! Прямиком на Гринвудское кладбище…

– Луис, – мягко укорил водителя бритоголовый мужчина. – Не при даме.

– Не убьёшь.

Мачете медленно разжал пальцы, и Диана тотчас отшатнулась за спину неожиданному спасителю. Впервые на её памяти палач отца отпустил жертву…

– Уверен? – поразился Луис. – А наши друзья из «Маленькой Италии» считают иначе! И звать не придётся: вон, бегут уже. Никак, похоронные услуги предложить!..

Диана невольно обернулась: и впрямь бежали. Несколько крепких мужчин, один в кровавом переднике, другой всё ещё в пенке, размазанной по подбородку. И все вооружены.

– Прошу тебя, Хуан, – непривычно бледная Кира несмело коснулась локтя ухажёра. – Пойдём отсюда. Кто-то предупредил макаронников… они же бешеные… их район тут за углом…

Мачете отступал, не сводя глаз с Дианы. Вначале медленно, затем, подчиняясь требовательному шагу спутницы, быстрее.

– Нельзя отпускать, босс, – покачал головой Луис, убирая пушку за отворот кожаной куртки. – Целую свору приведёт.

– Знаю.

– Дон Медичи! – всплеснул руками добежавший к ним полный итальянец в переднике. Пятна крови оказались настоящими: никак, мясника из лавки позвали. – Ну что вы? Нам бы сказали, зачем самому мараться?

– Ничего не случилось, дон Скабрезе, – успокоил нервного лавочника Медичи. Приобнял за плечи, несильно сжал. Взгляд синих глаз вновь потеплел, так что Диана даже поёжилась: чего ожидать от человека, который столь разительно меняется в один миг? – Ступайте, ступайте. Благодарю за готовность. Вы, как всегда, спешите на помощь…

– А то как же! Дон Медичи! Здесь вам не Лондон… Я вот и племянников позвал… Если бы что случилось!.. Мы вам так обязаны…

Дон Медичи склонился над расчувствовавшимся лавочником, потрепал его по плечу, быстро проговорил несколько успокаивающих фраз на итальянском. Диана несмело переступила с ноги на ногу, лишь теперь разглядев, что испачкалась во время падения, порвала колготки, да ещё и полностью вымокла – дождь накрапывал по-прежнему заунывный и будничный, словно ничего и не случилось.

– Садитесь в машину, – не то пригласил, не то приказал спаситель, оборачиваясь к ней. – Я подвезу, куда скажете.

– Спасибо, – едва слышно вытолкнула Диана. Её начало мелко потряхивать – верный признак пережитого шока. Впрочем, пережитого ли?

Водитель дона Медичи хмуро глянул в её сторону и распахнул дверцу.

– Прошу, мисс.

Диана вскинула глаза на дона Медичи. Следовало ли ей бояться теперь своего спасителя?..

– Я отвезу вас, куда скажете, – едва слышно повторил итальянец.

И по спокойным, синим глазам Диана поняла: мужчина говорил правду. Она не станет заложницей чужой помощи. И самое главное – не останется на улице одна, в опасной близости от Мачете, который вряд ли ушёл далеко.

И всё-таки она только что втянула постороннего человека в опасную историю, которая аукнется каждому из них. А ещё – неизбежно отразится и на детективе Ллойде, друге её спасителя, которому не повезло завести с нею близкое знакомство.

И Диана мысленно попросила прощения у каждого из них, забираясь в роскошный, пахнущий свежей кожей салон «Линкольна».

ГЛАВА 4. Самое ценное

«Всякий порядочный человек имеет свойство вляпываться в людей противоположного толка».

Джанфранко Медичи

– Здесь недалеко, – дрожащим голосом вытолкнула Диана, назвав адрес. – Мне нужно забрать вещи…

И бежать. Сломя голову, не разбирая дороги, хватать билет на ближайший поезд, автобус, прыгать в машину к попутчикам, да хоть с Бруклинского моста – только не обратно к нему. Только не в водоворот безумия, грязи, беззакония…

– Вам страшно.

Дон Медичи не спрашивал – утверждал. Диана могла бы возразить, да только итальянец, кажется, был человеком опытным. И со стороны видел лучше.

– Я так сожалею, – едва слышно выдавила она. – Что вам пришлось…

– Меня никто не заставлял.

– Что так получилось…

– События случаются, когда мы им это позволяем, – заметил итальянец, доставая платок из нагрудного кармана. Для этого он расстегнул пальто, и Диана заметила кобуру подмышкой. – Прошу, мисс… Фостер.

Диана вскинула поражённый взгляд.

– Не удивляйтесь, – мягко усмехнулся дон Медичи. – Детектив Ллойд не скрывал своего интереса. А я, так уж получилось, друг семьи. Разумеется, я спросил имя.

Диана вспыхнула, принимая платок. Дрожащими руками расстегнула сумочку, доставая из кармашка зеркальце. Так и есть: тушь потекла, от завитых локонов осталось одно воспоминание. А ведь она так старалась с утра! Прямые, как шёлк, чёрные волосы были её проклятьем: ни разу не получалось завиться по моде и проходить так целый день. Уже к обеду все мучения оборачивались прахом и прямыми прядями, которые приходилось либо завивать заново, либо закручивать в безыскусный пучок.

– Да уж, – подал голос с переднего сиденья неугомонный Луис. – Сегодня вы, босс, не только позволили событиям случиться – вы прямо-таки дали им зелёный свет!

Дон Медичи усмехнулся, а Диана отметила, что, пожалуй, отношения водителя и шефа кажутся ей даже слишком фривольными. По сравнению с тем, как обходился мистер Бэрроуз с Риччи… небо и земля. Впрочем, Диана не сомневалась, что тонкая грань в отношениях итальянского дона и его водителя на самом деле крепче гранита.

– Вот так! Только настроишься на честную жизнь, как она тебе – раз! – и по зубам. Ну как тут сдержаться? – сетовал Луис. – Столько искушений!

– Альтьеро, – мягко укорил дон Медичи. – Леди ещё подумает, будто ты стараешься.

– Я предпочитаю изведанные воды, – туманно отозвался водитель. – В честной жизни предвижу трудности.

– Через два квартала – направо, – негромко подсказала Диана, спрятав зеркальце в сумочку. От платка дон Медичи отказался, мягко покачав головой, так что она убрала в сумочку и его, не найдя сил спорить. – Остановите у лавки зеленщика. Моя комната наверху…

– Позвольте вас проводить, – предложил итальянец. – Я только прослежу, чтобы не случилось неожиданных визитёров.

– Я и так вам обязана, – вспыхнула Диана. Скулы обожгло огнём, так что она уже, верно, полыхала ими вовсю. – Мне неловко, мистер… Медичи, верно? Я не хотела бы утруждать вас ещё больше.

«Линкольн» притормозил у обочины, но выйти ей не дали. Ладонь Медичи легла поверх дверной ручки, и Диана поймала его взгляд – внимательный, неотрывный. Синие глаза оказались даже слишком близко; бежать в салоне дорогого автомобиля оказалось некуда.

– Я не вправе давать вам советов, мисс Фостер, – заговорил итальянец. – Но я хотел бы помочь. Мне доводилось сталкиваться с людьми, попавшими в трудное положение. Многие из них даже не понимали, как в нём оказались. Растерянность и беспомощность ведёт к новым ошибкам, и выбраться из порочного круга становится ещё сложнее. Всего одно неверное решение губит судьбы, в то время как рассудительность и спокойствие вырывает людей из болота. Человек вправе отказаться от протянутой руки и пойти на дно, а может принять помощь и наконец нащупать твердь под ногами. Что выберете вы, мисс Фостер?

Диана помолчала, прижав сумочку к груди. Когда-то она так и поступила, выбравшись на безопасный берег, но кто сказал, что во второй раз ей повезёт снова?

– Не всякий человек, который тянет вас из болота – ваш друг, мистер Медичи, – тихо проговорила она.

Итальянец усмехнулся, качнув головой. Показалось, или взгляд синих глаз стал… заинтересованным?

– Вы можете только проверить это опытным путём. В то время как если останетесь в трясине, второго шанса может и не случиться. Это риск, мисс Фостер, но в жизни не бывает иначе.

Рука итальянца соскользнула с дверцы, словно давая ей выбор. Идти в неизвестность самой, или…

– Детектив Ллойд – ваш друг? – спросила она, накидывая сумку на плечо.

Показалось, или взгляд синих глаз вновь застыл – всего на миг?

– Мы предпочитаем не афишировать наши отношения.

– Простите, – искренне попросила Диана. Не афишировать отношения с представителем закона можно лишь по одной причине. Если сам с законом не дружишь.

– Ничего страшного, – усмехнулся дон Медичи. – Мне не привыкать. Стоит лорду Ллойду показаться на горизонте – и остальным мужчинам в его окружении делать нечего. Ваш интерес оправдан.

Диана вспыхнула, покачала головой.

– Вы неверно меня поняли…

– Как скажете, – не стал спорить итальянец.

– Просто… если вы с ним знакомы… то вряд ли… поступите со мной дурно.

Дон Медичи замер ещё на пару секунд, разглядывая её так, будто впервые увидел, затем медленно покачал головой.

– Потребовалось мужество, чтобы признаться в собственных страхах, мисс Фостер? Слово джентльмена, я вас не обижу. Впрочем, уверен, вы это и сами понимаете.

Диана слабо улыбнулась. И кивнула на выход.

– Боюсь, здесь не часто видят людей в дорогих костюмах. Не удивляйтесь: публика здесь… иная, нежели на Уолл-Стрит.

– Мисс Фостер, – улыбнулся итальянец. – Я не настолько зазнался, чтобы забыть, с чего начинал. Ваши соседи вряд ли меня удивят.

И распахнул дверцу, первым выбираясь наружу. Диана приняла протянутую руку, выскользнула из роскошного автомобиля, тотчас поймав на себе цепкий взгляд зеленщика, мистера По. Тот, как всегда, раскладывал товар на уличных прилавках, и в другой раз Диана непременно остановилась бы, чтобы поболтать с пожилым лавочником, заказать несколько крупных картофелин и луковиц, и получить в довесок ароматную грушу или яблоко. Однажды мистер По даже выдал ей манго, пахнущий столь умопомрачительно, что Диана ещё долго не решалась съесть экзотический фрукт.

Близость мистера Медичи явно лишала её права на дальнейшее расположение пожилого китайца. Ведь известно, что только девицы лёгкого поведения приезжают на дорогих автомобилях и ведут импозантных мужчин в свой номер.

Стало немного грустно, потому что доброе имя, пусть и чужое, оставалось единственным утешением для Дианы.

– Сюда, – негромко указала она, забегая за угол лавки.

Водитель, Луис, остался у автомобиля, мрачно глянув им вслед. Молодой итальянец явно не жаловал Чайнатаун, и судя по ладони, которая не отрывалась от пояса с кобурой, не ожидал от района ничего хорошего.

Путь в съёмные комнаты шёл через чёрный вход, зато мог похвастать собственной лестницей, так что не приходилось то и дело сталкиваться с хозяевами, занимавшими весь второй этаж.

Комната, которую снимала Диана, находилась на третьем, и единственной её достопримечательностью было окно, выходящее на улицу. Диана любила разглядывать оживлённый перекрёсток, людей, торопящихся по своим делам, лавочников, бдительно следящих за товаром, и неугомонный быт Чайнатауна. После глухой тишины уединенной фермы в Колорадо весь Сити в целом, и Чайнатаун в частности, казался полным жизни муравейником, отважные трудяги которого никогда не отдыхали.

– Я обожду вас здесь, – деликатно предложил мистер Медичи, останавливаясь у порога. – Не хочу вас смущать.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Диана: собирать белье под взглядом мужчины ей и впрямь было бы неловко. – Я быстро, обещаю.

Итальянец только улыбнулся, поворачиваясь спиной к двери. Почти профессиональная поза: она часто видела, как охранники отца оглядывают окрестности, скрестив руки перед собой.

Диана мельком оглянулась, убедилась, что итальянец не подглядывает, и распахнула гардероб, швыряя в раскрытую сумку ворох пеньюаров и чулок. Ведь только недавно купила чудеснейший набор и так и не успела надеть! Разумеется, глупо сожалеть о подобном, когда на кону жизнь – но ведь сожалеется отчего-то…

Ещё подростком Диана видела, как люди бросали дома, спасаясь от стихийного бедствия или налётчиков: оставляя всё ценное, всё дорогое, но хватая ненужную, в общем-то, мелочь, с которой сердце, а не разум, отказывалось расстаться.

Как ребёнок хватает плюшевого мишку, так и взрослые брали только то, что хоть как-то связывало их с разрушенным прошлым. И увы, зачастую это не были ценности или дорогие, но громоздкие вещи. Оставляя кропотливо выстроенную жизнь позади, ты берёшь лишь то, что поможет раненому сердцу не порваться окончательно. Или и вовсе хватаешь какую-нибудь совершенно бестолковую вещь, которую позже выкинешь или потеряешь, и будешь рыдать о том, что хотел бы, но так и не смог унести.

Жестяная коробочка со сбережениями спряталась в ворохе белья, а сверху легла аккуратная стопка юбок и блузок. Всё; большего небольшая кожаная сумка, с которой она приехала из Колорадо, не выдержала бы. Вот только книги…

– Диана, у тебя посетители? – удивились из коридора.

Диана узнала развязный, чуть жеманный голос: Амели, соседка. Та работала по ночам, так что в этот час обычно только возвращалась домой. Макияж Амели, вечером яркий и вызывающий, в утреннем свете выглядел почти жалко. И колготки в неизменную сеточку вряд ли грели, но своё дело делали, раз Амели всё ещё держалась на плаву. Диана не осуждала, скорее, сочувствовала соседке: опасное ремесло приносило больше вреда, чем денег.

– И какой интересный мужчина, – протянула Амели, останавливаясь рядом с Медичи. – Я всегда говорила, что первый раз должен быть с кем-нибудь особенным…

Диана вспыхнула, вылетая из комнаты. Бросила сумку на пороге, проворачивая ключ в замке, и шагнула мимо невозмутимого мистера Медичи, увлекая Амели за локоть прочь от итальянца.

– Передай ключ мистеру Чжоу, – быстро заговорила она, чтобы отвлечь растрёпанную соседку от Медичи. – Комната оплачена до конца недели, больше я сюда не вернусь. Извинись за меня, что не предупредила заранее.

– Так он берёт тебя в вояж! – всплеснула руками Амели, выворачиваясь из рук Дианы. Лишь теперь Диана поняла, что Амели, похоже, под действием наркотика: зависимость, старившая ещё молодую соседку быстрее, чем грязная работа. – Диана, девочка, тебе либо сказочно повезло, либо ты по-крупному влипла! Ты же так неопытна…

Амели всхлипнула и вдруг вцепилась в плечи Дианы обеими руками.

– Не оставляй меня! – замотала головой соседка. – Ты же… помогаешь… всегда слушаешь! Убираешь мерзость из головы… Не уходи! Не пущу, слышишь?!

Диана сдавленно вскрикнула, тщетно пытаясь высвободить руки. Амели была выше, крупнее и совершенно не рассчитывала собственных сил в теперешнем состоянии.

– Пусти.

Холодный и спокойный голос итальянца подействовал на Амели странно: та затряслась, но не сразу выпустила Диану из рук.

– Не оставляй меня… – не то прошипела, не то простонала соседка.

Диана так и не поняла, что сделал мистер Медичи. Только Амели вдруг вздрогнула и выпустила добычу из рук, загнанно вглядываясь в холодные глаза итальянца. Тот обронил что-то, негромко, для неё одной, и Амели покорно развернулась, шагая к своей комнате. Оглянулась на пороге, медленно проворачивая ключ в замке…

– Диана… – вновь жалобно начала Амели.

Медичи обернулся к ней, и соседка пулей метнулась внутрь, прокручивая ключ изнутри. Раздался приглушённый вой и грохот падающей мебели.

– Что вы ей сказали? – поинтересовалась Диана. Голос дрожал, хотя ей казалось, что она прекрасно владеет собой. Слабая, какая же она слабая!

– Важно не что говорить, а как, – коротко улыбнулся итальянец, подхватывая брошенную ею сумку. – Вам не слишком везёт на знакомых, мисс Фостер. Давно заметил поразительный казус: хорошие люди – словно магнит для тех, кто с гнильцой. Это как бесноватые лезут в храм, мечтая об исцелении. Так что хотела от вас соседка, мисс Фостер?

Диана потёрла плечи, болезненно выдохнула, чувствуя, как подкатывает к горлу комок. Потрясения этого дня, похоже, всё-таки сказывались. Да и от пальцев Амели наверняка останутся синяки: белая кожа не прощала подобной грубости.

– У Амели трудная жизнь, – тщательно подбирая слова, выдавила она. – Я ей… помогаю. Слушаю и…

– «Убираете мерзость из головы»? – задумчиво повторил итальянец.

Диана вспыхнула: услышал-таки!

– Амели порой странно выражается.

– Как скажете, – усмехнулся Медичи, галантно указывая тяжёлой сумкой в сторону лестницы. – Прошу, мисс Фостер. Надеюсь, вы собрали всё самое ценное?

Диана улыбнулась сквозь слёзы, спускаясь по лестнице.

– Самое ценное всегда со мной, мистер Медичи.

– Поделитесь? – поинтересовался итальянец, пока она осторожно открывала дверь на улицу. Мирная жизнь расслабляет. Да и годы сказывались: в восемнадцать куда легче совершить отчаянное бегство, чем в двадцать восемь.

– Нательный крест и обручальное кольцо матери, – не стала скрывать Диана, распахивая створку и быстро покидая чёрный ход. – Это единственная память о ней.

Луис Альтьеро, водитель, расплылся в белозубой улыбке, как только они вышли на оживлённую улицу. Мистер По уже скрылся в лавке и наверняка даже прощаться бы не стал, узнай, что Диана покидает Чайнатаун навсегда. Знал бы пожилой лавочник, как трудно ей терять едва завязанные знакомства! Как хотелось бы сохранить хоть что-то, что она могла бы назвать своим…

– Куда дальше, босс? – поинтересовался Альтьеро с переднего сиденья, как только все забрались внутрь.

Медичи посмотрел на Диану, и за этот немой вопрос она была ему благодарна. Итальянец предоставил ей выбор – вот только выбора у неё не оставалось.

– Я под следствием, – тихо проронила она, отводя взгляд. – Ваш друг, детектив Ллойд, просил не покидать город. Но я не могу… Прошу вас, отвезите меня на Центральный вокзал. Я не убивала мистера Бэрроуза и понятия не имею, кто это сделал. Возможно, я и могла бы помочь, но…

Диана закусила губу, отворачиваясь к окну. Миссис Фостер предупреждала её, что никакое доброе дело не остаётся безнаказанным. И просила не раскрывать собственный дар перед незнакомцами. Но она, Диана, с годами становилась всё неосторожнее, окончательно уверовав, что ушла от прежней жизни навсегда.

И это справедливая расплата за беспечность.

За окном вновь стал накрапывать дождь.

– Мой друг, детектив Ллойд – не только слуга закона, мисс Фостер. Он ещё и хороший человек, – Медичи усмехнулся, и Диана обернулась, чтобы поймать странное выражение, мелькнувшее на лице итальянца: словно тень воспоминаний, на миг вернувшая его в прошлое. – И как всякий порядочный человек, детектив Ллойд имеет свойство вляпываться в людей противоположного толка. Совсем как вы. Не бегите, мисс Фостер, – почти посоветовал ей итальянец. – Потому что если начнёте бежать, дадите зелёный свет на то, чтобы вас ловили.

– Что вы предлагаете, мистер Медичи? – сдавленно поинтересовалась она. – Простите, но вы говорите как человек, который уже всё просчитал.

Медичи усмехнулся, покачал головой.

– Не считайте меня расчётливым чудовищем, мисс Фостер. Я всего лишь предлагаю вам быть откровенной. Не со мной – с детективом Ллойдом. По правде, я не вижу лучшего решения в вашем положении. Детектив Ллойд – человек, которому можно верить. Джон никогда не использует уязвимые места против вас. Даже в интересах следствия.

Диана рассеянно достала платок Медичи из сумочки, разгладила его на коленях.

– Я не хочу подвергать его опасности, – наконец тяжело проговорила она. – И вас, мистер Медичи. И если уж на то пошло, то я лучше буду откровенной с вами, чем с детективом Ллойдом. Вы кажетесь мне человеком, способным за себя постоять. И подкованным в подобных… вопросах.

К её удивлению, дон Медичи негромко рассмеялся.

– Это непривычно, – всё ещё улыбаясь, признался итальянец. – Впервые девушка предпочла меня лорду Джону Ллойду. Вы почти вернули мне самооценку, мисс Фостер!

Диана слабо улыбнулась.

– Я не знала, что детектив Ллойд – лорд. Это же… английский титул?

– Старая британская знать, кровь элитаров, потомственных менталистов, – подтвердил Медичи. – Вам это о чём-то говорит, мисс Фостер?

Взгляд синих глаз вновь стал цепким. Диана покачала головой.

– Боюсь, что нет, мистер Медичи.

– В таком случае, вам точно следует с ним побеседовать, – снова предложил итальянец. – Но вначале – выдохнуть. Похоже, вы всё ещё не отошли от переживаний. Луис, – обратился уже к водителю дон Медичи. – Бруклин, наш квартал.

Альтьеро кивнул, включая зажигание.

– Там вас никто не тронет, – пообещал итальянец в ответ на вопросительный и растерянный взгляд Дианы. – И не задаст лишних вопросов. А детектив Ллойд свяжется с вами сам. С вашего позволения, я передам ему, и только ему, ваш новый адрес. Согласны?

Даже если бы у Дианы и нашлись возражения, она не посмела бы их озвучить. А ещё мистер Медичи был, разумеется, прав. У неё не осталось никаких вариантов, кроме как быть откровенной с детективом Ллойдом.

Едва ли это её защитит, но, по крайней мере, она поможет напоследок ещё одному человеку.

ГЛАВА 5. Исповедь

«Лечить зло, которое нельзя исцелить – это безумие. Нужно жить дальше».

Испанская поговорка

Апартаменты в итальянском квартале Бруклина оказались весьма уютными: светлыми, просторными, с приёмной и спальней. В них даже имелась собственная ванная комната: роскошь, от которой Диана пришла бы в восторг, если бы не была столь подавлена.

О стоимости подобного жилья она не рискнула и спрашивать: едва ли жалкие шесть долларов в неделю, как у мистера Чжоу.

– Донна Филомена проследит, чтобы вы ни в чём не нуждались, – обронил напоследок Медичи, сдав её с рук на руки полненькой итальянке. Та едва не присела, увидав важного гостя на пороге, и мигом перехватила тяжёлую сумку у него из рук. – Располагайтесь. В доме имеется телефон, у донны Филомены есть номер, по которому со мной можно связаться. Используйте его в случае, если заподозрите что-то неладное. Даже если просто покажется, мисс Фостер, – уточнил итальянец. – В подобных вопросах лучше перестраховаться, чем упустить.

– Благодарю вас, – искренне сказала Диана, глядя в глаза Медичи. – Вы даже слишком добры, мистер Медичи.

– Уверяю вас, это не чтобы вернуть сторицей, – так же серьёзно отозвался итальянец. – Считайте это помощью важному свидетелю.

– Подозреваемой, мистер Медичи, – грустно поправила Диана. – И как бы помощь не вышла вам боком. Поверьте, я переживаю о вас больше, чем о себе. И лучше бы вы…

Диана отвела глаза, опуская голову. Теперь она выглядит ещё и неблагодарной. Но знал бы мистер Медичи, как остро она ощущает свою вину! Нет такой причины, по которой один человек должен страдать ради другого.

Подбородка коснулись – легко, ненавязчиво. Даже бережно.

Диана вскинула глаза, встречая внимательный и – в этот миг – тёплый взгляд.

– Не извиняйтесь, мисс Фостер, – негромко проронил Медичи. – Если я ещё не разучился видеть людей, вы сейчас тонете. И вовсе не потому, что не умеете плавать. А я, так уж получилось, не имею привычки перекладывать ответственность за принятое решение на утопающих. Тем более, если их активно топят.

– Это благородно, – слабо улыбнулась Диана, ощутив, как пальцы мужчины соскользнули с её лица. Верно, стоило как-то отреагировать, но она не имела опыта в общении с мужчинами. И, по правде, не стремилась его обрести. – И даже если вы не рассчитываете вернуть сторицей, пусть вам всё равно воздастся.

– Вы сейчас говорите, как моя покойная матушка.

– Простите, – рассмеялась Диана, закрывая ладонями вспыхнувшие скулы. – До встречи, мистер Медичи.

Итальянец улыбался, когда донна Филомена, пыхтя, загнала её в дом, тотчас захлопнув двери за широкой спиной. Водитель, молодой Альтьеро, успел только рукой махнуть на прощание, и Диана оказалась предоставлена хлопотам пожилой итальянки.

На английском донна Филомена говорила немногим лучше, чем сама Диана – на итальянском, поэтому складного диалога у них не получилось. Дом оказался частной гостиницей, управляемой лишь итальянкой да её взрослыми детьми, которых донна Филомена гоняла столь нещадно, что Диане мигом захотелось спрятаться в отведенном ей номере. К счастью, итальянка угадала её желание остаться одной и исчезла, вручив ключ от комнат. Похоже, от гостей дона Медичи не требовали даже чаевых. Впрочем, едва ли Диана могла бы предложить достойную сумму.

Номер оказался лучшей версией съёмных апартаментов, которые Диана видела за годы жизни в Нью-Йорке. Остановившись на пороге, она аккуратно сняла ботинки и прошла внутрь приемной почти благоговейно. Теплые ковры, мягкие кресла, книжный столик. И окно, выходящее на улицу. Мистер Медичи предупреждал, чтобы до прибытия детектива Ллойда она вела себя осторожнее, что, верно, означало не высовываться и не разгуливать по улицам без нужды. Но Диана и не собиралась. Не после таких потрясений – точно.

А ещё она попросту не смогла устоять перед искушением.

В ванной комнате оказалась горячая вода.

Спустя пару часов Диана вышла из царства чистоты, ароматов и блаженства посвежевшая, расслабленная после горячей ванны, с обновлённым макияжем и заново завитыми локонами. Она успела даже надеть свежую блузку и юбку, когда в дверь громко и уверенно постучали.

Впрыгивая на ходу в офисные туфли на каблуке, единственную сменную пару, захваченную из прежней жизни, Диана бросила придирчивый взгляд в огромное, во весь рост, зеркало в спальне. К подобной роскоши легко привыкнуть! Отвыкать будет куда болезненней.

– Мисс Фостер, – утвердительно поздоровался детектив Ллойд, склоняя голову. Спохватился, сорвал шляпу и невольно скользнул по ней одобрительным взглядом. Настроение сразу улучшилось: всё-таки выглядела она наконец-то хорошо. Доказано. – Я могу войти?

– Разумеется, – Диана отступила в сторону, тотчас прикрывая дверь за детективом. – Вы один?

– Соскучились по мистеру Медичи? – удивился детектив, оборачиваясь. – На самом деле, это чудо, что он оказался рядом. Если то, что рассказал Франко – правда…

– Франко? – удивилась Диана.

– Джанфранко, – поправился Ллойд. – Джанфранко Медичи, мой друг. И, как я понял, ваш невольный спаситель.

– Джанфранко, – улыбнувшись, повторила Диана. – Красивое имя.

– Я передам, – серьёзно кивнул Джон. – Так это правда?

– Смотря что он рассказал, – вздохнула Диана, присаживаясь в кресло.

– Поэтому я здесь, – подтвердил Джон Ллойд, падая напротив. – Услышать вашу версию. А также всё, что вы сочтёте нужным добавить. Потому что, мисс Фостер, я сейчас понял одну вещь. Я не могу сдвинуть вас с места.

Диана замерла, вглядываясь в чёрные, непроницаемые глаза детектива. И отчего ей казалось, будто они тёплые? Сейчас взгляд Джона Ллойда почти пугал. Верно, оттого, что заглядывал в самую душу.

– Я – один из сильнейших живых менталистов планеты, мисс Фостер, – буднично, словно речь шла о погоде, обронил Джон Ллойд. – Но, как и другие менталисты, я не могу воздействовать на себе подобных. Я могу сдвинуть предметы, которые на вас или вокруг вас, но ваше поле не поддаётся. Блок. Бетонная стена. Вы – менталистка, мисс Фостер, – утвердительно произнёс Джон, подаваясь вперёд. – И, насколько я понимаю, незарегистрированный маг.

Диана выдохнула, складывая руки на коленях. Подняла взгляд, встречая ответный – внимательный, почти жёсткий.

– Что вы хотите узнать, мистер Ллойд?

– Правду, – тут же отозвался детектив. – И всё, что вы сочтёте нужным мне рассказать.

Диана кивнула, принимая вежливое предложение. Джон Ллойд не давил – он, как и его необычный друг, предоставлял ей выбор.

– Я расскажу, – пообещала она. – Потому что вы кажетесь порядочным человеком, детектив. И… вы мне нравитесь. Я чувствую…

Сложно признаться в том, объяснения чему не находишь. Диане всё труднее становилось держать себя в руках и постоянно напоминать себе, что человек напротив ей незнаком. Что это всего лишь слуга закона, детектив, с которым у неё нет и не может быть ничего общего.

Вот только…

Она, избегавшая мужчин с ранних лет, чувствовала себя в безопасности рядом с Джоном Ллойдом. Настолько, что едва удерживалась от того, чтобы не ухватиться за симпатичного детектива и не прижаться наконец к тому, кто если не защитит, то поддержит, несмотря ни на что.

Глупое, необъяснимое чувство.

И проверить-то никак не удастся. Джон Ллойд был прав – она никак не могла воздействовать на другого менталиста. Даже мельком заглянуть в его сознание не сумела бы. Как он там выразился? Бетонная стена, а не человек.

– По правде, я очень голодна, – невпопад выдохнула Диана, рискуя показаться совершенно уж невоспитанной. Или шельмоватой девицей, избегающей открытого разговора, потому что ей есть, что скрывать. – Простите, пожалуйста, – тут же вспыхнула она. – Просто я с утра даже воды не пила. Готовилась к причастию, потом воскресная служба, а затем все эти потрясения…

Детектив Ллойд отреагировал неожиданно: он обрадовался.

– Честно? Умираю с голоду, – признался лорд-менталист, вскакивая с кресла. – Пока забежал к Вольфу, пока прибежал домой, а тут уже Медичи трезвонит – чудом поймал на месте. Я сразу сюда… На углу итальянский ресторан, одно из многочисленных предприятий нашего общего знакомого. Продолжим разговор там?

– Общего знакомого, – повторила Диана, поднимаясь следом. – Мистера Медичи?

– Врёт, будто получил в наследство, – мрачно подтвердил детектив, подавая ей пальто. – Вы любите итальянскую кухню?

– Я ем всё, – призналась Диана, закрепляя шляпку булавкой. Локоны, разумеется, вновь распрямятся. Хоть бы до конца позднего обеда продержались.

– Отлично, – кивнул Джон Ллойд, пропуская её вперёд. – Если разговор затянется, то мы, по крайней мере, не умрём с голоду. Верьте мне: нам просто не дадут.

Вскорости Диана убедилась, что детектив ничуть не приукрашивал: к заказанным порциям спагетти и капрезе им подали панцанеллу и целую корзинку ароматных чиабатта с хрустящей корочкой. От вина детектив Ллойд решительно отказался, зато сразу заказал два чайничка чаю. С десертом.

– Любите сладкое? – улыбнулась Диана, оглядываясь по сторонам.

Выбор ресторана оказался удачным. В такое время «обеденные» посетители уже разошлись, занятыми оставались всего пару столиков, да и те скрывались за кадками с гигантскими фикусами и пальмами, отделявшими столики друг от друга. Официанты, не стесняясь немногочисленных гостей, уже принялись за послеобеденную уборку и украшение небольшого зала к Рождеству. Диана с интересом приглядывалась к огромному деревянному ящику, который выволокли на середину зала, и из которого буквально вываливались разноцветные гирлянды, шары и золотистые звёзды. На официантов покрикивал управляющий, указывая, куда и что повесить, и заодно поясняя, почему все они – idioti, и что руки у них растут вовсе не из плеч. Итальянский Диана знала плохо, но бурная жестикуляция исключала превратную трактовку.

– Обожаю, – признался Джон, облокачиваясь о столик. – Эвелин не устаёт мне напоминать, как это вредно, а Константин ей подпевает. Хотя Вольф сам грешен: поймал его за поеданием мороженого. И это в ноябре!

– Ваш друг? – вспомнила Диана. – Как он? Надеюсь, с ним ничего не случилось?

Джон Ллойд неопределенно повёл плечом. Выглядел детектив замотанным, но всё таким же энергичным, как и с утра.

– Сегодня – нет, а в целом – пожалуй. Константин подвязался помогать в бруклинской клинике по рекомендации профессора Зборовского. Это лучше, чем ничего, – тотчас оговорился Ллойд. – Хотя с данными Константина работать рядовым хирургом в частной клинике… Вы не представляете, что это за человек, мисс Фостер! Константин Вольф – тоже менталист, пусть и слабый. Он вместе с профессором Зборовским разработал способ определения магической ауры на теле человека, запатентовал несколько открытий… А в Лондоне он к тому же служил викарием у англиканцев…

Детектив умолк, когда к ним подбежал официант с целым набором соусов. Расставив тарелочки на столе, парень вновь убежал, предоставив гостям право выбирать приправу по вкусу.

– Такого человека невозможно сломить никак, кроме как изнутри, – уже тише закончил мысль детектив. – Ирландия нас сильно подкосила. Вольф до сих пор ищет утраченный смысл, топя себя в работе и служении Богу. Когда мы с Эвелин отправились в Штаты, он сказал, что последует за нами, потому что в Англии его мало что держит. Неправда, конечно: когда Вольф заявил об уходе, в лаборатории и в управлении уголовного розыска едва не взвыли. А церковный приход Константин попросту оставил, как только ему отказали в отпуске, утратив при этом, вероятно, сан. И всё равно потащился следом. Так и заявил: мол, без его помощи нам своенравную девицу ни за что не сыскать. Самомнение, – и Джон Ллойд помотал головой, от чего смоляные волосы окончательно растрепались, и детектив показался внезапно совсем молодым, почти мальчишкой.

– Удивительный человек, – заметила Диана. – Вполне объяснимо, что он сейчас в расстроенных чувствах. Столько потрясений сразу, и наверняка корень его волнений сидит внутри. С разумом, как я поняла, мистер Вольф в полном согласии. Значит, бунтует сердце… Я бы, пожалуй, хотела с ним познакомиться. С таким человеком наверняка интересно даже помолчать.

– О, я непременно организую вам встречу, – пообещал детектив. – Если не возражаете, я бы хотел, чтобы Вольф проверил вашу ауру.

Диана тут же растерялась.

– Но… со дня убийства прошло так много времени… Вы рассчитываете увидеть следы моей ауры на теле мистера Бэрроуза?

– Нет, разумеется, уже слишком поздно. Хочу узнать, насколько вы сильная менталистка, мисс Фостер. Это ваше настоящее имя?

Буднично заданный вопрос заставил вздрогнуть, но Диана быстро взяла себя в руки. Поздно отступать, когда решение принято. Да и разговор с детективом напоминал скорее дружескую беседу за чашкой чая, нежели допрос.

Глупое чувство нарастало. Она, много лет избегавшая и намёка на прежнюю жизнь, доверяла её здесь и сейчас человеку, с которым была знакома всего пару дней. И который при желании мог бы отправить её если не за решётку, то обратно через мексиканскую границу.

– Десять лет назад меня звали Дина Флорес, – тяжело проронила Диана. – Дочь сеньора Фиделя Флореса.

Детектив догадался не сразу. На лице бывшего британского следователя отразилось непонимание, смутная догадка, а затем почти восторг. Совсем не та гамма чувств, на которую рассчитывала Диана.

– Так Маркус был прав! – восхитился детектив. – Помните полицейского, который присутствовал на допросе? Сержант Меркадо сразу заметил ваш акцент. Сказал, так только мексиканцы выражаются. Какая-то мелочь, я не заметил, сам в Штатах недавно… Фидель Флорес? Босс мексиканского синдиката? Да вы шутите, – и Ллойд покачал головой, отставляя недоеденную панцанеллу в сторону.

Диана слабо улыбнулась, откидываясь на мягком диванчике. После сытного обеда стало гораздо легче, но упоминание об отце снова бросило в холодный пот.

– Боюсь, что нет, детектив.

– Так, – посерьёзнел Ллойд, опираясь локтями о столешницу. – Судя по вашему лицу, вы уже подписали себе смертный приговор и смиренно ждёте исполнения. Я же настоятельно рекомендую не торопиться, а прежде рассказать самому неподкованному в подобных вопросах детективу нью-йоркской полиции, что вас так пугает в собственном отце, и почему должен испугаться я. Вы ведь на это рассчитывали, мисс… ну, пусть будет Фостер…

Диана только головой покачала, с сожалением глядя на британского следователя.

– Вы и впрямь совершенно не понимаете, куда попали, мистер Ллойд. Простите, но… как вас вообще взяли в нью-йоркское отделение? Вы же новый человек в городе, а про Фиделя Флореса наверняка слышали только из газет…

– О, это отдельная история, – тут же помрачнел детектив. – Видите ли, я провинился перед отцом.

– О, – сказала Диана.

– Не удивляйтесь, – ещё мрачнее продолжал Ллойд. – Шеф нью-йоркского управления, полковник Лэнгдон – его старый знакомый. И отец ему чем-то должен. Лэнгдону нужен был менталист в отделение, а я, так получилось, находился уже в Нью-Йорке. Можно сказать, отец рассчитался мною. Оговорившись, что это и на четверть не покрывает моего долга перед ним.

– Вы расстроились?

– Наоборот, – заверил детектив. – Теперь у меня есть доступ ко всем архивам, которые помогут мне в поисках запропавшей свояченицы. Правда, времени на поиски с каждым днём всё меньше. Вначале мелкие услуги полковнику Лэнгдону, затем ваш покойный шеф, за которого никто в пятничный вечер не захотел браться, а теперь – вы.

Их взгляды встретились.

– И целый мексиканский синдикат на хвосте, – задумчиво добавил детектив.

Диана промолчала. Всё же Джон Ллойд оказался вовсе не столь наивен, каким старательно себя выставлял. Тогда, в кабинете мистера Бэрроуза, он показался ей другим. И в принципе люди, побывавшие на войне, едва ли остаются простодушными.

Голос, каким Джон Ллойд задал следующий вопрос, глубокий и негромкий, вновь заставил её замереть.

– Как же вы ушли от него?

Диана сглотнула, вновь ощутив привкус пепла и стали. На зубах заскрипел песок, в ушах зазвенел обжигающий ветер Юмы.

– От сеньора Флореса можно уйти только в одном направлении, – тихо проронила она, смаргивая видение безжизненной пустыни. – В могилу.

Джон подождал, пока она соберётся с мыслями, жестом отогнав подкрадывавшегося официанта, который от простого движения пальцами улетел с такой скоростью, словно детектив Ллойд запустил им из пушки.

Впрочем, с лордом-менталистом всякое могло случиться.

– Вы разыграли собственную смерть, мисс Фостер? – подсказал детектив.

Диана неопределённо пожала плечами.

– Полагаю, прежняя я и впрямь умерла в песках Юмы.

– Вы ушли через границу со Штатами через пустыню? – поразился Ллойд, резко выпрямляясь на диванчике. Неосторожно задетая им вилка слетела со стола, но, зависнув в воздухе, послушно вернулась на место.

– Я жила с отцом в городке Хуарес, это почти на границе Мексики и американской Калифорнии, – уточнила Диана. – Мама умерла, когда мне едва исполнилось четыре года, и меня воспитывала дуэнья, которая прислуживала ещё матери. И отец. Сеньор Флорес окружил меня слугами, охраной, убийцами и стенами столь толстыми, что я и не надеялась когда-либо выбраться из-под его опеки. Отец хранил меня как величайшее сокровище – не пользуясь сам, не давая пользоваться другим. Кроме дуэньи, приходящих учителей, священника и некоторых девочек из прислуги, я почти ни с кем не общалась.

– Сеньор Флорес обращался с вами жестоко?

Джон Ллойд не играл в сочувствие – он сопереживал всей душой. Диана почти чувствовала тёплую волну, идущую из самого сердца менталиста. Так вот откуда в нём эта жажда разобраться, защитить, поступить по правде… Это либо идёт изнутри, обезоруживая всех, кто вздумает столкнуть такого человека с прямой дороги, либо попросту срывается, как и любая маска, при первом же порыве ветра.

– Отец был очень добр ко мне, – тихо проронила Диана. – Но только ко мне. Слуги говорили, будто я сильно похожа на маму – может, поэтому… Увы, ни одной фотографии в доме не сохранилось. Я помню её, но глазами маленькой девочки. Уверена, что узнала бы маму с первого взгляда, если бы только увидела вновь.

– Почему же вы хотели сбежать?

Диана невесело усмехнулась.

– Сеньор Флорес не был добрым человеком. Если монстры из сказок и вправду бы существовали, он воплощал бы каждого из них.

Голос дрогнул: вспоминать отца оказалось… страшно. Отца и всё, что его окружало.

– Сеньор Флорес говорил, что я вызываю в нём светлые чувства, – через силу продолжила Диана. – Что я – его спасение. Что на небесах ему будет, что ответить, когда спросят, что же доброго он сделал. Он, мол, укажет на меня, и я стану его билетом в рай. Сеньор Флорес был набожен… и ужасен. Чем добрее он относился ко мне, тем яростнее и беспощаднее он расправлялся с остальными. Чем больше зверств творил, тем ласковее общался со мной. Это было ужасно, – голос сорвался, и Диана закрыла глаза, прижимая ладонь к губам.

Переждав комок в горле, она вновь подняла веки, отметив, что детектив Ллойд успел заказать чайник со свежим чаем и целое блюдце сладостей. Грязную посуду со стола убрали – то ли проворные официанты, кого детектив всё-таки допустил к столу, то ли сам менталист, попросту отправив всё лишнее по воздуху на кухню.

– Я слышал про мексиканские синдикаты, – первым нарушил молчание Джон. – Я ещё не сталкивался лично, но список их подвигов впечатляет. Похищения людей, вымогательства, работорговля, рэкет, наркобизнес, убийства, пытки, кровавые расправы…

– Они не щадят даже младенцев, – обронила Диана, прикладывая пальцы к виску. Зажмурилась, прогоняя настойчивые образы из головы. Дар или проклятие – никогда ничего не забывать?.. – А я смотрела. Отец заставлял… когда бывал не в духе. Он знал, как я страдаю от этих зрелищ, как я по нескольку дней прихожу в себя, и именно поэтому не позволял ни отвернуться, ни уйти. Я смотрела, как в жестоких муках гибнут люди, и ничего не могла сделать… Потом отец просил прощения, ещё один неотъемный атрибут его лицемерия, но тут же добавлял, что я сама виновата. Что требую от него слишком многого. И что я должна привыкать, потому что он не всегда сможет меня защитить.

Детектив Ллойд покачал головой, накрывая её ладонь своей. Неожиданно тёплой и крепкой. Диана вздрогнула, и Джон медленно убрал руку.

– Я оказалась единственным человеком, кого хотя бы иногда слушал сеньор Флорес. Иногда получалось его удержать от запредельной жестокости. Но чаще – нет. Я умоляла его подумать о душе – отец как истовый католик иногда слушал… или делал вид, что слушал… а потом я узнавала, как он расправлялся с очередными жертвами. Сеньор Фидель Флорес был чудовищем, мистер Ллойд… и он любил меня так, как любят чудовища. Лаская, когда взбредёт в голову, и терзая, если я вела себя не так, как он ожидал.

Джон Ллойд молча подвинул ей дымящуюся чашку чая. Вовремя: в горле вновь встал ком. Глотка сделать не получилось бы, но горячая кружка в ладонях успокаивала.

– «Ниньо! Всё, что я делаю, я делаю и для тебя тоже. Если ты – мой билет в рай, то я – твоё царство на земле. Я оставлю тебе такие богатства, что ты купишь всё американское правительство…», – медленно повторила Диана на испанском. – Он так и не понял… Я пыталась к нему достучаться…

– Я встречал таких людей, – мягко обронил детектив Ллойд, позволяя ей сделать большой, судорожный глоток чаю. – Чудовищная ненависть пожирает их изнутри. Они бы и хотели, но уже неспособны получать удовольствие никаким другим способом. Вот и приходится… насыщаться чужой болью… Mal que no tiene cura, quererlo curar es locura…*

*(«Стараться вылечить зло, которое не имеет лечения – это безумие», – исп.поговорка).

Диана удивилась, отставляя чашку.

– Вы говорите на испанском?

– Учил в университете, – коротко улыбнулся лорд Ллойд. – Я хотел говорить на языке матери. Я так и не спросил, женился ли отец на ней по любви или из-за большого состояния. Испанская аристократия – всегда выгодное предприятие…

Диана улыбнулась.

– Угодили?

– Моя мама тоже погибла, когда мне едва исполнилось четыре, – невесело усмехнулся Джон Ллойд. – Это я позже подсчитал. А тогда я просто скучал, но никто не говорил мне, когда она вернётся.

Диана грустно покачала головой.

– Выходит, и у вас выдалось безрадостное детство.

– По крайней мере, я не бежал через мексиканскую пустыню к американской границе, – вежливо отдал пальму первенства детектив. – Как вам удалось?

– Мне повезло, – Диана потянулась за конфетой, пошуршала обёрткой. Есть не хотелось, но зато получилось занять руки. – Отец развязал войну с другим влиятельным человеком и отправил меня подальше от кровавых разборок. Вот только нашу машину взорвали недалеко от границы. Погибли водитель, оба телохранителя и горничная, которую я захватила с собой уже после того, как мы покинули особняк отца. Сеньор Флорес о ней не знал, поэтому решил, что обгоревшее тело принадлежит мне. Меня сочли мёртвой – об этом я узнала из мексиканских газет много лет спустя. Вы можете проверить в Центральной библиотеке, у них есть копия. Ищите «смерть сеньориты Дины Флорес», об этом трубили целый месяц. А о том, какую кровавую баню устроил отец взрывателям – писали ещё полгода.

– Как же вы спаслись? – поразился Джон Ллойд, отставляя собственную чашку. Сочувствие детектива не распространялось на конфеты – рядом с ним громоздилась целая гора обёрток. При этом слушал менталист внимательно, практически не разрывая цепи взглядов.

– Это произошло на заправке, – вздохнула Диана. – Я отлучилась в дамскую комнату, а когда услышала взрыв, всё поняла. Я сбежала через чёрный выход, захватив лишь сумку и бутылку воды. Работников станции, как я читала, застрелили сразу, как взорвали наш автомобиль, так что это, пожалуй, оказалось верным решением… Потому что, мистер Ллойд, к тому моменту я предпочла бы смерть, чем жизнь в безумии, которым окружил меня отец.

– Понимаю.

– Я просто шла, – бесцветно продолжила Диана, опуская руки с чашкой прямо на колени. – Кажется, на третий день я упала и больше не поднялась. Помню, как радовалась, умирая, – Диана слабо улыбнулась, на миг прикрывая глаза. – Ведь я всё-таки вырвалась из рук отца. А небеса меня не пугали – ведь я шла к Господу. Ещё немного – и я бы снова встретилась с мамой…

– Какой ужас, – пробормотал Джон Ллойд.

– Что вы, мне очень повезло, – мягко возразила Диана. – Меня нашли рейнджеры, притом очень скоро. Несмотря на грязь, пыль и порванную одежду я всё-таки показалась им местной: нелегальные иммигранты обыкновенно одеваются иначе, пробираясь через пустыню. Кроме того, я прекрасно владела английским: отец нехотя нанимал мне американских учителей. Я сказала, что не помню, как оказалась в пустыне. Мне совестно, но именно ложь меня и спасла. Меня определили в госпиталь и разослали мои очерки по полицейским участкам. И уже через несколько дней ко мне пришла миссис Фостер.

– Вы жили в Колорадо, – припомнил детектив.

– Да, она забрала меня с собой, – кивнула Диана. – Миссис Фостер признала во мне дочь, сбежавшую из дома два года назад. Разумеется, она понимала, что я – другой человек. Как позже признавалась миссис Фостер, надежд на то, что её Диана жива, у неё почти не осталось, а так, по крайней мере, у неё появлялась я. А я с радостью согласилась: иначе расследование затянулось бы, и меня бы депортировали, как только узнали правду.

– И никто из родни миссис Фостер не раскрыл обмана?

– У неё никого не осталось, а рабочие на её ферме если и поняли, в чём дело, то промолчали. В городке тоже молча приняли выбор миссис Фостер. Шериф, конечно, наведался, но миссис Фостер переговорила с ним сама, и после он ни разу нас не беспокоил. Магия американских городов, мистер Ллойд, в том, что если тебя принимают, то всем сердцем. Миссис Фостер любили и желали ей лучшего. Если ей становилось легче, когда она называла меня Дианой, люди только радовались. Я тоже.

– И вас так просто приняли? – не поверил Ллойд. – Обычно люди в маленьких городках… подозрительны к чужакам.

Диана грустно улыбнулась.

– Но я не была чужой, – пояснила она очевидное. – Для них я стала Дианой Фостер. Внезапно вернувшейся блудной дочерью Сесилии Фостер.

– Вы заняли брешь, – восхитился Джон Ллойд. – И людям оказалось всё равно, что пустое место занял другой человек. Удивительная психология!

– Это оказалось удачной идеей, – с лёгкой грустью проронила Диана. – Миссис Фостер получила любящую дочь, а я обрела вторую мать. Сесилия вкладывала в меня даже больше, чем в настоящую Диану. Это она настояла на местном колледже, она оплатила образование, она покупала мне лучшие платья, выплескивая любовь, которую не могла отдать дочери… Я бы погибла без неё, – просто завершила Диана.

– А затем вернулась настоящая Диана? – догадался детектив.

– Миссис Фостер отказалась её принять, – погрустнела Диана. – За семь лет, что мы провели вместе, мы очень сроднились, а миссис Фостер давно похоронила прежний образ в памяти. Клянусь, я ни разу не использовала для этого способности менталистки, – быстро оговорилась Диана. – Вероятно, я просто оказалась лучшей дочерью, чем законная наследница. Ведь я очень старалась не доставлять проблем. После жизни с сеньором Флоресом это оказалось несложно. И вдруг – воскрешение… ворох неприятных эмоций и дурных воспоминаний. Девушка, явившаяся на порог родной фермы, угрожала скандалом и полицией…

– И миссис Фостер отправила вас подальше?

– Чтобы не навлечь беды, – кивнула Диана. – Отдала мне документы дочери, чтобы я устроилась на новом месте, и велела найти настоящую семью. И я уехала так далеко, как могла. К тому времени я уже узнала, что меня… что сеньориту Дину Флорес считают мёртвой, а потому… расслабилась, полагаю. Перестала прятаться в глуши. В Нью-Йорке я собиралась заработать на билет в Лондон и отправиться в другую страну – как можно дальше от прежней жизни. А ещё потому, что мама была англичанкой…

– Неужели? – восхитился детектив.

– Так дуэнья говорила, – смутилась Диана. – Но она часто путала. Мама и впрямь говорила на английском, но едва ли была англичанкой. Говорят, я на неё похожа; а где вы встречали черноволосых и черноглазых англичан?

Детектив Ллойд возмущённо выпрямился и ткнул себя в грудь. Диана рассмеялась.

– И всё же это скорее исключение, чем правило, мистер Ллойд.

– Спорно, но допустим, – отмахнулся детектив. – Последний вопрос, мисс Фостер: вы так часто называете сеньора Флореса по имени…

– Вы правы, это нарочно, – вздохнула, не разжимая губ, Диана. – Я подозреваю, что сеньор Флорес – не мой отец.

– Потому что…

– Потому что я не встречала ни одного менталиста среди мексиканцев, и сеньор Флорес совершенно точно им не был. Мама тоже не владела ментальной магией. А я, так уж получилось, не сумела скрыть проснувшихся способностей от отца. И он вначале разгневался, а затем словно задумался. И стал беречь меня ещё пуще. А ещё… дуэнья говорила, что мама уже носила во чреве, когда сеньор Флорес привёз её в Хуарес. Конфузы случались до браков, разумеется…

– Но слишком много сомнительных моментов, – кивнул детектив. – Понимаю.

– Я тоже понимаю, – вздохнула Диана, разглаживая юбку на коленях, – что вы ничем не можете мне помочь. Не имеете таких полномочий. Я – нелегальный иммигрант…

– Это Дина Флорес была бы нелегальным иммигрантом, – усмехнувшись, поправил детектив Ллойд.

– Пусть так… но я живу по чужим документам. А ещё я незарегистрированный маг. И поверьте, я очень сознательный человек и ни разу не использовала собственных способностей во вред. Да и во благо, к сожалению, тоже… не так часто, как могла бы…

Джон Ллойд выпрямился, скрестил руки на груди, разглядывая её так, словно впервые увидел.

– Давайте конкретнее, мисс Фостер. Что вы можете, как менталистка?

Диана беспомощно развела руками.

– Я бы показала вам, но, боюсь, в вашу голову мне не залезть. Я мало знаю о теории ментальной магии и о способностях современных менталистов, поэтому, полагаю, я умею не так уж много. Я вижу чужие образы в сознании других людей. Вижу всё, что видели они. Люди же видят мозгом, а не глазами, – виновато улыбнулась менталистка. – Поэтому я легко считываю всё, что с ними происходило. И могу показать эти события… ретранслировать… другому человеку. А ещё я могу удалить некоторые воспоминания или изменить их так, чтобы они не казались тяжёлыми. Многим это нужно. Большинство ломает себя изнутри именно потому, что внутренняя боль не даёт покоя. Удалив опухоль чёрных мыслей, можно подарить таким людям жизнь с белого листа. Без груза потерь и тяжёлых решений. С их разрешения, разумеется, – тут же оговорилась Диана. – И очень осторожно.

Поражённая тишина стала ответом.

Джон Ллойд рассматривал её с восхищением, жадностью и… завистью? Лорд-менталист… завидовал ей? Глупости, это только кажется.

– Отец многое бы отдал, чтобы я умел так же, – почти ревниво выдохнул наконец детектив. – Диана, вы… удивительная девушка! Вы понимаете, на что способны? Манипулировать людьми на самом базовом, образном уровне… Это то, чем менталисты прошлого выигрывали целые войны!

– Я читала об этом, – улыбнулась Диана. – Но менталисты прошлого умели делать это на расстоянии. А мне нужен физический контакт. Без него очень трудно.

– Но возможно?

– Но трудно, – рассмеялась Диана, чтобы не огорчать детектива-менталиста ещё больше.

Джон Ллойд резко поднялся из-за стола, порывисто застёгивая пиджак.

– Вот теперь я точно хочу, чтобы на вас взглянул Вольф, – решительно заявил детектив. – И если вы мне сейчас не соврали – а вы не соврали, я всё-таки не худший менталист в мире – то вы поможете мне решить дело Бэрроуза в считанные минуты. Я прав или я прав?

Диана тоже поднялась, не скрывая улыбки: энергичность и решительность Джона Ллойда заражали и очаровывали.

– Я постараюсь. Но…

– С бумагами я разберусь, – пообещал Джон Ллойд, помогая ей накинуть пальто. – И с сеньором Флоресом тоже. Вы теперь под моей защитой, мисс Фостер.

Наверное, подобное заявление от лорда-менталиста, да ещё и законника, многого стоило. Вот только обрадовалась Диана совсем не поэтому. И от этого стало тепло и совестно одновременно. Ведь не может же она испытывать подобные чувства к женатому мужчине!

– Диана, – разрешила она, улыбнувшись, когда Джон Ллойд задержал на ней взгляд.

– Джон, – серьёзно кивнул детектив, завершая знакомство.

ГЛАВА 6. Любовь к ближнему

«Важно не наказать виновного, а предотвратить его последующие преступления».

Джон Ллойд

В рабочие дни Диана вставала не позже пяти, чтобы собраться без спешки, нанести макияж, завить непослушные пряди в приличную причёску, приготовить завтрак и ланч, который обыкновенно брала с собой. Даже крошечные ресторанчики в Мид-Тауне, среди царства офисов и небоскрёбов, оказались Диане не по карману, так что подобные приготовления сильно выручали.

Этот понедельник отличался от предыдущих хотя бы тем, что у неё, по всей вероятности, уже не было работы. Поэтому, как минимум, поесть ланч на уютном подоконнике приёмной у неё не выйдет. Кроме того, Диана абсолютно не подготовилась к новому дню: новые апартаменты, пусть и роскошные, всё-таки оставались чужими, и Диана ещё не обжилась в них за прошедшие сутки настолько, чтобы сделать стратегические запасы еды. Поэтому громкий призыв донны Филомены, собиравшей всех жильцов на завтрак, оказался очень кстати.

– Veloce, più veloce!* – подгоняла итальянка, суетясь вокруг усаживавшихся в столовой жильцов. – Servire più velocemente, pronto!** – одновременно прикрикивала она на прислуживавших детей.

*(Быстро, быстрее!)

**(Подавайте быстрее, живо! – ит.)

Диана не заставила звать себя дважды. На завтрак подавали эспрессо, заменив традиционные круассаны сицилийским бриошем. По вкусу тот напоминал обыкновенную булочку, вот только есть его полагалось с гранитой – фисташковым или фруктовым сорбетом. Подглядев, как уминают бриошь младшие дети донны Филомены, Диана тоже наловчилась отламывать маленькие кусочки от сдобы, окунать их в граниту, а уже затем отправлять в рот.

Донна Филомена, зорко выцепив самую голодную гостью за столом, пододвинула ей блюдо с пышной, обильно сдобренной оливковым маслом фокаччей, и плеснула ещё эспрессо в опустевшую чашку.

Диана стало неудобно, всё-таки жильё и пансион она так и не оплатила, а спросить у донны Филомены при всех не представлялось возможным. Жильцы после завтрака резво разбежались, торопясь успеть на ранние поезда и паромы, а донна Филомена исчезла на кухне, так что Диане стало неловко отрывать хозяйку от утренних дел. Положив себе непременно связаться с доном Медичи и уточнить насчёт деликатного вопроса оплаты, Диана покинула столовую, тоже торопясь на утренний поезд. Сколько времени занимала дорога из Бруклина в Мид-Таун, она даже приблизительно не представляла, а опаздывать к началу последнего, но всё-таки, в теории, рабочего дня, Диана не хотела. В конце концов, сегодня её ждёт расчёт.

Джон обещал подъехать в офис «Ангелов Бэрроуза» к полудню, ему требовалось забрать из департамента ордер на ментальное обследование подозреваемых, а также разрешение на привлечение третьих лиц к расследованию.

– Америка – страна бюрократии, – возмущался по телефону детектив, позвонив Диане в пансион поздним вечером. – Прошу вас, Диана, будьте осторожны. Ваша подруга, мисс Каррера, точно не знает, где вы работаете?

Кира не знала, Диана никогда не уточняла ни названия фирмы, ни адреса, по которому работала у Бэрроузов. Поэтому Мачете никак не смог бы её найти – разве что вновь столкнувшись с ней на улице.

И всё же Диана поминутно оглядывалась, находясь на станции метро, затем – забившись в угол переполненного вагона, и в конце концов – торопясь по Пятой авеню к сорок седьмой улице.

В холл офисного небоскрёба она вбежала, запыхавшись, и радостно улыбнулась консьержу Эдди:

– Доброе утро!

– Доброе, мисс Диана, – расплылся в улыбке тот. – А ваши уже все в сборе!

– Неужели? – замерла Диана, бросая растерянный взгляд на часы в холле. – Какой ужас, уже начало десятого!

– Не переживайте, им и без вас есть, чем заняться, – махнул рукой консьерж. – Миссис Бэрроуз затеяла переезд, грохот на все этажи! Уже звонили с шестого и даже пятого, жаловались на шум. «Ангелы» съезжают, а виноват, конечно, Эдди!

Диана сочувственно покачала головой, подлетая к лифту. Консьерж оказался прав: весь седьмой этаж ходил ходуном. По коридору пролетали носильщики с ящиками, хмуро разглядывал поле работ мистер Дэвис, уныло тыча шваброй в грязные разводы на полу, и звенел на весь коридор громкий, уверенный голос миссис Бэрроуз:

– Сносите к чёрному входу, в проулке стоит грузовик!

Выглянув из приёмной, миссис Бэрроуз столкнулась взглядом с застывшей посреди коридора Дианой и обрадовалась:

– А, вы уже тут, мисс Фостер! Чудно! Помогите мне с этими коробками!

Выглядела Хелен даже слишком хорошо для безутешной вдовы, чей муж ещё не спустился в могилу. Тело мистера Бэрроуза задержали в полицейском морге, а похороны назначили на среду. Досадная задержка никак не повлияла на бурную деятельность: миссис Бэрроуз терпеть не могла беспорядка ни в жизни, ни в бизнесе.

Следующие пару часов Диана помогала хозяйке упаковывать косметику, парфюмы и остатки нарядов, которыми пользовались модели перед показами. Мебель вынесли уже почти всю, оставив только диван в приёмной. Сотрудники из прочих офисов на этаже раздражённо косились на соседей, но ни слова не говорили миссис Бэрроуз, зная крутой нрав хозяйки «Ангелов».

– Кабинет не трогать! – прикрикнула на рабочих Хелен. – Детектив не велел. Кроме того, нужно же мне где-нибудь рассчитывать персонал? Мисс Фостер, мы закрываем агентство, – сообщила она очевидное. – Садитесь на телефон и обзвоните девочек, кому мы задолжали оплату. Мне не нужны ещё и судебные иски!

В результате к полудню, когда в офис явился Джон Ллойд, Диана даже головы не оторвала от телефона, попутно делая пометки в расчётных листах. Зря она всё же не захватила с собой ланч! Даже хот-дог сгодился бы.

– Ого, – только и проронил детектив, остановившись на пороге приёмной.

Диана вскинула голову, не отрывая трубки от уха, бледно улыбнулась Джону, и под строгим взглядом миссис Бэрроуз вновь уткнулась носом в листы. Скорей бы конец рабочего дня, расчёт и долгожданный побег из офиса «Ангелов»!

– Я к вам, миссис Бэрроуз, – жизнерадостно обратился детектив к встрепенувшейся хозяйке. – Планируете побег?

– Вздор! – тотчас нахмурилась Хелен. – Мы потеряли ключевых клиентов после скандала с Теодором. Понятия не имею, как они узнали, ведь новость об убийстве Тедди появилась лишь в утренних газетах!

– Слухи разлетаются быстро, – деликатно согласился Джон Ллойд. – Сворачиваете бизнес?

– Переезжаем, – поджала губы Хелен. – Я давно твердила Теодору, что Западное побережье куда лучше подходит для подобного предприятия. Придётся сменить название, найти новых клиентов… но в Голливуде это всё же проще. Нью-йоркские студии переполнены и ориентированы лишь на модные дома. Нацелимся на кинематограф – вот где сейчас нужны кадры! Даже эта рыжая бездарность получила контракт, а что будет, когда мы предложим им настоящих звёзд!

Под «рыжей бездарностью» миссис Бэрроуз, очевидно, подразумевала Мэй. Неудивительно: Хелен ненавидела всех моделей, к кому благоволил мистер Бэрроуз. Даже если эти модели не отвечали взаимностью немолодому шефу, были ослепительно хороши и обладали если не бесспорным талантом, то необыкновенной фотогеничностью.

Воистину, Хелен убила не одно молодое дарование собственной желчью.

Диана тихонько вздохнула.

– Надеюсь, вы помните, что до окончания следствия вам запрещено покидать город? – напомнил Ллойд, с интересом разглядывая миссис Бэрроуз.

– Сложно забыть, детектив, – нахмурилась Хелен. – Вы повторили это всего лишь три раза.

– Чувствовал, что вас потянет в путешествия, – вежливо вернул колкость Ллойд.

– И чем мы обязаны вам сегодня, детектив? – не сдавалась миссис Бэрроуз. – Простите, но у меня масса дел.

– Сущей мелочью, – Джон протянул ордер, следя за реакцией. – Завтра я попрошу вас, мистера Дэвиса, мисс Силк и мисс Фостер собраться в управлении нью-йоркского департамента уголовных дел. Адрес и время указаны.

– Завтра! – воскликнула Хелен, всплеснув руками и ордером. – Мистер Ллойд, вы понимаете, что я – вдова?!

– Я помню, – не сразу отозвался Джон, явно не уловив логической взаимосвязи.

– У меня похороны на носу! Уйма дел!

– Дела подождут, – не проникся детектив. – А похороны, к счастью, не у вас. Обряд назначен на среду. Уверен, вам есть, кому поручить хлопоты по организации. Кроме того, судмагэкспертиза не займёт много времени.

– Магэкспертиза? – брезгливо переспросила миссис Бэрроуз. – Но я не маг! Почему?..

– Потому что у вас в руках официальная бумага, – поставил точку в разговоре детектив Ллойд. – И если вы её проигнорируете, отвечать за это придётся уже не передо мной, а в суде. До завтра, миссис Бэрроуз.

Диана, перехватив взгляд Джона, вышла «проводить» детектива к лифту, под почти неприкрытое возмущение Хелен за спиной.

– Вы точно не можете сейчас уйти? – уточнил Джон, как только они отошли от приемной подальше. – Обязательно оставаться здесь до конца рабочего дня?

– Я же не могу её просто бросить, – развела руками Диана. – Миссис Бэрроуз так встревожена. Чтобы освободить офис, одного дня мало, а тут ещё выплаты, переезд…

– Ну и к чему такая спешка? – задумчиво проронил Ллойд, оглянувшись на приёмную.

– Думаю, ей просто не терпится забыть старую жизнь, – коротко улыбнулась Диана. – Есть такой тип людей, которые совершенно не умеют прощаться. Им легче полностью вычеркнуть человека и всё, с ним связанное, из памяти, чем разрываться между воспоминаниями и новой жизнью. Многие считают таких людей бесчувственными, однако это… особенность психики, если позволите. Я думаю, толика подобного умения – хоронить образы в сознании одним махом – не помешала бы некоторым особенно ранимым личностям.

– А вы хорошо разбираетесь в людях, – подметил Джон. – Читали книги по психологии?

– Большинство из них основаны на субъективном опыте, – покачала головой Диана. – И ни одна не даёт полной картины.

– Наверное, потому, что их писали не менталисты вроде вас? – тепло усмехнулся детектив. – Не всем дано так же видеть людей. Не думали написать аналитический трактат по психологии?

– С какой целью? – улыбнулась Диана. – Чтобы понять человека? Но один и тот же человек меняется ежечасно. Можно проследить паттерны, но я бы не советовала составлять по ним полную картину. Или чтобы помочь человеку? Но для этого не требуется трактатов. Нужно всего лишь… сочувствие. По-моему, про любовь к ближнему всё написано в Библии. Так что ответ на поверхности, – Диана развела руками, поймав внимательный взгляд детектива. – Вот только, по-моему, большинство хочет управлять своими ближними, а не понимать их. И тем более не помогать. Поэтому ответ так и пылится всё на той же поверхности… Понять людей несложно, Джон. Нужно только заглянуть в собственное сердце.

Детектив Ллойд смотрел на неё с добрых несколько секунд, прежде чем проронить тяжело:

– Кажется, я с каждым часом всё больше завидую вам, Диана. Сам я то и дело забываю эти прописные истины, поэтому, когда находится кто-то, кто помнит, это всегда камень в мой огород. И мне жаль, что приходится убегать от вас прямо сейчас. Я готов подать рапорт об увольнении, только чтобы продолжить разговор.

– О, но тогда ваш отец расстроится, – рассмеялась Диана, вспыхнув от плохо завуалированного комплимента. – Если вы сбежите от полковника Лэнгдона, ваш батюшка наверняка перепродаст вас кому-то ещё.

Джон Ллойд тоже рассмеялся, тихо и коротко.

– Ещё и неустойку стребует! А по поводу магэкспертизы, – посерьёзнел детектив. – Я пригласил подозреваемых на полдень. А вас попрошу явиться к утру. Неизбежные проверки всякого нового мага.

– Вы…

– Подготовил прошение о регистрации мага-менталиста, – коротко улыбнулся Ллойд. – На имя Дианы Фостер. Осталось представить вас полковнику Лэнгдону, пройти проверку – и приступить к экспертизе. Пора закрывать это дело об убийстве, не находите?

Диана грустно качнула головой.

– Я боюсь найти убийцу. Если это кто-то из…

– Не думайте об этом, – серьёзно посоветовал детектив. – Это просто работа. На время магэкпертизы забудьте про любовь к ближнему. Важно не наказать виновного, а предотвратить его последующие преступления. Поверьте, ошибки в таком деле… дорого обойдутся вашей совести. На себе проверил.

Диана помедлила, затем кивнула.

– Я понимаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.