Эдуард Сероусов
Шепот королевских покоев

Часть I. Прибытие

Глава 1: Тени дворца

Версаль, 1675 год. Утро.

Солнце едва поднялось над горизонтом, а огромные кареты уже съезжались к дворцовому комплексу, словно черные жуки, влекомые блеском золота. Анри де Лавуа смотрел на этот спектакль из окна своей временной комнаты в деревенской гостинице. Через несколько часов он сам станет частью этого представления.

Вы спросите – что привело молодого дворянина к воротам самого блистательного двора Европы? О, если бы он сам знал ответ… Стремление к власти? Тщеславие? Жажда служения Франции? Всего понемногу, но главное – письмо. Письмо, лежавшее сейчас во внутреннем кармане его камзола, подписанное самим министром иностранных дел.

Анри отвернулся от окна и посмотрел на свое отражение в маленьком зеркале. Высокий лоб, проницательные серые глаза, тонкая линия рта, который так редко складывался в искреннюю улыбку. В свои двадцать восемь он уже знал цену словам и поступкам. Знал, но лишь теоретически. Версаль станет его настоящей школой.

– Месье готов? – в комнату заглянул слуга. – Карета подана.

– Да, Жак, – Анри последний раз поправил кружевной воротник. – Я готов.

Но был ли он действительно готов? К бесконечным коридорам, где каждая тень могла оказаться шпионом? К придворным играм, где улыбки скрывали кинжалы? К миру, где самым опасным было показать свое истинное лицо?

Версаль ошеломлял. Роскошь не просто бросалась в глаза – она оглушала, ослепляла, заставляя забыть о том мире, что существовал за пределами королевской резиденции. Фонтаны, сады, зеркала, золото… Анри шел по центральной аллее к главному входу, и ему казалось, что сама земля дрожит под его ногами от тяжести величия.

Письмо министра открыло перед ним первые двери. Две недели назад оно казалось чудом, теперь – лишь первой ступенькой бесконечной лестницы.

– Месье де Лавуа? – к нему подошел человек в богатом, но строгом камзоле. – Господин де Лионн ожидает вас. Прошу следовать за мной.

Юго де Лионн, министр иностранных дел короля Людовика XIV, был его покровителем. Точнее – покровителем его покойного отца. "Я в долгу перед вашим батюшкой," – писал он в письме. Какой долг мог связывать всемогущего министра с небогатым дворянином из провинции? Еще одна загадка, которую предстояло разгадать.

Коридоры сменяли один другой. Анри старался запоминать повороты, но вскоре сбился со счета. Позже он поймет – это было сделано намеренно. Потеряться в Версале в первый день – лучший способ показать новичку его место.

Наконец, они остановились перед дверью с искусной резьбой.

– Подождите здесь, – сказал сопровождающий и скрылся за дверью.

Анри остался один в коридоре, где на стенах висели портреты людей, чьи имена знала вся Европа. Они смотрели на него – надменно, оценивающе, словно говоря: "Ты еще никто."

Из задумчивости его вывел звук быстрых шагов. По коридору шла молодая женщина в платье фрейлины королевы. Она двигалась стремительно, глядя куда-то вперед, словно не замечая ничего вокруг. Когда она поравнялась с Анри, из ее рук выпал маленький сложенный листок бумаги.

Анри автоматически наклонился и поднял записку. Дама замерла.

– Мадемуазель, вы обронили… – начал было он, протягивая ей бумагу.

Их взгляды встретились. Глаза цвета грозового неба смотрели с тревогой и странной решимостью.

– Благодарю вас, месье, – она быстро взяла записку. – Вы… не прочли?

Вопрос прозвучал почти как утверждение.

– Разумеется, нет, – ответил Анри с легким поклоном.

Что-то изменилось в ее лице – облегчение? удивление?

– Тогда я вдвойне благодарна, – произнесла она и после секундного колебания добавила: – В Версале редко встречается такая… деликатность.

Прежде чем Анри успел что-то ответить, дверь кабинета открылась, и появился тот же слуга.

– Месье де Лавуа, господин министр ждет вас.

Когда Анри вошел в кабинет, он еще успел заметить, как девушка скрылась за поворотом коридора.

Кабинет Юго де Лионна был таким же, как и его хозяин – строгим, элегантным и полным скрытой силы. Министр иностранных дел стоял у окна, глядя на сады. Анри невольно отметил, что окно выходило не на парадную часть, а на менее известную, но более уединенную северную сторону.

– А, молодой де Лавуа! – министр обернулся. – Наконец-то. Я уж думал, вы передумали принять мое приглашение.

– Для меня большая честь, господин министр, – Анри поклонился.

Лионн был высок, худ, с острыми чертами лица и проницательными глазами. Возраст уже серебрил его виски, но движения оставались быстрыми и точными.

– Оставим церемонии, – министр жестом указал на кресло. – Присаживайтесь. Вы помните своего отца?

Вопрос застал Анри врасплох.

– Смутно, месье. Мне было десять, когда он погиб.

– Жаль, очень жаль, – Лионн покачал головой. – Поль де Лавуа был умнейшим человеком и… настоящим патриотом Франции. Его смерть – потеря для страны.

Анри молчал. Отец никогда не говорил о своих связях при дворе. Он просто исчез однажды, а через месяц пришло известие о его смерти в каком-то приграничном городке. Несчастный случай, писали в письме. Но мать до конца своих дней не верила в это.

– Я пригласил вас не только из уважения к памяти Поля, – продолжил министр, – но и потому, что наслышан о ваших собственных талантах. Ваше образование, знание языков, аналитический склад ума… В моем ведомстве нужны такие люди.

– Вы предлагаете мне должность, месье?

– Не спешите, юноша, – усмехнулся Лионн. – В Версале ничто не делается столь… прямолинейно. Для начала вы будете моим секретарем. Будете присутствовать на некоторых встречах, составлять отчеты, заниматься перепиской. Это даст вам возможность освоиться при дворе и показать свои способности.

Анри кивнул. Он понимал, что за этими словами скрывается нечто большее.

– И что потом, месье?

– А потом, – министр снова повернулся к окну, – все будет зависеть от вас. От вашей наблюдательности, преданности и… умения держать язык за зубами.

В кабинете повисла тишина.

– Вы согласны, молодой человек? – не оборачиваясь, спросил Лионн.

– Да, месье.

– Прекрасно, – министр наконец обернулся и протянул Анри сложенный лист бумаги. – Вот ваши первые инструкции и адрес ваших покоев. Вам выделены комнаты в северном крыле. Они скромны, но для начала сойдут. Сегодня вечером во дворце прием. Вы должны присутствовать. Наблюдайте, слушайте, но не привлекайте внимания.

Когда Анри уже был у двери, Лионн добавил:

– И еще, де Лавуа… В Версале у стен есть уши. У каждого слова – цена. У каждого взгляда – последствия. Не забывайте об этом ни на минуту.

Его комнаты действительно оказались скромными – по меркам Версаля. Для человека, выросшего в провинциальном поместье, они выглядели более чем достойно. Небольшая гостиная с камином, спальня и кабинет. Окна выходили во внутренний двор – не самый живописный вид, но и не самый худший.

Слуга, представившийся Реми, показал ему комнаты и сообщил, что отныне будет прислуживать месье де Лавуа.

– Кто занимал эти покои до меня? – спросил Анри, разглядывая гобелены на стенах.

Реми замялся.

– Месье Дюбуа, секретарь господина де Лионна.

– И где он теперь?

– Он… скоропостижно скончался, месье. Лихорадка.

Что-то в тоне слуги заставило Анри насторожиться.

– Когда это произошло?

– Три недели назад, месье.

Именно тогда пришло письмо от министра. Совпадение? Анри не верил в совпадения.

– Кто-нибудь приходил сюда после его смерти?

– Люди господина министра забрали бумаги и личные вещи месье Дюбуа. Комнаты были тщательно убраны, – Реми опустил глаза. – Вас что-то беспокоит, месье?

– Нет, ничего, – Анри улыбнулся. – Просто хотел быть уверен, что здесь нет… призраков.

Реми не ответил на улыбку.

– В Версале много призраков, месье. Просто не все они умерли.

После ухода слуги Анри тщательно осмотрел комнаты. Ничто не указывало на недавнюю смерть предыдущего обитателя. Он проверил мебель, книжные полки, даже постель – ничего подозрительного.

Затем он достал письмо министра и перечитал инструкции. Ему предписывалось явиться на вечерний прием, представиться секретарем господина де Лионна и… наблюдать за голландским посланником, графом ван Бейнингеном.

"Обратите особое внимание на то, с кем он будет разговаривать, и постарайтесь уловить суть бесед, не привлекая внимания," – писал министр.

Анри сложил письмо и задумался. Почему именно голландский посланник? Франция находилась в сложных отношениях с Республикой Соединенных провинций, это известно всем. Но что конкретно интересует министра? И почему он поручает такое деликатное задание новичку?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Но одно Анри знал точно – в Версале не бывает простых поручений.

Вечерний прием превзошел все ожидания Анри. Зеркальная галерея, залитая светом тысяч свечей, отражала блеск драгоценностей, шелк платьев, золото шитья на камзолах. Музыка, смех, шорох вееров, тихий звон бокалов – всё сливалось в единую симфонию власти и роскоши.

Анри держался в тени, наблюдая за придворными. Они двигались, словно в причудливом танце, образуя группы, которые распадались и собирались вновь. Каждый жест, каждая улыбка, каждый взгляд имели значение, которое он еще не умел расшифровывать.

Голландского посланника он узнал сразу. Граф ван Бейнинген выделялся среди французских дворян своей суровой протестантской простотой. Высокий, широкоплечий, с квадратным лицом и прямым взглядом, он казался человеком, не склонным к интригам.

Как же ты ошибаешься, мой дорогой Анри. В Версале даже самая открытая книга имеет потайные страницы.

– Первый раз при дворе? – раздался за его спиной мелодичный женский голос.

Анри обернулся и увидел ту самую девушку, что встретилась ему в коридоре у кабинета министра. При свете свечей он смог лучше разглядеть ее – миниатюрная фигура, темные волосы, уложенные в сложную прическу, бледная кожа, оттенявшая выразительные глаза. Платье фрейлины королевы – скромное, но элегантное.

– Настолько заметно? – спросил он с легкой улыбкой.

– Вы еще не научились скрывать взгляд наблюдателя, – ответила она. – Здесь все смотрят, но никто не должен выглядеть так, будто видит.

– Ценный совет, мадемуазель…?

– Де Морте. Мадлен де Морте, – она сделала легкий реверанс. – А вы, должно быть, месье де Лавуа? О вас уже говорят.

– Обо мне? – удивился Анри. – Я здесь всего несколько часов.

– В Версале новости распространяются быстрее ветра, – она чуть наклонила голову, изучая его лицо. – Новый секретарь господина де Лионна. Интересная должность… и опасная.

В ее глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение.

– Я еще не успел в этом убедиться, – осторожно ответил Анри.

– Успеете, – Мадлен взглянула куда-то поверх его плеча. – Ах, кажется, мне пора. Было приятно познакомиться, месье де Лавуа.

– Взаимно, мадемуазель де Морте.

Она растворилась в толпе, оставив после себя легкий аромат жасмина и… тревоги? Анри не мог объяснить это чувство, но интуиция подсказывала, что эта встреча неслучайна.

Он вернулся к своему наблюдению за голландским посланником. Граф говорил сейчас с пожилым дворянином в темно-синем камзоле. Их беседа выглядела непринужденной, но оба были напряжены, как струны лютни перед тем, как музыкант извлечет первый звук.

Анри медленно двинулся в их сторону, стараясь выглядеть так, будто просто прогуливается по залу. Он остановился у ближайшей колонны, делая вид, что любуется игрой света в хрустальной люстре.

– …уверяю вас, граф, Его Величество полностью удовлетворен объяснениями вашего правительства, – долетел до него голос пожилого дворянина.

– Рад слышать, герцог, – ответил голландец с легким акцентом. – Однако инцидент в Средиземном море вызывает обеспокоенность моих соотечественников. Мы не хотели бы повторения…

– Инциденты случаются, – перебил его герцог. – Важно не придавать им излишнего значения.

– Когда тонут корабли, а люди гибнут, сложно не придавать этому значения, – в голосе графа прозвучал металл.

– Война есть война, мой дорогой граф. Даже необъявленная.

Голландец хотел что-то возразить, но в этот момент к ним подошел еще один дворянин, и разговор принял светский характер. Анри сделал мысленную пометку – конфликт в Средиземном море, потопленные корабли. Нужно будет выяснить подробности.

Он медленно отошел от колонны и тут же столкнулся с высоким мужчиной лет сорока пяти, одетым с безупречной элегантностью.

– Прошу прощения, месье, – начал было Анри.

– Вам не за что извиняться, месье де Лавуа, – улыбнулся незнакомец. – Я сам виноват в нашем столкновении.

Он знал имя Анри. Это не предвещало ничего хорошего.

– Боюсь, вы знаете обо мне больше, чем я о вас, месье…

– Маркиз Филипп де Шаверни, – представился незнакомец с легким поклоном. – Я имею честь состоять в Королевском совете.

Анри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Маркиз де Шаверни – одна из самых влиятельных фигур при дворе, правая рука короля во многих деликатных вопросах. И, если верить слухам, глава негласной сети информаторов.

– Для меня большая честь, маркиз, – Анри поклонился глубже, чем требовал этикет.

– Оставьте эти церемонии, юноша, – маркиз небрежно махнул рукой. – В Версале мы все равны… перед Его Величеством, разумеется. Как вам первый день при дворе?

– Ошеломляюще, месье, – честно ответил Анри.

– О, это только начало, – маркиз улыбнулся, но глаза его остались холодными. – Версаль – это целый мир со своими законами, правилами, радостями и… опасностями. Я был бы рад помочь вам освоиться.

– Вы очень добры, маркиз.

– Вовсе нет, – де Шаверни чуть наклонился к нему. – Я просто ценю талант и преданность. Ваш отец обладал обоими качествами. Я надеюсь, вы пошли в него.

Снова упоминание отца. Что связывало его с этими людьми?

– Я стараюсь быть достойным его памяти, – осторожно ответил Анри.

– Похвальное стремление, – маркиз отступил на шаг. – Нам следует побеседовать в более спокойной обстановке, месье де Лавуа. Возможно, завтра? Я пришлю за вами.

Это не было вопросом.

– Буду ждать с нетерпением, маркиз.

– Превосходно! – де Шаверни снова улыбнулся своей холодной улыбкой. – А теперь прошу меня извинить, долг призывает.

Маркиз растворился в толпе, оставив Анри с неприятным ощущением, будто его только что оценили, как товар на рынке.

Остаток вечера прошел без происшествий. Анри продолжал наблюдать за голландским посланником, отмечая, с кем тот разговаривал и как долго. Граф держался обособленно, мало улыбался и не задерживался ни с кем дольше необходимого.

Около полуночи Анри почувствовал усталость. События дня, новые лица, разговоры – все это требовало осмысления. Он уже собирался незаметно покинуть прием, когда заметил Мадлен де Морте, скользящую к боковому выходу из галереи. Девушка выглядела встревоженной.

Повинуясь внезапному импульсу, он последовал за ней. В коридоре было темнее, чем в главном зале, и он едва различал ее фигуру впереди. Мадлен двигалась быстро и целеустремленно, словно боялась опоздать. Они миновали несколько поворотов, и Анри начал опасаться, что потеряется в лабиринте дворцовых коридоров.

Наконец девушка остановилась у неприметной двери. Она оглянулась – Анри едва успел скрыться за колонной – и быстро вошла внутрь.

Анри подождал несколько минут, затем осторожно приблизился к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Он заколебался – стоит ли подслушивать? Но разве не для этого его прислали в Версаль? Наблюдать, запоминать, докладывать.

Он наклонился к замочной скважине, но в этот момент из-за угла коридора послышались шаги. Анри быстро отступил и спрятался за гобеленом.

К двери приближалась женщина. В тусклом свете коридорных свечей было сложно разглядеть ее лицо, но богатое платье и осанка выдавали в ней даму высокого положения. Она дважды тихо постучала, дверь открылась, и женщина скрылась внутри.

Анри задумался. Кто эта женщина? И почему Мадлен де Морте тайно встречается с ней? Он решил подождать, надеясь увидеть лица участников встречи при выходе.

Ждать пришлось долго. Коридор пустовал, лишь изредка проходили слуги с подносами или придворные, возвращавшиеся с приема. Наконец, почти час спустя, дверь открылась. Первой вышла Мадлен. Она выглядела бледнее обычного. За ней последовала та самая дама в богатом платье.

Анри замер. Теперь он ясно видел ее лицо. Шарлотта де Вивон, официальная фаворитка короля Людовика XIV. О ней говорил весь двор – о ее красоте, влиянии на короля, богатстве и амбициях.

Что могло связывать простую фрейлину королевы и королевскую фаворитку? Тайная встреча, напряженные лица…

Анри осторожно отступил, решив вернуться к себе. Но едва он сделал несколько шагов, как из тени выступила еще одна фигура. Мужчина, укрытый плащом, быстро проскользнул в ту же дверь, откуда только что вышли женщины.

В тусклом свете Анри не разглядел его лица, но силуэт показался смутно знакомым. Было в его осанке что-то…

Додумать он не успел. Откуда-то снизу послышался крик, затем звон разбитого стекла. Шум нарастал. Анри поспешил прочь, больше не желая быть обнаруженным в этом коридоре. Версаль был полон тайн, и это была лишь первая из них.

Вернувшись в свои комнаты, Анри обнаружил, что дверь приоткрыта. Он точно помнил, что запирал ее. Рука инстинктивно легла на рукоять шпаги.

– Кто здесь? – спросил он, входя.

В кресле у камина сидел пожилой человек в одежде священника. При виде Анри он поднялся.

– Добрый вечер, месье де Лавуа. Прошу прощения за вторжение.

– Кто вы? Как вы вошли?

– Меня зовут аббат Этьен, – представился незнакомец. – Я… старый друг вашей семьи. Что до того, как я вошел – в Версале множество дверей, и не все они видны.

Анри не спешил убирать руку с оружия.

– Друг моей семьи? Странно, что я никогда о вас не слышал.

– О, ваш отец умел хранить тайны, – аббат печально улыбнулся. – Присядьте, месье. У нас мало времени.

Что-то в голосе старика заставило Анри подчиниться. Он опустился в кресло напротив, не сводя глаз с незваного гостя.

– Я пришел предупредить вас, – продолжил аббат Этьен. – Вы вступаете в опасную игру, даже не подозревая о ставках.

– О чем вы говорите?

– О вашем отце, о министре де Лионне, о маркизе де Шаверни… и о вас. Вас используют, молодой человек. Вы – пешка в чужой игре.

– В чьей игре? И с какой целью?

Аббат покачал головой.

– Еще слишком рано говорить об этом. Вы не поверите мне, а я не могу рисковать, раскрывая все карты. Но знайте – ничто в Версале не происходит случайно. Ни приглашение министра, ни внезапная смерть его предыдущего секретаря, ни интерес маркиза к вашей персоне.

– Откуда вы знаете о маркизе?

– У меня свои источники, – уклончиво ответил аббат. – Просто запомните: не доверяйте никому. Особенно тем, кто проявляет к вам необъяснимую благосклонность.

– Включая вас?

Старик рассмеялся.

– Особенно меня! Правильно, молодой человек. Сомневайтесь, проверяйте, анализируйте. Это единственный способ выжить при дворе.

– И все же, – настаивал Анри, – почему я должен верить хоть одному вашему слову?

Аббат Этьен достал из складок сутаны маленький предмет и протянул его Анри. Это был медальон с гербом семьи де Лавуа.

– Откуда у вас это? – Анри взял медальон дрожащими пальцами. – Он принадлежал моему отцу. Мать говорила, что он был на нем в день смерти.

– Потому что я был с ним в тот день, – тихо ответил аббат. – Я принял его последнюю исповедь. И его последнюю просьбу – присмотреть за вами, если вы когда-нибудь окажетесь в Версале.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

– Что случилось с моим отцом? – наконец спросил Анри. – Это действительно был несчастный случай?

– Нет, – аббат встал. – Но сейчас не время для этого разговора. Я пришел лишь предупредить вас – будьте осторожны. Наблюдайте, но не показывайте, что видите. Слушайте, но не показывайте, что слышите. И самое главное – не раскрывайте своего сердца.

– Где я могу найти вас?

– Я сам найду вас, когда придет время, – аббат направился к двери. – И еще одно. Та девушка, Мадлен де Морте… Она не та, кем кажется. Будьте осторожны с ней.

С этими словами он вышел, оставив Анри наедине с еще большим количеством вопросов, чем было до его прихода.

Анри долго сидел у камина, вертя в руках отцовский медальон. День, начавшийся с надежд и амбиций, закончился тревогой и сомнениями. Кто друг? Кто враг? Кому можно верить? И главное – во что он ввязался?

Сон не шел. Анри встал, подошел к окну и отодвинул тяжелую штору. Версаль не спал. В окнах дворца то тут, то там горели огни. Что происходило за этими освещенными окнами? Какие сделки заключались, какие тайны хранились, какие судьбы решались?

В одном аббат Этьен был прав – Анри оказался в игре, правил которой не знал. Но он был полон решимости их выучить.

Глава 2: Игра начинается

Утро в Версале начиналось рано. Еще не рассвело, а дворец уже гудел, словно потревоженный улей. Особенно суетились в восточном крыле, где располагались королевские покои. Каждое утро здесь разыгрывался древний, как сама монархия, ритуал – "левэ", церемония пробуждения короля.

Анри не имел привилегии присутствовать на этой церемонии. Для новичка при дворе, пусть и секретаря министра, это было недостижимой высотой. Но утром следующего дня после приема он все же оказался невольным свидетелем другого ритуала – менее известного, но не менее значимого.

Разбудил его Реми – бесшумно вошел, раздвинул шторы, поставил на столик поднос с завтраком.

– Доброе утро, месье, – поклонился слуга. – Господин де Лионн ожидает вас через час в своем кабинете.

– Спасибо, Реми, – Анри потянулся. – Что нового при дворе?

Слуга помедлил. Его лицо выражало внутреннюю борьбу – говорить или нет.

– Ночью произошел… инцидент, месье.

– Инцидент?

– В северной галерее нашли тело. Молодой дворянин, месье де Брие. Говорят, он упал с лестницы. Сломал шею.

Анри нахмурился. Он смутно помнил это имя – кажется, де Брие был одним из младших офицеров королевской гвардии.

– Несчастный случай?

Реми опустил глаза.

– Так говорят, месье. Но… – он замолчал.

– Договаривайте, Реми.

– Говорят, незадолго до смерти его видели разговаривающим с маркизом де Шаверни. И беседа была… напряженной.

Анри почувствовал холодок. Вчера маркиз проявил к нему интерес, а сегодня человек, с которым у маркиза был конфликт, мертв. Совпадение?

– Где это произошло, Реми? В какой части дворца?

– В северном крыле, месье. Недалеко от королевских апартаментов.

Недалеко от того коридора, где Анри видел Мадлен, встречающуюся с королевской фавориткой? Еще одно совпадение?

– Спасибо, Реми. Я буду готов через полчаса.

Когда слуга вышел, Анри поднялся и подошел к окну. Утренний Версаль был прекрасен – солнце только начинало освещать ухоженные сады, фонтаны еще не запустили, и в этой утренней тишине дворец казался почти мирным местом.

Но теперь Анри знал лучше. За фасадом великолепия скрывался мир интриг, где люди исчезали, а дворяне погибали от "несчастных случаев".

Во что он ввязался? И что имел в виду аббат Этьен, говоря об отце?

Кабинет министра иностранных дел находился в деловой части дворца, далеко от парадных залов. Здесь творилась настоящая политика – заключались союзы, объявлялись войны, решались судьбы Европы.

Юго де Лионн встретил Анри у карты мира, занимавшей целую стену.

– А, де Лавуа! Вы пунктуальны. Это хорошо.

Министр выглядел уставшим, под глазами залегли тени. Видимо, ночь для него была короткой.

– Вы были на вчерашнем приеме? – спросил он, указывая Анри на кресло.

– Да, месье, как вы и просили.

– И?

Анри собрался с мыслями. Это был его первый отчет, и от его качества зависело многое.

– Голландский посланник держался обособленно. Он разговаривал с герцогом д'Эстре о каком-то инциденте в Средиземном море. Граф был явно недоволен позицией Франции. Также он беседовал с английским посланником – их разговор был более дружелюбным. Еще граф встречался с министром финансов Кольбером – они обсуждали торговые пошлины.

Лионн кивал, слушая отчет. На его лице появилось удовлетворенное выражение.

– Неплохо для первого дня. Что еще вы заметили?

– Граф старался избегать прямых вопросов. Когда герцог д'Эстре заговорил о войне, посланник перевел разговор на светские темы.

– Да, ван Бейнинген – хитрый лис. Не зря его прозвали "северным дипломатом". Что насчет его свиты?

– С ним был молодой секретарь – он не отходил от графа ни на шаг, но сам ни с кем не говорил. И еще один человек – судя по одежде, купец. Он держался в тени, но внимательно слушал все разговоры.

Лионн поднял бровь.

– Купец? Интересно… – он задумался на мгновение. – Хорошо. У меня для вас новое задание.

Министр достал из ящика стола папку с документами.

– Это донесения наших агентов в Гааге. Я хочу, чтобы вы составили аналитический отчет о настроениях в Республике Соединенных провинций. Особое внимание уделите позиции штатгальтера Вильгельма Оранского и влиянию английской дипломатии.

– Когда вам нужен отчет, месье?

– Через три дня. И постарайтесь, чтобы он был объективным, – Лионн пристально посмотрел на Анри. – Я не терплю, когда мне говорят то, что я хочу услышать, вместо правды. Это понятно?

– Абсолютно, месье.

– Прекрасно, – министр встал, показывая, что аудиенция окончена. – Ах да, еще одно. Мне сообщили, что маркиз де Шаверни проявил к вам интерес.

Анри напрягся.

– Да, мы кратко беседовали на приеме.

– Будьте осторожны с маркизом, – Лионн понизил голос. – Он очень влиятелен при дворе. Слишком влиятелен. И он редко интересуется людьми просто так.

– Вы предлагаете мне избегать его?

– Избегать? – министр усмехнулся. – В Версале невозможно кого-то избежать, мой друг. Нет, просто будьте осторожны. И помните – ваша лояльность принадлежит мне.

Следующие два дня Анри провел в работе над отчетом. Он изучал донесения, карты, торговые договоры, пытаясь составить объективную картину сложной политической ситуации в Соединенных провинциях. Работа полностью поглотила его, и это было к лучшему – меньше времени оставалось на размышления о загадочном аббате, мертвом дворянине и тайной встрече Мадлен с королевской фавориткой.

Вечером второго дня раздался стук в дверь. Реми впустил элегантно одетого слугу.

– От маркиза де Шаверни, – объявил тот и протянул Анри запечатанное письмо.

Когда оба слуги вышли, Анри сломал печать и развернул послание. Маркиз приглашал его на небольшой ужин в своих апартаментах. Сегодня, через час.

Анри задумался. Отказаться? Но это оскорбит влиятельного придворного. Согласиться? Но что нужно маркизу от скромного секретаря министра?

Вспомнив предупреждения и Лионна, и аббата Этьена, Анри решил быть предельно осторожным. Он проверил свою шпагу, спрятал в рукаве маленький кинжал, подарок матери на совершеннолетие, и велел Реми приготовить парадный камзол.

Апартаменты маркиза де Шаверни соответствовали его положению при дворе – роскошные, но без показной избыточности. Безупречный вкус виделся во всем – от мебели до произведений искусства на стенах.

Маркиз встретил Анри в небольшой столовой. Кроме хозяина и гостя, в комнате находились еще двое: средних лет мужчина с умным лицом ученого и молодой дворянин, чья расслабленная поза контрастировала с внимательным взглядом.

– А вот и наш молодой друг! – воскликнул маркиз, поднимаясь навстречу Анри. – Месье де Лавуа, позвольте представить вас. Это господин Лафонтен, известный баснописец и, не побоюсь этого слова, философ.

Лафонтен! Анри слышал о нем – один из выдающихся литераторов Франции, чьи басни читали даже при дворе английского короля.

– А это Луи де Брессак, один из самых многообещающих молодых людей при дворе, – продолжил маркиз, указывая на молодого дворянина.

Де Брессак лениво поклонился, но его глаза внимательно изучали Анри.

– Присаживайтесь, мой друг, – маркиз указал на свободное место. – Мы как раз обсуждали последнюю басню господина Лафонтена – "Дуб и трость". Знаете ее?

– Имел удовольствие читать, – ответил Анри, занимая указанное место.

– И что вы думаете о морали этой басни?

– "Склоняться, но не ломаться" – мудрый совет для любого времени, – осторожно ответил Анри.

– Особенно при дворе, не так ли? – усмехнулся маркиз. – Гибкость – вот качество, которое позволяет выживать в мире, где дубы регулярно падают от бурь.

В его словах Анри уловил намек на недавнюю смерть молодого гвардейца.

– Однако гибкость без стержня – это просто слабость, – заметил Лафонтен. – Трость в моей басне гнется, но остается собой.

– Прекрасное замечание! – маркиз хлопнул в ладоши. – Вино, господа?

Ужин проходил в непринужденной беседе. Говорили о литературе, искусстве, немного о политике – в самых общих чертах. Маркиз был блестящим собеседником, Лафонтен удивлял глубиной мысли, а де Брессак иногда вставлял остроумные замечания.

Анри держался настороженно. Он понимал, что это не просто дружеский ужин. Его испытывали, изучали, оценивали.

После десерта Лафонтен извинился – его ждали в литературном салоне. Вскоре откланялся и де Брессак, сославшись на карточный долг.

Анри остался наедине с маркизом.

– Теперь мы можем говорить откровенно, – сказал де Шаверни, наполняя бокалы ароматным красным вином. – Вы мне нравитесь, молодой человек. В вас есть то, что я ценю – острый ум и осторожность. Вы не бросаетесь словами и умеете слушать.

– Вы мне льстите, маркиз.

– Нисколько. Я просто констатирую факт, – де Шаверни отпил вина. – Скажите, вы довольны своим положением при дворе?

– Я только начал свою службу, месье. Пока рано говорить о…

– Бросьте эти дипломатические увертки, – перебил его маркиз. – Мы оба знаем, что должность секретаря министра – лишь первая ступень. Вопрос в том, куда вы хотите подняться и как быстро.

Анри промолчал, ожидая продолжения.

– Лионн – умный человек, – продолжал маркиз. – Но он… старой школы. Слишком привязан к своим принципам. Это ограничивает его возможности. И ваши, если вы останетесь только его человеком.

– А какие альтернативы, месье?

– Стать также и моим человеком, – прямо ответил маркиз. – Я предлагаю вам покровительство. В обмен на информацию.

Вот оно! Маркиз хотел сделать его своим шпионом в министерстве иностранных дел.

– Что именно вас интересует, маркиз? – осторожно спросил Анри.

– О, всего понемногу, – де Шаверни небрежно махнул рукой. – Настроения голландцев, планы Лионна, английские интриги… Ничего такого, что подвергло бы опасности интересы Франции. Я патриот, месье де Лавуа, как и вы.

– И что я получу взамен?

– Защиту. Продвижение. Знания, – маркиз наклонился вперед. – Версаль – опасное место для одиночки. Вам нужен союзник, стоящий выше министра.

Анри понимал, что сейчас решается его судьба. Отказать маркизу – значит нажить могущественного врага. Согласиться – значит предать Лионна, который первым протянул ему руку.

Но был и третий путь.

– Ваше предложение чрезвычайно лестно, маркиз, – медленно произнес Анри. – Я польщен вашим доверием и… принимаю его. С одним условием.

– Условием? – де Шаверни поднял бровь. – Вы в положении, позволяющем ставить условия?

– Не условие – уточнение, – поправился Анри. – Я буду делиться с вами информацией, которая не вредит интересам министра и Франции. Никаких государственных тайн. Никаких личных сведений о господине де Лионне.

Маркиз изучал его несколько мгновений, затем рассмеялся.

– Вы действительно сын своего отца, молодой человек! Поль тоже всегда пытался усидеть на двух стульях. Что ж, ваши условия… приемлемы. Для начала.

Он поднял бокал.

– За плодотворное сотрудничество, месье де Лавуа!

– За сотрудничество, – эхом отозвался Анри, чокаясь с маркизом.

Он понимал, что только что вступил в опасную игру, пытаясь вести двойную жизнь. Но другого пути не было. Только так он мог выяснить правду о своем отце и о тайнах, окружавших его смерть.

На следующее утро Анри проснулся с тяжелой головой. Вино в покоях маркиза было превосходным, но, возможно, слишком крепким. Или дело было не в вине, а в тяжести принятого решения?

Раздался стук в дверь. Вошел Реми с подносом.

– Доброе утро, месье. К вам посетитель.

– Так рано? – Анри потер виски. – Кто?

– Месье Луи де Брессак, – ответил слуга, расставляя завтрак. – Он ждет в гостиной.

Де Брессак? Тот самый молодой дворянин с ужина у маркиза? Что ему нужно?

Анри быстро оделся и вышел к гостю. Де Брессак стоял у окна, разглядывая двор. При появлении Анри он обернулся и улыбнулся.

– Доброе утро, месье де Лавуа! Надеюсь, я не слишком рано?

– Нисколько, – солгал Анри. – Чем обязан такому раннему визиту?

– О, я подумал, что вам может быть скучно в одиночестве, – беззаботно ответил де Брессак. – К тому же, каждый новичок при дворе нуждается в гиде. Маркиз попросил меня… показать вам Версаль. Настоящий Версаль, а не тот, что видят туристы и провинциальные дворяне.

"Маркиз попросил"… Значит, де Брессак – человек маркиза. Наблюдатель? Шпион? Или просто собутыльник?

– Это очень любезно с вашей стороны, – Анри указал на кресло. – Кофе?

– С удовольствием.

Де Брессак опустился в кресло с грацией человека, привыкшего к роскоши. Он был красив той небрежной красотой, что так ценилась при дворе – светлые волосы, голубые глаза, точеные черты лица. Одет безупречно, но без излишеств. На вид ему было около двадцати шести.

– Как вам Версаль, месье де Лавуа? – спросил он, принимая чашку из рук Анри.

– Впечатляет. И немного пугает.

– О, это правильная реакция! – рассмеялся де Брессак. – Версаль должен пугать. Это его предназначение. Внушать трепет иностранцам, благоговение подданным и страх… потенциальным врагам короля.

В его словах была игривость, но глаза оставались серьезными.

– И к какой категории относитесь вы, месье де Брессак? – спросил Анри.

– Я? – де Брессак притворно задумался. – Пожалуй, я простой наблюдатель. Зритель грандиозного спектакля под названием "Двор Людовика XIV". Впрочем, иногда я и сам выхожу на сцену в небольших ролях.

– А какую роль вы играете сейчас? – прямо спросил Анри.

Вместо ответа де Брессак расхохотался.

– Вы мне нравитесь, де Лавуа! Никаких светских увертюр, сразу к сути. Хорошо. Сейчас я играю роль вашего друга. Или, по крайней мере, благожелательного знакомого.

– По просьбе маркиза.

– По его просьбе, но не по его приказу, – уточнил де Брессак. – Есть разница. Маркиз считает, что вы можете быть полезны. Я хочу убедиться, что вы также можете быть… интересны.

– И как вы собираетесь это выяснять?

– О, самым приятным способом! – де Брессак поставил чашку. – Сегодня вечером в "Золотой лилии" собирается небольшая компания. Карты, вино, красивые женщины… Ничего предосудительного, просто способ скоротать вечер. Составите мне компанию?

"Золотая лилия" – один из самых дорогих игорных домов Парижа. Место, где встречалась золотая молодежь и аристократия.

– Боюсь, у меня работа, – ответил Анри. – Отчет для министра…

– Работа никуда не денется, – отмахнулся де Брессак. – А связи, которые вы можете завести в "Лилии", бесценны. Там бывают все – от королевских мушкетеров до дипломатов и министров. В непринужденной обстановке люди говорят то, чего никогда не скажут во дворце.

В словах де Брессака был резон. К тому же, отказ мог вызвать подозрения.

– Хорошо, – согласился Анри. – Во сколько?

– Я заеду за вами в восемь, – де Брессак поднялся. – И еще одно. Не берите с собой много денег. В "Лилии" играют по-крупному, а вам не стоит рисковать.

Когда за де Брессаком закрылась дверь, Анри задумался. Что это было – дружеское предупреждение или проверка? Хотят ли его разорить в карты или, наоборот, защитить от разорения? С де Брессаком, как и со всеми в Версале, нельзя было быть уверенным ни в чем.

Остаток дня Анри провел, работая над отчетом для Лионна. Информация из донесений складывалась в тревожную картину. Республика Соединенных провинций готовилась к возможной войне с Францией. Военный флот укреплялся, дипломаты искали союзников. А молодой штатгальтер Вильгельм Оранский становился все более популярным.

В шесть часов Анри закончил отчет и отправил его с курьером в кабинет министра. Оставалось два часа до визита де Брессака. Он решил использовать это время, чтобы узнать больше о своем новом "друге".

Вызвав Реми, он как бы между прочим спросил:

– Что ты знаешь о Луи де Брессаке?

Слуга на мгновение задумался.

– Месье де Брессак из старого, но обедневшего рода, месье. Его отец проиграл большую часть состояния. Говорят, что молодой господин поправил дела семьи благодаря дружбе с маркизом де Шаверни. Он часто бывает при дворе, хотя не занимает никакой официальной должности.

– А что говорят о его характере?

– О, он известен как повеса и игрок, – Реми понизил голос. – Но это лишь маска, месье. На самом деле, месье де Брессак очень умен и наблюдателен. Некоторые считают, что он собирает информацию для маркиза.

Так и есть. Де Брессак – один из информаторов маркиза, возможно, даже его доверенное лицо.

– Спасибо, Реми. Подготовь, пожалуйста, мой вечерний костюм. Я иду в город.

"Золотая лилия" полностью соответствовала своему названию – роскошный особняк, залитый светом, с ливреей прислуги, вышитой золотыми лилиями. У входа дежурили королевские мушкетеры – не для охраны, а скорее для придания заведению официального статуса.

Де Брессак, как и обещал, заехал за Анри в восемь. Всю дорогу в карете он развлекал его историями о завсегдатаях "Лилии" – кто выиграл целое состояние, кто проиграл родовое поместье, кто поссорился из-за красавицы-куртизанки…

– А вот и мы! – воскликнул он, когда карета остановилась у входа. – Готовы окунуться в настоящую жизнь Парижа?

Внутри "Золотая лилия" была еще более впечатляющей. Мраморные колонны, зеркала, хрусталь… И повсюду – игровые столы, за которыми сидели самые знатные и богатые люди Франции.

– Не стесняйтесь, – шепнул де Брессак. – Здесь все равны. Даже принцы крови снимают свои регалии у входа.

Он провел Анри через главный зал в более укромную комнату, где вокруг карточного стола собралась небольшая компания.

– А вот и я, господа! – объявил де Брессак. – И я привел нового друга. Анри де Лавуа, секретарь самого министра иностранных дел!

Анри внутренне поморщился от такого громкого представления. За столом сидели четверо: пожилой мужчина в простом, но дорогом камзоле, двое молодых дворян и… маркиз де Шаверни!

– А, молодой де Лавуа! – улыбнулся маркиз. – Рад, что вы присоединились к нам. Позвольте представить: барон де Ренн, шевалье де Сен-Мар и граф де Гиш.

Анри поклонился.

– Присаживайтесь, месье, – предложил пожилой барон де Ренн. – Мы как раз начинаем новую партию. Вы играете в ландскнехт?

– Немного, – осторожно ответил Анри.

– Отлично! Здесь простые правила, – де Брессак подтолкнул его к свободному стулу. – И небольшие ставки. Для начала.

"Небольшие" оказались понятием относительным. Минимальная ставка составляла сумму, равную месячному жалованью Анри как секретаря.

Игра началась. Анри был осторожен, делая минимальные ставки и внимательно наблюдая за другими игроками. Маркиз играл уверенно и расчетливо. Барон – консервативно. Молодые дворяне были более азартны и рисковали крупными суммами.

Де Брессак сидел рядом с Анри, изредка давая советы и комментируя игру остальных. Постепенно разговор за столом перешел от карт к политике.

– Я слышал, голландцы укрепляют флот, – заметил граф де Гиш, бросая карты. – Готовятся к войне?

– Они всегда готовятся к войне, – усмехнулся маркиз. – Торговцы сельдью, возомнившие себя великой державой.

– Не стоит недооценивать "торговцев сельдью", – возразил барон де Ренн. – Их флот один из сильнейших в Европе. А молодой Оранский проявляет завидные таланты стратега.

– Вы, кажется, восхищаетесь врагами Франции, барон? – в голосе маркиза прозвучала скрытая угроза.

– Я просто констатирую факты, – невозмутимо ответил старик. – Уважение к противнику – первое правило войны.

– А что думает наш молодой дипломат? – внезапно спросил маркиз, обращаясь к Анри. – Каково мнение министерства иностранных дел о голландской угрозе?

Все взгляды обратились к Анри. Он понимал, что это проверка.

– Я всего лишь скромный секретарь, маркиз, – ответил он с улыбкой. – И не имею права говорить от имени министерства. Но как частное лицо могу заметить, что все великие державы время от времени демонстрируют военную мощь. Это не обязательно означает намерение начать войну.

– Дипломатично! – рассмеялся де Брессак. – Наш друг уже научился искусству уклончивого ответа!

– И все же, – настаивал маркиз, – вы работали с донесениями из Гааги. Какое впечатление они на вас произвели?

Анри помедлил. Прямая ложь была опасна – маркиз наверняка имел свои источники информации. Но и всю правду говорить не следовало.

– Донесения противоречивы, месье, – наконец ответил он. – Одни агенты сообщают о военных приготовлениях, другие – о мирных намерениях. Правительство Республики разделено, как и всегда. Штатгальтер более воинственен, Генеральные штаты более осторожны.

– А вы не думаете, что эта "осторожность" – лишь маска? – прищурился маркиз. – Способ усыпить нашу бдительность, пока они готовятся нанести удар?

– Все возможно, маркиз, – уклончиво ответил Анри. – Но решать такие вопросы – не моя компетенция.

Де Шаверни кивнул, словно удовлетворенный ответом, и вернулся к игре. Анри выдохнул. Первое испытание он, кажется, прошел.

Игра продолжалась. Подавали вино, закуски. В комнате появились красивые девушки – куртизанки высшего класса, судя по их манерам и нарядам. Одна из них, рыжеволосая красавица с зелеными глазами, особенно заинтересовалась Анри.

– Вы новое лицо в "Лилии", месье, – проворковала она, присев рядом. – Меня зовут Жюстин. А вас?

– Анри де Лавуа, мадемуазель, – ответил он, стараясь сохранять вежливую дистанцию.

– Де Лавуа? – она задумчиво наклонила голову. – Это имя мне знакомо…

– Сомневаюсь, мадемуазель. Я недавно в Париже.

– О, я помню всех интересных мужчин, – она игриво улыбнулась. – А у вас интересное лицо. Задумчивое. Глубокое.

Де Брессак, сидевший рядом, тихо рассмеялся.

– Жюстин знает толк в мужчинах, друг мой. Она бывшая фаворитка самого герцога Орлеанского.

– Тссс, Луи, – Жюстин шутливо ударила его веером. – Зачем раскрывать все мои секреты?

Анри почувствовал себя неуютно. Было в поведении Жюстин что-то… профессиональное. Словно она выполняла задание, а не просто флиртовала.

– Вы позволите угостить вас вином, мадемуазель? – спросил он, решив проверить свою догадку.

– С удовольствием, – она придвинулась ближе. – И, может быть, потом мы могли бы…

– Жюстин, дорогая, – вмешался маркиз де Шаверни, – боюсь, месье де Лавуа сегодня не сможет составить тебе компанию. У него завтра важная встреча, и ему нужно сохранить… ясность ума.

Девушка тут же отодвинулась, всем своим видом показывая покорность.

– Конечно, маркиз. Я понимаю.

Вот оно что! Жюстин – человек маркиза. Возможно, одна из его многочисленных информаторов. Что ж, хорошо, что де Шаверни сам прервал этот спектакль.

Игра продолжалась еще несколько часов. Анри в целом остался при своих – выиграл немного у барона, проиграл шевалье, снова выиграл… Маркиз, казалось, больше интересовался разговорами, чем картами. Он умело направлял беседу на различные политические темы, внимательно слушая ответы.

Около полуночи де Брессак предложил Анри вернуться в Версаль.

– Достаточно на первый раз, – сказал он, когда они уже сидели в карете. – Как вам "Золотая лилия"?

– Интересное место, – осторожно ответил Анри. – И интересные люди.

– Не то слово! – де Брессак рассмеялся. – Барон де Ренн – бывший посол в Испании. Граф де Гиш – любимец королевы. А шевалье де Сен-Мар – племянник министра юстиции. Полезные знакомства, не правда ли?

– Весьма, – согласился Анри. – Хотя я не уверен, что произвел на них благоприятное впечатление.

– О, не беспокойтесь об этом. Вы были именно таким, каким вас хотел видеть маркиз – сдержанным, наблюдательным и не болтливым, – де Брессак подмигнул. – Поверьте, вы прошли испытание.

Значит, это действительно была проверка. Интересно, какие еще испытания ждут его в будущем?

– А девушка, Жюстин… Она тоже часть испытания?

– Жюстин? – де Брессак сделал удивленное лицо. – О, она просто куртизанка. Одна из лучших в Париже, должен заметить. Маркиз иногда пользуется ее… услугами.

Анри не поверил ни единому слову. Но спорить не стал.

– А вы, месье де Брессак? Какую роль вы играете при маркизе?

Луи некоторое время молчал, глядя в окно кареты на ночной Париж.

– Я? Я его друг, – наконец ответил он. – Возможно, единственный настоящий друг. И поэтому я позволю себе дать вам совет, де Лавуа. Будьте осторожны с маркизом. Он опасен. Он использует людей, а потом выбрасывает их, как использованные перчатки. Я видел, как он возвышал людей до небес и бросал их в бездну на следующий день.

– Почему вы мне это говорите? – удивленно спросил Анри.

– Потому что вы мне нравитесь, – просто ответил де Брессак. – А я редко ошибаюсь в людях.

Остаток пути они провели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Когда карета подъехала к Версалю, де Брессак пожал Анри руку.

– До завтра, друг мой. И помните мой совет.

Вернувшись в свои комнаты, Анри обнаружил на столе записку. Она была написана изящным женским почерком, без подписи:

"Я должна поговорить с Вами. Это касается Вашей безопасности. Завтра, в полдень, в оранжерее."

Анри перечитал записку несколько раз. Почерк был ему незнаком. Оранжерея – место публичное, там всегда много людей. Опасности быть не должно. Но кто мог прислать ему это предупреждение? Мадлен де Морте? Жюстин? Кто-то из людей маркиза или министра?

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Анри спрятал записку и начал готовиться ко сну. День был длинным и утомительным. Но прежде чем лечь, он проверил, на месте ли отцовский медальон, и положил кинжал под подушку.

В Версале лучше быть готовым ко всему.

Глава 3: Королевский взгляд

Утро выдалось пасмурным. Тяжелые облака нависали над Версалем, обещая дождь к полудню. Анри проснулся рано, чувствуя странное беспокойство. Сон был тревожным – ему снился отец, что-то говорящий на незнакомом языке, и маркиз де Шаверни, смеющийся за его спиной.

Реми принес завтрак и новости – министр де Лионн требовал его к себе немедленно.

– Что-то случилось? – спросил Анри, быстро одеваясь.

– Не знаю, месье, – ответил слуга. – Но курьер выглядел встревоженным.

Через полчаса Анри уже входил в кабинет министра. Юго де Лионн был не один – с ним были еще двое: пожилой мужчина с длинными седыми волосами, одетый в черное, и средних лет дворянин с военной выправкой.

– А, де Лавуа! – воскликнул министр. – Наконец-то! Позвольте представить вам господина Кольбера, министра финансов, и маркиза де Лувуа, военного министра.

Анри низко поклонился. Жан-Батист Кольбер и Франсуа Мишель Ле Теллье, маркиз де Лувуа – два самых могущественных министра короля после Лионна. Что могло собрать их вместе? И почему пригласили его, скромного секретаря?

– Я читал ваш отчет о голландцах, – сказал Кольбер, внимательно изучая Анри. – Хорошая работа. Особенно для новичка.

– Благодарю, месье, – склонил голову Анри.

– Обстоятельно, но слишком… академично, – заметил Лувуа. – Больше фактов и меньше предположений – вот что нужно в таких документах.

– У нас появилась для вас новая задача, де Лавуа, – сказал Лионн, прерывая начинающийся спор. – Задача особой важности и деликатности.

Министр взял со стола запечатанный конверт.

– Этот пакет нужно доставить лично в руки английскому послу, лорду Монтегю. Сегодня. И никто не должен знать о вашей встрече. Вы понимаете?

– Да, месье, – ответил Анри, принимая конверт. – Как я найду посла?

– Он будет ждать вас в саду, у фонтана Аполлона, в два часа пополудни, – ответил Лионн. – Просто прогуляйтесь там как бы случайно. Посол тоже будет один, без свиты. Обменяйтесь несколькими фразами о погоде, передайте конверт и уходите. Все должно выглядеть как случайная встреча.

– Я понял, месье.

– И еще одно, – добавил Кольбер. – Если вас остановят или будут следить за вами, уничтожьте конверт. Не открывайте его ни при каких обстоятельствах.

– Да, месье.

– Все свободны, – объявил Лионн. – Кроме вас, де Лавуа. У меня есть еще несколько указаний.

Когда другие министры вышли, Лионн подошел ближе к Анри.

– Будьте предельно осторожны, – сказал он тихо. – Этот документ… очень важен для Франции. И очень опасен в чужих руках.

– Я сделаю все возможное, месье.

– Я знаю, – министр положил руку ему на плечо. – Ваш отец гордился бы вами.

Снова упоминание отца. Анри хотел спросить о нем, но Лионн уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Выйдя из кабинета министра, Анри спрятал конверт во внутренний карман камзола. Что в нем? Секретный договор? Шифрованное послание? Предупреждение о готовящемся нападении? Что бы это ни было, оно явно касалось отношений с Англией и, возможно, Голландией.

Он посмотрел на часы – только десять утра. До встречи с английским послом оставалось четыре часа. А в полдень его ждала встреча в оранжерее. День обещал быть насыщенным.

Оранжерея Версаля представляла собой длинное стеклянное здание, где даже в самые холодные зимы росли апельсиновые и лимонные деревья, экзотические цветы и растения из далеких стран. Сейчас, в начале лета, многие растения уже вынесли в сад, и в оранжерее было просторно и прохладно.

Анри пришел за несколько минут до назначенного времени. Он медленно шел вдоль рядов деревьев в кадках, делая вид, что любуется экзотическими растениями. В оранжерее было несколько посетителей – две пожилые дамы, оживленно обсуждавшие какой-то новый цветок, садовник, возившийся с лейкой, и молодой человек, делавший зарисовки в альбоме.

В дальнем углу, почти скрытая пышной листвой апельсинового дерева, стояла женская фигура. Анри не сразу узнал ее – непривычно было видеть Мадлен де Морте без сопровождения и без пышного придворного платья. Сейчас на ней было простое дорожное платье, а волосы прикрывала скромная шляпка с вуалью.

– Месье де Лавуа, – тихо произнесла она, когда он приблизился. – Благодарю, что пришли.

– Это вы прислали мне записку? – спросил Анри, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

– Да, – она нервно теребила кружево перчатки. – У меня мало времени. Я рискую, разговаривая с вами.

– Чем я могу помочь?

Мадлен помедлила, словно собираясь с мыслями.

– Вы в опасности, месье. Маркиз де Шаверни… он не тот, за кого себя выдает.

– Что вы имеете в виду?

– Он использует людей. Манипулирует ими. А когда они перестают быть полезными… – она замолчала, но ее взгляд договорил за нее.

– Почему вы говорите мне это? – спросил Анри. – Мы едва знакомы.

– Потому что я знала вашего отца, – тихо ответила Мадлен. – Он был добр ко мне, когда никто другой не был. И я не хочу, чтобы его сын повторил его судьбу.

Анри почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Вы знали моего отца? Но как? Вам тогда должно было быть…

– Десять лет, – закончила она за него. – Да. Я была ребенком, но помню его хорошо. Он часто приезжал в наше поместье. Встречался с моим отцом. Они были… соратниками.

– В чем?

Мадлен огляделась, затем еще тише произнесла:

– В деле, которое стоило им обоим жизни.

Отец Мадлен мертв? И его смерть как-то связана со смертью отца Анри? Все становилось еще запутаннее.

– Мадлен, я должен знать больше. Что произошло? Как погиб мой отец? И как это связано с маркизом?

– Не здесь, – она покачала головой. – Слишком опасно. И у меня нет времени – королева ждет меня. Я просто хотела предупредить вас – не доверяйте маркизу. И будьте осторожны с документом, который вам поручили доставить.

Анри вздрогнул.

– Откуда вы знаете о документе?

– У стен Версаля есть уши, месье де Лавуа. И у маркиза – глаза повсюду, – она уже собиралась уходить, но Анри мягко удержал ее за руку.

– Мадлен, подождите. Когда мы сможем поговорить? Мне нужно узнать правду.

Она колебалась.

– Завтра вечером. В часовне, после вечерней мессы. Но будьте осторожны – за мной следят.

– Кто?

– Люди маркиза. И… другие, – она освободила руку. – Мне пора. Помните – не доверяйте никому. Даже тем, кто кажется другом.

С этими словами она быстро пошла к выходу, оставив Анри в растерянности. Что за тайна окружала смерть его отца? И как в нее вовлечена эта хрупкая девушка с глазами, полными страха?

Он медленно пошел обратно, обдумывая услышанное. Одно было ясно – конверт, который он должен передать английскому послу, представлял еще большую ценность, чем он думал. И маркиз де Шаверни каким-то образом узнал о нем.

Нужно быть вдвойне осторожным.

К двум часам дня облака рассеялись, и над Версалем засияло яркое летнее солнце. Фонтан Аполлона, одно из величайших творений садового искусства, представлял собой грандиозную композицию – бог солнца на колеснице, запряженной четверкой лошадей, поднимается из вод.

Анри неторопливо прогуливался вокруг фонтана, делая вид, что любуется скульптурной группой. На самом деле, краем глаза он внимательно следил за окружающими. Никого подозрительного не было видно – обычные придворные, прогуливающиеся по саду, иностранные гости, восхищающиеся красотой королевской резиденции.

Ровно в два часа к фонтану подошел высокий мужчина в строгом английском костюме. Лорд Монтегю, посол Его Величества короля Карла II, был известен своей пунктуальностью.

Анри сделал вид, что случайно оказался рядом с англичанином.

– Прекрасный день, не правда ли, милорд? – произнес он по-английски с легким акцентом.

– Действительно прекрасный, месье, – ответил посол, не выказывая удивления. – Хотя утром казалось, что пойдет дождь.

– В этом и заключается непредсказуемость природы, – Анри незаметно извлек конверт. – Никогда не знаешь, что принесет следующий час.

– Философская мысль, месье, – кивнул англичанин, принимая конверт и так же незаметно пряча его в карман. – Особенно верная в нашем… изменчивом мире.

– Приятной прогулки, милорд, – Анри слегка поклонился.

– И вам того же, месье.

Они разошлись в разные стороны, как случайные знакомые, обменявшиеся парой ничего не значащих фраз. Никто из гуляющих не обратил на них внимания.

Анри уже почти достиг дворца, когда заметил знакомую фигуру, стоящую в тени статуи Минервы. Луи де Брессак! Он явно наблюдал за садом. За ним? За послом?

Де Брессак увидел Анри и помахал рукой.

– А, мой дорогой друг! – воскликнул он, подходя. – Наслаждаетесь садами? Они великолепны, не правда ли?

– Действительно великолепны, – согласился Анри, пытаясь понять, случайна ли эта встреча. – А вы что делаете здесь в столь ранний час? Я думал, придворные просыпаются не раньше полудня.

– О, это клевета! – рассмеялся де Брессак. – Некоторые из нас весьма ранние пташки. Особенно когда есть возможность понаблюдать за… интересными встречами.

В его голосе была легкая насмешка. Он знал! Но откуда?

– Не понимаю, о чем вы, – Анри решил притвориться непонимающим.

– Не стоит, друг мой, – де Брессак понизил голос. – Я видел вас с английским послом. Не беспокойтесь – никто другой не заметил. Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

– И что вы собираетесь делать с этой информацией? – прямо спросил Анри.

Де Брессак удивленно поднял брови.

– Делать? Ничего! Это не мое дело. Я просто хотел предупредить вас – будьте осторожнее в следующий раз. Выбирайте менее открытые места для таких встреч.

– Почему вы мне помогаете? – Анри все еще был настроен скептически.

– Я же говорил вчера – вы мне нравитесь, – де Брессак пожал плечами. – К тому же, я не особо жалую маркиза де Шаверни и его методы.

– Но ведь вы его друг.

– Дружба при дворе – понятие относительное, мой дорогой де Лавуа, – грустно улыбнулся де Брессак. – Запомните это.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент со стороны дворца послышалось оживление. Придворные спешили ко входу, слуги выстраивались в линию.

– О! Кажется, Его Величество решил прогуляться, – заметил де Брессак. – Нам лучше присоединиться к остальным. Королю не нравится, когда его подданные пренебрегают возможностью лицезреть его особу.

Они поспешили к дворцу. У главного входа уже собралась внушительная толпа придворных. Все ждали появления Людовика XIV.

И вот он вышел – "король-солнце", самый могущественный монарх Европы. Высокий, статный, с гордой осанкой и проницательным взглядом. Людовик был одет просто, но элегантно – синий камзол с золотым шитьем, кружевной воротник, шляпа с белым пером. Рядом с ним шли два пажа и несколько придворных, включая маркиза де Шаверни.

Толпа почтительно расступалась, мужчины низко кланялись, женщины приседали в глубоких реверансах. Король милостиво кивал, изредка останавливаясь, чтобы перекинуться несколькими словами с тем или иным придворным.

Де Брессак потянул Анри в сторону.

– Встаньте здесь, – прошептал он. – Король обычно проходит этим путем.

– Зачем? – удивился Анри. – Я не ищу королевского внимания.

– Но оно может искать вас, – загадочно ответил де Брессак.

Прежде чем Анри успел спросить, что это значит, король приблизился к ним. Маркиз де Шаверни что-то тихо сказал ему. Людовик остановился и внимательно посмотрел на Анри.

– Вы де Лавуа, сын Поля де Лавуа? – спросил король, и все вокруг замерли.

Анри низко поклонился.

– Да, Ваше Величество.

– Я слышал о вас от моего министра иностранных дел, – продолжал король. – Он хвалит ваши способности.

– Это большая честь, Ваше Величество.

– Ваш отец верно служил Франции, – в голосе Людовика проскользнула нотка… сожаления? – Надеюсь, вы пойдете по его стопам.

– Это моя единственная цель, Ваше Величество.

Король кивнул, словно удовлетворенный ответом, и хотел идти дальше, но вдруг остановился и снова посмотрел на Анри.

– Вы владеете испанским, месье?

– Да, Ваше Величество, – ответил Анри, удивленный вопросом. – И итальянским, и немецким.

– Хорошо, – король слегка улыбнулся. – Приходите ко мне завтра после полудня. У меня есть для вас поручение.

С этими словами Людовик продолжил свой путь, оставив Анри в изумлении. Король лично дал ему аудиенцию! Это было неслыханной честью для новичка при дворе.

– Я же говорил, – шепнул де Брессак, когда они отошли в сторону. – Королевское внимание нашло вас.

– Но почему? – все еще не понимал Анри. – Почему король знает обо мне? И почему спрашивал о языках?

– Скоро узнаете, – улыбнулся де Брессак. – А пока советую подготовиться к аудиенции. Король не терпит неподготовленных собеседников.

Когда королевская процессия удалилась, Анри заметил, что маркиз де Шаверни смотрит на него с другого конца площади. В его взгляде читалось что-то похожее на… удовлетворение?

Вернувшись в свои комнаты, Анри обнаружил, что кто-то побывал здесь в его отсутствие. Ничего не пропало, и на первый взгляд все было на месте. Но он точно помнил, что оставил книгу на столе открытой на 47-й странице. Сейчас она была закрыта.

Кто-то искал что-то? Секретный документ, который он уже передал английскому послу? Или что-то другое?

Он тщательно осмотрел комнату, но не нашел никаких следов. Профессиональная работа.

Раздался стук в дверь. Вошел Реми.

– Месье, к вам посетитель, – объявил слуга. – Господин министр иностранных дел.

Лионн! Анри быстро привел себя в порядок и вышел в гостиную.

Министр стоял у окна, глядя во двор. Он выглядел усталым, но удовлетворенным.

– А, де Лавуа! Я слышал, у вас была встреча с Его Величеством.

– Да, месье министр. Король оказал мне честь… и пригласил на аудиенцию завтра.

Лионн кивнул.

– Я знаю. Это я рекомендовал вас королю для особого поручения.

– Могу я спросить, какого, месье?

– Его Величество получил важное письмо от испанского двора. Письмо составлено таким образом, что требует… особого перевода.

– Не понимаю, месье.

– Письмо написано на чистейшем испанском, – пояснил Лионн. – Но в нем скрыто послание. Второй смысл, который можно понять, только зная определенный ключ. Ваш отец был мастером таких… головоломок. Я подумал, что это талант мог передаться и вам.

– Я не уверен, что справлюсь, месье, – честно сказал Анри.

– Попытайтесь, – Лионн положил руку ему на плечо. – А теперь расскажите о встрече с послом.

Анри кратко доложил о передаче конверта.

– Отлично, – министр был доволен. – Никаких проблем?

– Никаких, месье. Хотя… – Анри помедлил, не зная, стоит ли упоминать о де Брессаке.

– Что? – насторожился Лионн. – Говорите.

– Луи де Брессак видел нас с послом. Он сказал, что никому не расскажет, но…

– Де Брессак? – министр нахмурился. – Друг маркиза де Шаверни?

– Да, месье. Хотя он утверждает, что не так уж предан маркизу.

– Не верьте ему, – резко сказал Лионн. – Де Брессак – один из самых опасных людей при дворе именно потому, что кажется безобидным повесой. На самом деле, он глаза и уши маркиза. И мозг многих его операций.

– Но зачем тогда он признался, что видел нас? – недоумевал Анри. – Он мог просто сообщить маркизу.

– Чтобы заслужить ваше доверие, – министр вздохнул. – Это старая игра, де Лавуа. Они показывают вам маленькую правду, чтобы потом скормить большую ложь.

Анри вспомнил предупреждения Мадлен. "Не доверяйте никому. Даже тем, кто кажется другом."

– Я буду осторожен, месье, – пообещал он.

– Хорошо, – Лионн направился к выходу. – И еще одно. Подготовьтесь к аудиенции у короля. Это ваш шанс произвести впечатление на Его Величество. Не упустите его.

Когда министр ушел, Анри опустился в кресло, обдумывая события дня. Слишком много всего произошло – тайная встреча с Мадлен, передача секретного документа, внимание короля…

И везде, как тень, присутствовал маркиз де Шаверни. Казалось, ничто не происходит без его ведома и участия.

Вечер Анри провел за подготовкой к королевской аудиенции. Он освежил в памяти испанский язык, перечитывая классические тексты, вспомнил различные шифры и коды, которым его обучали в юности. Отец всегда интересовался криптографией и передал эту страсть сыну.

Около полуночи раздался тихий стук в дверь. Не в обычную дверь, а в маленькую дверцу, скрытую за гобеленом – проход для слуг, о существовании которого Анри даже не подозревал.

Он осторожно приоткрыл дверцу. За ней стоял аббат Этьен.

– Добрый вечер, месье де Лавуа, – тихо произнес старик. – Простите за поздний визит.

– Входите, аббат, – Анри отступил в сторону. – Как вы узнали об этой двери?

– В Версале нет дверей, о которых я бы не знал, – улыбнулся аббат, проходя в комнату. – Я прожил здесь больше сорока лет.

Он уселся в кресло у камина, словно был здесь дома.

– У вас был насыщенный день, молодой человек. Встреча с мадемуазель де Морте, передача документа английскому послу, внимание короля… Вы быстро продвигаетесь.

– Откуда вы все это знаете? – Анри был поражен осведомленностью аббата.

– У меня свои источники, – загадочно ответил старик. – Важнее другое – вы начинаете привлекать слишком много внимания. Это опасно.

– Я не искал этого внимания.

– Я знаю. Но оно нашло вас, – аббат вздохнул. – Как нашло в свое время вашего отца.

Анри подался вперед.

– Расскажите мне о нем, аббат. Что с ним случилось? Как он связан с маркизом де Шаверни? И с отцом Мадлен?

Аббат Этьен долго молчал, глядя на огонь в камине.

– Ваш отец был не просто дипломатом, – наконец произнес он. – Он был… хранителем секретов. Человеком, который знал то, чего не должен был знать никто. Включая короля.

– О чем вы говорите?

– О тайне, которая может изменить судьбу Франции, – аббат повернулся к Анри. – Тайне, за которой охотится маркиз де Шаверни вот уже много лет.

– Какой тайне?

– Еще не время, – покачал головой аббат. – Вы должны быть готовы. Узнать правду слишком рано – так же опасно, как не узнать ее вовсе.

– Но я должен знать! – настаивал Анри. – Если это связано с моим отцом, с его смертью…

– Именно потому, что это связано с его смертью, вы должны быть осторожны, – твердо сказал аббат. – Ваш отец погиб, защищая эту тайну. Барон де Морте, отец Мадлен, тоже. И многие другие. Вы хотите присоединиться к ним?

Анри замолчал, обдумывая слова старика.

– Тогда зачем вы пришли? – спросил он наконец.

– Чтобы предупредить вас, – аббат наклонился вперед. – Завтра, когда вы будете у короля, будьте предельно осторожны. Отвечайте только на заданные вопросы. Не проявляйте инициативы. И главное – если в письме, которое вам дадут перевести, будет упоминание о "черной часовне", немедленно сообщите мне.

– "Черная часовня"? Что это?

– Название места. Места, где хранится то, за чем охотится маркиз.

Аббат встал, показывая, что разговор окончен.

– Теперь мне пора. Будьте осторожны, месье де Лавуа. За вами следят. И не только люди маркиза.

– Кто еще?

– У короля свои шпионы. У королевы – свои. У каждого министра, каждого посла… Версаль – это паутина, и вы – муха, попавшая в нее.

С этими словами аббат скрылся за потайной дверью, оставив Анри в еще большем недоумении, чем раньше.

Утро королевской аудиенции выдалось солнечным и ясным. Анри тщательно оделся, выбрав свой лучший камзол – темно-синий, с серебряной отделкой. Достаточно элегантный, чтобы соответствовать случаю, но не настолько вычурный, чтобы вызвать насмешки придворных.

К назначенному часу он прибыл в королевские покои. Гвардеец у дверей проверил его имя в списке приглашенных и пропустил внутрь.

Приемная комната короля поражала великолепием – золоченые панели, расписной потолок, мраморные статуи, роскошная мебель… Все говорило о неограниченной власти и богатстве монарха.

В комнате находились несколько придворных, тихо переговаривавшихся между собой. Анри заметил маркиза де Шаверни, беседующего с незнакомым дворянином. Маркиз кивнул ему, но не подошел.

Вскоре появился королевский камергер.

– Месье де Лавуа, Его Величество ожидает вас.

Сердце Анри забилось чаще. Он глубоко вдохнул и последовал за камергером через анфиладу комнат, каждая из которых была роскошнее предыдущей.

Наконец они вошли в небольшой кабинет, где за столом сидел Людовик XIV. Рядом с ним стоял министр Лионн.

– Ваше Величество, месье де Лавуа, – объявил камергер и удалился.

Анри низко поклонился.

– Поднимитесь, месье, – сказал король. – Мой министр рассказал мне о ваших способностях. Я хочу проверить их лично.

Людовик указал на кресло напротив.

– Присаживайтесь.

Это была неслыханная честь – сидеть в присутствии короля! Анри осторожно опустился в кресло, стараясь не выказывать своего волнения.

– Месье де Лионн сообщил мне, что вы успешно выполнили поручение с английским послом, – начал король. – Это хорошо. Но сегодня я хочу проверить другие ваши таланты.

Король достал из ящика стола запечатанный конверт и протянул его Анри.

– Это письмо от испанского посла. На первый взгляд – обычное дипломатическое послание. Но я уверен, что в нем скрыт второй смысл. Я хочу, чтобы вы нашли его.

Анри принял конверт, чувствуя на себе испытующий взгляд короля.

– Могу я открыть его, Ваше Величество?

– Разумеется.

Анри аккуратно сломал печать и достал письмо. Оно было написано на безупречном испанском – витиеватые комплименты королю, рассуждения о дружбе между странами, просьбы о торговых преференциях… Ничего необычного для дипломатической переписки.

Но что-то в тексте привлекло его внимание. Некоторые буквы были едва заметно выделены – чернила чуть темнее, линии чуть жирнее. Обычный человек не заметил бы разницы, но Анри, обученный отцом искусству шифрования, сразу увидел это.

Он мысленно соединил выделенные буквы и получил фразу на латыни: "Cavete a capella nigra" – "Остерегайтесь черной часовни".

"Черная часовня"! Именно об этом предупреждал аббат Этьен!

– Ну? – нетерпеливо спросил король. – Вы что-нибудь нашли?

Анри поднял глаза от письма. Что ему делать? Сказать правду или солгать?

– В письме есть скрытое сообщение, Ваше Величество, – решился он. – Некоторые буквы выделены особым образом. Если соединить их, получится фраза на латыни: "Cavete a capella nigra" – "Остерегайтесь черной часовни".

Король и министр переглянулись.

– Вы уверены? – спросил Лионн. – Покажите.

Анри указал на выделенные буквы. Министр внимательно изучил их, затем кивнул королю.

– Он прав, Ваше Величество. Буквы действительно выделены.

Людовик задумчиво постучал пальцами по столу.

– "Черная часовня"… Что это может значить?

– Не знаю, Ваше Величество, – честно ответил Анри. – Возможно, это какое-то место? Или кодовое название?

– Возможно, – король пристально посмотрел на него. – Вы быстро нашли скрытое послание, месье де Лавуа. Быстрее, чем я ожидал. Ваш отец гордился бы вами.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Теперь я хочу, чтобы вы забыли об этом письме и о том, что в нем написано, – твердо сказал король. – Это государственная тайна. Вы понимаете?

– Да, Ваше Величество.

– Хорошо, – Людовик сделал знак Лионну, и тот забрал письмо у Анри. – У меня будут и другие поручения для вас, месье де Лавуа. Но пока продолжайте служить месье де Лионну. Он доволен вашей работой.

– Для меня большая честь служить Франции и Вашему Величеству, – склонил голову Анри.

– Идите, – кивнул король. – И помните – ни слова о письме.

Выйдя из королевских покоев, Анри почувствовал, как напряжение постепенно отпускает его. Первая аудиенция у короля прошла успешно. Он справился с заданием и, кажется, произвел хорошее впечатление на Его Величество.

Но что означает это предупреждение о "черной часовне"? И почему аббат Этьен знал о нем заранее?

Вечером, после ужина, Анри направился в часовню на встречу с Мадлен. Он пришел заранее и устроился в тени колонны, откуда мог видеть входящих, оставаясь незамеченным.

Вечерняя месса уже закончилась, и большинство верующих разошлись. В часовне остались лишь несколько пожилых дам, шепчущих молитвы, и священник, гасящий свечи.

Мадлен пришла точно в назначенное время. Она была одна, закутанная в темный плащ, скрывающий ее лицо. Она огляделась, убедилась, что за ней не следят, и направилась к боковому алтарю.

Анри тихо подошел и встал рядом, делая вид, что молится.

– Вы пришли, – тихо сказала она, не поворачивая головы.

– Как и обещал, – ответил он так же тихо. – Мадлен, я должен знать правду. Что случилось с моим отцом? И что такое "черная часовня"?

Она вздрогнула.

– Откуда вы знаете о "черной часовне"?

– Это неважно. Что это?

Мадлен оглянулась, затем еще тише произнесла:

– Это место, где хранится документ. Документ, за которым охотится маркиз де Шаверни.

– Какой документ?

– Я не знаю точно. Что-то, что может изменить баланс сил в Европе. Что-то, что король скрывает даже от собственных министров.

– И мой отец знал об этом?

– Ваш отец был хранителем этого секрета. Как и мой, – в ее голосе прозвучала горечь. – Они оба погибли, защищая его.

– От маркиза?

– Да. Маркиз де Шаверни не просто придворный, месье де Лавуа. Он глава тайной организации, цель которой – контролировать самого короля. Они называют себя "Хранителями равновесия". Они считают, что абсолютная власть монарха опасна для Франции.

– И поэтому они убили моего отца? – Анри почувствовал, как гнев поднимается внутри него.

– Ваш отец не хотел отдавать ключ от "черной часовни", – тихо ответила Мадлен. – А мой отец помогал ему спрятать этот ключ.

– Где он сейчас? Ключ?

– Я не знаю, – она покачала головой. – Но маркиз думает, что знаю. Поэтому он держит моего брата в Бастилии. Угрожает казнить его, если я не найду ключ.

Теперь Анри понял тревогу в ее глазах. Страх не за себя – за брата.

– Как я могу помочь?

– Вы не можете, – горько сказала она. – Никто не может. Я просто хотела предупредить вас. Маркиз заинтересовался вами не случайно. Он думает, что ваш отец мог передать вам ключ или подсказку, где его искать.

– Но это не так. Отец ничего мне не оставлял.

– Вы уверены? – она посмотрела на него. – Никаких странных вещей? Необычных подарков? Закодированных посланий?

Анри задумался. Единственное, что у него осталось от отца – медальон с фамильным гербом. Но это обычная семейная реликвия, ничего особенного.

– Нет, ничего такого.

– Тогда будьте осторожны. Маркиз не поверит, что вы ничего не знаете. Он будет пытаться использовать вас, чтобы найти ключ.

– Как он использует вас?

Мадлен горько усмехнулась.

– Я фрейлина королевы. У меня есть доступ к ее покоям, к ее бумагам. Маркиз думает, что король мог доверить ключ королеве.

– И это правда?

– Не знаю. Но я ищу. Ради брата.

Они помолчали. Анри обдумывал услышанное. Все становилось на свои места – интерес маркиза, предупреждения аббата, внимание короля…

– Что мне делать? – наконец спросил он.

– То же, что и я, – ответила Мадлен. – Играть свою роль. Делать вид, что сотрудничаете с маркизом. Но при этом искать правду.

– А что, если я найду этот ключ? Отдать его королю?

– Нет! – она испуганно схватила его за руку. – Никому не говорите, если найдете его. Даже королю. Особенно королю.

– Почему?

– Потому что не всякая правда полезна даже для короля, – прошептала Мадлен. – Есть тайны, которые защищают даже от монархов. Мой отец говорил, что этот документ – величайшее искушение и величайшая опасность. Его нельзя доверять никому, у кого есть власть. Даже Людовику.

Анри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Тайна, которую скрывают даже от короля? Что это может быть?

– Мне нужно идти, – внезапно сказала Мадлен, отступая. – За мной следят. Мы не должны встречаться часто.

– Когда я увижу вас снова?

– Я дам знать, – она быстро оглянулась. – Будьте осторожны с де Брессаком. Он опаснее, чем кажется.

С этими словами она скрылась за колонной. Через мгновение Анри услышал, как открылась и закрылась боковая дверь часовни.

Он остался один среди теней и свечей, с головой, полной вопросов без ответов. Что за документ хранится в "черной часовне"? Как его отец был связан с этой тайной? И можно ли верить Мадлен?

Одно он знал точно: его втянули в опасную игру, ставкой в которой была не только его жизнь, но, возможно, и судьба Франции.

Глава 4: Бумаги и чувства

Следующие несколько дней прошли в напряженном ожидании. Анри продолжал работать в министерстве иностранных дел, составлял отчеты, переводил документы, присутствовал на встречах Лионна с иностранными дипломатами. Внешне все выглядело обычно, но он не мог отделаться от ощущения, что за ним постоянно наблюдают.

Де Брессак заходил к нему каждый день, приглашал на прогулки, на ужины, на карточные игры. Анри не отказывался – отказ мог вызвать подозрения. Он играл роль молодого дипломата, польщенного вниманием опытного придворного, но внутренне был настороже, анализируя каждое слово де Брессака, каждый его жест.

Маркиза де Шаверни он видел лишь мельком в коридорах дворца или на официальных приемах. Маркиз кивал ему, улыбался, но не заговаривал. Казалось, он ждал, когда Анри сам придет к нему.

Аббат Этьен не появлялся вовсе. Анри дважды заходил в версальскую часовню, надеясь встретить его там, но тщетно. Старик исчез так же внезапно, как и появился.

А Мадлен… Мадлен он видел лишь издалека – в свите королевы, среди других фрейлин. Иногда ему казалось, что она бросает на него быстрые взгляды, но, возможно, это была лишь игра воображения.

На четвертый день после встречи с королем Лионн вызвал Анри в свой кабинет. Министр выглядел встревоженным.

– Садитесь, де Лавуа, – сказал он, указывая на кресло. – У нас проблема.

Анри молча сел, ожидая продолжения.

– Пропали важные документы, – Лионн понизил голос. – Черновики договора с Англией. Документы исчезли из моего личного сейфа.

– Но как это возможно, месье? – удивился Анри. – Ваш сейф…

– Мой сейф считался надежным, – перебил его министр. – Но, очевидно, это не так. Кто-то сумел открыть его и забрать бумаги.

– Это было сделано во время вашего отсутствия?

– Да. Вчера я был на аудиенции у короля в Марли. Вернувшись, я проверил сейф – все было на месте. А сегодня утром документов уже не было.

Анри задумался.

– Кто знал о существовании этих документов, месье?

– Ограниченный круг лиц, – Лионн начал загибать пальцы. – Я, король, лорд Монтегю, с которым мы обсуждали условия, вы – поскольку переводили часть текста, и, возможно, мой секретарь Фуше, который готовил копии.

– И кто имел доступ к вашему кабинету?

– В этом-то и проблема – многие, – вздохнул министр. – Пока меня не было, здесь проходило совещание с участием представителей других ведомств. Кольбер, Лувуа, их помощники…

– А охрана?

– Стандартная. Два мушкетера у дверей, но они пропускают всех, кто имеет официальный доступ.

– И что хотите от меня, месье?

Лионн внимательно посмотрел на Анри.

– Я хочу, чтобы вы нашли эти документы, де Лавуа. Негласно. Без огласки. Никто не должен знать, что они пропали.

– Но, месье, я не сыщик, – возразил Анри. – У вас есть специальные люди для таких задач.

– У меня есть причины не доверять моим обычным… ресурсам, – Лионн отвел взгляд. – Слишком многие заинтересованы в том, чтобы этот договор не состоялся. Голландцы, испанцы, некоторые фракции при дворе… Я не уверен, что могу доверять даже собственной службе безопасности.

– А мне вы доверяете?

Министр усмехнулся.

– Скажем так, у вас пока нет причин мне вредить. И у вас есть ценное качество – вы не принадлежите ни к какой придворной фракции. Вы аутсайдер, де Лавуа. Это ваша слабость, но сейчас это и ваша сила.

– Что именно вы хотите, чтобы я сделал?

– Используйте свои связи, свой ум, свою наблюдательность, – Лионн встал и подошел к карте мира на стене. – Документы должны быть где-то во дворце. Кто бы их ни взял, он не успел бы вывезти их за пределы Версаля – охрана у ворот слишком бдительна. Особенно обратите внимание на голландского посла, ван Бейнингена. Он и его люди очень… активны в последнее время.

– Я сделаю все, что смогу, месье.

– Отлично, – Лионн вернулся к столу. – И еще одно. Король не должен узнать о пропаже. Это подорвало бы его доверие к министерству. А в нынешней ситуации доверие короля – самый ценный актив.

Когда Анри вышел из кабинета министра, в голове у него роились мысли. Исчезновение дипломатических документов – серьезное дело. Если они попадут в руки врагов Франции, это может изменить баланс сил в Европе. Но кто мог украсть их? И как найти похитителя в огромном дворце, полном интриг и секретов?

Первым делом Анри решил осмотреть кабинет министра и сейф, из которого пропали документы. Лионн дал ему ключ от кабинета и объяснил, где находится сейф – за картиной морского сражения у северной стены.

Сейф был небольшим, но сделанным из прочного металла, с хитрым замком английской работы. Лионн уверял, что ключ от сейфа всегда был при нем, а комбинацию знал только он.

– Сейф не взламывали, – сказал министр. – Нет следов повреждений. Его открыли ключом и зная комбинацию.

Анри внимательно осмотрел сейф, затем комнату. Ничто не указывало на взлом – ни сломанных замков, ни разбросанных бумаг, ни следов спешки.

– Кто убирается в вашем кабинете, месье? – спросил он у Лионна.

– Мой личный слуга, Жерар. Он работает у меня более двадцати лет. Абсолютно надежен.

– А ваш секретарь, Фуше? Вы ему доверяете?

– Фуше? – Лионн задумался. – Он служит мне три года. До сих пор не давал повода для подозрений. Хотя… в последнее время он действительно странно себя ведет. Нервничает, избегает взгляда…

– Я хотел бы поговорить с ним.

– Боюсь, это невозможно, – министр покачал головой. – Фуше не вышел на службу сегодня. Прислал записку, что болен.

Интересное совпадение! В день обнаружения кражи секретарь министра внезапно заболевает…

– Где он живет?

– Где-то в Париже, – неопределенно махнул рукой Лионн. – У меня должен быть его адрес…

Министр порылся в ящике стола и достал небольшую записную книжку.

– Вот, улица Сен-Оноре, дом 57. Но учтите, де Лавуа, – добавил он, – если Фуше действительно причастен, это может быть опасно. Он может быть не один.

– Я буду осторожен, месье.

Перед тем, как отправиться в Париж, Анри решил проверить еще одну зацепку – голландского посла. Лионн подозревал его не просто так. Договор с Англией был направлен против Голландии, ограничивая ее торговые привилегии в колониях. Если документы попали к ван Бейнингену, он мог предупредить свое правительство и подготовить контрмеры.

Но как подобраться к послу? Прямое обвинение было бы дипломатическим скандалом. Нужно действовать тоньше.

Анри вспомнил о Луи де Брессаке. Тот вращался в высших кругах дворца, знал всех и вся. Возможно, он мог помочь.

Де Брессак нашелся в одном из салонов, где вел оживленную беседу с двумя молодыми дамами. При виде Анри он извинился перед собеседницами и подошел.

– А, мой дорогой де Лавуа! – воскликнул он с улыбкой. – Какими судьбами в этой части дворца? Я думал, вы прикованы к бумагам в министерстве.

– Мне нужна ваша помощь, де Брессак, – тихо сказал Анри. – Точнее, ваши связи.

– Интригующе! – глаза де Брессака блеснули любопытством. – Пойдемте в сад, там меньше ушей.

Они вышли в парк. День был ясный, солнечный. Придворные гуляли по аллеям, любовались фонтанами, вели неспешные беседы. Идеальное место для разговора – достаточно людно, чтобы не привлекать внимание, и достаточно шумно, чтобы не быть подслушанными.

– Итак, чем я могу помочь? – спросил де Брессак, когда они отошли на безопасное расстояние от дворца.

– Мне нужна информация о голландском после, ван Бейнингене, – сказал Анри. – Где он бывает, с кем встречается, кто входит в его ближайшее окружение.

– Ван Бейнинген? – де Брессак удивленно поднял брови. – Зачем он вам?

– Министр поручил мне… изучить его, – уклончиво ответил Анри. – Для дипломатических целей.

– Ну конечно, для дипломатических, – усмехнулся де Брессак. – И это никак не связано с пропажей неких документов из кабинета министра?

Анри замер.

– О чем вы говорите?

– Бросьте, де Лавуа, – де Брессак лукаво подмигнул. – При дворе нет секретов. Во всяком случае, надолго. Я слышал, что у Лионна исчезли какие-то важные бумаги. И что он поручил расследование вам, минуя обычные каналы. Интересный выбор, должен заметить.

Анри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Если де Брессак знает о пропаже, значит, знает и маркиз де Шаверни. А если знает маркиз, то вскоре узнает и весь двор.

– Не волнуйтесь так, друг мой, – де Брессак похлопал его по плечу. – Эта информация не выйдет за пределы узкого круга. Маркиз не заинтересован в скандале. Во всяком случае, пока.

– Почему я должен верить вам? – прямо спросил Анри.

– Потому что я предлагаю вам сделку, – де Брессак остановился и повернулся к нему лицом. – Вы честно рассказываете мне, что произошло и что вам нужно, а я помогаю вам найти документы. У меня есть доступ туда, куда вам не попасть, и я знаю людей, которые знают все.

Анри колебался. Довериться де Брессаку было рискованно. Но в одиночку у него мало шансов найти похитителя.

– Хорошо, – решился он. – Из сейфа Лионна пропали черновики договора с Англией. Документы исчезли вчера вечером или сегодня утром. Никаких следов взлома нет. Министр подозревает голландцев или своего секретаря Фуше, который сегодня не вышел на службу.

– Фуше? – де Брессак задумчиво покачал головой. – Не похоже на него. Он человек робкий, боязливый. Не из тех, кто рискует карьерой и головой ради денег или политики.

– Вы его знаете?

– Мы играли в карты несколько раз, – пожал плечами де Брессак. – Он плохой игрок – слишком осторожен, слишком предсказуем. Такие люди редко идут на авантюры.

– А ван Бейнинген?

– Посол – другое дело. Он опытный дипломат и патриот своей страны. Если бы у него был шанс заполучить секретные документы, он бы его использовал. Но… – де Брессак задумался, – он слишком умен, чтобы действовать так грубо. Кража из сейфа министра – это слишком очевидно, слишком рискованно.

– Тогда кто?

– А вот это самый интересный вопрос, – де Брессак улыбнулся. – Кому выгодно, чтобы договор с Англией не состоялся? Голландцам, испанцам… Но также и некоторым кругам при французском дворе.

– Каким кругам?

– Тем, кто считает союз с протестантской Англией предательством католических принципов. Тем, кто имеет личные торговые интересы в Голландии. Тем, кто просто хочет навредить Лионну и занять его место…

Де Брессак внезапно замолчал, глядя куда-то поверх плеча Анри. Тот обернулся и увидел приближающуюся к ним женщину – высокую, статную, одетую по последней моде. Ее лицо показалось Анри смутно знакомым.

– Мадам де Вивон, – де Брессак склонился в поклоне. – Какая неожиданная радость!

Анри тоже поклонился, внезапно вспомнив, где видел эту женщину – в коридоре дворца, выходящей из комнаты после тайной встречи с Мадлен. Шарлотта де Вивон, официальная фаворитка короля.

– Месье де Брессак, – кивнула она. – И… простите, мы знакомы?

– Анри де Лавуа, мадам, – представился он. – Секретарь министра иностранных дел.

– Де Лавуа? – она внимательно посмотрела на него. – Сын Поля де Лавуа?

– Да, мадам.

Что-то промелькнуло в ее глазах – узнавание? интерес? опасение?

– Ваш отец был выдающимся человеком, – сказала она после паузы. – Его смерть – большая потеря для Франции.

– Благодарю, мадам.

– Месье де Брессак, – она повернулась к Луи, – мне нужно поговорить с вами. Наедине.

– Разумеется, мадам, – де Брессак снова поклонился. – Прошу меня извинить, де Лавуа. Долг призывает.

Он подмигнул Анри и отошел в сторону с мадам де Вивон. Они о чем-то тихо говорили, время от времени поглядывая в его сторону. Затем фаворитка что-то протянула де Брессаку – маленький сложенный листок бумаги – и быстро удалилась.

Де Брессак вернулся к Анри с загадочной улыбкой.

– Прошу прощения за это маленькое отступление, – сказал он. – На чем мы остановились? Ах да, документы… Вот что я предлагаю: вы проверяете секретаря Фуше, а я разузнаю о голландском посольстве. Встретимся вечером в "Золотой лилии" и обменяемся информацией.

– В "Золотой лилии"? Почему там?

– Потому что там мы будем в безопасности, – пояснил де Брессак. – Версаль имеет слишком много ушей, а в "Лилии" мы можем поговорить свободно. К тому же, – он лукаво улыбнулся, – там сегодня будет человек, который может знать больше, чем все мы вместе взятые.

– Кто?

– Увидите, – загадочно ответил де Брессак. – В десять вечера. Не опаздывайте.

Адрес секретаря Лионна оказался скромным двухэтажным домом на улице Сен-Оноре. Таких в Париже тысячи – ничем не примечательных, зажатых между более роскошными зданиями.

Анри постучал в дверь. Открыла пожилая служанка с подозрительным взглядом.

– Месье Фуше дома? – спросил Анри.

– Кто спрашивает? – настороженно поинтересовалась служанка.

– Анри де Лавуа, от министра де Лионна.

При упоминании министра лицо служанки изменилось.

– Проходите, месье, – сказала она, отступая. – Хозяин болен, но, думаю, он примет вас.

Она провела Анри по узкой лестнице на второй этаж, в маленькую, но опрятную комнату, служившую, видимо, кабинетом. У окна, в кресле, закутанный в плед, сидел бледный мужчина лет сорока. При виде Анри он попытался встать.

– Месье де Лавуа, – произнес он слабым голосом. – Какая неожиданность.

– Не вставайте, месье Фуше, – Анри жестом остановил его. – Я вижу, вы действительно больны.

– Лихорадка, – Фуше закашлялся. – Уже второй день. Прошу прощения, что не смог выйти на службу.

Анри внимательно смотрел на секретаря. Фуше выглядел искренне больным – бледное лицо, лихорадочный блеск в глазах, дрожащие руки… Но было в его взгляде что-то еще – страх? вина? тревога?

– Месье Фуше, – начал Анри, решив идти напрямик, – вы знаете о пропаже документов из сейфа министра?

Секретарь вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

– Каких документов, месье?

– Договора с Англией. Черновиков, которые вы сами переписывали.

Фуше помолчал, затем тяжело вздохнул.

– Я должен был догадаться, что министр пришлет кого-то, – тихо сказал он. – Да, я знаю о пропаже.

– Откуда? – резко спросил Анри. – Вы ведь не выходили из дома.

– Ко мне приходили, – еще тише ответил Фуше. – Вчера вечером.

– Кто?

– Я не знаю, – секретарь отвел взгляд. – Двое мужчин. Они не представились. Сказали, что служат… высоким интересам.

– И что они хотели?

– Они спрашивали о документах. О том, где они хранятся, какие меры безопасности, кто имеет доступ… – Фуше замолчал, затем добавил почти шепотом: – Они угрожали моей семье, месье. У меня дочь в монастырской школе в Лионе.

Анри начал понимать. Секретаря шантажировали, заставили выдать информацию о сейфе.

– Вы сказали им, как открыть сейф?

– Нет! – воскликнул Фуше. – Клянусь! Я не знаю комбинацию. Я только сказал им, где хранятся документы.

– А о ключе? Вы говорили им о ключе?

Фуше помолчал, затем кивнул.

– Да. Я сказал, что министр всегда носит его с собой, на цепочке.

– Но как они могли получить ключ? – задумался Анри вслух. – Лионн утверждает, что ключ всегда был при нем.

– Министр… – Фуше замялся. – Министр иногда оставляет ключ в своем жилете, когда переодевается. Его камердинер мог…

– Вы подозреваете камердинера министра?

– Я никого не подозреваю, месье! – испуганно воскликнул секретарь. – Я просто отвечаю на ваш вопрос.

Анри внимательно смотрел на Фуше. Секретарь казался искренне напуганным. Если он и был причастен к краже, то вряд ли как организатор – скорее, как вынужденный соучастник.

– Опишите этих людей, – потребовал Анри. – Как они выглядели? Как говорили?

– Один высокий, светловолосый, с аристократическими манерами. Другой пониже, крепкого телосложения, с шрамом на левой щеке. Оба говорили как образованные люди, но второй с легким акцентом… немецким, возможно.

Описание никого не напомнило Анри. Но акцент… Многие голландцы говорили по-французски с акцентом, похожим на немецкий.

– Они сказали, зачем им нужны документы?

– Нет, – Фуше покачал головой. – Только то, что это "для блага Франции". – Он горько усмехнулся. – Все предатели всегда прикрываются благом отечества.

Анри встал, давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо за откровенность, месье Фуше. Я доложу министру.

– Месье де Лавуа, – секретарь вдруг схватил его за руку. – Пожалуйста, скажите министру, что я не предатель. Я слабый человек, я испугался за дочь, но я не предатель.

В его глазах стояли слезы. Анри мягко высвободил руку.

– Я передам, – пообещал он. – Выздоравливайте, месье Фуше.

Вернувшись в Версаль, Анри сразу направился к министру. Лионн выслушал его рассказ с мрачным видом.

– Значит, Фуше выдал информацию о сейфе, – подытожил он. – И вы думаете, что эти люди могли быть голландцами?

– Один из них говорил с акцентом, – ответил Анри. – Это может быть зацепкой. Но меня больше беспокоит другое – как они узнали о документах? Круг лиц, знавших о договоре, был очень узок.

– Утечка могла произойти из английского посольства, – предположил Лионн. – Или… – он замолчал.

– Или что, месье?

– Или от кого-то, кто был в курсе переговоров. Кого-то при дворе, – министр тяжело вздохнул. – Проблема в том, де Лавуа, что я не могу доверять даже собственным людям. Слишком много фракций, слишком много интересов… Каждый служит не только королю, но и себе.

– Что вы хотите, чтобы я сделал дальше, месье?

– Продолжайте расследование, – решительно сказал Лионн. – Если это действительно голландцы, документы могли попасть к послу. Нужно проверить голландское посольство, но осторожно, без дипломатических инцидентов.

– Я работаю над этим, месье. Сегодня вечером у меня встреча с человеком, который может помочь.

– С кем?

– С Луи де Брессаком, – ответил Анри, внимательно наблюдая за реакцией министра.

Лионн нахмурился.

– Де Брессак? Человек маркиза де Шаверни? Будьте осторожны, де Лавуа. Этот молодой человек опаснее, чем кажется.

– Я знаю, месье. Но он имеет связи, которых нет у меня. И он уже знает о пропаже документов.

– Весь двор скоро будет знать, – горько усмехнулся Лионн. – Хорошо, используйте де Брессака, но не доверяйте ему полностью. И помните – если документы не найдутся в ближайшие дни, мне придется доложить королю. А это будет… неприятно для всех нас.

"Золотая лилия" в вечерние часы была полна жизни. Аристократы, богатые буржуа, красивые женщины, музыка, вино, карты – все сливалось в единый праздник жизни, яркий и беззаботный.

Анри прибыл точно к десяти часам. Де Брессак уже ждал его за столиком в углу главного зала. Рядом с ним сидела молодая женщина в маске, скрывавшей верхнюю часть лица. Даже так было видно, что она красива – изящная фигура, каштановые волосы, уложенные в сложную прическу, элегантное платье цвета бургундского вина.

– А, де Лавуа! – воскликнул де Брессак, увидев Анри. – Мы вас заждались. Позвольте представить вас мадемуазель… впрочем, сегодня она предпочитает оставаться инкогнито.

Женщина слегка кивнула в знак приветствия. Анри поклонился и сел за столик.

– У вас есть новости? – спросил он у де Брессака.

– Разумеется, – тот самодовольно улыбнулся. – Но сначала – вино. Нельзя говорить о делах с сухим горлом.

Он подозвал слугу и заказал бутылку лучшего бордо. Когда вино было подано и бокалы наполнены, де Брессак наклонился ближе к Анри.

– Я навел справки о голландском посольстве, – тихо сказал он. – Интересные дела там творятся. Вчера вечером к послу приходили два человека. Один из них – личный секретарь ван Бейнингена, другой – неизвестный, но по описанию очень похож на человека со шрамом, о котором говорил Фуше.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Мой информатор работает в посольстве, под видом повара. Он видел этих людей собственными глазами.

– И что они делали?

– Они привезли какой-то пакет, – де Брессак отпил вина. – Посол был очень доволен. Сразу после их ухода он отправил курьера в Гаагу.

Это подтверждало подозрения Лионна – документы были украдены голландцами. Но как теперь их вернуть? Нельзя же обыскать посольство другой страны!

– Но это еще не все, – продолжил де Брессак. – Самое интересное в том, что один из этих людей, тот, что со шрамом, был замечен выходящим из покоев маркиза де Шаверни за день до кражи.

Анри замер. Маркиз причастен к краже? Но зачем ему помогать голландцам?

– Вы уверены?

– Мой друг, – де Брессак улыбнулся, – я никогда не говорю о том, в чем не уверен. Особенно когда речь идет о маркизе.

– Но почему? Зачем маркизу красть документы для голландцев?

– А кто сказал, что он украл их для голландцев? – вмешалась женщина в маске. Ее голос показался Анри смутно знакомым. – Возможно, у него были свои причины избавиться от этого договора. А голландцы просто… удобные получатели.

– Какие причины могут быть у маркиза? – спросил Анри, пытаясь вспомнить, где он слышал этот голос.

– Маркиз де Шаверни имеет значительные вложения в голландскую Ост-Индскую компанию, – спокойно ответила женщина. – Договор с Англией ограничил бы деятельность голландцев в колониях, что негативно отразилось бы на его инвестициях.

– Откуда вы знаете о его инвестициях? – удивился Анри.

Женщина слегка улыбнулась.

– У меня свои источники, месье де Лавуа. Как и у вас, я полагаю.

Она говорила как человек, привыкший к власти и уверенный в своих знаниях. Кто она? И почему де Брессак привел ее на эту встречу?

– Не будем отвлекаться, – вмешался де Брессак. – Важно не то, почему маркиз причастен к краже, а то, как вернуть документы. Полагаю, они все еще в посольстве. Курьер вряд ли увез оригиналы – скорее, копии или выдержки.

– И как вы предлагаете их вернуть? – спросил Анри. – Мы не можем ворваться в посольство.

– Конечно, нет, – де Брессак рассмеялся. – Но мы можем войти туда по приглашению.

– По приглашению?

– Завтра вечером в голландском посольстве прием, – пояснил де Брессак. – В честь дня рождения принца Оранского. Многие придворные приглашены, включая вашего покорного слугу. И я могу провести вас с собой.

– А дальше? – Анри все еще не понимал плана. – Что мы будем делать на приеме?

– Искать документы, разумеется, – женщина в маске наклонилась ближе. – Пока гости будут развлекаться, вы можете проскользнуть в кабинет посла. Если документы еще там, вы их найдете.

– Это безумие, – покачал головой Анри. – Если меня поймают, это будет дипломатический скандал.

– Вас не поймают, – уверенно сказал де Брессак. – Я отвлеку посла, а наша прекрасная незнакомка создаст небольшую суматоху в нужный момент.

– Почему вы помогаете мне? – прямо спросил Анри. – Что вам с этого?

Де Брессак и женщина переглянулись.

– Скажем так, – медленно произнес де Брессак, – у нас есть свои причины не желать успеха маркизу де Шаверни. И если возвращение документов помешает его планам… что ж, это будет приятным бонусом.

Анри не верил ни одному слову. Здесь была какая-то игра, но он не понимал правил и ставок. Однако других вариантов у него не было. Если документы действительно в посольстве, это единственный шанс их вернуть.

– Хорошо, – решился он. – Я согласен. Но мне нужно знать больше о расположении комнат в посольстве, о охране, о…

– Все это вы получите завтра, – перебил его де Брессак. – А сейчас предлагаю расслабиться и насладиться вечером. Не каждый день выпадает возможность провести время в столь прекрасной компании.

Он поднял бокал, салютуя женщине в маске. Та ответила легким кивком, но не спускала глаз с Анри.

– Расскажите о себе, месье де Лавуа, – предложила она. – Как вам служба при дворе? Не слишком утомительна для человека с вашими… амбициями?

– Мои амбиции весьма скромны, мадемуазель, – осторожно ответил Анри. – Я просто хочу служить Франции, как делал мой отец.

– Ваш отец… – она задумчиво покачала бокал. – Поль де Лавуа был выдающимся человеком. И его смерть… оставила много вопросов.

Анри напрягся. Откуда эта незнакомка знает об его отце?

– Вы были знакомы с ним?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответила она. – В любом случае, он был достоин лучшей судьбы.

– Мадемуазель, – вмешался де Брессак, заметив растущее напряжение, – возможно, не стоит углубляться в прошлое. Оно имеет свойство… портить настроение.

– Вы правы, месье, – женщина сделала глоток вина. – Давайте говорить о настоящем. Например, о том, что маркиз де Шаверни сегодня имел долгий разговор с Его Величеством. И после этого разговора король выглядел… озабоченным.

– О чем они говорили? – заинтересовался Анри.

– О "черной часовне", – тихо ответила женщина.

Анри вздрогнул. Опять эта "черная часовня"! Тайна, за которой охотится маркиз, о которой предупреждал аббат Этьен, и которая каким-то образом связана с его отцом.

– Что вы знаете о "черной часовне"? – спросил он, подавшись вперед.

Женщина помедлила, затем сняла маску. Анри замер от удивления. Перед ним сидела Шарлотта де Вивон, официальная фаворитка короля.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, что это опасная тема, месье де Лавуа, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – И я знаю, что ваш отец отдал жизнь, защищая эту тайну. Вопрос в том – готовы ли вы пойти по его стопам?

Ночь выдалась бессонной. Анри ворочался в постели, обдумывая события дня и странную встречу в "Золотой лилии". Шарлотта де Вивон, фаворитка короля, знала о "черной часовне". И она явно противостояла маркизу де Шаверни. Но на чьей она стороне? И кто вообще в этой игре друг, а кто враг?

Утром Анри отправился в министерство. Лионн встретил его с нетерпением.

– Ну? – спросил он, как только Анри вошел в кабинет. – Есть новости?

Анри коротко рассказал о своем расследовании, опустив встречу с де Вивон. Лионн внимательно выслушал его.

– Значит, документы, вероятно, в голландском посольстве, – подытожил министр. – И вы планируете… проникнуть туда под видом гостя на приеме?

– Да, месье. Де Брессак обещал помочь.

Лионн задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Рискованно, – наконец произнес он. – Но я не вижу другого выхода. Если документы действительно там, это единственный способ их вернуть без дипломатического скандала.

– Вы одобряете мой план, месье?

– Я не одобряю, но и не запрещаю, – тонко улыбнулся Лионн. – В случае успеха вы будете вознаграждены. В случае провала… я ничего не знал о ваших планах. Это понятно?

– Абсолютно, месье.

– Отлично, – министр поднялся из-за стола. – Теперь к другим делам. Король запрашивает отчет о ситуации с испанской торговой делегацией. Займитесь этим до вечера.

Работа над отчетом помогла Анри отвлечься от тревожных мыслей. Однако время от времени его взгляд невольно обращался к сейфу за картиной. Кто стоял за кражей документов? Маркиз? Голландцы? Кто-то еще?

Около полудня в кабинет вошел курьер с запиской для Анри. Послание было кратким: "Оранжерея. Сейчас."

Почерк был знаком – Мадлен де Морте.

Анри извинился перед министром и поспешил в оранжерею. Мадлен ждала его в том же укромном уголке, что и в прошлый раз. Она выглядела встревоженной.

– Месье де Лавуа, – тихо сказала она, когда Анри приблизился. – Я должна предупредить вас. Сегодня вечером…

– Прием в голландском посольстве, – закончил за нее Анри. – Я знаю. Я собираюсь быть там.

– Нет! – она схватила его за руку. – Это ловушка. Маркиз знает, что вы придете. Он все подстроил. Кража документов, следы, ведущие к голландцам, предложение де Брессака помочь… Все это часть его плана.

Анри почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Но зачем? Какой ему смысл заманивать меня в ловушку?

– Чтобы проверить вас, – Мадлен оглянулась, убеждаясь, что их никто не подслушивает. – Маркиз все еще считает, что вы знаете, где ключ от "черной часовни". Он думает, что ваш отец рассказал вам перед смертью. Это испытание – проверка вашей лояльности и способностей.

– Документы действительно украли?

– Да, – кивнула Мадлен. – Но не для голландцев. Маркиз держит их у себя. Голландское посольство – просто приманка.

– Откуда вы знаете все это?

Мадлен отвела взгляд.

– Я… подслушала разговор маркиза с де Брессаком. Они не знали, что я была в соседней комнате.

Что-то в ее голосе заставило Анри усомниться. Она не лгала, но и не говорила всей правды.

– Мадлен, – мягко сказал он, взяв ее за руку, – доверьтесь мне. Кто вы на самом деле? Чью сторону вы принимаете в этой игре?

Она долго смотрела на него, словно решаясь на что-то. Затем тихо произнесла:

– Я на стороне своего брата, месье. Только его. Я делаю то, что должна, чтобы спасти его.

– И что это включает?

– Работу на маркиза, – она опустила глаза. – Шпионаж за вами. За мадам де Вивон. За всеми, кто может знать о "черной часовне".

– Вы… шпионите за мной? – Анри почувствовал укол разочарования.

– Да, – просто ответила Мадлен. – Но я также пытаюсь вас защитить. Потому что… – она замолчала.

– Потому что?

– Потому что мой отец отдал жизнь, защищая вашего, – тихо сказала она. – Потому что они верили в одно и то же. И потому что… – она снова замолчала, но ее взгляд договорил за нее.

Анри понял. Несмотря на все интриги, все обманы, все маски, между ними возникло что-то настоящее. Что-то, что не вписывалось в планы ни маркиза, ни министра, ни даже ее самой.

– Что мне делать? – спросил он. – Если я не пойду на прием, маркиз заподозрит, что я знаю о ловушке.

– Идите, – решительно сказала Мадлен. – Но будьте предельно осторожны. Не ищите документы. Просто присутствуйте, общайтесь, играйте роль. И ни в коем случае не оставайтесь наедине с де Брессаком или людьми маркиза.

– А вы будете там?

– Да, – она слабо улыбнулась. – Я буду с королевой. Она почтит прием своим визитом. Не подходите ко мне и не показывайте, что мы знакомы больше, чем положено по этикету.

– Вы все еще не доверяете мне, – это был не вопрос, а утверждение.

– Я не могу доверять никому, месье, – горько ответила Мадлен. – Такова моя судьба.

Она быстро оглянулась.

– Мне пора. Королева ждет. Помните – будьте осторожны сегодня вечером.

Она уже собиралась уйти, когда Анри удержал ее за руку.

– Еще один вопрос. Шарлотта де Вивон… она тоже в этой игре?

Мадлен напряглась.

– Откуда вы знаете?

– Я встречался с ней вчера. Она знает о "черной часовне".

Мадлен побледнела.

– Не доверяйте ей, – прошептала она. – Ни единому слову. Она преследует свои цели, и они не совпадают ни с вашими, ни с моими.

С этими словами она выскользнула из его рук и быстро пошла к выходу. Анри смотрел ей вслед, чувствуя, что запутался еще больше, чем раньше.

Но одно было ясно – вечер в голландском посольстве будет не таким, как планировал де Брессак. И не таким, как ожидал маркиз де Шаверни.

Прием в голландском посольстве был роскошным, но сдержанным – в полном соответствии с протестантскими вкусами хозяев. Меньше золота, чем в Версале, меньше показной роскоши, но безупречное качество во всем – от еды до музыки.

Анри прибыл в сопровождении де Брессака, который был весел и беззаботен, как всегда. Ничто в его поведении не выдавало, что он ведет Анри в ловушку. Но после предупреждения Мадлен тот был начеку.

– Ах, какое собрание! – воскликнул де Брессак, оглядывая зал. – Почти весь двор здесь. Даже королева почтила голландцев своим присутствием. А вот и наш друг, граф ван Бейнинген.

Голландский посол действительно приближался к ним. Высокий, широкоплечий, с квадратным лицом и проницательными глазами, он выглядел как человек, который знает себе цену.

– Месье де Брессак, – приветствовал он с легким акцентом. – Рад видеть вас в моем скромном доме.

– Граф, позвольте представить вам моего друга, Анри де Лавуа, секретаря министра иностранных дел, – сказал де Брессак.

– Де Лавуа? – посол внимательно посмотрел на Анри. – Сын Поля де Лавуа?

– Да, граф, – Анри поклонился. – Для меня честь быть гостем вашего превосходительства.

– Честь для меня, месье, – серьезно ответил посол. – Ваш отец был человеком принципов. Редкое качество в наше время.

В его словах прозвучало искреннее уважение. Неужели голландский посол тоже знал отца Анри? Сколько еще тайн окружало смерть Поля де Лавуа?

– Благодарю, ваше превосходительство, – сдержанно ответил Анри.

– Господин посол, – вмешался де Брессак, – я слышал, у вас есть превосходная коллекция карт новых земель в Америке. Не могли бы вы показать их моему другу? Месье де Лавуа большой любитель географии.

– С удовольствием, – кивнул ван Бейнинген. – Они в моем кабинете. Но сначала я должен поприветствовать других гостей. Может быть, позже?

– Разумеется, граф, – де Брессак улыбнулся. – Мы никуда не спешим.

Когда посол отошел, де Брессак наклонился к Анри.

– Вот наш шанс, – прошептал он. – Когда он повезет нас в кабинет, я отвлеку его, а вы осмотрите комнату. Документы, скорее всего, в его столе или в шкафу.

– А охрана? – спросил Анри, делая вид, что принимает план всерьез.

– На приеме охраны нет внутри посольства, – ответил де Брессак. – Только у входа. Не беспокойтесь, все продумано.

– А мадам де Вивон? Вы говорили, она поможет создать отвлекающий маневр.

– О, она уже здесь, – де Брессак кивнул в сторону входа, где только что появилась королевская фаворитка в сопровождении двух кавалеров. – И, как видите, готова к выступлению.

Шарлотта де Вивон была ослепительна. Платье из серебристой парчи, драгоценности, сверкающие в свете свечей, уверенная осанка женщины, знающей свою власть… Все взгляды обратились к ней, когда она вошла в зал.

Сразу за ней появилась королева в сопровождении своих фрейлин. Среди них Анри заметил Мадлен. Она была одета скромнее других, но для него она затмевала всех. Их взгляды на мгновение встретились, и Анри увидел в ее глазах тревогу.

– А вот и королева с фрейлинами, – прокомментировал де Брессак. – Маленькая мадемуазель де Морте кажется особенно встревоженной сегодня. Интересно, почему?

В его голосе прозвучала ирония. Знал ли он о встрече Анри с Мадлен? Подозревал ли, что она предупредила его о ловушке?

– Я не знаком с фрейлинами королевы, – солгал Анри.

– Неужели? – де Брессак поднял бровь. – А мне казалось, вы уже имели удовольствие беседовать с мадемуазель де Морте. В оранжерее, если не ошибаюсь.

Значит, он знал. Ситуация становилась все опаснее.

– Вы ошибаетесь, – спокойно ответил Анри. – Я видел ее лишь мельком при дворе.

– Если вы так говорите, – де Брессак улыбнулся, но его глаза остались холодными. – Прошу меня извинить на минуту. Я должен поприветствовать еще одного гостя.

Он отошел, оставив Анри одного. Тот воспользовался моментом, чтобы оглядеть зал. Кого здесь только не было! Дипломаты, министры, придворные… Даже маркиз де Шаверни присутствовал, беседуя с каким-то пожилым голландцем в строгом черном костюме.

Краем глаза Анри заметил, что де Брессак подошел к Шарлотте де Вивон и что-то тихо сказал ей. Та кивнула, бросив быстрый взгляд в сторону Анри.

Игра начиналась. Но чья это была игра? И каковы правила?

Внезапно кто-то тронул его за локоть. Обернувшись, Анри увидел слугу в ливрее посольства.

– Месье де Лавуа? – тихо спросил тот. – Его превосходительство просит вас пройти в библиотеку. Он хочет показать вам карты, о которых говорил месье де Брессак.

– А где сам месье де Брессак? – поинтересовался Анри.

– Он присоединится к вам позже, – ответил слуга. – Прошу за мной.

Анри колебался. Это могла быть часть ловушки. Но с другой стороны, отказ вызовет подозрения.

– Ведите, – решился он.

Слуга провел его через несколько комнат, все дальше от главного зала. Наконец они остановились перед дубовой дверью.

– Его превосходительство ждет вас внутри, – сказал слуга и удалился.

Анри осторожно открыл дверь. Библиотека была просторной комнатой с высокими стеллажами, заполненными книгами. Посреди стоял большой стол, на котором были разложены карты. Но посла нигде не было видно.

– Граф? – позвал Анри, входя в комнату.

Тишина. Только тиканье больших напольных часов в углу.

Анри подошел к столу. На нем действительно были разложены карты – подробные изображения побережья Америки, островов Карибского моря, новых голландских колоний.

Неожиданно дверь за его спиной тихо закрылась. Анри резко обернулся. В комнате он был не один.

У двери стоял человек – высокий, светловолосый, с аристократическими чертами лица. Точно как описывал Фуше.

– Месье де Лавуа, – произнес незнакомец с легким поклоном. – Наконец-то мы встретились.

– Кто вы? – напряженно спросил Анри, рука инстинктивно легла на рукоять шпаги.

– Друг, – ответил незнакомец. – Друг вашего отца.

– У моего отца, кажется, было много друзей, – иронично заметил Анри. – Некоторые из них желают мне смерти.

– Я не из их числа, – незнакомец сделал шаг вперед. – Меня зовут Хендрик ван дер Меер. Я работал с вашим отцом… в определенных вопросах.

– Вы голландский шпион?

– Я предпочитаю термин "дипломатический агент", – улыбнулся ван дер Меер. – Но суть вы уловили верно.

– Что вам нужно от меня?

– Предупредить вас, – голландец стал серьезен. – Вы в большой опасности, месье де Лавуа. Маркиз де Шаверни не остановится, пока не получит то, что ищет.

– "Черная часовня"? – решился спросить Анри.

Ван дер Меер кивнул.

– Именно. Вы знаете, что это?

– Нет, – честно ответил Анри. – Я слышал только название. И то, что мой отец как-то связан с этим.

– Ваш отец был хранителем, – тихо сказал голландец. – Одним из нескольких. Их задачей было защищать документ, который мог изменить будущее Европы.

– Какой документ?

– Я не знаю деталей, – покачал головой ван дер Меер. – Я знаю только, что он касается королевской семьи Франции. И что ваш отец умер, защищая эту тайну от маркиза.

– А украденный договор с Англией? – спросил Анри. – Он у вас?

Голландец удивленно поднял брови.

– У нас? Нет. Это дело рук маркиза. Он использовал кражу, чтобы заманить вас сюда.

– Зачем?

– Чтобы проверить вас. И чтобы я мог с вами встретиться.

Анри замер.

– Вы хотите сказать, что маркиз знал о нашей встрече? Но вы же сами сказали, что предупреждаете меня о нем!

– Не все так просто, месье де Лавуа, – ван дер Меер вздохнул. – В этой игре много игроков, и не все они друг другу враги. Маркиз, я, ваш министр, мадам де Вивон, аббат Этьен… Мы все преследуем свои цели, но иногда наши пути пересекаются.

– Вы знаете аббата Этьена?

– Конечно. Он один из нас. Или был одним из нас, пока не решил, что служит более высоким целям.

В голове Анри все перемешалось. Слишком много информации, слишком много игроков, слишком много тайн.

– Чего вы хотите от меня? – повторил он свой вопрос.

– Я хочу, чтобы вы нашли ключ от "черной часовни", – прямо ответил ван дер Меер. – И чтобы вы передали его мне, а не маркизу.

– Но я не знаю, где этот ключ!

– Знаете, – уверенно сказал голландец. – Или, по крайней мере, можете найти. Ваш отец оставил вам подсказку. Он должен был.

– Какую подсказку? У меня ничего нет от отца, кроме медальона с фамильным гербом.

– Медальон? – ван дер Меер внезапно подался вперед. – Можно взглянуть на него?

Анри колебался. Медальон был его единственной памятью об отце. Но если он действительно связан с "черной часовней", это могло бы объяснить многое.

– Он у меня с собой, – сказал Анри, доставая медальон из внутреннего кармана камзола.

Ван дер Меер осторожно взял его в руки и внимательно осмотрел.

– Это он, – пробормотал голландец. – Точно он.

– Что вы имеете в виду?

– Этот медальон – не просто семейная реликвия, – объяснил ван дер Меер, возвращая его Анри. – Он содержит код. Шифр, указывающий на местонахождение ключа от "черной часовни".

– Код? – Анри посмотрел на медальон. Обычный серебряный медальон с гербом семьи де Лавуа – лилия и скрещенные мечи.

– Посмотрите внимательно, – ван дер Меер указал на обратную сторону медальона. – Видите эти точки по краю? Это не просто украшение. Это зашифрованное послание.

Анри пригляделся. Действительно, по краю медальона шли крошечные точки, выстроенные в определенном порядке. Он никогда раньше не обращал на них внимания.

– Что они означают?

– Я не знаю, – признался голландец. – Ваш отец не доверил нам этот секрет. Он сказал только, что когда придет время, вы сможете разгадать шифр.

– Но как? Я не криптограф!

– Ваш отец считал иначе. Он говорил, что вы унаследовали его дар к шифрам.

Анри задумался. Отец действительно учил его основам криптографии, и он всегда легко справлялся с головоломками. Но разгадать шифр, о существовании которого он даже не подозревал?

– Даже если я смогу расшифровать код, – медленно сказал Анри, – почему я должен отдать ключ вам, а не маркизу? Или министру? Или королю?

– Потому что документ в "черной часовне" – слишком опасное оружие, – серьезно ответил ван дер Меер. – В руках маркиза он станет инструментом шантажа. В руках короля – причиной войны. Мы, голландцы, хотим лишь одного – мира в Европе.

– Почему я должен верить вам?

– Потому что ваш отец верил мне, – просто ответил голландец. – И потому что я могу защитить вас и тех, кто вам дорог. Например, мадемуазель де Морте.

Анри напрягся.

– При чем тут Мадлен?

– Она тоже в опасности, – ван дер Меер покачал головой. – Маркиз держит ее брата в Бастилии не просто так. Барон де Морте тоже был хранителем. И маркиз подозревает, что Мадлен знает больше, чем показывает.

– Вы можете освободить ее брата?

– Возможно, – уклончиво ответил голландец. – Если мы получим документ раньше маркиза, у нас будет чем торговаться.

Анри вертел медальон в руках, обдумывая услышанное. Он до сих пор не знал, кому верить. Но если медальон действительно содержит ключ к тайне, которая стоила жизни его отцу, он должен попытаться разгадать его.

– Я подумаю над вашими словами, – наконец сказал он. – И я попытаюсь расшифровать код. Но я не обещаю, что отдам вам ключ.

– Большего я и не прошу, – кивнул ван дер Меер. – Но помните – время работает против нас. Маркиз близок к разгадке. Если он найдет "черную часовню" первым…

Он не закончил фразу, но Анри и так все понял.

– Как мне связаться с вами?

– Оставьте записку для "месье Хендрика" в книжной лавке "У трех сов" на улице Сен-Жак. Я получу ее.

Голландец направился к двери.

– И еще одно, месье де Лавуа, – сказал он, обернувшись. – Не доверяйте де Брессаку. Он не тот, за кого себя выдает.

С этими словами ван дер Меер вышел, оставив Анри наедине с еще большим количеством вопросов, чем было до встречи.

Глава 5: Тайна фрейлины

Прием в голландском посольстве закончился для Анри неожиданно. Не успел он выйти из библиотеки, как его перехватил де Брессак, который выглядел встревоженным.

– Где вы были? – спросил он, оглядываясь по сторонам. – Я искал вас повсюду.

– Посол показывал мне карты, – спокойно ответил Анри. – Как вы и договаривались.

– Посол? – де Брессак нахмурился. – Но он весь вечер был в главном зале. Я только что с ним разговаривал.

– Странно, – Анри сделал удивленное лицо. – Слуга сказал, что его превосходительство ждет меня в библиотеке. Но там никого не было, только карты на столе.

Де Брессак внимательно смотрел на него, словно пытаясь понять, лжет он или нет.

– И вы все это время рассматривали карты? В одиночестве?

– Да, – невозмутимо солгал Анри. – Они действительно уникальны. Особенно карта Карибского бассейна с новыми голландскими колониями.

Де Брессак явно не поверил ему, но не стал настаивать.

– Нам лучше уйти, – сказал он, беря Анри под руку. – Прием становится… напряженным.

– Что случилось?

– Маленький скандал. Мадам де Вивон что-то не поделила с послом Испании. Слова, перешедшие в повышенные тона. Королева недовольна. В общем, типичный дипломатический вечер.

Они быстро покинули посольство. На обратном пути в Версаль де Брессак был необычно молчалив. Лишь когда карета уже подъезжала к дворцу, он внезапно сказал:

– Знаете, де Лавуа, я начинаю думать, что недооценил вас.

– В каком смысле? – насторожился Анри.

– Вы умнее, чем кажетесь, – де Брессак смотрел на него с каким-то новым интересом. – И храбрее. Не многие решились бы на встречу с голландским агентом в самом сердце посольства.

Итак, де Брессак знал о встрече. Но как? Ван дер Меер сказал, что маркиз был в курсе, но Анри надеялся, что сам разговор остался тайной.

– Я не понимаю, о чем вы, – ответил он, сохраняя спокойствие.

– Бросьте, друг мой, – де Брессак усмехнулся. – Хендрик ван дер Меер – известный голландский шпион. Мы следим за ним уже давно. Я знаю, что вы встречались с ним в библиотеке.

– И что же я, по-вашему, обсуждал с этим… шпионом?

– О, я думаю, тему, которая волнует всех нас в последнее время, – де Брессак наклонился ближе. – "Черную часовню".

Анри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Де Брессак знал все!

– Я впервые слышу это название, – солгал он.

– Правда? – де Брессак иронично поднял бровь. – А как же испанское письмо, которое вы переводили для короля? Тоже никогда не слышали о "cavete a capella nigra"?

Откуда он знал о письме? Это было строго секретно!

– У вас богатая фантазия, де Брессак, – холодно ответил Анри.

– А у вас отличная выдержка, де Лавуа, – парировал тот. – Именно поэтому вы мне нравитесь. Вы напоминаете мне вашего отца.

– Вы знали моего отца?

– Конечно, – кивнул де Брессак. – Не лично, к сожалению. Я был слишком молод тогда. Но маркиз де Шаверни рассказывал о нем. Поль де Лавуа был выдающимся дипломатом. И отличным криптографом. Как и вы, я полагаю.

Де Брессак говорил намеками, проверяя реакцию Анри. Тот решил сменить тактику.

– Чего вы хотите, де Брессак? – прямо спросил он. – Все эти игры, намеки, недомолвки… К чему они?

– Я хочу помочь вам, – неожиданно серьезно ответил де Брессак. – И себе заодно.

– Помочь мне в чем?

– Выжить, для начала, – де Брессак смотрел ему прямо в глаза. – Вы оказались в игре, правил которой не знаете. Игроки могущественнее, чем вы можете представить. Ставки выше, чем вы думаете. Я предлагаю вам союз, де Лавуа. Временный, но взаимовыгодный.

Карета остановилась у дворца. Де Брессак открыл дверь, но прежде чем выйти, наклонился к Анри.

– Подумайте о моем предложении. Мне нужен доступ к "черной часовне". Вам – защита от маркиза и возможность спасти мадемуазель де Морте. Вместе у нас есть шанс. По отдельности… – он не закончил фразу, но его взгляд сказал все, что нужно.

Анри молчал, обдумывая услышанное. Де Брессак предлагал союз против маркиза? Но разве он не был правой рукой де Шаверни? И как он мог защитить Анри от собственного покровителя?

– Я подумаю, – наконец сказал он.

– Не думайте слишком долго, – де Брессак выпрыгнул из кареты. – Время работает против нас. Маркиз близок к разгадке. Если он найдет "черную часовню" первым…

Те же самые слова, что и ван дер Меер! Совпадение? Или де Брессак каким-то образом подслушал их разговор?

– Я свяжусь с вами, – пообещал Анри, выходя из кареты.

– Буду ждать, – де Брессак поклонился и быстро зашагал к дворцу.

Анри смотрел ему вслед, чувствуя, что запутался окончательно. Кому верить? Мадлен? Ван дер Мееру? Де Брессаку? Всем и никому одновременно?

Одно он знал точно – медальон отца был ключом к разгадке. И он должен был понять его значение.

Вернувшись в свои комнаты, Анри тщательно запер дверь и достал медальон. При свете свечи он внимательно изучал крошечные точки по краю. Они действительно образовывали какой-то узор. Но что он означал?

Анри перепробовал несколько известных ему шифров – цезарианский код, шифр Виженера, простую замену букв цифрами… Ничего не подходило. Точки не складывались ни в буквы, ни в цифры, ни в какой-либо осмысленный паттерн.

Усталость взяла свое. После полуночи Анри решил отложить расшифровку до утра. Он спрятал медальон под подушкой и лег спать.

Сон пришел неожиданно быстро. И это был странный сон – Анри видел отца, стоящего перед большой звездной картой. Поль де Лавуа что-то говорил, указывая на созвездия, но слов было не разобрать. Затем сцена изменилась, и Анри увидел медальон, парящий в воздухе. Точки на нем светились, как звезды, и внезапно Анри понял…

Он проснулся с резким вдохом. За окном едва брезжил рассвет. Анри вскочил с постели, схватил медальон и поднес его к свече.

Звезды! Точки на медальоне были расположены как звезды в созвездии. Но в каком?

Анри быстро оделся и поспешил в библиотеку. К счастью, версальская библиотека открывалась рано – король любил почитать перед утренним "левэ".

Библиотекарь, пожилой аббат с добрыми глазами, удивился раннему посетителю.

– Чем могу помочь, месье?

– Мне нужна звездная карта, – сказал Анри. – Самая подробная, какая есть.

Аббат провел его в секцию астрономии и указал на большой атлас.

– Труд Гевелия, последнее издание. Лучшая звездная карта в Европе.

Анри открыл атлас и начал сравнивать точки на медальоне с расположением звезд на картах. Он перебрал несколько созвездий, прежде чем нашел совпадение – Малая Медведица! Точки в точности повторяли расположение семи главных звезд этого созвездия.

Но что это означало? Какую подсказку оставил ему отец?

Анри продолжил изучать атлас и обнаружил, что Малая Медведица всегда указывает на Полярную звезду. Полярная звезда… Север! "Черная часовня" должна быть где-то на севере?

Слишком общо. Нужна более точная привязка.

Он снова взглянул на медальон. Семь точек, как семь звезд. Но одна из точек была чуть больше остальных – та, что соответствовала Полярной звезде. И если приглядеться, на ней был крошечный крестик.

Крест… Часовня… Север…

Внезапное озарение заставило Анри вздрогнуть. Часовня Святого Креста! Маленькая заброшенная часовня к северу от Парижа, где они с отцом однажды останавливались во время путешествия. Анри был тогда совсем ребенком, но помнил, как отец долго молился там, а затем что-то спрятал под алтарем. Тогда он думал, что это просто милостыня. Но что, если это был ключ?

Анри быстро свернул атлас и вернул его библиотекарю.

– Благодарю, аббат. Вы очень помогли.

– Рад служить, месье, – улыбнулся старик. – Вы нашли, что искали?

– Думаю, да, – Анри улыбнулся в ответ. – Звезды указали мне путь.

Прежде чем отправиться на поиски заброшенной часовни, Анри должен был решить еще одну проблему – пропавшие документы. Ему нужно было доложить министру о результатах расследования.

Лионн принял его в своем кабинете сразу после утреннего "левэ".

– Ну? – нетерпеливо спросил он, как только Анри вошел. – Вы нашли документы?

– Нет, месье, – Анри покачал головой. – Но я узнал, кто их украл.

– И?

– Это люди маркиза де Шаверни, – твердо сказал Анри. – Документы похищены по его приказу.

Лионн помрачнел.

– У вас есть доказательства?

– Свидетельство Фуше, который описал одного из похитителей. Этот человек был замечен выходящим из покоев маркиза за день до кражи. И… разговор с голландским агентом, который подтвердил, что документы не у них.

– Голландский агент? – Лионн подался вперед. – Вы встречались с голландским шпионом?

– Он сам нашел меня, месье. Во время приема в посольстве.

Анри кратко рассказал о встрече с ван дер Меером, опустив часть про медальон и "черную часовню".

– И вы верите этому… агенту? – скептически спросил министр.

– Нет, – честно ответил Анри. – Но я верю, что он не заинтересован в кризисе между Францией и Англией. Это противоречит интересам Голландии.

– А маркиз де Шаверни? Какой у него мотив саботировать договор с Англией?

– Финансовый, – Анри вспомнил слова Шарлотты де Вивон. – У маркиза значительные инвестиции в голландскую Ост-Индскую компанию. Договор с Англией ударил бы по ее интересам.

– Возможно, – задумчиво произнес Лионн. – Но все это лишь косвенные улики. Ничего, что можно было бы представить королю.

– Что вы хотите, чтобы я делал дальше, месье?

Министр встал и подошел к окну.

– Я доложу королю о краже, – тяжело сказал он. – Выбора нет. Но я не буду упоминать о ваших подозрениях относительно маркиза. Без твердых доказательств это было бы… политическим самоубийством.

– Я понимаю, месье.

– А вы, де Лавуа, – Лионн повернулся к нему, – будете продолжать расследование. Незаметно. Найдите эти документы. И если они действительно у маркиза – добудьте доказательства.

– Я сделаю все возможное, месье.

– Я знаю, – министр вздохнул. – Ваш отец гордился бы вами.

Выйдя из кабинета министра, Анри столкнулся с Мадлен. Она шла по коридору в сопровождении другой фрейлины, но, увидев его, остановилась.

– Месье де Лавуа, – произнесла она с формальным поклоном. – Какая неожиданная встреча.

– Мадемуазель де Морте, – ответил он так же формально. – Прекрасный день, не правда ли?

– Восхитительный, – она повернулась к своей спутнице. – Жанна, ты не могла бы подождать меня в конце коридора? Мне нужно обсудить с месье де Лавуа… перевод.

– Конечно, мадемуазель, – вторая фрейлина удалилась, бросив любопытный взгляд на Анри.

Когда они остались одни, Мадлен быстро спросила:

– Что произошло вчера в посольстве? Я видела, как вы уходили с де Брессаком.

– Я встретился с голландским агентом, – тихо ответил Анри. – Хендриком ван дер Меером. Он знал моего отца.

– Ван дер Мер? – Мадлен побледнела. – Он опасен, Анри. Он работает не только на Голландию. У него свои интересы.

– Он сказал, что может помочь освободить вашего брата.

Мадлен горько усмехнулась.

– Конечно, сказал. Они все это говорят – и маркиз, и де Брессак, и аббат Этьен… Все хотят использовать меня для своих целей.

– Не все, – мягко возразил Анри, взяв ее за руку. – Я хочу только помочь вам.

Она смотрела на него долгим взглядом, словно пытаясь решить, верить ему или нет.

– Почему? – наконец спросила она. – Почему вы хотите мне помочь? Мы едва знакомы.

– Потому что… – Анри замялся. Что он мог сказать? Что чувствует к ней необъяснимое влечение? Что видит в ее глазах ту же боль, что и в своей душе? Что между ними есть какая-то невидимая связь, созданная общей тайной и общей потерей? – Потому что это правильно, – наконец сказал он.

Мадлен слабо улыбнулась.

– Вы слишком благородны для Версаля, месье де Лавуа. Здесь никто не делает ничего просто потому, что "это правильно".

– Тогда я буду исключением, – Анри улыбнулся в ответ. – И, пожалуйста, зовите меня Анри, когда мы одни.

– Только если вы будете звать меня Мадлен, – она слегка сжала его руку. – Что вы собираетесь делать теперь? После встречи с ван дер Меером?

Анри колебался. Стоит ли рассказывать ей о медальоне и своей догадке? Он доверял Мадлен, но она сама признала, что шпионит для маркиза, пусть и вынужденно.

– Я еще не решил, – уклончиво ответил он. – Нужно собрать больше информации.

Мадлен кивнула, принимая его осторожность.

– Будьте осторожны, Анри. Маркиз наблюдает за вами. И не только он. Королева тоже проявляет… интерес к вашей персоне.

– Королева? – удивился Анри. – Почему?

– Она спрашивала о вас вчера, после приема. Кто вы, откуда, какова ваша репутация… – Мадлен понизила голос. – Я думаю, она знает о "черной часовне".

– Королева? Но как?

– Не забывайте, она испанка, – напомнила Мадлен. – А испанский двор всегда интересовался французскими тайнами. Особенно теми, что касаются королевской семьи.

Анри вспомнил испанское письмо с предупреждением о "черной часовне". Возможно, Мадлен права.

– Я буду осторожен, – пообещал он. – А вы? Вы в безопасности?

– Пока я нужна маркизу, да, – она грустно улыбнулась. – Но как только он получит то, что хочет…

Она не договорила, но Анри понял. Как только маркиз найдет "черную часовню", ни Мадлен, ни ее брат не будут ему нужны. А свидетели ему точно ни к чему.

– Я не допущу этого, – твердо сказал Анри. – Я найду способ защитить вас и вашего брата.

– Как? – тихо спросила она. – Вы один против всего двора.

– Не один, – возразил Анри. – У меня есть… союзники.

– Де Брессак? – она покачала головой. – Не верьте ему. Он предаст вас, как только это станет выгодно.

– Не де Брессак, – Анри решился. – Аббат Этьен. И, возможно, мадам де Вивон.

– Мадам де Вивон? – Мадлен вздрогнула. – Она самая опасная из всех! Вы не знаете, что она сделала…

Она внезапно замолчала, словно сказала больше, чем хотела.

– Что она сделала, Мадлен? – настойчиво спросил Анри. – Что связывает вас с королевской фавориткой?

Мадлен огляделась, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

– Не здесь, – прошептала она. – Встретимся сегодня вечером, после ужина. В часовне Святой Анны, восточное крыло дворца. Там безопасно.

– Я буду, – пообещал Анри. – Но будьте осторожны. Если за вами следят…

– Я умею уходить от слежки, – она невесело улыбнулась. – У меня было много практики.

Издалека донесся звук колокола, призывающего фрейлин к королеве.

– Мне пора, – Мадлен отступила. – До вечера, Анри.

– До вечера, Мадлен.

Он смотрел, как она уходит, грациозно скользя по коридору, и чувствовал странную смесь тревоги и надежды. Что связывало Мадлен и Шарлотту де Вивон? И почему фрейлина так боялась королевской фаворитки?

Остаток дня Анри провел, работая над текущими делами министерства. Лионн загрузил его переводами и отчетами, возможно, чтобы отвлечь от размышлений о пропавших документах и предстоящем разговоре с королем.

Вечером, перед ужином, Анри решил еще раз изучить медальон. Теперь, когда он понял связь с Малой Медведицей, он заметил еще одну деталь – на обратной стороне медальона, почти незаметная глазу, была выгравирована крошечная дата: "3.5.1668". Третье мая 1668 года – что произошло в этот день?

Он попытался вспомнить исторические события того периода. Май 1668 года… Ахенский мир! Договор, завершивший Деволюционную войну между Францией и Испанией. Франция получила несколько городов во Фландрии, но отказалась от претензий на Испанские Нидерланды.

Какая связь могла быть между этим договором и "черной часовней"? И почему отец выгравировал эту дату на медальоне?

Размышления Анри прервал стук в дверь. Вошел Реми.

– Месье, к вам посетитель, – объявил слуга. – Аббат Этьен.

– Пусть войдет, – кивнул Анри, быстро пряча медальон.

Аббат выглядел уставшим, но глаза его смотрели так же проницательно, как и прежде.

– Добрый вечер, месье де Лавуа, – поклонился он. – Простите за внезапный визит.

– Вы всегда приходите внезапно, аббат, – заметил Анри. – Я уже привык.

Старик слабо улыбнулся.

– Мое появление всегда означает важные новости, молодой человек. Хорошие или плохие – зависит от обстоятельств.

– И какие новости у вас сегодня?

– Плохие, боюсь, – аббат сел в кресло, которое ему предложил Анри. – Маркиз де Шаверни знает о вашей встрече с ван дер Меером. И он знает, что вы догадались о значении медальона.

Анри напрягся.

– Откуда вы знаете о медальоне?

– Я был другом вашего отца, помните? – аббат вздохнул. – Я был с ним, когда он создавал эту загадку. Он хотел убедиться, что только вы сможете ее разгадать.

– Вы знаете о Малой Медведице? И о часовне Святого Креста?

– Конечно, – кивнул аббат. – Это я предложил использовать созвездие как ключ. Ваш отец согласился – это было элегантно и соответствовало вашему имени.

– Моему имени?

– Анри… Генрих… Король Генрих IV был первым из Бурбонов на французском троне. И его символом была Полярная звезда – неизменная, указывающая путь.

Анри был поражен. Значит, отец планировал это с самого его рождения?

– Что в этой часовне, аббат? Что такого важного в "черной часовне"?

Старик долго смотрел на него, словно решая, сколько можно рассказать.

– Документ, – наконец произнес он. – Документ, который может изменить судьбу Франции. И не только Франции.

– Какой документ?

– Брачный контракт, – еще тише сказал аббат. – Контракт между Людовиком XIII и Анной Австрийской. С тайным приложением.

– Что в этом приложении?

– Условие о наследовании, – аббат опустил глаза. – Условие, которое… ставит под сомнение права нынешнего короля на трон.

Анри замер. Это была государственная измена в чистом виде! Даже обсуждать такие вещи было смертельно опасно.

– Как такое возможно? – прошептал он. – Людовик XIV – бесспорный наследник своего отца.

– Не совсем, – аббат покачал головой. – В брачном контракте было условие, что если королева не родит наследника в течение пятнадцати лет брака, трон переходит к испанской линии Габсбургов. Людовик XIV родился после шестнадцати лет бесплодного брака его родителей.

– Но это абсурд! – воскликнул Анри. – Никто не поверит, что король… не законный наследник.

– В том и дело, молодой человек, – аббат грустно улыбнулся. – Никто не должен был узнать об этом условии. Оно было тайным даже для самих супругов. Его внесли испанские юристы по настоянию Филиппа III, отца Анны Австрийской. Кардинал Ришелье обнаружил это приложение уже после рождения Людовика XIV и спрятал его, чтобы избежать гражданской войны.

– А мой отец? Как он был связан с этим?

– Ваш отец был одним из хранителей, – объяснил аббат. – После смерти Ришелье, а затем Мазарини, тайну знали всего несколько человек. Они поклялись защищать ее ценой жизни. Ваш отец был одним из них. Барон де Морте – другим. Я – третьим.

– И маркиз де Шаверни хочет найти этот документ?

– Да, – кивнул аббат. – Но не чтобы обнародовать его. Чтобы использовать как оружие. Шантажировать короля, влиять на его решения, возможно, даже заставить его отречься в пользу своего сына.

– Но зачем?

– Власть, молодой человек, – аббат печально покачал головой. – Все ради власти. Маркиз и его круг считают, что абсолютная монархия ведет Францию к пропасти. Они хотят вернуть власть аристократии, как было до Ришелье. И для этого им нужен рычаг давления на короля.

– А Мадлен? Как она связана со всем этим?

– Мадемуазель де Морте – дочь одного из хранителей, – аббат вздохнул. – Маркиз держит ее брата в Бастилии, чтобы она шпионила для него. Он думает, что барон де Морте рассказал дочери о местонахождении документа. Или, по крайней мере, о том, как найти "черную часовню".

– А мадам де Вивон? Что связывает Мадлен с ней?

Аббат внезапно напрягся.

– Откуда вы знаете об этой связи?

– Мадлен упомянула о ней, – ответил Анри. – Она сказала, что мадам де Вивон "самая опасная из всех" и что я не знаю, "что она сделала".

– И мадемуазель де Морте права, – тихо сказал аббат. – Шарлотта де Вивон действительно опасна. Возможно, даже опаснее маркиза. Потому что маркиз хотя бы последователен в своих амбициях. А мадам де Вивон… она непредсказуема.

– Что она сделала? Что связывает ее с Мадлен?

Аббат долго молчал, словно решая, стоит ли говорить.

– Это не моя история, чтобы ее рассказывать, – наконец произнес он. – Спросите у мадемуазель де Морте сегодня вечером. В часовне Святой Анны.

Анри вздрогнул.

– Откуда вы знаете о нашей встрече?

– Я уже говорил, молодой человек, – аббат слабо улыбнулся. – В Версале нет секретов. По крайней мере, для меня.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

– Будьте осторожны сегодня вечером, месье де Лавуа. И… берегите мадемуазель де Морте. Она пережила больше, чем вы можете представить.

С этими словами аббат вышел, оставив Анри в еще большей растерянности, чем раньше.

Часовня Святой Анны находилась в восточном крыле дворца, вдали от парадных залов и основных покоев. Это была маленькая, уютная часовня, где молились слуги и младшие придворные.

Анри пришел раньше назначенного времени и устроился в тени колонны, наблюдая за входом. Вечерняя служба уже закончилась, и часовня опустела. Только старый служка неторопливо гасил свечи.

Мадлен появилась ровно в назначенный час. Она была одета проще, чем обычно, – темное платье без украшений, волосы собраны в простой узел. Она выглядела не как фрейлина королевы, а как обычная горожанка.

– Вы пришли, – тихо сказала она, приближаясь к Анри.

– Как и обещал, – он улыбнулся. – Вы в порядке? За вами не следили?

– Нет, – она покачала головой. – Я сказала, что больна и останусь в своей комнате. Затем вышла через потайной ход, о котором знают немногие.

– Вы полны сюрпризов, мадемуазель, – шутливо заметил Анри.

– Когда живешь при дворе, где каждый твой шаг отслеживается, учишься находить лазейки, – она слабо улыбнулась. – Но у нас мало времени. Мое отсутствие могут заметить.

– Вы хотели рассказать мне о мадам де Вивон, – напомнил Анри. – Что связывает вас с ней?

Мадлен вздохнула и села на скамью у боковой стены часовни. Анри опустился рядом с ней.

– Это долгая и… болезненная история, – тихо начала она. – Вы знаете, что мой отец был одним из хранителей тайны "черной часовни"?

– Да, аббат Этьен рассказал мне.

– Что еще он рассказал? – насторожилась Мадлен.

– Что в "черной часовне" хранится брачный контракт родителей короля. С тайным приложением, ставящим под сомнение права Людовика XIV на трон.

Мадлен кивнула.

– Верно. Но аббат не рассказал вам, как мой отец стал хранителем?

– Нет.

– Это произошло благодаря… Шарлотте де Вивон, – Мадлен произнесла это имя с трудом. – Только тогда она еще не была де Вивон. Она была Шарлоттой де Морте. Моей двоюродной сестрой.

Анри был поражен.

– Мадам де Вивон – ваша родственница?

– По крови, но не по духу, – горько ответила Мадлен. – Шарлотта старше меня на восемь лет. Когда я была ребенком, она часто приезжала в наше поместье. Она была… доброй ко мне. Тогда. Но у нее всегда были амбиции. Она хотела большего, чем провинциальное дворянство могло ей дать.

– И она добилась своего, – заметил Анри. – Стала фавориткой короля.

– Да, – кивнула Мадлен. – Но цена была высока. И платили ее не только она.

Она замолчала, глядя на пламя свечей у алтаря. В ее глазах отражался огонь, делая их похожими на звезды.

– Восемь лет назад, – продолжила она, – Шарлотта узнала о тайне "черной часовни". Не знаю как – возможно, от любовника, который был связан с кем-то из хранителей. Она увидела в этом свой шанс. Шанс подняться выше, чем могла мечтать.

– Она хотела использовать документ для шантажа?

– Нет, – покачала головой Мадлен. – Шарлотта умнее. Она хотела использовать знание о документе, чтобы заслужить благосклонность короля. Доказать свою преданность, раскрыв заговор против него.

– Но для этого ей нужно было найти "черную часовню".

– Именно, – Мадлен сделала глубокий вдох. – И она пришла к моему отцу. Сначала с обещаниями – богатство, положение при дворе, покровительство. Когда это не сработало, она прибегла к угрозам. А когда и они не помогли… – ее голос дрогнул, – она обвинила моего брата, Филиппа, в измене.

– Ложное обвинение?

– Полностью, – в глазах Мадлен блеснули слезы. – Филипп был предан королю. Как и отец. Но Шарлотта подкупила свидетелей, подбросила фальшивые документы… У нее был талант к интригам.

– И вашего брата арестовали?

– Да, – Мадлен сжала кулаки. – Его должны были казнить. Отец пытался спасти его. Он предложил сделку Шарлотте – он расскажет ей о "черной часовне" в обмен на освобождение Филиппа.

– И она согласилась?

– Сначала да, – Мадлен горько усмехнулась. – Отец рассказал ей все, что знал. Но Шарлотта нарушила слово. Вместо того, чтобы освободить Филиппа, она обвинила и отца в соучастии в измене.

– Но это безумие! – воскликнул Анри. – Зачем ей это? Она же получила информацию, которую хотела.

– Шарлотта всегда заметает следы, – Мадлен вытерла непрошеную слезу. – И она боялась, что отец может раскрыть ее методы королю. Он был уважаемым дворянином, его слову могли поверить. Поэтому… она решила избавиться от него.

– И что произошло?

– Отец был слишком горд, чтобы позволить себе умереть как предатель, – тихо сказала Мадлен. – Он… принял яд в ночь перед судом. Оставил письмо, где объяснял все. Но это письмо никогда не дошло до короля. Шарлотта перехватила его.

– А ваш брат?

– Филиппа не казнили – слишком много влиятельных людей сомневались в его вине. Но он все еще в Бастилии. Без права переписки. Без права на посещения. Живой мертвец.

– И Шарлотта стала мадам де Вивон и фавориткой короля, – Анри начал понимать. – Используя информацию, полученную от вашего отца.

– Да, – кивнула Мадлен. – Но "черную часовню" она так и не нашла. Отец рассказал ей о тайне, но не о местонахождении документа. Эту часть знал только ваш отец. И, возможно, аббат Этьен.

– А вы? Вы знаете, где находится "черная часовня"?

– Нет, – она покачала головой. – Отец никогда не говорил мне. Он хотел защитить меня. Но маркиз де Шаверни считает иначе. Он уверен, что отец должен был передать эту информацию кому-то из семьи. Поэтому он держит Филиппа как заложника и заставляет меня шпионить для него.

– Как Шарлотта отреагировала на ваше появление при дворе? – спросил Анри. – Она должна была узнать вас.

– О, она узнала, – горько улыбнулась Мадлен. – И была в ярости. Но что она могла сделать? Я пришла как протеже герцогини де Монпансье, крестной матери моей матери. Шарлотта не могла просто избавиться от меня без объяснений.

– Поэтому она держит вас рядом, наблюдает.

– И иногда использует, – кивнула Мадлен. – Наша встреча в тот вечер, которую вы видели… Она требовала, чтобы я шпионила за королевой. За ее перепиской с испанским двором.

– И вы согласились?

– У меня не было выбора, – Мадлен пожала плечами. – Если я откажусь, она может сделать с Филиппом все, что захочет. У нее достаточно влияния.

Анри понимал ее дилемму. Мадлен была пешкой в игре могущественных людей, каждый из которых хотел использовать ее для своих целей.

– Почему вы рассказываете мне все это? – тихо спросил он. – Вы рискуете.

– Потому что я устала жить во лжи, – просто ответила она. – Потому что я хочу спасти брата. И потому что… я верю вам, Анри. Я вижу в вас то же благородство, что было в вашем отце. То же чувство справедливости.

– Мой отец был знаком с вашим?

– Да, – она кивнула. – Они были друзьями. Когда ваш отец узнал, что мой обвинен в измене, он пытался помочь. Он собирал доказательства невиновности Филиппа. Именно поэтому…

– Поэтому он тоже был убит, – закончил за нее Анри.

– Я так думаю, – тихо сказала Мадлен. – Хотя доказательств у меня нет. Но слишком много совпадений, слишком много связей.

Они сидели молча, глядя на тускнеющие свечи у алтаря. Анри чувствовал, как внутри него растет решимость. Он найдет "черную часовню". Он узнает правду о смерти отца. И он спасет Мадлен и ее брата от этого заговора могущественных теней.

– Я найду ключ, – твердо сказал он. – И я найду способ освободить вашего брата.

– Как? – печально спросила Мадлен. – Маркиз слишком силен. Шарлотта слишком хитра. А король… король ничего не знает и не должен знать.

– У меня есть план, – Анри решился рассказать ей о медальоне. – Я думаю, что разгадал подсказку отца. "Черная часовня" – это заброшенная часовня Святого Креста к северу от Парижа. Мы с отцом были там однажды, когда я был ребенком. Он что-то спрятал под алтарем.

– Вы уверены?

– Достаточно, чтобы проверить, – Анри показал ей медальон. – Видите эти точки? Они образуют созвездие Малой Медведицы. Указывают на север. А крестик на Полярной звезде – на часовню Святого Креста.

Мадлен внимательно рассматривала медальон.

– Это может сработать, – задумчиво произнесла она. – Но одно меня беспокоит – если вы смогли разгадать эту подсказку, что мешает маркизу сделать то же самое?

– Время, – ответил Анри. – У маркиза нет медальона. И он не знает о часовне Святого Креста, о моем детском воспоминании. Но нам нужно спешить. Завтра я отправлюсь туда.

– Вы не можете ехать один, – Мадлен покачала головой. – Это слишком опасно.

– А у меня есть выбор? – улыбнулся Анри. – Кому я могу доверить такое?

– Мне, – просто ответила она. – Я поеду с вами.

– Нет, – теперь уже он покачал головой. – Слишком рискованно. Если нас увидят вместе за пределами дворца…

– Нас не увидят, – уверенно сказала Мадлен. – Я умею быть незаметной, когда нужно. И я знаю безопасные маршруты из Версаля. К тому же, – она слабо улыбнулась, – вдвоем всегда безопаснее, чем в одиночку.

Анри колебался. С одной стороны, он не хотел подвергать Мадлен опасности. С другой – она была права. Вдвоем они имели больше шансов на успех. И, честно говоря, ему хотелось провести с ней больше времени, узнать ее лучше, за пределами дворцовых интриг и шпионских игр.

– Хорошо, – решился он. – Но нам нужен хороший план. И убедительная причина для отсутствия.

– Предоставьте это мне, – Мадлен выглядела увереннее, чем когда-либо. – Королева дала мне разрешение посетить монастырь Святой Женевьевы завтра – якобы для молитвы о здоровье моей матери. Я могу отсутствовать весь день, и никто не заподозрит ничего странного.

– А я? Лионн не отпустит меня просто так.

– Скажите, что вам нужно проверить информацию о голландском посольстве, – предложила Мадлен. – После истории с пропавшими документами это будет звучать правдоподобно.

Анри кивнул.

– Хороший план. Когда и где мы встретимся?

– Завтра, на рассвете, – ответила Мадлен. – Конюшня Святого Луи, у восточной стены. Это маленькая частная конюшня, там редко бывают посторонние. Я буду ждать вас в одежде послушницы. Никто не обратит внимания на монахиню, едущую в монастырь.

– А я? – спросил Анри. – Вряд ли меня примут за монаха.

Мадлен слабо улыбнулась.

– Я привезу одежду торговца книгами. Вас примут за сопровождающего, везущего религиозные тексты в монастырь. Это обычное дело.

– Вы все продумали, – восхитился Анри.

– У меня было много времени для размышлений, – тихо ответила Мадлен. – Много бессонных ночей, когда я представляла, как спасу брата.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

– Спасибо вам, Анри. За то, что верите мне. За то, что помогаете.

– Не благодарите меня раньше времени, – он осторожно взял ее за руку. – Мы еще не нашли ключ. И не освободили вашего брата.

– Но мы попытаемся, – в ее глазах вспыхнула надежда. – Впервые за долгие годы у меня появился шанс. И это благодаря вам.

Она порывисто наклонилась и поцеловала его в щеку – быстрое, невесомое прикосновение губ, оставившее после себя тепло и легкий аромат жасмина.

– До завтра, – прошептала Мадлен, отстраняясь.

– До завтра, – эхом отозвался Анри, чувствуя, как сердце бьется чаще.

Он смотрел, как она уходит – легкая фигура в темном платье, скользящая между колонн часовни, словно тень. В его сердце смешались надежда и тревога, решимость и сомнения. Он не знал, что ждет их завтра, но был готов встретить это вместе с ней.

Ведь что бы ни таилось в "черной часовне", оно стоило жизни его отца. И, возможно, стоило той тайны, что он начинал испытывать к Мадлен.

Предрассветный Версаль был другим миром – тихим, почти пустынным, окутанным легким туманом. Только стража дремала у постов, да изредка спешили по делам слуги. Анри осторожно пробирался к восточной стене, как было условлено. Свежее утро обещало ясный день.

Конюшня Святого Луи оказалась маленьким строением, спрятанным в тени высоких деревьев. Когда-то, еще до расширения дворца, здесь держали лошадей для королевской охоты. Теперь ею пользовались редко – в основном монахи из соседнего монастыря, приезжавшие с поручениями.

Мадлен уже ждала его. В одежде послушницы она выглядела совсем юной и незащищенной. Простая серая ряса, белый апостольник, скрывающий волосы и шею, скромная накидка… Ничто не выдавало в ней фрейлину королевы.

– Вы все-таки пришли, – тихо сказала она, и в ее голосе прозвучало облегчение.

– Я обещал, – просто ответил Анри. – А дворянин всегда держит слово.

– Не все дворяне, – горько заметила Мадлен. – Но вы… вы действительно сын своего отца.

Она протянула ему сверток с одеждой.

– Переоденьтесь. Я подготовлю лошадей.

Анри быстро сменил придворный костюм на простую одежду торговца – коричневый камзол из грубой ткани, широкие бриджи, поношенные сапоги и шляпу с широкими полями. В таком виде его не узнал бы даже Лионн.

– Как я выгляжу? – спросил он, вернувшись к Мадлен.

– Как настоящий книготорговец, – улыбнулась она. – Только вот эти руки… – она взяла его ладони в свои. – Слишком ухоженные для торговца. Но, думаю, никто не будет приглядываться.

Прикосновение ее пальцев к его рукам вызвало странное волнение. Анри поспешно отвел взгляд.

– Нам пора, – сказал он, стараясь сохранять деловой тон. – Путь неблизкий.

Они вывели лошадей и неспешно двинулись к выезду из Версаля. Стражники у ворот едва взглянули на них – молодая послушница и торговец книгами были обычным зрелищем. Мадлен смиренно опустила голову, произнося молитву вполголоса. Анри притворялся, что пересчитывает монеты в кошельке.

Когда ворота остались позади, оба облегченно выдохнули.

– Первая преграда преодолена, – тихо сказала Мадлен. – Теперь нужно выбраться из города.

Они направили лошадей на северную дорогу, ведущую к Сен-Дени. День обещал быть жарким, и чем раньше они доберутся до цели, тем лучше.

По пути они молчали – каждый погружен в свои мысли. Анри думал о предстоящих поисках, о "черной часовне", о тайне, стоившей жизни его отцу. О чем думала Мадлен, он мог только догадываться. Возможно, о брате, томящемся в Бастилии. О предательстве кузины, ставшей мадам де Вивон. О своем собственном будущем, висящем на волоске.

Лишь когда Париж остался позади, и дорога пошла через поля и редкие рощи, Мадлен нарушила молчание.

– Вы верите, что мы найдем ключ? – спросила она.

– Должны, – твердо ответил Анри. – Иначе все это не имеет смысла.

– А что потом? Если найдем?

– Потом будем искать саму "черную часовню", – сказал он. – И документ в ней.

– И когда найдем?

Анри задумался. Он еще не решил, что делать с документом, если они его найдут. Уничтожить? Передать королю? Оставить как рычаг влияния?

– Я не знаю, – честно признался он. – Но я знаю, что мы используем его, чтобы освободить вашего брата. Это обещаю.

Мадлен долго смотрела на него, словно пытаясь определить, насколько искренни его слова.

– Знаете, – наконец произнесла она, – я выросла при дворе. С детства училась не доверять людям, видеть скрытые мотивы за каждым словом, каждым жестом. Это помогало выживать. Но с вами… с вами я не могу так. Что-то в вас заставляет меня верить. И это пугает меня больше всего.

– Я не предам вашего доверия, – серьезно сказал Анри.

– Я знаю, – она слабо улыбнулась. – И именно это так странно. Я действительно знаю.

Дорога сужалась, превращаясь в лесную тропу. Вокруг сгущались деревья – начинался старый лес, окружавший заброшенную часовню.

– Мы почти на месте, – сказал Анри, узнавая местность. – Еще пара миль к северу.

Они продолжили путь в молчании, которое было не тягостным, а каким-то уютным, словно между ними возникло молчаливое понимание, не требующее слов.

Наконец деревья расступились, открывая небольшую поляну. На ней, окруженная высокими дубами, стояла маленькая каменная часовня. Время не пощадило ее – часть крыши обвалилась, стены покрылись мхом, витражи в окнах давно исчезли. Но каменный крест на фасаде все еще гордо возвышался, хранитель этого забытого места.

– Вот она, – тихо сказал Анри. – Часовня Святого Креста.

Они спешились и привязали лошадей к дереву. Мадлен осторожно приблизилась к часовне, словно боясь спугнуть тайну, скрытую внутри.

– Она прекрасна, – прошептала она. – Даже в разрушении.

Анри понимал, что она имеет в виду. В облупившейся краске, в потрескавшихся камнях, в полуразрушенной крыше было какое-то величие – величие вещи, хранящей свое достоинство даже в упадке.

– Давайте войдем, – сказал он, делая шаг к двери.

Дверь давно сгнила, и они легко проникли внутрь. В часовне было прохладно и сумрачно. Свет проникал через дыры в крыше, создавая причудливую игру теней. Пол был усыпан опавшей листвой и обломками. В центре все еще стоял каменный алтарь – простая плита на возвышении.

– Под алтарем, – прошептал Анри. – Отец что-то прятал под алтарем.

Они подошли ближе. Алтарь был тяжелым, но годы оставили в нем трещины, и с одной стороны отколола большой кусок.

– Смотрите, – Мадлен указала на темное пространство за отколовшимся камнем. – Там что-то есть.

Анри опустился на колени и заглянул в щель. Действительно, в тени алтаря виднелось что-то металлическое. Он протянул руку, но не смог дотянуться.

– Слишком узко, – с досадой сказал он. – Нужно сдвинуть алтарь.

– Вдвоем не сможем, – покачала головой Мадлен, оценив размеры каменной плиты. – Слишком тяжелый.

– Тогда придется расширить отверстие, – Анри огляделся и нашел кусок металла, возможно, бывший когда-то частью подсвечника. – Это должно подойти.

Он начал осторожно расковыривать щель, расширяя пространство. Камень крошился, веками не знавший прикосновения человеческих рук. Пыль поднялась в воздух, заставляя их кашлять.

– Еще немного, – хрипло сказал Анри, продолжая работать.

Наконец отверстие стало достаточно широким. Он снова протянул руку и на этот раз нащупал что-то твердое и холодное. Металлическая коробка.

– Нашел! – воскликнул он, медленно вытягивая находку.

Это была небольшая шкатулка из потемневшего серебра. На крышке был выгравирован тот же герб, что и на медальоне Анри – лилия и скрещенные мечи.

– Герб вашей семьи, – тихо сказала Мадлен. – Значит, это точно оставил ваш отец.

Анри кивнул. Руки слегка дрожали, когда он рассматривал шкатулку. Здесь не было замка – только крошечное отверстие сбоку, явно предназначенное для ключа.

– Медальон, – вдруг сказала Мадлен. – Попробуйте медальон.

Анри достал отцовский медальон из кармана. Он совпадал по размеру с шкатулкой, и отверстие в центре герба идеально подходило к выступу на боковой части коробки.

– Вы правы, – прошептал Анри. – Это ключ.

Он осторожно приложил медальон к шкатулке и провернул. Раздался тихий щелчок, и крышка медленно поднялась.

Внутри лежал свернутый пергамент и маленький ключ странной формы – черный, с причудливыми зубцами и крестообразной головкой.

– Ключ от "черной часовни", – благоговейно произнесла Мадлен.

Анри осторожно развернул пергамент. На нем была карта – искусно нарисованная схема какого-то места. И надпись на латыни: "In umbra crucis veritas" – "В тени креста истина".

– Это карта Версаля, – сказала Мадлен, всматриваясь в рисунок. – Но не современного. Такой план был до расширения, при Людовике XIII.

Она указала на крестик, поставленный в восточном крыле дворца.

– Здесь. "Черная часовня" должна быть здесь. Но сейчас на этом месте…

– Часовня Святой Анны, – закончил за нее Анри. – Там, где мы встречались вчера.

Они переглянулись, пораженные совпадением.

– Но я не видел там никакой тайной комнаты, – сказал Анри. – Ни потайных дверей, ничего.

– Может быть, она под часовней? – предположила Мадлен. – Или за одной из стен?

– Возможно, – кивнул Анри, вновь рассматривая карту. – Здесь что-то отмечено под алтарем… Может быть, проход?

– Нужно вернуться в Версаль и проверить, – решительно сказала Мадлен. – Сейчас же.

Анри сложил карту и спрятал ее вместе с ключом в карман. Шкатулку они решили оставить под алтарем – если кто-то следил за ними, пусть найдет пустую коробку.

Когда они вышли из часовни, солнце уже стояло высоко. Время близилось к полудню.

– Нам нужно спешить, – сказала Мадлен, садясь на лошадь. – Если мы не вернемся до вечерней службы, мое отсутствие заметят.

Они пустили лошадей быстрой рысью по лесной тропе. Оба молчали, погруженные в мысли о найденном ключе и о том, что ждет их в "черной часовне".

Внезапно Мадлен натянула поводья, останавливая лошадь.

– Тише, – прошептала она. – Вы слышите?

Анри прислушался. Сквозь шелест листвы и пение птиц пробивался еще один звук – стук копыт. Кто-то ехал по той же тропе, что и они.

– Путники? – предположил Анри. – Эта дорога ведет к Сен-Дени.

– Возможно, – Мадлен не выглядела убежденной. – Но на всякий случай, давайте свернем с тропы. Есть другой путь через лес, длиннее, но безопаснее.

Они направили лошадей в чащу. Звук копыт становился громче – кто-то двигался быстро, словно преследуя их.

– Это не случайные путники, – тихо сказал Анри. – Они слишком целеустремленны.

– За нами следили, – мрачно кивнула Мадлен. – Нужно оторваться от них.

Они пустили лошадей в галоп, пробираясь между деревьями. Ветви хлестали по лицам, но они не замедляли хода. Позади отчетливо слышался топот – преследователи тоже ускорились.

– Они догоняют! – крикнула Мадлен, оглядываясь.

Анри быстро оценил ситуацию. В лесу у них не было преимущества – преследователи, судя по звуку, были на быстрых лошадях и хорошо знали местность.

– К реке! – решил он. – Если переправимся, у нас будет фора.

Они свернули на восток, к реке Уазе, протекавшей неподалеку. Лес постепенно редел, и вскоре они выскочили на открытое пространство. Впереди блестела в солнечных лучах лента воды.

– Вот они! – крикнул кто-то позади.

Анри обернулся и увидел трех всадников, выезжающих из леса. Лиц было не разглядеть, но один из них показался смутно знакомым – высокий, светловолосый…

– Ван дер Меер, – пробормотал Анри. – Голландский агент.

– И кто с ним? – спросила Мадлен, не сбавляя скорости.

– Не знаю, – Анри пригнулся к шее лошади. – Но выяснять не будем.

Они доскакали до берега реки. Здесь Уаза была не слишком широкой, но течение казалось сильным. На другом берегу виднелась деревушка – там можно было затеряться.

– Вы умеете плавать? – быстро спросил Анри.

– Да, – кивнула Мадлен, скидывая тяжелую накидку. – Но в одежде будет тяжело.

– Придется рискнуть, – Анри спрыгнул с лошади и помог ей спешиться. – Нет времени раздеваться.

Они вошли в воду, ведя лошадей под уздцы. Течение было сильнее, чем казалось с берега. Холодная вода быстро промочила одежду, делая ее тяжелой.

– Держитесь крепче за лошадь, – сказал Анри, видя, как Мадлен борется с потоком. – Она вытянет вас.

Река постепенно становилась глубже. Вскоре они уже не могли касаться дна и плыли, держась за гривы лошадей. Животные фыркали, но уверенно плыли к противоположному берегу.

– Стоять! – раздался крик с берега. – Именем короля!

– Они выдают себя за королевских мушкетеров, – прошептала Мадлен. – Обман.

– Но эффективный, – Анри оглянулся. – Многие бы остановились.

Один из преследователей выстрелил в воздух из пистолета. Звук выстрела заставил лошадей нервничать, и они ускорили движение.

Наконец их ноги коснулись дна на противоположном берегу. Вымокшие, они выбрались на сушу и быстро забрались в седла.

– Они не успеют переправиться до того, как мы доберемся до деревни, – сказал Анри, оглядываясь на реку. – А там мы сможем затеряться.

Они направили лошадей к деревушке. Это было маленькое поселение – десяток домов, церковь, таверна у дороги. Они остановились у таверны и спешились.

– Нужно обсохнуть и переодеться, – сказала Мадлен, выжимая воду из подола. – Иначе привлечем слишком много внимания.

В таверне было почти пусто – лишь хозяин за стойкой и пара посетителей в углу. Хозяин удивленно поднял брови при виде промокшей "монахини" и ее спутника, но вопросов задавать не стал.

– Нам нужна комната, – сказал Анри. – И сухая одежда, если найдется.

– Комната есть, – кивнул хозяин. – А с одеждой сложнее. Могу предложить только старые вещи моего сына для вас, месье. А для мадемуазель…

– Я справлюсь, – вмешалась Мадлен. – Моя одежда быстро сохнет.

Они поднялись в маленькую комнатку под крышей. Здесь было тепло от нагретой солнцем черепицы, и их мокрая одежда должна была быстро высохнуть.

– Я подожду внизу, пока вы переоденетесь, – сказал Анри, забирая старые штаны и рубаху, которые принес хозяин.

– Нет, – Мадлен покачала головой. – Не стоит показываться лишний раз. Я отвернусь, а вы переоденьтесь здесь. Потом поменяемся.

Так они и поступили. Анри быстро сменил мокрую одежду на сухую, стараясь не думать о том, что Мадлен находится в нескольких шагах от него. Затем он отвернулся к окну, а она переоделась, сняв промокший апостольник и расстелив его на спинке стула для просушки.

– Что нам делать дальше? – спросила Мадлен, когда они оба переоделись. – Преследователи наверняка будут искать нас в деревне.

– Нужно изменить маршрут, – Анри подошел к окну и осторожно выглянул. – Вместо дороги на Версаль поедем в обход, через Сен-Дени. Это дольше, но безопаснее.

– А если они и там будут искать нас?

– Тогда разделимся, – решил Анри. – Вы поедете в монастырь Святой Женевьевы, как и планировали. Я вернусь в Версаль другой дорогой. Мы встретимся вечером в часовне Святой Анны.

Мадлен задумалась.

– Это может сработать. Но что, если один из нас попадется?

– Тогда другой должен найти "черную часовню" и документ, – твердо сказал Анри. – Это важнее всего.

Он достал из кармана ключ и протянул его Мадлен.

– Возьмите. Если меня схватят, у вас будет ключ.

– Нет, – она покачала головой. – Ключ должен остаться у вас. Вы лучше знаете, как им воспользоваться. К тому же, – она слабо улыбнулась, – меня вряд ли станут обыскивать. Я всего лишь слабая женщина, фрейлина.

– Вы самая сильная женщина из всех, кого я знаю, – серьезно сказал Анри.

Их взгляды встретились, и что-то промелькнуло между ними – понимание, доверие, возможно, нечто большее. Мадлен первой отвела взгляд.

– Нам пора, – тихо сказала она. – Скоро стемнеет, а нам еще нужно добраться до Версаля.

Они спустились вниз. Хозяин таверны встретил их любопытным взглядом, но промолчал, получив щедрую плату. На улице уже начинало темнеть. Они осторожно вывели лошадей со двора таверны и направились к выезду из деревни.

– Помните, – сказал Анри, когда они приблизились к развилке дорог, – если что-то пойдет не так, встречаемся вечером в часовне. Если кто-то не придет к полуночи, другой действует сам.

– Я буду ждать вас, – просто ответила Мадлен. – Будьте осторожны, Анри.

– И вы, Мадлен.

Они обменялись долгим взглядом, полным невысказанных слов, и разъехались в разные стороны – Мадлен к монастырю, Анри в сторону Сен-Дени. Впереди их ждал долгий и опасный путь обратно в Версаль, где скрывалась главная тайна – "черная часовня".

Глава 6: Ядовитые слухи

Версаль встретил Анри привычной суетой. Никто, казалось, не заметил его отсутствия – или, по крайней мере, не придал этому значения. Он быстро переоделся в свою обычную одежду и поспешил в министерство, чтобы доложить о "расследовании" в городе.

Лионн был погружен в работу, когда Анри вошел в его кабинет.

– А, де Лавуа! – воскликнул министр, поднимая голову от бумаг. – Наконец-то. Я искал вас весь день.

– Прошу прощения, месье, – Анри поклонился. – Я был в городе. Пытался найти следы украденных документов.

– И что, нашли? – скептически спросил Лионн.

– Нет, месье, – честно ответил Анри. – Но я установил, что в голландском посольстве их точно нет. Мой информатор абсолютно уверен в этом.

– Что ж, этого следовало ожидать, – Лионн вздохнул. – В любом случае, сейчас у нас есть более срочные дела.

– Что-то случилось, месье?

– При дворе распространяются… тревожные слухи, – министр понизил голос. – Слухи об отравлениях.

Анри напрягся.

– Отравлениях? Кого?

– Пока никого, – Лионн потер переносицу. – Но ходят разговоры о ядах, о тайных встречах, о каком-то аптекаре, торгующем "эликсирами смерти". Король обеспокоен. Он поручил министру полиции Ла Рейни начать расследование.

– И чего вы хотите от меня, месье?

– Содействуйте Ла Рейни, – сказал Лионн. – Он запросил помощь от всех ведомств. А у вас есть связи в тех кругах, куда официальные лица не имеют доступа. Особенно через вашего… друга де Брессака.

Анри кивнул. Де Брессак действительно мог знать больше о том, что происходит в тени двора.

– Я сделаю все возможное, месье.

– Отлично, – Лионн снова взялся за перо. – И еще одно. Мадам де Вивон сегодня устраивает небольшой салон. Она специально просила пригласить вас.

– Меня? – удивился Анри. – Но почему?

– Откуда мне знать? – раздраженно ответил министр. – Может быть, она наслышана о ваших способностях. А может, просто хочет новое лицо в своем окружении. В любом случае, отказываться нельзя. Королевская фаворитка не та женщина, которую можно обидеть без последствий.

– Я понимаю, месье, – Анри поклонился. – Во сколько салон?

– В восемь вечера, в ее апартаментах. И не опаздывайте. Мадам де Вивон ценит пунктуальность.

Анри вышел из кабинета министра с тяжелым сердцем. Приглашение от Шарлотты де Вивон не могло быть случайностью. После всего, что он узнал от Мадлен, было ясно – фаворитка короля что-то замышляла.

И еще эти слухи об отравлениях… Неужели они связаны с поисками "черной часовни"? Слишком много совпадений для одного дня.

Было еще рано для салона, и Анри решил найти де Брессака, чтобы разузнать больше о слухах. Он направился к покоям молодого придворного в западном крыле дворца.

Де Брессак был дома и, судя по его виду, только что вернулся откуда-то – на сапогах еще оставались следы дорожной пыли.

– А, де Лавуа! – воскликнул он с наигранной радостью. – Какой приятный сюрприз! Входите, входите.

– Вы куда-то ездили сегодня? – прямо спросил Анри, входя в комнату.

– О, небольшая поездка по делам, – уклончиво ответил де Брессак. – Ничего интересного. А вы? Чему обязан удовольствием видеть вас?

– Слухи об отравлениях, – Анри решил не ходить вокруг да около. – Что вам известно?

Де Брессак внимательно посмотрел на него, затем подошел к буфету и достал бутылку вина.

– Выпьете? – предложил он. – Разговор предстоит… неприятный.

– Спасибо, не откажусь, – кивнул Анри.

Де Брессак наполнил два бокала и протянул один гостю.

– Так что вам известно о слухах? – повторил Анри.

– Слухи… – де Брессак отпил вино. – Их так много при дворе. О чем конкретно вы хотите знать?

– Лионн сказал, что ходят разговоры о ядах, о каком-то аптекаре. Король обеспокоен.

– А, эти слухи, – де Брессак кивнул. – Да, они становятся все громче. Говорят, что в Париже появился аптекарь, который может приготовить яд для любых целей – быстрый или медленный, явный или незаметный. Яд, который не оставляет следов. Идеальное оружие для избавления от… неугодных.

– И кто пользуется услугами этого аптекаря?

– Придворные дамы, в основном, – де Брессак пожал плечами. – По крайней мере, так говорят. Избавляются от надоевших мужей, соперниц, слишком надоедливых любовников… Обычные придворные игры, только со смертельным исходом.

– Вы говорите об этом так легко, – заметил Анри. – Как будто речь идет о модном платье, а не об убийстве.

– Я просто пересказываю слухи, – де Брессак отмахнулся. – Лично я считаю все это преувеличением. Да, может быть, какая-нибудь дама и подсыпала слабительного своей сопернице перед балом. Но настоящие отравления? Вряд ли.

– А имя этого аптекаря известно?

– Называют какого-то итальянца, Экзили, – де Брессак допил вино. – Но никто не видел его лично. Только слуги, посыльные, посредники… Обычная схема для подобных дел.

– И никто не пытался его найти? Арестовать?

– Полиция ищет, – кивнул де Брессак. – Но Париж большой город. Много темных углов, где можно спрятаться.

Он внимательно посмотрел на Анри.

– А почему вас так интересует этот аптекарь? Неужели вам нужны его… услуги?

– Конечно, нет! – возмущенно ответил Анри. – Министр поручил мне содействовать расследованию Ла Рейни. Вот я и собираю информацию.

– А, тогда другое дело, – де Брессак улыбнулся. – Что ж, я рассказал вам все, что знаю. Но если хотите услышать больше сплетен, приходите сегодня на салон мадам де Вивон. Там будут все, кто что-то значит при дворе. И уж поверьте, языки развяжутся.

– Я как раз собираюсь туда, – сказал Анри. – Мадам де Вивон пригласила меня.

– Вас? – де Брессак выглядел искренне удивленным. – Интересно. Обычно она приглашает только проверенных людей.

– Министр сказал, что она специально просила пригласить меня.

– Еще интереснее, – де Брессак потер подбородок. – Мадам де Вивон ничего не делает просто так. У нее должны быть причины.

– Какие, например?

– О, их может быть множество, – де Брессак улыбнулся. – Возможно, она наслышана о ваших способностях и хочет предложить вам покровительство. Или, – он понизил голос, – она узнала о вашем интересе к "черной часовне" и хочет выяснить, что вам известно.

Анри напрягся.

– С чего вы взяли, что меня интересует "черная часовня"?

– Бросьте, де Лавуа, – де Брессак рассмеялся. – Ваша поездка сегодня в часовню Святого Креста не была тайной для всех.

Анри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, кто-то следил за ними с самого начала! А погоня была не случайностью.

– Вы следили за мной? – прямо спросил он.

– Я? – де Брессак сделал удивленное лицо. – Нет, что вы. У меня были совсем другие дела сегодня. Но, – он улыбнулся, – при дворе мало что остается незамеченным. Особенно когда секретарь министра иностранных дел отправляется на тайную встречу с фрейлиной королевы.

– С фрейлиной? – Анри попытался изобразить удивление. – О чем вы?

– О мадемуазель де Морте, разумеется, – де Брессак наполнил бокалы снова. – Прелестная девушка, не так ли? Только… слишком связана с опасными тайнами. Как и вы, мой друг.

Он поднял бокал.

– За осторожность, месье де Лавуа. Она поможет вам дожить до старости.

Анри не стал пить. Ситуация становилась все опаснее. Если де Брессак знал о поездке, значит, знал и маркиз. А если знал маркиз…

– Что ж, мне пора, – сказал Анри, ставя нетронутый бокал на стол. – Нужно подготовиться к салону мадам де Вивон.

– Конечно, конечно, – де Брессак кивнул. – И позвольте дать вам совет, мой друг. Будьте осторожны с фавориткой. Она опаснее, чем кажется.

– Почему вы это говорите? – спросил Анри.

– Скажем так, – де Брессак наклонился ближе, – не все слухи об отравлениях так уж беспочвенны. И не все отравители – аптекари из Парижа.

С этими загадочными словами он проводил Анри до двери. Когда за гостем закрылась дверь, улыбка сползла с лица де Брессака. Он подошел к секретеру, достал бумагу и перо и быстро написал короткое послание. Запечатав его, он позвонил в колокольчик.

Вошел слуга.

– Отнеси это маркизу де Шаверни, – приказал де Брессак. – Немедленно.

Салон мадам де Вивон располагался в роскошных апартаментах, которые король выделил своей фаворитке в непосредственной близости от собственных покоев. Здесь все дышало богатством и изысканным вкусом – от мебели из редких пород дерева до картин знаменитых мастеров на стенах.

Анри прибыл точно к восьми, как и было указано в приглашении. Лакей в ливрее провел его в гостиную, где уже собралось избранное общество. Он узнал нескольких министров, придворных дам, военных в парадных мундирах. Сама хозяйка салона стояла у камина, беседуя с пожилым дворянином в богато расшитом камзоле.

Увидев Анри, Шарлотта де Вивон извинилась перед собеседником и направилась к новому гостю. В свете десятков свечей она выглядела ослепительно – изысканное платье цвета бургундского вина, драгоценности, блестящие волосы, уложенные в сложную прическу…

– Месье де Лавуа, – произнесла она с улыбкой, протягивая руку для поцелуя. – Наконец-то вы почтили мой скромный салон своим присутствием.

Анри склонился над ее рукой, стараясь скрыть смешанные чувства. Это была женщина, которая, если верить Мадлен, погубила ее отца и заточила брата в Бастилию. Но также это была королевская фаворитка, одна из самых могущественных персон при дворе.

– Для меня большая честь получить ваше приглашение, мадам, – сказал он, выпрямляясь.

– О, это мне честь, – она удерживала его руку чуть дольше, чем требовал этикет. – Я наслышана о ваших талантах, месье. Говорят, вы один из самых перспективных молодых людей при дворе.

– Вы слишком добры, мадам. Я всего лишь скромный секретарь.

– Скромность украшает мужчину, – она улыбнулась, – но не стоит недооценивать себя. Пойдемте, я представлю вас некоторым из моих гостей.

Она провела его по комнате, знакомя с влиятельными людьми. Все они приветствовали Анри с уважением, явно зная, что он пользуется расположением хозяйки.

Наконец, после всех представлений, мадам де Вивон отвела Анри в сторону, к небольшому алькову, скрытому от основного зала тяжелыми портьерами.

– Присядьте, месье, – она указала на кресло. – Я хочу поговорить с вами… приватно.

Анри осторожно опустился в кресло. Мадам де Вивон села напротив, так близко, что он мог уловить аромат ее духов – тяжелый, пьянящий запах амбры и жасмина.

– Вы знаете, почему я пригласила вас, месье де Лавуа? – прямо спросила она.

– Боюсь, что нет, мадам, – честно ответил Анри.

– Из-за вашего отца, – она внимательно наблюдала за его реакцией. – Поль де Лавуа был выдающимся человеком. И его смерть… оставила много вопросов.

– Вы знали моего отца, мадам? – осторожно спросил Анри.

– Не лично, – она покачала головой. – Но я много слышала о нем. О его… миссии.

– Миссии?

– Не притворяйтесь, месье, – она слегка улыбнулась. – Я знаю о "черной часовне". И о том, что ваш отец был одним из ее хранителей.

Анри напрягся. Слишком многие знали о тайне, которая должна была оставаться скрытой.

– И что вы хотите от меня, мадам? – прямо спросил он.

– То же, что и все остальные, – она наклонилась ближе. – Я хочу найти документ. Но в отличие от других, я хочу его уничтожить.

– Уничтожить? – удивился Анри. – Но почему?

– Потому что он опасен, – серьезно ответила она. – Опасен для короля, для Франции, для всех нас. Пока он существует, он будет как меч, висящий над троном. Всегда найдутся те, кто захочет использовать его для шантажа или переворота.

– И вы хотите… защитить короля? – Анри не скрывал скептицизма.

– Не верите? – она горько усмехнулась. – Не могу вас винить. При дворе не принято верить в бескорыстные мотивы. Но поверьте, месье, я действительно забочусь о Его Величестве. И не только как о короле.

В ее голосе прозвучала искренность, удивившая Анри. Неужели фаворитка действительно любила короля? Возможно ли это в мире, где каждое чувство было разменной монетой в политической игре?

– Допустим, я верю вам, мадам, – осторожно сказал Анри. – Но почему вы решили, что я могу помочь найти документ?

– Потому что вы сын своего отца, – просто ответила она. – И потому что вы уже нашли ключ от "черной часовни".

Анри замер. Откуда она знала о ключе? Неужели в часовне Святого Креста за ними следили?

– Я вижу по вашему лицу, что не ошиблась, – мадам де Вивон улыбнулась. – Не волнуйтесь, месье. Я не собираюсь отбирать его у вас. Я предлагаю союз.

– Союз?

– Да, – она кивнула. – Вы помогаете мне найти документ, я помогаю вам защитить тех, кто вам дорог. Например, – она сделала паузу, – мадемуазель де Морте и ее брата.

При упоминании Мадлен Анри едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. Мадам де Вивон знала все!

– Мадемуазель де Морте? – он попытался изобразить удивление. – Фрейлина королевы? Я едва знаком с ней.

– Не притворяйтесь, месье, – мадам де Вивон покачала головой. – Я знаю о вашей… дружбе с моей кузиной.

– Кузиной? – Анри решил сыграть в открытую. – Значит, Мадлен рассказала мне правду о вас.

– А что именно она рассказала? – в голосе фаворитки промелькнула тревога.

– Что вы, Шарлотта де Морте, обвинили ее отца и брата в измене, чтобы заставить их выдать тайну "черной часовни".

На мгновение на лице мадам де Вивон отразилась целая гамма эмоций – гнев, стыд, сожаление. Затем она взяла себя в руки.

– Не все так просто, месье де Лавуа, – тихо сказала она. – Да, я использовала… недостойные методы. Я была молода, амбициозна и не видела другого пути. Но я никогда не хотела смерти дяди. И я не хотела, чтобы Филипп провел всю жизнь в Бастилии.

– Но он все еще там, – жестко заметил Анри. – А барон де Морте мертв.

– Я знаю, – она опустила глаза. – И каждый день живу с этим грузом. Но я пытаюсь исправить то, что еще можно исправить. Если мы найдем документ и уничтожим его, Филипп будет свободен. Я обещаю.

– Почему я должен верить вам? – прямо спросил Анри. – После всего, что вы сделали?

– Потому что у вас нет выбора, – так же прямо ответила она. – Маркиз де Шаверни близок к разгадке. Если он найдет документ первым, ни вы, ни Мадлен, ни ее брат не проживете достаточно долго, чтобы увидеть последствия.

Анри задумался. Мадам де Вивон могла лгать, манипулировать им. Но что, если она говорила правду? Что, если она действительно хотела исправить свои ошибки? И что, если маркиз действительно был близок к разгадке?

– Допустим, я соглашусь, – медленно сказал он. – Что конкретно вы предлагаете?

– Сегодня ночью, – тихо ответила она, – мы отправимся в часовню Святой Анны. Вы используете ключ, который нашли, и мы вместе достанем документ. Затем я устрою аудиенцию у короля. Только для нас двоих. Мы покажем ему документ и предложим уничтожить его. Решение будет за Его Величеством.

– А Филипп де Морте? – настойчиво спросил Анри.

– Как только документ будет уничтожен, я подам прошение о его помиловании, – твердо сказала она. – Клянусь жизнью.

Анри колебался. План звучал разумно. И если король лично примет решение уничтожить документ, это снимет с них всех бремя ответственности.

Но было одно "но".

– Мадлен, – сказал он. – Она должна быть с нами. Это касается ее семьи так же, как моей.

Мадам де Вивон задумалась.

– Мадлен не доверяет мне, – наконец сказала она. – И я ее не виню. Но если вы настаиваете… Хорошо. Пусть будет с нами. Но только ради вас, месье де Лавуа.

– Я должен поговорить с ней сначала, – твердо сказал Анри. – Объяснить ей ваше предложение.

– Разумеется, – кивнула мадам де Вивон. – У вас будет время до полуночи. В полночь я буду ждать вас обоих у часовни Святой Анны. – Она встала, показывая, что аудиенция окончена. – А теперь, если позволите, я должна вернуться к другим гостям. Оставайтесь сколько хотите, наслаждайтесь вечером.

Она вышла из алькова, оставив Анри с массой противоречивых мыслей. Можно ли доверять королевской фаворитке? Или это еще одна ловушка?

Он решил, что должен как можно скорее найти Мадлен и рассказать ей о предложении кузины. Только вместе они могли решить, что делать дальше.

Выйдя из алькова, Анри окунулся в атмосферу салона. Гости беседовали, смеялись, обменивались новостями и сплетнями. Мадам де Вивон переходила от группы к группе, уделяя внимание каждому. Никто не заметил бы напряжения, скрытого за ее улыбкой.

Анри хотел незаметно уйти, но его остановила одна из придворных дам – молодая, красивая, с хитрыми глазами.

– Месье де Лавуа, не так ли? – спросила она, преграждая ему путь. – Я много слышала о вас. Говорят, вы поймали шпиона в министерстве?

– Боюсь, слухи преувеличивают мои заслуги, мадам, – вежливо ответил Анри. – Я всего лишь помогал в расследовании.

– О, не скромничайте, – она игриво ударила его веером по руке. – В Версале так мало по-настоящему интересных мужчин. Все только и говорят о войне или охоте. А вы, говорят, любите книги, языки, шифры… Как освежающе!

– Благодарю за комплимент, мадам, – Анри чувствовал себя неловко. – Но, к сожалению, я должен откланяться. Дела…

– Дела могут подождать, – она взяла его под руку. – А вот новости – нет. Вы слышали последнюю сплетню?

– Боюсь, что нет, – Анри пытался быть вежливым, но твердым. – И, правда, мне нужно…

– Говорят, одна из фрейлин королевы отравила свою соперницу! – возбужденно прошептала дама, не обращая внимания на его попытки уйти. – Подсыпала что-то в вино на прошлом приеме. Бедняжка слегла с ужасной болезнью. Лихорадка, судороги, бред…

Анри внезапно заинтересовался.

– О какой фрейлине идет речь? – спросил он.

– О маленькой де Реналь, – дама наклонилась ближе. – Она давно имела виды на шевалье де Грамона. А он увлекся мадемуазель де Виньи. Вот де Реналь и решила избавиться от соперницы.

– И эти слухи… их кто-то подтвердил?

– Сама мадам де Вивон об этом говорила, – дама кивнула в сторону хозяйки салона. – А уж она-то знает все, что происходит при дворе.

Анри задумался. Слухи об отравлениях и мадам де Вивон, распространяющая их… Это не могло быть совпадением.

– А мадемуазель де Виньи? – спросил он. – Она сильно пострадала?

– Поговаривают, что ей уже лучше, – дама пожала плечами. – Но королева отослала ее в монастырь для восстановления здоровья. И де Реналь тоже исчезла из дворца. Говорят, ее семья спешно отправила в деревню.

– Интересно, – пробормотал Анри. – А никто не связывает эти события с тем аптекарем, о котором ходят слухи? Экзили, кажется?

Дама вздрогнула и быстро оглянулась.

– Тссс! – прошептала она. – О нем не говорят вслух. Слишком опасно. Говорят, он имеет покровителей при дворе. Очень влиятельных покровителей.

– Кого именно? – настойчиво спросил Анри.

– Никто не знает наверняка, – дама снова понизила голос. – Но некоторые шепчутся, что сама мадам де Вивон…

Она внезапно замолчала, глядя через плечо Анри. Он обернулся и увидел, что к ним приближается Шарлотта де Вивон собственной персоной.

– А, вижу, вы уже познакомились с мадам де Севинье, – улыбнулась фаворитка. – Она наша придворная сорока – знает все новости раньше всех.

– Вы слишком добры, мадам, – де Севинье сделала реверанс. – Я всего лишь повторяю то, что слышу.

– И приукрашиваете, – шутливо погрозила пальцем мадам де Вивон. – Месье де Лавуа, не верьте всему, что она говорит. Особенно о ядах и отравлениях. Мадам де Севинье обожает драматические истории.

– Я лишь говорила правду о мадемуазель де Виньи, – возразила де Севинье. – Вы сами упоминали…

– Я говорила, что девушка больна, – резко оборвала ее мадам де Вивон. – А не то, что ее отравили. Это вы и подобные вам превратили обычную болезнь в сенсацию.

Де Севинье покраснела, но не стала спорить. Сделав неловкий реверанс, она отошла, оставив Анри наедине с хозяйкой салона.

– Прошу прощения за это, – мадам де Вивон покачала головой. – При дворе слишком любят сплетни. Особенно мрачные.

– А что на самом деле случилось с мадемуазель де Виньи? – спросил Анри.

– Лихорадка, – просто ответила фаворитка. – Ничего необычного. Девушка слаба здоровьем, а во дворце сейчас так много болезней…

Она пристально посмотрела на него.

– Вы ведь тоже уехали из дворца сегодня, месье де Лавуа. В поисках… лучшего воздуха?

– Можно сказать и так, – осторожно ответил Анри. – Иногда полезно сменить обстановку.

– Особенно в компании столь очаровательной… послушницы, – мадам де Вивон улыбнулась. – Мадлен всегда была набожной девушкой.

Анри понял намек. Она знала обо всем.

– Мне действительно пора, мадам, – сказал он, кланяясь. – Благодарю за прекрасный вечер.

– До полуночи, месье де Лавуа, – тихо напомнила она. – У часовни Святой Анны. Не забудьте передать мою кузине.

С этими словами она удалилась, оставив Анри с тревожным чувством. Чем больше он общался с мадам де Вивон, тем меньше понимал, кто она на самом деле – безжалостная интриганка или женщина, пытающаяся искупить свои ошибки?

Выйдя из салона, Анри направился в восточное крыло дворца, к часовне Святой Анны. Было еще рано – до полуночи оставалось несколько часов, но он надеялся, что Мадлен уже вернулась из монастыря и ждет его, как они договаривались.

Часовня была пуста и тиха. Только несколько свечей горели у алтаря, отбрасывая призрачные тени на стены. Анри огляделся, но Мадлен нигде не было видно.

Он решил подождать. Сел на скамью в дальнем углу и задумался о событиях дня. Слишком много всего произошло – поездка в заброшенную часовню, погоня, находка ключа, предложение мадам де Вивон, слухи об отравлениях…

Все это не могло быть случайностью. Нити заговора сплетались вокруг него все теснее, и он чувствовал, что времени на размышления почти не осталось. Нужно было действовать.

Он достал ключ и внимательно осмотрел его. Черный металл, крестообразная головка, странные зубцы… Где в часовне могла быть скрытая дверь или тайник, для которого предназначался этот ключ?

Анри встал и начал осматривать стены часовни. Они были каменные, с нишами для статуй святых. Пол был выложен плитами, часть которых покрывали надгробия. Алтарь – простой каменный стол, покрытый белой тканью.

Под алтарем? Как в часовне Святого Креста? Он подошел ближе и заглянул под ткань. Ничего особенного – обычный камень.

Внезапно он услышал легкие шаги. Обернувшись, он увидел Мадлен, входящую в часовню. Она была все еще в одежде послушницы, но без апостольника, и волосы свободно падали на плечи, делая ее похожей на средневековую мадонну.

– Анри! – тихо воскликнула она, быстро подходя к нему. – Вы здесь! Я так боялась, что с вами что-то случилось.

– Со мной все в порядке, – он улыбнулся, чувствуя, как тревога отступает при виде ее лица. – А вы? Благополучно добрались до Версаля?

– Да, – она кивнула. – Никаких происшествий. Я остановилась в монастыре, как и планировала, а затем вернулась с группой монахинь, которые ехали во дворец.

Она осмотрелась.

– Вы уже осмотрели часовню? Нашли что-нибудь?

– Только начал, – Анри показал ей ключ. – Нужно найти, куда он подходит.

– Я помогу, – решительно сказала Мадлен. – Четыре глаза лучше, чем два.

Они разделились и начали тщательно осматривать часовню – стены, пол, статуи, картины… Все, что могло скрывать тайный замок.

Прошел час, но они ничего не нашли. Мадлен выглядела разочарованной.

– Может быть, мы ошиблись? – устало сказала она, опускаясь на скамью. – Может, "черная часовня" находится в другом месте?

– Нет, – твердо ответил Анри. – Карта точно указывает на это место. И название – "Святая Анна" – это не совпадение. "Анна" на иврите означает "милость, благодать". А "черная" часовня – это противоположность, место без милости. Она должна быть здесь. Просто мы чего-то не видим.

Он снова подошел к алтарю и внимательно осмотрел его. На передней панели был выгравирован крест – простой, без украшений. Анри провел пальцами по его контуру.

И вдруг почувствовал, как крест слегка подался под его нажатием.

– Мадлен, – тихо позвал он. – Подойдите сюда.

Она быстро поднялась и подошла к нему.

– Что такое?

– Смотрите, – он нажал на крест, и тот слегка утопился в камне. – Это механизм.

Мадлен затаила дыхание.

– Ключ, – прошептала она. – Попробуйте ключ.

Анри достал черный ключ и осмотрел утопленный крест. В центре креста виднелась маленькая щель – как раз по размеру крестообразной головки ключа.

Он осторожно вставил ключ в отверстие и повернул. Раздался тихий щелчок, и часть алтаря медленно сдвинулась в сторону, открывая узкую лестницу, ведущую вниз.

– Нашли, – благоговейно прошептала Мадлен. – "Черная часовня".

Они переглянулись. Внизу была кромешная тьма.

– Нам нужен свет, – сказал Анри.

Мадлен кивнула и быстро подошла к алтарю. Она взяла две свечи из подсвечника и протянула одну Анри.

– Готовы? – спросила она.

– Готов, – твердо ответил он. – Идемте.

Они начали спускаться по узким каменным ступеням, держа свечи перед собой. Лестница уходила глубоко под землю, делая несколько поворотов. Воздух становился все холоднее и затхлее.

Наконец лестница закончилась, и они оказались в небольшом подземном зале. Это действительно была часовня – маленькая, строгая, с каменным алтарем и распятием на стене. Но все здесь было черным – стены из темного камня, черное распятие, черная ткань на алтаре. Даже немногие свечи в подсвечниках были черными.

– "Черная часовня", – прошептал Анри, осматриваясь. – Так вот как она выглядит.

Мадлен молча кивнула, зачарованно глядя вокруг. В этом месте была какая-то мрачная красота, пугающая и притягательная одновременно.

Они подошли к алтарю. На нем лежала черная книга в кожаном переплете с серебряным крестом на обложке.

– Требник? – предположила Мадлен.

Анри осторожно открыл книгу. Внутри действительно были молитвы и псалмы, написанные на латыни. Но между страницами был вложен пергамент – сложенный вчетверо, запечатанный красной печатью с гербом Габсбургов.

– Вот он, – тихо сказал Анри. – Документ, за которым все охотятся.

Он осторожно извлек пергамент из книги. Печать была нетронута – никто не открывал документ с того момента, как его запечатали. Сколько лет назад это было? Тридцать? Сорок?

– Мы должны открыть его? – неуверенно спросила Мадлен.

Анри колебался. С одной стороны, ему хотелось узнать, что на самом деле содержалось в документе, который стоил жизни его отцу. С другой – возможно, печать стоило сохранить нетронутой, чтобы доказать, что никто не видел содержимого.

– Нет, – наконец решил он. – Пока нет. Сначала нужно решить, что с ним делать.

– И что вы решили? – спросила Мадлен.

– Я не уверен, – честно признался Анри. – Но есть кое-что, о чем я должен вам рассказать. Я разговаривал с вашей кузиной, мадам де Вивон.

Мадлен напряглась.

– Что она хотела?

– Она предложила союз, – Анри внимательно смотрел на реакцию Мадлен. – Она хочет, чтобы мы вместе отнесли документ королю и предложили уничтожить его. В обмен она обещает свободу вашему брату.

– И вы ей поверили? – горько спросила Мадлен. – После всего, что я рассказала о ней?

– Я не сказал, что верю, – мягко ответил Анри. – Я сказал, что она предложила. И добавил, что вы должны быть с нами, когда мы примем решение.

Мадлен задумалась.

– Она согласилась?

– Да. Она сказала, что будет ждать нас обоих в полночь у часовни.

– Полночь, – Мадлен взглянула на маленькие песочные часы, стоявшие на алтаре. – Уже скоро.

– Мы можем не идти, – сказал Анри. – Можем решить все сами.

– Но что? – Мадлен выглядела растерянной. – Что нам делать с этим документом? Уничтожить? Отдать королю? Скрыть снова?

– Я не знаю, – Анри положил руку ей на плечо. – Но что бы мы ни решили, я с вами. Мы вместе в этом.

Мадлен посмотрела на него долгим взглядом. В свете свечей ее глаза казались темнее и глубже обычного. Что-то изменилось в них – решимость, смешанная с чем-то еще, чем-то более личным.

– Анри, – тихо сказала она, впервые назвав его по имени без формальностей, – я должна вам сказать… Если что-то случится…

– Ничего не случится, – он мягко сжал ее плечо. – Я не допущу.

– Вы не можете быть уверены, – она покачала головой. – Мы играем с огнем. С очень опасным огнем.

– Тогда мы будем обжигаться вместе, – он попытался улыбнуться. – Двое против всего двора, помните?

– Да, – она слабо улыбнулась в ответ. – Двое против всех.

Она сделала шаг вперед и внезапно, словно решившись на что-то, подняла лицо и поцеловала его. Не мимолетное прикосновение, как раньше, а настоящий поцелуй – нежный, неуверенный, но полный чувства.

Анри обнял ее, притягивая ближе. Время словно остановилось в этой странной подземной часовне, среди черных стен и мерцающих свечей. Не было ни заговоров, ни интриг, ни тайных документов – только они двое, объединенные чем-то, что было сильнее страха и опасности.

Когда они наконец отстранились друг от друга, в глазах Мадлен блестели слезы.

– Что бы ни случилось, – прошептала она, – помните, что это было настоящим. Единственным настоящим в мире лжи.

Анри хотел что-то сказать, но в этот момент сверху донесся звук шагов. Кто-то спускался по лестнице.

Они быстро отошли друг от друга. Анри спрятал документ во внутренний карман камзола и встал перед Мадлен, словно защищая ее.

На последней ступеньке появилась фигура со свечой в руке. Это был Луи де Брессак.

– А вот и наши голубки, – сказал он с усмешкой. – Должен сказать, вы выбрали весьма романтичное место для свидания. Мрачно, но со вкусом.

– Де Брессак? – удивленно произнес Анри. – Что вы здесь делаете?

– То же, что и вы, мой друг, – он спустился в часовню. – Ищу тайны прошлого. И, судя по всему, успешно.

Он окинул взглядом подземную часовню.

– Значит, это и есть знаменитая "черная часовня"? Я представлял ее иначе. Более… впечатляющей.

– Как вы нас нашли? – требовательно спросил Анри.

– О, это было несложно, – де Брессак пожал плечами. – Я следил за вами с самого утра. Видел, как вы отправились в часовню Святого Креста. Видел, как нашли ключ. Видел, как убегали от преследователей. Захватывающее приключение, должен признать.

– Это вы послали тех всадников?

– Я? – де Брессак сделал удивленное лицо. – Нет, что вы. Это были люди ван дер Меера. Голландцы тоже заинтересованы в документе, как вы знаете.

Он сделал несколько шагов по часовне, осматривая черные стены.

– Но я отвлекся. Документ. Вы его нашли, не так ли?

Анри промолчал, но его рука инстинктивно коснулась кармана, где лежал пергамент. Де Брессак заметил этот жест и улыбнулся.

– Не беспокойтесь, мой друг. Я не собираюсь отбирать его у вас. Во всяком случае, пока.

– Чего вы хотите? – резко спросила Мадлен.

– Того же, что и всегда, мадемуазель, – де Брессак элегантно поклонился. – Справедливости. Баланса. Мира. Высокие идеалы, не правда ли?

– Вы работаете на маркиза, – холодно сказал Анри. – Это вряд ли соответствует вашим "высоким идеалам".

– А вот тут вы ошибаетесь, мой друг, – де Брессак покачал головой. – Я не работаю на маркиза де Шаверни. Во всяком случае, не только на него.

– Что это значит? – нахмурился Анри.

– Это значит, – де Брессак достал из кармана что-то блестящее и показал им, – что иногда одного покровителя недостаточно.

Это был знак королевской полиции – серебряный медальон с лилией и буквами "LP" – "Lieutenant de Police".

– Вы работаете на Ла Рейни? – изумленно спросил Анри. – На министра полиции?

– Уже пять лет, – кивнул де Брессак. – Маркиз де Шаверни считает меня своим человеком. Аббат Этьен – своим. Мадам де Вивон – своим. Но на самом деле я служу только одному хозяину – королю Франции. И сейчас я здесь по его приказу.

– Король знает о "черной часовне"? – Мадлен выглядела потрясенной.

– Не все, но достаточно, – де Брессак спрятал медальон. – Он знает, что существует документ, который может подорвать его авторитет. Знает, что за ним охотятся разные силы. И знает, что я слежу за всеми, кто ищет этот документ.

Он обратился к Анри:

– Включая вас, мой друг. Простите за эту маленькую… двойную игру. Но в моей профессии без этого не обойтись.

Анри пытался осмыслить услышанное. Де Брессак – королевский агент? Человек, которого он считал поверхностным придворным, прожигателем жизни, на самом деле был опытным шпионом?

– И что теперь? – спросил Анри. – Вы заберете документ королю?

– Не совсем, – де Брессак покачал головой. – Я здесь, чтобы предложить вам сделку. Его Величество хочет видеть вас. Обоих. Сегодня же, немедленно.

– Короля? Сейчас? – Мадлен выглядела испуганной. – Но почему?

– Потому что вы нашли то, что искали, – просто ответил де Брессак. – И потому что Его Величество хочет знать, что в этом документе. Он имеет право, не находите?

Анри и Мадлен переглянулись. Предложение было неожиданным, но, возможно, единственно правильным. Если документ действительно касался права короля на трон, кто, как не сам Людовик XIV, должен решить его судьбу?

– А как же мадам де Вивон? – спросила Мадлен. – Она ждет нас в полночь.

– Боюсь, у королевской фаворитки сегодня будет бессонная ночь, – усмехнулся де Брессак. – Его Величество решит, когда и как она узнает о документе. Если вообще узнает.

– И мой брат? – тихо спросила Мадлен. – Она обещала освободить его, если мы уничтожим документ.

Де Брессак внимательно посмотрел на нее.

– Филипп де Морте, – задумчиво произнес он. – Я знаю о его деле. Несправедливое обвинение, сфабрикованные доказательства… Я могу поговорить с Ла Рейни. Если Его Величество будет доволен вашим сотрудничеством, возможно, для вашего брата найдется помилование.

– "Возможно" недостаточно, – твердо сказал Анри. – Мы хотим гарантий.

– Вы не в том положении, чтобы требовать гарантий, месье де Лавуа, – де Брессак стал серьезен. – Но я могу дать вам слово дворянина, что сделаю все возможное для освобождения барона де Морте. А теперь решайте – идете ли вы со мной к королю добровольно, или мне придется применить… другие методы.

Анри понимал, что выбора у них нет. Де Брессак не выпустит их из часовни без документа. А прямой приказ короля не обсуждается.

– Мы пойдем, – решил он, глядя на Мадлен. Она кивнула, соглашаясь. – Но с одним условием – документ останется у меня до встречи с Его Величеством. Я передам его лично в руки короля.

Де Брессак усмехнулся.

– Не доверяете мне даже теперь? Мудро. – Он поклонился. – Будь по-вашему. Документ остается у вас до встречи с королем. А теперь, если позволите, нам пора. Его Величество не любит ждать, даже в столь поздний час.

Они поднялись по лестнице, оставив "черную часовню" в тишине и мраке. Впереди их ждала встреча с самым могущественным человеком Франции – встреча, которая могла изменить их судьбу, судьбу документа и, возможно, судьбу всей страны.

Глава 7: Маски

Королевские покои в ночные часы охранялись особенно тщательно. Швейцарские гвардейцы стояли у каждой двери, мушкетеры патрулировали коридоры. Но де Брессак, как оказалось, имел особый пропуск – небольшую золотую табакерку с монограммой короля. При виде ее стража без лишних вопросов пропускала странную троицу.

Они шли по пустынным коридорам дворца, освещенным редкими свечами. В ночном Версале было что-то призрачное – словно великолепные залы, отражавшие славу "короля-солнца", без этого самого солнца теряли свое сияние, превращаясь в декорации забытого спектакля.

– Его Величество не спит по ночам? – тихо спросил Анри у де Брессака.

– Король спит мало, – так же тихо ответил тот. – Особенно когда его беспокоят государственные дела. А документ, который вы нашли, определенно относится к таким делам.

– Откуда король узнал, что мы ищем "черную часовню"? – спросила Мадлен.

– От меня, разумеется, – де Брессак пожал плечами. – Я докладываю Его Величеству обо всех важных делах. А ваши поиски, мадемуазель, определенно важны.

– Так значит, вся эта игра с маркизом, с аббатом Этьеном, с мадам де Вивон… Все это было притворством? – Анри не скрывал разочарования.

– Не все, – серьезно ответил де Брессак. – Моя дружба с вами, например, была искренней. По крайней мере, настолько искренней, насколько может быть дружба в нашем положении.

Они подошли к малому кабинету короля – небольшой комнате, где Людовик XIV работал с документами и принимал самых доверенных советников.

Де Брессак постучал особым образом – три раза, затем еще два.

– Войдите, – раздался голос изнутри.

Они вошли в ярко освещенный кабинет. За столом, заваленным бумагами, сидел король Франции – без парика, в простом домашнем халате, но от этого не менее величественный. Рядом с ним стоял министр полиции Ла Рейни – высокий, худой человек с цепким взглядом и тонкими губами.

– Ваше Величество, – де Брессак низко поклонился. – Как вы и приказали, я привел месье де Лавуа и мадемуазель де Морте.

Король внимательно посмотрел на вошедших. Анри и Мадлен почтительно склонились в глубоком поклоне.

– Встаньте, – сказал Людовик. – Я слышал, вы нашли нечто… интересное.

– Да, Ваше Величество, – ответил Анри, выпрямляясь. – Документ из "черной часовни".

– Черной часовни, – задумчиво повторил король. – Странное название для места, хранящего королевские секреты.

Он посмотрел на Мадлен, и его взгляд смягчился.

– Мадемуазель де Морте, – сказал он. – Я помню вашего отца. И вашего брата тоже. Достойные люди из славного рода.

– Благодарю, Ваше Величество, – тихо ответила Мадлен, снова склонив голову.

– Де Брессак говорит, что ваш брат стал жертвой несправедливого обвинения, – продолжил король. – Это правда?

– Да, Ваше Величество, – Мадлен подняла глаза. – Филипп невиновен. Его оклеветали.

– Кто? – коротко спросил король.

Мадлен колебалась. Назвать имя Шарлотты де Вивон, королевской фаворитки, прямо перед королем? Это могло обернуться новыми неприятностями.

– Это длинная история, Ваше Величество, – вмешался Анри, видя ее затруднение. – И она связана с документом, который мы нашли.

Людовик перевел взгляд на него.

– Да, документ, – король выпрямился в кресле. – Покажите его.

Анри достал пергамент из внутреннего кармана и положил на стол перед королем. Людовик долго смотрел на запечатанный свиток, не касаясь его.

– Вы знаете, что в нем? – спросил он наконец.

– Мы не открывали его, Ваше Величество, – ответил Анри. – Но нам известно, что это тайное приложение к брачному контракту ваших родителей. Приложение, которое… – он замялся.

– Которое ставит под сомнение мои права на трон, – закончил за него король. – Говорите прямо, месье де Лавуа. Я ценю честность больше, чем лесть.

– Да, Ваше Величество, – кивнул Анри. – Именно так.

Король взял пергамент и внимательно осмотрел печать.

– Герб Габсбургов, – заметил он. – Моей матери. – Он поднял взгляд на Анри. – Ваш отец был одним из хранителей этой тайны, не так ли?

– Да, Ваше Величество.

– И он умер, защищая ее?

– Я в этом уверен, сир.

Людовик задумчиво покачал головой.

– Преданность – редкое качество, месье де Лавуа. Особенно преданность, доказанная смертью. – Он положил пергамент на стол. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о "черной часовне" и об этом документе. Все, без утайки.

Анри коротко изложил историю своих поисков, начиная с первой встречи с аббатом Этьеном и заканчивая находкой в подземной часовне. Он умолчал только о своих чувствах к Мадлен, сочтя это слишком личным.

Когда он закончил, король долго молчал, обдумывая услышанное.

– Интересно, – наконец произнес он. – Очень интересно. Значит, многие знали об этом документе? Маркиз де Шаверни, мадам де Вивон, аббат Этьен, голландцы… – Он взглянул на министра полиции. – Ла Рейни, вы знали об этом?

– Мне было известно о существовании некоего документа, Ваше Величество, – осторожно ответил министр. – Но не о его содержании или местонахождении. Поэтому я поручил де Брессаку следить за всеми, кто проявлял интерес к этой тайне.

– И вы не сочли нужным доложить мне? – в голосе короля прозвучала сталь.

– Я не хотел беспокоить Ваше Величество непроверенными слухами, – Ла Рейни выглядел встревоженным. – К тому же, речь шла о государственной тайне высшей категории. Я думал, что Ваше Величество уже осведомлены.

– Я узнал об этом только после смерти кардинала Мазарини, – задумчиво сказал король. – И то не все детали. – Он снова взял в руки пергамент. – Что ж, пришло время узнать правду.

Он сломал печать и развернул документ. В комнате повисла напряженная тишина. Все взгляды были прикованы к королю, читающему старый пергамент.

Лицо Людовика не выражало никаких эмоций, пока он читал. Наконец он поднял глаза.

– Как я и предполагал, – тихо сказал он. – Испанцы всегда были мастерами интриг.

Он протянул документ министру полиции.

– Прочтите, Ла Рейни. И вы, де Брессак.

Оба склонились над пергаментом, быстро пробегая глазами по строчкам. Их лица становились все серьезнее по мере чтения.

– Ваше Величество, – наконец произнес Ла Рейни. – Это… это абсурд. Такое условие не может иметь юридической силы.

– Конечно, не может, – согласился король. – Но представьте, что было бы, если бы этот документ попал в руки моих врагов. В руки Вильгельма Оранского, например. Или императора Леопольда. Сколько войн и смертей можно было бы оправдать этим клочком бумаги?

Он повернулся к Анри и Мадлен.

– Вы хотите знать, что в нем? – спросил он.

– Если Ваше Величество сочтет возможным, – осторожно ответил Анри.

Король кивнул.

– Это приложение к брачному контракту моих родителей, подписанное испанскими юристами и подтвержденное кардиналом Ришелье, – сказал он. – В нем говорится, что если королева не родит наследника в течение пятнадцати лет брака, французский трон переходит к испанской линии Габсбургов. – Он горько усмехнулся. – А я родился через шестнадцать лет после свадьбы моих родителей.

Анри и Мадлен потрясенно молчали. Это была действительно бомба, которая могла взорвать всю политическую систему Европы.

– Но, Ваше Величество, – наконец произнесла Мадлен. – Это абсурдно. Король Франции не может быть… – она запнулась, не решаясь произнести слово "незаконный".

– Разумеется, не может, – спокойно ответил Людовик. – Я родился от законного брака моих родителей, короля Людовика XIII и королевы Анны Австрийской. Это все, что имеет значение. А это, – он указал на пергамент, – всего лишь попытка испанцев обеспечить себе контроль над Францией в случае, если брак окажется бесплодным.

Он встал и подошел к камину, где горел огонь.

– Вопрос в том, что делать с этим документом теперь, – сказал он, глядя на пламя. – Маркиз де Шаверни ищет его, чтобы шантажировать меня. Мадам де Вивон хочет уничтожить его, чтобы защитить меня. Голландцы хотят использовать его против Франции. А ваши отцы, – он повернулся к Анри и Мадлен, – отдали жизни, чтобы сохранить его в тайне.

Король задумчиво покачал головой.

– Что бы вы сделали на моем месте? – неожиданно спросил он.

Анри удивился такому вопросу. Не часто король Франции спрашивал совета у простого секретаря.

– Я бы уничтожил его, Ваше Величество, – ответил он после паузы. – Тайны прошлого должны оставаться в прошлом, если они угрожают настоящему.

– А вы, мадемуазель? – Людовик обратился к Мадлен.

– Я согласна, Ваше Величество, – тихо сказала она. – Этот документ принес слишком много горя. Мой отец, отец месье де Лавуа, мой брат в Бастилии… Сколько еще жизней он разрушит, если продолжит существовать?

Король внимательно посмотрел на них обоих, затем кивнул.

– Мудрый совет, – он взял пергамент со стола и подошел к камину. – Иногда, чтобы защитить будущее, нужно отпустить прошлое.

Он бросил документ в огонь. Пергамент загорелся, корчась в пламени. Все молча наблюдали, как тайна, стоившая жизни стольким людям, превращается в пепел.

– Готово, – сказал король, когда от документа не осталось ничего, кроме черных хлопьев. – Тайна "черной часовни" больше не существует.

Он вернулся к столу и сел.

– Теперь о последствиях, – его голос снова стал официальным. – Месье де Лавуа, за верную службу вы будете повышены до личного секретаря министра иностранных дел. Это даст вам больше возможностей… и больше защиты.

– Благодарю, Ваше Величество, – Анри низко поклонился.

– Мадемуазель де Морте, – король повернулся к Мадлен. – Ваш брат будет освобожден из Бастилии завтра же. Все обвинения с него сняты. Он может вернуться ко двору, если пожелает.

Мадлен опустилась в глубоком реверансе.

– Ваше Величество… я не знаю, как благодарить…

– Благодарите своего отца, мадемуазель, – мягко сказал король. – Он был верным слугой Франции. Как и ваш брат.

Он обратился к министру полиции:

– Ла Рейни, подготовьте указ об освобождении барона де Морте. И еще… Проследите, чтобы маркиз де Шаверни узнал, что его поиски "черной часовни" теперь не имеют смысла.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – поклонился Ла Рейни.

– А мадам де Вивон? – спросил де Брессак. – Она все еще ждет месье де Лавуа и мадемуазель де Морте у часовни.

Король задумался.

– Шарлотта… – он произнес это имя с какой-то особенной интонацией. – Она действовала из лучших побуждений, хоть и использовала недостойные методы. – Он посмотрел на Мадлен. – Ваша кузина любит меня, мадемуазель. По-своему, но любит. И я ценю эту любовь, даже если не всегда одобряю ее поступки.

– Она причинила много боли моей семье, Ваше Величество, – тихо сказала Мадлен. – Но если вы простили ее, то и я постараюсь.

– Мудрые слова, – король кивнул. – Де Брессак, сообщите мадам де Вивон, что документ уничтожен, и что я буду говорить с ней завтра. Лично.

– Да, Ваше Величество.

– А теперь, – король поднялся, давая понять, что аудиенция окончена, – всем нам нужен отдых. Завтра будет… интересный день.

Они склонились в прощальном поклоне и вышли из королевского кабинета. В коридоре де Брессак повернулся к Анри и Мадлен.

– Что ж, друзья мои, – сказал он с улыбкой. – Все закончилось лучше, чем я ожидал. Документ уничтожен, ваш брат свободен, маркиз скоро получит недвусмысленный намек держаться подальше от этого дела… Почти идеальный финал.

– Почти? – спросил Анри.

– Ну, был еще аббат Этьен, – де Брессак пожал плечами. – И ван дер Меер. И другие заинтересованные стороны. Но я думаю, они скоро узнают, что "черная часовня" больше не хранит тайн.

– А что будет с часовней? – спросила Мадлен. – С той подземной часовней под алтарем?

– Ее, скорее всего, замуруют, – ответил де Брессак. – Король не любит оставлять… следы прошлого.

Он посмотрел на них обоих с каким-то новым выражением – почти дружеским, почти искренним.

– Знаете, я рад, что все так обернулось, – неожиданно сказал он. – Вы оба заслужили немного счастья после всего, через что прошли.

– Спасибо, – Анри протянул ему руку. – Несмотря на вашу… двойную игру, я ценю вашу помощь.

Де Брессак пожал протянутую руку.

– Не за что, друг мой. А теперь позвольте мне отправиться к мадам де Вивон. Она, должно быть, уже начинает нервничать.

Он поклонился Мадлен и быстро удалился по коридору. Анри и Мадлен остались вдвоем.

– Не могу поверить, что все закончилось, – тихо сказала Мадлен. – Филипп будет свободен… Это кажется сном.

– Хорошим сном, – Анри улыбнулся. – После слишком долгого кошмара.

Они медленно пошли по коридору, не совсем понимая, куда идти. Дворец спал, и только редкие свечи освещали их путь.

– Что вы будете делать теперь? – спросил Анри. – Когда ваш брат вернется?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.