Эдуард Сероусов
Реликты вымирания

ЧАСТЬ I: ОТКРЫТИЕ

Глава 1: Руины

Песчаная буря бесновалась уже третий день, швыряя мелкие камни в укрепленные стены исследовательского модуля. Элара Вейн не обращала внимания на непрекращающийся шум – после семи месяцев на Некрополисе она научилась фильтровать постоянный вой ветра так же, как отсеивала бесполезные артефакты от значимых находок.

Она сидела над голографической проекцией раскопок, медленно поворачивая трехмерную модель руин древнего мегаполиса Литидов. В янтарном свете проекции её лицо казалось высеченным из того же материала, что и руины, которые она изучала – резкие скулы, глубокие тени под глазами, преждевременно поседевшие волосы, собранные в тугой узел. Кожа покрыта микроскопическими шрамами – неизбежное последствие десятилетий полевых работ в агрессивной среде чужих миров.

– Дека, увеличь сектор G-19, – произнесла она, и искусственный интеллект мгновенно выполнил команду.

– Масштаб один к десяти, доктор Вейн, – ответил Дека с легким металлическим акцентом – результат его составной природы. – Я также обнаружил интересную аномалию в соседнем секторе. Возможно, вы захотите взглянуть.

Дека был не просто стандартным ИИ. Элара собрала его из фрагментов технологий исчезнувших цивилизаций, интегрировав их с человеческими алгоритмами. Результатом стала странная личность – чрезвычайно эффективная в работе с древними данными и непредсказуемая в любых других отношениях.

– Показывай, – кивнула Элара, и проекция сместилась, обнажив структуру, которой раньше не было на карте.

Её глаза с нейроимплантатами, усиливающими зрение в различных спектрах, сузились. Имплантаты мягко светились синим в полутьме комнаты, автоматически переключаясь между режимами анализа.

– Когда это появилось?

– Последнее сканирование произошло шесть часов назад, – пояснил Дека. – Буря частично расчистила верхний слой в квадрате H-5. Датчики зафиксировали необычный материал, не соответствующий основному составу руин.

Элара встала, подошла к стене модуля и вывела на дисплей данные о составе находки. Результаты анализа заставили её брови слегка приподняться – единственное проявление удивления, которое она позволяла себе в рабочей обстановке.

– Квантовое сцепление… в материале возрастом миллион лет? – она провела рукой по дисплею, увеличивая диаграммы. – Это невозможно.

– Тем не менее, данные согласованы, – заметил Дека. – Материал сохраняет квантовую когерентность вопреки всем известным законам деградации.

Элара опустилась в кресло, барабаня пальцами по подлокотнику – редкий жест нетерпения, который она почти никогда не демонстрировала.

– Передай сообщение команде. Как только буря утихнет, мы выдвигаемся в квадрат H-5.

Буря стихла на рассвете, если можно было назвать рассветом блеклый свет красного карлика Эпсилон Эридана, едва пробивавшийся сквозь плотную атмосферу. Шесть человек в защитных костюмах с тяжелым оборудованием выдвинулись к месту раскопок.

Элара шла во главе группы, ориентируясь по голографической карте, проецируемой над её запястьем. Рядом с ней шагал Йен Таррос, геофизик с Рейсса, колонии, расположенной на единственной терраформированной планете системы. Чуть позади следовала Мина Лау, специалист по биоархеологии, изучавшая органические останки Литидов.

– Странно, что сканеры не заметили эту структуру раньше, – пробормотал Йен, подстраиваясь под размеренный шаг Элары.

– Не странно, а крайне подозрительно, – ответила Элара, не поворачивая головы. – Либо оборудование неисправно, либо…

– Либо структура не хотела, чтобы её обнаружили, – закончила за неё Мина.

Элара бросила на неё короткий взгляд, в котором читалось предостережение. Она не любила спекуляции, особенно такие, которые приписывали неодушевленным объектам намерения и желания. Впрочем, за годы работы с древними технологиями она научилась не отвергать даже самые абсурдные теории до тех пор, пока у неё не будет убедительных опровержений.

Группа подошла к краю гигантского котлована – результата десятилетних археологических работ нескольких экспедиций. Внизу простирался лабиринт наполовину раскопанных зданий, когда-то составлявших центр мегаполиса Литидов. Серые спиралевидные башни, напоминавшие окаменевшие раковины, вырастали из земли, соединяясь между собой разрушенными мостами и туннелями.

– Вот оно, – Элара указала на едва заметное темное отверстие в основании одной из башен. – Спуск займет около часа. Проверьте оборудование еще раз.

Команда начала спуск по каменным уступам, двигаясь по маршруту, размеченному предыдущими археологами. Сенсоры костюмов непрерывно анализировали состав воздуха и уровень радиации, хотя атмосфера Некрополиса была пригодна для дыхания без фильтров. Защитные костюмы были нужны скорее для контакта с неизвестными материалами, чем для защиты от окружающей среды.

Элара двигалась с уверенностью человека, для которого опасные спуски стали рутиной. Её мышцы, натренированные годами полевых работ в условиях различной гравитации, работали с механической точностью. В одной руке она держала навигационный прибор, в другой – компактный аналитический зонд, постоянно сканирующий окружение.

Когда они добрались до подножия башни, Элара замедлила шаг. Вход был теперь отчетливо виден – овальная арка высотой около трех метров, наполовину засыпанная песком и обломками. На стенах вокруг входа виднелись странные символы, глубоко врезанные в камень и заполненные материалом, отдаленно напоминающим перламутр.

– Мина, что можешь сказать? – спросила Элара, останавливаясь в нескольких метрах от входа.

Биоархеолог приблизилась к стене, проводя портативным сканером вдоль символов.

– Это не классический литидский, – сказала она через минуту. – Более древний диалект, возможно, церемониальный. Мне нужно время, чтобы…

– Позже, – прервала её Элара. – Йен, просканируй структуру на предмет стабильности.

Геофизик развернул складной дрон, который поднялся в воздух и начал облет башни, испуская короткие импульсы сканирующего излучения.

– Структурная целостность в пределах нормы, – сообщил он, глядя на показания на своем наручном дисплее. – Риск обвала минимальный. Но есть странные показания внутри… как будто что-то генерирует слабое силовое поле.

Элара кивнула и включила канал связи с остальной командой, ожидавшей наверху.

– Группа альфа, мы начинаем проникновение в структуру H-5. Оставайтесь на связи. Если через два часа не будет обратного сигнала, активируйте протокол эвакуации и сообщите на базу.

Она получила короткое подтверждение и повернулась к своей небольшой группе.

– Входим по одному. Я первая, затем Йен, Мина замыкает. Активируйте мультиспектральную запись. Ничего не трогайте без моего приказа.

Они включили фонари на шлемах и один за другим вошли в темный проход. Воздух внутри был сухим и неподвижным, словно запечатанным на протяжении эонов. Стены, выложенные серым камнем с прожилками светящегося материала, уходили вверх, сходясь под острым углом.

Туннель постепенно расширялся, переходя в круглый зал с куполообразным потолком. В центре зала стоял каменный постамент, окруженный концентрическими кругами символов, выгравированных в полу.

– Йен, просканируй постамент, – приказала Элара, держась на безопасном расстоянии.

– Аномальные показания, – почти сразу отозвался геофизик. – Внутри постамента есть полость, и в ней… что-то генерирует квантовые флуктуации. Я никогда не видел подобных паттернов.

Элара медленно приблизилась к постаменту, внимательно изучая символы на полу. Её имплантаты переключились в режим глубокого анализа, разлагая видимый свет на спектральные компоненты.

– Мина, запиши эти символы и начни предварительный анализ.

Биоархеолог расположила сканеры по периметру зала и активировала программу трехмерного моделирования.

– Судя по предварительным данным, это какой-то ритуальный комплекс, – сказала она, наблюдая за потоком информации на своем дисплее. – Но есть странности… Символы в самом внутреннем круге выглядят намного более современными, чем остальные. Как будто их добавили позже, возможно, непосредственно перед гибелью цивилизации.

Элара остановилась перед постаментом, изучая его поверхность. На первый взгляд это был просто блок из темно-серого камня, но при ближайшем рассмотрении становилось видно, что его поверхность покрыта микроскопической сетью линий, образующих сложную геометрическую структуру.

– Здесь должен быть механизм открытия, – пробормотала она, медленно проводя рукой над поверхностью.

– Элара, я бы не советовал… – начал Йен, но замолчал, когда часть поверхности постамента внезапно изменила цвет, став полупрозрачной.

Под слоем камня обнаружилась небольшая ниша, в которой лежал объект, похожий на кристалл неправильной формы размером с человеческий кулак. Кристалл мягко пульсировал внутренним светом, меняющим оттенок от глубокого синего до фиолетового.

– Не прикасаться, – резко скомандовала Элара, хотя никто и не собирался этого делать. – Дека, ты получаешь данные?

– Да, доктор Вейн, – отозвался ИИ через коммуникатор. – Анализирую… Объект излучает в квантовом диапазоне. Структура похожа на хранилище информации крайне высокой плотности. Предварительная оценка: это может быть носитель данных, использующий квантовое сцепление для хранения.

– Хранилище? – Мина подошла ближе, но остановилась в паре метров от постамента. – Что может сохраняться в активном состоянии миллион лет?

– Неверная постановка вопроса, – ответила Элара, не отрывая взгляда от кристалла. – Правильный вопрос: зачем сохранять что-то в активном состоянии миллион лет? И, что более важно, как это связано с внезапным исчезновением Литидов?

Йен присоединился к ним, держа в руках сложный прибор, напоминающий перекрестие между микроскопом и голографическим проектором.

– Если мы хотим изучить его на месте, то нам понадобится изолирующее поле. Этот объект может быть нестабильным.

Элара кивнула.

– Разверните исследовательский периметр. Я хочу получить как можно больше данных, прежде чем мы решим, можно ли его транспортировать.

Пока её коллеги разворачивали оборудование, Элара не могла оторвать взгляда от пульсирующего кристалла. Что-то в нем вызывало глубокое беспокойство, почти первобытный страх, которого она не испытывала даже в самых опасных ситуациях.

Это не было похоже на обычный артефакт. Все её инстинкты, отточенные десятилетиями работы, кричали о том, что они столкнулись с чем-то фундаментально отличным от всего, что ей доводилось изучать ранее.

Шесть часов спустя команда Элары всё еще оставалась в подземном зале, окружив постамент лабораторным оборудованием. Вокруг кристалла было установлено изолирующее поле, а многочисленные сенсоры непрерывно передавали данные на компьютеры исследователей.

– Я всё еще не понимаю, что именно мы обнаружили, – признался Йен, глядя на голографические диаграммы, зависшие над его планшетом. – Структура материала не соответствует ни одной известной технологии Литидов. Это как если бы мы нашли атомную бомбу в древнеегипетской гробнице.

– Не преувеличивай, – отозвалась Элара, хотя в глубине души она разделяла его замешательство. – Литиды были на пике технологического развития. Квантовые технологии вполне могли быть в пределах их возможностей.

– Дело не только в квантовом сцеплении, – возразил Йен. – Взгляни на эти данные. – Он развернул к ней голографическую модель внутренней структуры кристалла. – Это не просто хранилище информации. Это… что-то вроде квантового процессора. И он до сих пор функционирует!

Элара внимательно изучила модель, её глаза с нейроимплантатами быстро переключались между различными режимами восприятия, выделяя отдельные элементы структуры.

– Если ты прав, – медленно произнесла она, – то мы имеем дело с работающим компьютером возрастом в миллион лет. Это… меняет всё.

– И я, кажется, начинаю понимать некоторые символы, – добавила Мина, не отрываясь от своего аналитического экрана. – Здесь постоянно повторяется один и тот же символический кластер. По контексту, это что-то вроде… "хранилище душ" или "сосуд сознания".

Элара резко повернулась к ней.

– Ты уверена в переводе?

– Насколько вообще можно быть уверенной в переводе языка вымершей цивилизации, – пожала плечами Мина. – Но контекст довольно однозначный. Смотри, здесь этот символ соседствует с другими, обозначающими "множество", "сохранение" и "вечность". Вся конструкция производит впечатление… мемориала? Или, возможно, хранилища чего-то крайне ценного.

Элара подошла к постаменту и остановилась на границе изолирующего поля. Кристалл продолжал мягко пульсировать, словно в такт невидимому сердцебиению.

– "Хранилище душ", – повторила она задумчиво. – Мина, помнишь ту статью о поздних верованиях Литидов? Незадолго до исчезновения их культура претерпела резкий сдвиг в сторону одержимости идеей сохранения сознания…

– Да, работа Корельского, – кивнула Мина. – Он предполагал, что в последние столетия своего существования Литиды создали культ цифрового бессмертия. Но никаких технологических подтверждений его теории не было найдено… до сегодняшнего дня.

– Если это действительно устройство для хранения сознаний, – вмешался Йен, – то возникает вопрос: сколько их там? И… живы ли они в каком-то смысле?

Элара поднесла руку к изолирующему полю, не касаясь его, но достаточно близко, чтобы почувствовать легкое покалывание на коже.

– Дека, какие есть предположения относительно возможности взаимодействия с информацией, хранящейся в кристалле?

– Анализ продолжается, доктор Вейн, – отозвался ИИ. – Но я могу предложить возможный интерфейс на основе квантовой запутанности. Если мы создадим промежуточное устройство с совместимой квантовой структурой, теоретически можно установить канал связи.

– Сколько времени потребуется для создания такого интерфейса?

– При наличии необходимых компонентов – около 36 часов. Большинство деталей можно изготовить с помощью нанофабрикатора на базе.

Элара глубоко вздохнула. Стандартный протокол требовал немедленного сообщения о находке такого уровня в Консорциум Колоний. Но она знала, что как только информация поступит в официальные каналы, контроль над исследованием перейдет к бюрократам и военным.

– Мы берем образец с собой, – решительно сказала она. – Йен, подготовь контейнер с квантовой изоляцией. Мина, собирай данные о символах, нам понадобится полная документация для дальнейшего анализа.

– Ты уверена, что его можно безопасно транспортировать? – обеспокоенно спросил Йен.

– Нет, – честно ответила Элара. – Но я уверена, что если мы оставим его здесь, то больше никогда его не увидим. А я хочу знать, что произошло с Литидами, и этот кристалл может быть ключом к разгадке.

Она включила общий коммуникационный канал.

– Всем группам, говорит Вейн. Мы обнаружили артефакт чрезвычайной важности. Готовимся к транспортировке на базу. Подготовьте лабораторию S-3 для работы с квантово-нестабильными объектами.

База "Горизонт", расположенная на плато в пятидесяти километрах от раскопок, представляла собой комплекс из модульных зданий, соединенных закрытыми переходами. Защищенная силовыми экранами от песчаных бурь, она служила домом для трех десятков ученых и техников.

Элара сидела в своей личной лаборатории, глядя на кристалл, теперь помещенный в специальную камеру с квантовой изоляцией. После возвращения на базу она отправила краткий отчет руководству экспедиции, намеренно опустив наиболее интригующие детали находки. Ей нужно было время, чтобы самой разобраться в природе артефакта, прежде чем он станет объектом политических игр.

– Дека, какой прогресс с интерфейсом? – спросила она, потирая уставшие глаза.

– Семьдесят два процента, доктор Вейн, – отозвался ИИ. – Я модифицировал квантовый анализатор для создания мостового соединения с кристаллом. Предварительные тесты показывают высокую вероятность установления стабильной связи.

Элара кивнула, глядя на голографическую схему интерфейса, парящую над её рабочим столом. За последние сутки она почти не спала, полностью погрузившись в работу. Это было типично для неё – когда цель была близка, она могла игнорировать физические потребности своего тела с почти нечеловеческой настойчивостью.

Дверь лаборатории открылась, и вошла Мина, неся два стакана с дымящимся напитком.

– Принесла тебе стимулятор, – сказала она, ставя один из стаканов рядом с Эларой. – Ты выглядишь ужасно.

– Спасибо за профессиональную оценку, – сухо ответила Элара, но стакан взяла.

Мина присела на край стола, рассматривая кристалл через прозрачную стенку камеры.

– Я закончила предварительный перевод символов из зала, – сказала она. – Это определенно какой-то ритуальный комплекс, связанный с сохранением… чего-то. Возможно, сознаний или личностей. Но есть странность – символы во внутреннем круге содержат что-то вроде предупреждения.

– Предупреждения? – Элара отвлеклась от схемы и повернулась к коллеге. – Какого рода?

– Оно не совсем понятно из-за культурного контекста, – Мина достала свой планшет и вывела на экран несколько переведенных строк. – Что-то вроде "Сохраненные не должны пробудиться, пока не придет Собиратель" или "Хранилище не должно открываться до прихода Великого Архивариуса". Терминология очень специфичная.

– "Собиратель"… – задумчиво повторила Элара. – Интересная концепция. Может быть, некий мифический персонаж, который собирает души? Или это технический термин, обозначающий устройство для сбора данных?

Мина пожала плечами.

– Без более широкого культурного контекста трудно сказать. Но общий тон определенно предостерегающий. Как будто они хотели защитить кристалл, но не от похищения, а от преждевременного… использования?

Элара отпила из стакана, скривившись от горького вкуса стимулятора.

– Это согласуется с твоей теорией о том, что это хранилище сознаний?

– В некотором смысле, – кивнула Мина. – Если представить, что Литиды каким-то образом научились оцифровывать сознание, то логично, что они создали бы специальные хранилища для них. А предупреждение может быть связано с опасностью неправильного извлечения или активации этих сознаний.

– Но почему тогда кристалл был оставлен в действующем состоянии? – задумалась Элара. – И почему только один? Если это была распространенная технология, мы должны были найти больше таких устройств.

– Если только… – Мина запнулась, явно обдумывая какую-то идею.

– Если только что?

– Если только это не было сделано в спешке, в условиях какой-то катастрофы, – медленно произнесла Мина. – Представь: цивилизация на грани исчезновения, отчаянно пытающаяся сохранить хотя бы часть своего наследия. Может быть, они успели создать только один такой кристалл, прежде чем… что бы с ними ни случилось.

Элара задумчиво смотрела на пульсирующий кристалл. Мысль о том, что внутри него могут быть заключены последние представители целой цивилизации, была одновременно захватывающей и тревожной.

– Мы узнаем больше, когда установим интерфейс, – сказала она наконец. – Если там действительно хранятся какие-то формы сознания, это будет величайшее открытие в истории археологии.

– И, возможно, самое опасное, – тихо добавила Мина.

Элара бросила на неё острый взгляд.

– Почему ты так думаешь?

– Просто предчувствие, – Мина поежилась. – Все эти предупреждения, таинственный "Собиратель"… Не знаю, Элара. Иногда мертвые должны оставаться мертвыми.

– Мы ученые, а не суеверные дикари, – отрезала Элара. – Если там содержится информация о судьбе Литидов, мы обязаны её извлечь. Это может быть критично не только для понимания прошлого, но и для будущего человечества.

Мина не стала спорить, но в её глазах читалась тревога.

– Я пойду отдохну, – сказала она, поднимаясь. – Тебе тоже не помешало бы.

Когда дверь за Миной закрылась, Элара снова погрузилась в работу, но слова коллеги не давали ей покоя. Что если они действительно имеют дело с чем-то, что было запечатано по серьезной причине? Но любопытство и профессиональная страсть к открытиям были сильнее смутных опасений.

– Дека, ускорь процесс создания интерфейса, – сказала она, отодвигая стакан с недопитым стимулятором. – Я хочу установить контакт с кристаллом как можно скорее.

Ночью Эларе приснился сон. Она стояла посреди огромного города Литидов, но не в руинах, а в его расцвете. Спиральные башни поднимались к темно-фиолетовому небу, соединенные изящными мостами, по которым двигались странные фигуры – тонкие, высокие существа с шестью конечностями и вытянутыми головами.

Она шла по улице, и Литиды не обращали на неё внимания, словно она была невидима. Воздух был наполнен странными звуками – то ли музыкой, то ли речью, в которой она смутно узнавала символы, найденные в руинах.

Внезапно небо потемнело, и огромная тень накрыла город. Литиды подняли головы, и на их лицах – если это можно было назвать лицами – отразился неподдельный ужас.

С неба спускался объект, настолько огромный, что его невозможно было охватить взглядом – что-то вроде геометрической фигуры, постоянно меняющей форму, излучающей холодный синий свет. От объекта исходили волны энергии, и везде, где они касались города, здания и существа словно… затвердевали, превращаясь в кристаллическую структуру.

Литиды бежали, но бежать было некуда. Волна кристаллизации распространялась со всех сторон, поглощая всё на своем пути. А потом одно из существ посмотрело прямо на Элару – впервые кто-то в этом сне заметил её присутствие.

В чужом взгляде читалось что-то похожее на узнавание и отчаянная попытка сообщить что-то. Существо произнесло слово – единственное слово, которое она не смогла понять, но почувствовала его важность каждой клеткой своего тела.

А потом волна кристаллизации достигла их, и всё исчезло.

Элара проснулась, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем. Она села в постели, протирая глаза и пытаясь избавиться от остатков кошмара. Часы показывали 4:12 утра.

– Дека, – позвала она хриплым голосом.

– Да, доктор Вейн? – мгновенно отозвался ИИ.

– Какой статус интерфейса?

– Завершение через четыре часа двенадцать минут.

Элара встала с постели и начала одеваться. Сон казался слишком реальным, чтобы просто отмахнуться от него как от игры подсознания. Что если кристалл каким-то образом проецировал образы в её сознание? Что если это была не просто ночная фантазия, а… воспоминание?

– Подготовь лабораторию, – сказала она, застегивая форменный комбинезон. – Я буду через пятнадцать минут.

К рассвету лаборатория превратилась в центр лихорадочной активности. Элара собрала небольшую команду из наиболее доверенных специалистов – Мину, Йена и нейротехнолога Карлоса Рамиреса, единственного человека на базе, имевшего опыт работы с квантовыми интерфейсами сознания.

– Я по-прежнему считаю, что мы должны дождаться официального разрешения, – нервно сказал Йен, наблюдая за последними приготовлениями.

– К тому времени, как бюрократы Консорциума закончат заполнять формы, мы все умрем от старости, – отрезала Элара. – Кроме того, мы просто устанавливаем пассивное соединение. Никаких активных вмешательств.

Карлос настраивал нейроинтерфейс – сложное устройство, напоминающее тонкую диадему с многочисленными сенсорами.

– Готово, – сказал он наконец. – Интерфейс установит базовое соединение с квантовой структурой кристалла и транслирует данные в формат, понятный человеческому мозгу. Но я должен предупредить, что мы не знаем, какой эффект это может оказать на воспринимающее сознание.

– Я понимаю риски, – кивнула Элара, садясь в кресло перед камерой с кристаллом. – Дека будет мониторить мои жизненные показатели и нервную активность. При малейшем признаке опасности вы разорвете соединение.

Она посмотрела на коллег, каждый из которых выглядел обеспокоенным, но заинтригованным.

– Если что-то пойдет не так… Мина, ты знаешь, что делать с моими исследованиями.

Биоархеолог коротко кивнула, её лицо было бледным, но решительным.

Элара надела диадему нейроинтерфейса, и Карлос начал активацию системы. Тонкие нити сенсоров прижались к её вискам и затылку, устанавливая прямую связь с нейроимплантатами в её глазах.

– Запускаю соединение через три… два… один…

Мир вокруг Элары внезапно померк, а затем взорвался калейдоскопом цветов и форм, которые не существуют в обычном спектре человеческого зрения. Её сознание словно растянулось, расширилось за пределы черепной коробки, устремляясь к пульсирующему кристаллу.

А потом она оказалась… внутри.

Это не было похоже ни на что из того, что она испытывала ранее. Не виртуальная реальность, не сон, а что-то гораздо более фундаментальное – как если бы её сознание было помещено в совершенно иной мир, существующий по своим законам.

Вокруг простиралось пространство, заполненное светящимися нитями данных, переплетающимися в сложные узоры. И среди этих узоров она видела… присутствия. Сущности, не имеющие физической формы, но определенно обладающие сознанием.

Она попыталась сосредоточиться, направить свое внимание на одну из этих сущностей, и внезапно ощутила контакт – не физический, не вербальный, а ментальный. Чужое сознание прикоснулось к её собственному.

…наблюдатель?… не Собиратель… новый вид… как?…

Мысли были фрагментарными, чужими, но каким-то образом понятными на интуитивном уровне.

Я Элара Вейн, – попыталась сообщить она. – Человек. Исследователь. Я нашла ваше хранилище.

Возникло ощущение удивления, волнения, распространяющегося по сети сознаний.

…так скоро?… не по расчетам… когда приходит Собиратель?…

Я не знаю, о каком Собирателе вы говорите, – ответила Элара. – Я просто изучаю исчезнувшие цивилизации. Вы – Литиды?

Снова волна эмоций – замешательство, узнавание.

…мы те, кого вы называете Литидами… сохраненные… ожидающие…

Ожидающие чего? – спросила Элара.

…Собирателя… Каталогизатора… Того, кто сохраняет все разумные виды перед Великим Переходом…

Элара ощутила глубокий страх, сопровождающий эти мысли. Эти существа – или то, что от них осталось – явно боялись чего-то.

Что случилось с вашей цивилизацией? Почему вы исчезли?

Внезапно её захлестнул поток образов – тех самых, что она видела в своем сне, но гораздо более детальных, более реальных. Город, существа, огромный объект в небе. Процесс "консервации", как они его называли – преобразование физической материи в квантовую информацию.

Она увидела, как целая цивилизация была каталогизирована, сохранена, перенесена в неизменное состояние. Не уничтожена – сохранена. Но для существ, привыкших к свободе и эволюции, это было равносильно смерти.

Почему? – спросила она. – Почему это было сделано с вами?

…Собиратель сохраняет все разумные виды… коллекция должна быть полной… перед тем, как галактика станет непригодной…

Непригодной для чего?

…для существования… приближается событие… конец всего… Собиратель знает… Собиратель готовит…

И внезапно Элара поняла, что кристалл, который они нашли – лишь крохотный фрагмент, осколок гораздо более обширного хранилища. Образец, оставленный либо случайно, либо намеренно. А основная "коллекция" находится где-то в другом месте, сохраненная "Собирателем", кем бы он ни был.

Где остальные? Где основное хранилище?

Но прежде чем она получила ответ, соединение внезапно оборвалось. Её сознание резко вернулось в тело, и она открыла глаза, задыхаясь и дрожа.

– Элара! – Мина склонилась над ней с тревогой на лице. – Ты в порядке? Твои мозговые волны начали показывать опасные паттерны, мы были вынуждены прервать соединение.

Элара с трудом сфокусировала взгляд, её пульс был учащенным, а кожа покрылась холодным потом.

– Я… видела их, – прошептала она. – Я говорила с ними. С Литидами. Они всё еще там, внутри… ждут.

– Чего ждут? – спросил Йен, подавая ей стакан воды.

Элара приняла стакан дрожащими руками.

– Собирателя, – сказала она. – Существа или машины, которая "сохраняет" целые цивилизации. И судя по всему… человечество может быть следующим в его списке.

Глава 2: Следы

Ночь опустилась на базу "Горизонт", и большинство её обитателей уже погрузились в сон. Но в лаборатории S-3 царила лихорадочная активность. Элара Вейн, всё еще бледная после контакта с инопланетным сознанием, стояла перед голографической проекцией кристалла, многократно увеличенной, показывающей мельчайшие детали его внутренней структуры.

– Это не совпадение, – говорила она, жестом разворачивая трехмерную модель. – Посмотрите на эту конфигурацию квантовых узлов. Она почти идентична структурам, найденным в руинах Прокситов на Веге-9.

Йен и Мина обменялись обеспокоенными взглядами. Прошло шесть часов с момента контакта Элары с кристаллом, и всё это время она работала без перерыва, сопоставляя данные, проводя параллели между найденным артефактом и другими известными технологиями вымерших цивилизаций.

– Элара, тебе нужно отдохнуть, – мягко сказала Мина. – Нейроконтакт был серьезным стрессом для твоего мозга. Доктор Рамирес настаивает на полном медицинском обследовании.

– На это нет времени, – отмахнулась Элара, не отрывая взгляда от голограммы. – Вы не понимаете. То, что я видела там… Это не просто археологическая находка. Это предупреждение.

Она повернулась к ним, и в её глазах с нейроимплантатами светилась тревога – эмоция, которую коллеги редко видели у обычно сдержанной Элары.

– Литиды не вымерли естественным образом. Они были "сохранены" – преобразованы в информацию, помещены в квантовое хранилище. И они не единственные. Судя по их воспоминаниям, сотни, возможно, тысячи цивилизаций подверглись той же участи.

– И ты говоришь, что это сделал некий… "Собиратель"? – скептически произнес Йен. – Звучит как мифологический концепт, а не реальная угроза.

– Не концепт. Сущность или машина, перемещающаяся по галактике и каталогизирующая разумные виды. – Элара вывела на экран карту известных вымерших цивилизаций, отмеченных красными точками в трехмерной модели Млечного Пути. – Смотри. Если предположить, что все эти цивилизации были "собраны", можно проследить траекторию движения. Это не случайное распределение – это волна, распространяющаяся через галактику.

Йен подошел ближе, его научный скептицизм вступил в борьбу с очевидными паттернами на карте.

– Даже если ты права… что мы можем с этим сделать? Если нечто способно "консервировать" целые цивилизации, оно явно за пределами нашего технологического уровня.

– Первый шаг – понять, с чем мы имеем дело, – Элара свернула голограмму кристалла и вызвала новую проекцию – схему квантовой матрицы. – Дека, сколько сознаний, по твоей оценке, содержится в кристалле?

– По текущим расчетам, от 10,000 до 15,000 отдельных ментальных паттернов, доктор Вейн, – ответил ИИ. – Однако это лишь небольшой фрагмент. Судя по структуре данных, полное хранилище может содержать миллионы или даже миллиарды сознаний.

– Вы представляете масштаб? – Элара обвела взглядом своих коллег. – Целая цивилизация, сжатая до размеров кулака. И где-то там, в космосе, находится основное хранилище с тысячами таких цивилизаций.

– И ты считаешь, что человечество может быть следующим? – спросила Мина.

Элара кивнула.

– Если траектория верна… "Собиратель" доберется до сектора человеческой экспансии примерно через пятнадцать-двадцать лет. Возможно, раньше.

В лаборатории воцарилась тяжелая тишина. Мина опустилась на стул, её лицо побледнело.

– Мы должны сообщить в Консорциум, – сказал наконец Йен. – Это выходит далеко за рамки обычного археологического исследования.

– Не сейчас, – твердо ответила Элара. – Подумай, что произойдет. Паника, политические манипуляции, военные, захватывающие контроль над исследованиями… Нам нужны неопровержимые доказательства и, желательно, понимание технологии, прежде чем выносить это на публику.

– И как ты предлагаешь получить эти доказательства? – спросил Йен.

Элара повернулась к кристаллу, помещенному в защитную камеру. Его пульсация участилась, словно он отзывался на напряжение в комнате.

– Нам нужна помощь эксперта, который понимает технологии квантового сознания лучше, чем кто-либо из нас. – Она глубоко вздохнула, словно принимая сложное решение. – Нам нужна Сивилла Рей.

Мина удивленно подняла брови.

– Сивилла? Насколько я знаю, вы не в лучших отношениях после…

– Личные проблемы не имеют значения, – отрезала Элара. – Она ведущий специалист по квантовой нейротехнологии в секторе Эпсилон Эридана. Если кто-то и может помочь нам понять этот артефакт, то это она.

Йен переглянулся с Миной, оба понимали, насколько серьезной должна быть ситуация, чтобы Элара решила обратиться к бывшей возлюбленной, с которой рассталась не в самых приятных обстоятельствах.

– Она на станции "Звездные врата" в системе Тау Кита, – сказал Йен. – Это почти месяц пути даже на быстром корабле.

– У нас есть экспериментальный шаттл с модифицированным двигателем Бассарда, – возразила Элара. – При максимальной мощности можно добраться за две недели. – Она повернулась к голографической консоли. – Дека, отправь запрос доктору Сивилле Рей. Пометка: личное, высший приоритет. Не используй стандартные каналы Консорциума.

– Запрос составлен, доктор Вейн. Требуется ваше биометрическое подтверждение.

Элара приложила ладонь к сканеру, и её имплантаты мигнули, подтверждая идентификацию.

– Отправлено, – сообщил Дека. – Учитывая квантовую запутанность коммуникационных каналов, ответ можно ожидать в течение 36-48 часов.

– А пока… – Элара обратилась к коллегам, – нам нужно углубить анализ. Мина, сосредоточься на символике и культурном контексте. Используй данные, полученные из моего контакта с кристаллом. Йен, ты с Карлосом займитесь модификацией интерфейса. Нам нужно установить более стабильное соединение, желательно с возможностью двусторонней коммуникации.

– Ты планируешь повторный контакт? – обеспокоенно спросила Мина. – Карлос говорил, что это может быть опасно для твоего мозга.

– Риск оправдан обстоятельствами, – Элара повернулась к кристаллу, её лицо отражалось в защитном стекле камеры, накладываясь на пульсирующий свет артефакта. – Мы должны узнать больше о "Собирателе", его технологиях и мотивации. И единственный путь к этому лежит через сознания тех, кто уже стал его жертвами.

Сон не приходил к Эларе. Она лежала в своей спартанской каюте, глядя в потолок, где проецировалась карта звездного неба. Красные точки, отмечающие местоположения вымерших цивилизаций, формировали зловещий паттерн, указывающий прямо на сектор человеческой экспансии.

Её мысли постоянно возвращались к опыту контакта с кристаллом, к ощущениям чужого сознания, прикасающегося к её собственному. Она не рассказала коллегам всё, что узнала. Некоторые вещи были слишком… странными, слишком непостижимыми.

Особенно тревожила одна деталь: сознания в кристалле не считали себя мертвыми или пленными. Они ждали. Они готовились к чему-то, что называли "Великим Переходом".

– Дека, – тихо позвала она.

– Да, доктор Вейн? – отозвался ИИ, мгновенно активировавшись.

– Проанализируй исторические записи всех известных вымерших цивилизаций. Ищи культурные, религиозные или мифологические упоминания о "Великом Переходе", "Собирателе" или схожих концепциях.

– Анализирую, – последовала короткая пауза, во время которой Дека обрабатывал гигабайты археологических данных. – Найдено несколько параллелей. В последние периоды существования цивилизации Прокситов на Веге-9 появилось религиозное движение, проповедовавшее идею "Вознесения через сохранение". Они верили, что трансформация материальных тел в чистую информацию является путем к высшей форме существования.

– Что еще?

– Кроннианская цивилизация в системе Сириуса создала комплекс огромных орбитальных структур, назначение которых оставалось загадкой. В последних расшифрованных записях говорится о "Хранителе, который придет с края времени, чтобы собрать достойных".

Элара приподнялась на локте, её интерес возрос.

– Временные рамки? Когда исчезли эти цивилизации?

– Прокситы – примерно 1.2 миллиона лет назад. Кронниане – около 750,000 лет назад.

– А Литиды на Некрополисе – миллион лет назад, – задумчиво произнесла Элара. – Это укладывается в траекторию движения "Собирателя". Дека, есть ли данные о более недавних исчезновениях разумных видов?

– Цивилизация Фомальгаута, система HD 216956, – ответил ИИ. – Исчезла приблизительно 10,000 лет назад. Отличительная особенность: в отличие от других случаев, в системе Фомальгаута не обнаружено руин или археологических артефактов, подтверждающих существование высокоразвитой цивилизации. Однако спектрографический анализ показывает присутствие искусственных структур в прошлом.

– Как будто что-то… забрало всё, – прошептала Элара. – Не только жизни, но и следы их существования.

– Гипотеза согласуется с имеющимися данными, – подтвердил Дека. – Если "Собиратель" действительно каталогизирует цивилизации, логично предположить, что со временем его методы совершенствовались.

Элара резко села в постели, её сердце учащенно билось. Картина складывалась, и она была пугающей.

– Дека, рассчитай возможную траекторию движения этого явления, исходя из известных точек исчезновения цивилизаций. Когда оно достигнет ближайших человеческих колоний?

– При сохранении наблюдаемой скорости распространения, первый контакт с человеческими поселениями может произойти через 17,8 стандартных лет. Допуская погрешность в расчетах, временной интервал составляет от 15 до 20 лет.

Пятнадцать лет. По космическим меркам – мгновение. Едва достаточно, чтобы отправить предупреждение в самые дальние колонии, не говоря уже о разработке каких-то средств защиты.

Элара поднялась и подошла к небольшому окну своей каюты. Снаружи бушевала песчаная буря, скрывавшая звезды. Где-то там, в глубинах космоса, двигалась сила, превращающая целые миры в музейные экспонаты. И человечество, рассеянное по трем десяткам звездных систем, было следующим в её списке.

Впервые за многие годы Элара почувствовала настоящий, примитивный страх. Не за себя – за всё, что создало человечество, за его будущее, за свободу эволюционировать и меняться. За то, что могло быть отнято и помещено в кристаллический саркофаг для чьей-то коллекции.

Утро принесло неожиданные новости. Элара только вошла в лабораторию, когда Дека объявил:

– Доктор Вейн, получен ответ от доктора Сивиллы Рей.

Элара замерла, не ожидая столь быстрой реакции.

– Воспроизведи.

Над консолью появилась голографическая проекция женщины с острыми чертами лица, коротко остриженными светлыми волосами и глазами цвета грозового неба. Сивилла Рей выглядела старше, чем помнила Элара – новые морщины вокруг глаз, более жесткая линия рта. Три года разлуки оставили свой след.

– Элара, – голос Сивиллы был таким же, как она помнила – низким и мелодичным. – Признаюсь, твое сообщение меня удивило. – Легкая пауза, словно она подбирала слова. – Судя по срочности и выбранному каналу связи, дело действительно серьезное. Я выезжаю немедленно. К счастью, у меня есть доступ к экспериментальному кораблю с усовершенствованным двигателем Кавендиша. Расчетное время прибытия – 8 дней. Держи меня в курсе, если ситуация изменится. – Она помедлила, затем добавила более мягким тоном: – Береги себя, Эл.

Голограмма исчезла, оставив Элару с странным чувством в груди. Восемь дней. Гораздо быстрее, чем она ожидала. Это было хорошо для исследования, но… готова ли она к личной встрече с Сивиллой после всего, что произошло между ними?

– Доктор Вейн, – прервал её размышления Дека, – я также обнаружил аномалию в кристалле. Частота пульсаций увеличилась на 17% с момента вашего контакта с ним.

Элара быстро подошла к защитной камере. Действительно, кристалл пульсировал быстрее, цвет его свечения сместился от синего к фиолетовому.

– Какие изменения в структуре данных?

– Активность в секторах, связанных с коммуникацией, возросла в несколько раз. Похоже, сознания внутри… готовятся к чему-то.

– К чему? – Элара положила ладонь на стекло камеры, наблюдая за пульсирующим светом.

– Недостаточно данных для точного анализа, но, судя по паттернам, они пытаются… реорганизовать свою структуру. Возможно, для более эффективной коммуникации.

Элара почувствовала холодок по спине. Что если её контакт активировал какие-то процессы внутри кристалла? Что если сознания Литидов теперь знали о существовании людей?

В дверь лаборатории постучали, и вошла Мина с планшетом в руках.

– Утро, Элара. У меня есть новые данные по символике из руин. – Она заметила выражение лица коллеги. – Что случилось?

– Кристалл активировался, – коротко ответила Элара. – Похоже, наш контакт запустил какие-то процессы.

Мина подошла к камере, её лицо отразило беспокойство.

– Это может быть опасно? Мы должны усилить изоляцию?

– Пока никаких признаков нестабильности или угрозы, – покачала головой Элара. – Но я хочу установить дополнительные сенсоры для мониторинга. – Она повернулась к Мине. – Что ты нашла?

Биоархеолог активировала свой планшет, и над ним появилась проекция стены с символами из подземного зала.

– Я продолжила перевод, используя новые контекстные данные из твоего контакта. Смотри, эта последовательность символов, – она указала на спиральный узор в центре внутреннего круга, – не просто предупреждение. Это своего рода… инструкция.

– Инструкция для чего?

– Для активации, – Мина увеличила изображение части узора. – Здесь говорится что-то вроде: "Когда придет время, проводник должен соединиться с сохраненными, чтобы подготовить путь для Собирателя". Проводник, в данном случае, видимо, тот, кто устанавливает контакт с кристаллом.

Элара почувствовала, как кровь отхлынула от её лица.

– Ты говоришь, что я могла активировать какой-то сигнал? Маяк для "Собирателя"?

Мина выглядела обеспокоенной.

– Я не уверена. Символика очень сложная, много метафор и культурных отсылок, которые мы не можем полностью понять. Но… да, такая интерпретация возможна.

Элара подошла к консоли и вывела на экран данные сканирования кристалла.

– Дека, проверь, есть ли какие-либо излучения от кристалла, которые могли бы служить сигналом.

– Анализирую… Обнаружены слабые квантовые флуктуации, выходящие за пределы изолирующего поля. Но их интенсивность недостаточна для передачи сигнала на большие расстояния.

– Если только… – Элара замолчала, обдумывая новую идею. – Если только кристалл не является частью более крупной сети. Если существуют другие фрагменты, распределенные по галактике, они могли бы использоваться для ретрансляции сигнала.

– Это объяснило бы, почему кристалл был оставлен активным, – кивнула Мина. – Он мог быть частью системы раннего оповещения или коммуникационной сети "Собирателя".

Элара начала расхаживать по лаборатории, её мысли неслись с бешеной скоростью.

– Мы должны изучить все сообщения, полученные от сознаний в кристалле. Возможно, они пытались нам что-то объяснить, предупредить… Или наоборот, обмануть, заставляя нас активировать сигнал.

Она остановилась перед голографической моделью галактики.

– Дека, когда Собиратель, по нашим расчетам, достиг системы Фомальгаута?

– Приблизительно 10,000 лет назад, доктор Вейн.

– А расстояние от Фомальгаута до нашего сектора?

– Около 25 световых лет.

Элара кивнула, её лицо становилось всё более мрачным.

– Значит, даже если наш контакт действительно послал какой-то сигнал, у нас всё еще есть время. Сигналу потребовалось бы 25 лет, чтобы достичь последнего известного местоположения "Собирателя". И столько же для ответа. – Она повернулась к Мине. – Но мы не можем рисковать. Нужно найти способ блокировать любые исходящие сигналы от кристалла.

– Уже работаю над этим, – раздался голос из дверного проема. Там стоял Йен с небольшим устройством в руках. – Это прототип квантового подавителя. Мы с Карлосом начали разрабатывать его, как только ты рассказала о своем опыте.

Элара подошла к нему, внимательно рассматривая устройство – маленькую коробочку с антенной необычной формы.

– Как оно работает?

– Создает локальное искажение в квантовом поле, предотвращая формирование стабильных запутанных состояний. – Йен подошел к камере с кристаллом. – Это не должно повредить сами данные, но заблокирует любые попытки дальней коммуникации.

– Устанавливай, – кивнула Элара. – И подготовьте полную изоляционную камеру. Мы перемещаем кристалл в бункер S-1, максимальная защита.

– Ты действительно считаешь, что угроза настолько серьезна? – спросила Мина.

Элара посмотрела на пульсирующий кристалл, затем на карту галактики с отмеченными точками вымерших цивилизаций.

– Я не знаю. Но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Особенно когда на кону может стоять судьба всего человечества.

Через три дня кристалл был перемещен в специализированный бункер глубоко под поверхностью планеты. Окруженный несколькими слоями защиты – от физических барьеров до квантовых подавителей и электромагнитной изоляции – он был настолько изолирован от внешнего мира, насколько позволяли современные технологии.

Элара стояла в центре бункера, наблюдая, как техники заканчивают настройку оборудования. Здесь были установлены более мощные компьютеры и усовершенствованный нейроинтерфейс для продолжения исследований.

– Изоляция на 100%, – доложил Йен, проверяя показания на мониторах. – Никакие сигналы не проникают ни внутрь, ни наружу.

– Хорошо, – кивнула Элара. – Как только всё будет готово, я хочу провести еще один сеанс контакта.

– Ты уверена, что это безопасно? – спросил Карлос Рамирес, настраивая нейроинтерфейс. – Твой мозг еще не полностью восстановился после первого опыта.

– У нас нет времени ждать, – твердо ответила Элара. – С каждым днем "Собиратель" становится ближе. Нам нужно больше информации – о его технологиях, мотивах, слабостях. И единственный источник этой информации сейчас – сознания внутри кристалла.

Карлос выглядел неубежденным, но знал, что спорить с Эларой бесполезно, когда она принимала решение.

– Я модифицировал интерфейс, – сказал он. – Теперь у нас есть возможность направленной коммуникации. Ты сможешь фокусироваться на конкретных сознаниях и задавать более четкие вопросы.

– И мы установили аварийное отключение, – добавил Йен. – При первых признаках опасности для твоего мозга система автоматически разорвет соединение.

Элара кивнула, затем повернулась к Мине, которая тихо работала в углу бункера.

– Как продвигается перевод?

– Медленно, – вздохнула биоархеолог. – Я расшифровала еще несколько секций, но многое остается непонятным. Однако есть кое-что интересное… – Она подняла планшет, показывая голографическую проекцию одного из символов. – Этот знак повторяется в нескольких ключевых местах. Судя по контексту, он может обозначать что-то вроде "квантового куба" или "сосуда множества".

– Возможно, это относится к основному хранилищу, где содержится большая часть "сохраненных" цивилизаций? – предположила Элара.

– Вероятно. И что еще более интересно… – Мина перелистнула несколько изображений, – этот символ часто соседствует с другим, обозначающим конкретное место. Я сопоставила его с астрономическими данными Литидов, и, похоже, это указывает на звездную систему Фомальгаута.

Элара резко выпрямилась.

– Фомальгаут? Где "Собиратель" был замечен 10,000 лет назад?

– Именно, – кивнула Мина. – Что если там находится основное хранилище? Или, по крайней мере, одно из них?

Элара повернулась к карте звездного неба, проецируемой на стену бункера. Фомальгаут – яркая звезда в созвездии Южной Рыбы – находился относительно близко к человеческим колониям, всего в 25 световых годах.

– Это имеет смысл, – медленно произнесла она. – Если "Собиратель" перемещается от системы к системе, каталогизируя цивилизации, логично, что он оставляет после себя хранилища или ретрансляционные станции.

– Тогда нам нужно отправиться туда, – сказал Йен. – Увидеть своими глазами, что осталось от цивилизации Фомальгаута.

– Не так быстро, – возразила Элара. – Сначала мы должны получить больше информации. Я не собираюсь лететь на другой конец сектора, основываясь только на догадках и древних символах. – Она повернулась к кристаллу, который продолжал пульсировать в своей изоляционной камере. – Нам нужно еще раз поговорить с теми, кто внутри.

Карлос проверил настройки нейроинтерфейса в последний раз.

– Всё готово, – сказал он. – Но я настаиваю на ограничении времени контакта. Не более 15 минут в первом сеансе.

– Согласна, – кивнула Элара, садясь в специальное кресло перед камерой с кристаллом. – Если я не получу нужную информацию за это время, мы сделаем перерыв и попробуем снова позже.

Она позволила Карлосу закрепить нейроинтерфейс на её голове – более сложное устройство, чем в первый раз, с дополнительными сенсорами и элементами управления.

– Мы будем мониторить все твои жизненные показатели, – сказал Карлос. – При малейшем отклонении от нормы связь будет прервана.

Элара кивнула, делая глубокие, медитативные вдохи, готовясь к погружению в чужое сознание. Часть её боялась повторного контакта, но научное любопытство и ощущение срочности были сильнее страха.

– Начинаем соединение через три… два… один…

Мир вокруг Элары исчез, сменившись знакомым уже пространством квантовых данных – мерцающей паутиной света, простирающейся во всех направлениях. Но на этот раз она чувствовала себя более уверенно, словно её сознание научилось ориентироваться в этой странной среде.

Я вернулась, – направила она свою мысль в пространство. – Я хочу больше узнать о Собирателе.

Почти мгновенно она почувствовала отклик – множество сознаний, обратившихся к ней одновременно, создавая странную какофонию ментальных голосов.

…вернулась… проводник… начало процесса…

Элара попыталась сосредоточиться на одном из сознаний, используя новые возможности интерфейса. Среди множества присутствий она выбрала одно, которое казалось более четким, более сфокусированным.

Кто ты? – спросила она направленной мыслью.

…я был Хранителем Знаний… последний цикл Литидов… я подготовил хранилище…

Расскажи мне о Собирателе, – попросила Элара. – Что это? Машина? Существо? Цивилизация?

…все и ничто из этого… Собиратель приходит из-за границ известного… он древнее времени… он сохраняет то, что иначе будет потеряно…

Элара почувствовала фрустрацию от метафорических ответов. Она решила задать более конкретные вопросы.

Как работает процесс "сохранения"? Что происходит с физическими телами? С планетами?

Поток образов хлынул в её сознание – гигантские машины, спускающиеся с неба; волны энергии, преобразующие материю в информацию; целые города, превращающиеся в кристаллические структуры.

…квантовая трансформация… тела становятся данными… планеты становятся носителями… всё сохраняется, ничто не теряется…

Но это уничтожение! – мысленно возразила Элара. – Вы лишены свободы, возможности меняться и расти.

Странное ощущение – что-то вроде печальной улыбки – коснулось её сознания.

…для Собирателя нет разницы между сохранением и уничтожением… это просто каталогизация… музей… коллекция…

А где находится основное хранилище? – спросила Элара, направляя разговор к нужной информации. – Квантовый куб на Фомальгауте?

Волна узнавания прокатилась через сознание Хранителя.

…да… Фомальгаут… третья итерация Куба… более совершенная… там хранятся миллионы… ждут Перехода…

Какого перехода? Что должно произойти?

…галактика станет непригодной… звезды погаснут… наступит тьма… но сохраненные перейдут… в новое место… в новое время…

Элара почувствовала холодок при этих словах. Они говорили о какой-то галактической катастрофе? О естественном угасании звезд? Или о чем-то более ужасном?

Когда это произойдет?

…не скоро… многие миллионы циклов… но Собиратель готовится… коллекция должна быть полной…

И человечество – следующее в его списке?

…да… люди интересны… уникальны… достойны сохранения…

Элара почувствовала гнев при этих словах. Кто дал право этому "Собирателю" решать судьбу целых видов? Кто позволил ему определять, кто "достоин сохранения"?

Можно ли остановить Собирателя? – спросила она прямо. – Есть ли у него слабости? Можно ли сопротивляться процессу "сохранения"?

Длинная пауза, во время которой она чувствовала, как сознание Хранителя колеблется, словно решая, говорить ли ей правду.

…остановить? зачем?… сохранение – это дар… вечность… но… – новая пауза. – …был один вид… Энтропийцы… они создали оружие… дестабилизатор квантовой матрицы… они пытались…

Что случилось с ними?

…уничтожены… не сохранены… стерты… Собиратель защищает коллекцию…

Но их технология, их знания – они сохранились?

…фрагменты… в других коллекциях… в других кубах…

Элара хотела задать еще вопросы, но внезапно почувствовала тревожный импульс – что-то менялось в структуре данных вокруг неё. Сознания становились более активными, более возбужденными.

…он знает… Собиратель знает… сигнал отправлен… подготовка начинается…

Паника охватила Элару. Что означали эти мысли? Неужели, несмотря на все меры предосторожности, контакт всё же активировал какой-то маяк?

Какой сигнал? Куда он отправлен?

Но вместо ответа она ощутила нарастающий шум – тысячи сознаний, говорящих одновременно, создавая хаотическую какофонию мыслей и образов.

…подготовка… каталогизация… ожидание… скоро… скоро…

Внезапно Элара почувствовала резкую боль, пронзившую её сознание, и связь оборвалась. Она открыла глаза, задыхаясь, обнаруживая себя в кресле в бункере, окруженная обеспокоенными лицами коллег.

– Элара! – Карлос склонился над ней, проверяя её зрачки. – Ты в порядке? Мы были вынуждены прервать соединение, твои мозговые волны стали критически нестабильными.

– Я… – Элара с трудом фокусировала взгляд, её голова раскалывалась от боли. – Что с кристаллом?

Йен указал на изоляционную камеру. Кристалл пульсировал теперь еще быстрее, его цвет полностью сместился к глубокому фиолетовому, почти черному.

– Он испытывает какую-то трансформацию, – сказал Йен. – Квантовая активность возросла в сотни раз. Что бы ты ни сделала там, это запустило мощную реакцию.

Элара с трудом поднялась, преодолевая головокружение.

– Они сказали… сигнал отправлен. Собиратель знает. – Она посмотрела на встревоженные лица коллег. – Я думаю, мы только что запустили обратный отсчет.

– Но это невозможно! – возразил Йен. – Бункер полностью изолирован, никакой сигнал не мог…

Его прервал внезапный сигнал тревоги. На всех экранах мониторов замигали красные предупреждения.

– Что происходит? – спросила Мина.

Дека ответил, его обычно спокойный голос звучал встревоженно:

– Обнаружена серия микроквантовых флуктуаций в атмосфере планеты. Источник неизвестен, но паттерн соответствует искусственному происхождению.

– Покажи, – потребовала Элара.

На главном экране появилось изображение планеты, покрытое сеткой странных волнообразных линий, распространяющихся от точки примерно в ста километрах от базы.

– Что это за место? – спросила Элара, указывая на источник волн.

– Древний храмовый комплекс Литидов, – ответила Мина. – Мы не исследовали его детально, он считался менее значимым по сравнению с центральными руинами.

– Или мы были направлены именно к тем руинам, которые хотели, чтобы мы нашли, – мрачно заметила Элара. – Дека, можешь определить, что происходит в храмовом комплексе?

– Сканирование показывает аномальную активность. Похоже на работу мощного квантового передатчика. Сигнал направлен в сторону Фомальгаута.

Элара сжала кулаки, её лицо стало жестким.

– Это не случайность. Кристалл был приманкой, а контакт с ним активировал более мощный маяк в храме. – Она повернулась к команде. – Нам нужно действовать немедленно. Йен, подготови транспорт к храмовому комплексу. Карлос, собери всё портативное оборудование для анализа квантовых полей. Мина… – она на мгновение запнулась, – сделай полную резервную копию всех наших исследований и подготовь зашифрованный пакет данных для отправки в Консорциум.

– Ты думаешь, всё настолько серьезно? – спросила Мина.

– Я не знаю, – честно ответила Элара. – Но если сознания в кристалле не лгут, то сигнал уже отправлен. И если мы не сможем его остановить или хотя бы понять, что именно передается… человечество может быть в гораздо большей опасности, чем мы предполагали.

Пески Некрополиса проносились под днищем аэрокара, пока Элара и её команда направлялись к храмовому комплексу Литидов. Буря утихла, обнажив ржаво-красную поверхность планеты, испещренную руинами некогда великой цивилизации.

Элара сидела рядом с Йеном, который управлял транспортом. Её голова всё еще болела после контакта с кристаллом, но она игнорировала боль, сосредоточившись на данных, поступающих на её планшет.

– Квантовые флуктуации усиливаются, – сказала она, изучая показания. – Что бы ни происходило в храме, это набирает силу.

– Мы можем просто уничтожить храм, – предложил Йен. – Орбитальная станция могла бы направить точечный удар, стереть весь комплекс с поверхности.

– И потерять все данные? – Элара покачала головой. – Нет, мы должны понять, что происходит, прежде чем предпринимать такие радикальные меры. Кроме того, мы не знаем, не вызовет ли разрушение передатчика еще более сильный сигнал.

Она повернулась назад, где Мина и Карлос готовили оборудование для анализа.

– Какие у нас есть средства для блокировки квантового сигнала?

– Мы взяли прототип широкополосного квантового подавителя, – ответил Карлос, указывая на массивное устройство между сиденьями. – Но его мощности хватит только на ограниченную территорию, может быть, радиусом в сотню метров.

– Тогда нам нужно будет добраться до самого источника сигнала, – решила Элара. – Установить подавитель непосредственно рядом с передатчиком.

Йен указал вперед.

– Мы почти на месте. Видите на горизонте?

Впереди, на фоне красного неба, вырисовывались очертания древнего комплекса – серия спиралевидных башен, окружающих центральное куполообразное здание. Даже с расстояния было видно, что купол излучает странное фиолетовое сияние, пульсирующее в том же ритме, что и кристалл.

– Это определенно связано с нашей находкой, – пробормотала Элара. – Тот же паттерн пульсации, тот же цветовой спектр.

Аэрокар начал снижение, выбирая площадку для посадки на безопасном расстоянии от комплекса. Как только они приземлились, Элара активировала свой защитный костюм, остальные последовали её примеру.

– Держимся вместе, – скомандовала она. – Сканеры на максимальную чувствительность. Карлос, ты отвечаешь за подавитель. Йен, обеспечиваешь безопасность. Мина, документируешь всё, что мы найдем.

Они выгрузили оборудование и двинулись к храмовому комплексу. По мере приближения пульсация становилась заметнее, а воздух, казалось, вибрировал от странной энергии.

У входа в центральное здание Элара остановилась, изучая символы, высеченные в камне над аркой.

– Мина, можешь прочитать?

Биоархеолог просканировала надпись своим устройством.

– Очень старый диалект, но смысл примерно такой: "Врата связи с хранилищем множества". Это определенно коммуникационный центр.

Они осторожно вошли внутрь. В центре купольного зала находилась платформа, на которой располагалась конструкция, отдаленно напоминающая антенну, – высокий обелиск из того же материала, что и кристалл, окруженный кольцами странных устройств. Обелиск пульсировал интенсивным фиолетовым светом, создавая в воздухе голографические проекции непонятных символов.

– Невероятно, – прошептал Карлос, глядя на показания своих приборов. – Это квантовый передатчик невероятной мощности. Он генерирует запутанные состояния на расстоянии в десятки световых лет!

Элара приблизилась к платформе, но остановилась на безопасном расстоянии.

– Может ли подавитель блокировать его?

– Теоретически – да, – кивнул Карлос. – Но нам нужно установить его прямо у основания обелиска.

– Тогда давай…

Её прервало внезапное изменение в паттерне пульсации. Обелиск начал светиться ярче, и голографические символы закружились вокруг него с возрастающей скоростью.

– Что происходит? – спросил Йен, поднимая сканер.

– Похоже на изменение режима работы, – ответил Карлос, лихорадочно анализируя данные. – Он переключился с передачи на прием!

– Прием? – Элара почувствовала, как холодок пробежал по её спине. – Ты хочешь сказать…

– Он получает ответный сигнал, – закончил Карлос. – Откуда-то из глубокого космоса.

Внезапно вокруг обелиска появилась голографическая проекция звездной карты, охватывающей сектор галактики от Эпсилон Эридана до Фомальгаута. На карте ярко светилась точка, обозначающая Фомальгаут, и от неё исходила линия, движущаяся в направлении их текущего местоположения.

– Это траектория, – прошептала Элара, чувствуя, как кровь отливает от её лица. – Траектория "Собирателя". Он движется к нам.

– Но это невозможно! – возразила Мина. – Даже если сигнал достиг Фомальгаута, ответ должен был идти 25 лет. А мы активировали кристалл всего несколько дней назад.

– Если только… – Элара замолчала, её мысли неслись с бешеной скоростью. – Если только "Собиратель" уже не был в пути. Может быть, кристалл не отправлял сигнал вызова, а просто… подтверждал готовность к приему.

Карлос быстро настраивал подавитель, готовясь активировать его.

– В любом случае, я могу заблокировать текущую коммуникацию.

– Подожди! – остановила его Элара. – Нам нужно больше информации. – Она указала на голографическую карту. – Если мы сможем расшифровать эти данные, мы узнаем точное местоположение и скорость "Собирателя".

Она подошла ближе к обелиску, вглядываясь в символы, кружащиеся вокруг него. Внезапно она заметила последовательность, которую видела раньше – в своем сне и во время контакта с кристаллом.

– Мина, зафиксируй эту последовательность, – указала она на группу символов. – Я видела её раньше, это может быть важно.

Мина направила свой сканер на указанную область.

– Записываю… Это похоже на… координаты? Или временные метки?

– Возможно, и то и другое, – кивнула Элара. – "Собиратель" движется через пространство и время. Если мы сможем определить его скорость и направление…

Внезапно обелиск засиял еще ярче, и голографическая проекция расширилась, охватывая теперь большую часть зала. В центре появилось изображение странного объекта – огромной геометрической конструкции, постоянно меняющей форму, излучающей холодный синий свет.

– Это он, – прошептала Элара, узнавая объект из своего сна. – "Собиратель".

Изображение начало приближаться, детализироваться, показывая, что объект состоит из множества меньших единиц, соединенных в единую структуру. Миллионы машин, работающих как единый организм.

– Невероятно, – пробормотал Йен, его научный скептицизм сменился благоговейным ужасом. – Это самореплицирующийся комплекс… машина фон Неймана колоссального масштаба.

– И он движется к нам, – тихо сказала Элара. – Карлос, активируй подавитель. Мы получили достаточно информации.

Нейротехнолог включил устройство, и мощная волна квантовых помех распространилась от него. Обелиск немедленно отреагировал – его свечение стало нестабильным, голографические проекции задрожали и начали исчезать.

Но прежде чем они полностью растворились, последнее изображение мелькнуло в воздухе – символ, который Элара видела в самом центре квантовой матрицы кристалла. И рядом с ним – число, выраженное в стандартном галактическом формате.

– Пятнадцать, – прочитала Мина. – Это число пятнадцать.

– Пятнадцать чего? – спросил Йен.

Элара почувствовала, как её сердце сжимается от понимания.

– Лет, – тихо сказала она. – Пятнадцать лет до прибытия "Собирателя".

Обелиск вспыхнул в последний раз и погас, его свечение сменилось тусклым, мертвенным светом. Подавитель сработал, коммуникация была прервана.

Но было уже поздно. Сообщение было получено, курс установлен. Где-то в глубинах космоса машина колоссальных размеров, древнее человечества на миллионы лет, изменила свою траекторию и теперь направлялась к звездным системам, населенным людьми.

– Пятнадцать лет, – повторила Элара, её голос был твердым, несмотря на тяжесть осознания. – У нас есть пятнадцать лет, чтобы найти способ остановить её. Или человечество станет просто еще одним экспонатом в коллекции "Собирателя".

Возвращение на базу прошло в тягостном молчании. Каждый член команды погрузился в свои мысли, пытаясь осознать масштаб открывшейся им угрозы. Элара механически управляла аэрокаром, её лицо было каменным, но в глазах читалась решимость.

Когда они вошли в главный модуль базы, их встретил взволнованный лаборант.

– Доктор Вейн! Мы получили сообщение с орбиты. Прибыл корабль из системы Тау Кита. Доктор Сивилла Рей запрашивает разрешение на посадку.

Элара кивнула, чувствуя странную смесь облегчения и нервозности.

– Дайте разрешение. И подготовьте конференц-зал для экстренного совещания. Мы должны немедленно приступить к анализу полученных данных.

Час спустя Элара стояла у окна, наблюдая, как посадочный модуль снижается на площадку базы, подняв облако красной пыли. Внутри неё боролись противоречивые эмоции – профессиональное нетерпение, желание поделиться открытиями с одним из немногих людей, способных их понять, и личная тревога от предстоящей встречи с женщиной, которую она когда-то любила.

Шлюзовая дверь открылась, и в комнату вошла Сивилла Рей – высокая, стройная женщина с коротко остриженными светлыми волосами и проницательными серыми глазами. Она была одета в стандартный комбинезон исследователя, но даже эта простая одежда выглядела на ней элегантно. Её взгляд немедленно нашел Элару, и на мгновение между ними установилась почти физическая связь.

– Элара, – Сивилла слегка склонила голову в приветствии. – Судя по уровню активности на базе, ситуация еще серьезнее, чем ты описывала.

– Ситуация изменилась драматически за последние несколько дней, – ответила Элара, стараясь сохранять профессиональный тон. – Спасибо, что прибыла так быстро.

– Прототип двигателя Кавендиша оправдал ожидания, – легкая улыбка тронула губы Сивиллы. – Но я подозреваю, что ты хочешь обсудить не технические детали моего путешествия.

Элара кивнула и жестом пригласила её следовать за собой.

– Идем в лабораторию. То, что я должна тебе показать, нельзя описать словами.

Они шли по коридорам базы, и Элара коротко описывала обнаруженный артефакт, контакт с сознаниями Литидов и события в храмовом комплексе.

– Квантовая матрица, способная сохранять сознание? – Сивилла выглядела одновременно скептичной и заинтригованной. – Теоретически это возможно, но реализация такой технологии на миллионы лет опережает наши возможности.

– Именно поэтому я вызвала тебя, – сказала Элара, когда они подошли к дверям бункера. – Нам нужен кто-то, кто понимает квантовую природу сознания лучше, чем кто-либо другой в колониях.

Сивилла на мгновение остановилась, её взгляд смягчился.

– Лесть никогда не была твоим стилем, Эл.

– Это не лесть, – покачала головой Элара. – Это признание факта. Ты лучшая в своей области, и сейчас нам нужны все лучшие умы, какие мы можем привлечь.

Они вошли в бункер, где команда Элары уже работала над анализом данных, полученных в храме. Кристалл в изоляционной камере всё еще пульсировал, хотя теперь его свечение стало более стабильным, менее тревожным.

Сивилла немедленно направилась к камере, её профессиональный интерес пересилил всё остальное.

– Невероятно, – прошептала она, изучая кристалл через защитное стекло. – Я никогда не видела ничего подобного.

Элара активировала голографическую проекцию внутренней структуры кристалла.

– Вот данные первичного сканирования. И здесь, – она переключила проекцию, – запись моего нейроконтакта с содержащимися в нем сознаниями.

Следующий час прошел в интенсивном обмене информацией. Сивилла погрузилась в данные с той же одержимостью, которую Элара помнила по их совместной работе в прошлом. Она быстро схватывала концепции, задавала точные вопросы и уже начинала формулировать гипотезы о природе технологии "Собирателя".

– Если я правильно понимаю, – сказала она, рассматривая трехмерную модель квантовой матрицы, – этот кристалл использует принцип квантовой запутанности для создания стабильной структуры, способной хранить информационные паттерны невероятной сложности. Фактически, это квантовый компьютер с почти бесконечной вычислительной мощностью.

– И этот компьютер содержит оцифрованные сознания тысяч представителей вымершей расы, – кивнула Элара.

– Но как это работает? – спросила Сивилла, поворачиваясь к Эларе. – Как физический мозг трансформируется в квантовую информацию без потери континуальности сознания?

– Это ключевой вопрос, – согласилась Элара. – И ответ на него может помочь нам понять, как предотвратить ту же судьбу для человечества.

Сивилла задумчиво постучала пальцем по губам – жест, который Элара помнила слишком хорошо.

– Мне нужно провести собственный анализ квантовой структуры кристалла. И, если это возможно… я хотела бы установить контакт с сознаниями внутри.

– Это рискованно, – предупредила Элара. – Контакт оказывает сильную нагрузку на мозг. И мы не уверены, насколько можно доверять информации, полученной от них.

– Риск оправдан обстоятельствами, – Сивилла использовала точно те же слова, что и Элара ранее, и обе женщины обменялись понимающими взглядами.

– Хорошо, – кивнула Элара. – Но сначала нам нужно модифицировать нейроинтерфейс для большей безопасности. И я хочу, чтобы ты ознакомилась со всеми данными, прежде чем рисковать своим сознанием.

– Согласна, – Сивилла повернулась к остальной команде. – Доктор Рамирес, я слышала о ваших работах по защитным протоколам для нейроинтерфейсов. Возможно, мы могли бы адаптировать их для этого случая?

Карлос кивнул, явно польщенный признанием со стороны известного специалиста.

– У меня есть несколько идей. Если мы используем буферную нейронную сеть в качестве промежуточного слоя между человеческим мозгом и квантовой матрицей…

Они углубились в техническое обсуждение, и Элара отошла к Мине, которая работала над расшифровкой символов, зафиксированных в храме.

– Как продвигается? – тихо спросила она.

– Медленно, – вздохнула биоархеолог. – Но я начинаю видеть паттерн. Эти символы, – она указала на последовательность знаков, – похожи на математические уравнения. Возможно, описание траектории "Собирателя" или координаты промежуточных точек на его пути.

Элара кивнула.

– Сосредоточься на этом. Если мы сможем предсказать точный маршрут и временные рамки, это даст нам тактическое преимущество.

Она оглядела бункер, где её команда работала с новой энергией, вдохновленная прибытием Сивиллы и ощущением срочности миссии. Впервые за последние дни Элара почувствовала проблеск надежды. Они всё еще стояли перед почти непостижимой угрозой, но теперь у них появился шанс. Пятнадцать лет – не так уж мало времени, если использовать его с максимальной эффективностью.

Ее взгляд вернулся к Сивилле, увлеченно обсуждающей что-то с Карлосом. Их личная история была сложной и болезненной, но сейчас это казалось незначительным перед лицом угрозы, нависшей над всем человечеством. Возможно, эта кризисная ситуация даст им шанс если не на примирение, то хотя бы на новое понимание друг друга.

Элара глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Впереди была долгая ночь анализа и планирования. А завтра им предстояло начать подготовку к исследовательской миссии, которая могла определить судьбу всей человеческой цивилизации.

Глава 3: Паттерн

Полночь на базе "Горизонт" застала Элару Вейн склонившейся над голографической проекцией галактики в конференц-зале. Красные точки, отмечающие исчезнувшие цивилизации, складывались в очевидный паттерн – волну, движущуюся через спиральные рукава Млечного Пути с неумолимой последовательностью.

– Если экстраполировать траекторию, – говорила она, обводя рукой дугу, соединяющую отмеченные точки, – то следующей целью "Собирателя" станет система HD 40307, где расположена наша дальняя исследовательская станция.

Сивилла Рей стояла рядом с ней, её лицо было освещено голубоватым светом проекции. После тридцати шести часов непрерывной работы она выглядела уставшей, но её взгляд оставался острым, аналитическим.

– Временной интервал между "посещениями" сокращается, – заметила она. – Если сравнить даты исчезновения первых зафиксированных цивилизаций и последних, скорость "Собирателя" увеличилась почти вдвое.

– Он совершенствуется, – кивнула Элара. – Каждая "собранная" цивилизация, вероятно, добавляет что-то к его технологиям или методам.

На другом конце стола сидел Майлз Кориганус – историк-контемпорист, специализирующийся на сравнительном анализе развития цивилизаций. Элара пригласила его присоединиться к проекту, когда стало ясно, что они имеют дело с угрозой галактического масштаба. Высокий, худощавый мужчина с редеющими волосами и интенсивным взглядом за стеклами старомодных очков, Майлз был одним из немногих специалистов, способных увидеть исторические паттерны в масштабах тысячелетий.

– Есть еще одна интересная закономерность, – сказал он, подвигая к центру стола свой планшет. – Я проанализировал все доступные данные о культурном и технологическом уровне исчезнувших цивилизаций. "Собиратель" проявляет явное предпочтение к видам, достигшим определенной стадии развития.

На планшете появилась диаграмма с несколькими цветными линиями, представляющими различные аспекты развития: технологический прогресс, социальная сложность, информационная плотность культуры.

– Все "собранные" цивилизации исчезли на пике своего развития, – продолжил Майлз. – Причем этот пик удивительно схож для разных видов. Как будто "Собиратель" ждет, пока цивилизация созреет до оптимального состояния, и только потом добавляет её в свою коллекцию.

– Что это говорит нам о его мотивации? – спросила Элара, изучая диаграмму.

– Если использовать аналогию с коллекционером произведений искусства, – ответил Майлз, – он собирает не просто любые артефакты, а шедевры на пике их ценности. Цивилизации в момент их максимального расцвета, до начала упадка.

– Как будто он… консервирует их, – тихо сказала Сивилла. – Сохраняет для потомков. Или для какой-то цели, которая оправдывает, в его понимании, такое вмешательство.

Элара задумчиво постучала пальцами по столу.

– Это согласуется с информацией, полученной от сознаний в кристалле. Они говорили о "сохранении перед Великим Переходом", о том, что "галактика станет непригодной". – Она подняла взгляд на коллег. – Что если "Собиратель" действует из некоего… альтруистического побуждения? Спасает то, что считает ценным, перед лицом некой будущей катастрофы?

– Альтруизм, лишающий целые виды свободы выбора и эволюции? – скептически произнесла Сивилла. – Сомнительная форма заботы.

– С нашей точки зрения – да, – согласилась Элара. – Но мы не знаем, какой логикой руководствуется создатель "Собирателя". Для существа или цивилизации, воспринимающей время и пространство иначе, чем мы, такая форма "сохранения" может казаться единственно разумной.

– В любом случае, – вмешался Майлз, – понимание мотивов "Собирателя" важно для разработки стратегии защиты. Если его цель – сохранение, а не уничтожение, возможно, существует способ коммуникации, переговоров.

Элара покачала головой.

– Судя по данным о цивилизации Энтропийцев, которые попытались сопротивляться, "Собиратель" не терпит отказа. Он либо "сохраняет" вид в своей коллекции, либо уничтожает его полностью, если тот представляет угрозу для его миссии.

В комнате повисла тяжелая тишина. Каждый из присутствующих осознавал масштаб стоящей перед ними проблемы: как защитить человечество от силы, которая существует уже миллионы лет и обладает технологиями, граничащими с магией по меркам современной науки?

Тишину нарушил звук открывающейся двери. В конференц-зал вошла Мина, держа в руках планшет с новыми данными.

– Извините за вторжение, – сказала она. – Но мы закончили предварительный анализ символов из храма. И есть кое-что, что вы должны увидеть.

Она подошла к столу и вывела на главную голографическую проекцию новую последовательность символов, зафиксированных в храмовом комплексе.

– Эти знаки повторяются в нескольких ключевых местах. Мы сначала думали, что это что-то вроде религиозной мантры или ритуального текста. Но теперь я уверена, что это координаты. Космические координаты нескольких систем.

– Можешь наложить их на нашу карту? – спросила Элара.

Мина кивнула и произвела несколько манипуляций на своем планшете. На голографической проекции галактики появились новые отметки – синие точки, расположенные в странном геометрическом порядке.

– Вот здесь, – указала она на одну из точек, – система Фомальгаута, где, по нашим данным, находится одно из основных хранилищ "Собирателя". А это, – она указала на другую точку, – система HD 179949, где, согласно археологическим данным, существовала развитая цивилизация, исчезнувшая около 400,000 лет назад.

– А эти? – Сивилла указала на несколько точек, не совпадающих с известными местами исчезнувших цивилизаций.

– Это самое интересное, – ответила Мина. – Эти координаты не соответствуют ни одной известной населенной системе. Но если проанализировать их расположение…

Она активировала дополнительную функцию, и между синими точками появились линии, формирующие сложную геометрическую сеть.

– Они образуют идеальную ретрансляционную сеть, – продолжила она. – Если предположить, что в каждой из этих точек находится квантовый передатчик, подобный тому, что мы обнаружили в храме, то вместе они могут создать мгновенную коммуникационную систему, охватывающую весь этот сектор галактики.

– Интергалактический интернет "Собирателя", – пробормотал Майлз. – Впечатляюще.

– И опасно, – добавила Элара. – Если эта сеть активна, то "Собиратель" может мгновенно знать о любых наших передвижениях или попытках противодействия.

– Не обязательно, – возразила Сивилла. – Если мы сможем расшифровать протокол коммуникации, возможно, мы сумеем использовать эту сеть для получения информации и даже саботажа его операций.

Элара задумалась, рассматривая сеть, визуализированную в голографической проекции. План Сивиллы был рискованным, но имел смысл. Если "Собиратель" полагался на эту коммуникационную сеть, то понимание её работы могло дать человечеству хотя бы небольшое преимущество.

– Для этого нам нужно будет исследовать минимум одну из этих точек, – сказала она. – Желательно, не тронутую "Собирателем" напрямую, чтобы минимизировать риск обнаружения.

– Этот узел, – Сивилла указала на одну из синих точек, ближайшую к текущему положению человеческих колоний, – система 51 Пегаса. У нас есть исследовательская станция всего в трех световых годах оттуда. Можно использовать её как базу для экспедиции.

Майлз поднял голову от своего планшета.

– Я проверил архивы. В системе 51 Пегаса никогда не было обнаружено следов разумной жизни. Это может означать, что узел сети там представляет собой автоматическую станцию, возможно, с минимальной защитой.

– Или что "Собиратель" полностью стер все следы существовавшей там цивилизации, – мрачно добавила Элара. – Но в любом случае, это наша лучшая зацепка на данный момент. – Она повернулась к Мине. – Есть еще что-то важное в расшифрованных символах?

– Да, – кивнула биоархеолог. – Мы обнаружили повторяющуюся последовательность, которая, похоже, описывает сам процесс "сохранения". Это сложно перевести точно, но суть в том, что "Собиратель" использует форму квантовой конвертации, трансформируя физическую материю в информационные паттерны. Причем делает это на уровне квантовой запутанности, сохраняя не только структуру, но и состояние сознания.

– Это объясняет, почему сознания в кристалле все еще… живы, в каком-то смысле, – сказала Сивилла. – Их квантовое состояние было сохранено в момент конвертации.

– И это также объясняет, почему мы не находим физических останков многих исчезнувших цивилизаций, – добавил Майлз. – Они не были уничтожены в традиционном смысле – они были преобразованы в информацию.

Элара подошла к голограмме кристалла, всё еще отображаемой в углу проекции. Наблюдала за пульсацией света внутри его сложной структуры.

– Если мы поймем принципы этой технологии, возможно, мы найдем способ обратить процесс, – задумчиво произнесла она. – Или, по крайней мере, защититься от него.

– Для этого нам понадобится более глубокое понимание квантовой природы сознания, – сказала Сивилла. – И доступ к более полным данным о технологии "Собирателя".

– Которые мы можем получить только исследуя его ретрансляционную сеть, – закончила Элара. – Круг замыкается. – Она выпрямилась, принимая решение. – Хорошо. Мы организуем экспедицию к узлу в системе 51 Пегаса. Но сначала нам нужно завершить анализ кристалла и, если возможно, установить более стабильную коммуникацию с сознаниями внутри него.

Она повернулась к Сивилле.

– Ты готова попробовать контакт через модифицированный нейроинтерфейс?

Нейротехнолог кивнула, её лицо выражало решимость.

– Да. Мы с Карлосом завершили настройку защитных протоколов. Теоретически, система должна обеспечить более безопасное соединение, с меньшим стрессом для человеческого мозга.

– Тогда приступим, – Элара обвела взглядом своих коллег. – У нас мало времени, и каждый день приближает "Собирателя" к человеческим колониям.

Бункер S-1 был переоборудован в высокотехнологичную нейролабораторию. Вокруг изоляционной камеры с кристаллом расположились десятки сенсоров и компьютеров, мониторящих малейшие изменения в квантовой структуре артефакта. В центре помещения находилось специальное кресло с подключенным к нему модифицированным нейроинтерфейсом – гораздо более сложным, чем тот, что использовала Элара во время своего первого контакта.

Сивилла сидела в кресле, пока Карлос проверял последние настройки интерфейса. На её голове была закреплена сеть тончайших сенсоров, соединяющихся с небольшим устройством на затылке, похожим на металлического паука.

– Новая система использует квантовый буфер, – объяснял Карлос, настраивая параметры на своем планшете. – Он будет служить промежуточным слоем между твоим сознанием и матрицей кристалла, отфильтровывая потенциально опасные информационные паттерны и регулируя интенсивность контакта.

Элара стояла рядом, её лицо не выражало эмоций, но напряжение в её плечах выдавало беспокойство.

– Мы установили автоматическое прерывание контакта при первых признаках дестабилизации твоих мозговых волн, – сказала она Сивилле. – И временное ограничение – не более двадцати минут в первом сеансе.

– Я буду в порядке, Эл, – мягко ответила Сивилла, используя старое сокращение имени Элары, которое она не произносила уже несколько лет. – Мой мозг тренирован для работы с квантовыми интерфейсами.

Элара коротко кивнула, не доверяя своему голосу. Несмотря на годы разлуки и профессиональную отстраненность, которую она культивировала, мысль о возможной опасности для Сивиллы вызывала в ней почти физический дискомфорт.

– Начинаем процедуру, – объявил Карлос, запуская последовательность на своей консоли. – Квантовый буфер активирован. Синхронизация с кристаллом… установлена. Начинаем нейроинтеграцию через три… два… один…

Сивилла закрыла глаза, её тело слегка напряглось, когда интерфейс начал устанавливать соединение. На мониторах отображались её мозговые волны, постепенно синхронизирующиеся с пульсацией кристалла.

– Синхронизация стабильна, – сообщил Карлос, внимательно следя за показателями. – Буфер функционирует нормально. Квантовая когерентность в пределах безопасного диапазона.

Элара не отрывала взгляда от лица Сивиллы, замечая малейшие изменения выражения – легкое подергивание век, движение глазных яблок под закрытыми веками, едва заметное изменение дыхания. Она знала эти признаки – Сивилла установила контакт.

Прошло десять минут в напряженном ожидании. Кристалл в камере пульсировал, словно в такт невидимому сердцебиению, его свечение то усиливалось, то ослабевало. Сивилла оставалась неподвижной, только её пальцы иногда слегка подрагивали, как будто она пыталась что-то нащупать в невидимом пространстве.

– Пятнадцать минут, – тихо сказал Карлос. – Показатели всё еще в норме, но начинают приближаться к верхней границе безопасного диапазона.

– Подготовьте отключение, – скомандовала Элара. – Еще пять минут, и мы завершаем контакт.

Внезапно Сивилла резко вдохнула, её спина выгнулась, глаза открылись, но смотрели в никуда.

– Они… знают… – прошептала она странным, не своим голосом. – Собиратель… приближается… активация… скоро…

– Что происходит? – Элара повернулась к Карлосу, который лихорадочно проверял показания.

– Всплеск активности в кристалле, – ответил он с тревогой в голосе. – Что-то изменилось… квантовые паттерны стали более когерентными, как будто сознания внутри объединяются в единую структуру.

– Отключайте немедленно! – приказала Элара.

Карлос активировал протокол экстренного отключения, но вместо ожидаемого разрыва соединения мониторы показали еще более интенсивную синхронизацию.

– Система не реагирует! – воскликнул он. – Буфер не может разорвать контакт!

Элара бросилась к креслу, где сидела Сивилла, её глаза с нейроимплантатами быстро переключились в режим диагностики, сканируя устройство интерфейса.

– Ручное отключение, – скомандовала она. – Деактивируйте основное питание нейросети.

Но прежде чем Карлос успел выполнить команду, Сивилла внезапно обмякла в кресле, её глаза закрылись, и она глубоко, судорожно вздохнула. В тот же момент пульсация кристалла вернулась к нормальному ритму.

– Соединение разорвано, – с облегчением сообщил Карлос, проверяя показания. – Мозговые волны стабилизируются, возвращаются к нормальному паттерну.

Элара склонилась над Сивиллой, осторожно проверяя её пульс и зрачки.

– Сивилла? Ты меня слышишь?

Нейротехнолог медленно открыла глаза, её взгляд постепенно фокусировался на лице Элары.

– Эл, – прошептала она. – Я видела… я понимаю теперь…

– Тише, не напрягайся, – Элара помогла ей сесть прямо, осторожно снимая нейроинтерфейс. – Тебе нужно время, чтобы восстановиться.

– Нет времени, – Сивилла схватила Элару за руку с неожиданной силой. – Они показали мне… "Собиратель" – это не просто машина. Это… интерфейс между нашим пространством и чем-то… другим. Чем-то за пределами нашего понимания.

Карлос подошел с медицинским сканером, проверяя жизненные показатели Сивиллы.

– Её нейронная активность повышена, но стабильна, – сообщил он. – Никаких признаков повреждения мозга.

– Что ты видела? – спросила Элара, садясь рядом с Сивиллой. – Что они тебе показали?

Сивилла сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

– Это сложно описать человеческими концепциями. "Собиратель" был создан… цивилизацией, существующей в высших измерениях. Для них наша четырехмерная реальность – лишь плоская проекция, "страница" в книге мультивселенной.

– Высшие измерения? – переспросил Карлос. – Ты говоришь о существах, воспринимающих более четырех пространственно-временных измерений?

– Именно, – кивнула Сивилла. – Они называют себя… на нашем языке это звучало бы как "Куратор" или "Смотритель". Они создали "Собирателя" как инструмент для каталогизации и сохранения разумных видов.

– Но зачем? – спросила Элара.

– Они знают что-то… о будущем нашей галактики. Что-то, что сделает её непригодной для существования сложных форм жизни. Не скоро, миллионы лет в будущем, но для них это… как для нас завтрашний день. – Сивилла потерла виски, словно пытаясь унять боль. – "Собиратель" преобразует материальные цивилизации в квантовую информацию, которую можно будет… перенести. В другое место, другое время, даже в другую вселенную.

Элара обменялась взглядом с Карлосом, оба ошеломленные масштабом описываемого.

– И эти существа из высших измерений считают, что имеют право решать судьбу других видов? Забирать их из естественной среды, останавливать их эволюцию? – В её голосе звучало возмущение.

– Для них это не вопрос права, – медленно ответила Сивилла. – Это вопрос… эстетики, что ли. Они воспринимают цивилизации как произведения искусства, как уникальные формы сознания, которые слишком ценны, чтобы позволить им исчезнуть.

Она попыталась встать, но Элара удержала её на месте.

– Подожди, тебе нужен отдых.

– Нет, – Сивилла покачала головой. – Там есть еще кое-что. Кристалл… он не просто фрагмент хранилища. Это ключ. Часть системы активации, которая запускает определенные процессы в основном хранилище на Фомальгауте.

– Какие процессы? – напряженно спросила Элара.

– Подготовку к… приему новых экспонатов. К расширению коллекции. – Сивилла посмотрела прямо в глаза Элары. – Наш контакт с кристаллом запустил последовательность активации. "Собиратель" теперь не просто движется к человеческим колониям – он активно готовится к нашему "сохранению".

В бункере воцарилась тяжелая тишина. Элара почувствовала холодок, пробежавший по спине. Всё происходило быстрее и было гораздо сложнее, чем они предполагали изначально.

– Есть еще что-то, – продолжила Сивилла, её голос стал тише. – Сознания в кристалле… они не просто пассивные копии. Они… эволюционируют. Адаптируются к своему новому состоянию. И они разделились на фракции. Некоторые принимают свою судьбу и даже видят в ней следующий этап эволюции. Другие… сопротивляются, ищут способ вырваться или изменить систему изнутри.

– И какая фракция контактировала с тобой? – спросила Элара.

– Обе, – ответила Сивилла. – Они боролись за контроль над каналом коммуникации. Те, кто принимает "сохранение", пытались убедить меня в его необходимости, показывали видения будущей катастрофы. Другие передавали фрагменты информации о слабостях "Собирателя", о возможных способах противодействия.

Она снова потерла виски, морщась от боли.

– Сейчас всё смешалось, но мне нужно время, чтобы отсортировать полученную информацию. Я узнала гораздо больше, чем могу сразу осознать и выразить.

Карлос проверил показания медицинского сканера.

– Тебе действительно нужен отдых, – сказал он. – Твой мозг испытал огромную нагрузку. Нейрохимический баланс нарушен, есть признаки истощения.

Элара кивнула.

– Мы продолжим через несколько часов. Сейчас тебе нужно восстановиться.

Сивилла неохотно согласилась. Элара помогла ей подняться и направиться к выходу из бункера, поддерживая за талию.

– Элара, – тихо сказала Сивилла, когда они оказались в коридоре, вдали от остальных, – есть кое-что еще, что я увидела там. Что-то личное… о нас.

Элара замедлила шаг, её сердце непроизвольно ускорило ритм.

– Что ты имеешь в виду?

Сивилла остановилась, повернувшись к Эларе, их лица оказались очень близко.

– В квантовой матрице кристалла… сознания существуют вне линейного времени. Они видят… возможности, вероятности. – Она сделала паузу, словно подбирая слова. – Я видела нас, Эл. Множество версий нас, в разных временных линиях. В некоторых мы никогда не расставались. В других… мы никогда не встречались. Но во всех тех, где мы были вместе, мы делали удивительные вещи.

Элара почувствовала, как её профессиональная маска дает трещину.

– Сивилла, это могут быть просто манипуляции сознаний в кристалле. Попытка использовать наши эмоции…

– Возможно, – Сивилла слабо улыбнулась. – Но это заставило меня задуматься. Мы расстались из-за твоей одержимости работой, из-за моей неспособности принять твою потребность в постоянном движении. Но что если сейчас, когда на кону стоит всё человечество, эти качества не недостатки, а именно то, что нужно? Твоя одержимость, моя адаптивность… Вместе мы могли бы найти решение там, где по одиночке потерпим неудачу.

Элара смотрела в глаза цвета грозового неба, которые когда-то знала лучше своих собственных. Часть её хотела отступить, вернуться к безопасной профессиональной дистанции. Другая часть – признать, что Сивилла, возможно, права.

– Давай сначала сосредоточимся на спасении человечества, – наконец сказала она, пытаясь добавить в голос легкость, которой не чувствовала. – А потом разберемся с… возможностями.

Сивилла кивнула, слабая улыбка тронула её губы.

– Справедливо. Но помни, Эл, то, что показал мне кристалл… Времени может быть гораздо меньше, чем мы думаем. Для всего.

Два дня спустя команда Элары собралась в главном конференц-зале базы. После отдыха и медицинской реабилитации Сивилла была готова поделиться более детальным анализом информации, полученной во время контакта с кристаллом. Майлз Кориганус подготовил историческую контекстуализацию, а Карлос и Йен разработали предварительные технические решения на основе новых данных.

Присутствовал также Адриан Ксаннис – военный специалист по защите колоний, которого Элара вызвала, когда стало ясно, что угроза "Собирателя" требует не только научного, но и стратегического подхода. Высокий, мускулистый мужчина с военной выправкой и шрамом, пересекающим левую щеку, Адриан излучал практичность и решительность.

Элара начала совещание, стоя перед голографической проекцией галактики с отмеченными точками исчезнувших цивилизаций и узлами коммуникационной сети "Собирателя".

– Благодаря контакту Сивиллы с кристаллом мы получили критически важную информацию о природе угрозы и возможных способах противодействия, – сказала она. – Сивилла, пожалуйста.

Нейротехнолог поднялась и активировала свой планшет, добавляя новые элементы в голографическую проекцию.

– "Собиратель" представляет собой самореплицирующийся комплекс, машину фон Неймана колоссального масштаба, – начала она. – Но это лишь инструмент, созданный цивилизацией, существующей в высших измерениях – сущностями, которые я для простоты буду называть "Кураторами".

На проекции появилось схематическое изображение странного, постоянно меняющего форму объекта, состоящего из множества меньших единиц.

– "Собиратель" физически проявляется в нашем пространстве как армада самореплицирующихся зондов, каждый размером с небольшой астероид. Вместе они образуют распределенный интеллект, способный трансформировать материю на квантовом уровне.

– Как именно происходит процесс "сохранения"? – спросил Адриан, его брови сошлись на переносице.

– "Собиратель" окружает планету или систему ретрансляционным полем, – ответила Сивилла. – Затем специализированные единицы опускаются на поверхность и начинают процесс квантовой конвертации. Материальные объекты, включая живые организмы, преобразуются в квантовую информацию, сохраняющую все их свойства на момент конвертации.

– Включая сознание, – добавила Элара.

– Именно, – кивнула Сивилла. – Квантовая теория сознания предполагает, что наши ментальные процессы являются проявлением квантовых эффектов в нейронных структурах. "Собиратель" сохраняет эти квантовые состояния, фактически "замораживая" сознание в момент конвертации.

– И куда девается эта информация? – спросил Майлз.

– Она хранится в квантовых матрицах, подобных нашему кристаллу, но гораздо большего масштаба, – ответила Сивилла. – Основные хранилища, называемые "Квантовыми кубами", располагаются в ключевых точках галактики. Ближайшее к нам – в системе Фомальгаута.

Она переключила проекцию, показывая схематическое изображение огромной кубической структуры, излучающей тот же пульсирующий свет, что и кристалл.

– "Кубы" содержат сознания целых цивилизаций, существующие в своего рода виртуальных реальностях. Для сохраненных существ время течет иначе – они могут воспринимать тысячелетия как дни или наоборот, в зависимости от настроек матрицы.

– И эти… "Кураторы" делают это из благих побуждений? – скептически спросил Адриан. – Сохраняют виды перед какой-то будущей катастрофой?

– С их точки зрения – да, – ответила Сивилла. – Они видят будущее галактики, где какое-то событие сделает её непригодной для сложных форм жизни. Но есть и другой аспект – они воспринимают разумные цивилизации как произведения искусства, как уникальные формы сознания, которые нужно сохранить для… изучения? восхищения? Трудно сказать точно, их мотивы лежат за пределами нашего понимания.

– Как существа музея, – пробормотал Майлз. – Застывшие в идеальном состоянии для вечного экспонирования.

Элара кивнула.

– Именно. И вот ключевой вопрос: можем ли мы сопротивляться этому процессу? Есть ли у "Собирателя" уязвимости?

– Есть, – твердо сказала Сивилла. – Это я узнала от фракции "сопротивления" внутри кристалла. Цивилизация Энтропийцев разработала технологию, способную дестабилизировать квантовые матрицы "Собирателя". Они назвали её "квантовый дестабилизатор".

Она вывела на проекцию схему устройства – сложного механизма с центральным элементом, похожим на кристалл, но с противоположным паттерном пульсации.

– Устройство создает локальное искажение в квантовом поле, нарушая когерентность матриц "Собирателя". Это не уничтожает его полностью, но временно дезориентирует, делая невозможным процесс "сохранения".

– И что произошло с этими Энтропийцами? – спросил Адриан. – Они смогли защититься?

Сивилла покачала головой.

– "Собиратель" адаптировался. В ответ на угрозу он изменил свою стратегию, став более агрессивным. Вместо "сохранения" Энтропийцы были… стерты. Полностью уничтожены, без сохранения их сознаний.

В комнате повисла тяжелая тишина.

– Значит, у нас два варианта, – мрачно сказал Адриан. – Стать экспонатами в галактическом музее или быть уничтоженными.

– Есть третий путь, – возразила Сивилла. – Технология дестабилизатора сохранилась, фрагменты её знаний были "сохранены" вместе с другими цивилизациями. Если мы сможем собрать эти фрагменты, воссоздать устройство и усовершенствовать его…

– Мы могли бы не только временно дезориентировать "Собирателя", но и потенциально перепрограммировать его, – закончила Элара. – Изменить его основную директиву.

– И для этого нам нужно отправиться в систему Фомальгаута, – добавила Сивилла. – К "Квантовому кубу", где хранится большая часть информации.

Адриан провел рукой по шраму на щеке – жест, который, как заметила Элара, он делал, когда анализировал рискованную ситуацию.

– Это безумие, – сказал он. – Мы говорим о миссии в самое сердце территории противника, обладающего технологическим превосходством в миллионы лет. Шансы на успех практически нулевые.

– А альтернативы? – спросила Элара. – Сидеть и ждать, пока "Собиратель" доберется до наших колоний? Пытаться эвакуировать миллиарды людей неизвестно куда?

– Мы могли бы подготовить военный ответ, – настаивал Адриан. – Сконцентрировать флот, разработать новые виды оружия на основе имеющейся информации.

– Что будет эквивалентно бросанию камней в ураган, – возразила Сивилла. – "Собиратель" существует уже миллионы лет, он видел и адаптировался к технологиям гораздо более продвинутым, чем наши.

Элара подняла руку, останавливая начинающийся спор.

– Я предлагаю компромисс. Мы действуем по двум направлениям одновременно. Адриан, ты координируешь с Консорциумом Колоний подготовку оборонительных мер. Мобилизуй флот, начни разработку потенциального оружия на основе технологии Энтропийцев, насколько мы её понимаем. Одновременно мы организуем исследовательскую миссию – сначала к узлу коммуникационной сети в системе 51 Пегаса, затем, если это окажется возможным, к Фомальгауту.

Адриан медленно кивнул, признавая разумность такого подхода.

– Но для этого нам нужна официальная поддержка Консорциума, – сказал он. – А это значит, мы должны представить наши открытия правительству колоний. И сделать это очень аккуратно, чтобы не вызвать паники.

– Я свяжусь с моей сестрой, – решила Элара. – Иссандра – высокопоставленный политик в Консорциуме. Она поможет нам представить информацию таким образом, чтобы получить необходимые ресурсы без создания массовой истерии.

– Тем временем мы должны продолжить анализ кристалла, – сказала Сивилла. – В нем еще много информации, которую мы не извлекли. И я хочу попробовать еще один контакт, теперь, когда я знаю, чего ожидать и как фильтровать различные фракции внутри матрицы.

– Слишком рискованно, – возразила Элара. – Твой мозг еще не полностью восстановился после первого контакта.

– Риск оправдан обстоятельствами, – ответила Сивилла, используя те же слова, что Элара произнесла ранее. – Кроме того, мы модифицируем интерфейс, сделаем его еще более безопасным.

Элара хотела продолжить возражения, но увидела в глазах Сивиллы ту же решимость, которую чувствовала в себе. Они обе были готовы рисковать ради спасения человечества.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но с дополнительными мерами предосторожности и только после полного медицинского обследования.

Майлз, молчавший большую часть встречи, наконец заговорил:

– Есть еще один аспект, который мы не обсудили. Этические последствия. Если "Собиратель" действительно "сохраняет" сознания, а не уничтожает их… можем ли мы считать его действия однозначно враждебными?

– Ты предлагаешь позволить ему "сохранить" человечество? – резко спросил Адриан.

– Я предлагаю рассмотреть все аспекты, – спокойно ответил Майлз. – Если "Кураторы" правы, и галактику ждет какая-то катастрофа, "сохранение" может быть единственным способом выживания для разумных видов.

– Но это не выживание, – возразила Элара. – Это стазис, вечное застывание в одном состоянии. Без возможности роста, эволюции, настоящего будущего.

– С другой стороны, – продолжил Майлз, – сознания в кристалле кажутся… живыми, в каком-то смысле. Они мыслят, коммуницируют, даже формируют фракции. Возможно, это форма существования, просто отличная от нашей.

Сивилла задумчиво кивнула.

– В кристалле есть те, кто принимает свое состояние, даже видит в нем благо. Но есть и те, кто сопротивляется, кто считает это формой плена.

– Ключевое слово – выбор, – сказала Элара, её голос стал жестче. – "Собиратель" не дает видам выбора. Он принимает решение за них, исходя из критериев, которые мы даже не можем понять. Это фундаментальное нарушение автономии сознания.

Она обвела взглядом присутствующих.

– Я не говорю, что мы должны уничтожить "Собирателя" или уже "сохраненные" цивилизации. Но мы должны защитить право человечества самостоятельно определять свою судьбу. А для этого нам нужны знания и технологии, которые позволят противостоять процессу принудительного "сохранения".

Майлз кивнул, признавая аргумент.

– Справедливо. Но я предлагаю, чтобы наши исследования также были направлены на понимание природы "сохраненных" сознаний. Если мы найдем способ освободить их или дать им выбор… возможно, мы решим не только нашу проблему, но и проблему триллионов существ, уже находящихся в коллекции "Собирателя".

В глазах Элары появилось новое выражение – не только решимость защищать человечество, но и проблеск более широкого видения.

– Согласна. Наша миссия не только защитная, но и потенциально освободительная. – Она выпрямилась, обращаясь ко всей команде. – Итак, план действий ясен. Адриан координирует с Консорциумом оборонительные меры. Сивилла продолжает исследование кристалла и подготовку к новому контакту. Майлз фокусируется на этических аспектах и возможных путях коммуникации с "сохраненными" сознаниями. Йен и Карлос работают над технологией дестабилизатора, основываясь на имеющихся данных.

Она сделала паузу, чувствуя вес момента.

– А я подготовлю экспедицию к узлу сети в системе 51 Пегаса. Это наш первый шаг к пониманию технологии "Собирателя" и, возможно, к спасению не только человечества, но и всех видов, которые были "сохранены" без их согласия.

Команда молча кивнула, каждый осознавая грандиозность стоящей перед ними задачи. Они были учеными, исследователями, солдатами – но сейчас они стали чем-то большим: последней линией защиты между человеческой цивилизацией и силой, способной превратить её в вечный экспонат в галактическом музее.

Два часа спустя Элара стояла в своей личной каюте, глядя на голографическое изображение сестры. Иссандра Вейн выглядела как более консервативная и отполированная версия Элары – те же резкие скулы и проницательные глаза, но без следов многолетних полевых работ, с безупречной прической и в элегантном деловом костюме, соответствующем её статусу высокопоставленного политика Консорциума.

– Ты уверена в своих выводах, Элара? – спросила Иссандра после того, как выслушала краткое изложение ситуации. Её голос звучал спокойно, но сестра заметила напряжение в уголках её глаз. – Это звучит почти как сюжет научно-фантастического романа.

– У меня есть все доказательства, – ответила Элара. – Кристалл с квантовой матрицей, содержащей сознания Литидов. Активация древнего передатчика. Данные о траектории "Собирателя", указывающие прямо на человеческие колонии.

Иссандра задумчиво постучала пальцем по подбородку – жест, который сестры унаследовали от матери.

– И ты говоришь, у нас есть пятнадцать лет до его прибытия?

– Пятнадцать лет до первого контакта с дальними колониями, – уточнила Элара. – Возможно, двадцать до того, как он достигнет центральных систем. Но учитывая скорость межзвездной коммуникации и время, необходимое для разработки защитных мер, действовать нужно немедленно.

Иссандра вздохнула, и на мгновение её политический фасад уступил место выражению искренней заботы.

– Элара, ты понимаешь, что просишь? Консорциум едва справляется с текущими проблемами – территориальные споры между колониями, экономическая нестабильность, нехватка ресурсов для дальнейшей экспансии. А ты хочешь, чтобы я убедила их выделить огромные средства на противодействие угрозе, которая может материализоваться только через пятнадцать лет?

– Я понимаю политические сложности, – кивнула Элара. – Но подумай о последствиях бездействия. Если "Собиратель" достигнет наших колоний, а мы будем не готовы… человечество перестанет существовать как самостоятельный вид. Мы станем экспонатами в галактическом музее.

– Или будем уничтожены, если попытаемся сопротивляться, – мрачно добавила Иссандра, показывая, что внимательно выслушала все детали сообщения сестры. – Не самый убедительный аргумент для политиков, привыкших мыслить электоральными циклами.

Элара подавила раздражение. Её сестра была права – политика имела свою логику, часто противоречащую научной рациональности.

– Что ты предлагаешь?

– Поэтапный подход, – ответила Иссандра после минутного размышления. – Сначала мы представим ситуацию небольшой группе влиятельных советников и ученых, заручимся их поддержкой. Затем создадим специальную комиссию для оценки угрозы, что даст нам официальный канал для выделения ресурсов без необходимости публичного объявления о кризисе.

– Это займет слишком много времени, – возразила Элара.

– Это будет быстрее, чем пытаться пробиться через полный состав Консорциума с историей о древних коллекционерах цивилизаций, – твердо сказала Иссандра. – Доверься мне в этом, Элара. Политика – это мой археологический раскоп, я знаю, как в нем работать.

Элара невольно улыбнулась метафоре.

– Хорошо. Но нам нужно начать немедленно. И первый шаг – получить разрешение и ресурсы для экспедиции к узлу сети в системе 51 Пегаса.

– Это я могу устроить под видом стандартной исследовательской миссии, – кивнула Иссандра. – Отправь мне все технические спецификации, и я проведу это через Комитет по научным исследованиям. Ты получишь корабль и необходимое оборудование.

– Спасибо, – искренне сказала Элара.

– Не благодари меня раньше времени, – Иссандра слегка нахмурилась. – Я делаю это не только потому, что ты моя сестра, но и потому, что твои данные выглядят убедительно. Однако если это окажется ложной тревогой… мои политические позиции серьезно пострадают.

– Это не ложная тревога, – твердо сказала Элара. – Я бы никогда не пришла к тебе, если бы не была абсолютно уверена.

Сестры смотрели друг на друга через голографическую проекцию, разделенные световыми годами, но объединенные общим пониманием серьезности момента.

– Будь осторожна, Элара, – наконец сказала Иссандра. – Что бы ни представлял собой этот "Собиратель", он явно не то, с чем легко справиться.

– Я всегда осторожна, – ответила Элара с легкой улыбкой.

– Нет, ты никогда не была осторожной, – покачала головой Иссандра, но её голос смягчился. – Ты всегда была той, кто бросается в неизведанное, не задумываясь о последствиях. Это делает тебя великолепным археологом и ужасной сестрой для политика.

Они обменялись улыбками, на мгновение вернувшись к более простым временам, когда их разделяли только различия в характерах, а не световые годы и груз ответственности за судьбу цивилизации.

– Я свяжусь с тобой, как только получу первые результаты, – пообещала Элара.

– А я начну прокладывать политический путь, – ответила Иссандра. – Береги себя, сестренка.

Голографическая проекция исчезла, и Элара осталась одна в своей каюте. Она подошла к иллюминатору, глядя на красную пустыню Некрополиса, раскинувшуюся до горизонта. Где-то там, в разрушенном городе вымершей цивилизации, они нашли кристалл, который изменил их понимание галактической истории и, возможно, определит будущее человечества.

Элара думала о сознаниях, запертых в квантовой матрице – о их фракциях, их надеждах, их страхах. Она думала о "Собирателе", методично движущемся через галактику, трансформирующем живые, эволюционирующие цивилизации в статичные экспонаты своей коллекции. И о загадочных "Кураторах" из высших измерений, для которых вся эта драма, возможно, была лишь интересным экспериментом.

Впервые за свою карьеру Элара почувствовала, что археология вышла за рамки изучения прошлого. Теперь она стала инструментом формирования будущего. И на её плечи легла ответственность, которую она никогда не искала, но от которой не могла отказаться.

С глубоким вздохом она отвернулась от иллюминатора и вернулась к рабочему столу. Пятнадцать лет до прибытия "Собирателя" – немало по человеческим меркам, но ничтожно мало по космическим. Каждый день, каждый час имел значение. И Элара была полна решимости использовать их с максимальной эффективностью.

Глава 4: Прозрение

Амфитеатр научного комплекса Рейсса, главной человеческой колонии в системе Эпсилон Эридана, был заполнен до отказа. Ученые, военные, политики и журналисты собрались, чтобы услышать презентацию, которая, согласно официальному приглашению, касалась "фундаментального открытия о природе исчезнувших цивилизаций и потенциальных астроархеологических угроз".

Элара Вейн стояла за кулисами, просматривая свои заметки в последний раз. Прошла неделя с тех пор, как она связалась с сестрой, и Иссандра действовала с впечатляющей эффективностью, организовав эту встречу ключевых лиц, способных повлиять на политику Консорциума без лишнего шума.

– Нервничаешь? – спросил Майлз, подходя к ней. Историк был одет в официальный костюм вместо своей обычной полевой формы, что делало его странно неузнаваемым.

– Не нервничаю. Обеспокоена, – ответила Элара, не отрываясь от заметок. – От того, как пройдет эта презентация, зависит, получим ли мы необходимую поддержку.

– Ты убедительна, когда говоришь о фактах, – сказал Майлз. – Просто придерживайся доказательств, и они тебя услышат.

Элара подняла взгляд, слабо улыбнувшись.

– Если бы всё было так просто. Факты – лишь часть уравнения. Нам нужно преодолеть психологические барьеры, заставить их поверить в угрозу, которая кажется абстрактной и далекой. – Она покачала головой. – Людям трудно реагировать на опасности с такой длинной временной перспективой.

Майлз хотел ответить, но их прервало появление Сивиллы и Адриана. Нейротехнолог выглядела собранной и сосредоточенной, военный специалист – напряженным и слегка раздраженным, как человек, вынужденный участвовать в бюрократическом процессе вместо принятия конкретных мер.

– Зал полон, – сообщила Сивилла. – Иссандра провела отличную работу, собрав всех ключевых игроков. Я узнала нескольких членов Высшего Совета Консорциума, глав научных институтов, командующих флотом.

– И все ждут обоснования, почему их вызвали с такой срочностью, – добавил Адриан. – Не хочу давить, Элара, но от твоего выступления зависит очень многое.

– Спасибо за напоминание, – сухо ответила Элара. – Я-то думала, что просто делюсь интересными археологическими находками.

Адриан слегка улыбнулся, оценив сарказм.

– Просто говорю как есть. Военное командование скептически относится к угрозам, которые нельзя немедленно идентифицировать и классифицировать.

– Что ж, скоро у них будет возможность классифицировать угрозу, способную превратить всю нашу цивилизацию в музейный экспонат, – ответила Элара, закрывая свои заметки. – Пора начинать.

Она глубоко вздохнула, выпрямила спину и вышла на сцену. Амфитеатр затих, сотни глаз устремились к ней. В первом ряду Элара заметила сестру, которая едва заметно кивнула, выражая поддержку.

– Дамы и господа, – начала Элара, её голос, усиленный акустической системой, заполнил пространство. – Благодарю вас за то, что нашли время присутствовать на этой презентации. То, что я собираюсь вам рассказать, изменит ваше представление о нашем месте во вселенной и о будущем человеческой цивилизации.

Она активировала голографическую проекцию, и над сценой возникло изображение кристалла, найденного в руинах на Некрополисе.

– Неделю назад моя исследовательская группа обнаружила артефакт, который перевернул наше понимание судьбы исчезнувших цивилизаций. Этот кристалл содержит квантовую матрицу, в которой сохранены сознания представителей расы Литидов, исчезнувшей миллион лет назад.

По залу пробежал шепот. Элара продолжила, последовательно представляя доказательства: данные сканирования кристалла, результаты нейроконтакта, активацию древнего передатчика в храмовом комплексе. Она объяснила концепцию "Собирателя" – огромной машины фон Неймана, перемещающейся по галактике и "сохраняющей" целые цивилизации по указанию загадочных "Кураторов" из высших измерений.

– Анализ траектории движения "Собирателя", основанный на датах исчезновения известных цивилизаций, указывает на неизбежный факт, – Элара переключила проекцию на карту галактики с отмеченным путем "волны вымирания". – Через пятнадцать лет "Собиратель" достигнет первых человеческих колоний. А через двадцать лет, при сохранении текущей траектории и скорости, он окажется в самом сердце человеческого пространства.

Зал взорвался гулом голосов. Элара заметила весь спектр реакций – от недоверия и скептицизма до тревоги и страха. Она подняла руку, призывая к тишине.

– Я понимаю ваши сомнения. Когда мы впервые столкнулись с этими данными, они казались нам настолько невероятными, что мы провели множество перепроверок, прежде чем прийти к вам с этой информацией. Но факты неопровержимы. И сейчас я передам слово доктору Сивилле Рей, ведущему специалисту по квантовой нейротехнологии, которая лично установила контакт с сознаниями в кристалле и получила критически важную информацию о природе угрозы.

Сивилла вышла на сцену, её присутствие сразу же изменило атмосферу. Как признанный авторитет в своей области, она придавала презентации дополнительный вес.

– Контакт с квантовой матрицей кристалла подтвердил гипотезу доктора Вейн, – начала Сивилла. – Литиды не вымерли естественным образом – они были "сохранены", преобразованы в информационные паттерны с сохранением их сознания.

Она продолжила, объясняя технические аспекты процесса "сохранения" и природу коммуникационной сети "Собирателя". Затем представила информацию о цивилизации Энтропийцев и их попытке сопротивления, завершившейся полным уничтожением.

– Мы стоим перед экзистенциальным выбором, – заключила Сивилла. – Либо позволить нашей цивилизации стать еще одним экспонатом в галактическом музее, либо найти способ защиты, основанный на технологиях, разработанных Энтропийцами и другими видами, столкнувшимися с "Собирателем".

Когда Сивилла закончила, на сцену вышел Адриан Ксаннис. Его военная форма и прямая осанка сразу привлекли внимание аудитории.

– С военной точки зрения, – начал он, – мы сталкиваемся с противником, обладающим подавляющим технологическим превосходством. Традиционные методы обороны будут неэффективны против сущности, способной трансформировать материю на квантовом уровне. Однако, – он сделал паузу, обводя взглядом зал, – у нас есть время для подготовки. Пятнадцать лет – достаточный срок, чтобы разработать новые технологии защиты, основанные на информации, полученной от уже "сохраненных" цивилизаций.

Адриан представил предварительный план оборонительных мер, включающий исследование узлов коммуникационной сети "Собирателя", разработку квантового дестабилизатора и подготовку эвакуационных мероприятий для дальних колоний.

После презентации началась сессия вопросов и ответов. Вопросы варьировались от технических деталей квантовой матрицы до геополитических последствий предлагаемых действий. Элара и её команда отвечали уверенно, опираясь на собранные доказательства.

Наконец, слово взял председатель Высшего Совета Консорциума, пожилой мужчина с седой бородой и проницательными глазами.

– Доктор Вейн, – сказал он, поднимаясь со своего места, – ваша презентация… тревожна, мягко говоря. Вы просите нас поверить, что некая древняя сущность перемещается по галактике, каталогизируя цивилизации как образцы для коллекции. И что через пятнадцать лет эта сущность доберется до нас. – Он сделал паузу. – Понимаете ли вы, какие последствия может иметь распространение такой информации среди населения наших колоний?

– Я понимаю деликатность ситуации, господин председатель, – ответила Элара, выдерживая его взгляд. – Именно поэтому мы обратились сначала к вам, а не опубликовали наши находки в открытых источниках. Но факты остаются фактами, независимо от их потенциального воздействия на общественное мнение.

– Факты, – повторил председатель. – Или интерпретации? Ваша теория основана на нейроконтакте с предполагаемыми "сознаниями" в кристалле и активации древнего устройства. Но где гарантии, что эти сознания не вводят вас в заблуждение? Что это не какая-то форма древней психологической войны или ловушки?

Вопрос был острым, но Элара была готова к нему.

– Вы правы, господин председатель, что мы не можем быть абсолютно уверены в надежности информации, полученной от сознаний в кристалле. Именно поэтому наш план действий включает независимую верификацию через исследование узлов коммуникационной сети. Мы не просим вас принимать радикальные меры на основе только этих данных. Мы просим разрешения и ресурсов для продолжения исследований, которые либо подтвердят нашу гипотезу, либо опровергнут её.

Председатель задумчиво кивнул.

– И если ваша гипотеза подтвердится?

– Тогда мы будем иметь пятнадцать лет вместо нуля для разработки стратегии защиты, – твердо ответила Элара. – Пятнадцать лет, чтобы найти способ сохранить нашу автономию и право на свободное развитие.

В зале воцарилась тишина. Председатель сел на место, обмениваясь тихими репликами с коллегами. Элара чувствовала, что момент критический – сейчас решалось, получат ли они необходимую поддержку или их теория будет отвергнута как спекуляция, основанная на недостаточных доказательствах.

Неожиданно поднялась женщина в первом ряду – доктор Елена Маркова, глава Института Квантовых Исследований, один из самых уважаемых ученых Консорциума.

– Если позволите, – начала она, – я хотела бы добавить несколько слов. Последние десять лет мой институт фиксирует странные квантовые аномалии в секторе Фомальгаута. Мы не могли объяснить их происхождение и считали естественными флуктуациями пространства-времени. Но данные, представленные сегодня доктором Вейн и её командой, предлагают убедительное объяснение. Если в той системе действительно находится "Квантовый куб" с сохраненной цивилизацией, это объясняло бы регистрируемые нами возмущения в квантовом поле.

Это выступление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Независимое подтверждение от признанного авторитета в квантовой физике значительно усиливало позицию Элары.

Председатель снова встал.

– Думаю, нам нужно время для обсуждения услышанного, – сказал он. – Доктор Вейн, ваша команда представила… интригующие данные. Совет проведет закрытое заседание для оценки вашей информации и запрошенных ресурсов. Ожидайте нашего решения в течение 48 часов.

На этом официальная часть презентации завершилась. Когда большинство присутствующих покинуло зал, к Эларе подошла её сестра Иссандра.

– Ты была убедительна, – сказала она. – И выступление Марковой сыграло нам на руку. Но председатель прав – последствия распространения такой информации могут быть катастрофическими.

– Больше, чем последствия неподготовленной встречи с "Собирателем"? – возразила Элара.

– Не нужно убеждать меня, – мягко сказала Иссандра. – Я на твоей стороне. Но тебе придется привыкнуть к тому, что многие будут сопротивляться самой идее такой угрозы – не из-за недостатка доказательств, а из-за психологического неприятия. Люди не любят чувствовать себя беспомощными перед лицом неизвестного.

Элара кивнула, ощущая внезапную усталость после напряженной презентации.

– Что ты думаешь о наших шансах получить поддержку?

– Лучше, чем я ожидала, – ответила Иссандра. – Маркова – влиятельная фигура, её поддержка многое значит. И Адриан представил практический план действий, что успокоило военных. – Она слегка улыбнулась. – Кроме того, ты всегда была чертовски убедительна, когда говорила о своих раскопках.

К ним подошли остальные члены команды, и Иссандра сразу переключилась в более формальный режим.

– Предлагаю продолжить обсуждение в более приватной обстановке, – сказала она. – Я зарезервировала конференц-зал в восточном крыле комплекса.

В конференц-зале команда Элары и небольшая группа заинтересованных ученых, включая доктора Маркову, обсуждали детали предстоящей экспедиции к узлу коммуникационной сети в системе 51 Пегаса.

– Если Совет одобрит ресурсы, когда мы сможем отправиться? – спросил Адриан, стоя перед голографической картой звездных систем.

– Потребуется минимум две недели на подготовку экспедиционного корабля, – ответила Элара. – Еще неделя на сборку специализированного оборудования для исследования квантовых узлов. Плюс время на формирование команды.

– Я могу предоставить прототип квантового анализатора нового поколения, – предложила доктор Маркова. – Он разрабатывался для изучения аномалий Фомальгаута и может оказаться полезным для вашей миссии.

– Это было бы неоценимой помощью, – кивнула Сивилла. – Обычные анализаторы не способны справиться с уровнем квантовой сложности, который мы ожидаем встретить.

Майлз, молчавший большую часть обсуждения, внезапно включился в разговор:

– Есть еще один аспект, который мы должны учесть. Исторические данные о цивилизациях, исчезнувших после контакта с "Собирателем", показывают интересную закономерность. В последние периоды своего существования многие из них демонстрировали признаки глубокого социального раскола.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Элара.

– Появление фракций, радикально отличающихся в своем отношении к будущему, – пояснил Майлз. – В случае Литидов мы видим свидетельства конфликта между группами, которые приветствовали идею "сохранения" как формы эволюционного перехода, и теми, кто сопротивлялся ей. То же самое мы наблюдаем в записях о Прокситах и Кроннианах.

– И что это значит для нас? – спросил Адриан, нахмурившись.

– Это значит, что мы должны быть готовы к подобному расколу в нашем обществе, – ответил историк. – Когда информация о "Собирателе" станет общедоступной, неизбежно появятся группы, которые будут видеть в нем не угрозу, а возможность. Своего рода "технологическое вознесение" или следующий этап эволюции.

Иссандра кивнула, её политическое чутье резонировало с этим предупреждением.

– Майлз прав. Мы уже видим подобные тенденции в движении Адаптивистов, которые выступают за радикальную трансформацию человеческого вида через генетические и кибернетические модификации. Для них идея квантового преобразования может показаться привлекательной.

– Значит, мы ведем войну не только с внешней угрозой, но и с потенциальным внутренним расколом, – мрачно заключила Элара. – Еще одна причина действовать быстро, пока ситуация не стала политической.

– К сожалению, любая экзистенциальная угроза неизбежно становится политической, – заметила Иссандра. – Нам нужно быть готовыми к этому.

Обсуждение продолжалось еще несколько часов, затрагивая технические, логистические и политические аспекты предстоящей миссии. Когда большинство участников разошлись, Элара осталась в конференц-зале с Сивиллой, перепроверяя спецификации оборудования для экспедиции.

– Ты была великолепна сегодня, – тихо сказала Сивилла, когда они остались одни. – Твоя презентация была безупречной.

Элара подняла взгляд от голографических схем.

– Мы все были хороши. Твое объяснение квантовых аспектов убедило многих скептиков.

Сивилла приблизилась, её лицо выражало смесь профессионального уважения и чего-то более личного.

– Знаешь, что меня поражает больше всего? Мы говорим о технологии, способной преобразовывать материю в информацию, сохраняя сознание. По сути, о форме цифрового бессмертия. В любое другое время это было бы величайшим научным открытием, революцией в нашем понимании сознания и материи. Но из-за контекста, в котором мы это обнаружили, мы воспринимаем эту технологию как угрозу, а не как прорыв.

Элара задумалась над этим наблюдением.

– Ключевое различие – в выборе, – сказала она после паузы. – Если бы эта технология была доступна как вариант, как личное решение… возможно, многие выбрали бы её. Но "Собиратель" не дает выбора. Он решает за целые виды, исходя из своих критериев "коллекционной ценности".

– А что, если мы могли бы изменить это? – предложила Сивилла, её глаза загорелись тем особым блеском, который Элара помнила по их совместным исследовательским проектам в прошлом. – Что если вместо уничтожения "Собирателя" мы могли бы перепрограммировать его? Заставить предлагать выбор, а не навязывать решение?

Элара почувствовала знакомое волнение, которое всегда возникало, когда Сивилла начинала развивать новую идею.

– Ты думаешь, это возможно? Изменить основную директиву системы, существующей миллионы лет?

– Я не знаю, – честно ответила Сивилла. – Но это стоит изучения. Если технология "Собирателя" действительно основана на квантовых принципах, то теоретически любая квантовая система может быть изменена через достаточно сильное вмешательство в её основное состояние.

Она приблизилась еще на шаг, теперь стоя так близко, что Элара могла ощущать тепло её тела.

– И подумай о последствиях, Эл. Если бы мы смогли не только защитить человечество, но и освободить триллионы сознаний, уже находящихся в коллекции "Собирателя"… или дать им выбор относительно их будущего…

Элара почувствовала, как её сердце ускоряется. Это была Сивилла, которую она помнила и любила – блестящий ум, всегда мыслящий на несколько шагов вперед, видящий возможности там, где другие видели только опасности.

– Это амбициозная идея, – сказала она, пытаясь сохранить профессиональный тон, но не в силах скрыть волнение в голосе. – И опасная. Мы говорим о вмешательстве в систему, созданную цивилизацией из высших измерений.

– С каких пор опасность останавливала тебя, Элара Вейн? – тихо спросила Сивилла с легкой улыбкой. – Ты та, кто спускается в неизвестные руины без колебаний. Та, кто устанавливает нейроконтакт с инопланетными сознаниями, не зная последствий.

Элара не могла не улыбнуться в ответ.

– Справедливо. Но обычно на кону стоит только моя жизнь, а не судьба всего человечества.

– И именно поэтому нам нужно рассмотреть все варианты, – настаивала Сивилла. – Не только оборонительные, но и трансформационные. "Собиратель" существует уже миллионы лет, он пережил множество попыток сопротивления. Может быть, прямая конфронтация – не лучший подход.

Элара задумчиво кивнула. Идея Сивиллы была неортодоксальной, но в ней была логика. Если "Собиратель" адаптировался к прямым атакам, уничтожив Энтропийцев, возможно, более тонкий подход имел больше шансов на успех.

– Мы можем разработать эту концепцию параллельно с планом Адриана, – решила она. – Двойная стратегия – военная готовность и попытка трансформации. Это даст нам больше вариантов, когда придет время встречи с "Собирателем".

Сивилла улыбнулась, явно довольная, что её идея была принята.

– Я уже начала теоретическую разработку. Если мы сможем достаточно глубоко понять квантовую структуру коммуникационного узла в системе 51 Пегаса, это может дать нам ключ к манипуляции основными протоколами "Собирателя".

Она сделала паузу, её выражение стало более серьезным.

– Но для этого нам нужно будет снова установить контакт с сознаниями в кристалле. Более глубокий, чем раньше. И, возможно, более опасный.

– Нет, – резко ответила Элара. – Твой мозг всё еще восстанавливается после последнего контакта. Слишком рискованно.

– Риск оправдан потенциальной наградой, – возразила Сивилла, используя фразу, которую часто повторяла Элара в их совместных экспедициях.

– Не в этом случае, – Элара была непреклонна. – Мы найдем другой способ. Может быть, модифицированный интерфейс с более сильной буферизацией. Или распределенный контакт, где нагрузка разделяется между несколькими операторами.

Сивилла изучающе посмотрела на Элару.

– Ты действительно беспокоишься обо мне или о проекте?

– О обоих, – честно ответила Элара. – Мы не можем рисковать твоим сознанием. Ты единственная, кто полностью понимает квантовую природу матрицы. Без тебя шансы на успех значительно снижаются.

Она не добавила очевидного – что её личные чувства также играли роль в этом решении. Некоторые вещи не нуждались в озвучивании между ними.

Сивилла, казалось, приняла этот ответ, кивнув с легкой улыбкой.

– Хорошо, поищем альтернативные методы. Но помни, время не на нашей стороне. Чем дольше мы ждем, тем ближе "Собиратель" подбирается к человеческим колониям.

– Я никогда не забываю об этом, – тихо ответила Элара, возвращаясь к голографическим схемам. – Каждый день приближает нас к решающей встрече. И мы должны быть готовы, когда она наступит.

Два дня спустя Высший Совет Консорциума вынес своё решение. Элара и её команда были приглашены на закрытое заседание, где председатель объявил:

– После тщательного рассмотрения представленных вами данных и консультаций с ведущими экспертами в соответствующих областях, Совет принял решение выделить запрошенные ресурсы для экспедиции к узлу коммуникационной сети в системе 51 Пегаса.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

– Однако должен подчеркнуть, что это решение не означает полного признания вашей гипотезы о "Собирателе" и его намерениях. Мы рассматриваем эту миссию как исследовательскую, направленную на сбор дополнительных данных для подтверждения или опровержения вашей теории.

Элара кивнула, понимая политическую необходимость такой формулировки. Совет не мог официально признать существование угрозы, способной уничтожить человечество, без абсолютно неопровержимых доказательств.

– Мы благодарны за доверие и возможность продолжить исследования, – ответила она дипломатично. – И понимаем необходимость дополнительной верификации наших выводов.

– Хорошо, – кивнул председатель. – Вам будет предоставлен исследовательский корабль "Гермес" с модифицированными двигателями Бассарда, способными развивать скорость до 0.3 скорости света. Также вы получите необходимое оборудование и право набрать команду специалистов по вашему выбору.

– Когда мы сможем отправиться? – спросил Адриан.

– Корабль будет готов через две недели, – ответил один из советников, отвечающий за научные исследования. – Все запрошенные модификации будут выполнены в приоритетном порядке.

После заседания Элара и её команда собрались в отдельной комнате для обсуждения плана действий.

– Две недели, – сказала Элара. – Не так много времени для подготовки такой важной экспедиции.

– Но достаточно, если мы начнем немедленно, – отозвался Адриан. – Я займусь формированием команды службы безопасности и модификацией вооружения для возможного противодействия квантовым технологиям.

– Сколько людей мы берем? – спросил Майлз.

– "Гермес" рассчитан на экипаж до тридцати человек, – ответила Элара. – Но я предпочла бы ограничиться необходимым минимумом. Пятнадцать-двадцать специалистов, не больше.

– Согласен, – кивнул Адриан. – Меньше людей – меньше потенциальных проблем при столкновении с неизвестной технологией.

– Я подготовлю список необходимого оборудования, – сказала Сивилла. – Помимо стандартных исследовательских инструментов нам понадобятся специализированные квантовые анализаторы, модифицированные нейроинтерфейсы и прототип квантового дестабилизатора, который мы начали разрабатывать.

– А что с кристаллом? – спросил Майлз. – Мы берем его с собой?

Элара задумалась. Кристалл представлял собой уникальный источник информации, но также и потенциальную опасность.

– Да, – решила она наконец. – Но в специальном контейнере с квантовой изоляцией. Мы не можем рисковать активацией еще одного сигнала, но и оставить его без присмотра тоже нельзя.

– Я разработаю протоколы безопасности для контейнера, – кивнула Сивилла. – Создам систему, которая позволит контролируемое взаимодействие с матрицей без риска несанкционированной коммуникации.

Элара повернулась к Майлзу:

– Нам понадобится твоя экспертиза по культурным паттернам исчезнувших цивилизаций. Если узел в системе 51 Пегаса содержит артефакты или записи других рас, ты будешь ключевым специалистом в их интерпретации.

Историк кивнул, но Элара заметила тень беспокойства в его глазах.

– Что-то не так, Майлз? – спросила она.

– Нет, просто… – он замялся. – За последние дни я испытываю странные головные боли. Врачи говорят, что это просто напряжение, но временами я чувствую… будто слышу шепот. Очень далекий, на грани восприятия.

Элара и Сивилла обменялись обеспокоенными взглядами.

– Когда это началось? – спросила нейротехнолог.

– Вскоре после того, как мы нашли кристалл, – ответил Майлз. – Сначала я не придавал этому значения, но частота и интенсивность увеличиваются.

– Тебе нужно пройти полное нейросканирование, – решительно сказала Сивилла. – Контакт с квантовой матрицей мог вызвать непредвиденные эффекты даже у тех, кто не устанавливал прямую нейросвязь.

Майлз выглядел смущенным.

– Я не хотел отвлекать команду от более важных вопросов. И это действительно может быть просто стресс…

– Ничто не важнее здоровья членов экспедиции, – отрезала Элара. – Сивилла проведет сканирование сегодня же.

Адриан, наблюдавший за этим обменом с нарастающим беспокойством, вмешался:

– Если есть хоть малейшая вероятность, что кристалл оказывает какое-то воздействие на наши умы…

– Мы учтем это при разработке протоколов безопасности, – заверила его Сивилла. – И будем регулярно проводить нейросканирование всех членов экипажа во время миссии.

Элара подвела итог обсуждения:

– Итак, план действий ясен. Адриан формирует команду безопасности и разрабатывает оборонительные протоколы. Сивилла готовит научное оборудование и систему безопасности для кристалла. Майлз, после обследования, продолжит анализ культурных паттернов исчезнувших цивилизаций. Я буду координировать общую подготовку и поддерживать связь с Советом через Иссандру.

Она оглядела свою команду, чувствуя груз ответственности, но также и прилив решимости.

– Через две недели мы отправляемся к узлу коммуникационной сети "Собирателя". То, что мы там обнаружим, может определить судьбу человечества. Будьте готовы к любым неожиданностям.

В тот же вечер Сивилла провела нейросканирование Майлза в специализированной лаборатории медицинского центра Рейсса. Элара присутствовала при процедуре, наблюдая за показаниями мониторов с растущим беспокойством.

– Что ты видишь? – тихо спросила она, пока Майлз лежал в сканирующей камере, а его мозговая активность отображалась на экранах в виде цветных трехмерных паттернов.

Сивилла нахмурилась, изучая данные.

– Аномальная активность в теменной доле и гиппокампе. И странные квантовые флуктуации… почти как эхо паттернов, которые мы наблюдали в кристалле.

– Ты думаешь, он… заражен? – осторожно спросила Элара.

– Не уверена, что "заражен" – правильный термин, – ответила Сивилла, продолжая анализировать показания. – Скорее… его нейронная структура испытала воздействие, похожее на контакт с квантовой матрицей, но гораздо более слабое. Почти как если бы он уловил "отголосок" сигнала.

– Но он же не устанавливал прямой нейроконтакт с кристаллом, – возразила Элара.

– Нет, но он проводил больше всех времени за изучением символов и артефактов из руин. Может быть, что-то в этих артефактах служило своего рода… ретранслятором? – Сивилла указала на область мозга, светящуюся ярче остальных. – Видишь эту активность? Она характерна для состояний повышенной восприимчивости к внешним информационным паттернам. Некоторые люди более чувствительны к таким воздействиям, чем другие.

– Это опасно для него?

– На данном этапе, вероятно, нет, – ответила Сивилла после паузы. – Воздействие слабое и, похоже, не прогрессирует быстро. Но я бы рекомендовала регулярный мониторинг и, возможно, некоторые защитные меры.

Сканирование завершилось, и Майлз вышел из камеры, выглядя немного бледным, но собранным.

– Ну, каков вердикт? – спросил он с натянутой улыбкой. – Я превращаюсь в гибрид человека и квантового компьютера?

– Не совсем, – ответила Сивилла, стараясь звучать спокойно. – Но есть признаки квантового воздействия на твою нейронную структуру. Ничего опасного на данный момент, но требующего наблюдения.

Майлз кивнул, принимая информацию с профессиональной отстраненностью.

– И что это означает практически? Я все еще могу участвовать в экспедиции?

– Да, – подтвердила Сивилла. – Но с некоторыми мерами предосторожности. Я разработаю для тебя персональный нейрозащитный экран, который будет блокировать дальнейшее квантовое воздействие. И ты будешь проходить ежедневное сканирование во время миссии.

– Я могу жить с этим, – кивнул историк, явно испытывая облегчение от того, что не отстранен от проекта.

Когда Майлз вышел, Элара повернулась к Сивилле.

– Ты уверена, что это безопасно? Если кристалл смог повлиять на его мозг даже без прямого контакта…

– Не уверена, что это именно кристалл, – задумчиво сказала Сивилла. – Возможно, другие артефакты из руин также содержат квантовые компоненты, способные влиять на нейронную активность. В любом случае, я буду внимательно наблюдать за ним. При первых признаках прогрессирования мы примем меры.

Элара кивнула, но беспокойство не покидало её. Ситуация с Майлзом была еще одним напоминанием о том, как мало они знали о технологиях, с которыми столкнулись, и как опасно могло быть их исследование.

– Нам нужно провести сканирование всей команды, – решила она. – Особенно тех, кто имел контакт с руинами или артефактами.

– Согласна, – кивнула Сивилла. – И я разработаю протоколы квантовой защиты для всего экипажа "Гермеса". Последнее, что нам нужно – это ментальное вмешательство во время критической миссии.

Они вышли из лаборатории и направились к жилым помещениям научного комплекса. Ночь опустилась на Рейсс, и сквозь прозрачный купол над центральной площадью были видны звезды – те самые звезды, среди которых скрывалась угроза, медленно приближающаяся к человеческим мирам.

– Как ты думаешь, мы действительно можем противостоять этому? – тихо спросила Элара, когда они остановились, глядя на звездное небо. – "Собирателю", существу, способному трансформировать целые цивилизации?

– Я не знаю, – честно ответила Сивилла. – Но я знаю, что мы должны попытаться. И если кто-то и может найти способ, то это мы. – Она слегка улыбнулась. – В конце концов, мы уже изменили понимание квантовой природы сознания. Может быть, мы сможем изменить и судьбу человечества.

Элара почувствовала странное смешение страха и надежды. Страха перед неизвестностью, перед силой, которую они едва начали понимать. И надежды на то, что человеческий интеллект, любопытство и решимость могут найти путь там, где другие цивилизации потерпели неудачу.

– Две недели, – сказала она, словно напоминая себе. – А затем мы отправляемся навстречу неизвестному.

– Навстречу нашему будущему, – тихо добавила Сивилла, и в её голосе Элара услышала ту же смесь страха и надежды, которую чувствовала сама.

Они стояли плечом к плечу, глядя на звезды, объединенные общей целью и общей тревогой о том, что ждет впереди. И хотя ни одна из них не сделала движения, чтобы взять другую за руку, Элара чувствовала между ними связь, более глубокую, чем физический контакт, – связь двух умов, стоящих на пороге открытия, которое может изменить судьбу всего человечества.

Глава 5: Экспедиция

Космический порт Рейсса кипел активностью. Грузовые дроны перемещали последние контейнеры с оборудованием на борт исследовательского корабля "Гермес", инженеры проводили финальную проверку систем, а члены экипажа прощались с родными и друзьями перед долгой миссией.

Элара Вейн стояла на обзорной палубе, наблюдая за подготовкой корабля, который должен был доставить её команду к узлу коммуникационной сети "Собирателя" в системе 51 Пегаса. "Гермес" – элегантное судно длиной около двухсот метров, с характерным кольцом двигателя Бассарда в кормовой части – был модифицирован для этой специальной миссии. Дополнительные квантовые щиты, расширенные исследовательские модули и усиленное вооружение делали его идеальным инструментом для рискованной экспедиции.

– Впечатляющее зрелище, не правда ли? – голос Иссандры вывел Элару из задумчивости. Сестра подошла к ней, одетая в официальный костюм представителя Консорциума. – Совет выполнил свои обещания. "Гермес" – лучший исследовательский корабль в нашем флоте.

– Да, я должна признать, что ты отлично поработала, – ответила Элара с легкой улыбкой. – Когда-нибудь ты должна рассказать мне, какие политические нити пришлось дергать, чтобы организовать всё это за две недели.

Иссандра загадочно улыбнулась.

– Профессиональные секреты. Но скажем так: я задолжала нескольким влиятельным людям, и мне предстоит долго это отрабатывать. – Она стала серьезной. – Но оно того стоит, если ваша миссия поможет понять природу угрозы и найти способ защиты.

Элара кивнула, её взгляд вернулся к кораблю.

– Как прошло закрытое заседание Совета вчера?

– Как и ожидалось, – вздохнула Иссандра. – Большинство согласилось с необходимостью подготовительных мер, но есть фракция, считающая всё это преувеличением. – Она понизила голос. – И есть те, кто видит в "Собирателе" не угрозу, а возможность.

– Адаптивисты? – нахмурилась Элара.

– Они и другие технооптимисты, – подтвердила Иссандра. – Для них концепция "сохранения" в квантовой матрице звучит как следующий логический шаг эволюции. Цифровое бессмертие, трансцендентное существование… Соблазнительные идеи для определенного типа мышления.

– Именно это предсказывал Майлз, – вспомнила Элара. – Раскол в обществе относительно природы "Собирателя" и его миссии.

– Говоря о Майлзе, – Иссандра понизила голос еще сильнее, – ты уверена, что он достаточно стабилен для участия в экспедиции? Я видела отчеты о его состоянии.

Элара бросила на сестру острый взгляд.

– Те отчеты были конфиденциальными.

– Я член Высшего Совета, Элара. Мало что остается для меня недоступным, особенно когда речь идет о миссии такого уровня важности. – Иссандра не выглядела извиняющейся. – И мой вопрос остается в силе.

Элара вздохнула, признавая, что сестра имеет право на беспокойство.

– Майлз под постоянным наблюдением. Сивилла разработала нейрозащитный экран, блокирующий дальнейшее квантовое воздействие. Его состояние стабильно, и его экспертиза необходима для миссии.

– Но квантовые флуктуации в его мозге…

– Еще один источник информации, – перебила Элара. – Он может воспринимать аспекты квантовой реальности, недоступные обычным сенсорам. Это делает его ценным членом команды.

Иссандра выглядела неубежденной, но не стала продолжать спор.

– Хорошо, это твоя миссия. Я просто прошу тебя быть осторожной. Мы всё еще слишком мало знаем о природе технологий "Собирателя" и их влиянии на человеческий разум.

– Поверь мне, я полностью осознаю риски, – серьезно ответила Элара. – Но мы не можем позволить себе перестраховываться. Время работает против нас.

Сестры помолчали, наблюдая за последними приготовлениями. Затем Иссандра достала из кармана небольшую коробочку.

– Я хотела дать тебе это перед отлетом, – сказала она, протягивая её Эларе. – Для удачи.

Элара открыла коробочку и увидела внутри антикварный компас – тот самый, который принадлежал их отцу, исследователю, пропавшему во время одной из первых экспедиций за пределы Солнечной системы.

– Иссандра… – Элара была тронута. – Я думала, ты хранишь его как напоминание о…

– О нашей семейной склонности к опасным исследованиям? – с грустной улыбкой закончила Иссандра. – Да. Но сейчас он нужнее тебе. Отец всегда говорил, что главное – не потерять направление, даже когда все ориентиры исчезли.

Элара сжала компас в ладони, чувствуя его тяжесть и солидность – связь с прошлым, которое сформировало её настоящее.

– Спасибо, – искренне сказала она. – Я вернусь с ним. Обещаю.

– Просто вернись, – тихо ответила Иссандра. – Компас можешь оставить себе.

Система оповещения объявила о финальной подготовке к отлету, прерывая этот редкий момент сестринской близости.

– Мне нужно идти, – сказала Элара, пряча компас в карман. – Позаботься о том, чтобы Совет продолжал подготовительные меры. Если мы обнаружим то, что ожидаем, нам понадобятся все возможные ресурсы для защиты колоний.

– Я сделаю всё возможное, – кивнула Иссандра. – Удачи, сестренка. И будь осторожна там, среди звезд.

Они обнялись – редкий жест физической привязанности между двумя обычно сдержанными женщинами. Затем Элара повернулась и направилась к шлюзу, ведущему на корабль. Её ждала экспедиция, которая могла изменить судьбу человечества.

Мостик "Гермеса" представлял собой просторное полукруглое помещение с панорамным обзорным экраном, занимающим всю переднюю стену. Рабочие станции для навигации, коммуникаций, научных исследований и тактики были расположены полукругом, а в центре находилось командное кресло.

Элара вошла на мостик за десять минут до запланированного отправления. Команда уже была на своих местах: пилот Рэй Чен за навигационной консолью, офицер связи Нина Ковач на коммуникациях, Адриан Ксаннис у тактической станции. Сивилла и Майлз занимали научные консоли, сосредоточенно проверяя последние данные.

– Статус корабля? – спросила Элара, занимая командное кресло.

– Все системы в норме, доктор Вейн, – ответил Рэй. – Двигатели готовы к запуску. Расчетное время до точки перехода на сверхсветовую скорость – шесть минут.

– Экипаж?

– Все на борту и на позициях, – доложила Нина. – Медицинская служба сообщает о полной готовности. Исследовательские модули активированы и функционируют нормально.

– Груз?

– Всё оборудование загружено и закреплено, – ответил Адриан. – Включая специальный контейнер с кристаллом. Квантовая изоляция на максимуме, никаких сигналов не проходит ни внутрь, ни наружу.

Элара кивнула, чувствуя, как напряжение последних недель сменяется сосредоточенным спокойствием. Теперь, когда они начали действовать, многие сомнения отступили, уступив место профессиональной решимости.

– Портовые службы запрашивают финальное подтверждение готовности к отстыковке, – сообщила Нина.

– Подтвердите готовность, – ответила Элара. – Рэй, начинайте процедуру отстыковки.

Пилот активировал соответствующие системы, и "Гермес" мягко отделился от стыковочного узла космопорта. Маневровые двигатели плавно развернули корабль носом к открытому космосу.

– Выходим на стартовую позицию, – доложил Рэй. – Готовы к активации основных двигателей через тридцать секунд.

Элара бросила последний взгляд на обзорный экран, где виднелся Рейсс – зеленовато-голубая планета с характерными узорами искусственных водоемов и лесных массивов, результат столетий терраформирования. Где-то там, на поверхности, стояла Иссандра, наблюдая за отлетом корабля и думая о судьбе человечества.

– Активировать двигатели, – скомандовала Элара. – Курс на систему 51 Пегаса, максимально доступная скорость.

Корабль вздрогнул, когда включились мощные двигатели Бассарда. Кольцевой коллектор в кормовой части начал собирать межзвездный водород, направляя его в реакционную камеру. "Гермес" плавно ускорился, покидая орбиту Рейсса и устремляясь в глубокий космос.

– Расчетное время прибытия в систему 51 Пегаса при максимальной скорости 0.3c составляет 21 день и 14 часов, – сообщил Рэй.

– Установите автоматическое поддержание курса, – сказала Элара. – И активируйте протокол дальнего сканирования. Я хочу знать о любых аномалиях на нашем пути.

Когда первичные маневры были завершены и корабль вышел на стабильную траекторию, Элара обратилась к своей команде:

– Теперь, когда мы в пути, я хочу, чтобы каждый отдел представил детальный план работ на ближайшие три недели. Мы должны использовать время перелета максимально эффективно для подготовки к исследованию узла связи.

Она повернулась к Сивилле:

– Доктор Рей, как продвигается работа над модифицированным нейроинтерфейсом для взаимодействия с квантовыми структурами?

– Мы завершаем финальное тестирование, – ответила Сивилла. – Новая версия включает улучшенные протоколы безопасности и квантовый буфер второго поколения. Он должен обеспечить более стабильное соединение с минимальным риском для оператора.

– Хорошо, – кивнула Элара. – Адриан, статус оборонительных систем?

– Все системы функционируют оптимально, – доложил военный специалист. – Мы модифицировали щиты для противодействия квантовым флуктуациям и улучшили сенсоры для раннего обнаружения аномалий. Команда безопасности проводит ежедневные тренировки по протоколам экстренного реагирования.

– Майлз, – Элара повернулась к историку, внимательно изучая его лицо на признаки стресса или необычной активности. – Как продвигается анализ культурных паттернов?

– Я завершил сравнительное исследование символики Литидов, Прокситов и Кроннианов, – ответил Майлз. Он выглядел бледнее обычного, но его голос был твердым. – Есть интересные пересечения, особенно в отношении концепций "сохранения" и "великого перехода". Я работаю над расшифровкой дополнительных символов, найденных в храмовом комплексе.

Элара кивнула, удовлетворенная тем, что все члены её команды сосредоточены на своих задачах. Тем не менее, она сделала мысленную заметку поговорить с Сивиллой о состоянии Майлза в частном порядке.

– Хорошо, – сказала она, обращаясь ко всем присутствующим. – Установите регулярные брифинги – утром и вечером по корабельному времени. Я хочу быть в курсе всех разработок, даже самых незначительных. Мы не знаем, какая деталь может оказаться критически важной при контакте с технологией "Собирателя".

На этом первое собрание было завершено, и члены команды разошлись по своим отделам, чтобы начать запланированные работы. Элара осталась на мостике, глядя на звезды на обзорном экране. Где-то там, среди этих точек света, находилась система 51 Пегаса и узел коммуникационной сети "Собирателя" – первый шаг к пониманию угрозы и, возможно, к спасению человечества.

Пять дней спустя Элара сидела в своей каюте, просматривая последние отчеты от исследовательских групп. "Гермес" двигался через межзвездное пространство со скоростью, близкой к максимально возможной для двигателей Бассарда. Экипаж вошел в рутину дальнего космического полета – рабочие смены, научные эксперименты, тренировки и короткие периоды отдыха.

Дверь каюты тихо пискнула, сигнализируя о посетителе.

– Войдите, – сказала Элара, не отрывая взгляда от голографических проекций данных.

Дверь открылась, и вошла Сивилла, неся планшет с какими-то результатами.

– У меня есть обновления по состоянию Майлза, – сказала она без предисловий.

Элара жестом пригласила её сесть и деактивировала голографические проекции.

– Я слушаю.

Сивилла села в кресло напротив, активируя свой планшет. На экране появилось трехмерное изображение мозга с выделенными областями активности.

– Квантовые флуктуации в его нейронной структуре продолжаются, несмотря на защитный экран, – сообщила она. – Они не усиливаются, но и не ослабевают. Как будто его мозг установил стабильное квантовое соединение с чем-то.

– С кристаллом? – спросила Элара, нахмурившись.

– Маловероятно, – покачала головой Сивилла. – Контейнер обеспечивает полную квантовую изоляцию. Я проверила дважды. Нет, это что-то другое… Возможно, сам Майлз каким-то образом стал квантовым приемником.

Элара откинулась в кресле, обдумывая эту информацию.

– Это влияет на его когнитивные функции?

– Не напрямую, – ответила Сивилла. – Его интеллект, память и аналитические способности остаются на прежнем высоком уровне. Но он отмечает… странные сны. Видения исчезнувших цивилизаций, фрагменты воспоминаний, которые не могут быть его собственными.

– Как мой сон о гибели Литидов, – задумчиво произнесла Элара. – Только, похоже, у него это происходит систематически.

– Именно, – кивнула Сивилла. – Я думаю, что его мозг каким-то образом настроился на… квантовый фон вселенной? Сложно описать это в привычных терминах. Словно он улавливает эхо событий, запечатленных в квантовой структуре пространства-времени.

Элара внимательно изучала изображение на планшете.

– Это опасно для него?

– В краткосрочной перспективе, вероятно, нет, – ответила Сивилла после паузы. – Но долгосрочные последствия предсказать сложно. Человеческий мозг не предназначен для восприятия квантовой информации такого типа и в таком объеме.

– Майлз знает об этом?

– Да. Я подробно обсудила с ним результаты сканирования. – Сивилла слегка улыбнулась. – Он воспринимает это с научным интересом. Сказал, что если его мозг стал "приемником исторической информации", то это делает его более эффективным историком.

Элара не могла не усмехнуться. Это было так похоже на Майлза – видеть научную ценность даже в потенциально опасной ситуации.

– Тем не менее, мы должны внимательно следить за его состоянием, – сказала она. – Если заметишь любые признаки дестабилизации…

– Я немедленно сообщу тебе, – заверила Сивилла. – И у меня есть несколько идей для улучшения защитного экрана. Возможно, мы сможем не блокировать полностью квантовое воздействие, а… фильтровать его, делая более безопасным для восприятия.

– Хорошо, – кивнула Элара. – Что с остальными членами экипажа? Есть признаки подобного воздействия?

– Нет, – покачала головой Сивилла. – Все нейросканирования в пределах нормы. Похоже, Майлз – особый случай. Возможно, из-за его интенсивной работы с артефактами и символами, или просто из-за индивидуальных особенностей его мозга.

Элара задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.

– Это может быть преимуществом для нашей миссии. Если Майлз действительно способен воспринимать квантовую информацию, недоступную нашим приборам, он может оказаться бесценным ресурсом при исследовании узла связи.

– Или уязвимостью, – тихо добавила Сивилла. – Если его мозг настроен на квантовые сигналы, он может быть более восприимчив к любым воздействиям со стороны технологий "Собирателя".

Элара кивнула, признавая справедливость этого замечания.

– Будем работать над улучшенной защитой и внимательно следить за его состоянием. – Она помолчала. – Есть новости по модифицированному нейроинтерфейсу?

– Да, – Сивилла переключила изображение на планшете. – Мы завершили основное тестирование. Новая версия способна устанавливать стабильное соединение с квантовыми структурами при минимальном риске для оператора. – Она посмотрела на Элару. – Мы готовы для контролируемого эксперимента с кристаллом.

– Ты предлагаешь установить новый контакт? – Элара внимательно изучала Сивиллу. – Твой мозг полностью восстановился после предыдущего опыта?

– Да, все показатели в норме, – ответила нейротехнолог. – И на этот раз у нас гораздо лучшая защита. Буферная система нового поколения, улучшенные протоколы экстренного отключения, постоянный мониторинг нейронной активности. Риск минимален.

Элара не выглядела убежденной.

– "Минимален" не означает "отсутствует".

– В нашей ситуации абсолютной безопасности не существует, Эл, – мягко возразила Сивилла. – Каждый день приближает "Собирателя" к человеческим колониям. Мы должны использовать все доступные источники информации, включая сознания в кристалле.

– Я знаю, – вздохнула Элара. – Просто… после того, что случилось в прошлый раз…

– В этот раз всё будет иначе, – заверила её Сивилла. – Мы лучше подготовлены, лучше защищены. И главное – мы знаем, чего ожидать. Никаких сюрпризов.

Элара встретилась взглядом с Сивиллой, читая в её глазах решимость и уверенность. Она знала этот взгляд – Сивилла уже приняла решение и просто формально запрашивала разрешение.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но с дополнительными мерами безопасности. Адриан и его команда должны быть готовы к любым неожиданностям. И я хочу лично контролировать процесс.

– Разумеется, – кивнула Сивилла с легкой улыбкой. – Я бы не ожидала меньшего от тебя.

Наступила пауза, во время которой обе женщины словно оценивали новую динамику их отношений. Последние недели интенсивной совместной работы над проблемой "Собирателя" сблизили их, частично исцелив старые раны. Но между ними всё еще оставалась недосказанность, осторожность в словах и жестах.

– Как ты справляешься со всем этим? – внезапно спросила Сивилла, меняя тон на более личный. – С ответственностью за судьбу человечества?

Элара была немного удивлена прямотой вопроса.

– День за днем, – ответила она после паузы. – Сосредотачиваюсь на ближайших задачах, – ответила она. – На конкретных шагах, которые нужно предпринять сегодня, завтра, послезавтра. Если думать о всей картине сразу… это парализует.

Сивилла понимающе кивнула.

– Я использую тот же метод. Разбиваю невозможное на маленькие, выполнимые части. – Она помолчала. – Знаешь, иногда я думаю о том, как странно сложилась судьба. Из всех людей во вселенной именно мы оказались на переднем крае этой угрозы.

– Не уверена, что это случайность, – задумчиво сказала Элара. – Если "Собиратель" действительно наблюдает за развитием цивилизаций, выбирая оптимальный момент для "сохранения"… возможно, наша находка была частью какого-то более крупного паттерна.

– Ты предполагаешь предопределенность? – в голосе Сивиллы звучало удивление. – Не похоже на тебя.

– Не предопределенность, – покачала головой Элара. – Скорее… статистическую вероятность. Из миллионов археологов, работающих по всему сектору, кто-то должен был найти следы "Собирателя". И этот кто-то должен был обладать достаточной проницательностью, чтобы распознать угрозу и начать действовать.

– И достаточными связями, чтобы быть услышанным, – добавила Сивилла с легкой улыбкой. – Не у каждого есть сестра в Высшем Совете.

– Иссандра сыграла свою роль, – согласилась Элара. – Как и ты. Без твоей экспертизы в квантовой нейротехнологии мы не продвинулись бы так далеко.

Это был редкий момент признания – Элара редко раздавала комплименты, предпочитая, чтобы её команда сама осознавала ценность своего вклада.

– Что ж, – Сивилла поднялась, чувствуя, что личная часть разговора подошла к концу. – Я подготовлю всё для эксперимента с кристаллом. Завтра в 10:00 по корабельному времени?

– Согласна, – кивнула Элара. – Я проинформирую Адриана и подготовлю специальную лабораторию.

Когда Сивилла вышла, Элара вернулась к своим отчетам, но её мысли были далеко. Она думала о той ответственности, которая легла на их плечи, о всех тех людях на далеких колониях, которые даже не подозревали об угрозе, нависшей над их будущим. И о той личной цене, которую каждый из них мог заплатить в этом противостоянии с силой, превосходящей их понимание.

Специальная лаборатория в центральной части "Гермеса" была преобразована для эксперимента с кристаллом. Контейнер с квантовой изоляцией был помещен в центр помещения, окруженный кольцом сенсоров и мониторов. Модифицированный нейроинтерфейс, напоминавший тонкую серебристую диадему, был подключен к центральному компьютеру лаборатории.

Сивилла сидела в специальном кресле перед контейнером, пока техники прикрепляли сенсоры к её вискам и затылку. Элара стояла рядом, контролируя каждый аспект подготовки. Адриан Ксаннис и два члена команды безопасности находились у входа в лабораторию, готовые действовать в случае непредвиденных обстоятельств.

– Все системы функционируют нормально, – сообщил Карлос Рамирес, контролирующий медицинскую часть эксперимента. – Жизненные показатели доктора Рей стабильны, нейронная активность в пределах оптимального диапазона.

– Квантовый буфер активирован и стабилен, – доложила ассистентка Сивиллы, молодая нейротехнолог Юми Танака. – Все защитные протоколы в режиме готовности.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила Элара, наклоняясь к Сивилле.

– Сосредоточенной, – ответила та с легкой улыбкой. – Не беспокойся, Эл. Мы учли все уроки предыдущего опыта. Этот интерфейс гораздо безопаснее.

Элара кивнула, но беспокойство не покидало её. Она отошла к контрольной панели, давая техникам завершить подготовку.

– Все готовы? – спросила она, обводя взглядом присутствующих. – Напоминаю: при первых признаках нестабильности мы прерываем контакт. Безопасность доктора Рей – приоритет номер один.

Получив подтверждения от всех участников эксперимента, Элара дала сигнал к началу:

– Приступаем к контакту. Активировать частичное снятие квантовой изоляции.

Инженер у контейнера активировал последовательность команд, и часть защитных полей вокруг кристалла деактивировалась, создавая узкий канал для квантового взаимодействия. Кристалл внутри контейнера начал пульсировать более интенсивно, его свечение усилилось.

– Квантовая активность кристалла возрастает, – сообщила Юми, наблюдая за показаниями приборов. – Паттерн пульсации меняется… похоже, он реагирует на снятие изоляции.

– Активирую нейроинтерфейс, – сказал Карлос. – Начинаю синхронизацию через три… два… один…

Сивилла слегка вздрогнула, когда интерфейс активировался. Её глаза закрылись, а тело расслабилось в кресле. На мониторах можно было видеть, как волны её мозговой активности начали синхронизироваться с пульсацией кристалла.

– Синхронизация успешна, – доложил Карлос. – Квантовый буфер функционирует нормально, нейронная активность в пределах безопасного диапазона.

Элара не сводила глаз с мониторов, следя за каждым изменением в показателях. Минуты тянулись в напряженном молчании, нарушаемом только тихими докладами технического персонала.

Внезапно Сивилла заговорила – тихим, монотонным голосом, не открывая глаз:

– Контакт установлен. Множество сознаний… различные фракции… борьба за влияние… – Она сделала паузу. – Они знают о нашей миссии. О нашем направлении. Они… помогают и препятствуют одновременно.

– Можешь уточнить? – спросила Элара, активируя запись.

– Фракция "сохраненных", принимающих свою судьбу… они передают координаты, технические детали… хотят, чтобы мы нашли путь к основному хранилищу… – Сивилла говорила медленно, с длинными паузами, словно переводя информацию из одной формы в другую. – Другая фракция… сопротивляющиеся… предупреждают об опасностях… о защитных системах… о возможности быть обнаруженными и…

Она внезапно напряглась в кресле, её лицо исказилось.

– Активность мозга повышается, – встревоженно сообщил Карлос. – Приближается к верхней границе безопасного диапазона.

– Сивилла? – позвала Элара, делая шаг к креслу. – Что происходит?

– Что-то… новое, – выдавила Сивилла, её голос стал напряженным. – Третья фракция… или не фракция… что-то иное… наблюдающее… – Её дыхание участилось. – "Куратор"… он знает о нас… видит через кристалл…

– Немедленно прервать контакт! – скомандовала Элара.

Карлос активировал протокол экстренного отключения, но Сивилла продолжала говорить, словно не чувствуя разрыва соединения:

– Узел в системе 51 Пегаса… это не просто коммуникационный центр… это… тестовая площадка… для оценки потенциала видов… – Она сделала прерывистый вдох. – "Собиратель" не просто коллекционирует… он… отбирает… эволюционирует…

– Изоляция кристалла не восстанавливается полностью! – воскликнул инженер у контейнера. – Что-то блокирует процесс!

– Адриан! – крикнула Элара. – Активируйте аварийную изоляцию лаборатории!

Военный специалист немедленно ввел код на панели у двери, и вокруг всего помещения активировался дополнительный слой квантовых щитов.

В тот же момент Сивилла обмякла в кресле, её голова бессильно склонилась. Показатели на мониторах начали возвращаться к нормальным значениям.

– Контакт прерван, – с облегчением сообщил Карлос. – Жизненные показатели стабилизируются.

Элара бросилась к Сивилле, осторожно приподнимая её голову.

– Сивилла? Ты меня слышишь?

Нейротехнолог медленно открыла глаза, её взгляд постепенно фокусировался.

– Элара… – прошептала она. – Я видела… такое множество вещей…

– Не напрягайся сейчас, – мягко сказала Элара, пока Карлос проверял показатели. – Тебе нужен отдых.

– Нет времени, – Сивилла схватила Элару за руку с удивительной силой. – "Куратор" знает о нас. О нашей миссии. Он… заинтересовался нами.

– Что ты имеешь в виду? – напряженно спросила Элара.

– Человечество… привлекло его внимание. Наша способность понять технологию "Собирателя", наше сопротивление… – Сивилла сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. – Он наблюдает за нами как… коллекционер, оценивающий редкий экземпляр.

– Изоляция кристалла восстановлена на 100%, – доложил инженер. – Все аномалии прекратились.

– Поддерживайте полную изоляцию, – приказала Элара, не отрывая взгляда от Сивиллы. – И начните полную диагностику всех систем корабля. Я хочу убедиться, что ничто не было скомпрометировано во время контакта.

Она помогла Сивилле подняться и, поддерживая её, направилась к выходу из лаборатории.

– Мне нужно показать тебе, – тихо сказала Сивилла, когда они оказались в коридоре. – То, что я увидела… координаты, технические детали… это может быть ключом к пониманию "Собирателя".

– Сначала медицинское обследование, – твердо сказала Элара. – Потом отдых. И только после этого мы обсудим полученную информацию.

Сивилла хотела возразить, но слабость взяла своё. Она молча кивнула, позволяя Эларе отвести себя в медицинский отсек.

Шесть часов спустя Элара собрала экстренное совещание в конференц-зале "Гермеса". Сивилла, бледная, но собранная, сидела рядом с ней. Вокруг стола расположились Адриан, Майлз, Карлос и руководители других отделов.

– Контакт с кристаллом предоставил нам критически важную информацию, – начала Элара. – Но также вызвал серьезные опасения относительно безопасности нашей миссии. Доктор Рей, пожалуйста, поделитесь тем, что вы узнали.

Сивилла активировала голографический проектор, и над столом появилось трехмерное изображение звездной карты.

– Во время контакта я получила детальную информацию о системе 51 Пегаса и узле коммуникационной сети, который там находится, – начала она. – Узел представляет собой искусственную структуру на орбите шестой планеты системы. Но это не просто ретранслятор. Это… испытательный полигон.

– Испытательный полигон? – переспросил Адриан. – Для чего?

– Для оценки потенциала разумных видов, – ответила Сивилла. – Каждой цивилизации, приближающейся к определенному уровню развития, "Собиратель" оставляет… намеки. Артефакты, подобные нашему кристаллу. Технологические фрагменты. И наблюдает, как быстро и эффективно вид сможет понять их принципы и адаптировать их.

Она переключила проекцию на схематическое изображение узла – сложной геометрической конструкции с несколькими концентрическими сферами.

– Узел содержит несколько уровней доступа, защищенных различными формами квантовой аутентификации. Каждый уровень представляет собой тест на понимание определенных технологических принципов.

– Своего рода экзамен, – задумчиво произнес Майлз. – "Собиратель" оценивает, достойна ли цивилизация стать частью его коллекции.

– Или возможным партнером, – добавила Сивилла. – В кристалле есть информация о видах, которые прошли все уровни тестирования и получили… особый статус.

– Какой статус? – напряженно спросила Элара.

– "Хранителей", – ответила Сивилла. – Помощников "Собирателя", которые сохраняют частичную автономию в обмен на сотрудничество в процессе "сохранения" других видов.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Каждый из присутствующих осознавал импликации этой информации – "Собиратель" не просто бездумная машина, следующая древней программе, а сложная система с собственной иерархией и эволюционирующими целями.

– Это… усложняет ситуацию, – наконец произнес Адриан. – Если "Собиратель" активно оценивает нас, наши действия будут влиять на его решение относительно судьбы человечества.

– И на его методы, – добавил Майлз. – Если он решит, что мы представляем угрозу его миссии, он может изменить свою стратегию, как это произошло с Энтропийцами.

– Есть еще кое-что, – Сивилла переключила проекцию на новую схему. – Я получила базовое представление о принципах работы квантового дестабилизатора, разработанного Энтропийцами. Это устройство создает локальное искажение в квантовой структуре пространства-времени, временно нарушая когерентность квантовых процессов "Собирателя".

Она показала предварительную схему устройства – сложного механизма с центральным кристаллическим элементом, окруженным концентрическими кольцами из неизвестного материала.

– Теоретически, мы могли бы воссоздать примитивную версию этого устройства, используя технологии, доступные нам. Но для полной функциональности нам понадобятся компоненты, которые можно найти только… в узле связи.

– То есть, чтобы создать оружие против "Собирателя", нам нужно сначала пройти его тесты? – уточнила Элара.

– Именно так, – кивнула Сивилла. – И это может быть частью его оценки – он предоставляет потенциальным жертвам инструменты для сопротивления, но только тем, кто достаточно умен, чтобы их найти и использовать.

– Извращенная форма естественного отбора, – пробормотал Майлз.

– Есть еще один аспект, который меня беспокоит, – сказала Элара. – Ты упомянула, что "Куратор" заметил нас. Что это значит для нашей миссии?

Сивилла помрачнела.

– Трудно сказать наверняка. "Куратор" – существо из высших измерений, его мотивы и мышление лежат за пределами нашего понимания. Но я почувствовала… интерес. Не враждебность, но и не доброжелательность. Скорее… научное любопытство.

– Мы стали интересным образцом для изучения, – заключила Элара.

– Да. И это может работать как в нашу пользу, так и против нас. – Сивилла обвела взглядом присутствующих. – Если мы произведем впечатление на "Куратора", продемонстрируем необычные способности или подходы… возможно, он решит, что человечество заслуживает особого отношения.

– Или решит, что мы представляем угрозу и должны быть нейтрализованы более радикальными методами, – мрачно заметил Адриан.

– В любом случае, мы не можем изменить того факта, что нас заметили, – решительно сказала Элара. – Мы продолжаем миссию как запланировано, но с повышенной осторожностью. – Она повернулась к Сивилле. – Эта информация меняет наш подход к исследованию узла?

– Да, – кивнула нейротехнолог. – Теперь, когда мы знаем о его структуре и назначении, мы можем подготовиться к "тестам". Я предлагаю сформировать специализированные группы для работы над различными аспектами квантовой технологии, чтобы быть готовыми к каждому уровню доступа.

– Согласна, – Элара обратилась к остальным. – Адриан, усильте меры безопасности. Если "Собиратель" оценивает нас, мы не можем позволить себе ошибок. Майлз, сосредоточьтесь на культурных и символических аспектах тестов – ваша способность воспринимать квантовую информацию может быть ключевой. Карлос, работайте с Сивиллой над адаптацией нейроинтерфейса для взаимодействия с системами узла.

Она выпрямилась, её лицо выражало решимость.

– У нас есть двенадцать дней до прибытия в систему 51 Пегаса. За это время мы должны подготовиться к встрече с технологией, опережающей нашу на миллионы лет, и с существом, способным решить судьбу всего человечества одним мысленным импульсом. – Элара обвела взглядом свою команду. – Но именно такие вызовы делают нас людьми. Наша способность адаптироваться, учиться и преодолевать невозможное – вот что отличает нас. И, возможно, именно это качество позволит нам пройти "тест" "Собирателя".

Оставшиеся дни полета прошли в лихорадочной подготовке. Каждый отдел работал над своим аспектом предстоящей миссии, основываясь на информации, полученной от Сивиллы. Инженеры модифицировали оборудование для взаимодействия с квантовыми технологиями, научная группа разрабатывала протоколы исследования, а команда безопасности под руководством Адриана готовилась к возможным угрозам.

Майлз Кориганус проводил большую часть времени, анализируя символику и культурные паттерны, связанные с "Собирателем". Его состояние оставалось стабильным, но квантовые флуктуации в его мозге продолжались, иногда даря ему странные видения и озарения.

Однажды, когда до прибытия оставалось три дня, он постучал в дверь каюты Элары поздно вечером.

– Извини за беспокойство, – сказал он, когда Элара открыла дверь, – но я обнаружил нечто, что не может ждать до утра.

Его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Элара пригласила его войти и активировала дополнительное освещение.

– Что случилось, Майлз?

Историк достал планшет и активировал проекцию – сложную последовательность символов, похожих на те, что были найдены в храмовом комплексе Литидов.

– Я работал над расшифровкой дополнительных секций из храма, когда заметил закономерность, – начал он. – Эти символы повторяются во всех культурах, контактировавших с "Собирателем", но в слегка модифицированных формах. Я предположил, что это своего рода универсальный язык, используемый для коммуникации с различными видами.

– Логично, – кивнула Элара. – Если "Собиратель" взаимодействует с множеством цивилизаций, ему нужна система общения, адаптируемая к различным когнитивным структурам.

– Именно! – Майлз увеличил фрагмент последовательности. – И когда я начал анализировать этот "язык" с лингвистической точки зрения, я обнаружил, что он основан не на произвольных символах, а на… квантовых состояниях.

– Что ты имеешь в виду?

– Каждый символ представляет собой графическое изображение определенного квантового состояния, – пояснил Майлз. – Языка, основанного на фундаментальных свойствах вселенной, а не на культурных условностях. И… – он помедлил, словно не решаясь произнести следующую часть, – я начал понимать его. Не через анализ, а… напрямую.

Элара внимательно посмотрела на него, оценивая его состояние.

– Квантовые флуктуации в твоем мозге позволяют тебе интуитивно понимать этот язык?

– Да, – кивнул Майлз. – Сначала это были просто фрагменты, интуитивные озарения. Но сегодня… сегодня я смог прочитать целые секции. И то, что я нашел… – Он глубоко вздохнул. – Элара, "Собиратель" не просто сохраняет цивилизации. Он готовит их к чему-то. К событию, которое называется "Схлопывание".

– "Схлопывание"? – переспросила Элара. – Что это?

– Насколько я понял, это квантовое событие галактического масштаба, – ответил Майлз. – Что-то, что изменит фундаментальную структуру пространства-времени в нашем секторе галактики. Сознания в их нынешней форме не смогут существовать после этого события. Но сохраненные в квантовой матрице… смогут.

Элара молчала, осмысливая эту информацию. Если Майлз прав, то действия "Собирателя", хотя и насильственные с точки зрения автономии видов, могли иметь некое рациональное обоснование.

– Когда должно произойти это "Схлопывание"? – спросила она.

– Временные рамки неясны, – покачал головой Майлз. – В квантовом языке время выражается не линейно, а через вероятностные волны. Но, судя по интенсивности подготовки "Собирателя", это может произойти в течение следующих нескольких миллионов лет.

– Миллионов лет, – повторила Элара. – Это… за пределами любого разумного планирования для человеческой цивилизации.

– Именно, – согласился Майлз. – И это поднимает философский вопрос: имеет ли "Собиратель" моральное право принимать решения за виды, для которых угроза настолько отдалена, что практически абстрактна?

Элара задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.

– Эта информация усложняет наше положение. Если "Собиратель" действительно спасает сознания от неизбежной катастрофы… является ли сопротивление ему правильным выбором?

– Я задавал себе тот же вопрос, – кивнул Майлз. – Но затем я нашел еще одну интересную деталь. – Он переключил проекцию на новую последовательность символов. – Здесь говорится о том, что не все виды "сохраняются". Есть те, кто получает… альтернативный путь.

– "Хранители", – вспомнила Элара информацию, предоставленную Сивиллой.

– Да, но не только они, – Майлз выглядел возбужденным. – Есть упоминание о видах, которые смогли найти собственное решение проблемы "Схлопывания". Виды, которые разработали технологии, позволяющие им существовать в изменившихся условиях без необходимости "сохранения".

Элара выпрямилась, её глаза загорелись.

– Ты говоришь, что есть третий путь? Ни "сохранение" в коллекции "Собирателя", ни уничтожение, а… адаптация?

– Именно, – кивнул Майлз. – И я думаю, что это может быть частью "теста". "Собиратель" оценивает не только технологический потенциал вида, но и его способность найти нестандартные решения экзистенциальных угроз.

Элара встала и начала расхаживать по каюте, её мысли неслись с бешеной скоростью.

– Это меняет нашу стратегию, – сказала она. – Мы не должны просто сопротивляться "Собирателю" или пытаться уничтожить его. Мы должны доказать, что человечество способно найти собственный путь адаптации к будущим изменениям.

– Но для этого нам сначала нужно понять природу "Схлопывания", – заметил Майлз. – А эта информация, вероятно, находится на более глубоких уровнях доступа узла связи.

– Значит, нам действительно придется пройти "тесты" "Собирателя", – кивнула Элара. – Но теперь у нас есть более четкое представление о том, что он ищет. – Она посмотрела на Майлза с новым уважением. – Твоя способность понимать квантовый язык может оказаться решающей для нашей миссии.

– Если я не сойду с ума в процессе, – слабо улыбнулся историк. – Сивилла предупреждала, что длительное воздействие квантовых флуктуаций может иметь непредсказуемые последствия для моего мозга.

– Мы будем внимательно следить за твоим состоянием, – заверила его Элара. – И, Майлз… спасибо. Эта информация может изменить всё.

Когда историк ушел, Элара еще долго сидела в своей каюте, обдумывая полученные сведения. "Схлопывание" – квантовое событие, способное уничтожить сознание в его нынешней форме. "Собиратель" – не просто коллекционер, а своего рода хранитель разумной жизни, готовящийся к космической катастрофе. И возможность третьего пути – не подчинение и не уничтожение, а нахождение собственного решения.

Эта новая перспектива придавала их миссии еще большее значение. Теперь они не просто пытались защитить человечество от порабощения – они искали путь эволюции, который позволил бы виду сохранить свою автономию перед лицом фундаментальных изменений вселенной.

С этими мыслями Элара наконец позволила себе немного отдохнуть. Через три дня "Гермес" достигнет системы 51 Пегаса, и начнется настоящее испытание.

– Выход из сверхсветового режима через пять минут, – объявил Рэй Чен, сидя за навигационной консолью мостика "Гермеса".

Элара заняла командное кресло, наблюдая, как пространство перед кораблем искажается – визуальный эффект перехода от скорости, близкой к световой, к нормальному пространству-времени. Вокруг неё члены экипажа сосредоточенно работали на своих станциях, готовясь к прибытию в систему 51 Пегаса.

– Все системы функционируют нормально, – доложила Нина с коммуникационной станции. – Сенсоры активированы и готовы к сканированию системы.

– Защитные системы на максимуме, – добавил Адриан. – Квантовые щиты активированы.

Элара кивнула, чувствуя, как напряжение нарастает внутри неё. Три недели подготовки и размышлений подошли к концу. Теперь им предстояло столкнуться с реальностью – с узлом коммуникационной сети "Собирателя" и всеми загадками и опасностями, которые он таил.

– Выходим из сверхсветового режима через три… два… один… – Рэй активировал последовательность команд, и корабль плавно замедлился, возвращаясь в нормальное пространство-время.

На главном экране появилась звездная система 51 Пегаса – желтая звезда, окруженная несколькими планетами. "Гермес" вышел на дальнюю орбиту системы, сохраняя безопасное расстояние для первичного сканирования.

– Начинаю полное сканирование системы, – сообщила Сивилла, работая за научной консолью. – Особое внимание на шестую планету и её окрестности.

На экране появилась увеличенная проекция шестой планеты – газового гиганта с системой колец и множеством спутников. И там, на орбите между планетой и её крупнейшим спутником, находился объект, который явно не был естественного происхождения.

– Обнаружена искусственная структура, – доложила Сивилла. – Размер… приблизительно десять километров в диаметре. Геометрическая форма, похожая на додекаэдр с концентрическими сферами внутри. Материальный состав… неопределенный. Сенсоры регистрируют квантовые флуктуации, похожие на те, что мы наблюдали в кристалле, но гораздо более интенсивные.

– Это узел, – тихо сказала Элара. – Именно так его описывали сознания в кристалле.

– Никакой активности, – сообщил Адриан, изучая тактические сенсоры. – Структура кажется пассивной. Нет признаков оборонительных систем или сканирующих лучей.

– Не обманывайтесь видимым отсутствием активности, – предупредила Элара. – "Собиратель" существует миллионы лет и видел множество цивилизаций. Его технологии могут быть невидимы для наших сенсоров.

Майлз, сидевший за второй научной консолью, внезапно выпрямился.

– Я чувствую… что-то, – сказал он напряженным голосом. – Квантовая активность… усиливается. Не в узле, а… во мне.

Сивилла немедленно активировала медицинские сканеры.

– Квантовые флуктуации в мозгу Майлза увеличиваются. Паттерн похож на… коммуникационный протокол?

– Узел сканирует нас, – понял Адриан, проверяя показания защитных систем. – Но не обычным способом. Он использует квантовую запутанность для оценки нашего… сознания?

Элара быстро оценила ситуацию.

– Майлз, ты можешь определить природу контакта? Он агрессивный? Исследовательский?

Историк закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях.

– Не агрессивный… скорее… любопытный? Тестирующий. Как ученый, изучающий интересный образец. – Он открыл глаза. – Я думаю… узел оценивает наш потенциал. Наш… уровень развития.

– Первый тест уже начался, – сказала Сивилла. – Узел проверяет нашу способность воспринимать и интерпретировать квантовую информацию.

Элара приняла решение.

– Майлз, если ты чувствуешь, что это безопасно, попробуй… ответить. Используй свою способность понимать квантовый язык. Покажи узлу, что мы способны к коммуникации на его уровне.

Историк кивнул, снова закрывая глаза и сосредотачиваясь. Его лицо напряглось от усилия, капли пота выступили на лбу.

– Я пытаюсь… сформировать последовательность символов, которую обнаружил в храме. Базовое приветствие и… запрос на доступ.

Несколько тревожных минут прошли в тишине. Затем Майлз резко выдохнул, и на его лице появилась слабая улыбка.

– Ответ получен… Доступ к первому уровню предоставлен. Нам… разрешено приблизиться к узлу.

На экране узел внезапно изменился – одна из граней додекаэдра открылась, обнажая вход в его внутреннюю структуру.

– Зафиксировано изменение в структуре узла, – доложила Сивилла. – Похоже, нас приглашают внутрь.

– Или заманивают в ловушку, – мрачно заметил Адриан.

– В любом случае, мы должны принять приглашение, – решила Элара. – Мы пришли сюда, чтобы изучить узел и понять технологию "Собирателя". Это наш шанс. – Она повернулась к навигатору. – Рэй, проложите курс к узлу. Медленное сближение, будьте готовы немедленно отступить при первых признаках опасности.

"Гермес" плавно двинулся к странной геометрической структуре, висящей в космосе между газовым гигантом и его спутником. По мере приближения детали узла становились всё более отчетливыми – сложный паттерн линий на поверхности, напоминающий схемы квантовых цепей; странное свечение, пульсирующее внутри открывшегося входа; абсолютная симметрия конструкции, невозможная для естественных объектов.

– Мы приблизились на оптимальное расстояние, – сообщил Рэй. – Пятьсот метров до входа.

– Сканирование внутренней структуры, – Сивилла работала с научными сенсорами. – Внутри узла обнаружено поддерживаемое атмосферное давление, гравитация, близкая к стандартной. Температура в пределах комфортного для человека диапазона. Это… почти как если бы он был подготовлен для нашего визита.

– Или для любых органических существ, которые могут его посетить, – заметила Элара. – "Собиратель" взаимодействует с множеством видов. Логично, что узел адаптируется к потребностям посетителей.

– Что дальше? – спросил Адриан. – Мы не можем пристыковаться к узлу. Формы несовместимы.

– Шаттл, – решила Элара. – Небольшая исследовательская группа отправится на узел для непосредственного изучения. – Она повернулась к экипажу. – Сивилла, Майлз, Адриан – вы идете со мной. Рэй, вы остаетесь за старшего на "Гермесе". Поддерживайте постоянную связь и будьте готовы извлечь нас в случае необходимости.

– Принято, – кивнул пилот.

Элара встала, чувствуя, как адреналин начинает течь по её венам.

– Подготовьте исследовательское оборудование и защитные костюмы. Встречаемся в ангаре через тридцать минут.

Когда она шла к лифту, Сивилла догнала её и тихо сказала:

– Элара, ты понимаешь, что мы, вероятно, первые представители человечества, которые непосредственно взаимодействуют с технологией "Собирателя"? Это… исторический момент.

– И потенциально самый опасный эксперимент в истории нашего вида, – добавила Элара, но в её глазах светилось то же возбуждение, которое чувствовала Сивилла. Научное любопытство и жажда открытий – качества, которые когда-то объединили их, и которые сейчас снова сближали, перед лицом величайшей загадки, с которой когда-либо сталкивалось человечество.

Час спустя исследовательский шаттл отделился от "Гермеса" и направился к открытому входу в узел коммуникационной сети "Собирателя". Четверо людей внутри шаттла готовились к встрече с технологией, опережающей их собственную на миллионы лет, – и к тесту, который мог определить судьбу всего человечества.

ЧАСТЬ II: ПОГОНЯ

Глава 6: Куб

Шаттл медленно приближался к открытому входу в узел коммуникационной сети. По мере сближения детали странной конструкции становились всё более очевидными – сложное переплетение линий на поверхности додекаэдра, напоминающее схемы квантовых цепей; мягкое пульсирующее свечение, исходящее изнутри; абсолютная симметрия, невозможная для природных объектов.

Элара сидела рядом с пилотом, тщательно изучая данные сканирования. Адриан, Сивилла и Майлз занимали места позади, каждый сосредоточившись на своих системах – тактических, научных и аналитических соответственно.

– Структура входа меняется, – доложила Сивилла, изучая показания сенсоров. – Похоже, узел адаптируется к размерам нашего шаттла.

– Подтверждаю, – кивнул пилот, лейтенант Джеймс Корбин, опытный навигатор экспедиционного флота. – Вход расширяется и формирует… что-то вроде стыковочного шлюза?

На экране видеонаблюдения они видели, как материал вокруг входа трансформировался, образуя идеально подходящую для их шаттла конструкцию.

– Невероятно, – пробормотала Элара. – Программируемая материя, способная перестраиваться в режиме реального времени.

– Или материя, управляемая квантовым ИИ, предугадывающим наши потребности, – добавила Сивилла.

Адриан выглядел менее впечатленным и более настороженным.

– Это также означает, что структура может мгновенно трансформироваться в ловушку, – заметил он. – Держите оружие наготове, но не демонстрируйте агрессии.

Шаттл плавно вошел в сформированный шлюз, и входной проём за ними закрылся, отрезая их от космоса. Внутреннее пространство шлюза осветилось мягким голубоватым светом.

– Давление выравнивается, – сообщил Джеймс. – Атмосферный состав… близок к стандартному. Немного больше кислорода, чем мы привыкли, но в пределах безопасного диапазона. Температура 20°C. Почти идеально для человека.

– Слишком идеально, – нахмурился Адриан. – Как будто нас ждали.

– Или узел адаптируется к первым посетителям, которых обнаруживает, – предположила Сивилла. – Анализирует наши биометрические параметры и создает комфортные условия.

Майлз, который до сих пор молчал, внезапно вздрогнул и провел рукой по лбу.

– Вы чувствуете это? – спросил он напряженным голосом. – Квантовые флуктуации… они усиливаются.

– Показатели мозговой активности Майлза резко возросли, – встревоженно сообщила Сивилла, глядя на портативный сканер. – Узел снова устанавливает с ним контакт.

Элара повернулась к историку.

– Майлз? Что ты ощущаешь?

– Сообщения, – ответил он с видимым усилием. – Инструкции… навигационные маркеры… приглашение продолжить движение вглубь структуры. – Он сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. – Здесь говорится о… "первичной аккредитации". Мы прошли начальное сканирование и получили базовый доступ.

– Как туристы, получившие визу на границе, – пробормотал Адриан.

– Внутренний шлюз открывается, – доложил Джеймс, указывая на дальнюю стену шлюза, которая начала трансформироваться, образуя проход во внутренние секции узла.

– Двигаемся дальше, – решила Элара. – Джеймс, осторожно продвигайтесь вперед. Будьте готовы к быстрому отступлению, если что-то пойдет не так.

Шаттл медленно проплыл через внутренний шлюз и оказался в огромном куполообразном пространстве, освещенном тем же мягким голубоватым светом. Пространство было заполнено странными конструкциями – парящими платформами, соединенными энергетическими мостами; сложными трехмерными диаграммами, висящими в воздухе; кристаллическими структурами, пульсирующими в такт неслышной мелодии.

– Похоже на… центральный зал, – сказала Сивилла, изучая показания сканеров. – Обнаружены многочисленные проходы, ведущие в различные секции узла. Квантовая активность сконцентрирована в центральной структуре.

В центре купола находилась сложная конструкция, напоминающая огромный кристалл, окруженный вращающимися кольцами различного диаметра. От него исходило наиболее интенсивное свечение, пульсирующее в сложном ритмическом паттерне.

– Это квантовый процессор, – уверенно сказала Сивилла. – Или его эквивалент на уровне технологий "Собирателя". Центральный управляющий узел для всей структуры.

– И, судя по всему, наша основная цель, – кивнула Элара. – Но сначала нам нужно исследовать пространство и убедиться в его безопасности. Джеймс, найдите подходящее место для посадки.

Пилот осторожно маневрировал, направляя шаттл к одной из парящих платформ, которая выглядела достаточно прочной для приземления. По мере их приближения, платформа начала трансформироваться, адаптируясь к форме шаттла и создавая идеальную посадочную поверхность.

– Эта технология программируемой материи невероятна, – прошептала Сивилла, наблюдая за трансформацией. – Возможно, это нанитная структура, управляемая квантовыми алгоритмами. Такой уровень адаптивности и отзывчивости…

– Сосредоточимся на миссии, – прервала её Элара, хотя в её глазах тоже светилось научное любопытство. – Адаптивная материя – лишь один из аспектов, которые мы должны изучить. Но наша основная цель – понять коммуникационную сеть "Собирателя" и его намерения относительно человечества.

Шаттл мягко приземлился на платформу, которая слегка прогнулась под его весом, затем стабилизировалась.

– Посадка завершена, – доложил Джеймс. – Все системы в норме. Внешние условия остаются стабильными.

– Отлично, – Элара встала и обратилась к команде. – Надеваем защитные костюмы и активируем квантовые экраны. Несмотря на благоприятные показатели атмосферы, мы не можем рисковать. Джеймс, ты остаешься с шаттлом, поддерживаешь связь с "Гермесом" и будь готов к экстренной эвакуации.

– Принято, доктор Вейн, – кивнул пилот.

Команда быстро облачилась в специализированные защитные костюмы, разработанные для противодействия квантовым воздействиям. Костюмы были оснащены собственной системой жизнеобеспечения, множеством сенсоров и коммуникационным оборудованием. Каждый член команды также нес специализированное оборудование: Элара – продвинутые археологические сканеры, Сивилла – нейроинтерфейс и квантовые анализаторы, Адриан – оборонительные системы и нелетальное оружие, Майлз – лингвистические дешифраторы и культурные анализаторы.

Перед выходом из шаттла Элара провела последнюю проверку.

– Коммуникационные каналы?

– Все активны и защищены, – подтвердил Адриан, проверяя системы на своем наручном компьютере.

– Квантовые щиты?

– Функционируют на оптимальном уровне, – ответила Сивилла. – Они должны защитить нас от большинства форм квантового воздействия, хотя прямое вмешательство на уровне технологий "Собирателя" они вряд ли полностью блокируют.

– Майлз, как ты себя чувствуешь? – Элара внимательно посмотрела на историка, чье лицо было бледным, но решительным.

– Квантовые флуктуации продолжаются, но они… более структурированные здесь, – ответил он. – Как будто узел активно пытается коммуницировать со мной, а не просто сканирует. Я постараюсь интерпретировать сообщения, насколько смогу.

– Хорошо, но если почувствуешь себя плохо или заметишь признаки ментального воздействия, немедленно сообщи, – строго сказала Элара. – Твоя безопасность важнее любой информации, которую мы можем получить.

Майлз кивнул, хотя в его взгляде читалось, что он может не последовать этому совету, если на кону будет стоять важное открытие.

– Выдвигаемся, – скомандовала Элара. – Держимся вместе. Наша первая цель – центральный процессор. Адриан, ты замыкаешь группу.

Шлюз шаттла открылся, и четверо исследователей ступили на поверхность парящей платформы. Материал под их ногами слегка пружинил, но был достаточно твердым для комфортной ходьбы. От платформы к центральной структуре вел энергетический мост – переливающаяся полупрозрачная дорожка, зависшая в воздухе.

– Потрясающе, – прошептала Сивилла, активируя свои сканеры. – Это не силовое поле в нашем понимании. Это… квантовая когерентность, поддерживаемая на макроскопическом уровне. Материя, существующая одновременно в нескольких состояниях, но стабилизированная для поддержки физических объектов.

– Выдержит ли она наш вес? – практично спросил Адриан.

В ответ мост слегка расширился, и его свечение усилилось, словно структура отвечала на вопрос.

– Полагаю, это "да", – сухо заметила Элара. – Но давайте проверим.

Она осторожно ступила на мост, и поверхность под её ногой уплотнилась, обеспечивая надежную опору. Остальные последовали за ней, и вся группа начала медленное движение по энергетическому мосту к центральной структуре.

По мере приближения к центральному процессору они могли лучше рассмотреть его детали. Гигантский кристалл, казалось, был составлен из миллионов меньших кристаллических элементов, каждый из которых пульсировал в собственном ритме, но вместе они создавали гармоничный паттерн. Вращающиеся кольца, окружавшие кристалл, были покрыты символами, похожими на те, что были найдены в храме Литидов, но гораздо более сложными и многочисленными.

– Майлз, ты можешь интерпретировать эти символы? – спросила Элара, указывая на кольца.

Историк сосредоточился, его глаза быстро двигались, словно читая невидимый текст.

– Это… многоуровневая информационная структура, – сказал он после паузы. – Каждый символ содержит множество значений в зависимости от контекста и квантового состояния. Но основной смысл… это что-то вроде каталога или оглавления. Указатель на различные секции узла и хранящуюся в них информацию.

– Как библиотечный каталог, – кивнула Элара. – Логично для коммуникационного центра. – Она повернулась к Сивилле. – Можешь определить, как взаимодействовать с этой системой?

Нейротехнолог изучала показания своих сканеров.

– Система, похоже, реагирует на квантовые состояния сознания посетителей. Не просто на физические действия, а на… намерения? Мысли? – Она выглядела одновременно заинтригованной и обеспокоенной. – Это гораздо более продвинутый интерфейс, чем любая человеческая технология. Прямое взаимодействие разума с машиной.

– Возможно, мой нейроинтерфейс поможет установить более стабильное соединение, – продолжила Сивилла, доставая компактное устройство из своего набора оборудования. – Он был разработан для взаимодействия с квантовыми системами, хотя, конечно, не такого уровня сложности.

– Слишком рискованно на данном этапе, – возразила Элара. – Сначала нам нужно лучше понять принципы работы системы. Майлз, ты говоришь, что узел уже коммуницирует с тобой. Можешь попытаться направить запрос? Спросить о цели этого места и его функциях?

Майлз кивнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Его лицо напряглось от усилия, а на лбу выступили капли пота. Несколько долгих секунд ничего не происходило, затем центральный кристалл внезапно изменил паттерн своей пульсации, и одно из вращающихся колец замедлилось, останавливаясь прямо перед группой. На поверхности кольца засветилась последовательность символов.

– Ответ получен, – выдохнул Майлз, открывая глаза. – Узел идентифицирует себя как "Архив-и-Проводник", хранилище информации и коммуникационный центр сети "Собирателя". Его основная функция – сбор и каталогизация данных о разумных видах галактики, а также координация действий различных компонентов "Собирателя".

– Спроси о его отношении к нам, – предложил Адриан. – К человечеству. Каковы его намерения?

Майлз снова сконцентрировался, и кристалл отреагировал новым изменением пульсации.

– "Архив" классифицирует человечество как "развивающийся вид категории альфа-9", – медленно перевел Майлз. – Это означает… вид с высоким потенциалом дальнейшего технологического и когнитивного развития, представляющий особый интерес для "Коллекции".

– "Коллекция", – повторила Элара. – Так он называет процесс "сохранения" цивилизаций?

– Да, но здесь есть нюанс, – ответил Майлз. – Не просто "сохранение", а… "включение в гармонию множества". Как будто он рассматривает этот процесс как форму… возвышения? Интеграции в более сложную структуру сознания?

– Спроси о "Кураторе", – предложила Сивилла. – Кто или что стоит за "Собирателем"?

Новый запрос, новое изменение пульсации кристалла. На этот раз реакция была более сложной – кристалл не просто изменил ритм, но и создал голографическую проекцию в воздухе перед группой. Проекция показывала странную геометрическую форму, постоянно меняющуюся, словно пытающуюся представить объект, существующий в большем количестве измерений, чем могли воспринимать человеческие глаза.

– "Куратор" – существо из… я не могу точно перевести, – Майлз выглядел озадаченным. – Что-то вроде "пространства-над-пространством" или "измерения-выше-измерений". Сущность, воспринимающая нашу вселенную как… нижний план реальности?

– Высшие измерения, – кивнула Сивилла. – Как в теоретической физике. Существо, способное воспринимать и манипулировать дополнительными пространственными и, возможно, временными измерениями, недоступными нашему восприятию.

– Для такого существа наш трехмерный мир был бы как плоская картина, – добавила Элара. – Оно могло бы видеть нас "насквозь", со всех сторон одновременно, включая наше прошлое и будущее.

– Звучит как описание бога, – заметил Адриан с легким скептицизмом в голосе.

– Достаточно продвинутая технология неотличима от магии, – процитировала Сивилла. – А существо из высших измерений с нашей точки зрения было бы практически всемогущим.

Элара вернулась к более практичным вопросам.

– Майлз, спроси о "Схлопывании". Что это такое, и когда оно должно произойти?

Историк передал запрос, и кристалл создал новую проекцию – на этот раз изображение галактики, сначала стабильной, затем начинающей странно искажаться, словно пространство-время внутри неё деформировалось под действием невидимой силы.

– "Схлопывание" – квантовое событие галактического масштаба, – перевел Майлз. – Из-за… я не уверен в точности перевода… "истончения границ между измерениями"? Физические законы в нашей части галактики начнут меняться, делая невозможным существование сознания в его нынешней форме.

– Когда это произойдет? – настойчиво спросила Элара.

– Временная шкала неоднозначна, – ответил Майлз после обмена с кристаллом. – Это не линейное событие, а вероятностное. Процесс уже начался на квантовом уровне и будет ускоряться. Полное "Схлопывание" произойдет в течение следующих двух-пяти миллионов лет, но локальные эффекты могут проявиться гораздо раньше.

– Миллионы лет, – Адриан покачал головой. – Даже если это правда, для человеческой цивилизации это невообразимо далекое будущее. Мы могли бы эволюционировать в совершенно иную форму за это время.

– Именно, – кивнула Элара. – Что поднимает ключевой вопрос: имеет ли "Собиратель" право принимать решения за нас сейчас, основываясь на угрозе, которая реализуется через миллионы лет? – Она повернулась к Майлзу. – Спроси о третьем пути. Есть ли альтернатива между "сохранением" и уничтожением? Виды, которые нашли свой собственный способ подготовки к "Схлопыванию".

Этот запрос вызвал самую сложную реакцию. Кристалл не просто изменил пульсацию, а словно "задумался" – его свечение стало неровным, паттерны пульсации стали хаотичными, а затем снова стабилизировались. Вокруг группы появилось множество голографических проекций, показывающих странные существа и технологии, совершенно не похожие на что-либо известное людям.

– "Превзошедшие", – перевел Майлз с видимым усилием. – Виды, которые разработали собственные решения и эволюционировали за пределы уязвимости к "Схлопыванию". Они… не подлежат "сохранению", но и не враги "Собирателя". Они… партнеры? Коллеги? – Он потер виски. – Эта концепция трудно переводится. Что-то вроде "самостоятельно достигших гармонии с множеством".

– Как они этого достигли? – спросила Сивилла, с явным научным интересом изучая голограммы странных существ и их технологий.

– Разными путями, – ответил Майлз после нового обмена с кристаллом. – Некоторые трансформировали свою биологическую форму в квантово-стабильную структуру. Другие перенесли свое сознание в синтетические тела, устойчивые к изменениям физических законов. Третьи развили способность существовать одновременно в нескольких измерениях, становясь независимыми от изменений в любом отдельном измерении.

– Могло бы человечество стать "Превзошедшими"? – спросила Элара, подходя к сути вопроса.

Майлз передал запрос, и кристалл создал новую проекцию – на этот раз показывая людей, постепенно трансформирующихся через серию технологических и биологических изменений в существа, лишь отдаленно напоминающие исходную форму.

– "Потенциал существует", – перевел Майлз. – "Но требуется прогресс в понимании квантовой природы сознания и многомерной физики. Текущая траектория развития человечества не приведет к этой цели за доступное время".

– Но если бы мы получили доступ к необходимым знаниям и технологиям? – настойчиво спросила Элара. – Если бы "Собиратель" поделился этой информацией вместо того, чтобы "сохранять" нас против нашей воли?

Новый обмен с кристаллом, и на этот раз реакция была странной – кристалл не просто изменил пульсацию или создал проекцию, но вся комната словно завибрировала, а воздух наполнился ощущением напряженного внимания.

– Я не уверен, но… – Майлз выглядел озадаченным. – Мне кажется, мы привлекли внимание не только "Архива", но и… кого-то еще. Наш запрос был перенаправлен на более высокий уровень.

– "Куратор"? – напряженно спросила Сивилла.

– Возможно, или один из его представителей, – ответил Майлз. – Сложно определить, но ощущение… масштабнее, чем раньше.

Элара почувствовала странное покалывание по коже, даже сквозь защитный костюм – словно невидимый взгляд изучал её изнутри.

– Продолжай коммуникацию, – решительно сказала она. – Если мы привлекли внимание высшего уровня иерархии "Собирателя", это наш шанс представить альтернативу.

Майлз кивнул и снова сконцентрировался, но внезапно вскрикнул и схватился за голову.

– Майлз! – Элара бросилась к нему.

– Слишком… интенсивно, – выдавил историк. – Прямой… контакт…

Сивилла быстро активировала свой медицинский сканер.

– Его мозговая активность зашкаливает! Квантовые флуктуации в его нейронной структуре достигли критического уровня!

– Немедленно отключаем его от контакта, – решительно скомандовала Элара. – Сивилла, активируй квантовый экран максимальной мощности.

Нейротехнолог быстро извлекла из своего оборудования компактное устройство и прикрепила его к шлему Майлза. Устройство загудело, создавая локальное поле квантовой изоляции вокруг его головы.

Историк медленно расслабился, его дыхание стало более ровным.

– Спасибо, – прошептал он. – Это было… как если бы океан информации попытался влиться в стакан.

– Что ты успел узнать? – спросила Элара, поддерживая его.

– "Куратор"… заинтересовался нашим запросом, – ответил Майлз. – Концепция альтернативы "сохранению"… нова для него? Или, по крайней мере, необычна в контексте вида нашего уровня развития.

– То есть, обычно он не предлагает выбор видам на нашей стадии развития? – уточнила Сивилла.

– Именно, – кивнул Майлз. – "Превзошедшие" достигли этого статуса самостоятельно, без прямого вмешательства "Собирателя". Но идея… активно помочь виду стать "Превзошедшими"… это нарушение протокола.

– Но не невозможно, – подчеркнула Элара.

– Не невозможно, – согласился Майлз. – Но требует… решения на уровне "Куратора". А это… – Он покачал головой. – Простите, я не могу перевести эту концепцию. Что-то связанное с "переоценкой ценности коллекции" и "нарушением эстетической целостности"?

– Звучит так, словно "Куратор" рассматривает свою коллекцию цивилизаций как произведение искусства, – задумчиво произнесла Сивилла. – И наше предложение нарушает его художественное видение.

– Возможно, – кивнул Майлз. – Но я также почувствовал… любопытство? Интерес к нестандартному решению. Как художник, рассматривающий неожиданный поворот в своем произведении.

Адриан, который до сих пор внимательно следил за окружением, внезапно напрягся.

– Что-то происходит, – предупредил он, указывая на центральный кристалл.

Пульсация кристалла изменилась, став более интенсивной, и вокруг него образовалась новая голографическая проекция – на этот раз изображающая странную структуру, похожую на куб колоссальных размеров, окруженный меньшими геометрическими формами.

– "Квантовый куб", – прошептал Майлз. – Основное хранилище "сохраненных" цивилизаций.

– Где оно находится? – быстро спросила Элара.

– Система Фомальгаута, – ответил Майлз, интерпретируя символы, появившиеся рядом с проекцией. – Там… хранятся миллионы сознаний. И там же находится… интерфейс для прямого контакта с "Куратором".

– Он приглашает нас туда? – спросила Сивилла с удивлением.

– Не совсем, – покачал головой Майлз. – Это скорее… тест? Следующий уровень оценки? Если мы хотим обсуждать альтернативу "сохранению", мы должны доказать, что достойны прямого контакта, отправившись к "Квантовому кубу" и… активировав квантовый резонатор?

– Что такое квантовый резонатор? – спросила Элара.

Майлз нахмурился, пытаясь интерпретировать сложную последовательность символов.

– Устройство, способное устанавливать стабильное квантовое соединение между сознанием органического существа и многомерной сущностью, такой как "Куратор". Своего рода… переводчик между различными формами сознания.

– И где мы можем найти это устройство? – спросил Адриан.

– Координаты указаны, – ответил Майлз, глядя на проекцию. – Это… другая секция узла. Одна из тех галерей, что расположены вокруг центрального зала.

Элара приняла решение.

– Хорошо. Мы получили критическую информацию и потенциальный путь вперед. Майлз нуждается в отдыхе после интенсивного квантового контакта. Давайте вернемся на шаттл, проанализируем полученные данные и разработаем план действий.

Команда начала осторожно отступать по энергетическому мосту, но внезапно пульсация центрального кристалла стала еще более интенсивной, и вокруг них появились новые голографические проекции – сотни, тысячи образов различных существ, цивилизаций, технологий, планет.

– Что происходит? – напряженно спросил Адриан, приводя в готовность защитные системы.

– Похоже на… демонстрацию, – ответила Сивилла, изучая проекции. – "Собиратель" показывает нам свою "коллекцию". Цивилизации, которые он "сохранил".

Образы мелькали вокруг них с нарастающей скоростью – странные существа с множеством конечностей; существа, состоящие из чистой энергии; кристаллические формы жизни; цивилизации, живущие в океанах газовых гигантов; существа, обитающие внутри звезд. Бесконечное разнообразие разумной жизни, сохраненное в квантовых матрицах "Собирателя".

– Это потрясающе, – прошептала Сивилла. – Такое богатство форм и видов… Некоторые из них эволюционировали в условиях, которые мы даже не можем представить.

– И все они были "сохранены" без их согласия, – жестко напомнила Элара. – Превращены в экспонаты в галактическом музее.

– Не все, – внезапно сказал Майлз, указывая на некоторые проекции. – Смотрите, эти символы… они обозначают "добровольное включение". Некоторые цивилизации выбрали "сохранение", когда столкнулись с угрозой исчезновения – будь то природная катастрофа или их собственные действия.

Элара внимательно изучила указанные проекции.

– Какой процент от общего числа?

– Около тридцати процентов, судя по маркировке, – ответил Майлз после короткого анализа.

– Значит, большинство все же были "сохранены" принудительно, – заключила Элара. – Что только подтверждает необходимость найти альтернативный путь для человечества.

Проекции внезапно исчезли, и кристалл вернулся к своему обычному ритму пульсации.

– Демонстрация завершена, – заметил Адриан. – Интересно, какое сообщение он пытался передать.

– Возможно, показать масштаб своих действий? – предположила Сивилла. – Или подчеркнуть разнообразие "сохраненных" форм жизни?

– Или предупредить нас о последствиях сопротивления, – мрачно добавил Адриан. – "Смотрите, сколько цивилизаций я уже включил в свою коллекцию. Вы думаете, что можете противостоять тому, чему они не смогли?"

Элара глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Что бы это ни значило, мы получили критическую информацию. Теперь мы знаем о "Квантовом кубе" в системе Фомальгаута, о квантовом резонаторе, который может позволить прямой контакт с "Куратором", и о возможности третьего пути для человечества. – Она повернулась к команде. – Возвращаемся на шаттл. Нам нужно обработать эту информацию и подготовиться к следующему шагу.

Группа осторожно отступила по энергетическому мосту и вернулась к шаттлу, где их ждал встревоженный Джеймс.

– Вы в порядке? – спросил пилот, когда они вошли в шлюз. – Сенсоры зафиксировали странные энергетические всплески вокруг вас.

– Мы получили контакт высшего уровня, – коротко ответила Элара. – Возвращаемся на "Гермес". Нам нужно доложить о полученной информации и решить, как действовать дальше.

Шаттл плавно отделился от платформы и направился к выходу из узла. Странным образом, структура не препятствовала их уходу – шлюзы открывались перед ними, словно приглашая вернуться в космическое пространство.

– Слишком просто, – пробормотал Адриан. – Он просто отпускает нас после того, как мы получили столько критической информации?

– Возможно, это часть теста, – предположила Сивилла. – "Собиратель" оценивает наши действия, нашу способность анализировать и принимать решения на основе полученной информации.

– Или он уверен, что мы в любом случае не сможем противостоять ему, – заметил Адриан.

– Или, – тихо сказала Элара, – мы действительно предложили что-то, чего он не ожидал. Альтернативу, которая заинтриговала даже "Куратора".

Шаттл вылетел из узла в открытый космос и направился к "Гермесу", который ожидал их на безопасном расстоянии. За ними закрылись шлюзы узла коммуникационной сети "Собирателя", но Элара не могла отделаться от ощущения, что они не просто оставили объект – они начали диалог с силой, способной определить судьбу всего человечества. И этот диалог был далек от завершения.

На борту "Гермеса" Элара собрала всех ключевых членов экипажа в конференц-зале для обсуждения полученной информации и планирования дальнейших действий.

– Итак, подведем итоги, – начала она, активируя голографическую проекцию с записями и данными, собранными на узле. – Мы установили контакт с узлом коммуникационной сети "Собирателя" и получили критическую информацию о его природе, целях и методах. Узел идентифицирует себя как "Архив-и-Проводник", хранилище данных и координационный центр. "Собиратель" действует по указанию существа из высших измерений, известного как "Куратор", с целью "сохранения" разумных видов перед событием, называемым "Схлопывание".

Она переключила проекцию на изображение "Квантового куба".

– Основное хранилище "сохраненных" цивилизаций находится в системе Фомальгаута. Там же расположен интерфейс для прямого контакта с "Куратором". Для такого контакта требуется устройство, называемое квантовым резонатором, координаты которого были предоставлены узлом.

Сивилла добавила:

– "Схлопывание" – это квантовое событие галактического масштаба, которое изменит фундаментальные физические законы в нашем секторе галактики, делая невозможным существование сознания в его нынешней форме. Временные рамки – миллионы лет, но локальные эффекты могут начаться раньше.

– Мы также узнали о существовании "Превзошедших", – продолжил Майлз, уже восстановившийся после интенсивного контакта. – Видов, которые нашли собственный путь адаптации к "Схлопыванию" без необходимости "сохранения". Они достигли этого через различные технологические и биологические трансформации, позволяющие им существовать независимо от изменений в физических законах.

– Что ставит перед нами ключевой вопрос, – сказала Элара. – Можем ли мы найти такой путь для человечества? Можем ли мы убедить "Куратора" дать нам шанс стать "Превзошедшими", а не просто экспонатами в его коллекции?

– Судя по реакции узла, – добавил Майлз, – наше предложение об альтернативном пути для человечества вызвало интерес на высшем уровне иерархии "Собирателя". Но для прямых переговоров с "Куратором" мы должны отправиться к "Квантовому кубу" в системе Фомальгаута и использовать квантовый резонатор.

– Это звучит как приглашение в ловушку, – скептически заметил Адриан. – "Собиратель" заманивает нас в самое сердце своей территории, где мы будем полностью уязвимы.

– Возможно, – согласилась Элара. – Но также это может быть единственным способом доказать нашу серьезность и способность мыслить нестандартно. Если мы хотим альтернативы "сохранению", мы должны продемонстрировать качества, отличающие нас от других видов.

– Прежде чем принимать решение о Фомальгауте, – предложила Сивилла, – мы должны попытаться найти и изучить квантовый резонатор здесь, в узле. Это даст нам больше информации о технологии "Собирателя" и, возможно, о том, как взаимодействовать с "Куратором".

– Согласна, – кивнула Элара. – Но мы также должны быть готовы к быстрой эвакуации, если ситуация станет опасной. И нам нужно отправить сообщение на "Горизонт" с нашими открытиями, на случай, если мы… не вернемся.

– Подготовлю шифрованный пакет данных, – сказал Адриан. – Мы можем отправить его через квантовый передатчик дальнего действия. Даже если сигнал будет идти несколько недель, Консорциум получит информацию о "Собирателе" и потенциальных способах защиты.

– Хорошо, – кивнула Элара. – Тогда план следующий: Сивилла, Майлз и я вернемся на узел для поиска квантового резонатора. Адриан, ты координируешь операцию с "Гермеса" и готовишь план экстренной эвакуации, если что-то пойдет не так. Также подготовь шифрованное сообщение для Консорциума с нашими находками и теорией о "Превзошедших" как потенциальном пути для человечества.

Она сделала паузу, обводя взглядом собравшихся.

– Я не буду преуменьшать опасность. Мы взаимодействуем с технологией, опережающей нашу на миллионы лет, созданной существами, чье мышление лежит за пределами нашего понимания. Но ставки слишком высоки, чтобы отступать. Речь идет не просто о выживании человечества, но о нашем праве на автономное развитие, на собственный эволюционный путь.

Адриан задумчиво кивнул.

– Если теория о "Превзошедших" верна, и мы действительно можем найти способ адаптации к "Схлопыванию" без потери нашей автономии… это стоит риска.

– И даже если мы потерпим неудачу, – добавила Сивилла, – информация, которую мы отправим Консорциуму, может дать человечеству шанс найти другое решение за оставшиеся до прихода "Собирателя" годы.

Элара встала, завершая совещание.

– Отдохните и подготовьтесь. Через шесть часов мы возвращаемся на узел. Майлз, тебе нужен особый отдых после интенсивного квантового контакта. Сивилла, подготовь дополнительную защиту для нашей следующей экспедиции – мы не можем рисковать твоим мозгом так, как в первый раз.

Когда все разошлись, Элара осталась одна в конференц-зале, изучая голографические проекции узла и "Квантового куба". Она чувствовала, что они стоят на пороге открытия, способного изменить судьбу всего человечества. Но также она осознавала огромный риск – они играли в игру, правила которой едва понимали, с существом, чьи мотивы и мышление лежали за пределами человеческого восприятия.

"Есть ли у нас реальный шанс?" – думала она, глядя на проекцию "Квантового куба", парящего в системе Фомальгаута. "Или мы просто пешки в игре, масштаб которой не можем осознать?"

Но затем она вспомнила историю человечества – виды, который раз за разом сталкивался с казавшимися непреодолимыми преградами и находил способы их преодолеть. Возможно, именно это качество и привлекло внимание "Куратора". Возможно, именно эта способность к адаптации и нестандартному мышлению могла стать ключом к тому, чтобы человечество присоединилось к "Превзошедшим", а не к экспонатам в коллекции "Собирателя".

С этой мыслью Элара начала готовиться к возвращению на узел – и к следующему шагу в диалоге с силой, способной определить судьбу всего человечества.

Шесть часов спустя Элара, Сивилла и Майлз снова приближались к узлу на исследовательском шаттле. На этот раз они были лучше подготовлены – усиленные квантовые щиты, модифицированные сканеры, способные детектировать более широкий спектр квантовых флуктуаций, и специально разработанный нейроинтерфейс для Майлза, позволяющий ему коммуницировать с узлом с меньшим риском для его мозга.

– Координаты квантового резонатора указывают на восточный сектор узла, – сказала Сивилла, изучая данные на своем планшете. – Если верить схеме, предоставленной узлом, это должна быть одна из внешних галерей, обозначенная как "Хранилище Ключей".

– "Хранилище Ключей", – задумчиво повторил Майлз. – Интересное название. Возможно, резонатор – это не просто устройство для коммуникации, но и своего рода ключ к следующему уровню взаимодействия с "Собирателем".

Шаттл приблизился к узлу, и, как и в прошлый раз, часть структуры трансформировалась, создавая идеальный стыковочный шлюз. Но на этот раз трансформация была более сложной – материя узла изгибалась и перестраивалась, создавая не просто вход, а целый коридор, ведущий непосредственно к указанному сектору.

– Похоже, он действительно приглашает нас к резонатору, – заметила Элара. – Создает прямой путь к цели.

– Что только усиливает подозрения, – ответил голос Адриана через коммуникатор с "Гермеса". – Будьте предельно осторожны. Мы поддерживаем постоянный мониторинг ваших жизненных показателей и готовы к экстренной эвакуации по первому сигналу.

– Принято, – ответила Элара. – Джеймс, введи шаттл в указанный коридор. Медленно и готовься к немедленному отступлению, если я дам команду.

Пилот осторожно направил шаттл в созданный узлом коридор. Внутри они обнаружили тот же мягкий голубоватый свет и странные геометрические узоры на стенах, пульсирующие в сложном ритме.

– Сканеры показывают, что коридор действительно ведет к секции, обозначенной как "Хранилище Ключей", – сообщила Сивилла. – Расстояние около двух километров.

– Странно, что узел создал такой длинный прямой путь, – заметила Элара. – Почему не открыть вход ближе к цели?

– Возможно, это часть процесса подготовки, – предположил Майлз. – Прохождение через этот коридор может каким-то образом настраивать наше сознание на правильную "частоту" для взаимодействия с резонатором.

Его предположение казалось обоснованным – по мере продвижения по коридору они все трое начали ощущать странное изменение в восприятии. Цвета стали более яркими, контуры предметов – более четкими, а мысли – кристально ясными. Даже воздух, казалось, вибрировал на частоте, резонирующей с их собственным сознанием.

– Я чувствую изменения в нейронной активности, – сообщила Сивилла, проверяя показания своих сканеров. – Коридор действительно воздействует на наши мозги, но не враждебно. Скорее… настраивает, как музыкальные инструменты перед концертом.

– Квантовые щиты функционируют нормально? – напряженно спросила Элара.

– Да, но… они не блокируют это воздействие полностью, – ответила Сивилла. – Оно слишком тонкое, слишком фундаментальное. Как будто сама структура пространства-времени вокруг нас слегка изменяется, воздействуя на квантовый уровень нашего сознания.

Шаттл продолжал медленное движение по коридору, и с каждым метром изменения в их восприятии становились всё более заметными. Стены коридора теперь казались не просто материалом, но живой, пульсирующей сущностью, осознающей их присутствие. Символы, прежде казавшиеся просто странными узорами, теперь обретали смысл, словно иностранный язык, который они внезапно начали понимать.

– Я вижу… больше, – прошептал Майлз. – Не только символы, но и… структуру реальности за ними. Как будто наше обычное трехмерное восприятие расширяется, позволяя уловить намеки на высшие измерения.

– Я тоже это чувствую, – кивнула Сивилла. – Как будто пелена спадает с глаз, и мы начинаем видеть реальность такой, какой её видит "Куратор".

Элара, более устойчивая к подобным воздействиям благодаря годам работы с древними артефактами, сохраняла относительную ясность мышления.

– Не теряйте фокус, – напомнила она. – Какими бы захватывающими ни были эти ощущения, мы должны помнить о нашей миссии. Мы ищем квантовый резонатор, чтобы получить возможность прямого контакта с "Куратором" и обсудить альтернативный путь для человечества.

Её слова помогли коллегам сосредоточиться, и они продолжили наблюдение за окружением с профессиональным вниманием, несмотря на расширенное восприятие.

Наконец, коридор закончился, и шаттл вылетел в огромное сферическое пространство, заполненное странными объектами, парящими в воздухе. Это были геометрические конструкции различных форм и размеров, от крошечных кристаллов до массивных структур размером с небольшой корабль. Все они пульсировали внутренним светом разных цветов и интенсивности.

– "Хранилище Ключей", – выдохнула Сивилла. – Каждый из этих объектов должен быть своего рода "ключом" к различным функциям "Собирателя" или уровням доступа к его системам.

– Как мы найдем нужный нам резонатор среди всех этих объектов? – спросил Джеймс, маневрируя шаттл в центр пространства.

Майлз сосредоточился, используя свою усиленную способность к восприятию квантовых сигналов.

– Там, – уверенно указал он на объект, парящий недалеко от центра сферического пространства. – Это должен быть он.

Объект, на который указывал историк, представлял собой сложную кристаллическую структуру размером примерно с человеческую голову. Она состояла из множества переплетенных геометрических форм, которые, казалось, одновременно существовали и не существовали в физическом пространстве – части структуры то появлялись, то исчезали, создавая впечатление объекта, существующего на границе между измерениями.

– Квантовый резонатор, – кивнула Сивилла, изучая показания своих сканеров. – Структура соответствует описанию устройства, способного синхронизировать квантовые состояния различных форм сознания.

– Как нам его получить? – спросила Элара. – Он парит в открытом пространстве, без очевидного способа извлечения.

– Думаю, нам придется выйти из шаттла, – предложила Сивилла. – Взаимодействие с резонатором может требовать прямого контакта, без технологических посредников.

Элара оценила риск. Выход из относительной безопасности шаттла означал подвергнуть себя непосредственному воздействию среды узла, которая уже демонстрировала способность влиять на их сознание даже через защитные системы.

– Адриан, – обратилась она к коммандеру через коммуникатор, – мы обнаружили квантовый резонатор, но для его получения нам, вероятно, придется покинуть шаттл. Оставайтесь на связи и будьте готовы к экстренной эвакуации.

– Принято, – ответил голос Адриана. – Но я настоятельно рекомендую максимальную осторожность. Ваши нейронные показатели уже демонстрируют значительные изменения после прохода через коридор.

– Мы будем осторожны, – заверила его Элара. – Джеймс, подведи шаттл как можно ближе к резонатору. Сивилла, Майлз – проверьте защитные костюмы и квантовые экраны. Мы выходим.

Пилот осторожно маневрировал, приближая шаттл к парящему кристаллическому объекту. Когда они оказались на расстоянии нескольких метров, стало очевидно, что структура резонатора еще сложнее, чем казалось издалека. Внутри кристалла пульсировали миниатюрные галактики, а его поверхность была покрыта символами, которые постоянно изменялись, словно живые существа.

– Это не просто устройство, – прошептал Майлз, завороженный видом. – Это… интерфейс между мирами. Между различными уровнями реальности.

Элара, Сивилла и Майлз надели защитные костюмы и активировали квантовые экраны. Затем они проверили коммуникаторы и подготовились к выходу.

– Помните, – напомнила Элара, – наша цель – получить резонатор и вернуться на шаттл. Никаких рискованных экспериментов или ненужных задержек. Если кто-то из вас почувствует слишком сильное воздействие на сознание – немедленно возвращайтесь.

Шлюз шаттла открылся, и трое исследователей шагнули в пространство "Хранилища Ключей". Первое, что они заметили – отсутствие необходимости использовать магнитные ботинки или маневровые устройства. Гравитация здесь работала странным образом – они могли ходить по невидимой поверхности, словно по твердому полу, но в то же время ощущали легкость, почти как при нахождении в воде.

– Адаптивная среда, – отметила Сивилла. – Она подстраивается под наши потребности и ожидания.

Они осторожно приблизились к резонатору, который теперь парил на уровне их глаз, словно ожидая их приближения. По мере приближения, изменения в их восприятии усиливались – цвета становились глубже, звуки обретали новые измерения, а мысли казались более ясными и одновременно более странными, как будто их разум расширялся, охватывая новые концепции и идеи.

– Это… потрясающе, – прошептала Сивилла, глядя на резонатор. – Я могу почти видеть, как работает его квантовая структура, как она взаимодействует с реальностью на фундаментальном уровне.

– Я тоже, – кивнул Майлз. – И символы… они рассказывают историю. Историю создания "Собирателя", его путешествия через галактику, его взаимодействия с различными видами…

Элара, стоявшая ближе всех к резонатору, внезапно замерла. Кристаллическая структура начала изменяться, её форма трансформировалась, словно реагируя на присутствие людей. Внутри кристалла появились новые узоры, напоминающие нейронные сети человеческого мозга.

– Он адаптируется к нам, – тихо сказала она. – Настраивается на наш тип сознания.

– Как нам взять его? – спросила Сивилла, приближаясь.

Майлз, чья способность к восприятию квантовых сигналов была усилена коридором, понял первым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.