Эдуард Сероусов
Галактическое Казино

Глава 1: Колесо Фортуны

Алексей Каразин провел протезом левой руки над голографическим полем рулетки. Встроенные в искусственную конечность игровые инструменты крупье мягко засветились, считывая вероятностные поля. Вокруг стола столпились представители семи различных рас. Их дыхание – у кого оно было – участилось в предвкушении очередного броска.

– Делайте ваши ставки, – произнес Алексей ритуальную фразу, которую повторял десятки тысяч раз за свою карьеру. Его голос звучал механически ровно, словно тоже был искусственным имплантатом.

Голографические проекции личных счетов игроков парили над столом. Мерцание цифр отражалось в глазах существ, создавая впечатление, что их радужки тоже сделаны из чисел.

Высокий гуманоид с перламутровой кожей передвинул указателем светящуюся проекцию: «15 хроний на чёрное». Пятнадцать лет жизни – весомая ставка даже для VIP-зала. Остальные игроки зашевелились, будто подгоняемые невидимым течением. Азарт был заразителен, как всегда.

Навари – представительница гуманоидной расы с тонкими чертами лица и большими раскосыми глазами – улыбнулась Алексею. Её сиреневая кожа мерцала под светом ламп.

– Не сегодня, крупье, – сказала она, отодвигая свои хронии от стола. – Я просто наблюдаю.

Наблюдатель. Алексей еле заметно напрягся, услышав это слово. Конечно, она не имела в виду тех Наблюдателей. Но после двадцати лет работы в Казино, некоторые слова заставляли его внутренне вздрагивать.

– Как пожелаете, госпожа, – ответил он с профессиональной улыбкой.

К столу подошел еще один игрок – массивная фигура, закутанная в темный плащ. Существо ростом почти в два с половиной метра, с туманностью вместо лица – представитель расы Эфириев, редкий гость в этом секторе. Алексей знал, что их туманные лица – всего лишь проекция их истинного существа в понятное другим расам воплощение.

– Желаю сделать ставку, – произнес Эфирий глубоким, резонирующим голосом.

– Пожалуйста, господин, – кивнул Алексей.

Существо не стало использовать голографический интерфейс. Вместо этого из складок его плаща появилась небольшая кристаллическая капсула.

– Я ставлю эти воспоминания. Они принадлежали последнему королю моего народа, – проговорил Эфирий. – Рассвет над метановыми океанами нашей родины.

По залу прокатился еле слышный вздох. Ставки воспоминаниями всегда вызывали особый интерес – по сути, это были фрагменты чужого существования, уникальные переживания, которые невозможно воспроизвести.

Алексей взял капсулу специальным захватом протеза и поместил её в сканер. Голографическая проекция над столом замерцала, показывая ценность воспоминания – эквивалент 47 хроний. Невероятно высокая ставка.

– Эмоциональный резонанс – 92%, хронологическая целостность – 88%, уникальность события – 97%, – зачитал Алексей показания сканера. – Эквивалент принят. На какую позицию ставите?

– Зеро, – без колебаний ответил Эфирий.

Самая рискованная ставка в рулетке. Один шанс из тридцати семи. Но и выигрыш соответствующий.

– Ставки сделаны, – объявил Алексей, активируя механизм рулетки.

Шар, казалось бы, обычный – сплав платины и иридия, начал свой путь по вращающемуся кругу. Но внутри него были спрятаны сложнейшие квантовые датчики, улавливающие малейшие флуктуации вероятности. В Казино не существовало чистого случая. Здесь даже случайность была товаром, тщательно контролируемым.

Алексей внимательно следил за шаром, ощущая как время вокруг стола словно сгущается. Он чувствовал эту особую тишину, возникающую перед определением судеб. Двадцать лет работы не притупили это ощущение.

Шар замедлился, подпрыгивая на делениях колеса. Сначала 26 черное, затем 5 красное и, наконец…

– Тридцать пять, черное, – объявил Алексей.

Эфирий замер, его туманное лицо потемнело. Гуманоид с перламутровой кожей издал звук, похожий на тихий смех. Воспоминания о рассвете над метановыми океанами перешли в собственность Казино. Еще один фрагмент чужого существования отправился в хранилища.

– Простите, господин, – сказал Алексей с отработанной интонацией сожаления. – Возможно, следующий раунд будет удачнее.

Высокий гуманоид получил свой выигрыш – 15 хроний удвоились. Тридцать лет жизни – солидное пополнение его счета. Алексей активировал процесс перевода, и над столом возникла голограмма хрономера, показывающая перемещение временных единиц. Шкала личного времени гуманоида увеличилась, добавив несколько делений к его предполагаемой продолжительности жизни.

– Благодарю Колесо Фортуны, – церемонно произнес выигравший, слегка поклонившись в сторону центра зала, где находился голографический символ казино.

Алексей наблюдал за игроками, автоматически выполняя привычные действия. Каждый жест, каждое слово были отточены годами. Он был идеальным крупье – бесстрастным, точным, предупредительным. Лишь в глубине глаз скрывалось нечто, чего не могли заметить клиенты – тихая усталость человека, слишком долго смотревшего в бездну азарта.

Следующий раунд начался без паузы. В VIP-зале Колеса Фортуны игра никогда не останавливалась. Это был один из принципов Казино – движение должно быть непрерывным, как само время, которым здесь торговали.

К столу подошло новое существо – невысокое, с практически прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали пульсирующие органы. Карлонец – представитель расы, известной своими телепатическими способностями. Алексей едва заметно напрягся. Игроки-телепаты требовали особого внимания и защитных протоколов.

– Добро пожаловать, – произнес Алексей, активируя ментальные экраны вокруг стола. – Напоминаю, что согласно правилам Казино, любое телепатическое вмешательство в процесс игры карается немедленным изъятием всех активов.

Карлонец издал мелодичный звук, служивший у них аналогом смеха.

– Не беспокойтесь, крупье. Я здесь исключительно ради удовольствия честной игры, – ответил он на общегалактическом, его слова сопровождались волной эмоций, которую Алексей ощутил даже сквозь защиту.

– В таком случае, какую ставку желаете сделать? – спросил Алексей.

Карлонец протянул руку, в которой материализовалась небольшая серебристая сфера.

– Это воспоминание о первой любви моей дочери, – сказал он. – Я обещал сохранить его, но… игра зовет.

Что-то кольнуло в груди Алексея. Чужие интимные воспоминания, особенно такие эмоционально насыщенные, ценились особенно высоко. А этот карлонец, судя по всему, украл их у собственной дочери. Но правила Казино запрещали крупье выказывать какие-либо моральные суждения о ставках клиентов.

– Ваша ставка принята, – механически произнес Алексей, помещая сферу в сканер.

Система оценила воспоминание в 28 хроний – весьма высоко для эмоциональной памяти. Карлонец выбрал красное, и рулетка закрутилась вновь.

В этот момент Алексей почувствовал на себе взгляд. Не кого-то из игроков – они все были поглощены рулеткой. Этот взгляд исходил со стороны входа в VIP-зал. Быстро повернув голову, он увидел высокую фигуру, стоящую в полутени.

Наблюдатель. Настоящий Наблюдатель, а не просто зритель. Алексей мгновенно узнал его по неестественно бледной коже с перламутровым отливом и глазам без зрачков, светящимся фиолетовым светом. Это существо принадлежало к древней расе, контролирующей Казино. Они редко появлялись в игровых залах лично, предпочитая действовать через посредников.

И что еще необычнее – это был не просто рядовой Наблюдатель. Алексей узнал в нем Казначея – одну из высших фигур в иерархии Казино. Он лично видел его лишь дважды за всю свою карьеру, и оба раза это предвещало серьезные изменения.

Шар остановился на черном. Карлонец проиграл воспоминания о первой любви своей дочери.

– Прошу прощения за вашу неудачу, – произнес Алексей, забирая серебристую сферу.

Карлонец издал тихий звук, похожий на вздох, но не ушел от стола. Алексей знал этот тип игроков – они продолжали играть, пока не теряли все.

– Следующая ставка? – спросил он, стараясь не смотреть в сторону Наблюдателя, но ощущая его присутствие кожей.

Карлонец активировал свой счет. На голограмме отобразилось всего 7 хроний – жалкие остатки когда-то, вероятно, значительного состояния.

– Всё, – решительно сказал он. – Ставлю всё на чёрное.

Ещё один классический паттерн поведения проигравшего – ва-банк в надежде отыграться одним ходом. Алексей кивнул, принимая ставку. Рулетка закрутилась снова.

В этот момент Казначей сделал шаг вперед, выходя из тени. Теперь он стоял так, что свет потолочных ламп падал на него, подчеркивая нечеловеческую красоту его лица. Присутствующие в зале игроки заметили его и начали перешептываться. Появление высшего Наблюдателя в игровом зале было редкостью и поводом для слухов.

Шар замедлился… и остановился на красном.

– Девятнадцать, красное, – объявил Алексей.

Лицо карлонца исказилось, его полупрозрачная кожа потемнела от прилива крови. Он только что потерял последние годы своей жизни.

– Могу я предложить вам кредитную линию, господин? – автоматически спросил Алексей, следуя протоколу работы с проигравшимися клиентами. – Казино готово предоставить вам дополнительные хронии под разумный процент.

Карлонец покачал головой.

– Я… я уже исчерпал лимит, – прошептал он. – Они не дадут мне больше.

В его глазах Алексей видел то, что видел тысячи раз до этого – отчаяние существа, осознавшего, что только что необратимо сократило собственную жизнь. Теперь карлонец проживет на семь лет меньше – и это если ему повезет найти средства на погашение уже существующих долгов перед Казино.

– В таком случае, благодарим вас за игру, – сказал Алексей официальным тоном. – Казино всегда радо видеть вас снова, когда ваши обстоятельства улучшатся.

Карлонец медленно отошел от стола, его движения были скованными, будто он внезапно постарел.

Алексей поднял глаза и встретился взглядом с Казначеем. Фиолетовые глаза без зрачков смотрели прямо на него, словно проникая под кожу. По спине Алексея пробежала холодная дрожь. В этом взгляде было что-то неестественное, нечеловеческое – как будто на тебя смотрит не живое существо, а сама концепция наблюдения, воплощенная в форму.

Казначей медленно наклонил голову, словно в приветствии. Затем он поднял руку, и Алексей понял, что жест адресован ему. Наблюдатель подзывал его к себе.

– Прошу прощения, господа, – обратился Алексей к игрокам. – Необходима короткая техническая пауза.

Он активировал протокол временной замены. Из служебной двери появился другой крупье – молодой человек с таким же протезом левой руки, как у Алексея.

– Прошу вас, Ростислав, – кивнул Алексей коллеге.

– Конечно, Алексей Николаевич, – ответил тот, занимая место за рулеткой.

Алексей направился к Казначею, чувствуя, как с каждым шагом нарастает внутреннее напряжение. Встреча с высшим Наблюдателем никогда не была случайностью. И редко бывала приятной.

– Господин Казначей, – произнес Алексей, слегка склонив голову в знак уважения, когда подошел достаточно близко.

– Крупье Каразин, – голос Наблюдателя звучал странно – словно несколько голосов говорили одновременно, с легкой задержкой между ними, создавая эффект эха. – Впечатляющая работа, как всегда.

– Благодарю вас, – ответил Алексей, сохраняя нейтральное выражение лица. – Чем обязан честью вашего визита?

Казначей улыбнулся – выражение, которое на его нечеловеческом лице выглядело скорее жутко, чем дружелюбно.

– Прогуляемся, – это было не предложение, а приказ.

Они покинули VIP-зал через служебный выход, оказавшись в коридоре, недоступном для обычных посетителей Казино. Здесь освещение было приглушенным, с легким фиолетовым оттенком – традиционным цветом расы Наблюдателей.

– Двадцать лет безупречной службы, Алексей Николаевич, – произнес Казначей, когда они шли по коридору. – Это впечатляет даже по нашим меркам.

– Я просто выполняю свою работу, господин, – осторожно ответил Алексей.

– Это скромность или неискренность? – В голосе Наблюдателя прозвучала нотка насмешки. – Мы оба знаем, что ты не "просто" выполняешь работу. Ты – лучший. Твой процент удержания игроков самый высокий в секторе. Твои клиенты проигрывают больше и возвращаются чаще.

Алексей промолчал. Любой ответ мог быть использован против него.

Они вошли в небольшой круглый зал с панорамными окнами, выходящими на космическое пространство. Отсюда открывался вид на всю станцию "Колесо Фортуны" – гигантское сооружение в форме колеса с "ободом", в котором располагались основные игровые залы и гостиницы, и "спицами", соединяющими обод с центральным хабом.

– Прекрасный вид, не так ли? – спросил Казначей, подходя к окну. – Идеальная геометрия. Идеальная система. Всё имеет своё место и предназначение.

– Действительно впечатляет, – согласился Алексей, глядя на россыпь огней, обозначающих различные секторы Казино.

– Знаешь, почему мы выбрали форму колеса? – спросил Наблюдатель, не глядя на Алексея.

– Эффективность использования пространства? – предположил тот.

Казначей издал звук, похожий на смех.

– Символизм, Алексей Николаевич. Колесо Фортуны – древний символ, известный практически во всех культурах. Судьба поднимает одних и опускает других. Вечное движение, вечное перераспределение… ресурсов.

Он повернулся к Алексею, его глаза светились ярче обычного.

– Ты ведь понимаешь, о каких ресурсах я говорю?

Алексей напрягся. За двадцать лет работы он многое узнал о системе Казино, возможно, больше, чем следовало.

– Время, – осторожно ответил он. – Воспоминания. Эмоциональный опыт.

– Именно, – кивнул Казначей. – Экзистенциальная энергия во всех её проявлениях. То, что делает жизнь… жизнью.

Он сделал паузу, глядя на звёзды.

– Скоро у нас будет особое событие. Сбор урожая с планеты Навари. Ты знаком с этой расой, не так ли?

Алексей вспомнил навари, которая отказалась делать ставку за его столом. Их раса была известна своим аналитическим складом ума и интуитивным пониманием вероятностей. И тем, что они постепенно, но неуклонно проигрывали в Казино всё больше своего коллективного времени.

– Да, господин. Они частые посетители моего стола.

– Они достигли критической точки, – объяснил Казначей. – Коллективный долг превысил порог устойчивости. Пора… собирать.

В его голосе прозвучало что-то среднее между предвкушением и голодом. Алексей почувствовал, как у него сжимается желудок. Он знал, что означает "сбор урожая" на языке Наблюдателей.

– И какова моя роль в этом? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Казначей повернулся к нему, улыбка исчезла с его лица.

– Ты будешь ключевым элементом. Твой опыт работы с навари бесценен. Ты знаешь их психологию, их слабости. Ты поможешь нам провести Финальную Игру максимально… продуктивно.

Финальная Игра. Особый протокол, применяемый к цивилизациям на грани полного поглощения. Последняя возможность для расы выиграть себе отсрочку – или окончательно проиграть право на существование.

– Я… польщен доверием, – произнес Алексей, чувствуя холод внутри.

– Это не просто доверие, – сказал Казначей, делая шаг к нему. – Это повышение. После успешного сбора урожая ты получишь статус Хранителя Первого Круга. Больше не просто крупье – один из управляющих. Практически… один из нас.

Алексей постарался скрыть реакцию. Хранитель Первого Круга – позиция, о которой многие могли только мечтать. Власть, практически бессмертие, доступ к технологиям Наблюдателей.

– Это большая честь, – сказал он, слегка поклонившись.

– Ты заслужил это, – ответил Казначей. – Твоя лояльность и эффективность не остались незамеченными.

Он поднял руку, и в воздухе материализовалась голографическая проекция планеты – сине-зеленый шар с характерными узорами континентов.

– Навари Прайм. Красивый мир. Жаль, что его дни сочтены, – в голосе Наблюдателя не было и следа настоящего сожаления. – Через три стандартных дня состоится церемония Финальной Игры. Подготовься. Документы и инструкции будут отправлены на твой терминал.

– Да, господин, – ответил Алексей.

– И еще кое-что, – добавил Казначей, глядя ему прямо в глаза. – Я знаю, что ты… интересуешься деталями нашей операции. Изучаешь историю Казино, задаешь вопросы. Это похвально – такое любопытство. Но помни – есть двери, которые лучше не открывать. Для твоего же блага.

В этих словах отчетливо прозвучало предупреждение. Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Я понимаю, господин, – тихо ответил он.

– Отлично, – Казначей снова улыбнулся. – Ты свободен. Возвращайся к своему столу. И, Алексей… я буду наблюдать за твоей работой с особым интересом.

Алексей поклонился и направился к выходу. Только когда двери закрылись за ним, он позволил себе глубоко вздохнуть. Его руки слегка дрожали.

Повышение до Хранителя Первого Круга. Признание двадцати лет безупречной службы. То, к чему стремились все сотрудники Казино его уровня.

И участие в уничтожении целой цивилизации.

Алексей медленно шел по коридору обратно к VIP-залу, но мысли его были далеко. Он вспоминал лица навари за своим столом. Их изящные черты, их аналитический ум, их музыкальный язык. Целая раса, обреченная на "переработку" в пищу для Наблюдателей.

И он должен стать ключевой фигурой в этом процессе.

Когда он вернулся к своему столу, игра уже была в разгаре. Ростислав умело управлял рулеткой, но заметно напрягся, увидев вернувшегося Алексея.

– Всё в порядке? – тихо спросил он, когда они менялись местами.

– Как обычно, – коротко ответил Алексей, занимая свою позицию.

Он взглянул на игроков. Эфирий ушел, проиграв свои воспоминания. Зато появились новые лица – или то, что служило лицами у некоторых рас. Среди них Алексей заметил еще одну навари – не ту, что отказалась делать ставки ранее, а другую, моложе. Она смотрела на рулетку с смесью страха и надежды в больших глазах.

– Делайте ваши ставки, – произнес Алексей ритуальную фразу, активируя новый раунд.

Молодая навари нерешительно передвинула свои хронии на зеленое поле. Весь её счет – 3 хронии. Жалкая сумма по меркам VIP-зала. Она, должно быть, копила их долгое время, чтобы попасть сюда.

Рулетка закрутилась. Алексей смотрел, как шар прыгает по делениям, и впервые за долгие годы работы поймал себя на странном желании – чтобы клиент выиграл. Чтобы эта молодая навари смогла забрать свои жалкие три года жизни и ещё немного сверху.

– Двадцать шесть, черное, – объявил он, когда шар остановился.

Девушка-навари опустила глаза. Ещё одна жертва Колеса Фортуны. Ещё один шаг к окончательному "сбору урожая" с её планеты.

В этот момент Алексей почувствовал что-то странное – как будто что-то надломилось внутри него. Двадцать лет он был идеальным инструментом Казино, лучшим крупье, приводившим игроков к неизбежному проигрышу с улыбкой на лице и профессиональной вежливостью в голосе.

Но глядя на поникшую фигуру молодой навари, он впервые с пронзительной ясностью осознал свою роль. Он не просто крупье. Он – часть механизма, перемалывающего жизни целых цивилизаций в пищу для древней расы паразитов.

И через три дня он должен стать ключевым элементом уничтожения целого мира.

Рука с протезом слегка дрогнула, когда он запускал следующий раунд рулетки.

– Делайте ваши ставки, – произнес он, но на этот раз в его механически ровном голосе появилась едва заметная трещина.

Глава 2: Цена времени

Двери апартаментов Алексея бесшумно раздвинулись, реагируя на биометрический сигнал его протеза. В просторной гостиной автоматически зажегся приглушенный свет, а система микроклимата отрегулировала температуру и влажность в соответствии с его предпочтениями.

– Добрый вечер, господин Каразин, – произнес нейтральный голос домашней системы. – Желаете ужин или напитки?

– Виски, – коротко ответил Алексей, стягивая форменный пиджак крупье и бросая его на кресло.

Панель в стене отъехала в сторону, открывая бар с впечатляющей коллекцией алкоголя со всего сектора и даже из-за его пределов. Робот-манипулятор ловко извлек бутылку земного виски тридцатилетней выдержки, налил янтарную жидкость в хрустальный стакан и поставил его на небольшой поднос, который выехал из ниши в стене.

Алексей взял стакан и подошел к панорамному окну. Отсюда, из жилого сектора "Колеса Фортуны", открывался потрясающий вид на космическое пространство и часть самой станции. Мириады огней мерцали в темноте, обозначая различные уровни, залы и переходы гигантского казино.

Он сделал глоток виски, чувствуя, как обжигающая жидкость проходит по горлу. Только сейчас, в одиночестве своих апартаментов, Алексей позволил себе проявить эмоции. Его лицо исказилось гримасой отвращения – не к напитку, а к самому себе.

Эти роскошные комнаты, антикварная мебель, картины настоящих земных художников на стенах, коллекция редких алкогольных напитков – всё было оплачено годами чужих жизней. Каждый предмет роскоши стоил кому-то времени, которое они могли бы провести с близкими, кому-то воспоминаний о первой любви или первом рождении ребенка.

Алексей посмотрел на свое отражение в стекле. Изможденное лицо с глубокими морщинами вокруг глаз, несмотря на биологический возраст всего 42 года. Преждевременно поседевшие волосы. Глаза, в которых, если присмотреться, можно было увидеть тяжесть бесчисленных свидетельств чужого отчаяния.

Сколько существ потеряли свои годы, пока он с профессиональной улыбкой произносил: "Сожалею о вашей неудаче"? Сколько воспоминаний прошло через его руки на пути в хранилища Наблюдателей?

Алексей залпом допил виски и вернулся к бару за новой порцией. Когда робот наполнил стакан, он не стал отходить к окну, а сел в кресло, задумчиво вращая стакан в руке и наблюдая за игрой света в гранях хрусталя.

"После успешного сбора урожая ты получишь статус Хранителя Первого Круга."

Слова Казначея эхом отдавались в его голове. Повышение. Признание. Практически… бессмертие. Всё, о чем мечтали сотрудники Казино его уровня.

Алексей горько усмехнулся. Как далеко он зашел, если теперь считает участие в геноциде путем к карьерному росту?

Он закрыл глаза, и воспоминания десятилетней давности нахлынули на него без предупреждения.

…Он видел себя, молодого человека с горящими амбицией глазами и пока еще полностью человеческими руками. Новичка в Казино, только что прибывшего из одной из земных колоний – Новой Одессы, планеты на окраине сектора, где еще сохранились элементы земной культуры.

Алексей помнил свое восхищение огромной космической станцией, роскошью игровых залов, разнообразием рас и видов. Помнил, как его приняли в школу крупье, как он учился манипулировать игровыми автоматами, запоминал правила сотен различных игр со всей галактики.

И помнил свою первую настоящую игру – не как крупье, а как игрок. Это было традицией в Казино – каждый сотрудник должен был испытать на себе азарт ставки, чтобы лучше понимать психологию клиентов.

В тот день он сидел за столом для высокопоставленных игроков, чувствуя себя неловко в официальном костюме. Перед ним лежали его хронии – десять лет жизни, стандартный "подъемный капитал" для новых сотрудников.

– Делайте вашу ставку, – произнес крупье, пожилой мужчина с имплантированными глазами, способными видеть вероятностные потоки.

Алексей помнил, как его сердце билось, когда он передвинул свои хронии на красное поле. Помнил вращение колеса, и гипнотическое движение шарика по кругу. Помнил, как мир словно сузился до этого маленького белого шарика, определяющего его судьбу.

– Двадцать шесть, чёрное, – объявил крупье.

Всё произошло так буднично. Никаких фанфар или драматических пауз. Просто констатация факта: он проиграл десять лет своей жизни за одно вращение колеса.

– Желаете продолжить игру? – спросил крупье. – Казино может предоставить вам кредитную линию, учитывая ваш статус сотрудника.

И Алексей согласился. Он взял кредит – еще десять лет – и проиграл их. Потом еще десять. И еще. В тот вечер он проиграл в общей сложности сорок лет своей жизни, впав в какое-то странное оцепенение, в котором не было ни отчаяния, ни страха – только завораживающее понимание неизбежности проигрыша и странное, извращенное удовольствие от этого знания.

Позже ему объяснили, что это была часть процесса инициации – проигранные годы вернули, а перенесенный опыт стал частью его обучения. Но что-то в нем изменилось в тот день. Словно он заглянул в бездну азарта и увидел там что-то, что навсегда изменило его восприятие мира.

Алексей открыл глаза, возвращаясь в настоящее. Воспоминание оставило горький привкус во рту, который не мог перебить даже дорогой виски.

С того дня он не играл сам. Никогда. Но часто думал – не хуже ли то, что он делал все эти годы? Он не просто играл и проигрывал свое время. Он был инструментом, с помощью которого тысячи других существ теряли свои годы, воспоминания, таланты – всё, что делало их жизнь ценной.

Сигнал коммуникатора прервал его мрачные размышления. Алексей активировал голографический экран жестом протеза. Над столом возникло изображение его коллеги и, пожалуй, единственного друга на станции – Ростислава Пекова.

– Лёша, ты один? – без приветствия спросил Ростислав. Его обычно спокойное лицо выглядело встревоженным.

– Да, – ответил Алексей, выпрямляясь в кресле. – Что случилось?

Ростислав оглянулся через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то его разговор.

– Мне нужно с тобой встретиться. Срочно. Не через коммуникатор. Это… касается твоего разговора с Казначеем.

Алексей напрягся. О его встрече с высшим Наблюдателем не должен был знать никто из обычных сотрудников.

– Откуда ты…

– Не сейчас, – оборвал его Ростислав. – Встретимся в "Нейтральной зоне" через час. И, Лёша… будь осторожен. За тобой могут наблюдать.

Связь прервалась прежде, чем Алексей успел задать дополнительные вопросы. Он остался сидеть в кресле, глядя на пустой экран. Что могло так встревожить Ростислава – человека, известного своим спокойствием даже в самых стрессовых ситуациях? И откуда он узнал о встрече с Казначеем?

Алексей допил виски и поставил стакан. Нужно было готовиться к встрече, а значит – принять меры предосторожности.

Он подошел к шкафу и достал оттуда неприметный кейс. Внутри находился набор инструментов для обнаружения и нейтрализации следящих устройств. Теоретически, обычным сотрудникам Казино не полагалось иметь такое оборудование, но Алексей давно научился обходить многие правила.

Сканирование показало, что апартаменты чисты – по крайней мере, от стандартных жучков. Но Алексей знал, что технологии Наблюдателей были намного совершеннее любых доступных ему сканеров.

Он принял звуковой душ, переоделся в неприметную гражданскую одежду и активировал скрывающее поле на своем протезе – теперь левая рука выглядела как обычная человеческая конечность.

"Нейтральная зона" была неофициальным названием небольшого бара на нижнем уровне жилого сектора. Это место имело репутацию территории, свободной от электронного наблюдения, благодаря особым генераторам помех, которые якобы случайно создавали слепые зоны в системе безопасности. Конечно, это была иллюзия – Наблюдатели контролировали каждый сантиметр станции. Но эта иллюзия приватности привлекала определенный тип клиентов, желающих обсудить дела вдали от лишних глаз.

Алексей вышел из своих апартаментов и направился к лифтам. Коридоры жилого сектора высшего персонала были практически пусты – большинство крупье и других сотрудников его ранга сейчас работали в игровых залах.

Он вызвал лифт и, дождавшись прибытия кабины, вошел внутрь. Внутренние датчики просканировали его и идентифицировали по биометрическим параметрам.

– Добрый вечер, господин Каразин, – произнес нейтральный голос. – Выберите пункт назначения.

– Торговый сектор, уровень С, – сказал Алексей, не называя "Нейтральную зону" прямо.

– Принято, – ответил голос.

Кабина мягко тронулась, начав движение вниз по сложной системе шахт, пронизывающих всю станцию. Через прозрачные стены лифта Алексей мог наблюдать за жизнью различных секторов Казино. Вот промелькнул игровой зал эконом-класса, заполненный существами десятков различных видов. Затем – ресторанный сектор с экзотическими заведениями, адаптированными под нужды различных физиологий. Далее – спа-центр, где клиенты могли восстановить силы между игровыми сессиями.

Все эти службы, все эти роскошные удобства существовали с одной целью – удержать игроков, заставить их продолжать делать ставки, пока не будет выкачан последний ресурс. Последний год жизни. Последнее ценное воспоминание.

Внезапно лифт остановился между этажами. Свет моргнул и стал тусклее, переходя в аварийный режим.

– Внимание, – произнес голос системы. – Обнаружена техническая неисправность. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Ремонтная бригада уже в пути.

Алексей напрягся. Лифты в Казино никогда не ломались. Техническое обслуживание было безупречным, система дублировалась многократно. Остановка могла означать только одно – кто-то намеренно прервал его путь.

Он огляделся, ища возможные угрозы. Кабина казалась пустой, но это ничего не значило. Технологии Наблюдателей позволяли создавать невидимые для человеческого глаза проекции.

– Идентификация пользователя, – вдруг произнес голос системы, но теперь он звучал иначе – глубже, с металлическим оттенком.

– Александр Каразин, старший крупье, личный код 67294-альфа, – ответил Алексей, следуя стандартному протоколу.

– Недостаточный уровень доступа, – ответил голос. – Требуется биометрическое подтверждение.

Это уже было отклонением от протокола. Алексей почувствовал, как волоски на затылке встают дыбом. Что-то определенно было не так.

– Система, назови свой идентификационный код, – потребовал он.

Вместо ответа из скрытых динамиков раздался странный звук – нечто среднее между статическим шумом и низким гудением. Свет мигнул еще раз, а затем кабина погрузилась в полную темноту.

Через несколько секунд тишины Алексей услышал тихий голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно:

– Они наблюдают. Всегда наблюдают. Но есть слепые пятна. Ищи слепые пятна, крупье.

Свет включился так же внезапно, как и погас. Лифт дернулся и продолжил своё движение, как будто ничего не произошло.

– Приношу извинения за технический сбой, – произнес стандартный голос системы. – Вы прибыли в торговый сектор, уровень С. Желаю приятного времяпрепровождения.

Двери открылись, и Алексей вышел, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он оглянулся на лифт, но тот уже закрыл двери и умчался по своим делам, словно ничего странного не произошло.

"Ищи слепые пятна". Кто мог отправить ему такое сообщение? И что это значило?

Торговый сектор был полон жизни. Существа различных рас сновали между магазинами, ресторанами и сервисными центрами. Голографические рекламные вывески мерцали над головами, предлагая товары и услуги со всей галактики.

Алексей двинулся по широкому проспекту, стараясь выглядеть как обычный посетитель, совершающий вечерний моцион. Он прошел мимо витрины, торгующей экзотическими имплантатами, миновал ресторан, специализирующийся на кухне метановых планет, и, наконец, свернул в неприметный переулок, ведущий к менее престижной части торгового сектора.

Здесь освещение было тусклее, публика – разношерстнее, а предлагаемые товары и услуги находились в серой зоне между легальным и запрещенным. Именно в этом квартале и располагалась "Нейтральная зона" – бар, существующий в границах дозволенного лишь благодаря щедрым взяткам нужным лицам.

Алексей толкнул тяжелую металлическую дверь и вошел внутрь. В нос ударил запах дешевого синтетического алкоголя, дыма неизвестного происхождения и озона от работающих генераторов помех.

Бар был наполовину пуст. В дальнем углу группа гуманоидов с характерными чертами жителей внешних колоний играла в карты. У стойки дремал кто-то, закутанный в потрепанный плащ. За столиком у окна сидело существо, тело которого, казалось, состояло из чистой энергии, заключенной в полупрозрачную оболочку.

Ростислава нигде не было видно.

Алексей подошел к бару, за которым стоял человек с металлическими пластинами вместо кожи на половине лица – очевидно, дешевый протез после какой-то травмы.

– Чего желаете? – спросил бармен, не поднимая глаз от стакана, который протирал грязной тряпкой.

– "Горизонт событий", – ответил Алексей, называя не напиток, а кодовую фразу.

Бармен наконец посмотрел на него, его механический глаз тихо жужжал, фокусируясь.

– А, вы к мастеру часов, – кивнул он. – Проходите в заднюю комнату. Он вас ждет.

Алексей прошел через весь зал к неприметной двери в дальнем углу. Она открылась перед ним, реагируя на какой-то невидимый сигнал.

За дверью оказалась небольшая комната, обставленная старой мебелью. В центре стоял стол, а за ним сидел Ростислав Пеков, нервно постукивая пальцами по поверхности.

– Наконец-то, – выдохнул он, увидев Алексея. – Я уже начал думать, что тебя перехватили.

– Почти, – ответил Алексей, закрывая за собой дверь. – В лифте произошло что-то странное.

Он кратко описал инцидент, наблюдая, как лицо Ростислава становится всё более напряженным.

– "Ищи слепые пятна"? – переспросил тот. – Это… интересно. Возможно, у нас есть союзник, о котором мы не подозревали.

– Какой союзник? О чем ты говоришь, Ростик? – Алексей сел за стол напротив друга. – И откуда ты знаешь о моем разговоре с Казначеем?

Ростислав огляделся, хотя в комнате кроме них никого не было. Затем он достал из кармана небольшое устройство и положил его на стол. Устройство тихо загудело, создавая дополнительное поле помех.

– Я работаю не только крупье, Лёша, – тихо сказал Ростислав. – Уже несколько лет я собираю информацию о внутренней структуре Казино, о Наблюдателях, о том, что происходит на самом деле.

Алексей удивленно посмотрел на друга. Ростислав всегда казался ему самым законопослушным из всех сотрудников, человеком, неукоснительно следующим правилам.

– Ты… шпион? – спросил он.

Ростислав покачал головой.

– Нет. Я не работаю ни на кого конкретно. Скорее… исследователь. Я просто хочу знать правду.

– И какую правду ты узнал?

Ростислав наклонился ближе.

– То, что они называют "сбором урожая", Лёша, это не просто экономическая операция. Они не просто забирают ресурсы проигравшейся планеты. Они… поглощают саму сущность цивилизации. Её душу, если хочешь.

Алексей нахмурился. Он и сам подозревал что-то подобное, но услышать это от Ростислава было неожиданно.

– Откуда ты знаешь?

Ростислав посмотрел ему прямо в глаза.

– Я видел хранилища. Настоящие хранилища, не те, что показывают во время экскурсий для нового персонала. Я видел, что они делают с экзистенциальной энергией, которую собирают.

– И что же они делают?

– Они питаются ею, – просто ответил Ростислав. – Наблюдатели – древняя раса, Лёша. Древнее, чем можно представить. Но они давно исчерпали собственные ресурсы существования. Они не могут… продолжаться сами по себе. Им нужна энергия других разумных существ. Чужое время, чужие эмоции, чужие воспоминания. Без этого они просто… перестанут быть.

Алексей помолчал, обдумывая услышанное. Эта теория объясняла многое из того, что он наблюдал за годы работы в Казино. Странное поведение Наблюдателей, их особый интерес к эмоционально насыщенным воспоминаниям, их система "комиссий" за каждую игру.

– И ты решил поделиться этим со мной сейчас потому что… – начал Алексей.

– Потому что они готовят что-то большое, – перебил его Ростислав. – Сбор урожая с планеты Навари – это только начало. Есть признаки, что они планируют масштабную операцию, затрагивающую весь сектор. Я не знаю деталей, но что-то изменилось в их поведении. Они торопятся, Лёша. Как будто у них заканчивается время.

– Я все еще не понимаю, почему ты рассказываешь это мне.

Ростислав вздохнул.

– Потому что Казначей выбрал тебя ключевой фигурой в предстоящей операции. Потому что ты – один из лучших крупье в истории Казино, с уникальным пониманием механики игры и психологии игроков. И потому что… – он сделал паузу, – я думаю, в глубине души ты ненавидишь всё это так же, как и я.

Алексей отвел глаза. Слова друга попали точно в цель. Он действительно ненавидел Казино, свою роль в нем, весь механизм эксплуатации и разрушения. Но он никогда не говорил об этом вслух, даже самому себе.

– И что ты предлагаешь? – спросил он после паузы.

Ростислав наклонился еще ближе.

– Саботаж, Лёша. Мы можем использовать твою позицию, чтобы нарушить их планы. Спасти Навари. Может быть, даже больше.

Алексей усмехнулся.

– Ты предлагаешь нам вдвоем противостоять системе, существующей тысячелетиями? Мы даже не знаем, сколько на самом деле Наблюдателей, какими технологиями они обладают.

– Не вдвоем, – покачал головой Ростислав. – У меня есть контакты. Люди, готовые рискнуть. И не только люди.

– Что ты имеешь в виду?

Ростислав понизил голос до шепота, несмотря на работающий глушитель.

– Есть группа навари, которая уже давно пытается противостоять влиянию Казино. Ученые, исследующие механизмы игровой зависимости на генетическом уровне. Они разработали нейроблокатор – устройство, которое может временно подавить стремление к азартным играм.

– И это должно помочь против расы, контролирующей пространство и время?

– Это только начало, – ответил Ростислав. – Есть и другие… союзники. Те, чье существование Наблюдатели предпочитают держать в секрете.

– Например?

– Например, Хранитель Памяти. Последний представитель расы, предшествовавшей Наблюдателям.

Алексей удивленно поднял брови. О Хранителе Памяти ходили легенды среди персонала Казино, но большинство считало его мифом.

– Он… реален?

– Более чем, – кивнул Ростислав. – И у него есть информация, которая может помочь нам понять слабости Наблюдателей.

Алексей откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить всё услышанное. Перед ним открывалась бездна намного глубже, чем он мог представить. Заговор против системы, в которой он провел половину своей сознательной жизни. Риск потерять всё – положение, привилегии, возможно, саму жизнь.

И ради чего? Ради спасения цивилизации, с которой у него нет никаких личных связей?

Но потом он вспомнил лицо молодой навари, проигравшей свои последние хронии за его столом. Вспомнил глаза карлонца, потерявшего воспоминания дочери. Вспомнил бесчисленные существа, чье время и эмоции прошли через его руки на пути в хранилища Казино.

– Хорошо, – наконец сказал Алексей. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ростислав улыбнулся – впервые с начала их разговора.

– Сначала нам нужно установить контакт с навари. Есть одна женщина – Сона Ардви. Она главный исследователь в их группе. Она хотела бы встретиться с тобой.

– Со мной? Зачем?

– У тебя есть то, чего нет ни у кого из нас – глубокое интуитивное понимание механики игр. Ты можешь видеть паттерны, которые остальные упускают. Это может быть ключом к разработке эффективного противоядия против системы Казино.

Алексей задумался. Его интуиция действительно была уникальной – это признавали даже Наблюдатели. Но использовать её против системы, которой он служил двадцать лет…

– Когда и где эта встреча? – спросил он.

– Завтра. На планете Штильмир. Это небольшой мир на периферии сектора, одно из немногих мест, где влияние Казино минимально.

– Штильмир? Это же планета отказавшихся от игр, – нахмурился Алексей. – Как я туда попаду? За сотрудниками моего уровня постоянно следят.

– У меня есть план, – ответил Ростислав. – Но тебе придется довериться мне полностью.

Алексей посмотрел на своего друга. Ростислав всегда был надежным, рассудительным, осторожным. Если он решился на такой риск, значит, ситуация действительно критическая.

– Я доверяю тебе, – сказал Алексей. – Что за план?

Ростислав наклонился к нему и начал говорить, понизив голос до шепота, несмотря на глушитель. По мере того, как Алексей слушал, его брови поднимались всё выше. План был безумным, рискованным и… может быть, единственным возможным вариантом.

Когда Ростислав закончил, Алексей глубоко вздохнул.

– Это безумие, – сказал он.

– Да, – согласился Ростислав. – Но иногда только безумие и может сработать против системы, управляющей самой реальностью.

Алексей кивнул. Он уже принял решение, хотя логика кричала ему об обратном.

– Хорошо. Давай сделаем это.

Они пожали друг другу руки, скрепляя соглашение, которое могло стоить им жизни. Но впервые за много лет Алексей почувствовал что-то, похожее на надежду. Возможно, он наконец нашел способ искупить двадцать лет соучастия в эксплуатации целых цивилизаций.

Когда они вышли из задней комнаты в основной зал бара, Алексей заметил, что атмосфера изменилась. Посетители говорили тише, а некоторые косились на дальний угол помещения. Там, за столиком у стены, сидело существо, которого не было раньше – высокий гуманоид с перламутрово-бледной кожей, в длинном сером плаще с капюшоном, скрывающим большую часть лица.

Но Алексею не нужно было видеть лицо, чтобы узнать представителя расы Наблюдателей.

Он бросил быстрый взгляд на Ростислава, и тот едва заметно кивнул. Они планировали такую ситуацию. Теперь нужно было действовать естественно, не вызывая подозрений.

– Неплохая партия, – громко сказал Алексей, имитируя продолжение разговора о картах. – В следующий раз я тебя точно обыграю.

– Мечтай, – так же громко ответил Ростислав с напускной легкомысленностью. – Ты мне до сих пор должен за прошлый месяц.

Они дружески похлопали друг друга по плечам, разыгрывая обычное прощание коллег после дружеской игры. Затем Ростислав направился к выходу, а Алексей подошел к бару, сделав вид, что хочет заказать напиток перед уходом.

Краем глаза он наблюдал за Наблюдателем. Существо не двигалось, но Алексей чувствовал на себе его взгляд, даже не видя глаз под капюшоном.

– Что будете пить? – спросил бармен.

– "Туманность Креб", – заказал Алексей популярный коктейль.

Получив напиток, он сделал глоток, стараясь выглядеть непринужденно. Затем, словно только что заметив Наблюдателя, он изобразил легкое удивление и, после секундного колебания, направился к его столику.

– Господин, – произнес Алексей с легким поклоном. – Не ожидал встретить представителя администрации в таком месте.

Наблюдатель медленно поднял голову. Из-под капюшона на Алексея смотрели фиолетовые глаза без зрачков.

– Крупье Каразин, – произнес он тихим, шелестящим голосом. – Какое совпадение.

– Действительно, – ответил Алексей, стараясь, чтобы его голос звучал естественно. – Я просто заглянул выпить с коллегой после смены. А что привело вас сюда, если не секрет?

Наблюдатель издал звук, похожий на тихий смех.

– Любопытство, крупье. Даже мы иногда интересуемся тем, как… развлекаются обычные служащие.

– Боюсь, мы не слишком изобретательны в этом вопросе, – пожал плечами Алексей. – Карты, выпивка, разговоры о работе.

– О работе? – в голосе Наблюдателя появилась нотка интереса. – И о чем же вы говорили с вашим другом… Ростиславом, если я не ошибаюсь?

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок, но сохранил невозмутимое выражение лица.

– Обсуждали сложного клиента, который был у меня сегодня. Эфирий, ставивший на зеро воспоминаниями.

– Ах, да, – кивнул Наблюдатель. – Воспоминания о рассвете над метановыми океанами. Ценный экземпляр для нашей коллекции.

Алексей едва сдержался, чтобы не показать удивления. Он не упоминал детали ставки. То, что Наблюдатель знал о них, означало, что за его столом действительно вели наблюдение.

– Рад, что вы оценили их ценность, господин, – сказал он.

Наблюдатель сделал жест рукой, приглашая Алексея сесть напротив.

– Присядьте, крупье. Выпейте со мной.

Это не было просьбой. Алексей опустился на стул напротив Наблюдателя, стараясь не выказывать напряжения, которое чувствовал.

– Вы ведь готовитесь к важному заданию, не так ли? – спросил Наблюдатель после паузы. – Казначей возлагает на вас большие надежды.

– Я сделаю всё, чтобы их оправдать, – ответил Алексей.

– В этом я не сомневаюсь, – Наблюдатель наклонил голову, изучая его. – Но интересно, что вы действительно думаете о предстоящем "сборе урожая".

Алексей встретил взгляд фиолетовых глаз, стараясь не моргать.

– Я думаю, что это естественный процесс перераспределения ресурсов, – сказал он, произнося официальную доктрину Казино. – Цивилизации, которые не способны контролировать свои инстинкты, уступают место тем, кто проявляет большую дисциплину.

– Изящно сформулировано, – в голосе Наблюдателя прозвучало что-то похожее на одобрение. – Но я спрашивал не о том, что вы говорите. А о том, что вы думаете.

Алексей сделал глоток из своего стакана, выигрывая секунду на размышление. Затем решил рискнуть с частичной правдой.

– Если честно, я стараюсь не думать об этом слишком много, господин. Я просто выполняю свою функцию в системе. Как электрон в атоме.

Наблюдатель снова издал тот же странный звук, похожий на смех.

– "Просто выполняю свою функцию". Классическое оправдание всех соучастников во все времена. Но вы не электрон, Каразин. Вы разумное существо с моральным компасом. И мне интересно, куда этот компас указывает на самом деле.

Алексей понял, что находится на опасной территории. Наблюдатель проверял его лояльность, и от ответа могло зависеть слишком многое.

– Мой моральный компас указывает на благополучие Казино, господин, – ответил он. – Я провел здесь двадцать лет. Это мой дом, моя жизнь.

Наблюдатель смотрел на него долгую минуту, не двигаясь. Затем кивнул.

– Хороший ответ. Правильный ответ. Но помните, Каразин, в Казино всегда знают, когда кто-то блефует.

С этими словами Наблюдатель встал, его движения были плавными, почти гипнотическими.

– Удачной подготовки к вашему заданию, – сказал он. – Мы будем наблюдать за вашими успехами с большим интересом.

Он развернулся и пошел к выходу, его серый плащ словно растворялся в тусклом свете бара.

Алексей остался сидеть за столом, чувствуя, как по его спине стекает холодный пот. Встреча с Наблюдателем не была случайностью, как и его вопросы. Они подозревали что-то… или просто проверяли его перед важным заданием?

В любом случае, план оставался в силе. Завтра он должен был встретиться с Соной Ардви на планете Штильмир. И если он хотел, чтобы этот план имел хоть какой-то шанс на успех, ему нужно было вернуться в свои апартаменты и вести себя так, как будто этот вечер был самым обычным в его жизни.

Алексей допил свой коктейль, расплатился и вышел из бара. В голове у него крутились слова Наблюдателя: "В Казино всегда знают, когда кто-то блефует". Что ж, ему предстояло сыграть в самую рискованную партию в своей жизни. И ставкой в этой игре было нечто большее, чем годы жизни или ценные воспоминания.

На карту была поставлена судьба целой цивилизации. И, возможно, его собственная душа.

Глава 3: Хранилище долгов

Утро на "Колесе Фортуны" ничем не отличалось от вечера или ночи. В космосе понятие суток условно, и жизнь на станции текла непрерывным потоком, подчиняясь только искусственному ритму смен и расписаний. Алексей проснулся по сигналу будильника ровно в 7:00 по стандартному времени станции. Голографический дисплей над кроватью показывал его расписание на день: с 10:00 до 18:00 – обычная смена в VIP-зале, затем двухчасовой брифинг по предстоящей операции с Навари.

До начала смены оставалось три часа – достаточно времени, чтобы привести в действие план, разработанный ночью. Алексей быстро принял звуковой душ, наспех позавтракал питательным концентратом и облачился в повседневную одежду сотрудника – неприметный серый комбинезон, скрывающий протез левой руки. Форменный костюм крупье он сложил в небольшую сумку – переоденется позже, непосредственно перед сменой.

Выйдя из апартаментов, Алексей направился не к игровым залам, а к технической секции станции. Его персональный идентификатор давал доступ практически повсюду, за исключением самых охраняемых зон. Но сегодня ему предстояло попасть именно туда.

Коридоры технической секции были пусты – большинство инженеров и обслуживающего персонала работали в других частях станции или отдыхали после ночной смены. Алексей уверенно шел вперед, как будто имея полное право находиться здесь. Главное правило успешного проникновения – вести себя так, словно ты точно знаешь, что делаешь, и имеешь на это все полномочия.

Он остановился перед неприметной дверью с маркировкой "Хранилище E-7: Резервные системы памяти". Обычно эта зона использовалась для хранения резервных копий данных казино, и доступ сюда имели только технические специалисты высшего уровня. Но Ростислав передал ему временный код доступа, добытый какими-то своими методами.

Алексей приложил протез к сканеру, и тот считал внедренный в него чип, в который были загружены фальшивые идентификационные данные. Индикатор на двери мигнул желтым – система обрабатывала запрос, сверяя его с базой данных.

– Инженер Ворбис, идентификация подтверждена, – произнес механический голос. – Доступ разрешен на два стандартных часа.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая длинный коридор, освещенный тусклыми фиолетовыми лампами. По обе стороны коридора располагались массивные двери хранилищ, каждая с собственной системой защиты.

По информации Ростислава, хранилище E-7 на самом деле было замаскированным входом в секретную секцию, где Наблюдатели держали то, что они называли "экзистенциальными активами" – обработанные и "дистиллированные" воспоминания, эмоции и годы жизни, собранные с проигравших игроков. То, чем они питались.

Алексей прошел по коридору до самого его конца, где находилась неприметная техническая панель. Следуя инструкциям, он ввел специальную последовательность команд, активируя скрытый режим. Панель мигнула, и часть стены рядом с ней беззвучно отъехала в сторону, открывая проход в помещение, которого не было на официальных планах станции.

Сердце Алексея колотилось, когда он переступил порог секретного хранилища. Он понимал, что каждая секунда его пребывания здесь увеличивала риск обнаружения, но любопытство и решимость узнать правду пересиливали страх.

Помещение за скрытой дверью поражало своими масштабами. Это был огромный зал, уходящий вниз, как перевернутый амфитеатр, с множеством уровней и секций. В центре зала, на самом нижнем уровне, находилось нечто похожее на гигантский кристалл, пульсирующий мягким светом всех оттенков фиолетового.

Алексей осторожно двинулся вниз по спиральной лестнице, ведущей к нижним уровням. Стены зала были заставлены странными контейнерами, напоминающими прозрачные саркофаги. Внутри каждого из них мерцала своеобразная субстанция – нечто среднее между жидкостью и туманом, переливающаяся разными цветами.

Подойдя к ближайшему контейнеру, Алексей прочитал надпись на голографической этикетке: "Раса: Карлонцы. Тип: Эмоциональные воспоминания. Плотность: 87.3 единицы на кубический метр. Дата сбора: 3498.7.15".

Рядом находился другой контейнер: "Раса: Эфирии. Тип: Хрональная эссенция (годы жизни). Плотность: 124.6 единиц. Дата сбора: 3499.2.23".

Алексей шел между рядами контейнеров, читая надписи. Здесь хранились "урожаи", собранные со всех рас, посещавших Казино. Некоторые контейнеры были почти пусты, другие – заполнены до краев. Особенно впечатляющей была секция, посвященная людям – человечество, несмотря на свою относительную молодость в галактическом сообществе, уже успело пожертвовать Казино впечатляющее количество своей "экзистенциальной эссенции".

По мере приближения к центру зала Алексей заметил несколько активных терминалов. Повинуясь интуиции, он подошел к ближайшему и активировал его своим протезом. На экране появилось меню с различными опциями: "Просмотр запасов", "График потребления", "Прогноз сбора", "Статус хранилищ".

Он выбрал "График потребления", и перед ним развернулась голографическая диаграмма, показывающая уровень потребления "эссенции" Наблюдателями за последние сто лет. Линия графика неуклонно ползла вверх, особенно резко повышаясь в последние десять лет.

"Они потребляют всё больше," – понял Алексей. – "Им требуется всё больше чужой жизненной энергии, чтобы поддерживать собственное существование."

Он переключил дисплей на "Прогноз сбора" и увидел список планет, намеченных на "урожай" в ближайшие пять лет. Навари Прайм была первой в списке, с пометкой "Критический уровень долга: 87% коллективной экзистенциальной массы". За ней следовали еще дюжина миров, включая несколько колоний Земли.

Алексей почувствовал холодок по спине. Наблюдатели планировали "сбор урожая" в масштабах, которые он даже не мог представить. Целые цивилизации, миллиарды разумных существ должны были стать пищей для древней расы паразитов.

Он переключился на "Статус хранилищ" и обнаружил еще более тревожную информацию. Несмотря на постоянно увеличивающиеся "сборы", уровень запасов показывал тенденцию к снижению. Наблюдатели потребляли больше, чем могли собрать.

"Вот почему они торопятся," – подумал Алексей. – "Они боятся голода. Им нужно больше пищи, чем когда-либо раньше."

Его внимание привлекло движение на нижнем уровне зала, у самого центрального кристалла. Алексей быстро отключил терминал и спрятался за массивным контейнером. Осторожно выглянув, он увидел фигуру в длинном сером плаще – несомненно, Наблюдателя.

Существо медленно подошло к кристаллу и подняло руки. Из его пальцев исходило фиолетовое свечение, соединяющееся с пульсацией кристалла. Затем Наблюдатель произнес несколько слов на неизвестном Алексею языке, и из различных контейнеров по всему залу потянулись тонкие струйки светящейся субстанции, собираясь в кристалле в единый сгусток энергии.

Это продолжалось несколько минут. Свечение вокруг Наблюдателя становилось всё интенсивнее, а его фигура, казалось, обретала более четкие очертания, словно наполняясь жизненной силой. Когда процесс завершился, существо опустило руки и некоторое время стояло неподвижно, словно наслаждаясь новым состоянием.

Алексей затаил дыхание, боясь пошевелиться. Он только что стал свидетелем того, как Наблюдатель буквально питался жизненной энергией тысяч существ, собранной в хранилищах Казино.

Наблюдатель медленно развернулся и направился к выходу из зала. Когда звук его шагов затих, Алексей осторожно вышел из своего укрытия и подошел к центральному кристаллу. Вблизи он мог видеть, что внутри кристалла двигались бесчисленные крошечные огоньки, словно звезды в миниатюрной галактике. Каждый огонек, понял Алексей, представлял собой фрагмент чьего-то существования – год жизни, воспоминание, эмоцию.

Он протянул руку и почти коснулся поверхности кристалла, но в последний момент остановился. Что-то подсказывало ему, что прямой контакт может быть опасен. Вместо этого он активировал сканер в своем протезе, записывая данные о составе и структуре кристалла.

Внезапно его внимание привлекла одна из секций хранилища, отмеченная специальным символом – что-то вроде трехмерной звезды с шестью лучами. Подойдя ближе, Алексей увидел, что эта секция содержит контейнеры с особым типом "эссенции". Этикетка гласила: "Раса: Навари. Тип: Коллективное сознание. Статус: Подготовка к финальному сбору".

Здесь уже хранились фрагменты "души" Навари – предварительные сборы, проведенные за годы игры. А через три дня должен был состояться "финальный сбор", который завершил бы процесс поглощения всей цивилизации.

Рядом с этой секцией Алексей заметил еще одну, помеченную как "Ликвидированные". С холодящим душу чувством он понял, что здесь хранятся остатки цивилизаций, уже полностью "переработанных" Казино. Некоторые из контейнеров содержали лишь тусклые, едва мерцающие сгустки энергии – последние следы существования целых рас.

Его взгляд упал на один из таких контейнеров, практически пустой, с едва видимым мерцанием на дне. Надпись гласила: "Раса: Артлайни. Статус: Полное поглощение. Дата финального сбора: 2873.4.12".

Артлайни. Алексей никогда не слышал о такой расе. Она исчезла задолго до его рождения, поглощенная Казино без остатка. Сколько еще цивилизаций разделили эту судьбу? Сколько рас были стерты из галактической памяти, превращены в пищу для Наблюдателей?

И скоро к ним должны были присоединиться Навари.

Алексей почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева и отвращения. Двадцать лет он был частью этой системы. Двадцать лет помогал Наблюдателям собирать их "урожай". Его руками были обработаны тысячи ставок, миллионы лет чужих жизней, бесчисленные воспоминания.

Он смотрел на мерцающие контейнеры и видел в них не абстрактную "экзистенциальную энергию", а реальные жизни, надежды, мечты, разрушенные ради питания древней расы паразитов.

– Это должно прекратиться, – прошептал Алексей, сжимая кулаки.

Внезапно в зале раздался низкий гудящий звук. Световые индикаторы на стенах сменили цвет с фиолетового на красный. Система безопасности. Что-то активировало тревогу.

Алексей быстро огляделся, ища путь к выходу, но было уже слишком поздно. Главная дверь зала с шипением закрылась, отрезав путь к отступлению. Одновременно с этим из скрытых ниш в стенах выдвинулись охранные дроны – маленькие металлические сферы с встроенными парализаторами.

– Внимание, – раздался механический голос. – Обнаружено несанкционированное присутствие. Оставайтесь на месте для идентификации и задержания.

Алексей лихорадочно искал способ спастись. Его взгляд упал на технический люк в полу, неподалеку от того места, где он стоял. Техническая шахта – возможно, его единственный шанс.

Он бросился к люку, активируя боевой режим своего протеза. Металлические пальцы трансформировались, обнажая встроенные инструменты, способные взломать стандартные замки. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы справиться с запорным механизмом люка.

Дроны приближались, их парализаторы уже начали заряжаться, испуская характерное гудение. Алексей рывком открыл люк и, не раздумывая, прыгнул в темную шахту, едва успев захлопнуть крышку за собой.

Он падал недолго – всего несколько метров, прежде чем приземлиться на какую-то техническую платформу. Вокруг было темно, лишь тусклые аварийные огни обозначали контуры узкого туннеля, уходящего куда-то вглубь станции.

Алексей активировал встроенный в протез фонарь и осмотрелся. Он находился в техническом туннеле, используемом для обслуживания систем жизнеобеспечения станции. Такие туннели пронизывали "Колесо Фортуны" насквозь, соединяя различные секторы.

Он слышал, как наверху, в хранилище, дроны прочесывают помещение в поисках нарушителя. Скоро они обнаружат открытый люк и поймут, куда он делся. У него было мало времени.

Алексей быстро двинулся по туннелю, стараясь уйти как можно дальше от хранилища. Он уже не думал о возвращении к своим обязанностям крупье. После того, что он увидел, после того, как система безопасности зафиксировала его присутствие в запретной зоне, обратного пути не было.

Теперь оставалось только одно – бежать. И надеяться, что план, разработанный с Ростиславом, всё еще может быть реализован.

Туннель петлял и разветвлялся, и Алексей полагался только на свою интуицию, выбирая направление. Он должен был выбраться из технической секции и попасть в одну из общественных зон станции, где мог бы затеряться среди толпы, а затем найти способ связаться с Ростиславом.

Через некоторое время он услышал за спиной металлический лязг – в туннель были запущены поисковые дроны. Алексей ускорил шаг, почти переходя на бег. Туннель начал сужаться, потолок стал ниже, и ему приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой.

Впереди показался свет – конец туннеля, выходящий в какое-то более просторное помещение. Алексей прибавил скорости, уже слыша за спиной характерное жужжание приближающихся дронов.

Вылетев из туннеля, он оказался на технической платформе, нависающей над огромным пространством. Это был один из центральных атриумов станции – многоуровневое пространство, где располагались магазины, рестораны и развлекательные заведения для посетителей Казино.

Алексей быстро огляделся, ища путь вниз. Техническая платформа, на которой он стоял, не предназначалась для посетителей, но с нее можно было попасть на один из служебных лифтов, ведущих в общественные зоны.

Он уже сделал шаг к лифту, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув голову, Алексей увидел его – Казначея, стоящего на платформе с противоположной стороны атриума. Высшая фигура в иерархии Казино смотрела прямо на него своими фиолетовыми глазами без зрачков.

Даже на таком расстоянии Алексей чувствовал его присутствие – холодное, давящее, нечеловеческое. Казначей медленно поднял руку, указывая на него, и Алексей увидел, как по всему атриуму замигала красная сигнализация. На всех экранах появилось его изображение с пометкой "Опасный нарушитель. При обнаружении немедленно сообщить службе безопасности".

Выхода не было. Его обнаружили, идентифицировали, и теперь весь персонал станции будет искать его.

В этот момент из туннеля за его спиной вылетели поисковые дроны – три металлические сферы с мигающими красными огнями. Они окружили Алексея, их парализаторы начали заряжаться.

– Алексей Николаевич Каразин, – произнес механический голос одного из дронов. – Вы обвиняетесь в несанкционированном доступе к закрытым зонам и нарушении корпоративной безопасности. Сдайтесь для допроса и обработки.

Алексей быстро оценил ситуацию. Шансов победить дронов не было – их системы защиты превосходили возможности его протеза. Единственное, что ему оставалось – последний, отчаянный ход.

Он посмотрел вниз, на атриум. До ближайшего уровня было около десяти метров – рискованный прыжок, но возможно, единственный шанс на спасение.

Алексей взглянул через атриум на Казначея. Наблюдатель стоял неподвижно, наблюдая за происходящим с каким-то отстраненным интересом. В его позе читалось спокойствие существа, уверенного в своем превосходстве.

– Я больше не ваш инструмент, – прошептал Алексей, хотя знал, что Наблюдатель не может услышать его слов.

Затем он прыгнул.

Падение казалось бесконечным. Алексей группировался в воздухе, готовясь к удару. Внизу посетители атриума с ужасом смотрели на падающего человека, некоторые кричали и разбегались в стороны.

Он приземлился на декоративную клумбу, что немного смягчило удар, но всё равно боль пронзила всё его тело. Что-то хрустнуло в правой ноге – скорее всего, перелом. Но адреналин блокировал большую часть боли, и Алексей, превозмогая себя, поднялся на ноги.

Вокруг него уже собиралась толпа, привлеченная шумом падения и сигналами тревоги, продолжавшими звучать по всей станции. На ближайших экранах всё еще транслировалось его изображение с пометкой о розыске.

Алексей заметил движение на периферии зрения – сотрудники службы безопасности Казино пробивались через толпу, двигаясь к нему. Времени не оставалось.

Хромая, он побежал к ближайшему выходу из атриума, ведущему в транспортный сектор. Если ему удастся добраться до доков, где пришвартованы челноки для перевозки пассажиров между станцией и ближайшими планетами, у него появится шанс покинуть "Колесо Фортуны".

Толпа расступалась перед ним, люди и инопланетяне с испугом смотрели на окровавленного человека, хромающего с такой решимостью на лице. Кто-то пытался остановить его, но Алексей отталкивал их, продолжая свой путь.

Он уже видел указатели, ведущие к транспортному сектору, когда путь ему преградили четверо охранников Казино – крепкие мужчины в черной униформе, вооруженные парализаторами.

– Стойте, Каразин! – крикнул один из них. – Вам некуда бежать!

Алексей замер, оценивая ситуацию. Четверо против одного, и он уже ранен. Шансы прорваться стремились к нулю.

В этот момент откуда-то сбоку в охранников полетел поднос с напитками. Затем еще один. Алексей обернулся и увидел молодую женщину с сиреневой кожей и раскосыми глазами – представительницу расы Навари. Она схватила со стола ближайшего кафе всё, что могла, и бросала в охранников, создавая хаос.

– Сюда! – крикнула она Алексею. – Быстрее!

Не раздумывая, он бросился к ней. Женщина схватила его за руку и потянула в боковой коридор, ведущий куда-то в глубину станции.

– Кто ты? – спросил Алексей, с трудом поспевая за ней из-за травмированной ноги.

– Сона Ардви, – быстро ответила она. – Я должна была встретиться с тобой на Штильмире, но планы изменились. Ростислав сказал, что ты можешь попасть в беду, и попросил меня быть рядом.

Они бежали по коридорам, петляя и меняя направление, чтобы сбить преследователей. Сона, казалось, хорошо знала планировку станции, уверенно выбирая менее людные маршруты.

– Куда мы направляемся? – спросил Алексей, чувствуя, как боль в ноге становится всё сильнее.

– К аварийным докам, – ответила Сона. – У нас есть челнок. Если успеем добраться до него раньше, чем они заблокируют все выходы, у нас будет шанс.

Они свернули в технический коридор, используемый обслуживающим персоналом. Здесь было темнее и тише, без постоянного гула толпы и музыки, заполнявших общественные зоны Казино.

– Как ты оказалась на станции? – спросил Алексей, пытаясь отвлечься от боли. – Я думал, Навари избегают "Колеса Фортуны" после того, как ваша планета достигла критического уровня долга.

Сона бросила на него быстрый взгляд через плечо.

– Большинство – да. Но некоторые из нас должны быть здесь, чтобы понять систему изнутри. Я исследую механизмы зависимости, которые Казино использует против нас.

Они добрались до развилки, и Сона уверенно выбрала левый проход.

– Скоро будет служебный лифт, ведущий прямо к аварийным докам, – сказала она. – Если повезет, он еще работает.

Внезапно коридор перед ними осветился красным светом, и из динамиков раздался механический голос:

– Внимание, всему персоналу. Объявлен протокол "Черный лебедь". Повторяю, протокол "Черный лебедь". Все выходы со станции заблокированы до дальнейшего уведомления. Весь персонал должен немедленно вернуться на рабочие места.

– Черт, – выругалась Сона. – Они полностью изолировали станцию. Теперь будет сложнее.

– Что такое протокол "Черный лебедь"? – спросил Алексей. За двадцать лет работы в Казино он никогда не слышал об этом.

– Высший уровень безопасности, – объяснила Сона. – Активируется только в случае прямой угрозы всей системе. Ты, должно быть, очень напугал их тем, что увидел в хранилище.

Они достигли лифта, и Сона приложила к сканеру какое-то устройство, похожее на модифицированный идентификатор. После короткой паузы двери открылись.

– Мы успели до того, как они отключили эту секцию, – с облегчением сказала она, затаскивая Алексея внутрь кабины.

Лифт начал спускаться, и Алексей прислонился к стене, чувствуя, как силы покидают его. Адреналин начинал спадать, и боль становилась всё сильнее.

– Ты ранен серьезнее, чем кажется, – заметила Сона, глядя на его бледное лицо. – Держись, у нас на челноке есть медицинское оборудование.

– Почему ты помогаешь мне? – спросил Алексей. – Я двадцать лет работал на тех, кто уничтожает твой народ.

Сона посмотрела на него своими большими раскосыми глазами, в которых Алексей увидел не ненависть, а какое-то глубокое понимание.

– Потому что все мы – жертвы этой системы, – тихо ответила она. – Даже ты. Особенно ты. Ты видел истину и решил действовать. Это делает тебя союзником, а не врагом.

Лифт остановился, и двери открылись, выпуская их в полутемный коридор аварийных доков. Здесь располагались спасательные челноки, предназначенные для эвакуации в случае серьезной аварии на станции.

Сона поддерживала Алексея, помогая ему идти. Его нога пульсировала болью при каждом шаге, а в голове начинало мутиться – возможно, от потери крови или от шока.

– Почти пришли, – подбодрила его Сона. – Наш челнок – третий справа.

Они приближались к докам, когда услышали звук позади – металлический лязг открывающихся дверей и тяжелые шаги. Обернувшись, Алексей увидел отряд специального назначения Казино – шесть фигур в черной броне, с оружием, настроенным явно не на парализацию.

– Бегите, – скомандовал командир отряда. – У нас приказ стрелять без предупреждения.

Сона дернула Алексея за руку, и они побежали к докам, насколько позволяла его травмированная нога. Позади раздались выстрелы, и стена рядом с ними взорвалась искрами.

Они влетели в док, и Алексей увидел челнок – небольшой, обтекаемой формы корабль, явно модифицированный для увеличения скорости. Рядом с открытым люком стоял человек, нервно оглядывающийся по сторонам.

– Ростик! – воскликнул Алексей, узнав своего друга.

– Быстрее! – крикнул Ростислав, жестом показывая им поторопиться. – Они активировали блокировочные щиты. У нас меньше минуты, чтобы вырваться!

Новый залп выстрелов заставил их пригнуться. Пули рикошетили от металлического корпуса челнока. Сона практически втащила Алексея внутрь корабля, Ростислав запрыгнул следом, захлопывая люк за собой.

– Пристегнитесь! – крикнула Сона, бросаясь к пульту управления. – Будет жесткий старт!

Алексей едва успел упасть в кресло и активировать страховочную систему, как двигатели челнока взревели, и корабль рванулся вперед, вырываясь из дока в открытый космос.

На экранах уже мигали предупреждающие сигналы – станция активировала оборонительные системы, направляя их на беглецов.

– Держитесь! – крикнула Сона, выполняя серию маневров, которые показались Алексею невозможными для корабля такого класса.

Вокруг них вспыхивали разряды энергии – станция пыталась захватить челнок гравитационной сетью. Сона выжимала из двигателей максимум, и корабль дрожал от перегрузки.

– Еще немного… – пробормотала она, глядя на приближающийся барьер – энергетический щит, окружавший всю станцию.

В последний момент, когда казалось, что они вот-вот врежутся в невидимую стену, Сона активировала какое-то специальное устройство. Челнок окутало фиолетовое свечение, и на долю секунды Алексею показалось, что корабль… исчез. А затем они были уже по другую сторону барьера, мчась прочь от "Колеса Фортуны".

– Что это было? – выдохнул Алексей, глядя на удаляющуюся станцию.

– Фазовый сдвиг, – объяснила Сона, не отрываясь от управления. – Технология, украденная у самих Наблюдателей. На доли секунды выводит корабль из нормального пространства-времени.

– Никогда о таком не слышал, – признался Алексей.

– Потому что они не хотят, чтобы кто-то знал, – ответил Ростислав, подходя к нему. – Как ты, Лёша?

– Жив, – криво улыбнулся Алексей. – Но нога определенно сломана.

Ростислав кивнул и достал из медицинского отсека корабля диагностический сканер. Проведя им над ногой Алексея, он нахмурился.

– Сложный перелом. Нужна профессиональная медицинская помощь. На Штильмире есть хорошие врачи.

– Штильмир, – повторил Алексей. – Планета отказавшихся от игр. Как далеко она?

– При текущей скорости – около шести часов, – ответила Сона. – Я активировала маскировочные системы, но лучше бы нам не задерживаться в пространстве Казино дольше необходимого.

Она перевела корабль в автоматический режим и повернулась к Алексею.

– Что ты видел в хранилище? – спросила она напрямую. – Что заставило их объявить протокол "Черный лебедь"?

Алексей посмотрел на нее и на Ростислава. Эти люди рисковали своими жизнями, чтобы спасти его. Они заслуживали знать правду.

– Я видел, как они питаются, – тихо сказал он. – Наблюдатели… они буквально потребляют жизненную энергию других рас. Годы жизни, воспоминания, эмоции – всё это хранится в специальных контейнерах и затем… перерабатывается.

Он рассказал им о кристалле в центре хранилища, о процессе питания, который наблюдал, о графиках потребления, которые видел на терминале.

– Они потребляют всё больше, – закончил он. – И собирают всё меньше. Они… голодают.

– Это объясняет ускорение, – кивнула Сона. – Последние годы Казино стало агрессивнее привлекать новых игроков, особенно с миров, где раньше их влияние было ограничено.

– И планы "сбора урожая" становятся всё масштабнее, – добавил Ростислав. – Навари – только начало. За ними последуют другие миры.

Алексей поморщился от боли, когда Ростислав начал обрабатывать его ногу анальгетиком.

– Что мы можем сделать против системы такого масштаба? – спросил он. – Я двадцать лет работал в Казино и только сейчас понял, насколько велика и сложна эта машина.

Сона и Ростислав переглянулись.

– У нас есть план, – сказала Сона. – Вернее, начало плана. Но нам нужен был кто-то вроде тебя – человек, который знает систему изнутри, понимает её механизмы и… имеет доступ к определенным уровням.

– Какой доступ может быть у беглеца? – горько усмехнулся Алексей. – Теперь я враг Казино номер один.

– Не всё так просто, – загадочно улыбнулась Сона. – Казино – это не только физическая станция. Это система, работающая по определенным правилам. И эти правила можно использовать против неё самой.

– Особенно если у тебя есть уникальные знания о механике игры и интуитивное понимание вероятностей, – добавил Ростислав. – А у тебя, Лёша, это есть.

Алексей хотел спросить больше, но внезапно почувствовал сильную усталость. Анальгетик, введенный Ростиславом, начал действовать, притупляя боль, но вместе с тем вызывая сонливость.

– Отдохни, – мягко сказала Сона. – У тебя был тяжелый день. Мы разбудим тебя, когда прибудем на Штильмир.

Алексей хотел возразить, сказать, что им нужно обсудить план, но веки его отяжелели, и он погрузился в беспокойный сон. В своих снах он видел бесконечные ряды мерцающих контейнеров, хранящих фрагменты чужих жизней, и фиолетовые глаза без зрачков, наблюдающие за ним из темноты.

И где-то на грани сна и реальности он услышал тихий голос Соны, говорившей Ростиславу:

– Думаешь, он справится с тем, что ему предстоит? После двадцати лет работы на них…

– У него нет выбора, – ответил Ростислав. – Ни у кого из нас нет.

Глава 4: Бегство

Алексей проснулся от толчка. Корабль трясло, как при входе в атмосферу планеты. Голова была тяжелой от действия анальгетиков, но боль в ноге притупилась. Он с трудом сфокусировал взгляд и увидел, что Сона сидит за пультом управления, её пальцы быстро двигаются по сенсорным экранам.

– Нас преследуют? – хрипло спросил Алексей, пытаясь приподняться в кресле.

Сона бросила на него быстрый взгляд через плечо.

– Не совсем. Мы входим в атмосферу Штильмира. Турбулентность сильнее, чем я ожидала.

Ростислав появился из технического отсека, на его лице была видна тревога.

– Они повредили один из двигателей при нашем побеге, – сказал он. – Я пытался стабилизировать, но мы теряем управление.

– Сможем сесть? – спросил Алексей, полностью проснувшись от осознания опасности.

– Сесть – да, – ответила Сона, её руки продолжали работать над пультом. – Вопрос в том, насколько мягко.

Корабль снова затрясло, сильнее прежнего. Через иллюминаторы Алексей видел огненные всполохи – атмосфера планеты сопротивлялась их вторжению, превращая скорость в тепло.

– Штильмир обычно не приветствует гостей, – пробормотала Сона, борясь с управлением. – Особенно тех, кто прилетает на кораблях с маркировкой Казино.

– Этот челнок украден? – догадался Алексей.

– Скорее, конфискован за долги, – ухмыльнулся Ростислав. – Некоторые игроки расплачиваются не только хрониями.

Корабль резко дернулся вниз, теряя высоту. Сона выругалась на своем родном языке и активировала дополнительные системы стабилизации.

– Держитесь крепче! – крикнула она. – Будет жесткая посадка!

Алексей вцепился в подлокотники кресла, игнорируя боль в сломанной ноге. Через иллюминатор он видел, как огненная оболочка входа в атмосферу сменяется тусклым серо-зеленым пейзажем. Они были уже достаточно низко, чтобы различать детали ландшафта – безжизненные равнины, изредка прерываемые невысокими горами и узкими речными руслами.

– Это и есть Штильмир? – спросил он, удивленный унылостью пейзажа.

– Северное полушарие, – кивнула Сона, не отвлекаясь от управления. – Не самая гостеприимная часть планеты, но зато здесь меньше наблюдателей Казино.

Земля приближалась с пугающей скоростью. Сона активировала тормозные двигатели, но один из них работал нестабильно, выдавая лишь часть необходимой тяги.

– Мы слишком быстро снижаемся! – крикнул Ростислав, пытаясь вручную перераспределить нагрузку на оставшиеся двигатели.

Поверхность Штильмира была уже так близко, что Алексей мог различить отдельные камни на безжизненной равнине. Они явно не дотягивали до обозначенной Соной посадочной площадки – небольшого плато, виднеющегося впереди.

– Я не могу больше замедлить падение, – процедила сквозь зубы Сона, её пальцы летали над панелью управления. – Приготовьтесь к экстренной посадке!

Ростислав быстро метнулся к Алексею и активировал дополнительные фиксаторы его кресла.

– Это защитит твою ногу от новых повреждений, – сказал он, затягивая ремни. – Держись, сейчас будет трясти.

Алексей ощутил резкий рывок, когда Сона активировала аварийные репульсоры – последнюю линию защиты при неконтролируемом падении. Корабль замедлился, но недостаточно. Поверхность планеты неумолимо приближалась.

– Держитесь! – закричала Сона в последний момент, отключая все системы, кроме жизнеобеспечения, чтобы минимизировать риск взрыва при ударе.

Корабль врезался в твердую почву Штильмира с оглушительным скрежетом металла. Алексей почувствовал мощный удар, от которого перехватило дыхание, а затем корабль заскользил по поверхности, вспарывая землю и оставляя за собой глубокую борозду. Внутри всё тряслось и грохотало, панели обшивки отрывались от стен, оголяя проводку и системы жизнеобеспечения.

Когда челнок наконец остановился, повисла оглушительная тишина, нарушаемая только потрескиванием электрических разрядов и шипением выходящего воздуха из разгерметизированных отсеков.

– Все живы? – прохрипел Ростислав, первым приходя в себя.

Алексей осторожно пошевелился, проверяя, не получил ли новых травм. Защитные ремни удержали его на месте, но сотрясение от удара отдавалось болью во всем теле.

– Жив, – ответил он. – Сона?

Девушка-навари не отвечала. Алексей с тревогой увидел, что она обмякла в кресле пилота, а по её виску стекала тонкая струйка фиолетовой крови.

– Сона ранена! – крикнул он Ростиславу, пытаясь освободиться от ремней.

Ростислав уже пробирался к передней части корабля, спотыкаясь на покореженном полу. Добравшись до Соны, он осторожно приподнял её голову и провел над ней медицинским сканером.

– Сотрясение и поверхностная рана, – с облегчением сообщил он. – Ничего критического.

Алексей наконец освободился от ремней и, превозмогая боль в сломанной ноге, попытался встать. Ростислав быстро подошел к нему, поддерживая.

– Не напрягай ногу. Я помогу тебе выбраться.

Через разбитый иллюминатор они видели унылый пейзаж Штильмира – серую пустошь под серым небом, с редкими чахлыми кустарниками, цепляющимися за жизнь в этой негостеприимной земле.

– Я думал, Штильмир – обитаемая планета, – заметил Алексей, наблюдая за мрачным пейзажем.

– Так и есть, – ответил Ростислав. – Но поселения сосредоточены в более благоприятных зонах. А это – Серые Пустоши, нейтральная территория. Мы специально выбрали этот регион для посадки – здесь меньше шансов быть замеченными.

Из кресла пилота донесся стон – Сона приходила в себя.

– Что… где мы? – пробормотала она, держась за голову.

– На Штильмире, – ответил Ростислав. – Мы разбились, но все живы.

Сона с трудом поднялась на ноги, оглядывая повреждения корабля.

– Этот челнок больше никуда не полетит, – вздохнула она. – Нам нужно выбираться и как можно скорее убираться отсюда. Наблюдатели наверняка уже отправили поисковые группы.

– Далеко до ближайшего поселения? – спросил Алексей.

Сона активировала портативный навигационный прибор на запястье.

– Около двадцати километров. Транспорт должен прибыть за нами в ближайшие часы, если всё пойдет по плану.

– Что за план? – спросил Алексей, немного раздраженный тем, что его держали в неведении.

Ростислав и Сона переглянулись.

– На Штильмире есть… сопротивление, – осторожно сказал Ростислав. – Люди и представители других рас, отказавшиеся от системы Казино. Они помогают тем, кто хочет выйти из игры.

– И они знают о нашем прибытии?

– Да, – кивнула Сона. – Мы установили контакт еще до того, как отправились за тобой. У нас была запланирована встреча на Штильмире, помнишь? Просто обстоятельства изменились, и нам пришлось действовать быстрее.

Она подошла к боковой панели корабля и открыла аварийный отсек. Внутри находились запасы пищи, воды, медикаментов и переносное оружие.

– Нам нужно взять всё, что можем унести, – сказала она, извлекая рюкзаки. – И покинуть место крушения как можно скорее. Когда челнок не прибудет в назначенный пункт, Казино начнет поиски.

Алексей сидел на краю своего кресла, наблюдая, как Ростислав и Сона собирают необходимые вещи. Его сломанная нога делала его скорее обузой, чем помощником, и это вызывало чувство беспомощности, которое он ненавидел.

Ростислав, словно прочитав его мысли, подошел к нему со странным устройством в руках.

– Это экзоподдержка для ноги, – объяснил он. – Не полноценный экзоскелет, но достаточно, чтобы ты мог идти без посторонней помощи. По крайней мере, пока мы не доберемся до безопасного места, где можно будет заняться твоей ногой по-настоящему.

Устройство представляло собой набор легких металлических пластин с гидравлическими соединениями. Ростислав осторожно закрепил его вокруг поврежденной ноги Алексея, настраивая фиксаторы и активируя систему поддержки.

– Попробуй встать, – сказал он, отступая на шаг.

Алексей осторожно поднялся, опираясь на здоровую ногу и протез левой руки. К его удивлению, экзоподдержка действительно работала – она принимала на себя большую часть веса и стабилизировала сломанную кость.

– Болеть всё еще будет, – предупредил Ростислав. – Но ты сможешь идти самостоятельно. Я добавлю в устройство программу медленного высвобождения анальгетика.

Сона тем временем закончила сбор необходимых вещей и подошла к ним с тремя рюкзаками.

– Вот, – она протянула самый легкий Алексею. – Здесь только самое необходимое. Мы с Ростиком понесем остальное.

Алексей благодарно кивнул, принимая рюкзак. Он чувствовал себя странно – всего день назад он был уважаемым крупье в VIP-зале самого престижного казино галактики, а теперь превратился в беглеца с фальшивой ногой, скрывающегося на захолустной планете.

Ростислав подошел к разбитому люку корабля и с усилием раскрыл его. Внутрь ворвался прохладный, сухой воздух Штильмира, наполненный запахом пыли и каких-то металлических примесей.

– Добро пожаловать на планету отказников, – сказал он, помогая Алексею спуститься по импровизированной лестнице из обломков.

Ступив на почву Штильмира, Алексей почувствовал странное облегчение. Впервые за многие годы он находился вне сферы прямого влияния Казино. Конечно, формально Штильмир всё еще относился к сектору Обелиска, контролируемому Наблюдателями, но это была планета-изгой, планета тех, кто выбрал свободу ценой комфорта.

Сона спустилась последней, несколько секунд постояла, оглядывая местность, а затем активировала на своем запястье какое-то устройство, которое издало серию коротких импульсов.

– Сигнал для наших друзей, – объяснила она, заметив вопросительный взгляд Алексея. – Они должны засечь нашу позицию и выслать транспорт.

– А пока нам нужно найти укрытие, – добавил Ростислав, глядя на небо. – Здешние бури могут начаться без предупреждения.

Действительно, серое небо Штильмира уже начинало темнеть, и на горизонте собирались тучи странного фиолетового оттенка.

Они отошли от разбитого челнока примерно на километр, найдя небольшое углубление в скале, которое могло служить временным убежищем. Ростислав установил портативный генератор поля, защищающего от непогоды, а Сона разложила легкую походную палатку.

Алексей сидел на камне, наблюдая за их слаженными действиями. Было очевидно, что эти двое не раз бывали в подобных ситуациях, и это заставляло его задуматься, насколько глубоко шли корни того сопротивления, о котором они говорили.

– Как давно вы занимаетесь этим? – спросил он, когда они наконец устроились в палатке, укрывшись от начинающейся бури.

– Чем именно? – уточнила Сона, доставая из рюкзака паёк.

– Сопротивлением. Борьбой против Казино.

Сона задумалась на мгновение.

– Я начала исследовать механизмы игровой зависимости около пяти лет назад, когда стало очевидно, что моя планета движется к критической точке. Но активное сопротивление… это относительно недавно. Может быть, два года.

– Я дольше, – тихо сказал Ростислав. – Почти семь лет собираю информацию о внутренней структуре Казино. Сначала это было просто любопытство, потом… потом я понял, что не могу оставаться в стороне.

Он достал из кармана маленький металлический предмет и задумчиво покрутил его в пальцах. Алексей узнал устаревшую модель идентификационного чипа – таких в Казино не использовали уже лет пятнадцать.

– Это был чип моего брата, – произнес Ростислав, заметив взгляд Алексея. – Артём. Он работал техником в Казино, в системе жизнеобеспечения. Однажды он обнаружил что-то, чего не должен был видеть. Какой-то секретный отсек, какие-то эксперименты Наблюдателей… я не знаю точно. Он пытался рассказать мне, но его арестовали раньше.

Ростислав сжал чип в кулаке.

– Официально он погиб при аварии в техническом секторе. Но я знаю, что это было убийство. Казино избавилось от него, как избавляется от всех, кто слишком много знает.

Алексей понимающе кивнул. За годы работы в Казино он слышал о подобных "несчастных случаях". Всегда было ясно, что система не терпит тех, кто задает слишком много вопросов, но никто никогда не говорил об этом вслух.

– Мне жаль, – искренне сказал он.

Ростислав кивнул, пряча чип обратно в карман.

– С тех пор я поклялся узнать правду. И если возможно – разрушить систему, которая убила моего брата.

Сона положила руку на плечо Ростислава в жесте поддержки.

– У каждого из нас своя история, своя причина быть здесь, – сказала она. – У меня – целая планета на грани уничтожения. У Ростика – память о брате. А у тебя, Алексей?

Алексей задумался. Что привело его к решению восстать против системы, которой он служил двадцать лет? Была ли это только увиденная в хранилище правда о "питании" Наблюдателей? Или что-то более глубокое, что зрело в нем годами?

– Я думаю… я всегда знал, что что-то не так, – медленно произнес он. – Все эти годы я видел лица проигравших, видел, как целые семьи, целые миры втягиваются в воронку игровой зависимости. Я был идеальным крупье – улыбался, соблюдал правила, никогда не задавал вопросов. Но внутри…

Он замолчал, пытаясь сформулировать то, что никогда раньше не облекал в слова.

– Внутри меня всегда была эта пустота. Как будто я продал что-то важное, что-то незаменимое. Не годы жизни, как игроки, а… свою душу, наверное.

Снаружи палатки завывал ветер, швыряя в защитное поле песок и мелкие камни. Звук был похож на тихий плач, на шепот тысяч голосов, потерянных в вечности.

– Казино забирает не только то, что ставят игроки, – тихо сказала Сона. – Оно забирает нечто большее. Целостность. Свободу выбора. Саму возможность другой жизни.

Алексей кивнул, понимая, что она имеет в виду. За двадцать лет работы он видел тысячи игроков, приходивших к его столу с горящими глазами и надеждой, а уходивших с пустым взглядом, словно что-то внутри них было безвозвратно сломано.

– Когда я увидел хранилища, – продолжил он, – когда я понял, что они буквально питаются жизнями других рас… это было словно последняя капля. Я не мог больше быть частью этой системы.

– И теперь ты на нашей стороне? – спросила Сона, внимательно глядя на него своими большими раскосыми глазами.

Алексей выдержал её взгляд.

– Да, – твердо сказал он. – Я на вашей стороне. Я хочу помочь остановить их, спасти твою планету и, если возможно, все остальные миры, которые они планируют "собрать".

Ростислав протянул руку и крепко пожал протез Алексея.

– Добро пожаловать в сопротивление, Лёша.

Снаружи буря постепенно стихала. Сона выглянула из палатки и удовлетворенно кивнула.

– Транспорт должен прибыть в ближайшее время. Нам нужно быть готовыми к быстрому отъезду.

Они собрали вещи и вышли из укрытия. Ландшафт Штильмира после бури изменился – песок сформировал новые барханы, а скалы, казалось, приобрели новые очертания, словно ветер был скульптором, постоянно меняющим облик планеты.

Алексей сделал несколько шагов, проверяя работу экзоподдержки для ноги. Устройство функционировало хорошо, позволяя ему двигаться почти нормально, хотя каждый шаг всё еще отзывался болью.

– Смотрите! – внезапно воскликнул Ростислав, указывая на горизонт.

В отдалении виднелось облако пыли, поднимаемое каким-то транспортным средством, быстро приближающимся к ним.

– Это наши? – спросил Алексей, инстинктивно ища укрытие – годы работы в системе Казино научили его всегда готовиться к худшему.

– Должны быть они, – ответила Сона, активируя на запястье устройство связи и отправляя короткий импульс. – Но лучше подготовиться ко всему.

Она извлекла из рюкзака небольшой излучатель – не смертельное, но эффективное оружие для самозащиты. Ростислав тоже вооружился, достав что-то похожее на модифицированный парализатор.

Транспортное средство приближалось – теперь они могли различить его очертания. Это был потрепанный наземный вездеход, явно собранный из деталей различных машин. Его некогда гладкий корпус был покрыт заплатами и следами многочисленных ремонтов.

Вездеход остановился в нескольких десятках метров от них, подняв облако пыли. На мгновение всё затихло, затем боковая дверь с шипением отъехала в сторону.

Из машины вышел высокий худой мужчина с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Его лицо покрывали шрамы, а левый глаз был заменен кибернетическим имплантом, тускло светящимся в сумерках.

– Сона Ардви? – крикнул он, щурясь от пыли.

– Да, – ответила она, слегка опуская оружие, но не убирая его полностью. – Код доступа?

– Зеро не играет по правилам, – произнес мужчина фразу, которая явно была паролем.

Сона полностью расслабилась и опустила оружие.

– Это свои, – сказала она Алексею и Ростиславу. – Это Вартан, один из лидеров сопротивления на Штильмире.

Они подошли к вездеходу. Вартан внимательно осмотрел Алексея с головы до ног, задержав взгляд на его протезе руки и экзоподдержке для ноги.

– Так это и есть твой знаменитый крупье? – спросил он Сону с заметным скептицизмом в голосе. – Выглядит потрепанным.

– У меня был тяжелый день, – сухо ответил Алексей, не привыкший к такому обращению после лет уважения и почтительности в Казино.

Вартан хмыкнул.

– Ну, здесь у тебя будет много тяжелых дней, Каразин. Штильмир – не "Колесо Фортуны" с его роскошью и удобствами.

– Я справлюсь, – твердо сказал Алексей.

Вартан еще несколько секунд изучал его, затем кивнул.

– Посмотрим. Залезайте, нам нужно убраться отсюда до наступления темноты. Ночные хищники в Серых Пустошах не слишком дружелюбны.

Они забрались в вездеход, который внутри оказался гораздо просторнее, чем казался снаружи. Салон был модифицирован для максимальной функциональности – откидные сиденья, встроенные отсеки для оборудования, даже небольшой медицинский уголок.

Вартан сел за руль, а рядом с ним устроился еще один член экипажа – невысокое существо с серебристой кожей и большими фасеточными глазами, напоминающее гуманоидное насекомое.

– Это Кирх, – представила его Сона. – Один из немногих представителей расы Зиллиан, избежавших "сбора урожая" их планеты.

Кирх издал серию щелкающих звуков, которые переводчик преобразовал в слова:

– Приветствую новых союзников. Особенно тебя, крупье. Не каждый день Казино теряет одного из своих лучших работников.

Алексей кивнул в ответ, не зная, как реагировать на такое приветствие. Вартан запустил двигатели, и вездеход тронулся с места, быстро набирая скорость.

– Как далеко до поселения? – спросил Ростислав, устраиваясь на одном из сидений.

– Около трех часов пути при хорошей погоде, – ответил Вартан. – Но нам придется сделать крюк. Наблюдатели увеличили активность в этом секторе после вашего побега. Они явно что-то ищут.

Алексей напрягся.

– Они уже здесь? Так быстро?

– У Казино длинные руки, – мрачно сказал Вартан. – Даже на Штильмире их влияние сильнее, чем хотелось бы. У них есть свои люди и в нашей среде.

– Предатели? – спросил Алексей.

Вартан покачал головой.

– Не всегда предатели. Иногда просто жертвы зависимости, которые не могут отказаться от игры даже здесь, на планете отвергнувших Казино. Они играют в подпольных заведениях, берут кредиты под невозможные проценты… и в конце концов становятся информаторами, чтобы оплатить долги.

– Зависимость не исчезает только потому, что ты физически покинул Казино, – тихо добавила Сона. – Она в нас, в наших генах, в нашем мозгу. Вот почему мои исследования так важны.

Вездеход трясло на неровностях дороги, если это можно было назвать дорогой – скорее, просто менее каменистый участок пустоши. Они двигались в сгущающихся сумерках, и Алексей видел, как на горизонте появляются странные мерцающие огни.

– Что это? – спросил он, указывая на них.

– Светящиеся грибы Штильмира, – ответил Кирх, его щелкающая речь звучала почти мелодично через переводчик. – Они растут на останках древней цивилизации, существовавшей здесь задолго до прихода Казино. Местные считают их священными.

– Древняя цивилизация? – заинтересовался Алексей. – Я ничего не слышал об этом.

– Казино не любит распространять информацию о мирах, которые существовали до них, – сказал Вартан. – Особенно о тех, кто мог противостоять их влиянию.

– Ты считаешь, что та древняя раса сопротивлялась Наблюдателям?

– Не просто сопротивлялась, – ответила Сона вместо Вартана. – Если верить легендам Штильмира, они почти победили. У них была технология, нейтрализующая способность Наблюдателей манипулировать вероятностями и вызывать зависимость.

– Что случилось с ними? – спросил Алексей.

– Никто точно не знает, – ответил Кирх. – Согласно одним источникам, они уничтожили сами себя в последней попытке остановить Наблюдателей. По другим – ушли за пределы известного пространства, чтобы создать новую цивилизацию, свободную от влияния Казино.

– А наиболее вероятная версия? – настаивал Алексей.

Сона и Вартан обменялись взглядами.

– Наиболее вероятно, что Наблюдатели всё-таки нашли способ уничтожить их, – тихо сказала Сона. – Но перед гибелью древние успели спрятать часть своих технологий. Некоторые считают, что эти артефакты всё еще где-то на Штильмире, погребенные под песком и временем.

– И многие ищут их, – добавил Вартан. – В том числе и Казино. Если хоть десятая доля легенд правдива, эти технологии могли бы изменить баланс сил в секторе.

Алексей задумался. Существование цивилизации, способной противостоять Наблюдателям, давало надежду. Пусть даже эта цивилизация исчезла тысячелетия назад, сам факт её существования означал, что Наблюдатели не всесильны.

Вездеход преодолел очередной бархан, и перед ними открылся вид на широкую долину. В отдалении виднелись огни – не мерцающее свечение грибов, а более устойчивый, искусственный свет.

– Пригород Отказа, – объявил Вартан. – Так называется главное поселение свободных от Казино. Мы будем там через час.

Алексей внимательно вглядывался в приближающиеся огни. Где-то там, в этом странном поселении изгоев и отказников, могли скрываться ответы на вопросы, мучившие его многие годы. И, возможно, средства для спасения целой цивилизации.

Вездеход продолжал свой путь через пустошь, и с каждым километром Алексей всё больше осознавал: прежней жизни уже не будет. Он пересек черту, за которой не было возврата. Теперь оставалось только идти вперед – навстречу неизвестности и, возможно, судьбе, которая всегда была предначертана для него, но которую он слишком долго избегал.

Глава 5: Город отверженных

Город Отказ не был похож ни на одно поселение, которое Алексей видел за свою жизнь. В отличие от сияющих мегаполисов центральных планет или даже относительно благоустроенных колоний вроде его родной Новой Одессы, этот город словно вырастал из самой планеты, сливался с ней, становился её продолжением.

Вездеход медленно продвигался по узким улицам, если их можно было так назвать – скорее это были извилистые проходы между строениями, собранными из всего, что могло послужить строительным материалом: обломки кораблей, промышленные контейнеры, части старых машин, даже спрессованный песок Штильмира, затвердевший до состояния камня.

– Впечатляет, да? – спросил Вартан, заметив, с каким интересом Алексей рассматривает город.

– Не то слово, которое я бы использовал, – честно ответил Алексей. – Скорее… поражает.

Вартан усмехнулся.

– Мы называем это "эстетикой выживания". Здесь ничто не пропадает даром, всё находит применение. В этом ключевое отличие от мира Казино с его избыточностью и расточительством.

Они проехали мимо небольшой площади, где вокруг фонтана из переработанного металлолома собрались существа различных рас. Некоторые торговали, другие просто беседовали, третьи занимались починкой каких-то устройств. Жизнь в городе Отказ явно была нелегкой, но в ней чувствовалась особая энергия – энергия свободы.

– Куда мы направляемся? – спросил Алексей.

– В Приют Тишины, – ответила Сона. – Это что-то вроде общественного центра и одновременно безопасного дома для новоприбывших. Там ты сможешь отдохнуть и получить медицинскую помощь для своей ноги.

Вездеход свернул в еще более узкий переулок и остановился перед строением, которое когда-то, судя по всему, было грузовым отсеком космического корабля. Сейчас эта конструкция была встроена в скалу и обросла дополнительными пристройками.

– Приехали, – объявил Вартан, выключая двигатель.

Они выбрались из вездехода. Несмотря на экзоподдержку, нога Алексея отозвалась острой болью, когда он ступил на землю. День был долгим и изнурительным, и даже анальгетики, циркулирующие в его крови, уже не справлялись с болью.

Дверь Приюта открылась, и навстречу им вышла женщина средних лет с короткими седеющими волосами и жестким, обветренным лицом. В её глазах читалась усталость, но и решимость, характерная для всех обитателей Штильмира, которых Алексей успел увидеть.

– Марта, – Сона слегка поклонилась в приветствии. – Мы привезли нашего гостя.

Женщина окинула Алексея цепким взглядом, оценивая его состояние.

– Выглядит паршиво, – констатировала она без обиняков. – Нога сломана, обезвоживание, вероятно сотрясение. Внутрь, быстро. И ты, Сона, тоже нуждаешься в осмотре.

Внутри Приют оказался намного просторнее, чем казалось снаружи. Основное пространство представляло собой большой зал с несколькими уровнями, где располагались спальные места, медицинский уголок, столовая и что-то похожее на библиотеку с реальными, физическими книгами – редкость в современном мире.

Марта провела их к медицинскому отсеку, отделенному от основного пространства прозрачной перегородкой. Здесь Алексея усадили на диагностическое кресло, которое, несмотря на потертости и следы многочисленных ремонтов, оказалось вполне функциональным.

– Снимай свой экзо, – скомандовала Марта, активируя диагностические системы. – Посмотрим, что там с твоей ногой.

Ростислав помог Алексею снять устройство экзоподдержки. Без него боль усилилась, и Алексей не смог сдержать стона.

Марта провела над его ногой сканером, изучая результаты на небольшом мониторе.

– Двойной перелом большеберцовой кости, смещение. Нужна операция, – вынесла она вердикт. – Но сначала обезболивающее.

Она извлекла из шкафчика инъектор и прижала его к шее Алексея. Лекарство подействовало почти мгновенно – боль отступила, сменившись приятным онемением.

– Это… сильное, – пробормотал Алексей, чувствуя, как мысли начинают плыть.

– Формула моей разработки, – без ложной скромности ответила Марта. – В прошлой жизни я была главным хирургом клиники на Ригеле-7. Прежде чем проиграла свою лицензию в Казино.

Она подготовила операционное поле, активируя стерилизаторы и извлекая необходимые инструменты.

– Ростислав, помоги мне. Сона, ты тоже ложись на диагностическое кресло. Кирх, проверь её на сотрясение.

Все принялись выполнять указания Марты. В её присутствии даже Вартан становился молчаливым и послушным, что говорило об особом статусе этой женщины в сообществе Отказа.

Последним, что запомнил Алексей перед тем, как провалиться в лекарственный сон, был яркий свет операционной лампы и сосредоточенное лицо Марты, склонившейся над его ногой.

Алексей проснулся от запаха свежезаваренного кафа – напитка, популярного во всем секторе Обелиска. Открыв глаза, он обнаружил себя на удобной, хотя и потрепанной койке в небольшой комнате с единственным окном, выходящим на внутренний двор Приюта.

Его нога была зафиксирована в медицинском устройстве, напоминающем гибрид гипса и репликатора клеток. Тонкие световые нити пульсировали вокруг перелома, ускоряя процесс заживления.

– Наконец-то, – раздался голос справа от него.

Алексей повернул голову и увидел Сону, сидящую в кресле с кружкой дымящегося напитка. На её виске виднелся свежий шрам – след от раны, полученной при аварийной посадке.

– Сколько я спал? – спросил Алексей, чувствуя сухость в горле.

– Почти сутки, – ответила Сона, протягивая ему кружку с кафом. – Марта сказала, что тебе нужен был отдых. Операция прошла успешно, кость срастется через пару дней.

Алексей с благодарностью принял напиток и сделал глоток. Каф был крепким и горьким – настоящий, не синтетический. Маленькая роскошь в мире лишений.

– Где Ростик? – спросил он, оглядываясь.

– На собрании совета Отказа. Рассказывает о ситуации в Казино и о том, что ты обнаружил в хранилищах. Твоя информация очень ценна для сопротивления.

Алексей кивнул, делая еще один глоток. События последних дней проносились в его голове калейдоскопом образов: хранилище с контейнерами "эссенции", побег, падение на Штильмир… Всё это казалось нереальным, словно сцены из какой-то голодрамы, а не его собственной жизни.

– Как твоя голова? – спросил он, глядя на шрам Соны.

– Всё в порядке, – она легко коснулась виска. – Марта сказала, что это останется на память. В Отказе шрамы считают знаками истории, а не дефектами.

Она помолчала, глядя в окно на людей, занятых своими повседневными делами во дворе.

– Знаешь, когда я впервые попала сюда, я была шокирована. После относительно благополучной жизни на Навари, этот город казался мне ужасным. Бедность, лишения, постоянная борьба за ресурсы… Я не понимала, как люди могут добровольно выбирать такую жизнь.

– А сейчас? – спросил Алексей.

Сона повернулась к нему, в её больших глазах отражался свет, проникающий через окно.

– А сейчас я вижу в этом своеобразную красоту. Здесь люди свободны. По-настоящему свободны – от влияния Казино, от манипуляций Наблюдателей, от игровой зависимости, которая разрушает целые миры. Они бедны материально, но богаты тем, что принадлежат сами себе.

Алексей понимающе кивнул. За двадцать лет работы в Казино он видел много богатства – кричащего, показного, но редко приносящего настоящее счастье. Игроки, выигравшие тысячи хроний, часто выглядели более пустыми и несчастными, чем те, кто уходил ни с чем.

– Расскажи мне об этом месте, – попросил он. – Как возник город Отказ?

Сона устроилась поудобнее в кресле.

– Всё началось около пятидесяти лет назад. Группа игроков из разных рас, осознавших механизм зависимости, которую вызывает Казино, решила полностью выйти из системы. Они обнаружили Штильмир – планету на периферии сектора, достаточно негостеприимную, чтобы не привлекать внимание Наблюдателей, но пригодную для жизни.

Она сделала глоток кафа.

– Сначала их было не больше сотни. Они построили первые убежища, научились добывать воду из подземных источников, выращивать адаптированные культуры в защищенных теплицах. Постепенно к ним присоединялись другие – те, кто проиграл почти всё, но сохранил достаточно воли, чтобы отказаться от игры; ученые, заинтересовавшиеся феноменом игровой зависимости; беглецы из Казино, узнавшие слишком много…

– Как Наблюдатели позволили этому случиться? – удивился Алексей. – Они контролируют весь сектор Обелиска.

– Вначале они просто не обращали внимания – горстка отщепенцев на бесплодной планете не представляла угрозы. А когда поселение разрослось, было уже поздно – Отказ создал систему защиты, использующую странные аномалии Штильмира. Наблюдатели могут прислать сюда агентов, могут шпионить и даже устраивать диверсии, но полномасштабное вторжение… это вызвало бы вопросы в других секторах галактики. Казино предпочитает сохранять иллюзию свободы выбора.

Дверь в комнату открылась, и вошел Ростислав. Он выглядел уставшим, но оживленным.

– А, ты проснулся! – воскликнул он, увидев Алексея. – Как нога?

– Уже лучше, – ответил Алексей. – Как прошло собрание?

Ростислав плюхнулся на свободный стул.

– Бурно. Твоя информация о хранилищах и "питании" Наблюдателей подтвердила многие теории, но вызвала новые вопросы. Совет хочет встретиться с тобой, как только ты будешь в состоянии ходить.

– Совет? – переспросил Алексей.

– Руководящий орган Отказа, – пояснила Сона. – Представители всех основных групп поселения – первопоселенцы, ученые, технические специалисты, бывшие сотрудники Казино… Они координируют жизнь города и сопротивление.

Алексей задумался. В Казино структура власти была предельно ясной – Наблюдатели на вершине, затем Хранители Первого Круга, далее персонал различных рангов. Здесь же, в Отказе, похоже, существовала форма прямой демократии, чуждая иерархической системе Казино.

– Я готов встретиться с ними хоть сейчас, – сказал он, пытаясь приподняться на кровати.

– Не торопись, – улыбнулась Сона, мягко удерживая его за плечо. – Марта сказала, что тебе нужно еще как минимум день на восстановление. К тому же, у нас запланирована экскурсия.

– Экскурсия? – удивился Алексей.

– По городу, – пояснил Ростислав. – Ты должен увидеть, как здесь живут люди, понять философию Отказа. Это поможет тебе на встрече с советом.

Алексей кивнул. Идея увидеть больше этого необычного города привлекала его. После стерильной, идеально контролируемой среды Казино город Отказ с его хаотичной, органичной структурой вызывал странное чувство – смесь дискомфорта и восхищения.

Дверь снова открылась, и вошла Марта с диагностическим сканером.

– Так, посмотрим, как идет заживление, – сказала она, подходя к кровати. – А вы двое, – она бросила строгий взгляд на Сону и Ростислава, – не утомляйте пациента.

– Мы уже уходим, – поспешно сказала Сона, поднимаясь. – Отдыхай, Алексей. Завтра тебя ждет большой день.

Они с Ростиславом вышли, оставив Алексея наедине с Мартой. Женщина сняла фиксатор с его ноги и провела сканером над зоной перелома.

– Хорошо срастается, – удовлетворенно кивнула она. – Еще сутки в фиксаторе, и сможешь ходить с минимальной поддержкой.

– Спасибо, – искренне сказал Алексей. – Я слышал, вы были хирургом на Ригеле-7.

Марта бросила на него острый взгляд.

– Была. До того, как решила, что могу обыграть Казино. Классическая ошибка.

Она вернула фиксатор на место, настраивая интенсивность регенерирующего поля.

– Знаешь, что самое ироничное? – продолжила она. – Я была специалистом по игровой зависимости. Помогала людям избавиться от неё. А потом сама попалась в ту же ловушку.

Алексей понимающе кивнул. Он видел такое множество раз – эксперты по азартным играм, аналитики вероятностей, даже психологи, специализирующиеся на игровой зависимости, становились жертвами Казино.

– Как вы справились с этим? – спросил он.

Марта замолчала, заканчивая настройку фиксатора, затем выпрямилась.

– Не сразу, – наконец ответила она. – Когда я проиграла свою лицензию, клинику, почти все свои годы жизни… я пыталась покончить с собой. Трижды.

Она говорила об этом спокойно, как о давно пережитом.

– Что изменилось?

– Я попала сюда. В Приют Тишины. Тогда им руководил старик по имени Гордон – один из основателей Отказа. Он показал мне нечто, что изменило мое восприятие.

– Что именно? – заинтересовался Алексей.

Марта посмотрела на него с легкой улыбкой.

– Ты увидишь это завтра, во время экскурсии. Это нужно увидеть своими глазами, а не услышать из чужих уст.

Она закончила с осмотром и направилась к выходу.

– Отдыхай. И постарайся не думать о Казино хотя бы один вечер. Это поможет твоему мозгу начать процесс детоксикации.

С этими словами Марта вышла, оставив Алексея размышлять о том, что за откровение могло изменить жизнь опытного врача, специалиста по зависимостям.

На следующее утро Алексей проснулся от звуков города, проникающих через открытое окно – голоса людей, шум механизмов, даже что-то похожее на музыку, исполняемую на живых инструментах. Эти звуки были настолько отличны от стерильной тишины его апартаментов в Казино, прерываемой только голосом домашней системы, что он некоторое время просто лежал, впитывая эту какофонию жизни.

Дверь открылась, и вошла Сона с подносом, на котором дымились миски с какой-то кашей и стоял неизменный каф.

– Доброе утро, – улыбнулась она. – Как спалось в нашем шумном городе?

– Удивительно хорошо, – признался Алексей, принимая поднос. – Я думал, буду скучать по тишине Казино, но эти звуки… они настоящие. Живые.

– Именно, – кивнула Сона, садясь на краешек кровати. – В Казино всё контролируется, даже звуки. Здесь жизнь течет своим путем, со всем её хаосом и несовершенством.

Алексей попробовал кашу – простая, но питательная еда, с привкусом местных специй.

– Марта сказала, что сегодня я смогу ходить?

– Да, она скоро придет, чтобы снять фиксатор. Ты будешь использовать трость, но большая часть нагрузки придется на твои собственные мышцы. Это часть философии Отказа – полагаться на себя, а не на технологии.

Алексей задумался об этом. Всю свою сознательную жизнь он полагался на технологии – протез руки, медицинские имплантаты, системы жизнеобеспечения Казино. Идея опираться на собственные силы казалась одновременно пугающей и странно привлекательной.

После завтрака появилась Марта, которая осмотрела ногу и, удовлетворенно кивнув, сняла фиксатор.

– Кость срослась хорошо, – сказала она. – Но мышцы будут слабыми еще некоторое время. Не перенапрягайся.

Она протянула Алексею простую деревянную трость.

– Никаких гироскопов, никаких компенсаторов нагрузки. Просто кусок дерева. Древнее, но эффективное решение.

Алексей принял трость и осторожно встал, опираясь на нее. Нога отозвалась тупой болью, но вполне терпимой.

– Спасибо, – сказал он. – Вы отличный врач.

– Была им, – поправила Марта. – Сейчас я просто человек, помогающий другим людям. Без лицензий, без статусов.

Она повернулась к Соне.

– Не утомляй его слишком долгой прогулкой. И держитесь подальше от Нижнего Квартала – там неспокойно после вчерашнего рейда.

– Рейда? – переспросил Алексей.

– Агенты Казино, – коротко пояснила Сона. – Они периодически проникают в город, пытаясь вербовать информаторов или дестабилизировать ситуацию. Вчера был небольшой инцидент – ничего необычного.

Марта ушла, а Сона помогла Алексею одеться. Ему выдали местную одежду – простую, но прочную, из грубых натуральных материалов. После синтетических тканей Казино, разработанных для максимального комфорта, эта одежда казалась жесткой и неудобной, но в ней было что-то… подлинное.

Они вышли из Приюта на улицы Отказа. Дневной свет позволял лучше рассмотреть архитектуру города – странное сочетание высоких технологий и примитивного строительства, роскоши и бедности, планирования и хаоса.

– Куда мы направляемся? – спросил Алексей, опираясь на трость и с интересом глядя по сторонам.

– Сначала на Центральную Площадь, – ответила Сона. – Это сердце города, место, где люди собираются, чтобы обсудить общие проблемы, поделиться новостями, обменяться товарами.

Они шли медленно – Алексей всё еще привыкал к трости, а узкие, извилистые улицы требовали осторожности. По пути Сона рассказывала об истории города, о том, как различные здания и кварталы отражали этапы его развития.

– Видишь эти низкие купола? – она указала на группу строений, частично утопленных в землю. – Это первые постоянные жилища Отказа. Их построили так, чтобы защититься от песчаных бурь. Сейчас там живут в основном первопоселенцы – самые уважаемые жители города.

Они миновали небольшой рынок, где торговцы предлагали разнообразные товары – от продуктов питания до технических устройств, собранных из запчастей. Алексей заметил, что здесь не использовалась стандартная валюта сектора. Люди обменивались вещами напрямую или использовали какие-то местные жетоны.

– У вас нет денег? – спросил он.

– Есть локальная система обмена, – объяснила Сона. – Жетоны, которые ты видишь, представляют вклад человека в сообщество – часы работы, созданные предметы, оказанные услуги. Это не деньги в привычном понимании, скорее… признание ценности каждого.

Эта концепция была чужда Алексею, привыкшему к строгой экономической системе Казино, где всё имело свою цену в хрониях или других материальных эквивалентах.

Наконец, они добрались до Центральной Площади – обширного пространства, окруженного разномастными зданиями. В центре площади находилась странная конструкция – что-то среднее между фонтаном и скульптурой, состоящей из металлических частей, медленно вращающихся вокруг центральной оси.

– Что это? – спросил Алексей, указывая на конструкцию.

– Мы называем её "Колесо Свободы", – ответила Сона. – Это антитеза "Колесу Фортуны". Символ нашего отказа от игры, от случайности как способа определения судьбы.

Вокруг площади кипела жизнь. Люди и представители других рас собирались группами, обсуждая что-то, спорили, смеялись. Некоторые сидели прямо на земле, погруженные в медитацию или глубокие размышления.

Сона подвела Алексея к группе людей, собравшихся вокруг пожилого мужчины, который что-то увлеченно рассказывал. Его слушали с явным вниманием и уважением.

– Это профессор Левин, – шепнула Сона. – Один из главных теоретиков философии Отказа. Раньше он был известным академиком на Земле, специалистом по теории вероятностей.

Они присоединились к слушателям. Профессор Левин говорил о природе свободы выбора, о том, как Казино манипулирует видимостью случайности, чтобы создать иллюзию контроля у игроков.

– Понимаете, – говорил он, активно жестикулируя, – когда мы делаем ставку, мы верим, что выбираем свободно. Но этот выбор уже предопределен всей системой. Наблюдатели создали механизм, который направляет наше желание свободы в русло, где этой свободы нет и быть не может. Это величайший парадокс Казино – используя нашу жажду свободы, оно лишает нас её.

Алексей слушал с растущим интересом. То, о чем говорил профессор, перекликалось с его собственными наблюдениями за годы работы крупье. Он видел, как игроки снова и снова делали одни и те же ставки, веря, что на этот раз всё будет по-другому, что именно их выбор изменит предопределенность исхода.

– Но есть ли настоящая свобода вне системы? – спросил кто-то из слушателей. – Или мы просто меняем одну форму детерминизма на другую?

Профессор улыбнулся, словно ждал этого вопроса.

– Вот в этом и заключается глубочайший вопрос нашего существования. Возможно, абсолютной свободы нет в принципе. Возможно, мы всегда ограничены какими-то рамками – физическими, биологическими, социальными. Но есть принципиальная разница между системой, которая честно признает свои ограничения, и той, которая маскирует порабощение под видом свободы выбора.

Дискуссия продолжалась, затрагивая различные аспекты свободы воли, предопределения, роли случая в жизни. Алексей был поражен уровнем обсуждения – эти люди, многие из которых выглядели как простые рабочие, демонстрировали глубину мысли и философский подход, редко встречающиеся даже среди образованной элиты центральных миров.

Когда дискуссия подошла к естественному завершению, Сона представила Алексея профессору Левину. Пожилой ученый с интересом посмотрел на бывшего крупье.

– А, наш гость из Казино, – сказал он. – Слышал о вашем драматическом побеге. Впечатляет.

– Спасибо, – ответил Алексей. – Ваша дискуссия тоже впечатляет. Я не ожидал встретить здесь такой уровень философского анализа.

Левин усмехнулся.

– В Казино вам, должно быть, говорили, что мы дикари, отказавшиеся от благ цивилизации из-за неспособности контролировать свои инстинкты. Но истина в том, что наш отказ от их системы – это не примитивизм, а высшая форма осознанности. Мы выбрали трудный путь не потому, что не могли идти по легкому, а потому что видели, куда ведет этот "легкий путь".

Алексей кивнул. Действительно, в Казино Штильмир и его обитателей описывали как жалких отщепенцев, недостойных даже внимания Наблюдателей.

– Мне бы хотелось продолжить наш разговор, – сказал Левин. – Ваш опыт работы внутри системы мог бы дать ценные инсайты для наших исследований. Но сейчас, я вижу, вы на экскурсии. Не буду задерживать.

Он пожал руку Алексею и направился к другой группе, ждавшей его в тени странного здания, напоминающего гибрид пагоды и космического корабля.

– Впечатляющий человек, – заметил Алексей, когда они с Соной продолжили свой путь.

– Он один из тех, кто сформировал идеологию Отказа, – сказала Сона. – Его работы о манипуляциях вероятностями и искусственной зависимости стали основой нашего понимания того, как действует система Казино.

Они пошли дальше, и Сона показала Алексею различные части города – технический квартал, где умельцы создавали и ремонтировали устройства из запчастей; сельскохозяйственные террасы, где выращивали адаптированные к климату Штильмира растения; учебный центр, где дети и взрослые получали образование.

К полудню они добрались до небольшого кафе на краю жилого квартала. Здесь Сона предложила остановиться для отдыха – нога Алексея начинала болеть от длительной ходьбы. Они сели за простой деревянный стол, и хозяйка заведения – пожилая женщина с лицом, испещренным морщинами от сухого климата Штильмира, – принесла им простой, но вкусный обед: суп из местных корнеплодов и хлеб, явно выпеченный вручную.

– Я заметил, что здесь мало высоких технологий, – сказал Алексей, когда они приступили к еде. – Это сознательный выбор или результат ограниченных ресурсов?

– И то, и другое, – ответила Сона. – Конечно, нам не хватает ресурсов, которые есть у Казино. Но дело еще и в том, что многие технологии делают нас уязвимыми. Они могут быть взломаны, отслежены, использованы против нас. К тому же, есть определенная философия в том, чтобы делать вещи своими руками, чувствовать связь с материальным миром.

Алексей понимающе кивнул. В Казино всё было автоматизировано до предела – еда появлялась по запросу из синтезаторов, одежда самоочищалась, комнаты подстраивались под предпочтения обитателя. Это создавало комфорт, но и отдаляло от реальности физического мира.

– Но ведь ты ученый, – заметил он. – Твои исследования игровой зависимости требуют сложного оборудования, расчетов…

– Мы не отвергаем технологии полностью, – улыбнулась Сона. – У нас есть лаборатории, компьютерные системы, медицинское оборудование. Но мы используем их осознанно, понимая как преимущества, так и риски. И многое из того, что мы используем, создано здесь, модифицировано под наши нужды.

После обеда они продолжили экскурсию, и Сона привела Алексея к странному зданию на окраине города. Оно напоминало обсерваторию – круглое строение с куполом наверху, но без характерного телескопа.

– Что это? – спросил Алексей.

– Зал Тишины, – ответила Сона. – То самое место, о котором говорила Марта. Идем внутрь.

Они вошли в здание. Внутри было прохладно и тихо. Центральный зал представлял собой круглое пространство с сиденьями, расположенными концентрическими кругами. В центре находилась странная конструкция – нечто вроде фонтана, но вместо воды в нем циркулировало мерцающее сияние, меняющее цвета от глубокого синего до яркого фиолетового.

– Что это такое? – прошептал Алексей, инстинктивно понизив голос.

– Детектор вероятностных полей, – так же тихо ответила Сона. – Или, проще говоря, устройство, которое позволяет увидеть, как Наблюдатели манипулируют реальностью.

Алексей заворожено смотрел на переливающееся сияние. В его мерцании было что-то гипнотическое, что-то, напоминающее движение шарика по колесу рулетки, и в то же время принципиально иное.

– Это артефакт той древней цивилизации, о которой ты рассказывала? – догадался он.

Сона кивнула.

– Один из немногих, что удалось обнаружить и восстановить. Он показывает… вероятностные волны, исходящие от Колеса Фортуны. То, как Наблюдатели искривляют саму ткань реальности, чтобы манипулировать исходами игр, чтобы создавать и усиливать зависимость.

Алексей подошел ближе к странному фонтану. Теперь он видел, что внутри мерцания двигаются тысячи крошечных частиц, складывающихся в сложные, постоянно меняющиеся узоры.

– Когда люди приходят сюда и видят это, – продолжила Сона, – они понимают, что их зависимость не случайна, не является их личным выбором или слабостью. Это результат целенаправленного внешнего воздействия. Для многих это откровение становится первым шагом к освобождению.

Алексей смотрел на мерцающие потоки вероятностей и внезапно почувствовал странное ощущение – словно тяжесть, которую он носил в себе двадцать лет, начала немного отпускать. Все эти годы он верил в свою роль безупречного инструмента Казино, идеального крупье, направляющего игроков к неизбежному проигрышу. Но что если он тоже был жертвой – той же системы манипуляций, что и игроки?

– Я начинаю понимать, почему это место изменило Марту, – тихо сказал он.

Сона положила руку ему на плечо.

– Первый шаг к свободе – это осознание своего плена. Здесь, в Зале Тишины, многие впервые видят клетку, в которой жили, не замечая её прутьев.

Они провели в Зале Тишины около часа. Алексей сидел, глядя на мерцающий фонтан вероятностей, погруженный в размышления о своей жизни, о двадцати годах, проведенных в служении системе, которую он только сейчас начинал по-настоящему понимать.

Когда они наконец вышли наружу, солнце Штильмира уже клонилось к закату, окрашивая город в теплые оранжевые тона. Алексей чувствовал себя иначе – словно что-то внутри него сдвинулось, переместилось, встало на новое место.

– Спасибо за эту экскурсию, – сказал он Соне. – Я начинаю понимать Отказ не как место, а как состояние ума.

Сона улыбнулась.

– Именно так. Отказ – это не просто физический город. Это идея, философия, выбор жить иначе, даже если этот путь труднее.

Они медленно шли обратно к Приюту Тишины. По пути Сона рассказывала о своих исследованиях механизмов игровой зависимости, о том, как она и её коллеги пытаются разработать средства защиты от манипуляций Наблюдателей.

– Мы обнаружили, что зависимость имеет не только психологическую, но и биологическую, даже генетическую составляющую, – объясняла она. – Наблюдатели каким-то образом воздействуют на сами основы нашего существа, активируя определенные гены, стимулируя выработку специфических нейромедиаторов.

– Это объясняет, почему так трудно избавиться от влечения к игре, – заметил Алексей, вспоминая игроков, которые возвращались к его столу снова и снова, несмотря на разорительные проигрыши.

– Именно. Но мы разрабатываем нейроблокатор – устройство, которое может временно защитить мозг от этого воздействия. Это не лекарство, но хотя бы временная защита, дающая возможность сделать осознанный выбор.

Они подошли к Приюту, когда последние лучи солнца уже покидали город. У входа их ждал Ростислав.

– Как прошла экскурсия? – спросил он, открывая дверь.

– Познавательно, – ответил Алексей. – Отказ… впечатляет. Не своим богатством или технологиями, а духом. Я не ожидал найти здесь столько… жизни.

Ростислав понимающе кивнул.

– Я помню свое первое впечатление. После стерильности Казино это место кажется хаотичным, даже грязным. Но потом начинаешь видеть красоту в этом несовершенстве, в этой подлинности.

Они вошли в Приют, и Ростислав повел их не в комнату Алексея, а в общий зал, где уже собрались несколько человек, включая Вартана, Кирха и Марту.

– Совет Отказа назначил встречу с тобой на завтра, – сообщил Ростислав. – Но сегодня пришли тревожные новости. Казино усиливает меры безопасности по всему сектору. Они объявили тебя особо опасным преступником и назначили награду за информацию о твоем местонахождении.

Алексей напрягся.

– Они знают, что я на Штильмире?

– Пока нет, – ответил Вартан. – Но они ищут. И, что хуже, они ускорили график "сбора урожая" с планеты Навари. Теперь это вопрос дней, а не недель, как предполагалось ранее.

Сона побледнела, её сиреневая кожа приобрела пепельный оттенок.

– Моя планета… моя семья…

– Именно поэтому совет хочет встретиться с тобой как можно скорее, – сказал Ростислав, обращаясь к Алексею. – Твои знания о внутренней работе Казино, о хранилищах, о системе безопасности – всё это может быть ключом к спасению Навари.

Алексей обвел взглядом собравшихся. Эти люди рисковали жизнями, чтобы спасти его. Теперь пришло время отплатить им тем же – использовать свои знания, свой опыт, чтобы противостоять системе, частью которой он был так долго.

– Я готов, – твердо сказал он. – Всё, что я знаю о Казино, все его слабости, все его секреты – всё это теперь ваше. И если есть хоть малейший шанс спасти Навари, я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

В комнате повисла тишина. Затем Вартан кивнул.

– Хорошо. Завтра в полдень ты встретишься с советом. А пока отдыхай. Тебе понадобятся все силы для того, что предстоит.

Когда все разошлись, Алексей остался в комнате один. Он подошел к окну и посмотрел на ночной город Отказ. В темноте огни поселения напоминали звезды – такие же разрозненные, такие же хрупкие перед лицом космической тьмы. Но в их свете была надежда – надежда на мир, свободный от манипуляций Казино, от "питания" Наблюдателей.

Впервые за двадцать лет Алексей почувствовал, что у него есть цель, выходящая за рамки выживания и службы системе. И пусть эта цель казалась почти недостижимой, почти безумной, но сам факт её существования наполнял его жизнь смыслом, которого ему так долго не хватало.

Глава 6: Симптомы отмены

Ночь выдалась беспокойной. Алексей метался на своей койке, преследуемый кошмарами, в которых бесчисленные игроки, проигравшие за его столом, возвращались, чтобы предъявить счет. Их лица – человеческие и нечеловеческие – искажались от боли и отчаяния, их руки тянулись к нему, требуя вернуть украденные годы, воспоминания, надежды.

Он проснулся перед рассветом, весь в поту. Сердце колотилось в груди, а руки дрожали так сильно, что он не сразу смог зажечь свет. Накинув рубашку, Алексей подошел к маленькому умывальнику в углу комнаты и плеснул холодной водой в лицо. Отражение в маленьком треснувшем зеркале показывало изможденного человека с запавшими глазами и нездоровым цветом лица.

Но дело было не только в кошмарах. Что-то происходило с его телом – какой-то глубинный дискомфорт, который нельзя было списать просто на стресс или непривычные условия.

Алексей узнавал эти симптомы. Он видел их тысячи раз у игроков, внезапно оторванных от столов Казино – дрожь, потливость, тахикардия, бессонница. Классические симптомы отмены. Но отмены чего? Он ведь не был игроком, он был крупье.

Или все-таки был?

Двадцать лет в системе Казино, двадцать лет под влиянием тех же вероятностных полей, той же атмосферы азарта. Возможно, зависимость проникла в него иным путем, не через ставки и выигрыши, а через само ощущение власти над игрой, над судьбами других существ.

Алексей сел на край кровати, обхватив голову руками. Дрожь усиливалась, кожа горела, словно покрытая невидимыми муравьями. В голове пульсировала одна навязчивая мысль: вернуться к столу, взять в руки шар для рулетки, ощутить то особое состояние, когда весь мир сужается до одного момента – момента, когда решается судьба ставки.

– Это пройдет, – прошептал он сам себе. – Это просто физиологическая реакция. Я сильнее этого.

Стук в дверь заставил его выпрямиться. Он поспешно вытер лицо и попытался принять более собранный вид.

– Войдите, – сказал он, удивляясь хриплости своего голоса.

Дверь открылась, и вошла Марта. Один взгляд на Алексея, и её профессиональный инстинкт врача взял верх.

– Симптомы отмены, – констатировала она, подходя ближе. – Я ожидала этого, просто не думала, что так скоро.

Она достала из кармана медицинский сканер и провела им вдоль тела Алексея.

– Повышенный уровень адреналина, кортизола, норэпинефрина… Классическая картина абстинентного синдрома. Как долго это продолжается?

– Началось ночью, – ответил Алексей. – Кошмары, потом… это.

Он поднял дрожащие руки.

Марта кивнула и достала из другого кармана инъектор.

– Это смягчит симптомы, но не устранит причину. Тебе придется пройти через это.

Она сделала инъекцию, и Алексей почувствовал, как по телу разливается успокаивающее тепло. Дрожь немного утихла, но внутреннее беспокойство осталось.

– Я не понимаю, – сказал он. – Я не игрок. Я был крупье. Я не делал ставок.

Марта присела рядом с ним на кровать.

– Зависимость Казино многолика, – объяснила она. – Игроки зависят от возможности выигрыша, от той химической реакции, которую вызывает в мозгу удачная ставка. Но персонал… персонал зависит от другого. От контроля. От власти. От возможности манипулировать судьбами.

Алексей задумался. В её словах была правда, которую он никогда не признавал вслух, даже самому себе. Каждый раз, когда он объявлял результаты ставки, каждый раз, когда видел радость победителя и отчаяние проигравшего, он испытывал… что-то. Что-то похожее на удовлетворение, на ощущение собственной значимости, на тонкий, почти неощутимый наркотик власти.

– Но я… я ненавидел эту систему, – тихо сказал он. – Все эти годы я чувствовал отвращение к тому, что делаю.

– И в то же время продолжал это делать, – мягко заметила Марта. – Это тоже часть зависимости – противоречие между сознательным неприятием и подсознательным влечением.

Она встала и подошла к окну, впуская в комнату утренний свет.

– Выйди на воздух, подвигайся. Физическая активность поможет справиться с химическим дисбалансом. И помни – то, что ты чувствуешь, не является твоей слабостью. Это результат двадцати лет в системе, специально разработанной, чтобы вызывать зависимость.

Марта направилась к двери, но остановилась на пороге.

– Кстати, твоя встреча с советом перенесена на вечер. Утром прибыли новые беженцы из Казино, совет должен решить вопрос об их размещении.

Когда дверь за ней закрылась, Алексей остался сидеть, размышляя о природе своей зависимости. Всегда ли он был просто инструментом в руках Наблюдателей, или в глубине души наслаждался своей ролью?

Он вспомнил свой первый день в качестве крупье. Волнение, страх ошибиться, дрожащие руки – совсем как сейчас, но по другой причине. А потом ощущение, когда он впервые объявил: "Ставки сделаны". Власть этих слов, моментально меняющих атмосферу за столом. Внимание всех игроков, сосредоточенное на нем, на его руках, его голосе. Он стал точкой фокуса реальности для этих существ, арбитром судьбы.

И да, в этом было что-то… притягательное. Что-то, от чего трудно отказаться.

Алексей заставил себя встать. Нога ещё болела, но уже не так сильно. Он оделся, взял трость и вышел из комнаты. Приют Тишины уже проснулся – в общем зале несколько человек завтракали, кто-то читал потрепанные книги или работал с примитивными по меркам Казино, но функциональными компьютерами.

Ростислава и Соны нигде не было видно. Видимо, они уже ушли по своим делам. Алексей вышел на улицу, вдыхая утренний воздух Штильмира – сухой, немного металлический, но странно освежающий после рециркулированной атмосферы Казино.

Он направился в сторону Центральной Площади, следуя маршруту вчерашней экскурсии. Город уже бурлил активностью – люди спешили по своим делам, торговцы раскладывали товар, дети бегали между домами, играя в какие-то свои игры.

Одна деталь особенно поразила Алексея – здесь никто не смотрел на часы, не считал минуты и секунды, как это было принято в Казино. В мире, где торговали временем, каждая его крупица была на счету. Здесь же время, казалось, текло иначе – более свободно, более естественно.

Дойдя до площади, Алексей сел на скамью у "Колеса Свободы". Дрожь в руках немного утихла, но внутреннее беспокойство осталось. Он наблюдал за людьми, проходящими мимо, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о Казино, о рулетке, о шарике, определяющем судьбы.

– Первые дни всегда самые тяжелые, – раздался голос рядом.

Алексей повернул голову и увидел седого мужчину, сидящего на соседней скамье. Его лицо, испещренное морщинами, выглядело спокойным и умиротворенным, но глаза были живыми и внимательными.

– Простите? – переспросил Алексей.

– Симптомы отмены, – пояснил старик. – Я вижу их на твоем лице. Беспокойство, дрожь, желание вернуться к тому, что знакомо, даже если это разрушает тебя.

Алексей удивленно посмотрел на собеседника.

– Вы тоже… были там?

Старик кивнул.

– Пятнадцать лет за столом блэкджека в Казино. Не так долго, как ты, но достаточно, чтобы зависимость въелась в кости.

– Как вы… – Алексей не закончил вопрос, но старик понял.

– Как я справился? – Он улыбнулся. – Время. Терпение. Поддержка сообщества. И осознание того, что зависимость – это не твоя суть, а нечто внешнее, наложенное на тебя.

Он протянул руку.

– Меня зовут Георг. Я один из первых сотрудников Казино, присоединившихся к Отказу.

Алексей пожал его руку.

– Алексей Каразин.

– Я знаю, – кивнул Георг. – Весь город говорит о бывшем крупье VIP-зала, сбежавшем после того, как увидел хранилища. Ты стал чем-то вроде легенды за последние дни.

Алексей неловко пожал плечами. Мысль о том, что он стал объектом всеобщего внимания, была неприятна.

– Я не собирался становиться… символом. Я просто увидел нечто, что не смог принять.

– Именно так и рождаются символы, – тихо сказал Георг. – Не из стремления к славе, а из невозможности оставаться прежним после того, как увидел правду.

Они помолчали, наблюдая за "Колесом Свободы", медленно вращающимся в центре площади. Его движение было совсем не похоже на гипнотическое вращение рулетки – неторопливое, равномерное, без драматических остановок и внезапных решений.

– Расскажите мне о своем опыте, – попросил Алексей. – Как вы… как вы поняли, что больше не можете быть частью Казино?

Георг задумался на мгновение, словно возвращаясь в далекое прошлое.

– Это был обычный день. Ничем не примечательный. За моим столом сидела семья – родители и дочь-подросток с одной из земных колоний. Они проигрывали, как большинство. Но в какой-то момент отец поставил на кон воспоминания дочери о её детстве.

Георг помолчал, его взгляд стал отстраненным.

– Понимаешь, это не было редкостью. Родители часто ставили воспоминания своих детей, особенно когда заканчивались другие ресурсы. Но в тот день… в тот день я увидел лицо этой девочки. Страх, непонимание, предательство. Я увидел, как что-то сломалось в её глазах, когда она осознала, что её собственный отец готов продать её память, её детство, её личность ради еще одной ставки.

Он сжал руки в кулаки.

– И я понял, что больше не могу быть частью этого. Не могу продолжать притворяться, что это просто игра, просто бизнес. Я видел, как система Казино разрушает не только отдельных людей, но и сами основы человечности – доверие, любовь, семью.

Алексей кивнул. Он тоже видел подобное множество раз – как игра разрушала фундаментальные связи между существами, превращая любовь в предмет торга, доверие в разменную монету.

– Что вы сделали? – спросил он.

– В тот же день я оставил свой пост, собрал вещи и сел на первый транспорт, покидающий "Колесо Фортуны". У меня не было плана, не было конкретной цели. Я просто знал, что должен уйти. Казино, конечно, отследило меня, но к тому времени я уже нашел контакты сопротивления. Они помогли мне добраться до Штильмира.

– И симптомы отмены?

– Они были ужасны, – признал Георг. – Первые недели я не мог спать, не мог есть. Мои руки так дрожали, что я не мог удержать стакан с водой. Я видел карты перед глазами, слышал звуки Казино даже в полной тишине. Но постепенно… постепенно это стало проходить.

Он посмотрел на свои руки – старые, но удивительно спокойные и уверенные.

– Знаешь, что помогло больше всего? Понимание того, что я не одинок. Что другие прошли через это и выжили. Что зависимость – это не моя вина, а результат целенаправленного воздействия системы.

Алексей задумался. Может быть, в этом была его ошибка – все эти годы он считал своё недовольство работой в Казино личной проблемой, своей собственной моральной дилеммой. Он не видел, что это часть более широкой системы, созданной для контроля и эксплуатации.

– Спасибо за ваш рассказ, – искренне сказал он. – Это… помогает.

Георг кивнул и поднялся со скамьи.

– Если будет совсем плохо, приходи в восточный квартал, дом с синей дверью. Там собирается группа поддержки для бывших сотрудников Казино. Мы понимаем то, чего не могут понять другие.

Он пожал руку Алексея и ушел, опираясь на простую деревянную трость, очень похожую на ту, что использовал сам Алексей.

После ухода Георга Алексей еще некоторое время сидел на площади, размышляя об их разговоре. Возможно, это был первый раз за многие годы, когда он действительно почувствовал, что не одинок в своих сомнениях, в своём внутреннем конфликте.

Солнце поднималось выше, и площадь наполнялась людьми. Алексей заметил, что многие горожане узнают его – бросают быстрые взгляды, шепчутся между собой. Некоторые кивали ему с уважением, другие смотрели с настороженностью. Для них он был одновременно героем, осмелившимся бросить вызов Казино, и потенциальной угрозой – человеком, который мог привести преследователей к их дверям.

Он решил вернуться в Приют. Дрожь в руках снова усиливалась, и ему хотелось оказаться в относительном уединении своей комнаты.

По пути он заметил группу новоприбывших, о которых упоминала Марта – несколько измученных людей и пара инопланетян, которых сопровождали члены сопротивления к какому-то зданию, похожему на Приют Тишины, но меньше размером. Беженцы выглядели потерянными, растерянными – такими же, каким чувствовал себя Алексей в свой первый день на Штильмире.

Вернувшись в свою комнату, он обнаружил Сону, ждущую его с каким-то устройством в руках.

– А, ты вернулся, – сказала она, вставая. – Марта сказала, что у тебя начались симптомы отмены.

Алексей кивнул, не видя смысла отрицать очевидное.

– Это нормально, – продолжила Сона. – Я бы удивилась, если бы их не было после двадцати лет в системе.

Она подняла устройство, которое держала – небольшую металлическую коробку с несколькими электродами.

– Это прототип нейроблокатора, над которым я работаю. Он не устранит зависимость полностью, но может значительно смягчить симптомы.

– Это безопасно? – с сомнением спросил Алексей, глядя на примитивное на вид устройство.

– Относительно, – честно ответила Сона. – Мы провели несколько успешных испытаний на добровольцах с различными формами игровой зависимости. Побочные эффекты минимальны – легкая дезориентация, иногда временное притупление эмоционального восприятия.

Она помолчала, затем добавила:

– Но это твой выбор. Некоторые предпочитают пройти через отмену без фармакологической или нейрологической помощи. Считают это своего рода испытанием, очищением.

Алексей задумался. С одной стороны, искусственное подавление симптомов казалось слишком похожим на методы Казино – технологическое решение для проблемы, требующей более глубокого, личного подхода. С другой стороны, ему нужно было сохранить ясность мысли для предстоящей встречи с советом.

– Я попробую, – наконец решил он. – Но только до встречи с советом. Потом… потом я хотел бы пройти через это сам.

Сона кивнула, уважая его решение.

– Садись, – сказала она, указывая на кровать. – Электроды нужно разместить на определенных точках.

Алексей сел, и Сона начала прикреплять тонкие сенсоры к его вискам, шее и запястьям. Её прикосновения были осторожными, профессиональными, но Алексей всё равно ощущал странное напряжение от её близости.

– Как работает этот блокатор? – спросил он, отвлекаясь от неожиданных мыслей.

– Он генерирует слабое электромагнитное поле, которое противодействует тем сигналам, которые Казино использует для стимуляции центров удовольствия в мозгу, – объяснила Сона. – Одновременно он вводит микродозы нейромедиаторов, компенсирующих дисбаланс, вызванный внезапным прекращением стимуляции.

Она активировала устройство, и Алексей почувствовал легкое покалывание в местах контакта электродов с кожей.

– Ощущения необычные, но не неприятные, – заметил он.

– Это нормально, – кивнула Сона. – Эффект должен наступить через несколько минут.

Она села рядом с ним, продолжая наблюдать за показаниями прибора.

– Ты ходил в город? – спросила она, чтобы поддержать разговор.

– Да, дошел до Центральной Площади. Встретил там человека по имени Георг – бывшего крупье, как и я.

– А, Георг, – улыбнулась Сона. – Он один из старейших жителей Отказа. И один из самых мудрых. Его опыт помог многим новоприбывшим адаптироваться.

Они помолчали. Алексей начал ощущать изменения в своем состоянии – дрожь в руках уменьшилась, внутреннее напряжение ослабло. Это было похоже на погружение в теплую воду после долгого пребывания на холоде.

– Работает, – тихо сказал он. – Я чувствую… спокойствие.

Сона удовлетворенно кивнула, глядя на показания прибора.

– Хорошо. Блокатор будет действовать около шести часов. Этого хватит для встречи с советом. Потом мы можем повторить сеанс, если ты захочешь.

Она начала отсоединять электроды, но оставила небольшой диск, прикрепленный к его виску.

– Это основной генератор поля. Он незаметен и не будет мешать.

Закончив, Сона собрала устройство и встала.

– Тебе нужно отдохнуть перед встречей. Совет соберется в Зале Решений в восемнадцать часов.

Она направилась к двери, но Алексей остановил её вопросом:

– Сона, почему ты так помогаешь мне? Я был частью системы, уничтожающей твой народ.

Она обернулась, и в её больших глазах Алексей увидел что-то, похожее на сострадание.

– Потому что я верю, что все мы – и люди, и навари, и другие расы – жертвы одной и той же системы, – тихо сказала она. – Казино разрушает не только тех, кто проигрывает, но и тех, кто вынужден быть инструментом этого разрушения. В твоих глазах я вижу ту же боль, что и в глазах моего народа.

С этими словами она вышла, оставив Алексея наедине с мыслями.

Странное спокойствие, вызванное нейроблокатором, позволило ему взглянуть на свою ситуацию более отстраненно. Двадцать лет он был идеальным крупье, безупречным инструментом Казино. Но всё это время внутри него жил другой человек – тот, кто видел несправедливость системы, кто страдал от своей роли в ней.

Алексей лег на кровать, глядя в потолок. Возможно, самым странным аспектом его нынешнего положения было то, что здесь, в городе отказавшихся от Казино, среди людей, живущих в бедности и лишениях, он впервые за долгие годы чувствовал себя… на своем месте. Словно часть его всегда знала, что именно здесь, а не в роскошных апартаментах "Колеса Фортуны", он найдет что-то настоящее.

Он закрыл глаза, позволяя усталости взять верх. Сон пришел быстро, и впервые с момента побега из Казино это был сон без кошмаров.

Пробуждение было внезапным – кто-то настойчиво тряс его за плечо. Открыв глаза, Алексей увидел встревоженное лицо Ростислава.

– Вставай, Лёша, – торопливо сказал он. – У нас проблемы.

Алексей сел на кровати, мгновенно проснувшись.

– Что случилось?

– Казино усилило наблюдение за Штильмиром. Они запустили специальные зонды, которые ищут биометрические сигнатуры. В частности – твою.

– Они знают, что я здесь?

– Пока нет, – ответил Ростислав. – Но они сузили круг поиска. Совет решил не ждать до вечера. Встреча состоится через час, в безопасном месте.

Алексей быстро поднялся и начал одеваться. Благодаря нейроблокатору Соны, его движения были уверенными, дрожь в руках почти исчезла.

– Что с моей ногой? – спросил он. – Я смогу идти?

Ростислав достал из сумки, которую принес с собой, компактное устройство – модифицированную версию экзоподдержки, которую Алексей использовал ранее.

– Это новая модель, более легкая и незаметная. Марта подготовила её специально для тебя.

Устройство действительно было намного компактнее предыдущего – тонкие металлические стержни с минимальным количеством электроники. Ростислав помог Алексею прикрепить его к ноге и настроить под его индивидуальные параметры.

– Готово, – сказал Ростислав. – Теперь нам нужно идти. И помни – никаких прямых маршрутов. Мы будем двигаться окольными путями, через менее людные районы.

Они вышли из Приюта через заднюю дверь, ведущую в узкий проулок между зданиями. Алексей заметил, что сегодня на улицах Отказа было меньше людей, а те, кто встречался им по пути, выглядели напряженными и настороженными.

– Весь город знает о зондах? – спросил он шепотом.

– В Отказе новости распространяются быстро, – кивнул Ростислав. – У нас отлаженная система оповещения. Когда Казино усиливает наблюдение, все сокращают активность на открытых пространствах.

Они шли по узким проходам между зданиями, иногда ныряя в подземные туннели, соединяющие различные части города. Алексей отметил, что инфраструктура Отказа была намного сложнее и продуманнее, чем казалось на первый взгляд. Под кажущимся хаосом скрывалась тщательно спланированная система, позволяющая жителям передвигаться, не привлекая внимания наблюдателей.

Наконец, они достигли небольшого куполообразного строения, почти полностью утопленного в землю. Снаружи здание выглядело заброшенным, но когда они подошли ближе, из-под земли выдвинулся скрытый сканер.

Ростислав приложил ладонь к поверхности сканера, и часть земли перед ними отъехала в сторону, открывая вход.

– Зал Решений, – сказал он. – Одно из самых защищенных мест в городе. Стены содержат специальные материалы, блокирующие любые попытки сканирования или прослушивания.

Они спустились по спиральной лестнице в просторное подземное помещение. В центре находился круглый стол, за которым уже собрались члены совета – около дюжины людей и инопланетян различного возраста и внешности. Среди них Алексей узнал профессора Левина, Вартана, Марту и, к своему удивлению, Георга – старика, с которым он говорил утром на площади.

Сона тоже была здесь, она стояла рядом с высоким навари в традиционной одежде своего народа. По характерным знакам отличия Алексей понял, что этот навари занимал высокое положение в иерархии их общества.

– Добро пожаловать, Алексей Каразин, – произнес Вартан, поднимаясь. – Совет Отказа благодарит тебя за согласие встретиться в такое непростое время.

Алексей сдержанно кивнул, не зная точно, как вести себя в этой ситуации.

– Присядь, – Вартан указал на свободное кресло за столом. – Мы многое должны обсудить, а времени мало.

Алексей занял указанное место. Ростислав остался стоять у входа, выполняя роль охранника.

– Я представлю тебе членов совета, – продолжил Вартан. – Профессора Левина ты уже знаешь. Марту тоже. Георг – один из старейших жителей Отказа и представитель бывших сотрудников Казино.

Он указал на высокого навари.

– Это Нарем Ардви, отец Соны и представитель правительства Навари в изгнании.

Алексей с удивлением посмотрел на Сону, которая слегка кивнула, подтверждая слова Вартана.

– Остальных представлю кратко: Линн – главный инженер Отказа, Кирх – представитель расы Зиллиан, Таши – координатор службы безопасности, Дориан – глава информационной сети…

Вартан представил всех присутствующих, но Алексей с трудом запоминал имена и должности. Его внимание было сосредоточено на общей атмосфере в зале – напряженной, тревожной, но в то же время исполненной решимости.

– Теперь, когда формальности соблюдены, перейдем к делу, – сказал Вартан. – Алексей, ты владеешь информацией, которая может быть ключом к спасению не только планеты Навари, но и многих других миров, находящихся под угрозой "сбора урожая". Мы хотели бы услышать всё, что ты можешь рассказать о внутренней работе Казино, о хранилищах, о системе питания Наблюдателей.

Алексей глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Впервые ему предстояло публично рассказать о том, что он видел и понял за свои двадцать лет работы в Казино, о том, что он обнаружил в секретных хранилищах.

– Я не знаю, с чего начать, – честно признался он.

– Начни с того, что ты увидел в хранилище, – предложил профессор Левин. – Это самая свежая и, возможно, самая важная информация.

Алексей кивнул и начал свой рассказ. Он описал тайный вход в хранилище, огромный зал с контейнерами, содержащими "экзистенциальную эссенцию" различных рас, центральный кристалл, служивший для концентрации этой энергии. Рассказал о том, как стал свидетелем процесса "питания" одного из Наблюдателей. Описал терминалы с графиками потребления и прогнозами сбора.

По мере его рассказа лица членов совета становились всё более мрачными. Даже те, кто, казалось, уже знал об этих вещах, выглядели потрясенными деталями, которые приводил Алексей.

– Ты сказал, что график потребления показывал рост? – уточнил Нарем Ардви, когда Алексей сделал паузу. – Наблюдателям требуется всё больше "пищи"?

– Да, – кивнул Алексей. – За последние десять лет потребление выросло почти в два раза. И при этом уровень запасов показывал тенденцию к снижению.

– Это объясняет ускорение "сборов урожая", – задумчиво произнесла Сона. – Они боятся голода.

– Или чего-то еще, – добавил профессор Левин. – Возможно, существует другая причина, по которой им требуется больше энергии.

– Какая? – спросил Вартан.

Левин покачал головой.

– Пока это только гипотеза, но… Что если Наблюдатели готовятся к чему-то? Какому-то событию, требующему огромных ресурсов энергии?

В зале повисла тишина, пока все обдумывали эту пугающую возможность.

– Что еще ты можешь рассказать нам о Казино? – нарушил молчание Георг. – О его структуре, о системе безопасности, о возможных уязвимостях?

Алексей рассказал всё, что знал – о иерархии Казино, о системах защиты, о протоколах на случай чрезвычайных ситуаций. Он описал расположение основных объектов на станции "Колесо Фортуны", рассказал о транспортных коридорах, соединяющих её с различными планетами сектора.

– А что насчет самих Наблюдателей? – спросил Таши, координатор безопасности. – Сколько их? Какими технологиями они обладают?

– Это одна из самых охраняемых тайн Казино, – ответил Алексей. – За двадцать лет я видел не более дюжины Наблюдателей лично. Некоторые говорят, что их всего несколько десятков. Другие считают, что их тысячи, но большинство находится где-то в другом месте – возможно, в центре сектора Обелиска, в зоне, запрещенной для посещения.

Он помолчал, вспоминая свои контакты с этими загадочными существами.

– Что касается их технологий… они явно опережают все известные расы. Манипуляции вероятностями, контроль над пространством и временем, способность вызывать зависимость на генетическом уровне… Но я заметил кое-что странное: несмотря на всё их могущество, они, кажется, ограничены в некоторых аспектах.

– В каких именно? – заинтересованно спросил Левин.

– Например, они не могут долго находиться за пределами своих защищенных зон. Они крайне редко покидают "Колесо Фортуны" или другие ключевые объекты Казино. И еще… они, кажется, избегают прямого контакта с определенными материалами и энергетическими полями.

Профессор Левин и Нарем Ардви обменялись многозначительными взглядами.

– Это согласуется с нашими исследованиями, – сказал Нарем. – Сона, покажи ему.

Сона подошла к Алексею и указала на маленький диск нейроблокатора на его виске.

– Этот прибор не просто блокирует симптомы отмены, – объяснила она. – Он также создает особое электромагнитное поле, которое, по нашим данным, делает носителя "невидимым" для определенных типов сканирования, используемых Наблюдателями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.