Марина Ефиминюк
Самая рыжая в академии драконов

ГЛАВА 1. Давай поспорим

Подъемник дернулся и начал спускаться в Разлом. В лицо ударил поток холодного, пахнущего влажностью воздуха. От движения платформы разлетелись тающие клоки тумана. Дюжина студентов, тихо переговариваясь, отправилась на зачет по нечисти, а я осталась наверху.

Махать им платочком и бессильно злиться.

Без напарника с боевого факультета магистр наотрез отказался подпускать меня к тварям, в бесконечном множестве обитающим в Разломе. Но хверсов дракон Рэдвин Даррел не пожелал явиться на занятие!

Вокруг студенты поджидали следующий спуск, огрызались смотрителю, лепрекону Ховски, и занимали очередь. Ждать у Разлома, когда ветер сменится и дракон прилетит, не имело никакого смысла.

Я развернулась и зашагала к подвесному мосту, соединяющему северный подъемник с центральным островом академического архипелага. Туман, струившийся из Разлома и устилавший вытоптанную землю, постепенно таял. Над парящими в небе островами Академии Элиоса Драка светило ясное майское солнце, плыли облака и кружили огромные драконы. Похоже, у боевого факультета проходили летные тренировки.

Связеон, зеркальный артефакт для разговоров на расстоянии, остался в общежитии. Пусть он был простенький, но я купила его в кредит и боялась разбить в Разломе. Потерявшегося напарника пришлось искать с помощью старой доброй поисковой магии. Прямо на ходу сжала хрустальный кулон с капелькой воды и послала мысленный сигнал. Маячок обнаружил Рэдвина возле столовой.

– Да ты издеваешься, – пробормотала я.

Не понимаю, почему не в лекарском крыле? На мой взгляд, он был обязан лежать на лекарской койке после неудачного приземления и писать левой рукой завещание, потому как правая сломана в трех местах. Как минимум! Другой причины пропустить зачет и подставить напарника, как последний паршивый рымс, просто не находилось.

С приходом настоящей весны, когда теплели ледяные ветра, задувающие на парящих островах, а туман из Разлома переставал заползать на каменные мосты, обеденные залы столовой начинали пустеть. Студенты занимали деревянные столики в тени огромных дубов на лужайке перед зданием. Рэдвин Даррел преспокойно завтракал с друзьями за одним из этих столов. Не заметить его ярко-рыжую шевелюру было просто невозможно.

С самым грозным видом я направилась к шумной компании, остановилась возле торца стола и громко кашлянула. Никто не обратил на меня внимания. Вообще! Как будто я была прозрачная.

– Рэдвин, – сдержанно позвала дракона.

Ноль эмоций.

– Даррел! – рявкнула я, заставив всех удивленно замолчать и обернуться.

Он тоже лениво повернул рыжеволосую голову. Прозрачно-серые глаза с рыжими ресницами смотрели нахально и весело.

– Можем мы отойти поговорить? – стараясь не таращиться на его покрытое веснушками лицо, попросила я.

– Ты кто? – изображая искреннее любопытство, уточнил Рэдвин.

– Кто я?!

– Точно! – Он выставил указательный палец. – Ты староста. Извини, сразу не признал.

– А еще ты мой напарник на зачете в Разломе, – напомнила я.

– Точно! – согласился он, словно действительно издеваясь, и прихлебнул какое-то питье из узкой непрозрачной бутылки. – Как все прошло?

– Сам догадаешься или в подробностях рассказать, как меня выставили? – сжимая от злости кулаки, сцедила я.

– Не сердись, староста. – Капризные губы Рэдвина растянулись в улыбке. – Выходной выдался тяжелым, напрочь забыл.

– Забыл? – Я натуральным образом подавилась возмущением. – Даррел, я отправила тебе три напоминания!

– Серьезно? – С озабоченным видом он поднял со стола последнюю модель «дракоса», дорогущего связеона с известной на все королевство эмблемой дракона на крышке. – Никаких посланий. Может, ты неправильно внесла мой номер?

Он продемонстрировал гладкое зеркало внутри.

– Да, но ты вносил сам! – вызверилась я.

– Похоже, ошибся.

После жеребьевки я попросила у Рэдвина номер связеона, чтобы напомнить о зачете. С очаровательной улыбкой он забрал мой простенький артефакт, восхитился удобным корпусом и быстро вбил номер. По всей видимости, просто не существующий.

– Не делай из меня дуру, – отрезала я. – Через три дня пройдет пересдача. Просто окажись в девять часов утра возле северного подъемника.

– Может, ты просто поменяешь напарника? – предложил он.

– Ты думаешь, я не пыталась? Магистр приговорил меня к тебе, Рэдвин Даррел! Будь добр появиться на пересдаче.

– Постараюсь, – согласно кивнул он.

– Постараешься? – нараспев повторила я.

Не стоило срываться при полном зрительном зале. Приятели Даррела следили за нами, не скрывая издевательских ухмылок. Студенты за соседними столами без стеснения крутили головами. Но у меня словно упало забрало.

– Для тебя учеба, как выйти куличики полепить, Рэдвин? – с возмущением выпалила я. – Не для того я пять лет вкалывала, чтобы после академии служить в каком-нибудь забытом духами Салигарде. Именно туда мне придется уехать, если ты не придешь на этот хверсов зачет!

Слова закончилось. Сердце билось как сумасшедшее, во рту пересохло…

– По-моему, ты слишком серьезно ко всему относишься, – в ответ на пламенную речь, ни капли ею не впечатлившись, невозмутимо прокомментировал он. – Слышала поговорку? Будь проще и люди к тебе потянутся. Честное слово, староста, просто найди себе парня. Он поможет сбрасывать напряжение. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю.

– Для меня найти парня не проблема, – процедила я, чувствуя, как от злости горят щеки. Наверное, все решили, что от смущения. – Хоть завтра! Было бы желание. Но сейчас я всего лишь хочу, чтобы ты явился на зачет!

– Докажи, – вдруг уронил он.

– В смысле? – не поняла я и обвела компанию вопросительным взглядом, ища подсказки, что их приятель пытается сказать.

– Готова поспорить, староста? – Он бросил насмешливый взгляд из-под ресниц. – Влюби в себя любого парня академии за три дня, и я не просто явлюсь на твой зачет, а буквально стану твоей тенью. А если ничего не получится, то уж сама как-нибудь разберись со своими учебными амбициями. Ты хорошо говоришь, уверен, что сможешь убедить магистра поменять тебе напарника. Идет?

С располагающей улыбкой, словно вовсе не издевался, Рэдвин протянул руку. Пальцы у него были длинные и красивые, а тыльную сторону кисти неожиданно раскрашивали веснушки. Ровно такие же покрывали угловатое лицо с большим капризным ртом, рыжими бровями и самыми нахальными глазами, которые мне приходилось встречать.

Что сказать? Легких путей с Рэдвином Даррелом мы не ищем.

– Идет. Спорим! – сама от себя не ожидая, приняла я вызов и крепко пожала ему руку.

Прощаться мы не стали. Когда я уходила, он пожелал мне в затылок:

– Удачи, Кристал!

– Катарина! – обернувшись, припечатала я. – Меня зовут Катарина Воттер!

– Тебе лучше знать, – ухмыльнулся он и отсалютовал бутылкой с напитком.

По дороге на остров стихийного факультета меня прилично попустило, сознание прояснилось, и я поняла, как сильно сглупила. Не зря папа любит говорить, что гнев – плохой советчик! Найти парня в драконьей академии, безусловно, не проблема. Вон их сколько вокруг! По статистике, магов-мужчин в принципе больше, чем женщин. Выбирай любого. Не любого влюбишь за три дня. План был заключить взаимовыгодную сделку.

Через два часа вместе с Оливией, моей лучшей подругой и бессменной соседкой по комнате, мы сидели в кабинете клуба «Умницы академии великого Элиоса Драка» и изучали список из пяти кандидатов на роль фиктивного парня.

– Эмиль Броско? – задумчиво протянула она, теребя висящий на шее хрустальный кулон с розовой водой.

– Он провалил статистику, – пояснила я. – Предложу подтянуть к пересдаче. Услуга за услугу.

– Ты когда-нибудь говорила с ним?

– Нет, – покачала я головой.

– Он начнет заикаться, – напророчила она и прочитала следующее имя: – Луи Фергюс. Разве не с ним ты встречалась на первом курсе?

Целый месяц, между прочим! Виделись два раза в неделю. Луи – талантливый лекарь, с детства мечтал служить лично у короля и покорил меня целеустремленностью. Правда, потом он заявил, что не выносит отношений на расстоянии (три моста между островами) и нашел себе девчонку с бытового факультета (один мост). На завтраках в столовой она кормила его полосатыми пончиками собственного приготовления.

– Мы расстались друзьями. Он точно не будет заикаться в моем присутствии, – рассудила я.

– Слышала, что его отчислили еще в прошлом году, – объявила Оливия.

– Это проблема, – признала я, достала перьевую ручку и аккуратно вычеркнула имя бывшего. Всегда знала, что глазированные пончики до хорошего не доводят!

– Николас Блайк, – едва не подавилась подруга именем внука известного архимага.

– Мы с ним постоянно сталкиваемся в библиотеке. И Николас – отличник.

– Тебя не смущает, что он высокомерный сноб? – Она покосилась на меня и задумчиво кивнула: – Нет, тебя это точно не смущает.

– Николас умеет расставлять приоритеты, – сама от себя не ожидая, принялась я защищать своего напарника по библиотечным бдениям. – Он сосредоточен на учебе.

– Как и ты, – согласилась Оливия. – Летающих драконов в своей библиотеке не видишь! Но, если ты забыла, Николас Блайк помолвлен. Невесту он попросит на три дня подвинуться?

– Думается мне, что у них с невестой все сложно, – уклончиво отозвалась я.

Может, в библиотеке я не видела летающих драконов, зато пару дней назад стала свидетелем, как Блайка эта самая невеста и бросила. Прямо посреди читального зала! Можно сказать, осквернила храм знаний.

Обсудить еще двух кандидатов мы не успели – подошло время собрания клуба, и в кабинет вошли первые девушки.

«Умницы академии Великого Элиоса Драка» были моим любимым детищем! Не знаю, кто первым придумал нам отвратительное прозвище «уведы». Полагаю, что кретины с боевого факультета. Мы собирались три раза в неделю, помогали друг другу подтягивать средний балл, если он неожиданно снижался, и делились последними важными новостями из деканата. Иногда просто сплетничали.

Умницам тоже изредка хочется отвести душу и обсудить Меган Геррос. В апреле она перевелась из Королевской академии и из-за ошибки в документах вместо боевиков попала к бытовикам. Оба факультета начинаются на одну букву, но есть, как говорится, нюанс. Теперь она громко и активно собирает пятьдесят спусков в Разлом, чтобы получить диплом боевого мага. В академии даже тотализатор устроили: справится или нет? Но Геррос – настоящая бестия! Такие не проигрывают.

Встав перед небольшой грифельной доской, я поздоровалась с участницами и объявила повестку: выборы новой главы «Умниц». Через месяц я выпускалась и хотела передать бразды правления в надежные руки. Общим голосованием выбрали Энию, воздушную стихийницу с четвертого курса. Она тоже претендовала на диплом с отличием.

– Прежде чем мы разойдемся, леди, – она поправила на носу круглые очки в тонкой оправе, – позвольте сделать объявление. Постарайтесь держаться подальше от статуй драконов! Если вы не слышали, то на племянницу нашего декана Эльзу Тарт упала каменная книга.

– Она в порядке? Уже ожила? Осталась дурочкой? – всполошились девушки, бывшие не в курсе неприятности.

– Она феникс и сразу возродилась, – уверила Эния. – Нас с вами могут воскресить только некроманты. Считаю, что не стоит радовать их и расстраивать родственников. Тщательно следите за тем, что прилетает сверху. Сейчас, когда в академии ревизор, следует быть особенно внимательными.

– Ой, вы видели сегодня Стефанию Топс? – заговорщицки заговорила Кармина, выпускница с бытового факультета, исключительно талантливый пекарь.

Услышав имя бывшей невесты Николаса Блайка, одного из кандидатов на роль моего фиктивного парня, я встрепенулась.

– Она сама на себя не похожа! – продолжила сплетничать соратница по клубу. – Сегодня заявилась в столовую с драконом с боевого факультета.

– Может, они просто рядом шли? – предположила Элла, ее соседка по комнате.

– Держась за руки! – для значительности выделяя каждый слог, пояснила та и выразительно кивнула. Мол, точно говорю, что дело темное и очень интересное.

Мы с Оливией многозначительно переглянулись. Кажется, теперь я знала, как убедить Николаса изобразить влюбленного в меня парня, и мысленно перенесла его кандидатуру с третьего места в списке на первое.

На лекции по теории стихийной магия присмотрелась к Блайку. Он, как всегда, был сосредоточен на учебе и, казалось, не страдал из-за внезапных изменений в личной жизни.

– Господин профессор! – Николас внезапно поднял руку, вынудив преподавателя оторваться от написания формулы. – Вы допустили неточность в выкладках вихревых водных потоков.

Огромную грифельную доску вдоль и поперек испещряли мелкие закорючки. Преподаватель даже не сразу нашел, где именно напортачил. Я мрачно посмотрела в свой конспект и обнаружила, что, не задумываясь, перенесла ошибку в записи. Этот нелепый спор с драконом выбивал меня из колеи, занимал мысли и буквально драконил нервы!

Пришлось с помощью простенького заклятия кончиком пальца стереть неправильную формулу. На бумаге остался белый след, размазавший водянистыми разводами соседние строки. Позорище! Хуже только сдавать зачет по нечисти в списках отстающих. Или вообще не сдать, если рыжий нахал, размахивая крыльями, слиняет в небесные дали.

С Николасом я планировала поговорить в библиотеке. Каждый вечер мы сидели в читальном зале за соседними столами и занимались до самого закрытия. Другого места остаться один на один у нас просто не было. Не заявляться же к нему в общежитие! Скажу больше, я даже не знала, в какой комнате он живет.

В читальном зале было непривычно людно. Экзамены заставляли студентов обкладываться учебниками и зубрить. Горели настольные лампы. В благоговейной тишине любой шорох и шелест страниц звучал громче. Внезапно какая-то девушка звонко чихнула. Николас резко поднял голову, пронзил нарушительницу ледяным взглядом, а заодно кивнул мне в качестве приветствия.

С независимым видом я уселась на обычное место и зажгла настольную лампу. В углу стола по-прежнему лежала стопка учебников по классам нечисти. Библиотекари мое рабочее место давно не трогали, а я думала, что сдам фолианты сегодня. В итоге со вздохом подняла верхний учебник и снова открыла на заложенной странице.

Из книги пятью круглыми глазами на меня смотрел нарисованный хиллис. В реальности он напоминал пятно зловонной слизи с восемью когтистыми лапами, и я с содроганием вспоминала, как выбиралась из гнезда хиллисов в прошлом году. Под иллюстрацией стоял специальный знак, что можно использовать заклятье и создать объемную проекцию. Покрутить в воздухе, повертеть и рассмотреть нечисть со всех сторон.

– Кхм… – внезапно донеслось со стороны Николаса сдержанное покашливание. – Громко дышишь.

Буду честной, однажды студентка с бытового вдруг принялась шуршать бумагой и жевать пирожок. Мы с Николасом на пару ее чуть саму не сжевали. С тех пор в читальном зале она не появлялась.

Блайк закрыл фолиант, поднялся из-за стола и исчез за полками. Видимо, хотел спуститься в книжное хранилище. Не теряя времени, я последовала за ним и нашла возле стеллажа с учебниками по теории стихийной магии.

– Николас?

– Не надо извинений, – сухо отозвался он и поставил в просвет между книгами фолиант.

– За что? – искренне удивилась я.

– За читальный зал, – пояснил он. – С кем не бывает.

– Это да… – Я замялась, пытаясь вспомнить составленную и записанную по пунктам речь. – Сегодня меня не допустили до зачета. Напарник с боевого факультета забыл о нем и не появился.

– Сочувствую, – равнодушно отозвался он.

– И поэтому мне нужна твоя помощь.

– Страховать в Разломе должен боевой маг, – напомнил Николас.

– В этом вся проблема! Он не хочет меня страховать, поменять его не позволили. Пришлось заключить с ним пари. Я должна за три дня влюбить в себя парня. Знаю, что звучит глупее не придумаешь, но… станешь моим парнем на три дня?

Блайк смотрел на меня как круглую дуру.

– Извини, но я слышала разговор со Стефанией. Не то чтобы я подслушивала, она очень громко говорила, – уверила его, когда он нехорошо прищурился. – По-моему, притвориться, что влюбился в другую, отличное решение твоей проблемы. Я выиграю спор и нормально сдам зачет, а ты заставишь невесту ревновать. Уверена, как только она увидит тебя с девушкой, немедленно решит забрать свое.

– Действительно звучит глупо, – наконец высказался он. – И нелогично.

– Ты в курсе, что Стефания сегодня появилась в столовой под руку с парнем с боевого? – уточнила я. – Знаешь, что это значит?

– Что она перебесится и вернется?

– Что она уже не собирается возвращаться, Николас. Если ты сейчас ничего не предпримешь, то останешься без невесты.

Я изложила все доводы, решение оставалось на Блайком. Он смотрел на меня с легкой долей презрения. Высокий, в идеально отглаженной кипенно-белой рубашке. Темные волосы зачесаны на косой пробор. Николас был действительно красивым парнем.

– Понимаю, предложение внезапное, – согласилась я. – Подумай сегодня…

– Нет, – резковато бросил он.

– Нет в смысле «тебе не надо думать» или ты мне отказываешь?

– Меня не интересует твое предложение.

– Вот как. – В первое мгновение после категоричного отказа я растерялась, но быстро взяла себя в руки. – В таком случае удачи на экзаменах, Николас. Надеюсь, ты скоро помиришься с невестой.

И меньше всего я ожидала, что на следующее утро он подсядет ко мне на утренней консультации перед зачетом по взаимодействию стихий. С каменным лицом Блайк раскрыл конспекты, аккуратно и строго вертикально положил перьевую ручку и сухо вымолвил:

– Я согласен.

– В смысле? – не поняла я, увлеченная разглядыванием другого кандидата в фиктивные парни, с которым собиралась поговорить после занятия. Его имя шло в списке под номером пять. Номер четыре оказался давно и безнадежно помолвлен с любимой девушкой, ни на одном хромом драконе не подкатишь.

– Я буду твоим парнем на три дня.

Понятия не имею, что именно его заставило передумать. Вероятно, взвесил все за и против. Возможно, даже записал столбиком в блокноте с дорогущей кожаной обложкой. Но он точно спас меня от катастрофы!

С трудом сдержав улыбку, я протянула ему руку:

– Будем партнерами, Блайк.

Он посмотрел с непередаваемым высокомерием. Понятия не имею, как мне хватило воспитания не закатить глаза.

Вообще, стоило догадаться, что влюбленный из Николаса получится своеобразный. После консультации я на минуту заглянула в деканат, чтобы поточнее узнать о списках предложений от будущих работодателей, а Блайка уже и след простыл. Пришлось воспользоваться служебным положением старосты группы, отыскать номер его связеона в книге контактов и связаться на расстоянии.

Оказалось, что он отправился на тренировку в бассейн, располагавшийся под зданием общежития водных стихийников, и сейчас был способен изображать из себя только пловца. Уверена, плавает Николас не хуже морского тритона. Высокомерие и педантичность не позволят ему делать что-то плохо. И я его прекрасно понимала.

– Во время обеда подсядь ко мне за столик, – попросила без лишних расшаркиваний.

– Договорились, – произнес он и немедленно прервал вызов.

Пока мы с Оливией ждали своей очереди у стойки раздачи, я постоянно проверяла, не зашел ли Николас. В очередной раз обернулась и едва не уткнулась носом в заклепку на коричневой кожаной куртке. Осторожно подняла голову и уставилась в нахальные глаза Рэдвина.

– Привет, – ухмыльнулся он.

Подружка устремила в это чудо драконьей природы восхищенный взгляд. Даррел умел производить впечатление, даже меня при знакомстве провел. Я и не поняла, что у него ветер свистит не только между крыльев, но и между ушей.

– Рэдвин, – представился он.

– Оливия, – отозвалась она и отчеканила свою фамилию едва не по слогам: – Хатченсон.

– Даррел, напоминаю, – нудным голосом начала я, – зачет через два дня. В десять утра. Северный подъемник. А теперь вали в конец очереди!

Не хватало еще, чтобы тетка Берта, полнотелая раздатчица с куцым хвостиком на затылке, заметила нашу теплую компанию. Она и без того ненавидела девушек и вечно кормила как от себя отрывала, а рядом с парнями на что-то достойное в принципе не стоило рассчитывать.

– Разве ты нам с парнями не занимала очередь? – невозмутимо спросил он.

– Чего? – Я поперхнулась, наблюдая, как к нам шустро пристраивается целая толпа оголодавших боевиков. Набежали, точно ушлые горные гномы!

Правда, возмутиться не успела.

– Заказывайте! – сварливо велела тетка Берта.

Стало вообще не до драконов, не до гномов и не до галдящих боевиков. Судьба обеда решалась!

– Будьте добры, куриный бульон с лапшой и яйцом, – попросила я и аккуратно подвинула на подносе мисочку с овощным салатом.

– Бульончик ей… – пробормотала Берта и взялась за торчащую из чана поварешку.

Она что-то размешала и вылила в глубокую тарелку жижу охрового цвета. В конце плюхнулось гладкое, словно обглоданное хиллисами ребро неопознанного животного.

– Тебе гороховый суп! – объявила Берта и со стуком поставила тарелку.

– Гороховый суп! – звонким голосом следом за мной потребовала Оливия.

Похоже, думала, что сейчас ей из чувства противоречия нальют бульон и сунут туда промытой лапши, но хитрость не сработала. Соседка тоже получила порцию горохового супа.

– Чем тебя угостить, солнышко? – ласковым голосом, расплывшись в блаженной улыбке, спросила Берта у Рэдвина.

Мы с подругой одарили драконов презрительными взглядами и отступили к столу у открытого окна. Пообедать на свежем воздухе все равно не удалось бы: все места были заняты компаниями. Как назло, Даррел с приятелями устроился на улице как раз под нашим окном, согнав пугливых первокурсников.

– Приятного аппетита, – пожелал он.

– И тебе, – широко улыбнулась Оливия, но поймала мой недовольный взгляд и сделала вид, что страшно заинтересована содержимым тарелки.

Блайка за обедом ужасно не хватало! Он появился в тот момент, когда компания уже отчалила в сторону острова боевиков. Николас вошел, одетый с иголочки, причесанный волос к волоску, словно был не на тренировке по плаванию, а три часа убил на поход в мужской салон красоты.

Он получил свою порцию еды от растаявшей от его красоты тетушки Берты и с каменным лицом, кажется, доведя до икоты абсолютно всех, подсел к нам.

– Оливия в курсе нашего плана, – тихо проговорила я.

Николас холодно кивнул. В присутствии высокомерного внука архимага, управлявшегося со столовыми приборами так, словно он обедал на королевском приеме, а не в студенческой столовой, Оливия нервничала.

Я начала думать, что мы обречены на провал и ни один вменяемый человек не поверит, что этот потомок ледяной статуи способен внезапно потерять голову от кого-то, кроме своего отражения в зеркале. Внезапно он мягко улыбнулся, прикоснулся к моей руке, привлекая внимание, и переложил со своего подноса красное яблоко.

– Угощайся, Катарина.

– Спасибо? – вопросительно проговорила я, намекнув, что не понимаю причины щедрости.

Оказалось, что на площадке перед столовой появилась Стефания с подружками. Высокая блондинка, обычно носившая строгие юбки-карандаш и элегантные блузки с бантами, была одета в легкомысленное платье в цветочек. Она с интересом смотрела в окно. Стоило нам случайно встретиться глазами, как бывшая невеста Николаса отвернулась и принялась что-то рассказывать приятельницам.

– Полагаю, нам надо почаще появляться вместе вне учебных аудиторий, Катарина, – надменно произнес Николас.

– Вообще-то, из вас двоих именно Катти тебя ждала, – не выдержала Оливия.

– Я был занят, – бросив на мою подругу ледяной взгляд, с королевским достоинством ответил он на упрек.

Та не нашлась, чем парировать, я предпочла грызть яблоко. Вдруг Блайк передумает и заберет обратно, а яблоки тетушка Берта выдавала с таким видом, словно в собственном саду единственную яблоню обдирала, чтобы угощать любимчиков. Но в следующее утро, несмотря на шероховатости составленного плана, мы входили полностью готовые зажечь!

На завтраке Блайк должен был занять место в столовой и небрежно позвать меня присесть вместе с ним, но точную географию мы не обсудили. Он занял. На втором этаже, где привык завтракать. Пришлось Николаса разыскивать, чтобы оказаться небрежно приглашенной присесть за его стол.

Я толкалась между студентами, пока не догадалась подняться во второй обеденный зал, где обычно завтракала половина состава клуба «Умниц».

Блайк обнаружился перед открытым окном в компании еды и книги.

– Воттер, я тебя жду! – Он поднял руку с таким видом, словно делал мне огромное одолжение. – Здесь свободное место. Садись!

Свободных мест в верхнем зале, в отличие от нижнего, всегда было предостаточно, так что его небрежное приглашение, прямо сказать, прозвучало конкретным. Стараясь не зацикливаться, что обо мне подумают соратницы по клубу, я одарила их сожалеющей улыбкой и отправилась к Блайку. У некоторых девушек выпали из рук вилки, у других – отпала челюсть. Что именно зазвенело, проверять не захотелось.

После завтрака нас ждала тренировка по взаимодействию стихий, и Николас придирчиво осмотрел мой заставленный поднос. Сморщив нос при виде каши с маслом, с видом профессора он заявил, что очень вредно наедаться перед физическими упражнениями. После диетологической отповеди демонстрировать здоровый аппетит, пробуждавшийся вместе со мной по утрам, я постеснялась. Изображать оживленную беседу тоже.

Внезапно Николас закрыл книгу и поднялся.

– Ты куда? – не поняла я.

– На тренировку, – спокойно пояснил он. – Не хочу опаздывать. Встретимся на полигоне.

Останавливать его не стала. Спокойно доела в приятном одиночестве, заодно успела перечитать в блокноте список дел и обвести кружочком первый пункт «завтрак с Блайком». Черными чернилами. Очевидно, именно этот пункт нашего плана мы полностью провалили, но у меня все еще оставалась надежда на тренировку. Ведь где, как не на полигоне, демонстрировать внезапно проснувшееся трепетное отношение к девушке?

Через некоторое время, застегнув тренировочную куртку на все пуговицы, я поднималась по мосту на остров боевого факультета. Он парил чуть выше остального архипелага.

Магический взрыв, когда-то случившийся в замке Элиоса Драка, не только разнес землю на семь разновеликих частей, но и изрезал один из островов скалами. Место оказалось идеальным для драконов с их летными тренировками, но здесь почти не подавляли воздушную стихию. Задувало на переходе знатно. Понятно, с ног никого не сносило – о безопасности в академии заботились, но поднять воротник и засунуть руки в карманы куртки хотелось.

Внизу, под мостом, клубился вечный туман. Из дымки высовывался длинный опутанный растениями шпиль, венчающий купол когда-то рухнувшей башни. В чашах Разлома, уходящих глубоко в земную твердь, до сих пор лежало множество обломков от строений.

Здания на островах, как нам говорили, восстанавливали по чертежам архитектора, построившего замок для властителя западных земель Эрагана. В смысле, для нашего бессменного ректора Элиоса Драка. Он давно перестал властвовать даже в собственной академии, чаще терялся в пространстве, перманентно ходил покрытый чешуей и путал столетия.

Мост заканчивался длинной лестницей, ведущей на плато, у подножья стоял щит со схемой острова. На лестницу никто не совался – шли в обход, по выложенной камнями пологой дороге. Никому не приходило в голову проверять колени на хрупкость, мускулы на выносливость, а волю на прочность. Разве что боевики для разминки отрядами бегали туда-сюда во время утренних тренировок. Да еще магистры водили важных гостей академии, чтобы те сразу проникались суровыми нравами боевого факультета.

Едва я завернула на дорогу, как меня обогнал преодолевший лестницу отряд плечистых парней. Бежали они рысцой, нога в ногу. Вместе с ними внезапно трусил Рэдвин в черной тренировочной форме.

Признаться, я думала, он только зачеты пропускает и прожигает жизнь, как большинство его братьев по разуму из древних драконий династий. Кто этому безответственному типу вообще доверил тренировать первокурсников? Рисковые на боевом факультете преподаватели.

– Парни, поприветствуем старосту водных стихийников! – мгновенно узнав меня, скомандовал Рэдвин.

– Свежего утра старосте! – бахнули они дружным басовитым хором.

Ага, спасибо. На мосту уже проветрилась.

– Даррел! – окликнула я, решив воспользоваться моментом.

– Не замедляемся! – скомандовал он парням. – Бежим дальше.

Изображая бодренький бег на месте, Рэдвин повернулся ко мне лицом, а к отряду – драконьим… хвостом. Прибавив шаг, я быстро с ним поравнялась. Волосы дракона были влажными, от поджарого тела шел жар.

О таких, как Рэдвин, рыжих и конопатых, говорили, что они поцелованы Валлой, доброй богиней солнца и света. Видимо, создавая Даррела, простым чмоком в лоб она не ограничилась. Раскрасила всю физиономию, а заодно и ресницы с бровями.

– Напоминаю! – задрав голову, чтобы смотреть прямо в наглые глаза, строго сказала я. – Зачет послезавтра, в девять часов, северный подъемник.

Он даже остановился.

– Староста, ты всегда такая душная?

– Это не я душная, а ты забывчивый. Если бы не забыл свой номер, когда вносил в мой связеон, сейчас просто получал бы сообщения, – парировала я.

Рэдвин упер руки в бока и ухмыльнулся уголком рта.

– Ты специально пришла, чтобы напомнить?

– Не хочу ранить твое самолюбие, но у стихийников сегодня занята арена. Мы тренируемся у вас, – презрительно ответила я. – До встречи у северного подъемника, Рэдвин.

– А где счастливый влюбленный? – немедленно напомнил он мне условия спора.

– Не переживай, счастливый влюбленный уже счастлив и влюблен, – буркнула я.

– Пускает слюни и вытирает слезы? – не унимался он.

И почему-то мне представился Николас Блайк со страшной аллергией на березу. Даже мороз пошел по коже! Он слишком аристократичен для вульгарной аллергии.

– Встретимся у подъемника! – отрезала я, обходя Рэдвина.

Тот сорвался с места, чтобы нагнать отряд, но снова оглянулся и с ехидной улыбочкой нарисовал пальцами сердце. Некоторое время золотистая фигура пульсировала в воздухе. Сквозь нее, как через дыру в заборе, можно было смотреть на удаляющуюся фигуру дракона. Потом контур разлетелся дымком.

На полигоне, большой вытоптанной до голой земли площадке, не было никого, кроме Блайка. Я всегда считала, что староста обязана приходить на занятия раньше остальных, но ни разу не опередила Николаса. Он неизменно появлялся первым. Даже сейчас, когда нам стоило вместе художественно изобразить парное дефиле по ветренному мосту.

Народ собирался постепенно. Магистр Рофигр вручил мне списки студентов и пробудил защитный купол. На боевом факультете всегда активировали защиту, чтобы случайно унесшееся вверх шальное заклятье не вмазалось в горделиво парящего в небе дракона. Над островом стихийников им кружить запрещали – никогда не знаешь, что прилетит снизу и собьет с курса.

Под действием заклятия на четырех столбах вспыхнули синим светом кристаллы, заключенные в деревянные корпусы и отчасти напоминающие фонари. С шелестом развернулась тускло поблескивающая от солнечных лучей магическая сеть.

– Разбиваемся на пары и начинаем разминку, – скомандовал магистр, когда к нам бегом доскакали запыхавшиеся опоздавшие.

И тут пришел наш с Николасом звездный час!

– Воттер, ты сегодня тренируешься со мной, – безапелляционным тоном объявил он, повернулся спиной и уверенным шагом ступил на полигон.

После его категоричного приказа однокурсники примолкли. Все знали, что Блайк предпочитает тренироваться с парнями. Он встал в самом центре полигона и развел руками, прося у меня поторопиться.

Если подумать, Блайк взялся за ум и начал нормально учиться всего пару лет назад, тогда же впервые появился в библиотеке за соседним столом. За полгода он догнал меня по баллам, и у нас началось негласное соревнование за верхнюю строчку в рейтинговой таблице. После зимней экзаменационной декады мы поделили первое место. Не пойму, как помощница декана сумела втиснуть оба имени в одну графу. Однако – к моей огромной досаде, – сначала написали фамилию Блайк и только потом Воттер! Уверена, она заложник предубеждений и испытывает к парням больше симпатии.

– Пойду, – вздохнула я и сунула папку с табелем посещений в специальный ящичек, приколоченный к гудящему от магического напряжения столбу.

– Удачи! – С издевательской улыбкой подруга подняла сжатый кулак.

Во время разминки появились боевики. Как правило, на этот факультет поступали драконы или полукровки, не способные оборачиваться крылатыми ящерами, но обладающие драконьими силой, выносливостью и магическими способностями. Сейчас эти крепкие парни с интересом наблюдали, как мы перебрасывались водными шарами, словно в детской игре в мячик.

– Защита-нападение! – скомандовал магистр и что-то пометил у себя в записях.

Николас бил первым. В мою сторону закрутился водный смерч, но я выставила вперед ладони и ловко погасила заклятье. Вода врезалась в невидимую стену и стекла тонкими струями на землю. Под ногами образовалась большая лужа. На арене стихийной магии влага мгновенно высыхала под действием заклятий, а тут под ботинками сразу захлюпало.

Со стороны драконов раздались одобрительные выкрики. Кто-то пронзительно засвистел. Невольно я обернулась и заметила среди прочих знакомую ухмыляющуюся физиономию, покрытую веснушками. Рэдвин не смог пропустить шоу и с интересом наблюдал, как мы с Николасом месим ногами грязь.

– Катарина, сосредоточься! – скомандовал Блайк. – Твоя очередь.

– Извини. – Я махнула рукой, давая понять, что готова к нападению.

Злясь, что на периферии зрения все время вижу рыжую шевелюру, я перекинула из ладони в ладонь быструю злую струю воды. Стоило сложить формулу нападения, как Рэдвин крикнул:

– Староста, это он?

От неожиданности я поскользнулась и позорно, не пытаясь балансировать, шлепнулась на пятую точку! Водный поток вырвался и, набрав в полете мощь, накрыл зрительный зал. Одногруппникам тоже перепало.

Сначала воцарилась звенящая тишина. Боевики обтекали в прямом смысле, я сидела в луже – во всех. Никогда, ни разу в жизни я не теряла контроль над магией!

Где-то в небе пронесся драконий рык, и поднялся страшный галдеж. Я свирепо посмотрела в сторону Рэдвина. Он обтер ладонью конопатое лицо и с ухмылкой поднял вверх большой палец, поздравляя меня со вселенским провалом.

– Воттер! – рявкнул магистр с другого конца полигона. – Будьте добры вылезти из грязи и немедленно подойти ко мне!

Абсолютно сухой Николас, успевший прикрыться от бесконтрольного заклятья, приблизился и невозмутимо подал руку.

– Поднимайся.

Я посмотрела на свои вымазанные в глине пальцы и буркнула:

– Сама встану.

Магистр отчихвостил меня, как первоклашку, не знающую элементарных законов стихийной магии, и отправил дожидаться окончания тренировки, что называется, за забором.

– После занятия приведете в порядок площадку! – приказал он.

– Слушаюсь, господин магистр, – кивнула я, принимая наказание.

Впервые за время учебы мне досталась позорная роль дежурного штрафника. С самым гордым видом, словно совершенно не задета шепотками однокурсников, я вышла за пределы защитной сети. С помощью магии заставила выбиться из-под земли на загляденье аккуратный фонтанчик, умылась и развеяла заклятие. И только начала сушить противно прилипшие к ногам грязные штаны, как передо мной вырос промокший до нитки Рэдвин.

– Чего тебе? – буркнула я.

– Посуши, – бесцеремонно потребовал он и расставил руки, предлагая обдать его потоком теплого воздуха. Наверное, со стороны выглядело так, словно он хотел меня крепко обнять и поздравить с громким фиаско.

– Даррел, что ты делаешь? – спросила я.

– Заставляю влюбленного ревновать, – ухмыльнулся он. – Ревность – движущая сила любви.

– Ладно, пусть поревнует, – улыбнулась я и, срывая досаду за собственную ошибку, отправила ему в лицо поток ледяного воздуха.

Рыжие волосы немедленно встали колом, на конопатой физиономии появилось обалдение. Было ужасно по-детски мстить таким образом, но я почувствовала удовлетворение.

– Высох?

– Ты отлично управляешься со стихиями, Воттер! – с фальшивым восхищением протянул он.

– Катарина? – Николас появился незаметно. – У тебя все в порядке? Тебе надо просушиться, пока не простудилась.

– Да все прекрасно, приятель. – С нахальной улыбкой Рэдвин похлопал его по плечу и расслабленной походкой отправился к друзьям.

– Это и есть твой напарник на зачете по нечисти? – Николас брезгливо отряхнул рукав куртки в том месте, где его посмели потрогать.

– Он самый, – проворчала я, наблюдая, как рыжий боевик вместе с друзьями покидает полигон.

– Сочувствую, – без особых эмоций прокомментировал Блайк.

До конца тренировки я злилась, что позволила себе отвлечься, а потом в грязной одежде под ехидные комментарии Оливии аккуратно сушила грунт на площадке. В последний раз такое унижение мне пришлось испытать… Собственно, пару дней назад! Когда Рэдвин не явился на зачет, и я бессильно наблюдала, как платформа подъемника медленно спускается в холодный туман Разлома.

После занятий мы с Николасом блестяще выполнили очередную часть плана: сели за один стол в библиотеке. Отлично позанимались! Ни разу не заговорили и даже локтями не толкались. Нас виделись абсолютно все. Перед экзаменами народ в читальном зале не переводился. По всем меркам мы были божественны. Особенно я в роли девушки, принимающей ненавязчивые знаки внимания. Но вечером, расчесывая волосы серебряной щеткой с эффектом выпрямления прядей, Оливия заявила безапелляционным тоном:

– Никогда еще не видела такого ущербного флирта! Слепой догадается, что Блайк влюблен в учебники, а не в тебя.

– Думаешь? – Я нахмурилась.

– Да сразу видно, что ты ему нравишься, как огненная ливиния во время брачных игр.

Невольно вспомнилась нечисть, похожая на лисицу с пятью моргающими вразнобой глазами на плоской морде. Со стороны она выглядела смешной и даже милой, пока не начинала плеваться огнем. Вот тогда очарования у мохнатой заразы убывало по закону уменьшения магии в замкнутых пространствах. В смысле, очень-очень быстро.

– Мы сегодня вместе сели в библиотеке, – вяло принялась защищаться я.

– Как и всегда.

– За одним столом!

– Ботаники. – Оливия закатила глаза. – Понимаю, если бы он тебя поцеловал на публике.

У меня даже мороз пошел по коже и захотелось поежиться, хотя в идеально чистой комнате было тепло.

– Как ты себе это представляешь?

– Честно говоря, вообще не представляю, – вздохнула она.

Но идея уже поселилась у меня в голове. Утром я встала в убеждении, что мы просто обязаны изобразить поцелуй, и немедленно позвонила Блайку по связеону. На заявление, что нам следует сделать что-то из ряда вон выходящее, иначе ни Рэдвин, ни Стефания не поверят во внезапно вспыхнувшие чувства, он только сухо спросил:

– У тебя есть конкретные предложения?

– Поцелуй меня! – выпалила я, словно командовала всем немедленно сдать контрольные работы.

– Извини? – Кажется, Николас опешил.

– Ничего такого серьезного! – поспешно уверила я. – Просто касание губами! Выберем момент во время завтрака, когда твоя невеста будет нас видеть. Что скажешь?

– Я не против, – ответил Блайк.

– Ты согласен?

– Три раза будешь переспрашивать? – отрезал он и отключился от магической связи.

Не веря, что Николас не послал меня к хверсам в нижнюю чашу Разлома, я в обалдении разглядывала потухший связеон. Прямоугольное зеркало, почерневшее после завершения вызова, начало светлеть. В нем отразилось мое раскрасневшееся лицо.

– И что сказал Блайк? – Оливия с полотенцем на голове таращилась на меня в нетерпеливом ожидании. Она сидела на кровати, обложенная книгами, и, кажется, была готова подпрыгивать.

– Он не против? – с вопросительной интонацией недоверчиво ответила я.

У соседки вырвался нервный смешок. Она прикрыла рот ладонью.

– Видимо, очень хочет заставить Стеф ревновать, – предположила я.

– А выглядит так, как будто его вообще не задевает, что невеста ходит по академии с драконом с боевого, – насмешливо заметила подруга.

На завтрак я специально вышла на полчаса раньше, чтобы занять места на улице, но пока добралась до столовой, опасливо поглядывая на густеющие облака, Блайк с подносом еды уже сидел за столом и что-то читал.

– Сегодня обещали дождь? – поздоровавшись, спросила я.

– Весь день солнечно.

На деревянную столешницу, доказывая несостоятельность прогноза, тут же плюхнулась пара крупных дождевых капель.

Каждую неделю перед входом в столовую вывешивали график погоды. Никаких погодных сюрпризов! В идеальном мире. Но мы учились в академии, где за выполнением графика следили первокурсники. Никогда не знаешь, в какой из обещанных ясных дней попадешь под ливень и промокнешь до нитки.

Наш план оказался под угрозой срыва, но пока я за стойкой раздачи нахваливала блузку тетушки Берты, распогодилось. Все дождевые облака собрались над островом стихийников. Издалека было видно, как там поливало.

Николас по-прежнему читал и прихлебывал кофе. Из любопытства я украдкой заглянула в книгу. С утра пораньше он развлекался мемуарами магистра Друммиара Эйдса. Тот завещал себя воскресить после смерти и до сих пор преподавал на факультете некромантии. Было так интересно, что я перестала стесняться и вытягивала шею, чтобы лучше видеть мелкий шрифт и поспевать на Блайком. Тот перелистывал страницы с такой проворностью, словно владел методом скорочтения.

– Подожди. – Зачитавшись, как магистр провалился в гнездо хверсов в нижней чаше Разлома, я придержала страницу указательным пальцем.

Со вздохом Николас подвинул ко мне книгу и проворчал в своей обычной манере:

– Только не жуй мне на ухо.

В реальный мир я вернулась внезапно, обнаружив, что пытаюсь глотнуть кофе из опустевшей кружки. Вокруг галдели студенты, столы оказались заняты. На лужайке боевики перебрасывались вместо мяча сверкающим на солнце безобидным заклятьем.

На нас с Блайком косились с большим любопытством, а кое-кто, рыжий и нахальный, откровенно таращился, сидя в компании друзей.

– Воттер, – сдержанно позвал меня Николас. – Пора.

– Что?

Я повернула голову. В этот момент он резко склонился и поцеловал меня в уголок рта. Видимо, хотел прямо в губы, но чуток промахнулся. Ни один из нас не закрыл глаза, и мы быстро отодвинулись. Невинный чмок в область лица назвать настоящим поцелуем постеснялись бы даже эрганские монахи, но за соседними столами все равно на секунду оборвались разговоры.

– Стефания нас видела, – тихо проинформировал Николас.

Я перевела взгляд. Его невеста вместе с подругами заходила в столовую. Она быстро оглянулась, словно не верила, что бывший жених на людях проявлял чувства к другой девушке.

– Тук-тук. – Незаметно приблизившись, Даррел постучал костяшкой пальца по столу. – Прерву публичное свидание, если вы не против.

Можно подумать, Рэдвина действительно волновало мнение принимающей стороны. Он уселся на лавку. Прозрачные нахальные глаза смеялись, на губах блуждала едва заметная улыбка. Казалось, ему хотелось сказать какую-нибудь гадость про отсутствие страсти на парящем любовном острове.

– Даррел… – начала было я.

– Засчитывается, староста, – перебил он. – Ты выиграла спор.

ГЛАВА 2. Как испортить жизнь себе и тому парню

В первый момент я даже не поняла, что он сказал. Смотрела на Даррела и хлопала глазами.

– Чего? – уточнила на случай, если ослышалась.

– Ты выиграла, – еще шире и нахальнее улыбнулся Рэдвин. – Я готов выполнять все твои желания. Какое будет первым?

Я нервно покосилась на Николаса и тихо проговорила:

– Даррел, встань из-за нашего стола. Пожалуйста!

– А я думал, что ты хочешь завтра меня видеть в девять утра у северного подъемника, – ухмыльнулся Рэдвин.

Внезапно Николас не подвел и начал отыгрывать роль ничего не подозревающего влюбленного парня. Он сложил руки на груди и окатил дракона ледяным взглядом.

– Вы, двое, объясните, о каком споре идет речь?

– Мы поспорили на сегодняшнюю погоду. – Рэдвин очаровательно улыбнулся. – Катарина, утверждала, что одновременно и солнце, и дождь. Не ошиблась и выиграла. Поздравляю, Кат-Кат.

Он не только запомнил мое имя, но и с лету придумал глупое прозвище. Вообще-то, это было название известного в Эргане корма для кошек!

– Мило. – Николас улыбнулся одними губами. – Теперь мы можем с Катариной остаться вдвоем?

Даррел нахально подмигнул мне и убрался к своим приятелям.

– Полагаю, нам больше здесь нечего делать, – объявил Николас. – Идем.

На остров стихийников мы возвращались в неловком молчании. Дождь почти прекратился, сверху сыпала неприятная морось. Было заметно холоднее, чем возле столовой. Оставалось дождаться, когда дежурные воздушники отгонят тучи за пределы парящего архипелага.

– Как понимаю, наш договор разорван, – утвердительно проговорил Николас, когда пришло время расходиться в разные стороны.

– Спасибо за помощь, – кивнула я.

– Удачи на завтрашнем зачете, Катарина.

Он развернул у себя над головой прозрачный купол-зонт, который немедленно усеяли падающие сверху капли, и с идеально ровной спиной, словно проглотил кол, направился в сторону учебного корпуса.

– Николас, подожди минуту! – Я быстро поравнялась с ним. – Попробуй найти другую девушку.

– Ты о чем? – не понял он.

– Найди кого-нибудь, кто притворится твоей девушкой. Мне кажется, Стефании не все равно, что ты с другой. Но нужен кто-то яркий и раскованный.

Блайк задумчиво нахмурился.

– Ты посмотри на себя, Николас! – Я развела руками, намекая на его привлекательную внешность. – Любая девушка захочет тебе помочь. Да она решит, что настал ее звездный час!

– Считаешь? – с сомнением переспросил он.

– Кто угодно будет в восторге! Ты же… Ну, ты Николас Блайк. Заставь Стефанию ревновать по-настоящему. Ревность – движущая сила любви.

Внезапно я поняла, что процитировала Рэдвина Даррела, и решила, что пора закругляться с мотивирующими речами. Специалист по отношениям из меня был спорный.

– Я поразмыслю над твоим советом, Воттер, – кивнул Николас.

***

С передачей зачета не заладилось с самого начала. В будильнике перегорел магический камень, и я вскочила с кровати за пять минут до запланированного выхода. Собиралась в страшной спешке, умывалась со скоростью проворного болотного бактера, бесцеремонно проигнорировав очередь к раковинам. О завтраке речи вообще не шло. Волосы пришлось заплетать на бегу. Переделывала три раза – все время оставалась одна неучтенная прядь.

До северного подъемника я доскакала запыхавшаяся, растрепанная и несобранная. Перекличка уже закончилась. Все должники с напарниками-боевиками были на месте. Рэдвин не пришел.

С упавшим сердцем я огляделась, надеясь, что именно мой партнер стоит в сторонке, но в сторонках плавал холодный туман. Ни один дракон в нем не прятался. При моем появлении народ вдруг странно зашушукался. Девчонки захихикали, а местный ловелас неожиданно окинул таким взглядом, словно я впопыхах забыла надеть штаны.

– Госпожа Воттер, искренне рад, что вы хорошо выспались перед зачетом, – проворчал магистр. – Где ваш напарник?

– Он сейчас будет, – ответила я и нервно оглянулась к подвесному мосту. – Непременно придет. Мы договорились!

Но Рэдвин не торопился осчастливить своим появлением. Тревога нарастала. В девять утра магистр подал знак смотрителю Ховски запускать народ на платформу.

– Господин магистр, разрешите сдать зачет с какой-нибудь парой! – наплевав на гордость, взмолилась я.

– Катарина, вы доучились до выпуска и не знаете элементарных правил сдачи зачетов? – холодно спросил он.

– Знаю…

Не глядя на меня, магистр ступил на платформу и махнул лепрекону, чтобы тот закрывал ворота. Словно попав в мучительный, постоянно повторяющийся кошмар, в отчаянье я следила, как спускается платформа, и кусала губы. К горлу подступала желчь, живот сводило.

– Эй, они уже спустились? – прозвучал знакомый голос.

Я резко обернулась и обнаружила Рэдвина в полной боевой амуниции. Он на ходу застегивал ворот на куртке.

– Ты опоздал!

– Я пришел ровно в девять, – спокойно опроверг он. – Подай жалобу, что магистр начал зачет на минуту раньше.

От злости у меня сами собой сжались кулаки. Захотелось его ударить каким-нибудь заклятьем или просто ударить в конопатую физиономию. Очень сильно.

– Даррел, ты просто нечто!

– Это комплимент?

– Нечто безответственное! – прошипела я и попыталась его обойти по дуге, пока не набросилась с кулаками.

– Да-да, староста, я такой и есть. – С неожиданным раздражением Рэдвин перехватил меня за локоть, заставив затормозить. – Не торопись сбегать со своего зачета. Сейчас спустимся в Разлом, выскажешь магистру все, что обо мне думаешь. Он из сострадания тебя допустит.

– Ты издеваешься? – Я высвободила руку. – Группа уже внизу!

– И что? Никогда не платила лепреконам за спуск? – Он посмотрел на меня с издевательской улыбкой. – Серьезно, Воттер? Ни разу? Ты меня искренне удивляешь.

– А ты меня искренне бесишь!

Ей-богу, не признаваться же, что во внеурочное время я отправлялась в Разлом только с подписанным в деканате разрешением. Заплатить денег не жалко, но за самовольные спуски грозили отчислением. Случись что-то плохое в чаше – неприятностей потом не оберешься. К чему сложности? Пусть и отказывали через раз, но перебилась же как-то.

– Ты бесись, я пока договорюсь, – хмыкнул Рэдвин. – Только громко не матерись, тут сильное эхо.

Не знаю, сколько он заплатил смотрителю, говорили, что с появлением в жизни академии ревизора, расценки взлетели до неприличных сумм, но едва платформа вернулась к краю, нам открыли ворота. Спускались с ветерком. Подъемник трясло, и пришлось схватиться за поручень. Казалось, платформа пыталась стряхнуть незаконных пассажиров.

Сквозь туман проступали толстые лианы, свисающие с края парящего острова. Появлялись исполинские деревья, виднелась разрушенная башня, криво вросшая в землю и покрытая изумрудным мхом. Приземление было жестким. Нас прилично встряхнуло, и я невольно схватилась за локоть Рэдвина.

– Извини, – отпустив его руку, недовольная собой, буркнула я.

– Ну я же здесь, чтобы тебя страховать, – ухмыльнулся он.

Группа стояла на ровной площадке для инструктажа. Магистр раздавал карточки с заданием. Думала, что нас с Даррелом отправят обратно на остров, но наставник никак не прокомментировал волшебное явление опоздавших, разве что одарил выразительным взглядом, и вручил карточку.

Я зажала прямоугольник из плотного картона между ладоней и быстро применила формулу проявления. На карточке было написано «бактер». В общем, мне предстояло покорять местные болота и ловить мелкую хитрую нежить, похожую на белку синего цвета.

– Господа стихийные маги, у вас полтора часа, чтобы сдать зачет, – проговорил магистр. – Не суйтесь в Кривую башню, через двадцать минут там начнется занятие у некромантов. Время пошло!

Не сговариваясь, мы с Рэдвином синхронно сошли на тропинку и двинулись в сторону местных болот. Верхнюю чашу Разлома всегда заполнял туман, особенно густой по утрам и постепенно редеющий к середине дня. Хотелось бы сказать, что вокруг стояла потусторонняя тишина, но в Разломе что-то вечно ухало, хлюпало, выло и шепталось, намекая, что ни на секунду нельзя терять бдительность.

Из густой завесы то и дело выступали покрытые густым мхом полуразрушенные статуи драконов, когда-то украшавшие дворцовый парк. Целые фигуры сохранились только на центральной аллее. Земля в этом месте была заражена ядовитыми спорами и излучала странную энергетику. От первого запросто начинались галлюцинации, а вторая вызывала панически атаки. Много лет назад маги возвели горбатый длинный мост, через который все пересекали опасный участок.

Возле обломка вросшей в землю колонны, окутанной паутиной ядовитого вьюнка, мы повернули к этому мосту. Рядом с перилами щерил каменную пасть покрытый мхом дракон. На его макушке торчало длинное растение с сомкнутым белым бутоном. От движения лепестки резко раскрылись. Цветок повернул к нам головку и, выставив клыкастую пасть с раздвоенным языком вместо сердцевины, агрессивно зашипел. А следом грянул характерный сигнал «дракоса».

Громкий звук, как взрыв шутихи, вспугнул стаю шисари, мелких пташек с ядовитым жалом. Они поднялись в воздух и облаком перелетели на соседнюю статую. Цедя неразборчивые ругательства, Рэдвин полез в карман куртки за артефактом.

– Даррел, серьезно? Ты не можешь провести пару часов без связеона? – проворчала я.

– Не занудствуй, староста, – бросил он, проверяя экран, и с хмурым видом сбросил вызов.

– Ты здесь, чтобы страховать меня, – начиная раздражаться, напомнила я. – Ну так страхуй.

– Постараюсь, – пробормотал он и, спрятав артефакт в карман, издевательским жестом взмахнул рукой: – Вперед!

В натужном молчании, отдающем взаимной неприязнью, мы перешли мост и двинулись в сторону реликтового леса с деревьями-гигантами. По земле стелился туман, дорожку разрезали толстые вылезающие из-под земли корни. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы, случайно споткнувшись, не расквасить нос и не стесать ладони. Запах свежей крови мог запросто привлечь нечисть.

Рэдвин держался на полшага позади, как профессиональный телохранитель, и не произносил ни слова. Внезапно рядом что-то хрустнуло. Опасности никакой не было, но Даррел скомандовал:

– Пригнись!

Он резко схватил меня за затылок и заставил согнуться в три погибели. Совершенно обалдев, я замерла в позе бублика. Коса свесилась до самой земли и, как веник, смела пару листиков.

– Даррел, ты в своем уме? – рыкнула я, проворно освобождаясь от захвата.

– Почудилось, – с самым серьезным видом отозвался он.

– Тебе почудилось?! – У меня не находилось приличных слов.

– Извини, – нахально произнес Рэдвин.

Но стоило нам выйти из леса, как меня едва не уложила на лопатки точная подсечка под колени. Я вцепилась в куртку напарника, всеми силами стараясь удержать себя на весу. Он схватил меня за руки и, не моргнув глазом, соврал:

– Ядовитый плющ шевельнулся.

– Не было никакого плюща! – рявкнула я и, скользя подошвами сапог по грунту, попыталась выпрямиться. – Ты надо мной издеваешься!

– Я тебя страхую, староста.

Легким движением он вернул мне вертикальное положение. Страшно злясь, я убрала выбившиеся из косы растрепанные волосы, одернула куртку и сдержанно вымолвила:

– У меня к тебе большая просьба, Рэдвин.

Он возвышался надо мной на целую голову и с ухмылкой смотрел сверху вниз.

– Я обещал выполнять все твои желания.

– В таком случае сделай милость, перестань вести себя как кретин.

Развернувшись на пятках, я зашагала в сторону болот. Земля под ногами начала хлюпать. Туман, исходящий от топи, пах зловонно и затхло.

– Ты почему злишься? Я же тебя страхую, – резковато высказался Рэдвин вслед.

– Да в гроттовой дыре я видела такую страховку! – рявкнула я и вдруг почувствовала, как он схватил меня за одежду, не давая ступить и шагу. – Отпусти, Даррел, это переходит все границы!

– Даже не думал тебя держать, – произнес он, проходя мимо.

Тут до меня дошло, что край куртки зацепился за болотный куст с липкими ветвями. Ругаясь сквозь зубы, я кое-как отлепилась от кустарника, но на спине все равно повисли пожухлые листья.

– Подожди! – Рэдвин внезапно подобрался и перегородил дорогу рукой. – Слышишь? Стало тихо.

Замерев, я действительно прислушалась к болоту, затянутому густым туманом. По краю торчали покрытые изумрудными мшистым покрывалом коряжистые остовы деревьев. От царящего безмолвия по спине побежали мурашки, а внутри появилось неприятное чувство, словно в самом центре топи под густым туманом прячется реальная опасность, а не какой-то оживающий плющ, который можно уничтожить одной простой формулой.

– Мне не нравится здесь, – тихо произнес Даррел.

Даже на расстоянии ощущалось, как напряглось его крепкое тело. Зрачки вытянулись, по шее внезапно пробежала волна из медных чешуек.

– Выберем другое место, – тихо велел он.

Кажется, в тумане кто-то беззвучно двигался. Недолго думая, я сложила формулу и, присев, сдула ее с раскрытой ладони в сторону топи. Выгрызая из серой дымки чистый коридор, воздушный поток открыл взору жижу, кочки и кромку воды, затянутую черной ряской. Плотная завеса разошлась в разные стороны. Посреди болота надувался огромный глинистый пузырь.

– Хверс нас раздери… – едва слышно пробормотала я.

Внезапно тишину взорвал сигнал «дракоса». Громкий звук проткнул шар, как невидимая игла. Пузырь лопнул с отвратительным чавканьем. В разные стороны полетели ядовитые брызги, способные оставить на коже серьезные ожоги. Защитную формулу удалось выбросить прежде, чем Рэдвин сбил меня с ног.

Перед глазами мелькнула вставшая высокой стеной болотная вода. Я оказалась прижатой тяжелым горячим телом к влажной земле. Дарелл закрыл мою голову руками и силой прижал лоб к своему плечу.

Наконец дождь из грязи и болотистой жижи прекратился. Пространство замерло. Растаяла защитная формула и стена упала с громким плеском. Мы тяжело дышали и смотрели глаза в глаза. Зрачки дракона по-прежнему были вытянутыми, радужка приобрела рыжий цвет, а по конопатым щекам пробегали волны чешуек. Они выступали из-под кожи и вновь прятались.

В тишине как оглашенный надрывался «дракос».

– Дарелл, – тихо вымолвила я, – слезь с меня и выруби уже свой паршивый связеон!

Он откатился и быстро встал. Спина оказалась полностью заляпана болотной грязью. Отряхиваться было бесполезно: въесться намертво. Проще дождаться, когда жижа засохнет, растрескается и начнет осыпаться сама. В корку она превращалась быстро.

Пока я собирала себя с земли, Рэдвин поднялся и, тихо цедя сквозь зубы ругательства, вытащил из внутреннего кармана куртки орущий артефакт. Раздражающе-пронзительный сигнал смолк.

– Довольна? – с откровенной досадой спросил он, продемонстрировав мне выключенный «дракос».

Секундой позже сверху на Даррела упал синий мохнатый комок. Нечисть размером чуть больше ладони, отчасти напоминающая белку, оттолкнулась от его плеча, выхватила из пальцев связеон и отпрыгнула на густо окутанный серо-голубым мхом ствол дерева.

– Бактер! – охнула я.

– Спугнешь! – Рэдвин выставил ладонь, призывая меня к молчанию.

Драгоценный бактер, обязанный принести мне зачет, таращился сверху глазенками-бусинками. На хищной морде читалось презрение всей нечисти Разлома к нерадивым охотникам. Хвост ходил туда-сюда, как у кошки.

– Не делай резкий движений, староста, – скомандовал дракон, не сводя взгляд с нечисти. – У нее мой «дракос».

– В гроттову дыру твой «дракос», – тихо огрызнулась я, от напряжения снова начав сквернословить. – Меня зачет больше беспокоит.

Я выбросила магическую формулу резко. Сеть, блеснув зеленоватым цветом, стремительно развернулась в воздухе. Бактер дернулся, но заклятье зацепилось за пушистую шерсть. Он окаменел со связеоном в маленьких когтистых лапах.

– Есть! – Я победоносно сжала кулак и тут же полезла в карман куртки за специальным ловчим мешком для переноски тварей.

Магия давала всего несколько минут, чтобы снять с дерева превращенную в чучело насмешку над белкой и получить заслуженный зачет. Нас разделяло только одно препятствие: высота. Залезать на ствол, укутанный в толстый слой ядовитого мха, себе дороже. Недолго думая, я собрала в кулак заклятье воздушного потока и только хотела опрокинуть бактера на землю, как встрял Рэдвин.

– Ты что собираешься делать?

– Да просто собью его, – не поняла я сути претензии.

– Ты прикончишь мой связеон.

– Зато зачет получу! – возмутилась я.

– Слушай, староста, давай по-другому: я тебя подсажу. Ты до него дотянешься, – предложил он.

Мы одновременно задрали головы, прикидывая расстояние. Размяв плечи, Даррел присел на одно колено, нагнул голову и скомандовал:

– Забирайся!

– Ты серьезно? – не поверила я. – Шею не жалко?

– А ты не танцуй на моей шее, – отозвался он. – Залезай! Время тикает.

– Поверить не могу, – пробормотала я.

Седлать парня мне никогда не приходилось. Вскарабкиваться на него, в принципе, тоже. Я едва не заехала грязным ботинком Рэдвину по уху, когда пыталась покорить широкие плечи, и испуганно извинилась. Он что-то буркнул в ответ, но что именно, я предпочла не расслышать.

– Держись! – Он начал осторожно подниматься.

Внезапно меня заболтало. Тело по инерции накренилось назад. Ойкнув, я схватилась за его голову и налегла животом на затылок.

– Ты можешь держаться крепче? – ругнулся он.

– Не за уши же тебя хватать! – огрызнулась в ответ.

Рэдвин сильно сжал мои колени и кое-как выпрямился. Бактер оказался на расстоянии вытянутой руки. С большой осторожностью, стараясь не вдыхать зловоние от ядовитого мха, я схватила нечисть за загривок, отодрала от ветки и немедленно сунула в ловчий мешок.

– А связеон? – возмутился Даррел.

– Не стони, сейчас достанем.

На землю он меня ссадил, прямо сказать, без особой осторожности. И только я полезла в мешок за его ненаглядным «дракосом», как бактер ожил. Возле пальцев щелкнули челюсти с острыми клыками, кожу опалило горячим дыханием. Я проворно вытащила руку и стянула шнурок на горловине. Мешок ходил ходуном, нечисть яростно царапала плотную ткань изнутри.

– Ну отлично, староста! – с обвиняющей интонацией воскликнул дракон, понимая, что до связеона не доберется, пока бактер не окажется в клетке.

– Сам можешь вытащить! – огрызнулась я и протянула истерично трясущийся мешок.

Рэдвин одарил меня выразительным взглядом и кивнул в сторону тропинки, молча предложив возвращаться. Второй раз использовать парализующее заклятье ни один из нас не решился. Мелкая нечисть, несмотря на кровожадность, могла и подохнуть, а в зачет брали только живые экземпляры.

На середине пути «дракос» взорвался очередным сигналом. Живой мешок перестал шевелиться, словно у бактера от страха случилась остановка сердца. Я сама едва не полегла. Встряхнула нечисть и выругалась:

– Даррел, ведь по-человечески попросила отключить!

Внезапно связеон подозрительно крякнул. Сигнал начал пьяно тянуть ноты и в конечном итоге замолк. Вместо Даррела артефакт отрубила нечисть. Похоже, навсегда.

– Уверена, твой связеон еще воскреснет, – без душевных терзаний соврала я.

– И будет как новенький, – буркнул он.

К площадке возле подъемника, к моей огромной досаде, мы вернулись отнюдь не первыми. Оказались дуэты куда шустрее и слаженнее нашего. Магистр ловко пересадил бактера в клетку из специально сплава и вытащил из мешка обкусанный «дракос».

– Госпожа Воттер… – Он многозначительно покачал головой и показал мне испорченный артефакт, черный корпус которого со всех сторон украшали глубокие следы острых клыков. Было очевидным, что «дракос» нас покинул.

– Когда я нашла бактера, он уже держал в лапах артефакт, – на ходу сочинила я. – Рэдвин подтвердит.

– Это мой связеон, – спокойно признался тот. – Воттер на него приманивала нечисть.

Магистр одарил нас обоих таким красноречивым взглядом, что захотелось провалиться в нижнюю чашу Разлома и там зарыться в берлогу к кондрагу. Клянусь, сейчас компания этой медведоподобной нежити с огромными клыками казалась милее.

– Но ведь сработало, – с видом круглой дуры, не имеющей представления о правилах безопасности в Разломе, развела я руками.

– Поднимайтесь наверх, – понимая, что мы будем друг друга покрывать, отправил нас на все четыре стороны магистр.

– А мой зачет? – насторожилась я.

– Сдан, – буркнул он.

– Могу я забрать свой «дракос»? – невозмутимо уточнил Рэдвин.

Пока мы в компании моих сокурсников поднимались наверх, он раздраженно крутил в руках обглоданный со всех сторон артефакт. Стоило нам оказаться на острове, как Даррел попросил:

– Дай свой связеон. Поговорить кое с кем надо. – Он протянул большую ладонь.

– Я его не беру в Разлом, – отозвалась я. – И тебе в следующий раз не советую.

– Староста… – сморщился он и ловко пихнул мне в руки испорченный «дракос». – Почему ты всегда такая душная?

– Зато ты у нас очень веселый! – взбесилась я.

Рэдвин выразительно закатил глаза, развернулся и направился к мосту.

– И что мне с ним делать? – крикнула я, потрясая дурацким артефактом.

– Выброси!

Не знаю, как от ярости не запустила этим связеоном ему в спину.

– Придурок, – пробормотала я себе под нос и самом злобном настроении направилась, собственно, в ту же самую сторону, словно пыталась его нагнать. От северного подъемника к административному острову вел единственный мост. Другого попросту не имелось.

Да простит меня нечисть, «дракос» подвергся ритуальному погребению и полетел с высоты в Разлом. Верю, что в конечном итоге упокоился в гроттовой дыре.

***

До начала первой лекции оставалось больше часа. На дверце шкафа в комнате висела записка от Оливии, что она ждет меня в столовой. Я привела себя в порядок, собрала учебники и, подхватив мешок с вымазанной одеждой, вышла в коридор. Занести вещи в прачечную много времени не заняло. Терпеть не могу беспорядок! Проще сразу отдать одежду в стирку, чем весь день ловить себя на беспокойной мысли, что она валяется в комнате и портит идеальную чистоту.

По дороге в административный корпус стало очевидным, что народ с любопытством оборачивается мне вслед. За столиками возле столовой и вовсе случилась коллективная немота.

Я решила, что после душа из болотной жижи лицо покрылось какими-нибудь зелеными пятнами и сейчас меня под локотки унесут в лекарский корпус. Температура-то уже поднималась. Однако противоядия рекомендовали принимать строго во время еды. Все пять лет следовала этому строгому правилу и, в отличие от многих, ни разу не ловила побочек.

Завтрак подходил к концу, в столовой было немноголюдно. Я помахала рукой Оливии, сидящей за столиком возле окна, и подхватила из стопки деревянный поднос. Подвезло, что на раздаче стояли первокурсники с бытового факультета. Никто двойной порции омлета с овощами не пожалел.

– Как зачет? – деловито спросила Оливия.

– Сдала, – коротко ответила я, просто не желая пересказывать позорные подробности спуска в Разлом, и вытащила из жестяной коробочки прозрачный бутылек с противоядием ядовито-зеленого цвета. – Слушай, у меня на лице ничего нет? Может, пятна какие-нибудь появились? На меня все оглядываются и шепчутся.

– А ты ведь не в курсе последних новостей! – ухмыльнулась соседка по комнате. – Поздравляю, подруга.

– С чем? – не поняла я и, откупорив пробку, опрокинула в себя маслянистое горькое лекарство.

– Народ видел, как Николас Блайк разложил тебя на столе под окнами столовой, – с ехидцей объявила она. – И ты позволила ему абсолютно все!

Я подавилась противоядием и так сильно закашлялась, что из глаз брызнули слезы. Жалостливо сморщившись, Оливия постучала мне между лопаток.

– Что за бред? – просипела я.

– Но вы же целовались у всех на виду. – Подруга кивнула в сторону открытого окна, из которого были видны опустевшие столы.

– Этот чмок… – Я резко примолкла, огляделась по сторонам и возмущенно прошептала: – Да его даже поцелуем не назовешь!

– Не переживай, – мягко улыбнулась Оливия. – Народ любит сплетничать. Сейчас на кого-нибудь опять свалится статуя или фениксы сотворят очередную дичь, и о вас с Николасом все забудут.

– А если нет? – проворчала я.

– Через месяц мы получим дипломы и уедем, а ты вычеркнешь строчку «попасть в любовный скандал» из списка заветных желаний.

Я одарила подругу мрачным взглядом. Вот уж никогда не мечтала превратиться в главную сплетню академии! А первой строчкой в моем списке заветных желаний стояла служба в столичном отделе контроля за погодными условиями. Но в последние три года именно в столице не открывали ни одной вакансии. Всех выпускников отправляли в глухие провинции.

Как и предсказывала подруга, на следующий день мы с Блайком перестали быть самой горячей сплетней. На всю академию прогремела новость, что какой-то дракон-боевик внезапно потерял контроль над силой и спалил северный подъемник. Говорили, что лепрекон Ховски еле унес ноги, а горящая платформа рухнула в Разлом.

Однако день оказался во всех отношениях эпохальным вовсе не из-за уничтожения подъемника. В холле столовой наконец-то вывесили объявление, что появились списки предложений от работодателей и старосты пятых курсов могут забрать их в деканатах.

Я даже обедать не стала. Попросила Оливию взять мне булочек и понеслась в здание администрации. Оказалась самой первой!

– Слышал, что вы пересдавали зачет по нечисти, – вручая увесистую стопку запечатанных сургучом конвертов с именами студентов-воздушников, пожурил меня секретарь. – Как же так получилось, госпожа Воттер?

– Сама не понимаю, – со смущенной улыбкой отозвалась я и, быстро попрощавшись, улизнула в коридор.

Добраться до лектория и спокойно проверить предложения, выдержки не хватило. Я отыскала конверт со своим именем и вскрыла его прямо на каменном подоконнике в коридоре административного корпуса. Внутри лежала дюжина листов. От волнения дрожали руки, страницы мелко тряслись, а строчки разбегались в разные стороны. Пришлось мысленно себя одернуть, сделать глубокий вздох – три вздоха – и внимательно просмотреть, на что я могла рассчитывать после выпуска.

Предложения впечатляли! Всегда приятно осознавать, что не зря пахала как проклятая пять лет и все усилия не напрасны! Мне даже поступило предложение от компании по добыче и обработке алмазов. Уверена, платили они отлично, но искали водного стихийника на разработку новых месторождений.

Министерство магии предлагало поступить на службу в Салигардский отдел контроля за погодой. Требования предъявляли минимальные, но я не знала ни одного чокнутого, готового отправиться к кишащей нечистью границе королевства.

Без особой надежды я заглянула в последний лист и едва не взвизгнула от восторга. Столичный погодный отдел был! Впервые за три года они открыли вакансию и планировали рассмотреть мою кандидатуру!

– Есть! – Я подняла над головой сжатый кулак и осознала, что от меня шарахнулась проходящая мимо девушка. Пришлось тихонечко извиниться и стереть с лица широкую улыбку.

При взгляде на их требования становилось очевидным, что у меня только один конкурент, способный отхватить должность: Николас Блайк. Стоило выяснить, получил ли он такое же предложение и не планирует ли подать заявку.

Вряд ли, конечно…

Но вдруг?

Возле лектория, прислонившись спиной к стене, стоял хмурый, как наколдованная первокурсниками грозовая туча, Рэдвин Даррел. Выглядел он паршиво: лицо землистого цвета, веснушки потемнели. Из выреза рубашки по шее и до висков тянулись полоски словно ржавых чешуек. Зрачки были вертикальными и застывшими. Казалось, Даррел пытался принять боевую форму, но что-то пошло не по плану, и он застрял на середине превращения.

Перед мысленным взором появился летящий в Разлом пожеванный бактером «дракос», и я поморщилась от досады. Проскочить мимо было попросту невозможно, но попытка – не пытка!

– Привет, Даррел, – бросила я на ходу, пытаясь завернуть в аудиторию.

– Погоди, староста. – Он сделал резкий выпад и, крепко схватив за локоть, заставил меня остановиться.

– Я выбросила твой «дракос»! – резковато заявила ему.

– Чего? – Он нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Твой связеон пошел на корм красному плащнику.

Любую потерянную магическую вещь в Разломе атаковал ядовито-красный вьюнок. Это растение досуха высасывало магию, а потом растворяло артефакт, превращая его в мягкую глину, и буйно разрасталось. Со стороны гнезда плащника выглядели лужей свежей крови.

– В гроттову дыру «дракос»! – процедил Рэдвин. – Разговор есть.

– Даррел, сейчас не самое подходящее время. У меня обязанности…

И целая кипа крайне важных конвертов в сумке.

– Да наплевать, – перебил он. – Сама пойдешь или на плечо закинуть?

Мы смотрели друг на друга с откровенной неприязнью. Между тем полоса чешуек на его лице и шее начала медленно втягиваться в кожу. Зрачки по очереди стали круглыми: сначала правый, потом левый. Вид у Рэдвина сделался странный, а взгляд – вопросительный.

– Отпустить меня не хочешь? – спросила у него.

– Не особо.

Выразительно посмотрев на его длинные пальцы, сжимающие мой локоть, я четко произнесла:

– Зато я хочу!

Внезапно на тыльной стороне ладони у него вспыхнул алый символ из древнего радынского языка, похожий на перечеркнутую загогулину. В пыльные времена наших предков этот язык использовали для составления магических фолиантов, а теперь разве что писали названия лекарств. Может, у Рэдвина так проявлялось напоминание, что пора хлопнуть какой-нибудь порошок?

Однако при виде знака он слегка поменялся в лице и выпустил мой локоть. Символ немедленно погас.

– Какого рымса? – Даррел растер ладонью руку.

– Можешь разобраться, какого рымса, без моего непосредственного участия?

Бывший напарник задумчиво посмотрел на меня и невесело усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Без твоего участия, староста, похоже, не получится, – проговорил он. – Увидимся.

– В смысле? – Я обескураженно проследила, как он обходит меня по дуге и направляется к лестнице.

– Обмозговать кое-что надо… – отозвался он и, не оглядываясь, уже привычным жестом помахал рукой.

Лекторий был переполнен. Последние перед выпускными экзаменами занятия не пропускали даже злостные прогульщики. Я встала за пустующую преподавательскую кафедру и громко позвала:

– Народ!

Народ, что совершенно ни удивляло, не обратил на меня никакого внимания, а пара девушек и вовсе захихикала.

– Господа студенты! – рявкнула я, заставив абсолютно всех обернуться к преподавательской кафедре и на секунду примолкнуть. – У меня конверты с предложениями о работе! Не заберете – вернутся в деканат.

Очевидно, появляться в деканате в жаркое время зачетов никого не прельщало. Легко нарваться на декана Тарт и оказаться распятым за низкие баллы или несогласованные вылазки в Разлом. На некоторое время вокруг меня образовалось шумное столпотворение. Конверты отдавала лично в руки, чтобы ничего не перепутать. Следовало еще и фамилии помечать, но время поджимало.

Народ разошелся и, возбужденно гудя, принялся проверять предложения. Остался только конверт Николаса Блайка и Оливии, но соседки на лекции не было. Она судила первокурсников в финале конкурса по плетению водных нитей.

Я поднялась к Николасу на третий ряд. Взгляд зацепился за черный конверт с неразборчиво подписанным именем «Тайлер Лачи». Кажется, так звали одну из двух девушек, выпускавшихся в этом году с факультета некромантии. Была еще третья, но, слышала, он куда-то уехала по программе обмена студентами.

Не обращая внимания на внешние раздражители, Блайк внимательно сличал предложение Лачи о службе с копией бланка об успеваемости. Абсолютно уверена, что рыться в личных документах было против всех учебных правил.

– Николас, возьми, – произнесла я.

– Положи, – велел он, не отрываясь от своего занятия.

Не споря, я пристроила конверт на стол и не сдвинулась с места.

– Что ты стоишь над душой, Воттер? – Он перевел на меня ледяной взгляд.

– Ты можешь посмотреть свои предложения и сказать, у тебя есть столичный отдел контроля за погодой? – попросила я, не собираясь отходить, пока не выясню этот крайне принципиальный для моего будущего вопрос.

– Я занят, – отказался он. – И ты мне мешаешь.

– Пожалуйста, проверь сейчас, – сдержанно попросила я. – Это важно.

Впервые на моей памяти, Николас Блайк раздраженно цыкнул! Он отложил бумаги и вскрыл свой конверт. Стопка предложений оказалась впечатляющей, в два раза толще моей.

Быстро перебрав страницы, он бросил:

– Да, есть.

У меня екнуло сердце.

– Ты намерен подать заявку?

– Нет.

– Уверен? Не передумаешь? – обрадовалась я.

– Мне поклясться, Воттер? – резковато ответил он вопросом на вопрос и с выразительным видом взялся за документы Тайлер Лачи.

Внезапно я обнаружила, что за нами с интересом следит вся аудитория. Подозреваю, со стороны выглядело так, будто после горячего непотребства на свежем воздухе Блайк меня отшил. Я притворилась глухой, хотя прекрасно расслышала пресловутые «нет гордости» и «такой позор», прилетевшие в спину. Оставалось с надменным видом спуститься на первый ряд и усесться на обычное место. И только с появлением магистра до меня дошло, что я забыла достать конспекты и учебник.

После занятий впервые за два года Николас не пришел в читальный зал. Я обменяла книги по нечисти на сборник экзаменационных текстов по алверейскому языку и начала готовиться к предстоящему зачету.

Предмет был необязательным, взяла ради баллов и из мелочного желания увидеть свою фамилию в рейтинговой таблице над Блайком… Зато за два года научилась прилично изъясняться на алверейском. Как любила говорить моя мама, преподаватель в младшей школе: когда-нибудь непременно пригодится.

Только я углубилась в разбор эссе, как на стол с грохотом плюхнулся потрепанный фолиант с легендами драконьего народа. Вздрогнув, я изумленно подняла голову. С высоты немалого роста, небрежно сунув руки в карманы, нахально улыбался Рэдвин.

– Нашел наконец! – не потрудившись понизить голос до уважительного шепота, объявил он.

Осталось неясно: долго искал драконьи сказки или меня.

– Даррел, говори тише! – сквозь зубы процедила я и нервно покосилась на выразительно поправляющего очки смотрителя читального зала. – Мы в библиотеке!

Рэдвин уперся ладонью о крышку стола, другой рукой взялся за спинку стула и склонился ко мне. Пришлось отодвинуться, чтобы не нависал.

– Я догадался, – прошептал он. – Вокруг много книжек. Я даже одну прочитал и хочу обсудить.

Смотритель покашлял в кулак, демонстрируя осуждение. В общем, выдал последнее предупреждение перед позорным выдворением в коридор.

– Есть надежда, что ты от меня отстанешь? – пробормотала я.

– Никакой, – покачал головой Даррел.

Пришлось закрыть учебник. Рэдвин забрал со стола книгу о драконах и дождался, когда я сложу свои вещи в сумку. Под строгим взглядом библиотекаря мы вышли из читального зала в полукруглый холл с деревянными скамьями. Народу оказалось много.

– Нам нужно место потише, – объявил боевик.

– Тише читального зала? – сдержанно уточнила я.

– И чтобы поговорить можно было… – он осмотрелся вокруг, – без свидетелей.

– Сейчас занимаются даже в книжном хранилище, – вздохнула я.

Но остаться наедине все-таки удалось: мы спрятались в нишу с окном за самым дальним стеллажом. Обычно сюда забирались парочки, теперь оказалась я с боевиком-драконом.

– Какой страшный секрет ты хотел рассказать, Рэдвин? – спросила я, пристроив сумку на каменный подоконник.

Рядышком Даррел пристроил томик со сказками о драконах.

– Ты помнишь, когда мы заключили пари, я обещал исполнять все твои желания и стать твоей тенью? – внезапно спросил он.

– Что-то такое было, – отозвалась я, хотя ясно помнила тот унизительный момент. Каждое слово и даже издевательские ухмылки Даррела. У меня в принципе хорошая память.

Он невесело усмехнулся.

– Похоже, староста, мне придется ответить за свои слова. Теперь я твоя тень и должен выполнять желания.

ГЛАВА 3. Три желания для старосты

В тающем свете уходящего дня лицо Рэдвина, усеянное веснушками, выглядело непривычно серьезным. Я смотрела на него сквозь сумерки, наполняющие тесный закуток, и пыталась понять, что за дурацкую шутку он придумал.

– Все мои желания? – вкрадчиво уточнила я.

– Ну не все, конечно. – Уголок его рта дернулся. – Только три. Одно, к слову, выполнил днем. Осталось два.

– Рэдвин… – я глубоко вздохнула, стараясь подавить раздражение, – ты вытащил меня из читального зала ради розыгрыша? Ты из-за «дракоса» надо мной издеваешься, да? Клянусь, у меня просто нет времени на глупые шутки! Сейчас…

– Это не шутки, Катарина! – перебил он. – Я к тебе привязан.

– Даже слушать не хочу, – пробормотала я и дернулась к подоконнику, чтобы забрать сумку, но плавным, отточенным движением Даррел закрыл дорогу.

– Сегодня впервые в жизни я потерял контроль над магией! Я поджег… – Он запнулся, словно правда была квадратная и никак не помещалась в голову. – Поджег северный подъемник и полдня ходил в боевой форме!

Только я открыла рот, чтобы задать закономерный вопрос, но он опередил:

– Нет, у меня никогда не было проблем с контролем. Я прекрасно владею магией и второй ипостасью.

– Но убрать боевую форму у тебя не выходило, – скептически напомнила я.

– Ровно до того момента, пока не оказался рядом с тобой, – парировал он. – Помнишь, у меня на руке вспыхнул символ? Я сходил к магистру по рунологии Тиарамире. Она сказала, что этот знак переводится как «истинное желание».

– Если ты сейчас скажешь, что нашел истинную пару, клянусь, я тебя ударю! – перебила я.

– Какая пара? – искренне озадачился он.

– Сказки такие есть: про истинную пару дракона. – Я кивнула, намекая на старый сборник драконьих сказок. – Ты, похоже, весь день доказательства искал?

– Искал, – согласился он. – Не знаю, что ты читала в книжках, но мы попали в другую сказку.

Рэдвин повернулся к подоконнику и начал что-то разыскивать в книге. Отыскав нужную страницу, он продемонстрировал томик мне. На листе красовалась гравюра перечеркнутой загогулины, днем вспыхнувшей у него на тыльной стороне ладони.

– Видишь, староста?

– Вижу, – сухо согласилась я.

– В этой сказке дракон обманул девушку, и богиня Дэна его наказала. Она поставила ему метку. Три дня дракон исполнял по одному желанию девушки.

– И в конце они поженились, – издевательски фыркнула я.

– Понятия не имею, я прочитал только начало, – усмехнулся Рэдвин. – Но если следовать этой теории, Катарина, я не смогу нормально жить, пока не исполню три твоих желания. Сегодня днем ты потребовала, чтобы я тебя отпустил, метка появилась и исчезла. Ко мне вернулся контроль. Все сходится.

– Не хочется тебя расстраивать, Рэдвин, но от переутомления у взрослых магов бывают срывы. В академии во время экзаменов и не такое случается. Ты в последнее время много нервничал? Может, проблемы со сном?

– Проблемы со сном у меня есть, – согласился он.

– Вот видишь.

– Сплю очень мало. Зато крепко, – добавил Рэдвин.

– Хорошо, Даррел, – сдалась я. – Приходи завтра утром. Получишь доказательства, что сказки тебе надо читать не в библиотеке, а в лазарете. Полежишь там пару дней в обнимку с книжечкой и будешь в полном порядке.

Оливия ждала меня в комнате. Стоило войти, как от нетерпения она скатилась с кровати, пороняв учебники на пол, и бросилась за конвертом. Подруга мечтала поступить на службу в драконью компанию по добыче алмазов, заниматься разработкой новых месторождений и путешествовать по королевству. Однако проверить конверт ей не хватило смелости, отдала мне с просьбой посмотреть, а сама плюхнулась на кровать и закрыла лицо ладонями.

– Ну что там? – спросила она, посмотрев на меня сквозь растопыренные пальцы.

– Они ждут от тебя заявки, – найдя в списке интересующую ее службу, оповестила я.

– Серьезно? – Оливия поменялась в лице. – Меня позвали?

Я продемонстрировала приглашение.

– А столичный отдел по управлению погодой тебя позвал? – быстро спросила она.

Тут я не выдержала и расплылась в широкой улыбке. Как чокнутые, мы визжали от радости и скакали по комнате, пока в стену не постучались и усиленный магией голос не потребовал создать тишину. Некрасиво веселиться и радоваться жизни, когда другие страдают перед зачетами. Прикрыв рты ладонями, мы давились от хохота и никак не могли успокоиться. Потом праздновали маленькую победу припрятанными пирожными и чаем.

Между делом я рассказала о странном разговоре с Рэдвином.

– Может, он просто того… – с хитрой улыбкой протянула она и помахала ложечкой, перемазанной в креме.

– Чего того?

– Флиртует он с тобой! – расхохоталась Оливия. – Не теряй шанс! Рэдвин Даррел – красавчик из состоятельной семьи. Драконий род! Он хочет выполнять твои желания? Пожелай что-нибудь сумасшедшее, а то пойдешь служить в этот свой погодный отдел и закопаешься в бумагах.

– Оливия, о каком веселье ты говоришь? – возмутилась я. – У нас, между прочим, скоро зачет по взаимодействию стихий!

– Ну да. – Она пожала плечами. – Вагон времени! А к зачету ты уже готова, Катарина. И ты меня не переубедишь, что это не так! Во сколько завтра придет твой новый парень? У меня спуск в Разлом с первокурсниками, так что никто не помешает вам наслаждаться первым утром влюбленных.

В ответ на издевательскую улыбочку я только закатила глаза, но Оливия действительно ни свет ни заря оделась в форму и отправилась отрабатывать обязательное дежурство. Мне такое предстояло через неделю.

Встать пришлось раньше, чтобы Рэдвин не застал меня в кровати. Однако я успела привести себя в порядок и даже влезть в платье. В дверь постучали в тот момент, когда я стояла перед зеркалом, созданным на дверце шкафа с помощью заклятья отражения, и разглядывала напрочь измятый подол. Отчего-то на вешалке одежда не казалась такой пожеванной.

В коридоре стоял Рэдвин. Половина лица у него была покрыта рыжими чешуйками, узкие вертикальными зрачки не реагировали на свет и казались застывшими. При виде меня он изогнул бровь.

– Смотрю, у тебя утро не особо доброе, – прокомментировала я.

– Попытался использовать магию, – пояснил он и насмешливо хмыкнул: – У тебя оно, похоже, тоже не задалось.

– Ты так пытаешься намекнуть, что я плохо выгляжу? – фыркнула я, открывая пошире дверь. – Заходи.

Едва он оказался в комнате, как схватил меня за запястье. Рука у него оказалась горячая и шершавая от постоянных тренировок с оружием. Инстинктивно я попыталась освободится.

– Чокнулся?

– Тихо! – проговорил он. – Эксперимент провожу.

На моих глазах с лица Рэдвина исчезли драконьи признаки: чешуйки втянулись в кожу, а зрачки стали круглыми. Он проморгался, словно до этого плохо видел, и невесело усмехнулся:

– Смотри-ка, сработало.

Отпустив меня, Даррел зажег на кончике указательного пальца маленький язычок пламени.

– Слушается, – резюмировал он и показал горящий палец.

– Давай теперь подожжем мою комнату, – проворчала я и дунула на острую огненную пику. Та погасла, выпустив в воздух тоненькую струйку белесого дыма. – Все? Можно расходиться?

– Желание, Воттер… Я должен выполнить твое желание, – напомнил Даррел, с интересом рассматривая мою половину комнаты, как знал, кому из двух соседок она принадлежит, потом развернулся. – Джинн готов. Желай! Что ты хочешь этим утром?

– Чтобы ты перестал маяться дурью и уже дал мне собраться на занятия, – резковато ответила я.

Он бросил быстрый взгляд на тыльную сторону ладони и покачал головой:

– Нет, не хочешь.

– Тогда сходи за кофе. Хочу кофе, – не зная, как его выпроводить из комнаты, попросила я.

– И снова не попала, – резюмировал он.

– Откровенно говоря, Рэдвин, я думаю, что нет никакой магической зависимости! – с раздражением выпалила я. – Просто ты пытаешь ко мне подкатить, но способ придумал, прямо скажу, бесящий!

Он сунул руки в карманы, склонил голову набок и устремил на меня прямой взгляд.

– Воттер, меньше всего этим солнечным утром я хочу находиться в твоей комнате. Ты симпатичная, но не в моем вкусе. Понимаешь, о чем я?

Я начала стремительно краснеть. Не то чтобы мысль, будто он со мной флиртовал, вызывала восторг, но все равно где-то глубоко внутри, может быть, чуточку льстила.

– Если мы выяснили, что я не пытаюсь к тебе подкатить, то давай ты скажешь, что действительно хочешь, и разделимся до завтра, – сухо предложил он. – Не поверишь, но у меня тоже есть срочные дела, староста.

– На самом деле… – Я прикрыла на секунду глаза, чувствуя, что сейчас издохну от смущения. – Я хочу… погладить платье.

Рэдвин вытащил из кармана руку. На тыльной стороне ладони светился алый знак в виде перечеркнутой загогулины. Возникшая пауза была долгой и значительной. Мне по-прежнему не хотелось верить, что он действительно оказался ко мне привязан странной магической связью, но факты были упрямы.

– Просто сейчас же сходим к кому-нибудь из магистров, да к той же Тиарамире, и узнаем, как нам с этим покончить, – заявила я, начиная лихорадочно запихивать ногу в высокий ботинок, хотя хотела надеть туфли. – Мы не первые и не последние, у кого случилась стихийная магическая связь. Я понятия не имею, почему так произошло, но мы от нее сейчас же избавимся!

– Раздевайся, – сухо бросил Даррел.

– В смысле? – Я замерла в одном ботинке с зажеванным язычком.

– Или тебе погладить какое-нибудь другое платье?

– Ты не слышал, что я сказала?

– Слышал, – согласился он. – Мы ни к кому не пойдем. Не хочу, чтобы о нашем маленьком недоразумении шептались по академии. Во время ревизии обнаружить магическую связь – не самая хорошая идея.

– Рэдвин, ты в своем уме? – честно спросила я.

– Три желания, староста. Как в сказке, – со знакомо нахальной улыбкой напомнил он. – Завтра все закончится.

– Послушай, это неловко и унизительно для нас обоих!

– Тут ты абсолютно права.

– Хорошо, Рэдвин. Твоя взяла, но очень прошу: не надо ничего гладить, – заявила я, стаскивая ботинок. – Я сама все сделаю и захочу что-то другое. Поесть, например. Купишь мне пирожок, и разойдемся с миром.

– Я умею гладить одежду, – проговорил Рэдвин.

Он выглядел настолько серьезным, что спорить с ним не захотелось.

– Можешь… – Я замялась, чувствуя себя очень странно, и указала на дверь: – Выйти на пару минут.

Даррел вышел. Я вытащила из шкафа первое, что попалось под руку, в коридоре между тем раздался женский смех. Мне попалась футболка с надписью на спине «Последняя чистая футболка», которую Оливия подарила в ответ на набор разноцветных носков «неделька», и короткие красные шорты в ромашку. Однако времени капризничать особенно не было. Надела, что достала, и открыла дверь.

С ухмылкой скрестив руки на груди и прислонившись поясницей к подоконнику, Даррел напропалую заигрывал с двумя девушками из соседней комнаты, которые, между прочим, вчера вычитывали нам за непотребный шум. В общем, брал их пачками. Все трое посмотрели на меня, и в коридоре воцарилась гробовая тишина.

– Все готово, – кивнула я.

– Увидимся, Рэдвин, – с милыми улыбками попрощались с ним девушки и, схватив друг друга под руку, двинулись к выходу.

Он вернулся в комнату. Пока я с помощью магии подвешивала в воздухе платье, чтобы было удобнее разглаживать мятый подол, Рэдвин протянул:

– Завтра захочешь постирушки?

– Ты о чем? – не поняла я.

– Футболка у тебя забавная, – намекнул он на надпись и закатал рукава джемпера, открыв крепкие запястья с тонкими кожаными браслетами. На тыльной стороне ладони по-прежнему светился тревожный алый знак.

Вряд ли, предлагая загадать Даррелу сумасшедшее желание, Оливия имела в виду глажку платья, но с самым невозмутимым видом, словно ничего особенного не происходило, он отутюживал подол с помощью заклятья. От его ладоней в воздух шел пар, пахло горячей тканью. Когда последняя морщинка исчезла, алый знак потух. Я выдохнула от облегчения. Казалось, этот хверсов символ так и будет светиться!

– Похоже, я справился, – прокомментировал он, и только-только выглаженное платье свалилось на пол небрежной горкой.

Мы одновременно склонились за ним, шибанулись лбами и отпрянули друг от друга. Застонав, я растерла ушибленное место, но только потянулась за платьем, как мы снова едва не впечатались лбами.

– Я подниму! – резко выпалила я и, схватив с пола платье, хорошенько его встряхнула.

И оно разобралась на составляющие. Рукава отлетели в разные стороны, белая кружевная полоска, пристроченная к подолу, отвалилась. Да и сам подол, отделившись от верха, плюхнулся мне под ноги. Потеряв дар речи, я смотрела на жилетку в своих руках с торчащими по швам нитками. Последней горестной нотой с нее, как размытая гуашевая краска, оставив белые следы, потек вышитый на груди цветочек.

– Даррел… – выдавила я.

– Я просто его погладил! – расставив руки, прокомментировал Рэдвин.

– Ты его разобрал, как конструктор! – воскликнула я, потрясая остатками приличного платья. – А говорил, что магия тебя слушается!

– Но я же не бытовик, а боевик, – парировал он. – Если тебя это успокоит, такого раньше почти никогда не случалось.

– «Почти никогда»?! – Я поперхнулась воздухом.

– Давай я подарю тебе новое платье, староста, – внезапно предложил Рэдвин.

– Да не надо новое платье! – рявкнула я. – Как мне вообще могло прийти в голову, что ты говоришь серьезно про эту дурацкую связь? Тебе надо в лазарет, Даррел! Магию подлечить, а заодно и фантазию! Отправляйся прямо сейчас. К утру попустит!

Понятия не имею, как мне хватило выдержки не швырнуть кусок истерзанного платья ему в спину. Зато Оливия, вернувшаяся из Разлома, во время обеда так веселилась, услышав об испорченной одежде, что привлекла взгляды всей столовой и в итоге едва не подавилась до удушья противоядием. С трудом откашлялась.

Потом она рассказала совершенно удивительную вещь, что вчера Николаса Блайка видели за уличным столиком с некроманткой Тайлер Лачи. Невольно вспомнилось, как он, наплевав на учебные правила, внимательно и пристрастно изучал ее документы… Похоже, Ник действительно подобрал заметную девушку и предложил ей сделку. Если подумать, она именно такая: яркая бунтарка в футболках со смешными надписями и с забавным красным рюкзаком с нечистью.

Понятия не имею, при каких обстоятельствах Лачи умудрилась связать сумку с исчадием Разлома, но выглядело оригинально. На кожаном клапане вращала глазами и щелкала клювом живая совиная морда. Сова требовала еды и изредка выдавала глубокомысленные фразы голосами профессоров.

– Говорят, от Блайка с Лачи искрило и воздух плавился! – между тем сплетничала Оливия. – И Ник на нее так смотрел, что всем захотелось раздеться.

Выходит, у них все взаправду…

– Очень рада за Ника, – вздохнула я. – Одного не понимаю: воздух плавился от них с Лачи, а распутной по-прежнему считают меня.

После занятий он снова не появился в читальном зале. Стол сиротливо пустовал, но никто не решался занять внезапно освободившееся место, хотя многие сидели по двое.

Сиротливо покинутый уголок имени Николаса Блайка поднял настроение. Если Ник нашел настоящую, а не фальшивую девушку, то у меня появился шанс оказаться единственной в верхней строчке рейтинга! По-моему, прекрасное завершение студенческой карьеры.

За подготовку к завтрашнему зачету по алверийскому я взялась с большим энтузиазмом и не сразу поняла, что за моим столом еще кто-то сидит. Обалдев, я повернула голову. Подперев щеку кулаком, Даррел с нахальным видом наблюдал за подготовкой. Некоторое время я ошарашенно разглядывала его лицо, покрытое веснушками. Светлые глаза смеялись.

Только хотела открыть рот, чтобы попросить его отсесть, как он прижал палец к губам призывая меня к молчанию, а потом указал на библиотекаря за стойкой. Мол, не зли строгого смотрителя.

Пришлось притворяться мастерами пантомимы. На безмолвный вопрос, что ему надо, Даррел кивнул в сторону дверей, предлагая выйти. С раздражением я указала на раскрытые учебники по алверийскому и двумя пальцами изобразила на крышке стола шагающего человечка, намекая, что боевику пора маршировать из обители зубрил.

К моему искреннему удивлению, Рэдвин посыл понял: поднялся и вышел из читального зала. Дверь тихо закрылась. Однако не прошло десяти секунд, как лежащий на столе связеон басовито загудел и запрыгал между учебниками. В царящей тишине звук показался неприлично громким. Краснея в цвет алой брошки на груди, я схватила артефакт и быстро раскрыла.

– Староста… – кощунственно громко прозвучал из зеркала голос Даррела.

Я захлопнула крышку и, воровато оглядевшись, напоролась на возмущенный взгляд смотрителя. Артефакт загудел уже в руке. Взрываясь от негодования, я поднялась со своего места и зашагала к дверям. Связеон между тем не умолкал ни на секунду, продолжал беспрерывно жужжать, выдавая с головой нарушителя порядка.

При моем появлении Рэдвин отключил новенький «дракос» и с ухмылкой протянул:

– Добро пожаловать в мир обычных студентов.

– Пришла сказать тебе новость! – выпалила я. – Даррел, завтра не наступило! У нас все еще длится сегодня, и я готовлюсь к зачету по алверийскому.

– Как скажешь, – согласился он и на идеальном алверийском, словно являлся носителем языка, проговорил: – Я задолжал тебе старое платье, Воттер.

– Да забудь ты про платье! – взвилась я.

– Прости? – не переходя на эрганский, с нахальной улыбкой уточнил он. – Я не понимаю, что ты говоришь.

Скрипнув зубами, мысленно я досчитала до пяти и перешла на иностранную речь:

– Ты можешь меня оставить в покое до утра? Чисто по-человечески прошу. Мне надо заниматься, Рэдвин.

– Ты уже занимаешься, – заметил он, не перестав изображать подданного Алверии, соседнего с Эрганом королевства. – Кстати, произношение у тебя так себе. И провинциальный акцент.

– Ну спасибо! – оскорбилась я.

– Да пожалуйста, – хмыкнул он. – Я попросил лучшего некроманта бытового факультета воскресить твое платье. Он согласился. У нас двадцать минут забрать труп и доставить к нему.

Откровенно говоря, Даррел нес какую-то страшную чушь, я ничего не понимала. Слова знакомые, а смысл ускользал. Стояла и с улыбкой идиотки кивала на каждую его фразу.

– Ты ничего не поняла, – заключил он.

– Вообще, – согласилась я.

Наверняка со стороны мы напоминали безнадежных психов, напрочь забывших родной язык. Однако с паршивого дракона, хоть горсть чешуи. Не дает готовиться с учебниками, попрактикуюсь в разговорной речи. Пусть потерпит мой провинциальный акцент.

– Люциана с бытового факультета знаешь? – спросил Рэдвин.

– Нет, – покачала я головой. – Мы не знакомы.

– Но ты о нем слышала?

– Рэдвин, я не сидела последние пять лет в нижней чаше Разлома, – проворчала я на эрганском, но тут же опомнилась и перешла на алверийский: – Конечно, я слышала о Люциане.

О звездном модельере-выпускнике мне рассказали Элла и Кармина из клуба «Умниц». Обе считали этого гения кройки и шитья главным за последние десять лет достоянием бытового факультета и говорили о нем с придыханием. Недавно подружки с восторгом заявили, что их новая соседка Меган Геррос, фееричным появлением в академии наделавшая шуму не меньше пресловутого ревизора, стала музой их ненаглядного дарования.

– Люциан починит тебе платье, – заявил Даррел.

– Слышала, к нему в очередь с сентября записывались, – припомнила я.

– Значит, тебе повезло, староста, потому что тебя он ждет через… – Рэдвин проверил наручные часы. – Уже через пятнадцать минут. И лучше нам не опаздывать, иначе придется мне самому сидеть с ниткой и иголкой.

– Не надо, ты это платье уже один раз погладил, – фыркнула я. – Оно пережило все экзамены, а тебя – нет.

Мы обменялись неприятными улыбками.

– Кстати, староста, когда ты язвишь, произношение у тебя становится лучше, – отвесил весьма сомнительный комплимент Рэдвин.

Вход на каждый остров парящего архипелага охраняли каменные драконы. Статуи остались еще с тех времен, когда Элиос Драк являлся властителем западных земель Эргана, а не бессменным ректором магической академии, которого, если слухи не врали, жаждали сместить. В первозданном виде до нас, правда, дожили не все изваяния, но драконы бытового факультета всегда сияли от чистоты! Проведи белой перчаткой – пыльного следа, наверное, не останется.

На стихийном факультете ходило поверье, что если дракону, спрятанному на дне бассейна в подземелье нашей общаги, потереть пузо, то от везения точно не отвертишься. Судя по тому, что оно сияло, в эту чушь верили многие. Но местные статуи наверняка полировали ради идеального порядка, а не ради удачи на экзаменах.

Остров бытовиков в принципе выделялся из архипелага холеностью и домовитой опрятностью: ровные дорожки, подстриженные лужайки и кусты. Даже плющ, окутывающий одну стену учебного корпуса, выглядел ухоженным. Общежитие, как и все здания у бытовиков, не отличалось архитектурной оригинальностью. Разве что высокие тяжелые двери украшали морды драконов.

Возле комнаты Люциана дежурили девушки. Одна, с планшетом и с карандашом, увенчанным розовыми перышками, бросилась нам навстречу и быстро шепнула:

– Мастер в дурном настроении! Его муза лежит в лазарете после дозора в Разломе и не может явиться на примерку! Работа стоит, он страдает!

Только после этого предупреждения нам открыли дверь и впустили в мастерскую Люциана. На самом деле это была обычная комната, даже кровать стояла казенная, но покрытая расшитым вручную покрывалом. На стенах висели рисунки платьев, в углу стояла ширма с птицами, а в глубоком кресле восседал худой блондин с длинными волосами и челкой, закрывающей пол-лица. И на открытой половине отражалась вся печаль создателей гениальных нарядов перед непостоянством муз.

На нас он посмотрел без особого интереса.

– Уходите, вы опоздали на минуту.

– Тебе уже не нужен живой металл? – спокойно предложил Рэдвин.

– Тогда один слиток плюсом! – капризно заявил он и, получив в ответ сдержанный кивок, поднялся с кресла.

Тут до меня дошло: похоже, Даррел посулил дизайнеру оплатить починку платья дорогущим магическим металлом, способным в умелых руках приобретать любые формы и сливаться с кожей. Сначала его использовали в экипировке для боевых магов, потом металл заметили ювелиры, и цена выросла многократно. Неожиданно, прямо сказать. И щедро. Старое платье того не стоило.

Я недоверчиво покосилась на Рэдвина, но он даже бровью не повел.

– Показывайте свое рубище! – скомандовал Люциан, и пока я вытаскивала аккуратно сложенные части платья из сумки, похлопал в ладоши: – Птички мои, нужна ваша помощь!

Из коридора впорхнули девушки, дежурившие под дверью, и началось движение. Я не поняла, как меня затолкали за ширму и заставили раздеться. Потом впихнули в отдельные части платья, собрали их, как конструктор, сколов булавками, и заставили меня встать на низенькую табуреточку в центре комнаты. Честное слово, чуть не начала читать стишок.

– Ну что ж… – Люциан с задумчивым видом постучал пальцем по острому подбородку и обошел меня по кругу, как украшенное праздничное дерево. – Платье убогое. Девушка явно не моя ненаглядная Геррос.

Я едва не задохнулась от возмущения и почувствовала, как стремительно начинаю краснеть. Знаете ли, это слишком! Меган Геррос, понятно, хороша, но я тоже себя не на помойке нашла. Для родителей я вообще самая пригожая!

– Однако… – Без зазрения совести Люциан приподнял мой скромный подол, державшийся на булавках с честным словом, и резюмировал: – Ноги длинные и стройные.

Потом он сжал пальцами мой пояс, заставив задержать дыхание.

– Талия узкая. Грудь…

– Нет, – хором вымолвили мы с Рэдвином, не позволив мастеру опытным путем проверить размер того, что надежно скрывал приколотый к подолу верх. Я еще и ледяным взглядом припечатала.

– На месте, – закончил дизайнер, убрав руки. – Тело подтянутое. Ростом, правда, могла быть повыше, но тебе такие всегда нравились, Винни.

Мы с Рэдвином одновременно поперхнулись воздухом.

– Я выйду, – проговорил он на алверийском и сбежал.

Дверь захлопнулась.

– Пупсик, ты не говоришь на эрганском? – спросил у меня Люциан.

– Говорю, конечно, – фыркнула я.

– Так это у вас такие ролевые игры? – рассмеялся он, и «птички» захихикали, кокетливо прикрыв губы пальчиками с идеальным маникюром.

– Мы готовимся к зачету, – зачем-то принялась оправдываться я.

– Да, очень мудро с твоей стороны взять Винни в репетиторы. До поступления в академию Элиоса Драка он учился в Алверии. – Дизайнер широко улыбнулся. Улыбка гению отчего-то шла не особо. – Но могла и не напрягаться, ты в любом случае в его вкусе.

– Откуда ты знаешь о вкусах Даррела? – внезапно вырвалось у меня. Правда стало любопытно.

– Знакомы давно, – ухмыльнулся Люциан и небрежно пошевелил пальцами в мою сторону: – Птички, уберите рукава! Они здесь лишние.

– Нет! – Я вцепилась в длинный рукав с фонариком на плече, вернее с тем, что осталось от этого фонарика. – Рукава лишними не бывают! Да я платье только из-за них купила!

Трио посмотрело на меня с таким изумленным видом, словно я некрасиво выругалась.

На свободу я вырвалась минут через сорок, но все это время Рэдвин терпеливо дожидался в коридоре с идеально белыми стенами. Невольно вспоминалось общежитие водников. По понятным причинам его столько раз затапливало, что потолок и побелку постоянно украшали желтые кляксы и подтеки. Раз в полгода их убирали с помощью бытовой магии, но хватало ненадолго.

Добравшись до административного корпуса, мы начали прощаться. Солнце село, парящий архипелаг накрывали вечерние сумерки. Ветер приносил из Разлома запах какого-то цветущего растения. Зловонный! Столики возле столовой пустовали, народ прятался в помещении.

– Хорошо позаниматься, староста, – попрощался Рэдвин на алверийском.

– Удачи, – согласилась я и все-таки добавила со смешком: – Винни.

– Сделай вид, что ты ничего не слышала! – предупредил он.

– Клянусь! – Я скрестила пальцы, словно действительно давала магическую клятву. – Винни! Прости, это очень забавно!

Я думала вернуться в библиотеку, но поймала себя на мысли, что ни один учебник не заменит живого общения, и развернулась. Даррел, сунув одну руку в карман, уверенной, неспешной походкой, словно совершенно не заботился «ароматами», витающими в воздухе, направлялся в сторону столовой.

– Рэдвин, подожди!

Он обернулся и изогнул брови в молчаливом вопросе. Я не видела ничего постыдного в том, чтобы попросить помощи, но вдруг стало неловко. Вроде как стою с протянутой рукой возле храма драконьей богини Дэны.

– Я подумала, может, пробежишься со мной по темам зачета? – спросила у Дарелла.

– Мой вечер расписан по минутам, староста, – с прохладцей в голосе отказался он на алверийском. Кондраг всех раздери!

– Ладно. – Я дернула плечом. – Увидимся.

На следующее утро Рэдвин принес сумку с готовым платьем и дрянное настроение в придачу. Когда я открыла дверь на раздраженный стук, он изобразил кривоватую ухмылку и объявил:

– Доставка старого платья прибыла.

Выглядел он нормально настолько, насколько может выглядеть человек в драконовом расположении духа. В смысле, бесящие манеры присутствовали, признаки боевой формы отсутствовали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.