Лия Болотова
Я не плачу, это дождь

1.

Кира опаздывала уже минут на десять. Ася в очередной раз поймала подброшенный ветром подол белого сарафана и вздохнула. Сама виновата, знала ведь, что та в любом случае опоздает, но перебороть свою тягу к пунктуальности не могла. Радость от предстоящей встречи с подругой, с которой не виделись почти две недели, стремительно сдувалась, уступая нарастающей досаде. И если вчера, едва вернувшись от бабушки (Ася уехала к ней сразу после окончания десятого класса), она тут же кинулась договариваться с Кирой о прогулке, то сегодня её восторг значительно поубавился. К тому же и с местом Ася не угадала – не подумав, назначила встречу у памятника возле входа в парк, на самом солнцепёке, и теперь сама страдала. Ветер не переставая лохматил её волосы, кидая их на лицо, но хотя бы делал ожидание на жаре не таким невыносимым. Ася вдобавок ещё и очки солнцезащитные забыла, приходилось прикладывать ладонь козырьком ко лбу, чтобы осмотреться. Но Киры, конечно же, не было видно. Звонить тоже было бесполезно – номер подруги отвечал длинными гудками, лишь увеличивая чувство досады.

Справа, чуть поодаль, загоготала компания парней – Ася приметила её сразу, едва подошла. Несколько ребят, плюс-минус её ровесники, вели себя развязно и откровенно нагло, не стесняясь прохожих, что огибали облюбованную ими скамейку по широкой дуге. Сейчас, реагируя на громкий звук, Ася снова бегло глянула на них из-за постамента, не стараясь рассмотреть никого конкретно, лишь отметила про себя, что даже гопники додумались выбрать для своей тусовки лавочку в тени. Стоило только обратить на них внимание, и измученный ожиданием мозг непроизвольно начал концентрироваться на чужой беседе, заставляя прислушиваться. Впрочем, парни особо не смущались и общались друг с другом довольно громко.

– Чё, Ша́ма, идёшь на вписку? Алинка написала, что хата до завтра свободна. Ве́таль обещал травы раздобыть.

– Не, пацаны сегодня без меня.

– Да чё ты как этот? Который раз сливаешься.

Голос одного из разговаривающих показался Асе знакомым. Любопытство победило доводы разума об осторожности и выдержку, она сделала маленький шажок назад, чтобы выйти из-за памятника, закрывающего ей обзор на разбитную компанию. Парней было пятеро: трое постарше, лет двадцати, взгромоздились на спинку лавочки, как курицы на насест; один, рыжий и взъерошенный, сидел на корточках около и лузгал семечки прямо себе под ноги. Ещё один, засунув руки в карманы удлинённых спортивных шорт и широко расставив ноги, стоял полубоком. Но и с такого ракурса Ася узнала в нём своего одноклассника.

Коля Шаманин был из тех, кого учителя называют трудным подростком, а сами одноклассники стараются держаться от него на расстоянии. Нет, Коля не был изгоем, с ним общались, но не стремились дружить. Вокруг него было столько слухов, по большей части связанных с драками и связью с сомнительными компаниями, что его обоснованно опасались. Если в школе что-то случалось – разбивалось окно или биологине кто-то подбрасывал дохлую мышь, то первым делом вспоминали именно Шаманина. За спиной шептались, что у него неблагополучная семья, но по внешнему виду определить, выдумки это или правда, было трудно – да, Коля не носил супербрендовых шмоток, но и на обноски его одежда вряд ли походила; он не тряс из младшеклассников деньги и часто одалживал сам. Что из слухов было настоящим, Ася не особо задумывалась. Единственное, что ей было интересно, как Шаманин попал к ним в класс с гуманитарным уклоном, если до этого учился в общеобразовательном. И вообще, он ведь, кажется, собирался уходить из школы после окончания девятого?..

Ася отступила обратно в своё укрытие, огляделась по сторонам, снова тяжело вздохнула, не увидев на горизонте Киру. Можно было, конечно, уйти и не торчать тут столбом, только теперь в дело вмешалась упёртость – дождаться злостную опоздунью и посмотреть ей в глаза. Интересно, чем Кира оправдываться будет? И, будто вторя Асиным мыслям об оправдании, со стороны скамейки донеслось:

– Шама, сдаётся мне, ты просто динамишь нас. Вечно заднюю пытаешься включить, когда тебе дело предлагают. – В тоне говорившего явно прослеживалась претензия. – Пояснишь, может?

Гогот на скамейке стих, градус беседы определённо поменялся. Ася, затаив дыхание, напрягла слух, ожидая ответа Коли. Не утерпела, снова выглянула. Шаманин подобрался, развернул плечи, будто мысленно примерялся к драке. Рыжий поднялся, отзеркалил его позу и смачно сплюнул в сторону очередную скорлупку.

– Помнится, Бо́жек, ты говорил, что у нас товарищество на добровольной основе. – Голоса Шаманин не повышал, но и без этого тот звенел металлом. – Или у меня не может быть собственных дел?

– Так вот и мне интересно, Колясик, что это за важные дела такие, – названный Божеком не пытался скрывать издёвки в словах. Он спрыгнул с лавочки, подошёл к Шаманину практически вплотную. – Да ещё и случаются очень вовремя.

Было понятно, что он Шаманину не верит и прямо сейчас пытается в чём-то уличить. Напряжение между ними всё нарастало. У Аси от волнения заколотилось сердце. Казалось бы, с чего ей переживать? С Шаманиным они за прошедший год едва парой слов перекинулись. Да только чувству солидарности, видимо, и этого хватило, чтобы считать Колю “своим”, а остальных из компании – “чужими”. И прямо сейчас свой был явно не в лучшем положении.

Либо Ася слишком громко думала, либо развевающийся на ветру, будто стяг, подол её белого сарафана привлёк внимание, но Шаманин обернулся и посмотрел прямо ей в глаза. Взгляд его был быстрым, но Ася могла поспорить, что успела разобрать в нём тревогу. А уже в следующую секунду Шаманин произнёс:

– А если я скажу, что у меня встреча?

Ася вздрогнула, внутренним чутьём распознав в словах Коли намёк, словно они были адресованы совсем не Божеку. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Может быть так, что Шаманин просит её помочь? Ася на автормте пригладила волосы, забывшись, облизала губы и тут же сморщилась от ощущения помады на языке.

Кривя губы в ухмылку, Божек сказал в ответ:

– Если у тебя действительно встреча, тогда базара нет.

Вторя его неприкрытому сарказму, рядом громко хмыкнул Рыжий.

Ася всегда считала, что вмешиваться в чужие дела некрасиво, а, влезая в пацанские разборки, можно огрести самой. Но её воспитывали так, что бездействие и оставление в беде равносильно плохому поступку. И, может быть, она пожалеет об этом после, только сейчас твёрдо была уверена, что должна прийти на выручку. Глубоко вздохнув, Ася постаралась расслабить лицо, чтобы оно не выдало её смятения и страха, вышла из-за памятника и решительно направилась к разговаривающим, не спуская глаз с Шаманина. Наверное, Асино появление вышло слишком стремительным: едва она остановилась рядом, Коля вздрогнул и вытаращил глаза:

– А-ася?.. А ты чего тут? – натурально так заикался Шаманин, отыгрывая растерянность от неожиданной встречи.

Спасибо, хоть по фамилии не назвал, сообразил.

– В смысле – “чего”, Коль? – не менее натурально возмутилась Ася, решив примерить на себя роль стервочки. – Сколько ждать можно? Мы же договаривались…

“Ну же Шаманин, не тупи. Я одна не вывезу!” – мысленно добавила она, видя, что Коля застрял в образе крайне удивлённого.

Она чувствовала, как на неё с интересом пялятся четыре пары глаз, и очень надеялась, что от смущения у неё не начнут дрожать руки и голос. И они с Шаманиным успеют убраться отсюда раньше, чем у неё закончится смелость.

– Это чё, Шама, ты своих пацанов на тёлку променял? – подал голос Рыжий, разрезая повисшее молчание.

– Рот закрой! – окрысился на него Шаманин, наконец очнувшись от ступора.

Божек всё это время продолжал рассматривать Асю со смесью недоумения и интереса, будто мысленно прикидывал, что у них с Колей может быть общего.

– Ничё так малая, – резюмировал он, не обращаясь ни к кому конкретно, но парни на лавочке одобрительно загудели, соглашаясь. – Игорь, – Божек протянул Асе раскрытую ладонь, – хороший друг Шамы, то есть Коли.

По этикету полагалось представиться в ответ, но Ася всё медлила, сильнее сжала ручку сумочки, не решаясь коснуться чужой ладони. И тут ей на выручку пришёл Шаманин.

– Всё, харэ, – он шагнул ближе к Асе, отгораживая собой от остальных, вместо неё пожал Божеку руку, приговаривая: – Нам пора. Увидимся, пацаны.

Ася чувствовала, как дрожат пальцы Шаманина, когда он, касаясь совсем невесомо, положил свою ладонь ей на талию. Кожа на спине горела от пристальных взглядов, которыми провожали их пару оставшиеся в тени на скамейке. “Надо что-то сказать. Мы выглядим слишком неестественно”, – билось у Аси в голове, но язык будто прирос к нёбу.

– Может, ты объяснишь, что это сейчас было? – Шаманин заговорил первым, заставляя Асю выдохнуть от облегчения.

– Я подыграла тебе, как ты и просил, – с готовностью объяснила она.

Внутри неё всё клокотало от выброса адреналина, хотелось визжать от того, как Ася классно провернула дельце. И тут её задор потушили, будто небольшой костерок из брансбойта.

– Я просил?! Это когда?

Недоумение Шаманина не было показным. Он хмурился, пытаясь понять, о чём вообще речь. Ася, мысленно отмотав время на десять минут назад, принялась старательно объяснять, в том числе и для себя самой:

– Но ты же сказал про встречу… потом посмотрел на меня… и мне показалось…

Чем больше она говорила, тем больше понимала, какую глупость совершила. Ася доверилась фантазии, выстроила собственную картину происходящего и поверила в неё. Ей стало настолько стыдно, что перед глазами поплыли круги, а в голове зашумело, будто она вот-вот грохнется в обморок. Ася встала как вкопанная, стараясь переждать приступ паники, и Коля, чертыхнувшись сквозь зубы, остановился тоже, разворачиваясь к ней лицом.

– Я дура… – признала она очевидную вещь. Воздуха в лёгких не хватало, как и слов. Зато слёзы из глаз были готовы брызнуть не спрашивая.

– Нас всё ещё видно, – едва разжимая зубы, процедил Коля. А потом поднял руку и нежно погладил большим пальцем щёку Аси. – Шевели ножками, Михальчук, пока товарищи не поняли, что ты им по ушам проехалась.

Фраза и её тон никак не увязывались с нежным прикосновением. Ася часто заморгала, будто впервые видела человека, что стоял сейчас перед ней. Кажется, Коля за лето умудрился ещё подрасти, и Асе пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Девчонки из класса хором называли Шаманина красивым, притягательным, живым воплощением “плохого мальчика” из фанфиков. Ася тогда смотрела на него и лишь плечами пожимала, не решаясь высказать вслух своё “не вижу ничего особенного”. Зато теперь не могла отвести от него взгляда, словно серые глаза напротив загипнотизировали, отключили мозг, лишая рассудочности, и только сердце трепыхалось в груди, настойчиво, но напрасно, как мотылёк о стекло. Под её взглядом дымчатая серость радужки поменяла цвет, становясь практически прозрачной; напряжённость в ней уступила место замешательству, будто Шаманину тоже стало неловко.

Коля моргнул первым, прогоняя обоюдное наваждение, немного отстранился.

– Я тебя сейчас возьму за руку, – стал пояснять он свои дальнейшие действия, и голос у него звучал уже не так твёрдо.

– Хорошо, – кивнула Ася и незаметно отёрла ладонь о сарафан.

Ожидаемо милого эффекта от “держаться за руки” не случилось. Больше походило на прогулку брата с сестрой. Шаманин шёл быстро и чуть впереди, точно ледокол, что прокладывает дорогу более мелкому судёнышку. Ася семенила следом, стараясь пристроиться под его широкий шаг. Она никогда не бежала от самокритики и самоиронии. Внутренний сумбур в эмоциях поутих, позволил трезво оценить степень глупости её инициативы.

– Говоришь, хотела меня спасти? – спросил Коля внезапно. Значит, тоже обдумывал случившееся.

Ася не стушевалась, хоть и чувствовала, что сглупила по полной, и спросила с вызовом:

– Будешь теперь подкалывать при любом удобном случае?

– Да нет, – неожиданно легко и примирительно сказал он, – непривычно просто как-то, ну.

Губы Шаманина едва заметно дрогнули, обозначая улыбку. Парк остался далеко позади, и теперь они не спеша шли по теневой стороне улицы, отгороженной от проезжей части клёнами. Уже не держались за руки, но и разойтись по своим делам не торопились. Остатки нервного напряжения растаяли, Ася сначала усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась в голос.

– Ты бы видел своё лицо в тот момент, когда я подошла.

– Да я офигел знатно, ну.

– Но я реально подумала, что ты на меня тогда смотрел.

– Я не видел тебя, честно!

Они, эмоционально жестикулируя, перебрасывались фразочками и всё продолжали откровенно ухахатываться над курьёзностью ситуации, как вдруг зазвонил Асин телефон, разбивая непринуждённость момента. Как будильник, который напоминает, что пора очнуться-проснуться и вспомнить наконец, кто они есть друг другу. Замок на сумке, как назло, не хотел открываться. Шаманин неуверенно топтался рядом и ерошил волосы на затылке, то ли не решаясь уйти, то ли не понимая, стоит ли ему ещё тут оставаться.

– Да, – практически рявкнула Ася, когда ей наконец удалось вытащить телефон.

– Аська, ну ты где?

Возмущение в голосе Киры заставило Асю поперхнуться воздухом от наглости.

– Я где? Я полчаса прождала тебя на жаре!

– А, я не об этом, – легко отмахнулась от обоснованной претензии Кира, даже не подумав извиниться. – Чего трубку так долго не брала?

– Ты вообще её никак не брала, – огрызнулась в ответ Ася. – Тяжело ответить было?

Шаманин, видимо, устав изображать отстраннённость, с интересом следил за ней. Ещё бы такое зрелище: Ася Михальчук, обычно тихая и спокойная ботаничка, ведёт себя настолько экспрессивно. Ася потупилась, постаралась увернуться от любопытствующего взгляда. Не жестами же Шаманину показывать, что он может быть свободен.

– Короче, Аська, я тебе сейчас такое расскажу…

– Я так понимаю, сегодня мы не встретимся.

Ася расстроено вздохнула, мысленно прощаясь с планом увидеться с подругой, по которой действительно очень соскучилась, и поесть мороженого. Настроение стремительно угасало, потому что по голосу было слышно, что Киру факт несостоявшейся встречи вообще не трогает. И это задевало больнее всего.

– А приезжай ко мне с ночёвкой, – вдруг услышала она. – Блин, точно! Почему я сразу об этом не подумала…

Дав себя уговорить и получив от Киры все ЦУ, Ася наконец смогла вернуться к Шаманину.

– Осипова, – зачем-то пояснила она, убирая телефон обратно в сумочку.

– Я так и понял.

Беседа между ними явно перестала клеиться, неловкость всё нарастала. Ася не могла поверить, что всего несколько минут назад они с Шаманиным беззаботно смеялись, по-доброму подтрунивая друг над другом. Что у неё вообще хватило смелости заговорить с ним. Смотреть ему прямо в глаза. Держаться за руки… Теперь она смутилась окончательно.

Наверное, её взгляд был слишком красноречиво умоляющим. Шаманин кашлянул, сделал неопределённый жест рукой:

– Ладно, Михальчук, ещё увидимся, – и зашагал вниз по улице.

“Конечно увидимся, – подумала Ася, провожая его спину взглядом. – Нам ещё целый год учиться вместе”. Какие другие причины для их встреч могут быть, она не представляла.

2.

Родители Киры построили дом в пригороде пару лет назад, и на лето Осиповы всей семьёй перебирались туда. Сейчас, лёжа на шезлонге около бассейна, Ася завидовала подруге: никакой суеты, тишина, бассейн под рукой, в доме просторно. Хочешь – босиком по травке ходи, хочешь – целыми днями из бассейна не вылезай, хочешь – ягоды прямо с куста ешь. А Кира только нос морщила да жаловалась, что ей эта ссылка уже надоела.

– Скорее бы в город, в квартиру вернуться. Чувствую себя тут как девица в темнице.

– Хороша темница, – хмыкнула Ася, красноречиво окидывая взглядом двухэтажный коттедж.

Она поправила солнцезащитные очки и снова откинулась на шезлонг, с удовольствием подставляя лицо лучам июльского солнца. Прогноз пугал, что со следующей недели начнётся адское пекло, вряд ли поваляешься на солнышке целый день. Надо было пользоваться моментом, пока невыносимая жара не загнала их под кондиционеры.

Не сказать, что семья Михальчук жила в стеснённых условиях – трёхкомнатная квартира в престижном квартале казалась более чем просторной для них троих. Просто тут, в посёлке, Ася острее ощущала чувство своеобразного уединения, которого в городе и в многоквартирном доме сложно испытать. Потому и не понимала, как на такое можно жаловаться.

– Это всё хорошо, когда машина под задницей, – будто услышав её мысли, сказала Кира. – А если для того, чтобы с подругой в центре встретиться, приходится чуть ли не за полтора часа из дома выходить и с пересадками на автобусах добираться, такое себе удовольствие.

– И всё равно опоздала, – не смогла удержаться от шпильки Ася. – Точнее, вовсе не пришла.

Она не открывала глаз, но по возне рядом поняла, что Кира резко села:

– Ась, ну я же тебе объяснила, – стала канючить та, – и извинилась.

– Угу.

То, что случилось вчера, действительно можно было назвать не иначе, как стечением обстоятельств. Такси, которое Кира себе вызвала, в последний момент отменило заказ, время ожидания следующего составляло сорок минут. Тогда Кира решила, что ради подруги может поступиться своим комфортом и доехать на общественном транспорте. Автобус из посёлка ходил строго по расписанию, и ей нужно было пробежаться до остановки, чтобы ещё и на него не опоздать.

– Я так спешила, что по сторонам не смотрела, – Кира снова принялась описывать своё вчерашнее приключение. – Думала, перебегу дорогу, пока нет никого. А тут он…

– Мажор на крутой тачке.

– Ася! – возмутилась Кира то ли тем, что её перебили, то ли Асиным ироничным тоном.

Ася, когда слушала эту историю впервые и рассматривала огромный синяк на бедре Киры, что стал весомым подтверждением “судьбоносной встречи”, дар речи потеряла: её лучшую подругу едва не сбил на пешеходном переходе не кто-нибудь, а сам Богдан Зимовин.

– Он что, за руль без прав сел? – единственное, о чём могла она думать в тот момент. – Ему же ещё нет восемнадцати…

– Аська, ты наивная, – покачала головой Кира. – Это же Зимовин – кто ему что сделает? Если отец ему машину подарил, то и с правами, думаю, решил вопрос.

Богдан был не просто мажором, а их одноклассником. Амбициозный, красивый, богатый наследник одной из именитых семей не то что города, области, и как следствие – высокомерный говнюк и эгоист. Он стремился быть лучшим во всём: учёбе, спорте, устройстве крутых вечеринок. Менял девочек как перчатки, что не уменьшало толпу его воздыхательниц. Стройную, высокую, зеленоглазую Киру с копной шикарных немного вьющихся каштановых волос Ася считала самой красивой из знакомых и честно говорила, что та фору даст многим моделям. Подруга знала себе цену, никогда не страдала от отсутствия поклонников, но угораздило ж её запасть на смазливого мажора. Гордость не позволяла Кире вешаться на Богдана первой. Зато она не видела ничего зазорного в том, чтобы последний год выносить Асе мозг восхищёнными ахами-вздохами. И тут на тебе – несчастный случай. Точнее, это Асе он казался несчастным, а Кира считала чуть ли не даром небес.

– Ты не представляешь, он сам так испугался, – с воодушевлением рассказывала она, намазывая наливающийся сиреневым синяк мазью, – выскочил из тачки, на руки меня подхватил…

– Конечно, это вообще-то статья, – пыталась вразумить её Ася и спустить с розовых облаков в реальность. – Вы в больницу хотя бы съездили?

На что Кира лишь легкомысленно отмахнулась:

– Нет, мы в кафешке посидели, поболтали. Он мне свой номер оставил, сказал звонить, если что.

– Ещё бы, – буркнула Ася.

Не верила она в заботливость Зимовина, руку была готова отдать на отсечение – мажорчика только его собственная задница волновала. Но достучаться до подруги не удалось, и Асе оставалось лишь наблюдать, как Кира, улыбаясь и надолго выпадая из беседы, второй день переписывается с Зимовиным в мессенджере.

Вот и теперь, едва стоило телефону пиликнуть уведомлением о новом сообщении, Кира, забыв о своей гостье, принялась строчить ответ. Ася вздохнула, не разочарованно, скорее смиряясь, что убедить переступить через эти грабли подругу у неё не выйдет, и сосредоточилась на приёме солнечных ванн.

О своём “стечении обстоятельств”, точнее, дурацкой выходке, Ася не рассказала. Сначала к слову не пришлось – все мысли были заняты произошедшим несчастным случаем с Кирой. А потом… Когда эмоции улеглись, собственный порыв стал выглядеть ещё нелепее – как у неё вообще ума и храбрости хватило на такое решиться? Хотя, это, наверное, была не храбрость, а как в дурацком меме – слабоумие и отвага. Размеренный стук Кириных ноготочков по экрану телефона убаюкивал, солнце приятно ласкало кожу. Асю разморило, мысли стали рассеиваться, теряя связность. Сквозь туман накатывающей дремоты всплыл образ Шаманина.

Вот он удивлённо хмурится, отчего широкий лоб прошивают три горизонтальные морщины. Вот он смеётся, совсем чуть-чуть откидывая голову назад. Белобрысые волосы всклокочены, но Коле идёт – лёгкая небрежность причёски скорее его стиль. Вот он касается пальцами Асиной щеки. Цвет серых глаз становится глубже, взгляд концентрируется на Асиных губах. Коля приоткрывает рот и, кажется, задерживает дыхание…

Ася подскочила на шезлонге как ужаленная, напугав тем самым Киру:

– Господи, ты чего? – практически взвизгнула подруга.

– Да так, – протянула Ася, сама удивляясь такой реакции. Не иначе как перегрелась. Сердце заполошно колотилось, а в горле было настолько сухо, что не получалось сглотнуть. – На солнце перележала.

Это объяснение показалось Асе в тот момент единственно правильным. Решить проблему можно было очень быстро – с разбегу сигануть бомбочкой в бассейн. Что Ася и сделала. Проплыв пару раз туда-обратно и выждав момент, она умудрилась затянуть в воду и Киру, оторвав наконец её от телефона. Они барахтались в бассейне до самого вечера, пока тётя Галя, Кирина мама, не позвала их ужинать.

Последние школьные каникулы, последнее беззаботное лето детства – закончится одиннадцатый класс, и начнётся уже совсем другая, взрослая жизнь. И надо было брать от этого времени по максимуму, создавая как можно больше хороших воспоминаний. Но даже сейчас, когда большинство её одноклассников ни одной книги в руки не взяли – Ася была в этом больше чем уверена, – она сама продолжала ходить к репетитору. Потому что поставила себе цель: во что бы то ни стало при поступлении в университет пройти на бюджет.

Родители не особо спрашивали её мнения в вопросе выбора специализации – поступление на юрфак было предопределено ещё со времён средней школы. Папа, дед и дядя Аси служили в правоохранительных органах, потому она с детства невольно была погружена в атмосферу “закон и порядок”. Нельзя сказать, что юриспруденция шла вразрез с её мечтами и личностными устремлениями – Ася в принципе не рассматривала другие варианты. В предопределении ей виделось своего рода облегчение – с Аси сняли бремя принятия решения, освободили от юношеских метаний и не выдвигали требований “задуматься о будущем”. И всё, что ей оставалось – готовиться к ЕГЭ.

Июль, разгоняя дневную температуру к рекордным плюс тридцати восьми, уверенно двигался к середине. Когда зимой ждёшь лета, очень хочется жары. Когда обливаться по́том начинаешь уже с самого утра, все мечты только о дожде, ну или хотя бы чтобы на небе появились облака. Ася выглянула в окно в надежде заприметить тучку, пусть совсем маленькую, разочарованно вздохнула, ожидаемо увидев лишь бескрайнее голубое небо. Завязала в высокий хвост волосы, критично осмотрела своё отражение в зеркале на предмет пропущенных “петухов” в причёске, подхватила шопер с конспектами и вышла из дома.

Внешность свою Ася считала невзрачной. И если бы её попросили описать себя двумя словами, не задумываясь ответила бы: мышь бледная. Русые волосы непонятного орехово-серого оттенка, обычное овальное лицо, которому россыпь конопушек добавляла простоты, и стандартный, без всяких изгибов и будоражащих припухлостей, как любят писать в романах, рот. Ей бы в преступники идти, иной раз юморила про себя Ася, фотопортрет невозможно было бы составить, потому что взгляду попросту не за что было зацепиться. Единственной необычностью в ней были глаза: зрачок обрамляла жёлто-зелёная корона, которая на фоне светло-серой радужки казалась особенно яркой. Папа называл её прелестной солнечной девочкой, на что Ася лишь фыркала:

– Твоя оценка слишком субъективна.

– Почему ты так говоришь? – наигранно возмущался папа, когда дочь не принимала его комплиментов. – Ты очень миленькая.

– Ой, ну всё, – махала на него рукой Ася и улыбалась ещё шире, – ты стратил по полной. “Миленькая” говорят, когда ничего больше придумать не могут.

Такие пикировки, необидные подколы в их семье были если не правилом, то образом жизни. Сколько Ася себя помнила, родители общались именно так – остроумно, беззлобно и с юмором. Так же привыкла общаться и она сама. Иной раз ей становилось неуютно, когда девчонки в классе обсуждали своих парней или вспоминали “бывших” – самой Асе рассказывать было нечего. Конечно, она верила словам мамы, которая подбадривала её, заверяя, что всё ещё будет. Только эти заверения отдавались в мыслях Аси чем-то сказочным, далёким – не представляла она себя в отношениях. Точнее, не убегала от реальности в мечты, трезво оценивая свои шансы понравиться кому-то из парней. Хотя все парни в её окружении – это те, кто учился с ней в одной школе. Других брать было неоткуда.

Дорога от дома до репетитора занимала минут тридцать, если идти размеренно – по-другому в такую жару и не получалось. Ася шла привычным маршрутом, с сочувствием провожая каждое встречное дерево – их ветки печально поникли, страдая от палящего солнца вместе с людьми. Одна радость – в августе Татьяна Рудольфовна, преподаватель истории, с которым Ася занималась уже второй год, собиралась уезжать в отпуск, вот тогда можно будет расслабиться хоть немного. А потом сентябрь, и новый, последний, круг. Кира изредка по-доброму подтрунивала над ней, называя заучкой. Ася не обижалась, потому что действительно зубрила, трезво оценивая свои возможности и, главное, сложность выбранных для сдачи предметов. Ей очень хотелось посмотреть на того человека, кто считал обществознание и историю лёгкими – чем больше она готовилась, тем больше находилось подводных камней и пробелов в знаниях.

Ася поправила лямки шопера на плече и посмотрела на экран смарт-часов – времени до начала занятия с репетитором оставалось впритык, и стоило бы ускориться.

– Привет, малая.

Фраза долетела до неё откуда-то сбоку. Прокуренный хриплый голос показался незнакомым, и не факт, что реплика была адресована именно ей. Ася скорее машинально, чем из любопытства, повернула голову на звук и остановилась как вкопанная. Узнавание было мгновенным – недалеко от неё стоял Божек. Он, заметив Асину реакцию, довольно улыбнулся:

– Неожиданно приятная встреча. Ты-то мне и нужна.

Ася так не считала. Она могла бы сорваться на бег, но продолжала стоять – ей ходить по этой дороге весь год. Где уверенность, что, убежав сейчас, Ася не встретит Божека завтра или через неделю? Значит, стоило попробовать решить возникшую проблему по-другому.

– Я опаздываю, – категорично заявила она и развернулась, намереваясь идти дальше. Выяснять, что у того на уме, не было никакого интереса.

Божеку хватило нескольких шагов, чтобы преградить ей дорогу. По сравнению с Асей, он выглядел огромным, или просто накатывающее чувство опасности делало его фигуру больше, заставляя невольно отступить на шаг назад. Божек перестал улыбаться и теперь неприятно буравил Асю пристальным взглядом. Заигравшие на его лице желваки не сулили ничего хорошего.

– Ну, я так-то тоже занятой человек, – процедил Божек, едва разжимая зубы. – Потому давай два занятых человечка помогут друг другу – вызвони мне Шаму и можешь бежать дальше по своим важным делам.

Мысли в Асиной голове заметались. Сто́ит ли сказать, что они с Шаманиным больше не вместе? Только вряд ли для Божека это основание – он-то считает, что они встречались. Припугнуть отцом? По факту они с Божеком сейчас просто разговаривают – законом это не запрещено. Да и что потом, ходить и оглядываться?

– Ну, чё зависла, малая? – Божек прищурился. – Или вы с Колясиком в тот раз по ушам нам проехались?

Последняя фраза стала для Аси увесистой затрещиной – вот и вернулась её импульсивная инициатива бумерангом.

– Кажется, он говорил, что будет занят. Его класснуха попросила помочь с учебниками, – мямлила она, придумывая на ходу, потому что в действительности знать не знала, где сейчас может быть Шаманин.

– Ещё один занятой человечек, – с сарказмом вставил Божек. – Но попробовать сто́ит.

Ася неохотно вытащила из кармана телефон. Надо хотя бы сделать вид, что она пытается связаться со “своим парнем”. Только вот, как это провернуть, не зная контактов Шаманина, Ася сообразить не могла.

3.

Всё-таки не зря говорят, что в кризисных ситуациях мозг работает лучше. Едва только Ася разблокировала телефон, тут же пришла мысль, что до Шаманина можно добраться через чат класса. Ох уж эта мода на коллективное общение в мессенджерах. Кто бы знал, что “болталка”, где перемывались кости учителям, обсуждались ДЗ и последние сплетни, которые не затухали даже на каникулах, действительно может пригодиться.

Шаманина в сети не было. Ася быстро отбила ему соо, и теперь оставалось надеяться, что необычная просьба от обычной одноклассницы, которую, казалось, тот не замечал весь учебный год, заинтересует Шаманина настолько, что он позвонит.

– Я передам, что ты искал его, – предприняла она ещё одну попытку отвязаться от Божека.

– Прости, малая, но так не пойдёт. Нам придётся дождаться Колясика вместе.

Он развёл руками, мол, ничем помочь не могу. Его неискреннее сочувствие отдавало издёвкой, что раздражало Асю сильнее всего.

– Послушай, Игорь, – начала она. Божек был явно удивлён тем, что она запомнила его настоящее имя. – Мне нет дела до ваших с Колей дел. И я действительно опаздываю к репетитору. Не поверю, что ты не можешь решить свои вопросики с Шаманиным без чужой помощи…

В тот самый момент, когда Ася собиралась перейти к перечислению статей, за которые можно будет привлечь Божека, если он её сейчас же не отпустит, у неё зазвонил телефон. Она запнулась, неверяще уставилась на экран. Номер не определялся, но Ася и так знала, кто ей звонит.

– Отвечай, – нетерпеливо приказал Божек, и она приняла вызов, не подумав возмутиться чужой бестактностью:

– Слушаю.

– Михальчук? – недоумение в голосе Шаманина было запредельным. – С чего вдруг?..

– Тебя хотят видеть, – заговорила Ася. Они с Божеком схлестнулись взглядами. – Игорь.

Повисло томительное молчание ожидания. Напряжение возрастало. Ася чувствовала себя соединяющим звеном электрической цепи. Шаманин в трубке резко выдохнул, и Ася последовала его примеру, даже не заметив, что всё это время не дышала.

– Он рядом?

– Да.

– Где вы?

Ася оглянулась вокруг, решая, как лучше объяснить:

– На Красина…

Божек выхватил её телефон:

– В "Кофе-Вино" на углу с Павлова будем, – обозначил он своё присутствие и тут же сунул гаджет обратно в Асину ладонь.

Она нерешительно поднесла телефон к уху, не зная, что ещё нужно добавить.

– Минут пятнадцать, и я подскочу, – услышала Ася, прежде чем в динамике раздались короткие гудки.

Едва она убрала телефон в карман, Божек сжал её локоть, не сильно, но ощутимо, стараясь развернуть в сторону кафе. Ася вырвалась, предупреждая взглядом, что не нужно пересекать её личные границы. Тот вскинул руки и примирительно сказал:

– Тише, тише, малая. Не трепыхайся так. Кофейку попьём и разбежимся.

Божек был явно не дурак – понимал, что перегибать с принуждением не сто́ит. К репетитору Ася уже безнадёжно опоздала, да и в любом случае нужно было дождаться Шаманина. Что такого он мог натворить, что его вылавливают через “девушку”? Должен денег? Пропустил очередную важную вписку?

Кафе оказалось полупустым. После одуряющей уличной жары, кондиционерная прохлада помещения ощущалась почти блаженством. Божек выбрал стол, который был сразу виден с входа. У стойки он заказал себе капучино, а Ася выбрала миндальный раф. Она резко отвергла попытку Божека заплатить за неё, снова припечатывая нежданного визави тяжёлым взглядом, на что тот лишь усмехнулся. Ему, кажется, начало доставлять удовольствие то, как отчаянно Ася старалась от него дистанцироваться. Божек не стал пытаться завязать беседу, когда они уселись за стол, принимая её условия. Крутил головой по сторонам, останавливаясь взглядом то на посетителях, то на прохожих за окном. Асе тягостно было сидеть рядом с человеком и молчать. Хотелось чем-то занять себя. Она не собиралась следить за сидящим напротив неё, взгляд сам собой зацепился за сложенные на столе руки Божека. Поджившая ранка на костяшке среднего пальца; слишком короткие и оттого кажущиеся широкими лунки с неровным краем ногтей; очевидно торчащий заусенец на большом пальце…

Шаманин буквально влетел в кафе, когда в Асином стакане оставалась ещё половина кофейного напитка. Ася выпрямилась под цепким взглядом, неожиданно поймав себя на мысли, что испытывает радость от его появления. Он, бегло оценив, что с ней всё в порядке, тут же переключился на Божека:

– Выйдем, – процедил он, кивком указывая в сторону двери.

Божек выдал очередную кривую улыбочку, не спеша поднялся, взял с соседнего стула свою бейсболку.

– Вот видишь, малая, расчёт был верным, – успел сказать он, прежде чем полностью выбрался из-за стола.

Ася промолчала, не придумав достойного ответа. Зато глаза Шаманина полыхнули недобрым. Божек намеренно долго возился с кепкой, тщательно прилаживая её на коротко стриженную макушку, словно испытывал Колино терпение, заставлял сорваться. Было заметно, что Шаманин еле сдерживается, чтобы не вытащить Божека за шиворот на улицу, но его руки так и остались в карманах шортов. Как только дверь кофейни захлопнулась за их спинами, Асино волнение вернулось, заставляя её ёрзать на месте. Неразумно было бы выйти за парнями следом – один раз она уже полезла не в своё дело, и вот чем это обернулось. Асе оставалось лишь вытянуть шею и податься ближе к окну. И пусть со стороны это выглядело очень глупо, зато помогало хоть немного контролировать ситуацию.

Парни точно специально встали так, чтобы их было лучше видно. Божек закурил, сутулясь и сильно закрывая ладонью огонёк зажигалки, хотя ветра на улице не было. Шаманин просто ждал рядом, буравя тяжёлым взглядом его макушку. Ася невольно стала их сравнивать, будто пыталась прикинуть соотношение сил: Коля был выше, зато Божек шире в плечах. Она никогда не видела Шаманина в драке и очень надеялась, что и сейчас не увидит. Щекочущее чувство переживания за другого стало вибрировать за рёбрами, заставляя невольно закусить губу от напряжения. Они о чём-то разговаривали, как показалось Асе, крайне безэмоционально, словно им было скучно. Но обоюдная расслабленность была явно наносной, скорее показателем предельной собранности. Божек докурил, игнорируя мусорку, выбросил окурок на тротуар. Попытался было похлопать Шаманина по плечу, но он чужую ладонь скинул, солидарный с Асей в желании держаться от Божека на расстоянии. Что на это сказал Божек, она не увидела: тот, продолжая сутулится, стал быстро удаляться. Ася с облегчением выдохнула, оставила недопитый раф и, подхватив шопер, выскочила на улицу.

Шаманин так и стоял, провожая Божека взглядом, хотя фигура того уже превратилась в точку. Его брови были озадаченно сдвинуты, расфокусированный взгляд говорил о глубоком погружении в собственные не особо радостные мысли. Но, едва Ася остановилась рядом, Шаманин отмер, засуетился:

– Михальчук… Ася, ты прости, что так вышло. Не думал, что Божек до такого додумается.

Асе стало неловко, что он взял всю вину за случившееся на себя. Ведь по факту получалось, что сегодняшний инцидент – это отголосок её проступка. Не влезь она тогда со своей “спасительной миссией”, у Божека не было бы повода использовать её как приманку. Она открыла рот, чтобы возразить, но не успела.

– Куда ты сейчас?

Вопрос Шаманина поставил её в тупик. Действительно, куда? Репетитору она уже отбила соо, что не придёт; отец после отработанного суточного дежурства был дома, потому, вернись Ася сейчас, от вопросов не отвертелась бы.

– Да так, – неопределённо махнула она рукой, – прогуляюсь…

– Давай провожу.

К такому предложению Ася не была готова настолько, что завила на какое-то время, не додумавшись отказалась сразу. Стояла, вытаращившись на Колю, и просто молчала.

– База, приём, – Шаманин, так и не дождавшись ответа, помахал перед лицом Аси ладонью. – Куда пойдём?

– Я… А… – Ася отмерла, заозиралась по сторонам, пытаясь сообразить, куда сейчас можно пойти. Смущение достигло своего максимума. – Давай туда.

Она махнула рукой влево, руководствуясь лишь тем, что на этой стороне улицы тень, и зашагала в указанную сторону с видом, будто у неё есть цель.

Позади осталась пара кварталов. Заметно сузившаяся улочка шла через частный сектор старой застройки. Маленькие одноэтажные домишки с шиферными крышами ютились близко друг к другу. Создавалось впечатление, что их узкие окошки следят через палисадники за прохожими. Гул проезжей части доносился сюда приглушённым, зато отчётливо стало слышно чириканье воробьёв в кустах сирени. Ася чувствовала себя максимально смущённой – снова идти рядом с Шаманиным нервировало. Точнее, будоражило. Она скосила глаза, пытаясь незаметно рассмотреть своего сопровождающего. Хмурое после с разговором с Божеком лицо разгладилось и теперь выглядело расслабленным, несмотря на чуть вздёрнутый подбородок, будто Коля всегда был готов принять любой вызов. Асе показалось, что он ещё сильнее загорел, благодаря безрукавке успела оценить рельеф его рук, хотя Коля не напрягал сейчас мышцы, лениво заложив ладони в карманы своих шорт. Надо было что-то сказать – идти в молчании только придавало ситуации неловкости. Но едва она открыла рот, Коля ускорился и обогнал её – его привлекла водоразборная колонка, какие ещё остались с давних времён в этой части города. Коля с усилием надавил на рычаг. Упругая струя ударила в бетонный жёлоб, брызги заискрились в воздухе, будто кто-то зажёг бенгальский огонь. Коля склонился, стал жадно пить, не заботясь о том, что вода заливает ему лицо, течёт по шее, мочит горловину футболки. А потом и вовсе сунул голову под струю, чем заставил брызги разлететься дальше. Ася взвизгнула от неожиданности, когда её обдало холодной водой до самой шеи:

– Шаманин, я удушу тебя!

Конечно же, он не принял её угрозу всерьёз и лишь расхохотался. Коля разогнулся, тряхнул головой, осыпая Асю новым сонмом брызг, и спросил как ни в чём не бывало:

– Пить будешь?

Его ребячливость была такой заразительной, что невозможно было строить из себя обиженную. Ася молча сунула ему в руки свой шопер, сложила ладони лодочкой и поднесла их под струю. Пить приходилось смешно вытягивая губы трубочкой, некрасиво прихлёбывая и отфыркиваясь, когда ледяная и на удивление вкусная вода попадала в нос. Но Асе было всё равно, как это выглядит со стороны, она вдруг ощутила дикую жажду и всё никак не могла напиться, изредка поглядывая на своего верного шопероносца. Коля с влажными взлохмаченными волосами и с её сумкой в руках смотрелся несуразно, вызывая улыбку и ощущение непонятного трепета в груди, словно они как минимум хорошие друзья. И это неправильно, что она его обманула, пусть и в мелочи. Ася, наконец напившись, выпрямилась, кое-как утёрла воду с лица, жалея, что не может, как Шаманин, сунуть голову под струю или хотя бы ноги – ей не помешало бы сейчас освежиться. Он убрал руку с рычага, передал ей шопер.

– Ну что, идём дальше?

– Коля, постой, – окликнула Ася, едва он успел сделать шаг.

Шаманин развернулся, с вопросом глянул на неё.

– Мне никуда не надо, – с решимостью маленькой собачки, что не побоялась встать на пути у волкодава, заявила она.

– В смысле? – улыбка сползла с его лица.

– Ну… я вообще-то к репетитору шла, когда Игорь меня перехватил, – стала объяснять она. – Пока тебя ждали, я опоздала. Домой пойти не могу – там отец, станет задавать вопросы. А я не хочу врать… И тебе тоже не следовало… вот…

Последние слова Ася договаривала на выдохе. Развела руками: мол, в очередной раз прости меня, дуру.

– Михальчук, ну ты, конечно… – Шаманин не договорил, взъерошил ладонью волосы на затылке. – Можно ведь было в кафе остаться…

– Можно, – понуро согласилась Ася.

– И не таскаться по жаре, ну.

– Ага…

Глядеть прямо в глаза Шаманину не хватало решимости. Ася посмотрела на часы, отмечая, что ей нужно скоротать где-то ещё минут сорок.

– И что мне с тобой делать, такой правильной девочкой?

Голос Коли звучал непривычно мягко, вкрадчиво. Ася, забыв про робость, вскинула голову, чтобы с размаху впечататься в пристальный взгляд серых глаз. Она ждала насмешки, но увидела в них лишь неподдельный интерес. Слова, которыми она собиралась парировать Колину фразу, испарились, как те брызги воды, что моментально превращаются в пар на пекле. Коля в привычной ему манере тряхнул головой:

– Есть у меня одно место, где можно переждать. И недалеко от твоего дома. Идём?

Он не настаивал, не протянул руку, но Ася пошла за ним без всяких вопросов, слепо доверяясь тому самому плохому парню Коле Шаманину. Кажется, за её искренность он только что раздвинул свои личные границы, решив впустить туда, куда раньше был всем заказан путь. Неужели Ася сможет узнать о своём загадочном однокласснике больше?

4.

Шли они недолго. Коля, отшучиваясь на все вопросы “ну скажи, куда мы идём?”, как и обещал, привёл Асю к соседнему от её собственного дому. Монолитная четырнадцатиэтажка, единственная в квартале, свечкой возвышалась над всем районом. Перед круглосуточным продуктовым магазинчиком, что располагался на первом этаже, Шаманин притормозил:

– Я быстро, воды возьму, – и юркнул в стеклянную дверь, чтобы уже через секунду раствориться между стеллажами.

Внимание Аси привлёк яркий холодильник-витрина с мороженым, и она шагнула следом, заскользила жадным взглядом по разнообразию за стеклом. Сама она любила фруктовый щербет, но сейчас хотелось угодить Коле. Кто бы ещё знал, что он предпочитает. Потому Ася решила остановить выбор на беспроигрышном классическом варианте – сливочный пломбир в вафельных стаканчиках. Она успела расплатиться и спрятать пакетик с мороженым в шопер раньше, чем Коля подошёл к кассе:

– Ты тут? – он удивился так, будто они столкнулись только что. Задумался, а через секунду уточнил: – Может, тоже что хочешь?

Асю потянуло улыбаться – сказывался азарт предвкушения чего-то нового, необычного. Потому что проводить время с Шаманиным – для неё было сродни невероятному. А ещё хотелось поскорее увидеть лицо Коли, когда она вручит ему мороженое. Хоть бы понравилось! Ася закусила губу, успев поймать улыбку, покрутила головой, а потом и вовсе шагнула к выходу:

– На улице тебя подожду.

Коля появился рядом с ней почти сразу, открутил крышку на бутылке и на ходу сделал большой глоток, умудрившись при этом кивнуть Асе головой, мол, идём. Когда Шаманин стал проворно набирать комбинацию цифр на домофоне подъезда, она слегка оторопела – неужели он ведёт её к себе домой? Стало волнительно и одновременно чуть боязно. Коля уже шагнул в подъезд, придержал дверь для неё, и Ася сделала глубокий вдох, призывая растревожившееся сердце сбавить обороты, решительно шагнула следом. И уже в лифте, когда Коля нажал кнопку последнего этажа, до неё дошло: Шаманин ведь не тут живёт, а на Калинина. Тогда, куда он её ведёт?! Тут же память услужливо начала подкидывать ей кадры из сводки криминальных новостей, один другого зловещее, а “диктор” голосом отца зачитывал: “Кто-то был слишком наивным и легко пошёл на поводу, считай, у незнакомца. А ведь сто раз предупреждали…”

– Что ты удумал? – резко спросила Ася. Отступила, желая увеличить расстояние между ними. Да только куда можно деться из маленькой кабины лифта?

– Эй-эй, Михальчук, ты чего? – Видимо, у неё на лице было всё написано, раз Коля растерянно заморгал, посерьёзнел. – Мы просто на крышу идём, ну.

– На крышу?! – с придыханием воскликнула Ася, до конца не веря, что её не обманывают.

Коля на её резкие скачки настроения от тревоги до щенячьего восторга лишь снисходительно покачал головой. В этот самый момент двери лифта разъехались. Шаманин жестом попросил не шуметь и быстро зашагал к лестнице на техэтаж. Ася семенила за ним следом на цыпочках, чутко прислушиваясь к каждому постороннему звуку. Сердце замирало от ликования – никогда раньше она не позволяла себе не то что сделать, помыслить о чём-то таком рискованном и, главное, запретном. Люк на крышу был закрыт на навесной замок, который, как оказалось, висел на лишь одной петле. Шаманин, ловко перебирая ногами по железным перекладинам, забрался наверх первым, протянул Асе руку, помогая подняться и ей. Крышка люка плавно опустилась на место, погружая их в пыльный сумрак надстройки. Ася уже практически не дышала от волнения. Она рефлекторно протянула руку, пытаясь найти Колю, чтобы избавиться от неконтролируемого волнения, которое случается за секунду до чего-то неизведанного. Промахнулась, вцепилась в край его майки. Коля не оттолкнул, наоборот, перехватил её ладонь своей, заставляя Асино сердце запрыгать внутри резвым теннисным мячиком.

И тут дверь распахнулась. Беспощадное яркое солнце хлынуло на них, заставив на миг зажмуриться. Коля аккуратно вывел её, почти ослепшую, на крышу, остановился, позволяя привыкнуть к свету. Ася медленно открыла глаза. На сколько хватало взгляда, до самого горизонта расстилалась панорама города. Знакомые виды с такого ракурса выглядели иначе. Дома бликовали стёклами окон, улицы и проспекты с непрерывно движущимся по ним машинами походили на кровеносную систему большого организма. Вдалеке змеёй извивалась река, уползая за зелёный холм…

Из-за отсутствия по периметру крыши ограждения Асю накрыло сознанием безграничной свободы, от которого в крови забурлил адреналин.

– Вау… – это всё, на что хватило у неё сил.

Эмоций было столько, что они перехватили горло и лёгкие спазмом – Асе казалось, что она даже вдох сделать не может, потому что чувствовала себя до краёв наполненной ощущением небывалой лёгкости: ещё чуть-чуть, и взлетит. Она сделала шаг вперёд, к краю, но натяжение в руке, которую всё ещё не отпустили, усилилось.

– Э, нет, стоп, – Шаманин категорически пресёк её порыв, притягивая обратно к себе. – Нам не туда.

Он повёл Асю дальше, ближе к центру, к одной из возвышающихся над плоской крышей башенками вентиляционной шахте. У стенки стояла отломанная от какого-то стула пластиковая сидушка. Коля пододвинул её Асе, а сам уселся так, сразу приваливаясь спиной к шахте. От его расслабленной позы веяло безмятежностью и доверием – судя по единственной сидушке, “гостей” сюда Шаманин не водил. Ася устроилась с ним рядом, подтянула согнутые колени ближе и обняла их руками. Сидеть в тени было значительно приятнее, чем торчать на солнцепёке – здесь сильнее чувствовался ветерок. Терпко пахло подтаявшим от жары битумом, шум города сливался в отдалённый фон, который не мог перебить сильного, пусть уже не такого заполошного стука сердца Аси. Было настолько хорошо, что она сама удивилась: разве может такая малость дать так много эмоций? Или всё дело в том, что ей есть с кем разделить будоражащие впечатления?

Коля снова потянулся к бутылке с водой, отвлекая Асю от своих мыслей. Она встрепенулась, достала из сумки мороженое и протянула одно Коле – надо есть, пока не растаяло.

– Вот это круто! Моё любимое!

Коля так искренне радовался вкусняшке, что Ася следом начала улыбаться сама, испытывая удовольствие от понимания, что угодила. Он накинулся на лакомство, откусывая целиком верхушку, словно не ел его год. Смешно сощурился, втягивая голову в плечи, когда от холода у него, видимо, свело зубы, и Ася, не выдержав, рассмеялась в голос. Она своё мороженое ела не спеша, точно это могло позволить ей растянуть не столько наслаждение вкусом, сколько вот это незабываемое ощущение особенного момента. Нельзя было упустить ничего, ни единого штриха. Хотелось вобрать это мгновение в себя целиком, впитать каждый тон и полутон ослепляюще ярких красок летнего города, их двоих на крыше, и сохранить где-то глубоко в себе, нанизав на связку лучших воспоминаний юности.

Мороженое было съедено, а обёртки от него спрятаны обратно в шопер. От повисшего молчания становилось слегка неловко, но даже в этой неловкости было что-то трепетное. Будто именно сейчас они с Колей настраивались на одну волну, без всяких слов становясь ближе друг другу.

Ася не выдержала первой, спросила то, что вертелось у неё на языке последний час:

– Расскажешь, что от тебя хотел Божек?

Коля выглядел сейчас разморённым, мягким, как пломбир, который долго пролежал в тепле. И только губы сжались в упрямую линию, а взгляд стал жёстче.

– Не лезь в это, Михальчук, – беззлобно, но твёрдо сказал он. Даже не так – попросил. – Меньше знаешь – лучше спишь.

Но Ася тоже умела быть упрямой.

– Ты волнуешься обо мне. А я беспокоюсь о тебе, – она повернула голову к Коле, стала буравить его профиль взглядом, пока он не посмотрел ей прямо в глаза. – Скажи, что мне не о чем переживать.

– Ты собираешься переживать из-за меня?

Было заметно, что Шаманин просто хочет увести разговор в другое русло, обратить всё в шутку. Только Ася с её природной честностью не собиралась кривить душой.

– Да, – открыто призналась она. – Ты ведь не чужой.

Коля не выдержал, отвёл взгляд первым:

– Умеешь ты смутить, ну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.