Данила Дёмин
Я – безумец?..

Capitolo I: Felicità

Ветвистая молния окрасила мир в белоснежный цвет. В последовавшей за ней тьме прозвучал утонувший в раскате грома истошный крик. Перед своими глазами, тюремщик увидел страшную игру света и тени: на заплесневелой стене отражался мой силуэт с занесённым лезвием ножа.

Волнующе знакомая, но от того не менее приятная дрожь наполнила мою ладонь. В момент, когда во вселенной остался лишь звук падающих капель дождя, я перерезала ублюдку горло. Струйками, горячая кровь растекалась по всему телу, растворяя длинные клубы пара в безразличной атмосфере.

– Превосходно… – прошептал Ультра, таща своего мертвеца в канаву, что без пяти минут стала братской могилой.

Не теряя лишних песчинок времени, я последовала примеру напарника, окрашивая бесцветный асфальт очередным кровавым следом. Встав над канавой, я, ударом сапога на высоком, сучьем каблуке, отправила тушу вниз.

Чувствуя, как внутри меня просыпается огонь инфернальности, я распустила сплит чёрно-светлых волос, покоряя одинокий ветер своей чужеземной красотой. Надменно и стервозно, я стояла на фоне близких многоэтажек, откуда, держась за руки, летела влюблённая парочка; я видела, как на горизонте мелькают просаленные окошки вагонов поездов и как тень уходит из карьера после сорока девяти ударов отвёрткой в женское тело.

По всем докладам, эта Комната была совершенно необъяснимой и безумной. Нейтралъ, являясь настоящим, истинным миром для всего человечества, позволял, как ствол огромного дерева, чтобы его ветви были абсолютно различными. Эти “ветви” – Комнаты, отдельные миры. Неважно, что происходит внутри них, ведь главной ценностью человечества являлось индивидуальное счастье обитателей Комнат.

Хоть я и прекрасно знала, что на миллиард человек миллиард представлений о счастье, но очень давно мне не приходилось налаживать порядок там, где отсутствовало даже минимальное подобие счастья.

Ультра, истинный Геракл, улыбнулся крепкими белыми зубами:

– Пуль не боишься?

Поправив мокрые локоны, я высунула объятый пламенем язык и показала ему два средних пальца с заострённым неоновым маникюром.

– Леди, – уважительно закивал мне напарник и…

…стремительным локомотивом Ультра снёс меня в канаву к трупам. Ошарашенная, я тонула под его тяжестью, видя лишь, как в его глазах отражались острые, белые лучи, что приближались к нам…

Шум мотора нарастал. Свет автомобильных фар всё отчётливее сиял в малахитовых зрачках напарника. Хладнокровно, Ультра вдавливал меня поглубже в грязь, удобнее располагая свой локоть для стрельбы из пистолета. Изо всех сил, я старалась не шевелиться, но проникающая в костюм влага…

БА-БА-БА-БАХ!!!

…дикой кошкой я вцепилась в плечо Ультра – гниды открыли огонь из пулемёта. Глаза слепли, а стрелянное золото гильз скатывалось вниз, неприятно отскакивая в нас. Я чувствовала, как бешено бьётся сердце напарника, но он продолжал без дрожи в руках провожать стволом пистолета уходящие за холм длинные лучи фар, пока они не скрылись вовсе.

Тяжело вздохнув, Ультра обнял меня и уронил голову на моё плечо. Его уставшее сердце вернулось в привычный ритм. Отдохнув пару десяток секунд, он взглянул на меня:

– Тебе как, удобно?

– Слезай, перекур окончен.

– Роковая Блонди, – рассмеялся Ультра.

Мокрая, грязная, коричневая, красная, я пыталась привести свой комбинезон в надлежащий вид: отпечаток моей фигуры на каждом кирпиче тюрьмы – незаслуженная роскошь для подонков из двадцать первого века. Наблюдавший за мной Ультра, после испытанной нервотрёпки, последовал своей традиции и разразился глупыми шуточками:

– Лечебных грязей хватит или ещё почерпаем?

– Оу, тебе так понравился сосед по канаве, что ты решила оставить его частичку на плече?

– Блонди, а мои двадцать секунд равносильны по стоимости тарифу за час?..

Слушая шутки Ультра в пол-уха, я начала осознавать, что не зря Нейтралъ ввёл один единственный запрет на все Комнаты: “Комнаты не имеют права распространять своё “счастье” за собственные пределы”. Если бы, этого ограничения не существовало и не были бы созданы подобные нам милитаризированные отряды, то чума подобных сумасшедших Комнат уничтожила бы всё человечество. Как никогда я чувствовала свой долг в обезвреживание этого местного царька.

Пережив дозорных на вышках, дождь с громом, пулемёт и шутки Ультра, я переступила порог тюрьмы. Разделившись, мы, сливаясь воедино со стенами, бесшумно зачистили первый и второй этаж – никого на рабочих местах не оказалось. Объединившись, мы услышали из недр подвала крик боли и шум разговоров. Недолго думая, решили заглянуть.

Спустя несколько коридоров однотипного лабиринта, я увидела решётки камер. Осторожно, выдерживая угол, я наблюдала, как в центре коридора лежал заключённый, над которым издевался охранник с раскалённой стальной трубой. Вдалеке, слева от себя, я заметила тюремщиков за круглым столом – они обсуждали группировку насильников. Изверги устраивали смертельные игры, где победительница получала две жизни: первую – это её собственную, а вторую, при активном участие всей банды – она начнёт нянчить через девять месяцев.

Без лишних бокалов шампанского, Ультра бросил светошумовую гранату. Тюремщики и заключённые, оглушённые и ослеплённые, прятались и падали. Одновременно, мы вышли из укрытий и открыли стрельбу на ходу, увеличивая в телах выродков содержание свинца.

Стреляя и убивая, я пребывала в лёгкой воздушности… я растворилась в процессе… наслаждалась моментом… чувствовала нирвану, пока нещадно орала сирена тревоги…

Перед глазами замельтешил Ультра. Он кричал позывной нашего товарища, заглядывая в лица заключённых и стреляя, если те были не Браво. В один момент, искомый нашёлся и, я выпустила его из камеры, пока напарник отправлял в Чёрный список последних гражданских. Закончив с грязной работой, Ультра пожал руку Браво и переключился на меня:

– Блонди, дорогая, выслушай бедолагу. Я пойду на разведку обстановки. Мы должны тянуть время, пока Фромм и Мяу не выполнят свою задачу и не телепортируются к нам! Хорошо? Хорошо. Удачи, милая!

Без промедлений, Ультра скрылся в коридорах.

Подняв раскалённую трубу, я поднесла её к единственной веще, что мне нравилась в двадцать первом веке – сигарете. Скинув труп со стола, я закинула ногу на ногу и отдала частичку своего здоровья на ударивший в голову вишнёвый никотин.

Избитый Браво помахал мне. Шмотки на нём были абсолютно ужасными. Интересно, это маскировка или его стильное решение? Надо бы спросить.

– Сам придумал? – обвела я его взглядом.

Браво взглянул на себя. Кивнул.

– Ну да. Нравится?

Я промолчала, выдыхая отравленный дым в ядовитый воздух.

– Рассказывай. Что узнал об этой Комнате?

– Ну… рай для маргиналов. Беззаконие. Вседозволенность. Каждая вещь их интересует только со стороны удовольствия или страдания. Если гуляла когда-нибудь в проекции средневековых трущоб, где бордели, ямы для боев, грязь, воровство, насилие и злоба, то эта Комната драгоценный алмаз для любителей подобных антуражей…

– …приём, Блонди! В окнах многоэтажек мелькают снайперы. Джипы окружают тюрьму…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.