Екатерина Баженова
Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1

Глава 1

– Ты уверена, что тебе туда надо? – не унимается Соня, когда я уже стою на пороге.

– А какие у меня варианты? – говорю я и продолжаю наматывать тёплый шарф, хотя на улице не так уж и холодно.

– Я не знаю, попроси в деканате другую фирму для практики, – разводит руками подруга и укладывает свою кудрявую голову на подушку.

Улыбаюсь её детскому поведению. Так-то мы с Софи ровесницы – вместе учимся на втором курсе и вместе живём в одной общаге. Но она выросла в семье, где её оберегали, а я в детском доме, где мне быстро пришлось повзрослеть.

– Здесь платят за практику, – твёрдо говорю я. – А мне нужны деньги. Сама знаешь, лечение дорогое.

– Ой, подруга, – вздыхает Соня, – я такого наслушалась про их гендиректора… я бы не хотела к ним в фирму попасть.

– Слушай, – наклоняюсь, чтобы застегнуть сапоги, – я буду какой-то там десятой помощницей, какого-то там десятого зама этого гендиректора. Он и не узнает о моём существовании.

– В прошлом году, – Софи садится на кровати и обнимает подушку, будто ей уже страшно. – Ксюха с четвёртого курса устроилась туда рядовым менеджером, на звонки только отвечать. Так она потом рассказала, что этот Волк странный до ужаса. Она уволилась почти сразу.

Кривлюсь, ибо не верю в эту чушь. Ксюша эта нигде долго не задерживается. Она сама странная. Поди застукали её на рабочем месте за просмотром видосиков, вот и попёрли. А она теперь всем страшилки рассказывает.

Но подруге говорю лишь:

– Нашла кого слушать, – улыбаюсь напоследок, – лучше пожелай мне удачи.

– Удачи, Анника, – всё-таки улыбается мне в ответ подруга и даже спрыгивает с кровати, чтобы заключить меня в тёплые объятия. – Ты, если что, сразу звони.

– Чтобы ты принеслась меня спасать?

– Именно, – кивает она и снова падает на свою кровать.

А я накидываю пуховик и бегом на метро. Хочу приехать пораньше, чтобы Марк Глебович – мой непосредственный начальник, не подумал, будто я не рада получить место в их компании.

На самом деле мне очень повезло, что в «Вейлин АгропромГрупп» приняли мою заявку. Туда не так-то просто попасть, а вот вылететь очень даже наоборот. Я тоже много страшилок слышала и про их гендиректора, и про коллектив в целом.

Говорят, там приживаются только те, кто действительно готов пахать.

А я как раз из таких. У меня есть один очень сильный мотиватор. Я очень хочу жить, всегда хотела, но врачи говорят, что нужно обследование и дорогое лечение, которое я не способна себе оплатить. И помочь мне просто некому. Но я не жалуюсь.

До офиса добираюсь быстро. Я сегодня здесь впервые, так что изрядно удивляюсь, когда вижу перед собой не рядовой бизнес-центр в двадцать или тридцать этажей, а одноэтажное огромное здание.

Может, это производство?

Хотя вряд ли…

На фасаде огромными белыми буквами написано «Вейлин Агропром Групп» – значит, мне сюда. Вхожу в крутящиеся двери и попадаю будто в другой мир.

Никогда не видела таких красивых интерьеров в холле бизнес-центра. Столько живых деревьев и растений. Я словно в лес попала.

Запахи дурманят, и дышится легко, не то что в городе.

С моей извечной аллергией – это просто волшебный лес, где я готова поселиться. Без раздумий.

Улыбка сама собой появляется на моём лице. Поднимаю голову и рассматриваю белоснежный потолок, на котором идеально вписываются деревянные балки.

– Вау, – не выдерживаю я и сразу же ловлю на себе заинтересованный взгляд охранника.

Молодой мужчина даже прищуривается и внимательно за мной следит. Решаю, что не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Подхожу к нему быстрым шагом:

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, – стараюсь говорить максимально приветливо, – как мне попасть к Воронцову Марку Глебовичу?

Достаю из небольшого рюкзачка студенческий и направление на практику.

– Здравствуй. Первый раз? – с нескрываемой ухмылкой спрашивает охранник и забирает мои документы.

– Ага, – киваю и постукиваю пальцами по деревянной стойке, за которой стоит охранник.

– Не волнуйся, – слегка улыбается мужчина. – Вот, – он кладёт передо мной пластиковую карту и указывает вглубь холла. – Пройдёшь по коридору налево, потом поднимешься по ступенькам и до упора. Там будет кабинет Марка Глебовича. О твоём приходе я сообщу.

– Спасибо, – хватаю карточку и топаю к турникету.

Успеваю дойти почти до двери, на которой висит красивая золочёная табличка с именем замдиректора Воронцова. Но мне на встречу из кабинета вырывается девушка немногим старше меня:

– О, – удивляется она. – Николаева?

– Д-да, здравствуйте, – заикаюсь я.

– Отлично. Меня Екатерина зовут, а Марк Глебович на летучке. Пойдём, – она хватает меня под локоть и тащит в противоположном направлении от кабинета.

Хочу спросить, где мне раздеться. Не буду же я сидеть на собрании в пуховике, но стесняюсь, да и времени для этого просто нет.

По запутанным коридорам, которые больше на тропинки в лесу похожи, добираемся до огромного конференц-зала, где сидят человек сорок.

Огромными глазами смотрю на толпу и теряюсь, ведь я не знаю, что мне делать. А они все пялятся на меня и молчат, так что становится вдвойне неловко.

– Давай пуховик и проходи вон туда, – Катя указывает на самый ближний к входу стул.

В глубине зала, около панорамного окна, курсирует высокий и худой мужчина во всём чёрном. Его тёмные глаза сразу же впиваются в меня, а его крючковатый нос и впалые щёки делают мужчину ещё более устрашающим.

Вздрагиваю, но делаю шаг внутрь.

Почему-то мне кажется, что погорячилась я, решив, будто не увижусь с гендиректором. Думаю, этот зловещий мужик и есть хозяин фирмы.

– Перестань наворачивать круги, Марк, – откуда-то из глубины зала раздаётся низкий голос, больше похожий на рык.

Значит, Марк Глебович, как раз тот, что ходит. Но кто тогда говорит?

Перевожу взгляд и в огромном кресле вижу рослого, черноволосого мужчину.

Сердце делает кувырок, когда он будто принюхивается и поворачивает голову в мою сторону. Хочу отойти, а лучше вообще выйти из зала, но тёплая рука подталкивает меня вперёд:

– Пуховик, – шёпотом напоминает девушка.

А я так и стою как истукан и не могу оторвать взгляда от, кажется, светящихся голубых глаз мужчины в кресле. Кажется, по всему телу вспыхивают маленькие искорки, я ещё никогда не видела такого красивого и одновременно брутального мужчины.

– Простите, – шепчу я и быстро скидываю пуховик.

– Как зовут? – спрашивает Марк Глебович.

– Анника Николаева, я на практику, – тихо отвечаю я.

– А, точно, я и забыл, – кривится он. – Занимай любое место. По ходу разберёшься, что к чему. Всё остальное после собрания.

– Хорошо, – киваю и моментально усаживаюсь на ближайший ко мне стул, а сотрудники с интересом осматривают меня.

Становится до жути неловко, потому что я ещё никогда не была в центре внимания такого количества человек. Но всё это меркнет перед интересом мужчины в кресле.

Он даже спину выпрямляет и неотрывно наблюдает за каждым моим движением.

Стараюсь не отсвечивать, но поздно, меня явно заметили.

Марк Глебович начинает своё выступление, а мужчина в кресле закидывает ногу на ногу, складывает пальцы рук шпилем и прикладывает их к губам, продолжая пилить меня своими голубыми глазами.

Брифинг проходит в диком напряжении, кажется, я попала в компанию в тяжёлые времена. Этот Марк явно обеспокоен работой своего отдела. Отчитывает всех и, что самое страшное, он их всех знает по именам. Значит, и я не останусь без внимания.

– Вейлин, хотите что-нибудь добавить? – интересуется Воронцов у мужчины в кресле.

Округляю глаза, пытаясь понять: это сейчас имя было, что ли? Впервые слышу что-то подобное. Я думала, что название фирмы – это просто красивое слово.

А тем временем мужчина встаёт в рост, и Марк Глебович на его фоне резко становится каким-то скрюченным и мелким:

– Марк здесь лютует, – начинает тот, но смотреть продолжает больше на меня, лишь изредка одаривая своим вниманием и остальных. – Но я точно знаю, что вы все отлично работаете и быстро исправите положение. Вперёд, стая, я в вас верю, – усмехается он. – Свободны.

Толпа начинает гудеть и шуршать, вставая с мест. Я тоже подпрыгиваю, хотя понятия не имею, куда идти и что делать. Чувствую себя потерянным щенком. Но поддаюсь волне, которая почти выносит меня из конференц-зала, как слышу низкий рокот этого Вейлина:

– Госпожа Николаева, задержитесь, – требует он, а я даже шелохнуться после этого боюсь.

Кажется, я уже верю во все страшилки, которые только слышала про гендиректора с необычной фамилией Волк и ещё более необычным именем.

Глава 2

Тяжело сглатываю, но с места не схожу, лишь киваю.

Мужчина дожидается, когда из зала выходят все, кроме Марка Глебовича, и неторопливо подходит ко мне.

Он изучающе осматривает меня, будто я экспонат в музее.

«Странный мужик, – думаю про себя, – я была уверена, что никогда и не увижу гендиректора. А теперь он стоит около меня на расстоянии вытянутой руки».

– Откуда вы? – спрашивает он.

– В-вот, – теряюсь и вместо ответа протягиваю ему направление из универа.

Вейлин усмехается, но направление читает:

– Я имел в виду территориально, – продолжает он.

– Алтайский край, – недоумевающе отвечаю, какая ему разница, откуда я? – Но учусь…

Он поднимает руку, заставляя меня замолчать. А потом делает шаг ко мне, встав почти вплотную, и, кажется, снова принюхивается:

– Кто ваши родители? – в лоб спрашивает он, а меня обдаёт жаром его тела, такое ощущение, что у мужчины температура под сорок градусов.

Если бы не деньги, ради которых я согласилась на эту практику, то я бы уже неслась отсюда, сверкая пятками.

Меня до жути пугает этот человек. Он ведёт себя неестественно, поэтому я очень даже рада, что буду работать на Марка Глебовича.

– Я, – прикусываю нижнюю губу, а потом выдаю стандартный ответ на этот вопрос, – не знаю. Выросла в детдоме, родителей никогда не искала.

– Как любопытно, – с явным интересом говорит этот Вейлин, а у меня начинает свербить в носу.

До безумия хочу чихнуть, как держусь, не знаю. Бросаю умоляюще-жалобный взгляд на Марка Глебовича. И он, кажется, понимает, что я напугана и в замешательстве от столь пристального внимания гендиректора к моей персоне.

– Вейлин, Анника будет моей помощницей, – встревает он, лениво собирая бумаги со стола. – Какое тебе дело до её предков?

– Ты же знаешь, мне есть дело до всего, – оскалившись, отвечает директор, а я только и успеваю прикрыть лицо руками.

– Апчхи! – не выдерживаю я.

– Будьте здоровы, – прищурившись говорить Вейлин.

– Простите, – быстро говорю я.

Вейлин приподнимает брови, разглядывая меня сверху, но не успевает ничего сказать.

– Отстань от девушки. Пусть она хоть разденется, а то Катя притащила её сюда, даже не дав спокойно снять верхнюю одежду, – вновь встревает Воронцов.

Вздыхаю с облегчением, когда Вейлин отходит от меня:

– Хорошо, – он сверлит меня взглядом, а его глаза снова будто светятся голубым.

– Й-а, мо-огу идти? – указываю на дверь.

Получаю добро от Марка Егоровича и пулей вылетаю в коридор, где натыкаюсь, видимо, на Катю, которая меня сюда привела.

– Всё нормально? – интересуется она и возвращает мой пуховик.

Вздёргиваю брови: она стояла здесь всё это время?

Всё-таки странная компания, и сотрудники здесь такие же странные. Надеюсь, это никак не отразится на моей практике. Мне очень нужна работа.

– Да, мне надо где-нибудь раздеться, – указываю на шапку. – И я, честно признаться, понятия не имею, куда мне идти и что делать.

– Марк Глебович освободится и всё лично тебе расскажет.

– Ого, – удивляюсь, – я думала, что… даже не знаю, что меня никто и замечать здесь не будет.

– Нет-нет, – тонко смеётся девушка, – у нас здесь очень дружный коллектив. Я бы сказала, как… – она задумывается на долю секунды.

– Стая, – шепчу я.

– Да, – кивает Катя. – Вейлин именно так нас и называет. Есть в этом что-то, – вздыхает девушка и мечтательно смотрит куда-то вверх.

Не выдерживаю и тоже смотрю на потолок, может, она там что-то увидела? Но нет, кажется, это она так вздыхает из-за красавчика гендиректора. Оно и понятно, меня саму от его вида чуть с ног не сбило.

Думаю, поклонниц среди сотрудниц у него хоть отбавляй. Мужик-то он видный. Всё при нём. Только вот поведение странное. Но, может, это только я испугалась его, потому что просто растерялась в свой первый день на новом месте.

Да, думаю, именно так и было.

Катя отводит меня в просторную комнату отдыха, где стоят шкафы для сотрудников. Она выдаёт мне ключ и указывает на индивидуальный шкафчик.

– Напоминает детский сад, – замечаю я и внезапно чихаю, я думала, в таком месте моя аллергия затихнет, а не наоборот.

– Я просто считаю, – раздаётся за моей спиной голос Вейлина, – что у каждого сотрудника должно быть своё пространство.

– Простите, – тут же ретируюсь я. – Я не хотела вас оскорбить. Простите, – утыкаю взгляд в пол.

– Зайди ко мне, – роняет он, осматривая меня ещё раз, и скрывается за широкой и необычно высокой деревянной дверью.

Смотрю на Катю и, кажется, ищу поддержки или разъяснения такого явного интереса к моей персоне. Но девушка и бровью не ведёт, лишь подталкивает меня в сторону шкафчиков.

– А у вас здесь все через личное собеседование с гендиректором проходят? – спрашиваю шёпотом.

– Да, он предпочитает лично отбирать персонал, – кивает та и еле заметно напрягается, похоже, я ей не очень-то нравлюсь. – Если он решит, что ты не подходишь, никто его не переубедит.

Да уж, вместо приободряющей речи я получаю ещё большую страшилку. Уже начинаю жалеть, что не послушала Софью и решилась приехать сюда. Может, подруга была права, и стоило попросить другое место?

Но ни одна практика не обеспечит мне те же условия, что и здесь. Так что натянуто улыбаюсь, вешаю вещи в шкафчик и, приведя себя в божеский вид, иду к кабинету гендиректора.

Мимо этой дубовой двери не пройдёшь. Она явно больше любой стандартной двери, будто сделана не для человека, а медведя, как минимум.

– Тук-тук, – говорю я и стучусь. – Можно?

– Заходи, – глухо раздаётся голос Вейлина.

Когда это мы на ты перешли?

Но открываю дверь и ахаю в голос, не в силах сдержать своего удивления. Я точно в офисе? Больше похоже, что я на лесной поляне. В огромном кабинете даже небольшой водопад имеется.

Вода стекает по камням, струится и журчит, завораживая настоящими звуками живой природы.

– Проходи, не стесняйся, – мужчина приподнимает руку и делает манящее движение пальцами.

Оглядываюсь на офис, но там на меня никто не обращает внимания, кроме Кати, которой точно не нравится моё присутствие. Теперь я это хорошо вижу.

– И дверь закрой, – требует Вейлин.

Подчиняюсь. А потом подхожу к его столу и жду дальнейших указаний. Садиться без разрешения, желание не возникает.

– Итак, продолжим наш разговор, – говорит Вейлин и снова складывает пальцы в шпиль, а глаза его будто ещё больше сиять начинают. – Почему ты не искала своих родителей?

Теряюсь от такой прямолинейности и наглости гендиректора. Какое ему до этого дело?

– Не видела смысла, – тихо отвечаю я. – Если оставили в детском доме, значит, не хотели меня. А раз не искали все эти годы, то какой смысл мне искать их? – набираюсь смелости и смотрю в глаза мужчины.

– Разумно, – кивает он и слегка приподнимает уголки губ. – Но всё равно надо бы их найти, – констатирует он и продолжает, не дав мне даже отреагировать на его слова. – Поступила в универ сама или дотации какие?

– Сама, – отвечаю я.

– Похвально. Живёшь где?

Округляю глаза и еле языком ворочаю:

– В общежитии при университете.

– Далеко, – цокает он. – Ладно, это не проблема…

– П-простите, а почему это должно быть проблемой? – решаю спросить. – Я сегодня быстро добралась к назначенному времени. Просто меня не предупредили, что надо было ещё раньше приехать на брифинг. Иначе я бы была здесь ещё раньше.

– А, – усмехается Вейлин, – самое важное-то я и забыл сказать. Ты не будешь работать на Марка.

– Н-но, как? Я же… я ещё… – аж задыхаюсь от возмущения.

Он же толком ничего у меня не спросил, а выходит, сделал выводы и отклонил мою кандидатуру? Но это же нечестно!

Глава 3

Заикаюсь, хочу спросить, почему, но Вейлин опережает:

– Ты будешь работать на меня, – говорит он и поднимается со своего кресла. – У меня ненормированный график, а тебе придётся быть рядом, – сообщает он и обходит стол, оказываясь рядом со мной. – Вопросы, возражения есть?

Не успеваю ничего ответить, неожиданно громко чихаю. Вейлин смотрит за мою спину и хмурится.

Не выдерживаю и тоже оборачиваюсь, но там никого. А вот чихнуть снова хочется.

– Простите, – сдавленно говорю я, – у вас, случайно, нет собаки?

Вейлин приподнимает брови и пристально смотрит на меня, а я снова чихаю.

– У меня аллергия, – поясняю, не дожидаясь, когда он решит узнать, с чего это я решила ему вопросы позадовать.

– Можно сказать что есть, – усмехается он, – только не собака.

– Кошек любите?

И зачем только я задаю этот дебильный вопрос?

Но Волк лишь слегка мотает головой. Ладно, не хочет говорить и не надо, значит, у него дома живёт кто-то, на кого у меня аллергия.

Делаю шаг назад, чтобы не чихнуть снова, и продолжаю:

– И в чём будут заключаться мои обязанности? Мне в деканате давали направление к Марку Глебовичу…

– Можешь не волноваться, на твоей практике такая рокировка не отразится.

– Если так, – слегка улыбаюсь, хотя не уверена, что это уместно, – тогда, что нужно делать?

На лице Вейлина вырисовывается любопытство. Он как пёс наклоняет голову набок и внимательно за мной наблюдает. Становится до ужаса неуютно.

– Сегодня у тебя будет простая задача. Необходимо отсканировать архивные записи, – он кивает в сторону широкого шкафа. – Начни с этого года, а потом по убывающей.

– Хорошо, – киваю и с готовностью иду к шкафу.

За моей спиной становится подозрительно тихо. А я открываю шкаф и понимаю, что это дверь почти в Нарнию.

Целая комната прячется за деревянными створками, так похожими на шкаф. Вот это архив, я до конца практики с ним не закончу.

– А где сканер? – решаю на всякий случай спросить.

– Здесь, – спокойно отвечает Вейлин, а я оборачиваюсь и прослеживаю взглядом туда, куда указывает мужчина.

Ага, мне из кабинета выходить не придётся. Значит, сэкономлю время.

Быстро приступаю к своим прямым обязанностям. Мне на самом деле почти без разницы, чем заниматься на этой практике, главное, чтобы заплатили, а то в будущем мне будет всё равно вообще на всё. Ибо будущего-то у меня и не будет.

Притаскиваю увесистую папку, датированную вчерашним днём, и приступаю к сканированию. Тыкаю кнопочки и жду, когда сканер сделает своё дело.

Минут через тридцать понимаю, что Вейлин пристально наблюдает за мной из другого конца кабинета.

Я что-то делаю не так? На его лице странная гримаса. Что-то между любопытством и обеспокоенностью. И в чём дело?

Ловлю себя на мысли, что и я поглядываю на мужчину. Всё-таки видный: широкие плечи, по-мужски красивое лицо, опрятная рубашка. Да и молодой, насколько я могу судить. Думаю, ему и тридцати нет.

Интересно, эта фирма его или принадлежит его семье?

Сколько вопросов, и все не по делу.

Время медленно подкатывает к перерыву на обед. Посматриваю на Вейлина, а он слегка улыбается:

– Спрашивай.

Так заметно?

– Я могу уйти минут на пять раньше?

– Цель?

– В аптеку надо сбегать. Сразу хочу купить антигистаминное, а то ещё температура из-за аллергии поднимется. Не хотелось бы пропустить практику из-за этого, – говорю я и еле заставляю себя замолчать.

– А ты уверена, что это аллергия? – спрашивает Вейлин и снова смотрит куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь, но там лишь стена.

– Абсолютно. Всю жизнь с ней живу, – приподнимаю уголки губ. – И ещё хочу пожить, а глаза уже чешутся.

Решаю использовать аргумент, который точно даст мне эти пять минут. Ведь не станет же директор держать меня рядом с собой, когда это вредит моему здоровью. Судя по его кабинету, да и фирме в целом, он явно за здоровый образ жизни.

– Какое лекарство ты пьёшь?

– Да разницы нет, – пожимаю плечами, – любое хорошо работает.

Вейлин кивает и поднимает трубку телефона, что стоит у него на столе:

– Катюш, будь умницей, сгоняй в аптеку, купи антигистаминное. Нет. Всё в порядке. У нашей новой сотрудницы аллергия.

– Да я и сама… – встреваю я, подходя к столу начальника, но он поднимает ладонь, и я замолкаю.

– Спасибо, – говорит он и кладёт трубку, а потом обращается ко мне: – В этой фирме у каждого свои обязанности. И твои ждут тебя.

Даже не знаю, что на это ответить. Просто благодарю, киваю и хватаюсь за очередную папку с бумагами.

Сканирую документ, а потом внезапно становится жарко и будто даже темнеет в офисе. Наверное, отёк от аллергии даёт о себе знать. Как-то быстро в этот раз.

Слышу за спиной шумный вдох и застываю на месте.

Руки начинают подрагивать, а ноги подкашиваются. По тому, как свербит в носу, понимаю, что прямо за моей спиной стоит Вейлин Волк. Только вот у меня большой вопрос: что ему надо? И как он сумел так бесшумно подойти?

Всей кожей ощущаю его присутствие, но обернуться боюсь. Как и боюсь сказать, что это неприемлемое поведение начальника. Хотя кому какое дело? Кто мне вообще поверит, случись что. Где я, а где он?

Бедная юная студентка оказалась в лапах богатого и властного гендиректора огромного предприятия. Уверена, крайней останусь я.

– Сколько тебе лет, говоришь? – раздаётся прямо над моим ухом, а я вместо ответа чихаю.

Даже не знаю, смеяться мне из-за этого или уже можно начинать плакать…

Глава 4

Закрываю глаза и поджимаю губы. Если начальник собирался приставать ко мне, то я его явно обломала. Он усмехается, но не отходит ни на шаг. Чувствую его всем телом.

– Я не говорила, – выдавливаю из себя ответ.

– Какой курс?

– Второй.

– Девятнадцать, значит.

– Угу, – киваю я и съёживаюсь, ожидая, действий Вейлина.

Но вдруг становится светло, а чихать больше не тянет. Силы будто покидают меня, словно кто-то высасывает мои жизненные соки. Готова упасть в обморок.

У меня всегда так после напряжения. Удерживаюсь лишь благодаря столу, на котором стоит сканер.

Собственно, именно с этой проблемой я и мечтаю разобраться, когда получу деньги. Врачи уже много лет ищут причину моих приступов и плохого самочувствия.

– И как так вышло, что такую прелестную девушку никто не удочерил? – Вейлин бесшумно оказывается почти передо мной и присаживается на стол.

Поднимаю взгляд и чувствую, как внутри меня разгорается пламя. Самое настоящее. Даже дышать становится тяжело, будто кто-то накрыл моё лицо подушкой.

Это тяжёлый для меня вопрос, а Волк прямо с ходу лезет мне в душу. Кто он такой, что позволяет себе такое?

– Болезненная слишком, – бурчу я, явно желая быстрее отвязаться от навязчивого шефа. – Никто не захотел брать ребёнка с проблемами.

– Из-за аллергии? Это же такие мелочи, у кого её нет в наше время? – Вейлин наклоняет голову набок, заглядывая в мои глаза.

– Давайте расставим все точки над…

Не успеваю закончить фразу, как на моих губах появляется палец начальника:

– Тш, – говорит он и быстро встаёт, а потом и вовсе молниеносно оказывается около двери.

Оборачиваюсь и застаю тот самый момент, когда Вейлин открывает дверь, за которой с поднятой рукой стоит Катя. Она явно собиралась постучать.

– Ой, – девушка тут же поправляет свои волосы и тонко смеётся, – вы, как всегда, опередили меня.

– У меня суперслух, – усмехается он и протягивает руку.

– Через порог нехорошо отдавать, – Катя делает шаг в кабинет, но отдавать лекарство не торопится.

Впервые слышу, чтобы такая молодая девушка верила в подобные приметы. Так и хочется спросить, что это за заигрывания такие. Уверена, на самом деле примета здесь ни при чём.

Сталкиваюсь взглядами с Катей и вздрагиваю. Она смотрит на меня так, будто готова задушить. Ещё бы, я же нахожусь прямо на территории мужчины, от которого она без ума.

Угораздило же меня!

– Таблетки, – напоминает ей Волк. – Разве у тебя дел мало? – в его голосе звучит явное раздражение.

– Конечно, – сквозь зубы отвечает она и натянуто улыбается. – Простите.

Забрав пачку с лекарством, Вейлин закрывает дверь. Да уж, этот мужчина может одним предложением заставить влюблённую девушку ретироваться.

И снова мы наедине, а моё сердце стучит так, что я сама его слышу. Шеф оставляет пачку таблеток на столе около меня и садится на своё рабочее кресло. Выдыхаю с облегчением. Наконец-то, хоть подобие свободы.

Быстро принять таблетку и продолжаю работать. Но ловлю себя на мысли, что делаю это бездумно. Будто в трансе: беру документы, сканирую, складываю обратно. И ничего не понимаю из того, что делаю.

Все мои действия будто привязаны к стуку. Оборачиваюсь и сознаю, что Вейлин сидит за своим столом и держит в руке деревянную ручку. Именно ею он постукивает по столешнице, словно в такт моего сердцебиения.

Еле прихожу в себя, промаргиваюсь и бросаю взгляд на экран смартфона:

– Что? – восклицаю я. – Как? Я же…

– Что-то не так, Анника? – удивлённо спрашивает Вейлин.

– Время. Я… уже поздно, мне домой пора.

И как я умудрилась столько времени проработать и даже не заметить этого? Мистика какая-то! Даже обед пропустила. Такое со мной впервые.

– Я отвезу тебя, – внезапно сообщает шеф и поднимается с кресла.

– Зачем? – удивляюсь я. – Метро здесь недалеко, – неопределённо взмахиваю рукой.

– Это было не предложение, – безразлично говорит Волк и, обойдя стол, достаёт из шкафа белое зимнее пальто.

Моя челюсть просто падает, не в силах удержаться на месте. Белое? При нашей-то погоде? Столько химикатов на дорожки высыпают, чтобы снег растаял быстрее. Мне кажется, тела растворять в этой смеси можно, не то чтобы светлую одежду пачкать.

– Так и будешь стоять? Тебе одеться не нужно? – усмехается начальник, так и не оборачиваясь.

– Да, точно…

Выметаюсь из кабинета быстрее ветра.

Добегаю до своего шкафчика и мигом достаю свой пуховик. Захлопываю дверцу и чуть на весь офис не взвизгиваю.

Ещё бы, ведь прямо за этой самой дверцей стоит Екатерина и буравит меня взглядом. По её скрещённым рукам и зло приподнятой брови, понимаю, что она собирается серьёзно со мной разговаривать.

– Ты ненормальная? – якобы безразлично спрашивает она, а в голосе так и сквозит ядом.

– Прости, это я от неожиданности, – оправдываюсь я. – Просто устала очень.

– Да неужели, – усмехается Катя и делает шаг на меня, – весь день трудилась у босса в кабинете, дай угадаю…

– Анника, – раздаётся низкий голос Вейлина, – время.

Вот и надо было ему выйти прямо сейчас?

Нервно посмеиваюсь, мне хана:

– Прости, я… мне…

Но вместо меня отвечает Волк:

– Поехали, – он внаглую берёт меня под локоть и почти насильно уводит.

Бросаю взгляд на изумлённую Екатерину и уже отчётливо представляю, как она разрывает меня на мелкие кусочки в своих мыслях.

– Может, я лучше на метро? – блею как барашек, я уже готова удавиться.

– Кажется, ты не совсем понимаешь, – ухмыляется Волк, – куда попала. Но ничего, сейчас я тебе всё объясню, – он наклоняется ко мне, сокращая дистанцию до недопустимого минимума.

Округляю глаза, а в следующую секунду ноги сами срываются с места, и я бегу. А куда я бегу? Хорошо бы определиться, а то, кажется, Вейлин сейчас схватит меня и…

И я не знаю, что он может со мной сделать.

Глава 5

Несусь, как полоумная, сшибая на своём пути горшок с каким-то цветком. Охранник кричит мне вслед, но я его не слышу. В ушах стоит гул, а в лицо бьёт прохладный вечерний ветер.

Маневрирую между редкими прохожими на тротуаре, а в голове зреет план.

Завтра рано утром я пойду в универ и потребую сменить мне фирму для практики. В этот бермудский треугольник я не вернусь!

Я потеряла здесь несколько часов, будто под наркозом побывала. Ничего не помню. А что, если этот Вейлин обладает каким-нибудь умением погружать людей в гипноз и делать с ними всё, что пожелает?

Кажется, я уже в фантазию проваливаюсь, но должно же быть разумное объяснение потерянному времени?

Определённо.

А поведение начальника? Разве это нормально вот так касаться практикантки? Задавать личные вопросы, которые никакого отношения к работе не имеют? И вообще, он какой-то странный, будто не от мира сего!

Добегаю до метро и, перед тем как спуститься в подземку, оборачиваюсь, вглядываясь в темноту. И чего неслась, спрашивается? За мной же никто не гонится.

Выдыхаю с облегчением и быстро спускаюсь к поездам. Даже по эскалатору бегу, будто это что-то изменит, и поезд приедет раньше.

Верчусь и смотрю на всех пассажиров, вдруг я увижу среди них знакомое лицо. Но нет, вроде всё в порядке.

Даже выдыхаю и успеваю расстроиться, когда сажусь в вагон. Страх приходит быстро: что будет, когда Вейлин Волк заявит, что ему на практику прислали неадекватную студентку?

А что, если у него в деканате есть связи? Меня же и отчислить могут! Вон, Ксюха же вылетела с работы, а вдруг этот Вейлин и к ней вот так подкрадывался? Или ещё хуже – приставал?

Меня всю трясёт от этих мыслей, аж плакать хочется. Ну как я так умудрилась вляпаться?

Уши закладывает от гула метро – не люблю спускаться под землю, но это самый быстрый способ добраться куда угодно в час-пик. А сейчас мне очень надо быстро попасть в общагу. Там я буду в безопасности… наверное…

Выбегаю на поверхность, как только появляется такая возможность, и вдыхаю пусть и городской, но всё-таки свежий воздух полной грудью. На улице дышится определённо легче.

А сердце так и барабанит, подгоняя меня шевелиться ещё быстрее.

– Так-так, и куда это ты так спешишь? – раздаётся насмешливый голос Вейлина прямо за моей спиной.

– Апчхи! – не выдерживаю я, но обернуться не рискую.

Как он меня нашёл? Я готова поклясться, что его не было среди пассажиров! А добраться сюда по пробкам в такой срок просто нереально.

Пока я размышляю, мой новоявленный начальник обходит меня и встаёт прямо передо мной. В его голубых глазах даже вечером можно заметить странное сияние. Такое чувство, что у него там лампочки горят для большего устрашения.

– Любопытный ты экземпляр, Анника, – хмыкает Волк и слегка наклоняется ко мне, – думаю, будет интересно. Согласна?

– Ч-что инт-тересно? – заикаюсь я.

Мозг готов взорваться, ещё хоть одно слово, и я прямо здесь умру. Сжимаюсь в маленькую точку под пристальным взглядом начальника. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько беззащитной.

А я, между прочим, выросла в детском доме. Где-где, а там хватало жути.

– Детей делать, разумеется, – с улыбкой говорит Вейлин и слегка касается моих губ большим пальцем. – А ты о чём подумала? – шёпотом добавляет он.

Так и замираю с огромными глазами, я просто не в силах даже моргнуть. Может, у меня слуховые галлюцинации?

Не мог же мой начальник такое сказать? Да ещё и так нагло!

– Э-это шутка? – то ли с удивлением, то ли с надеждой спрашиваю я, отстраняясь настолько, насколько это возможно.

На лице Вейлина возникает тонкая, еле заметная ухмылка, но на мой вопрос он не отвечает.

– В каком корпусе ты живёшь? – спрашивает он и даже уступает мне дорогу.

– З-зачем вам это знать? – набравшись смелости, спрашиваю я. – Э-это не имеет отношения к работе.

– По моей вине ты задержалась в офисе, – спокойно отвечает Волк, – моя обязанность – обеспечить тебе безопасность по дороге домой.

Брови взлетают на лоб быстрее, чем я осознаю сказанное.

– Лично? – не удержалась от колкости.

– Завтра отправлю с водителем. А сегодня да, лично, – он взмахивает рукой в сторону общежитий.

– Не стоит, правда, – мнусь я, всем телом изгибаясь, будто у меня что-то болит, хотя это не так. – Я здесь тысячу раз ходила. Пройду и ещё раз.

Получаю от начальника недовольный взгляд. Он достаёт телефон и кому-то быстро пишет. А я верчусь в поисках то ли помощи, то ли возможности сбежать. Но мимо меня проходят, как обычно, равнодушные пешеходы.

Мне иногда кажется, что если кого-то будут убивать прямо у них на глазах, они решат, будто это розыгрыш, и пройдут мимо.

А тем временем у шефа пиликает телефон. Вейлин улыбается и поднимает глаза на меня:

– Пойдём, – говорит он и нагло кладёт руку мне на поясницу, как бы подталкивая вперёд.

– К-куда? – я же не говорила своего адреса.

– Пятое строение, третья комната, – отвечает Волк и продолжает давить, заставляя меня сдвинуться с места.

Как? Как, чёрт возьми, он узнал, где я живу? Я же не говорила этого. Да и в направлении такие данные не сообщаются. Значит…

Значит, я была права. У этого Волка есть связи в моём универе, раз он за минуту смог узнать мой точный адрес. Всё. Теперь я точно влипла.

– Я живу с соседкой, – зачем-то говорю я. – Я ей напишу, она встретит меня, если вы и правда печётесь о моей безопасности.

Меня прорывает, не могу остановиться – слова сами вылетают изо рта.

– Я правда хожу здесь каждый день. Вон моя общага, – взмахиваю рукой, указывая вовсе не на своё общежитие, – я сама.

Вейлин тяжело вздыхает и внимательно смотрит в мои глаза, а потом медленно проговаривает:

– Я не торгуюсь. Запомни, если я что-то говорю, то я это делаю. Нет смысла упираться, всё равно будет по моему.

– Пожалуйста, очень вас прошу, – взываю к разуму начальника, ну не станет же он вот так внаглую приставать ко мне прямо на улице!

Или станет?

Вейлин цокает языком и, качнув головой, в мгновение ока закидывает меня себе на плечо. А потом бодрым шагом идёт в противоположном направлении от общежитий.

Ну всё – мне конец.

Глава 6

В носу снова начинает свербить:

– Апчхи, – не выдерживаю.

Кажется, я разгадала, на что у меня аллергия. Вот это белое пальто наверняка из натуральной шерсти. На одежде начальника остались ворсинки, поэтому я и чихаю, когда он подходит ко мне.

– Господин Волк, – пищу я, болтаясь на его плече, – Вейлин, пожалуйста, поставьте меня на землю. Ну зачем вам это? А?

Слышу смешок, но ответ всё же получаю, хоть и не тот, на который рассчитываю:

– Что это? Ты что-то конкретное имеешь в виду?

– Эм, нет, – удивляюсь сама себе, мне и сказать нечего, я же понятия не имею, что ему от меня надо.

Вот прям совсем не представляю. Если бы хотел что-то такое, ну сексуальное, уже бы и сделал что-нибудь в кабинете. Или нет? А так у меня ноль мыслей, что ему ещё может понадобиться от практикантки. Да ещё и такой, как я.

– Просто, – начинаю я и даже руками взмахиваю, – просто, ну, так ладно, – вздыхаю, скажу, как есть. Чего вы от меня хотите? Этого, да?

Закрываю лицо ладонями, ибо на всю улицу раздаётся низкий и в то же время звонкий смех Вейлина, у меня аж уши закладывает.

Хотя нет, это, скорее всего, потому что я вишу вниз головой.

Босс ставит меня на ноги и смотрит на меня как на полоумную. Ну да, именно такая я и есть. Сама придумала, сама ляпнула, теперь сама буду разгребать.

– Вот это у тебя фантазия, – скалится мужчина. – Думаешь, если бы я хотел с тобой просто переспать, то стал бы тащиться сюда? Есть варианты куда проще.

– Нет таких вариантов, – бурчу с обидой.

Я спать с шефом точно не буду. Мне вообще это дело противопоказано. Врачи говорят, что мне нельзя перевозбуждаться или сильно пугаться – сердце может не выдержать.

Я ж даже не целовалась, парни всю мою жизнь смотрят на меня как на пустое место. Слишком больная, чтобы жить обычной жизнью. Мне нельзя почти ничего из того, что делают молодые люди, когда встречаются.

Даже на банальную вышку, чтобы на город посмотреть, не могу сходить – голова кружится, и я сознание теряю. Дважды теряла, третий раз не рискнула подниматься на крышу.

Вейлин молча разглядывает меня, пока я прокручиваю в голове все свои запреты.

– Так не бывает, – наконец, говорит он.

– Что? – приподнимаю голову, но в глаза шефу смотреть не решаюсь.

– Всегда есть варианты, – повторяет он, и сразу же рядом пиликает машина.

Только сейчас понимаю, что Волк принёс меня к автомобилю. Видимо, он решил не ходить туда-сюда провожая меня, а просто отвезти. А я уже напридумывала себе.

– Не в моём случае. Поэтому скажите сразу, если вы из этих, – машу руками, раз уж опозорилась, мне уже терять нечего, всё равно завтра в деканат, – ну, тех, у кого помощницы не работают по назначению, я сразу уйду. Вот, – опускаю голову, ожидая ответа.

– Ух ты, как откровенно, – хмыкает босс. – Садись в машину, – он открывает дверь и указывает на сидение.

– Вейлин, – смелею и поднимаю голову, – простите, не знаю вашего отчества, поймите меня правильно, я…

Поджимаю губы и собираюсь с духом, чтобы сразу всё высказать.

– Девственница, что ли? – повседневным тоном спрашивает он.

Чуть не падаю от этой наглости. Чувствую, как щёки начинают гореть. Меня всю охватывает пламя, будто я снова с ангиной слегка. Даже руки трясутся.

– К-к… н-н… не ваше дело! – возмущаюсь, а он делает шаг ко мне. – Апчхи! Простите. Это всё ваше пальто, – выставляю руку вперёд, чтобы сохранить дистанцию с начальником.

И тут мои глаза округляются до размеров небольшого блюдца, потому что Волк расстёгивает своё пальто и скидывает его с плеч. На улице, конечно, не такой уж и мороз, зима в этом году тёплая выдалась, но Вейлин стоит лишь в тонкой офисной рубашке.

Хорошо хоть её не снимает…

Мои пальцы упираются в его горячую грудь – у кого из нас ещё температура? Пальцы почти обжигает натуральным образом. Но оторвать их просто не могу, они словно приклеились.

– Так лучше? – шёпотом спрашивает Волк и закидывает пальто на заднее сидение автомобиля.

– З-зачем? – еле слышно спрашиваю я.

– Чтобы ты не чихала, – поясняет он и снова наступает, только в этот раз моя рука не останавливает его. – Хотя не думаю, что это связано с пальто.

Вейлин нависает надо мной, зажимая между собой и автомобилем. Бежать просто некуда. В груди рождается самый настоящий страх.

Пытаюсь успокоить себя, но выходит плохо. Он же только что обсмеял моё предположение, будто ему от меня это самое нужно. А теперь?

Что он делает?

Замираю как кролик перед неминуемой гибелью, сердце колотится в груди, доставляя боль. Первая мысль – мне нужна скорая.

– Пожалуйста, – шепчу я, но не слышу собственного голоса.

Меня словно окутывает пелена, я уже и забыла это чувство. В последний раз такое случалось со мной ещё в детском доме, когда мальчишки загнали меня в угол, чтобы поиздеваться.

Тогда произошло что-то, только я так и не поняла, что именно. Они отстали, а я получила статус местной сумасшедшей. Больше со мной никто не связывался, чаще стороной обходили.

Да и сейчас большинство людей предпочитают просто не замечать меня.

Только не Волк. Он, наоборот, с первой секунды нашей встречи следит за мной, словно видит что-то, чего не видит больше никто.

Закрываю глаза, всеми силами пытаюсь успокоиться, но не выходит. В груди начинает покалывать, а дышать становится тяжело, словно я вошла в туман.

Чувствую, как моей груди касается грудь начальника, ощущаю аромат его парфюма: что-то остро-сладкое. А потом происходит это…

Глава 7

Между нами будто молния проносится. Меня всю передёргивает, а на кончиках пальцев появляется зуд. Даже в воздухе висит характерный запах, какой бывает, когда тронешь оголённый провод.

Только вот Вейлина это не особо-то пугает, в отличие от мальчишек в детском доме.

– Кто ты такая, Анника Николаева? – звучит его голос, а я чувствую, как последние силы покидают меня.

И темнота…

*Вейлин*

Анника сжимается под моим натиском, а потом от её кожи исходит самое настоящее электричество. Никогда такого не видел.

– Кто ты такая, Анника Николаева? – спрашиваю я, но даже удивиться не успеваю, девушка обмякает в моих руках.

Её маленькое сердечко, будто кто-то сжал рукой, заставляя трепыхаться. Слышу стук, но он совсем неестественный.

Да что с этой девчонкой не так? Подхватываю её на руки, усаживаю на переднее сидение и пристёгиваю ремнём безопасности. А сам обхожу машину и сажусь за руль.

Её голова безвольно падает набок, поправляю её нелепую шапку, а потом решаю разложить сидение и расстегнуть её пуховик. Кажется, Аннике просто не хватает воздуха.

Наклоняюсь и замираю прямо над ней. Любуюсь маленьким курносым носиком, подрагивающими ресницами…

И даже принюхиваюсь – от неё исходят будто два разных аромата. Я просто обязан выяснить, кто она такая!

Тянусь к замочку, чтобы немного расстегнуть горловину её пуховика, как в мою щёку почти врезается маленькая ручка:

– Что вы себе позволяете?! – звонко кричит Анника, почти оглушая меня.

*Анника*

Чувствую жар прямо у своего лица. Открываю глаза и, взвизгнув, пытаюсь влепить пощёчину боссу. Какая разница? Уже завтра я уйду из его компании, так что сегодня могу и ответить на его поведение.

– Тише, – шепчет он и перехватывает мою ладонь.

Вздрагиваю, а по руке снова проходит электрический разряд. Меня всю начинает трясти.

Нет-нет-нет! Только не приступ. Я не хочу! Я же столько лет жила без рецидивов.

– Что с тобой? – кажется, обеспокоенно спрашивает Вейлин.

– Й-а, я… не знаю, – еле выговариваю, пытаясь утихомирить лихорадку.

– Может, в больницу?

– О-они тоже не знают, что со мной, – пытаюсь залезть в сумку, чтобы достать таблетки, которые мне прописали как раз на случай, если приступы вернутся.

– Что там? – Волк выхватывает мою сумку и рывком открывает её.

Слышу треск и понимаю, что он просто порвал её. Зверь, а не человек! Где я новую сумочку возьму?

– Т-таблетки, – выдыхаю я, а на глаза наворачиваются слёзы.

Последнее, чего я хотела бы в своей жизни, так это оказаться в машине с красавчиком и показать ему все свои слабости разом. Да ни один нормальный мужик не согласится быть с такой, как я.

Думаю, понятно, как так вышло, что ни один парень даже не рискнул меня поцеловать…

– Это? – он быстро достаёт маленькую стеклянную баночку.

Надо же, какой сообразительный. Киваю и тянусь трясущейся рукой к таблеткам.

– Сколько?

– Две, – шепчу я.

Вейлин быстро достаёт для меня пару таблеток, а потом тянется и открывает бардачок, где у него лежит маленькая бутылка воды.

Сглатываю лекарство и делаю щедрый глоток прохладной воды. На начальника стараюсь не смотреть.

С одной стороны, мне до безумия стыдно. Конечно, я не управляю этим. Я даже не знаю, что это, ведь у меня нет родственников, у которых можно было бы узнать о моём здоровье. С другой – хочется придушить Вейлина. Если бы не его странное поведение, то ничего этого не было бы.

И, вообще, откуда у него такой дикий интерес ко мне? Но ничего, теперь он остынет, а я спокойно найду другую фирму, где всем будет на меня плевать.

– И что это было? – как ни в чём не бывало спрашивает Волк.

Вздёргиваю бровь, ничего себе! Он ненормальный?

– Я же сказала, что не знаю. Никто не знает.

– Ты обследовалась?

– Поймите меня правильно, – выпрямляю спину, как только приступ сходит на нет, – но со своей жизнью я разберусь сама. При всём уважении, вы просто мой начальник. И я правда не понимаю, чего вы от меня хотите. Если скажете, будет проще.

– Кому? – уголки его губ намечают улыбку, но тут же лицо снова становится серьёзным.

– Всем, – отстраняюсь и прилипаю к двери, на случай, если придётся бежать.

Только вот Волк, кажется, читает мои мысли. Раздаётся щелчок – двери заблокированы.

Хлопаю ресницами, но у меня просто нет объяснений этому поведению.

– Завтра перед работой заедешь в медицинский центр, – строго начинает Вейлин, – адрес я тебе скину сообщением. Сдашь кое-какие анализы.

– Что? Нет, – возмущаюсь. – Я завтра поеду в деканат.

– Цель? – безэмоционально спрашивает он.

Это шутка такая? Неужели надо объяснять моё желание отказаться от практики в его фирме? Это же первокласснику понятно должно быть.

– Попрошу о переводе, – решаюсь всё же сказать как есть. – Мне проблемы не нужны.

Вейлин цокает языком и закатывает глаза, будто я сказала какую-то глупость или то, что ему очень не понравилось.

Он заводит машину и, бросив на меня мимолётный взгляд, резко трогается с места:

– Я прямо вспомнил, почему сбежал из дома, – усмехается он. – Так, говорю один раз. Мои приказы не подлежат обсуждению. Документы подписаны, никакого перевода не будет.

– Вейлин, – мямлю я, – простите, мне неудобно. Какое у вас отчество?

Он смотрит на меня долю секунды и снова возвращает взгляд на дорогу:

– Его нет. И какая разница? У нас с тобой не такая большая разница в возрасте, чтобы соблюдать такие формальности.

Хочу спросить, сколько ему лет, а то выглядит он явно старше, но это, наверное, из-за роста. Еле заставляю свой язык онеметь, а то я и так уже наговорила лишнего.

– Я не могу работать в таких условиях, – решаю сказать самое нейтральное, что приходит в голову.

– Женщины-женщины, – качает головой Волк. – Персонально для тебя повторю ещё раз: мои приказы не обсуждаются.

– Но! – начинаю я, а перед моим лицом появляется рука Вейлина, которая показывает, чтобы я закрыла рот.

Опешиваю, но пытаюсь снова возмутиться:

– Если продолжишь, я накажу тебя, – угрожающе говорит он.

Аж усмехаюсь. Я взрослый человек, как он меня может наказать? Разве что зарплаты лишит? Так я всё равно завтра пойду в деканат. Тоже мне – он приказал. Я человек, и у меня есть права.

– Думаешь, я шучу? – Вейлин тормозит, а я понимаю, что мы около моей общаги.

Хочется ляпнуть, что ничего он мне не сделает, но потом я перевожу взгляд на дверь, которая всё ещё заперта на замок, и чуть не ойкаю.

– Вы же пошутили? – тушуюсь я.

– А ты проверь, – Волк наклоняется к моему лицу и скалится.

Его глаза вспыхивают в темноте, а я втягиваю голову в плечи.

– Утром, чтобы без опозданий, – говорит Вейлин и открывает дверь.

Я свободна?

Глава 8

Сомневаюсь долю секунды, но дёргаю ручку, и дверь легко открывается. Выпрыгиваю из машины и забегаю в подъезд, будто за мной маньяк гонится. Хорошо, что я живу на первом этаже, могу сразу спрятаться в своей комнате.

Достаю из разорванной сумочки связку ключей. Руки подрагивают, но я справляюсь с замком и, как только вхожу, закрываюсь на все замки. Меня окутывает полумрак, в спальне горит лишь настольная лампа, которая стоит около окна.

Сползаю по двери на пол. Смешанные чувства терзают мою душу. И больше всего мне сложно разобраться со своими эмоциями, что я испытываю рядом с Вейлином.

– Анника? – удивлённо спрашивает Соня, стягивая наушники.

Я и не заметила, что она сидит за столом и что-то рисует.

– Привет, – нервно усмехаюсь.

Как только вижу подругу, мне сразу становится хорошо. Все тревоги отступают, а сердце перестаёт долбить по рёбрам. Странно, конечно, но возле Сони мне всегда становится легче. Она, будто моё лекарство.

Самый солнечный человек, которого я знаю. Она словно не замечает всех моих проблем и дружит по-настоящему. Такие подруги на вес золота. А в моей жизни она первая и единственная – настоящая подруга.

– А ты чего так поздно? Я уже хотела тебе звонить, – в подтверждение своих слов она приподнимает телефон с открытыми контактами.

– Если я тебе расскажу, ты всё равно не поверишь, – качаю головой. – Но ты была права, завтра схожу в деканат и попрошу о переводе.

– Всё так плохо?

– Честно, я ничего не поняла, – мотаю головой и стягиваю шапку. – Этот Волк…

– Ты же у Воронцова должна быть, – округляет глаза Соня.

– Должна, да не обязана, – снимаю пуховик и убираю вещи в шкаф. – Вейлин решил, что я буду его помощницей.

– Вейлин?! – подруга задирает брови, да и все её лицо вытягивается, а следом на губах появляется косая улыбка. – Так-так, это что за заморское имечко? Это тебя гендиректор себе забрал?

Соня подпрыгивает со стула, как пружина, а её кудряшки подлетают следом.

– Ага, – бурчу, – забрал. Он самый настоящий псих! Ксюха была права, там не фирма, а… я не знаю, что там. Они все какие-то странные. Так что завтра буду умолять, чтобы мне другое место нашли.

– Ну капец, – Соня кривит губы. – Слушай, а Вейлин – это настоящее имя? Сколько ему лет? Он красавчик?

Бросаю недовольный взгляд на подругу и быстро переодеваюсь в домашнюю одежду:

– Вроде настоящее. Во всяком случае все его так называют. И отчества у него нет, так что, наверное, заморское. Не знаю, хочешь поищи перевод. И да, – падаю на кровать и смотрю в побелённый потолок, – он очень красивый.

Поджимаю губы, вспоминая, как он наклонялся ко мне. Жар его тела, яркие глаза, аромат парфюма…

– Я хочу всё знать! – на мою кровать прыгает Соня.

От неожиданности вздрагиваю, ведь я уже успела провалиться в свои фантазии.

Ну, и я всё рассказываю, правда, уже на кухне. Я до жути голодная, так что мы ужинаем, а я жалуюсь на сегодняшний день. На поведение начальника, на пропавшие часы и то, как нагло он запихнул меня в свою тачку.

– Приступ? – удивляется Соня. – С чего вдруг?

– Откуда я знаю? – тяжело вздыхаю и подтягиваю к себе кружку с чаем. – Но такого позора я просто не переживу. Мне так стыдно.

– Тоже мне нашла чего стыдиться.

– Ты не понимаешь, – мотаю головой и смотрю в окно, где падает лёгкий снег.

– Так, он тебе всё же понравился, – быстро догадывается подруга.

– Он первый мужчина, который не шарахнулся от меня, когда понял, что со мной что-то не так.

– Ну и зачем тогда ты уйти хочешь?

– Я что-то не поняла, – скрещиваю руки на груди, – не ты ли утром уговаривала меня вообще туда не соваться? А?

Соня не успевает ответить, как мне приходит сообщение на телефон. Бросаю взгляд на экран – адрес с незнакомого номера.

Даю руку на отсечение, это Вейлин скинул адрес медицинского центра. А следом прилетает имя: «Юлия Олеговна». Несложно догадаться, что это врач.

– Ты чего побледнела? – шепчет Соня.

Рассказываю подруге и то, что новый шеф решил меня в больницу отправить.

– Ну, тут я даже не знаю, как реагировать, – пожимает плечами она. – Тебе такое заведение не по карману. Если придётся счёт оплачивать, будет неловко.

– А если заплатит он, это будет ещё хуже. Сама подумай, – цокаю. – Полагаю, мне в любом случае придётся заплатить.

Тяжело вздыхаю, а руки снова начинают трястись. На лице Сони вырисовывается удивление, смешанное с недовольством. Но она молчит. Думаю, она согласна со мной. Никто в этом мире не делает ничего просто так. Так что Вейлин точно возьмёт оплату, вопрос только в том, в какой валюте он хочет это сделать.

– Решено! Завтра в деканат, – твёрдо говорю я.

– Я с тобой, – поддакивает Соня.

На том и решает. Набираю стакан воды, чтобы взять в свою комнату, и идём с подругой спать.

Ночью, как обычно, просыпаюсь, чтобы попить. Подхожу к окну и наблюдаю, как снег покрывает деревья и тротуары. Кажется, он так и не прекращался. Завтра будет сложно ходить, уверена, всё почистить быстро не успеют.

В этом году выдалась снежная зима.

Пока размышляю, смотрю по сторонам, а потом замечаю среди деревьев шевеление. Тру глаза и приглядываюсь.

«Кажется, бездомная собака», – думаю я, заметив кончик пушистого хвоста.

Хотя таких больших собак я не видела. Почти отхожу от окна, как из-за дальнего дерева показывается что-то огромное и белое, а через секунду я смотрю в светящиеся голубые глаза.

– Охренеть, – выдыхаю я и роняю стакан, который со звоном разлетается по полу. – Это не собака.

Глава 9

– Что случилось? – сонно спрашивает подруга.

– Кажется, из зоопарка сбежал волк, – шепчу в ответ я. – Может, вызвать полицию?

– Какой волк? – рядом со мной загорается настольная лампа.

Отвлекаюсь на секунду, а животное пропадает из вида. Блин, теперь буду бояться из дома выйти. Как в деканат пойду?

– Тебе привиделось, я уверена, – говорит Соня и лезет в телефон, пока я собираю осколки. – Нет таких новостей, поди бездомный пёс бегает, а ты спросонья не поняла.

– Угу, – киваю, – наверное, ты права.

К сожалению, уснуть после такого не выходит. Я впечатлительная. Да и волка я видела отчётливо. Ошибиться я не могла.

Оставшуюся ночь просто верчусь в постели. И утром встаю в жутком виде: круги под глазами, постоянно зеваю, а глаза почти не открываются.

Вот в таком состоянии тащусь в деканат. Пусть решат, что это я от практики такая. Хотя частично это так и есть.

По дороге постоянно оглядываюсь на каждый шорох. Правда, свежий снег громко хрустит под ногами, и кажется, будто отовсюду раздаются посторонние шумы. Мне неспокойно, а сердце так и норовит выскочить из груди.

– Ань, ну не выдумывай, – улыбается Соня, – хочешь, после деканата сходим в зоопарк. Сама убедишься, что у них все волки на месте.

Подруга внезапно широко улыбается и с ехидной ноткой в голосе говорит шёпотом:

– Или тебе не тот волк привиделся? Может, ты Вейлина во сне увидела?

– Что?! Не неси чуши! – моментально возмущаюсь я, а щёки начинают гореть.

– Ну а что, он же тоже Волк, – не унимается Соня. – Только не такой белый и пушистый. А он носит бородку? Или гладко бреется? Я люблю, когда у мужчины на щеках лёгкая небритость.

Подруга мечтательно задирает глаза к небу:

– Какие мужчины? – усмехаюсь я. – Ты это про наших сокурсников? Да у половины ещё вообще никакая борода не растёт. А до щёк Вейлина мне дела нет.

– Может, тебе надо было всё-таки в больничку и на работу? – посмеивается Соня.

– Да ни за что! Лучше в зоопарк, – надуваю губы.

Доходим до деканата, где я битый час пишу объяснительные и оправдываюсь, чтобы получить другое место. Я не могу себе позволить завалить практику. Слететь с бюджета для меня равносильно смерти. Я не вывезу платить учёбу, а так ещё и стипендию получаю.

С горем пополам убалтываю рассмотреть мою заявку. В качестве аргументов применяю и расположение фирмы, и профиль, а ещё говорю, что господин Волк сменил мне куратора. Утверждаю, что это негативно скажется на моей учёбе, ведь это всё не то, что было оговорено.

На моё искреннее удивление мне дают добро. Говорят явиться в понедельник, чтобы получить новое направление.

Сотню раз, не меньше, благодарю за понимание и сматываюсь из кабинета.

– Чего такая довольная? – спрашивает Соня скучающим голосом, как только видит меня. – Я уже устала здесь стоять.

– Приняли. В понедельник дадут другое направление, – разве что в ладоши не хлопаю. – У тебя как с планами?

– Да никак, свободна. Есть предложения?

– Пойдём в зоопарк, – говорю я.

– Ты серьёзно? Я честно ещё раз смотрела новости. Ну не сбегал у них волк.

– Да нет, – мотаю головой. – Я бы и правда прогулялась, а то у меня состояние кошмарное, не выспалась, ещё и приступ этот вчерашний. Короче, свежий воздух мне не повредит. А в городе… сама понимаешь.

– Ладно, поехали, – улыбается Соня. – Сто лет не была в зоопарке.

– А я вообще не была в таком большом. Нас, конечно, таскали, но в небольшие, – пожимаю плечами.

Так что спускаемся в метро и едем в зоопарк. Погода сегодня отличная, хоть снега выпало много, ходить можно. Да и тепло относительно.

Покупаем билеты, а я не выдерживаю и спрашиваю у кассирши:

– Простите, а у вас волк не сбегал сегодня?

Та смотрит на меня так, будто это я из психушки сбежала.

– Она шутит, – вмешивается Соня.

– Да серьёзно я, – бурчу.

– Девушка, – женщина протягивает мне билеты, – это просто невозможно. Все животные на местах.

– Спасибо, – поджимаю губы и приподнимаю билеты.

– Ань, ну ты чего? – подруга виснет у меня на плече. – Говорю тебе, это была бездомная собака.

– Огромная и белая?

– Хаски извалялась в снегу, вот тебе и показалось, – продолжает Соня.

– Я знаю, что видела, – не унимаюсь.

– Пойдём, – оживает подруга и тянет меня по дорожке направо.

– Куда?

– Здесь есть арктические волки, посмотришь на них, а потом уже скажешь, такого видела или нет.

Так-то разумно. Пожимаю плечами и иду следом за Софьей. Всё равно я понятия не имею, куда топать.

Доходим до клеток с волками, а я сразу начинаю присматриваться. Мелковатые они какие-то, я уверена, что тот, которого видела я намного больше. Здесь, наверное, молодняк. Тот явно был постарше.

Встаю на носочки и пытаюсь увидеть, есть ли в клетке ещё кто-то. Соня уже вовсю тянет меня идти дальше, а я упираюсь. И в какой-то момент среди деревьев мелькают голубые глаза. Такие яркие.

– Вот он, – выдыхаю.

– Что? Где? – Соня подходит ближе к клеткам.

– Там, – указываю в сторону, где видела волка. – Большой, белый и с голубыми глазами.

– Вообще-то, у волков глаза карие. Они только рождаются с голубыми.

– Откуда ты знаешь? – удивляюсь и продолжаю высматривать волка.

– Ай, в школе доклад делала. Хотя бывают особи, которые сохраняют голубой цвет глаз всю жизнь.

Приподнимаю брови, вот это познания. А я и не догадывалась.

– О, смотри, – подруга указывает на мужчину в форме сотрудника зоопарка, который как раз выходит из вольера. – Давай спросим, есть ли здесь волк с голубыми глазами.

– Да ну, – тушуюсь, – неудобно как-то.

Но мою подругу не остановить. Она несётся к работнику, а я предпочитаю остаться на месте.

Вижу, как Соня тормозит мужчину и широко улыбается. Они говорят недолго, а потом он поворачивается ко мне. Даже с такого расстояния вижу его глаза. А потом осознаю, что это никакой не сотрудник зоопарка – это Вейлин Волк.

Глава 10

Он смотрит прямо на меня и слегка качает головой, а потом отворачивается и уходит. Челюсть моя безвозвратно летит на землю.

А Соня подбегает ко мне и быстро тараторит:

– Здесь такого волка нет. А ты видела, какой красавчик этот сотрудник? Блин, надо было его номерок взять, на кофе его пригласить…

– Это был Вейлин, – шепчу я.

Подруга замолкает и смотрит туда, где недавно был сотрудник:

– Тебя проглючило, – сообщает Соня.

– Клянусь.

– У-у, Анника, да ты влюбилась. Тебе этот Волк, ну, в смысле Вейлин везде уже мерещится. Может, поедешь в офис и попросишься обратно?

– Да ну тебя, – отмахиваюсь. – Всё, я домой хочу.

– Мы только пришли, – возмущается подруга. – Давай кружочек и в общагу.

Опускаю голову и соглашаюсь с Соней. Всё-таки за билеты уже заплатили. А Вейлина здесь быть просто не может. Надо логически подумать, и всё встанет на свои места.

Откуда директору «Вейлин Агропром Групп» взяться здесь? Наверняка он на работе, донимает своих сотрудников. А может, готовит план по моему наказанию.

Даже усмехаюсь, хотела бы я знать, что он имел в виду под наказанием. Правда, я понимаю, что это какие-нибудь санкции по работе, может, просто заставил бы отработать парочку лишних часов.

Гуляем с Соней по дорожкам, заглядываем в клетки.

А если честно, я больше не здесь. Мой мозг всецело переместился в мысли, где я раз за разом прокручиваю то, что мне начало мерещиться. Наверное, Соня права: мне понравился Вейлин, вот моё подсознание и выдаёт мне всё, что с ним связано.

Покупаем горячий чай и тем же путём идём к выходу. Пью горячий напиток, а потом ещё раз останавливаюсь, чтобы посмотреть на этих белых волков.

Поднимаю глаза к табличке и, поперхнувшись чаем, закашливаюсь.

– Что случилось? – Соня обеспокоенно придерживает мой чай, чтобы я ещё и не облилась.

– Он спонсор, – хрипло отвечаю я, пытаясь прокашляться.

– Кто? Ты о чём?

Я лишь указываю на табличку, где написано, что этих волков содержит «Вейлин Агропром Групп».

– М, молодец, сородичам помогает, – заходится в смехе Соня. – Не, а если серьёзно, молодец мужик. Сколько ему лет, говоришь?

– Так! Всё! Тема Волка закрыта, – отдаю чай подруге и бодрым шагом иду к выходу.

– Анника, ну подожди, я пошутила, – всё ещё смеётся и бежит за мной, насколько это позволяют два стаканчика чая, Соня. – Обещаю, я больше не буду.

– Я тебе не верю, – останавливаюсь и оборачиваюсь, а подруга врезается в меня. – Вот и попили, – цокаю я, глядя на наши мокрые пуховики.

– Зато теперь точно в общагу.

Домой заходим, когда уже темнеет. Сразу ужинаем. Соня идёт стирать наши пуховики, а я сгребаю мусор и, накинув осеннюю куртку, иду к мусорным бакам.

Холодный ветер окутывает меня, так что я аж бегом несусь и выбрасываю пакеты. Надо же, как резко похолодало. Хорошо, что завтра я дома.

Бегу к подъезду и налетаю на подъехавшую машину:

– Полоумный, что ли? – взмахиваю рукой на водителя, которого не видно в темноте салона.

Добегаю до подъездной двери. Тянусь достать ключи из куртки, но не успеваю:

– Апчхи, – шмыгаю носом и замираю.

Только обернуться не решаюсь.

Ой-ёй…

Кажется, я уже видела эту машину. Могу поклясться, что это тачка Волка. Зажмуриваюсь и поджимаю губы. Влипла я.

Слева от меня, на двери появляется мужская рука с дорогущими часами, я такие только в рекламе видела. Ну и, конечно же, в белом пальто.

– Чёрт, – выругиваюсь и, найдя в себе смелость, оборачиваюсь.

Да, это Вейлин Волк. На его хмуром лице бегущей строкой можно прочитать, что мне конец. Думаю, я не отделаюсь отработкой в пару часиков.

– Здравствуйте, – говорю я, понимая, что его молчание убивает меня.

Сердце уже и так готово выпрыгнуть из груди.

– Смотрю я на тебя и думаю, – говорит Волк, улыбаясь набок, – ты бессмертная, что ли?

– В к-каком смысле? – шепчу я.

– В прямом. В больницу не явилась, я был вынужден выслушать возмущения от врача.

– Ну так не слушали бы, – перебив его, брякаю я.

Вейлин усмехается и нависает надо мной, чуть ли не давя на меня в прямом смысле.

– Апчхи, – тру нос. – Простите.

Упираюсь в его грудь обеими руками, пытаясь хоть немного отодвинуть мужчину от себя. Но мои попытки больше похожи на борьбу со стеной.

– Вы же сказали, что вам ничего от меня не надо, – оглядываюсь по сторонам, но на улице никого.

Ещё бы, пятница, вечер – вся молодёжь разбрелась по клубам, барам и кальянным. Помощи ждать точно неоткуда.

Проклинаю себя за то, что не взяла с собой телефон. И ключи из кармана не достала, а теперь и подавно до них не дотянусь. Хотя чем они мне помогут? Открыть дверь не выйдет. А ударить Вейлина ими…

Так-то калечить его я не планирую, да и не думаю, что у меня это может получиться.

Волк продолжает нагло рассматривать меня и так же нагло игнорировать мои слова.

– Может, вы уже объясните чего хотите? – сдаюсь я.

– Отличный вопрос, когда узнаю, я тебе обязательно сообщу.

Изгибаю бровь, а дар речи теряю. Что значит, когда он узнает? А зачем в таком случае он меня преследует?

– Вы псих? – обречённо спрашиваю я, задирая голову, чтобы посмотреть Волку в глаза.

А домофон начинает пищать, и дверь за моей спиной в этот момент дёргается.

Меня почти сбивает с ног, влетаю в грудь Вейлина, а он подхватывает меня свободной рукой и прижимает к себе. А вот дверь с рыком захлопывает, не позволяя той открыться.

Плакала моя спасательная бригада, хотя кто бы ни вышел из подъезда, с Волком не справится. У нас же чисто женское общежитие. Максимум я получу визг и писк от неземной красоты Вейлина и завистливые плевки в спину.

Чёрт… надеюсь, нас никто в окно не видит.

– Эй, откройте дверь, – раздаётся глухой голос Марины, нашей соседки по площадке.

– Надо выпустить, – шепчу я.

Но Вейлин будто не слышит меня, да и не видит, кажется. В его глазах появляется стальной блеск. Он стискивает меня в своих объятиях и наклоняется.

Что он делает?

Нет-нет-нет! Мой первый поцелуй не может быть с ним! Это неправильно! Я хочу по любви. А ещё я жить хочу.

Если не болезнь, так я сама себя сожру за такой необдуманный, но, кажется, желанный поступок.

Глава 11

Моё тело содрогается в ожидании того, что сейчас собирается сделать Вейлин. То ли страх, то ли желание овладевает мной.

Что я творю? Мои губы сами распахиваются навстречу, будто это не я.

Ситуацию спасает домофон. Он снова жалобно пищит, а дверь начинает дёргаться. Да и соседка горлопанит, что опаздывает куда-то.

Автоматически поворачиваю голову на шум, а Вейлин отступает. Выпускает до чёртиков злую Маринку, та с ходу начинает махать руками:

– Что здесь происходит? Школоло, что ли, дверь держа…

Но как только она видит Волка, сразу замолкает. Чуть не кланяется ему:

– Простите, я думала… не хотела мешать.

Соседку сдувает, а я начинаю обмозговывать, как мне слинять так, чтобы меня здесь не прибили.

– Иди в машину, – требует Вейлин, глядя мне прямо в глаза.

– Зачем? Я никуда не пойду, меня соседка дома ждёт. И если я сейчас…

Волк тяжело вздыхает и трёт глаза:

– Пожалуй, запишу-ка я тебя ещё и к отоларингологу.

– К кому? – обнимаю себя, что-то мне вдруг холодно стало.

После горячих во всех смыслах объятий Вейлина на улице кажется совсем дубак.

– К ЛОРу, Анника. Это такой врач, который слух проверяет, если что.

– Да поняла я, – возмущаюсь, – просто не расслышала.

Говорю это, а на губах Волка растекается улыбка. Сразу же морщусь. Ну, да, слух проверить. Он так и сказал, потому что я не расслышала, да и не слушаю его в целом.

– Давайте проясним кое-какой момент, – настаиваю я, полностью придя в чувство. – Я подала документы в деканат. Мне одобрили перевод в другое место по практике.

– Замечательно, – кивает Вейлин, – очень за тебя рад. В машину сядь. Не хватало, чтобы ты ещё простыла.

Оу, так это он из-за моего здоровья?

Невольно опускаю глаза на свой прикид и понимаю, что выгляжу я, ну, как человек, который надеялся быстренько выкинуть мусор. Кошмарно, если одним словом.

– Могу, как в прошлый раз, – подгоняет меня Волк.

– Не надо, – бурчу я и топаю к машине.

Но сажусь назад. Сидеть рядом с Вейлином точно не вариант. Надо дистанцироваться. Почти успеваю обрадоваться, как он садится рядом со мной.

М-да, так ещё хуже. Теперь между нами нет даже коробки передач.

Ещё и сидение большое. Кажется, я сделала только хуже.

– Я слушаю, – говорит Вейлин и скрещивает руки на груди.

– Ч-что вы слушаете? – удивляюсь я. – Мне больше нечего сказать.

– Почему ты не выполнила приказ?

– Это шутка? – с одной стороны, смелею и задираю нос, с другой, отодвигаюсь подальше от Волка.

– А было похоже, что я шучу? – продолжает свой допрос он. – Тебе чётко было сказано явиться в больницу. А потом на работу. В чём проблема?

– В том, что вы не имеете права лезть в мою жизнь, – выставляю вперёд указательный палец.

– Ты отключилась у меня на руках, я имею право знать, что это было.

Лицо моё чуть не сползает на пол. Что несёт этот мужчина? О каком праве речь?

– Нет. Моё здоровье – не ваша забота, – отзеркаливаю позу Вейлина и тоже скрещиваю руки на груди. – Я могу и сама разобраться.

– Вижу, конструктивного диалога у нас не получится, – будто в пустоту говорит он. – Ясно. Ладно, можешь идти.

Прищуриваю глаза. Что-то подсказывает мне, что Волк не из тех людей, которые так быстро сдаются. Здесь явно что-то нечисто.

– Вот прям просто могу открыть дверь и выйти? – уточняю на всякий случай.

– Можешь, – зло улыбается Вейлин. – Хорошего вечера.

Звучит так, будто этот вечер станет последним хорошим в моей жизни, а то и вообще последним.

Дёргаю ручку, и дверь открывается.

– Всего хорошего, господин Волк. Спасибо за понимание, – киваю я и выхожу из машины.

Но как только выхожу, сразу же вижу, что в нашем окне торчит Соня и с интересом разглядывает то меня, то машину.

Кажется, меня ждёт долгое объяснение. Уже готовлюсь доказывать, что всё это было одно большое недоразумение. Ведь со стороны могло показаться, будто между нами с Вейлином действительно что-то есть.

Приехал поздно вечером прямо к дому. Затащил на заднее сидение своего автомобиля. Да я сама уже не верю в то, что всё было безобидно. И в то, что он меня отпустил, на самом деле, тоже мало верю.

Больше на сказку похоже.

– Я жду объяснений, – раздаётся голос Сони, когда я закрываю за собой дверь нашей спальни.

– Получила последний выговор от бывшего начальства, – вздыхаю я.

– Хочешь сказать, что это Вейлин Волк притащился в нашу глушь в такое время? И всё ради выговора?

– Не совсем, но да, – скидываю куртку и сажусь на кровать. – Я толком ничего не поняла. Он возмутился моим умением, вернее, неумением слушать, а потом отпустил меня и пожелал хорошего вечера.

– Вот так, и всё?

– Угу, – соглашаюсь я.

– Странный он.

– Так а я о чём второй день говорю?

– Ладно, наверное, и правда к лучшему, что тебе дадут другое направление, – говорит Соня. – Давай спать, день сегодня какой-то странный получился.

Это точно, самый странный в моей жизни.

Уснуть удаётся не сразу, а как только закрываю глаза, сразу слышу звонок своего телефона.

– Алло? – хриплю в трубку сонным голосом.

– Доброе утро, Анника, – раздаётся приятный женский голос.

– Утро? – удивляюсь я и смотрю на экран.

И правда, на часах уже восемь, а на экране высвечивается надпись «Деканат». И что им надо от меня в субботу, да ещё и в такую рань?

– Хочу сообщить хорошие новости, – продолжает женщина. – Тебе оформили документы на практику.

– Правда? Как замечательно, – моментально просыпаюсь. – И когда я могу за ними прийти?

– Желательно прямо сейчас, на самом деле тебя уже ждут.

– Вот как? – подпрыгиваю с кровати. – Тогда я мигом.

– Что такое? – бормочет Соня, которую я, кажется, разбудила своим голосом.

– Практика, – шепчу я.

– Уже? – удивляется подруга, а с деканата прощаются и кладут трубку.

Соня вызывается снова сопровождать меня. Быстро принимаю душ, собираюсь и лечу на крыльях воодушевления в деканат. Подписываю все бумажки, хватаю направление и довольная выбегаю из кабинета.

– У-у, да ты хуже новогодней ёлки, – качает головой заспанная Соня. – Куда хоть взяли?

– Не знаю, – опускаю глаза в документы, на радостях я даже не глянула название фирмы.

Но чем дольше читаю документ, тем хуже мне становится.

– Ты чего такая бледная? – чувствую тёплую руку на своём плече.

А чему мне радоваться?

Да, мне поменяли направление. Теперь вместо практики в «Вейлин Агропром Групп» у господина Воронцова, я буду проходить практику… та-да-да-дам…

У Волка лично. Но и это ещё не всё. Его фирма выделила грант на моё обучение. Теперь я не могу отказаться от работы. Ведь тогда я лишусь не только должности, но и места в универе.

– Кажется, я только что стала персональной рабыней Волка, – нервно улыбаюсь, от этих новостей у меня даже глаз пару раз дёргается.

Но как бороться с этим, я даже не знаю. Ни одной мысли. А на мой телефон приходит сообщение:

«Жду в офисе, немедленно. P.S. твой босс Волк».

Глава 12

Соня смотрит на меня огромными глазами, а я начинаю хохотать, чем вызываю у подруги самый настоящий ступор. Но и остановиться я не могу. В этой игре Вейлин провернул каким-то образом такую многоходовку, которую я даже не в состоянии понять.

Связи в деканате – думала я. Где уж там, он пошёл дальше. Просто привязал меня к своей фирме. Шах и мат, Анника.

Есть только парочка вопросов, а главный среди них: зачем ему это надо?

Подруга заглядывает в документы, а потом поднимает взгляд на меня:

– А отказаться ты не можешь? – шёпотом спрашивает она.

– Я на радостях даже не прочитала документы, – пожимаю плечами. – Надо было на юридический поступать, может, не было бы таких проблем.

– И как ты теперь? Впереди ещё столько лет учиться.

– Что-нибудь придумаю. Деканат бы не одобрил грант, если бы там был подвох. Максимум Волк может заставить меня отрабатывать эти деньги в своей фирме.

– А договор есть? Ну или ещё что-то?

– Да, целая стопка, – переворачиваю бумаги в своих руках. – Изучу, пока буду ехать на работу.

Снова посмеиваюсь. Кажется, нервы сдали.

– Ладно, мне надо на метро. Думаю, меня ждёт выговор, – закрываю лицо ладонью.

Это ж надо было так опростоволоситься. Мне и в голову не пришло, что Вейлин может что-то сделать. Ещё и так быстро. Кажется, теперь и мой интерес к нему возрос.

Если человек так поступает, значит, на то у него должны быть веские причины.

В голову закрадывается одна мыслишка, надо бы спросить.

Соня провожает меня до метро, а я еду в «Вейлин Агропром Групп». Вариантов у меня всё равно немного.

На входе забираю у охранника постоянный пропуск. Даже так? Ну, хоть работой я буду обеспечена. Как-то тепло на душе становится. Всё-таки это не так плохо, как кажется. Теперь у меня будут дополнительные деньги, чтобы пройти обследование.

Улыбаюсь и сразу иду в кабинет к Вейлину. По дороге обращаю внимание, что цветок, который я сшибла в прошлый раз, стоит на месте и даже в новом горшке.

Прохожу по длинному коридору, вдыхая приятный аромат дерева, смешанный со свежестью от растений. Ловлю на себе озадаченный взгляд Екатерины, когда я, не раздевшись, стучу в дверь:

– Доброе утро, можно?

– Заходи, – раздаётся голос Волка.

Вздыхаю и открываю дверь.

– Куда, – возмущается Катя. – Одежда!

Но я не слушаю. Думаю, раз уж я напрямую подчиняюсь Вейлину, то и приказы мне только он может давать. А сейчас я до жути хочу его позлить. Раз уж он устроил мне испытание на ближайшие три, а то и больше лет, я имею право на моральную компенсацию.

– По вашему приказу прибыла, – говорю я и захлопываю за собой дверь, кажется, чуть не врезав ею Кате по лицу.

Если честно, она меня немного подбешивает.

– С документами ознакомилась? – с ухмылкой спрашивает Вейлин.

– Не успела. Очень торопилась в офис, – слегка улыбаюсь и бросаю взгляд на сказочный водопад, который приятно журчит, создавая ощущение, что ты на природе.

– У тебя будет время всё внимательно прочитать, – говорит он и откидывается в кресле, нагло рассматривая меня.

– Даже не знаю, благодарить вас или в суд подавать за преследование, – делаю шаг внутрь. – Может, объясните, с чем связан такой интерес?

– Это не имеет значения. Сейчас тебе нужно будет подписать документы и получить должностную инструкцию.

– Мне к Кате идти?

– К Кате? – удивлённо приподнимает брови Вейлин. – Зачем?

– Ну, она, судя по поведению, ваша секретарша. А такими делами занимаются именно они, – пожимаю плечами.

– Что? Нет, – улыбается он. – Она всего лишь курьер. В её обязанности не входит работа с документами.

– Вот как? А кто тогда ваш секретарь?

– У меня его нет, – улыбается набок он.

Кривлюсь, будто набрала полный рот лимонного сока. Кажется, я знаю, какую участь приготовил мне Волк. Но какой из меня секретарь? Я из делопроизводства знаю ровным счётом ничего.

Могу, конечно, документы напечатать по образцу, но не более того. Я даже на компьютере медленно печатаю, потому что у меня его не было никогда. А на уроках информатики мы выполняли только дурацкие задания, которые никому не нужны.

– Вижу, ты уже всё сама поняла. Это хорошо, значит, сообразительная.

Прокручиваю в голове мысли, которые у меня ещё в деканате возникли.

– А можно один вопрос? – решаюсь спросить.

Вейлин лишь взмахивает рукой, как бы позволяя говорить.

– Сколько вам лет?

– С какой целью спрашиваешь? – удивляется он.

Представляю, что в его голове сейчас возникло, но что бы он ни подумал, всё мимо.

– Когда я приступлю к своим прямым обязанностям, то всё равно узнаю, когда у вас день рождения.

– Тогда не будем откладывать, приступай, – так и не ответив на мой вопрос, Волк указывает на стол, где стоял сканер.

Перевожу взгляд и понимаю, что там всё изменилось. Моё лицо безвольно вытягивается. Теперь это полноценное рабочее место с компьютером, креслом и всей атрибутикой настоящего секретаря.

– А, э, простите, но разве я не должна находиться с остальными там? – указываю на дверь, за которой сидят остальные сотрудники.

– Там, – Волк тоже указывает на дверь, – сидят те, кто просто работает. А у тебя, если вдруг ты забыла, практика. Твоя задача: наблюдать и учиться.

– Но вы же не секретарь, – усмехаюсь, – чему я могу у вас научиться.

– Так и ты вроде не на секретаря учишься, – напоминает мне Вейлин.

Он прав. Но как же меня бесят эти препирательства. Я искренне не понимаю, что здесь делаю.

– Ладно, – шумно вздыхаю. – Пойду сниму пуховик и приступлю к своей работе.

– Твой шкаф там, – он указывает на дверь около архива.

Мой шкаф? В смысле отдельный? Ловлю на себе насмешливый взгляд начальника, но стараюсь сделать не такое удивлённо-дурацкое лицо. А то я прямо чувствую, что похожа на городскую сумасшедшую, которая никогда не видела шкафа.

Открываю дверцу и заглядываю внутрь.

– Эм, здесь вещи от прошлой хозяйки остались? Или это вашей девушки?

Решаю сразу все точки над ё поставить. Не хочу попортить явно дорогой костюм, туфли и сумочку своими вещами.

– Это твоё, – мимоходом отвечает Волк, уже погрузившись в работу.

Поворачиваюсь к нему, но он даже не смотрит на меня, листает какой-то документ и делает в нём пометки.

Открываю рот, а потом закрываю. И что я должна на это сказать? Как это может быть моим? Ладно работа, но вещи? Это уже перебор.

Не слишком ли резво Вейлин прыгает в мою жизнь: врачи, одежда, даже сумка. А что будет дальше? Моя кровать? У меня же больше ничего, кроме неё, и нет.

Глава 13

Кажется, я слишком долго пилю взглядом шефа, раз он всё же отрывает взгляд от бумаг:

– Я порвал твою сумку, так что это просто замена. А костюм, если внимательно посмотришь, он в корпоративных цветах. Можешь выглянуть в основной зал, поймёшь, что все надевают похожие.

А, то есть это просто форма, как в школе или магазине. Спецодежда.

– Ясно, а где…

– Можешь в архиве, там и зеркало есть, – будто прочитав мои мысли, говорит Вейлин.

– Спасибо, – киваю и хватаю костюм.

Сумочку решаю не трогать, вообще, не уверена, что заберу её. Как-то это неправильно. Вейлин же помогал мне, можно сказать, жизнь спасал.

Закрываюсь в архиве и на всякий случай подпираю ручку стулом, а то замка здесь нет. Снимаю с плечиков белый пиджак и понимаю, что под ним платье, а не юбка. Очень красивое – нежного голубого цвета со свободной юбкой. Никакого обтягивания попы, как в офисных костюмах. Наоборот, всё легко. Правда, рукавов у платья нет.

Голые руки меня слегка напрягают, но есть пиджак, так что можно не переживать. Примеряю туфли. Они мне впору, только на каблуках я никогда не ходила, поэтому даже первый шаг получается у меня неуклюжим.

Придётся учиться. Я видела, что Катя ходит на каблуках, которые ещё выше этих. Но думаю, это её личная инициатива. Делаю несколько шагов перед зеркалом, чтобы не навернуться при выходе из архива.

Вешаю свои вещи на плечики и, надев пиджак, выхожу из комнаты. Волка в кабинете нет, так что я с великим облегчением выдыхаю и юркаю за свой рабочий стол. Где уже лежит список дел. Лихо, однако.

Пробегаюсь по обязанностям на сегодня и даже улыбаюсь. Настроение у меня определённо улучшилось. Если откинуть странное поведение моего шефа, то здесь я на самом деле смогу получить много нужных знаний.

Приступаю к работе. И первым в списке у меня стоит продолжение сканирования документов, только теперь я должна их изучать.

Пока я одна в кабинете, скидываю туфли и на носочках пробегаю в архив, хватаю папку и быстро возвращаюсь. И надо сказать, вовремя – Вейлин заходит сразу, как только я прячусь за монитором.

На меня он даже внимания не обращает. Разве ему неинтересно, как я выгляжу в корпоративной одежде? Я думала…

Но нет, ноль эмоций. Он садится за свой стол и утыкается в документы. Изгибаю бровь и цокаю в сердцах от обиды.

Кажется, я придумала себе больше, чем было на самом деле. Может, он увидел в моей заявке что-то и решил помочь таланту раскрыться, а я свешала на него всех собак и обвинила почти в домогательствах?

А вдруг он просто кинестет. Я читала про таких людей. Они познают мир через прикосновения и так общаются. Хм, надо было понаблюдать за тем, как он с другими общается, а уже потом устраивать истерику и думать всякое.

Закончив с первой папкой, на носочках, стараясь не шуметь, уношу её в архив. Беру следующую и снова за работу. Бегаю так раз пять или семь. А потом замечаю, что каждый раз, когда я встаю из-за стола, Вейлин слегка приподнимает на меня глаза и беззвучно смеётся, покачивая головой.

– Простите, я что-то делаю не так? – замираю с очередной пачкой бумаг.

– Нет, – он мотает головой, но улыбку скрыть у него не выходит.

Подхожу к столу начальника и кладу документы прямо перед ним:

– Давайте договоримся, не надо надо мной смеяться, – строго, насколько это возможно, говорю я. – Просто скажите мне, что я делаю не так, и я исправлюсь.

– Да всё ты делаешь так, – говорит Вейлин и откидывается на спинку своего кресла.

– Но вы смеётесь, – надуваю губы от обиды, я же вижу.

– Улыбаюсь. Это разные вещи, – с серьёзным выражением лица говорит он, а в уголках глаз мелькают мимические морщинки.

Ну да, улыбается, ага, так я и поверила.

Продолжаю стоять над душой шефа в ожидании ответа.

– Тебе туфли не подошли? – он указывает подбородком на мои ноги.

Опускаю взгляд и понимаю, что стою с голыми ногами. Я забыла надеть туфли. Полы деревянные, тёплые, так что я полностью расслабилась и забылась.

– Ой, простите, – хватаю документы и скрываюсь за своим компьютером. – Туфли замечательные, – судорожно натягиваю их на ноги. – Просто я… простите, в общем, это не повторится.

Чувствую, как щёки наливаются румянцем. Становится невыносимо стыдно, так что я даже пригибаюсь, чтобы и макушки моей не было видно из-за компьютера.

Чертыхаюсь про себя, но продолжаю работать.

– Если тебе не комфортно в них, лучше скажи, – говорит Волк. – Всегда можно съездить в магазин и обменять на те, что тебе будут удобнее.

– Дело не в туфлях, – вздыхаю я, кажется, он не отстанет от меня, пока я не объяснюсь. – Я никогда не ходила на каблуках.

Вот и сказала.

– И даже на выпускной в школе? – удивляется Вейлин.

– Танкетка.

– Я должен знать, что это?

– Платформа.

– Да, стало понятнее, – усмехается шеф, а я выглядываю из-за монитора. – Ты серьёзно? Ты же женщина. Вы же почти рождены, чтобы ходить на этих тонких палках.

– Это вы про шпильки? – приподнимаю одну бровь.

– Это я про те туфли, которые у тебя стоят под столом.

То-о-очно, я же хотела посмотреть дату рождения Вейлина. Кажется, сейчас самое время. Ничего не отвечаю, открываю папку и быстро листаю до одного из договоров. Итак…

Ага, нашла. Ну да, ему всего… быстро считаю в уме: двадцать восемь. Взрослый, но не старый. Ладно, ему простительно не разбираться в женской обуви. Видимо, у него не было девушки или жены, которая бы таскала его за собой по магазинам.

Уверена, даже этот костюм не он покупал, наверное, Катя ездила, раз уж она здесь на побегушках – курьер, другими словами. Вот почему она так на меня взъелась.

Пришла тут, понимаешь ли, соплячка и сразу в кабинет к боссу попала. А она-то сто процентов сюда всеми правдами и неправдами пытается залезть. Даже я заметила её флирт, когда она принесла мои таблетки.

Так, что-то я не туда урулила. Надо бы в реальность возвращаться. Возраст Вейлина мне с другой целью был нужен.

Мне уже даже померещилось, что он заботится обо мне как-то по-отечески. Хотя я не уверена, отца у меня не было, да и мужчин в детских домах почти не бывает.

Но суть не в этом. Меня посетила дикая идея, что он мог быть моим отцом. Мало ли, заделал по малолетке, а тут нашёл. Но у нас разница в возрасте всего девять лет.

Так что этот вариант отпадает.

Но есть же ещё один безумный, но даже более правдоподобный. А что, если он мой брат?

– Хочешь, я открою тебе маленький секрет? – вдруг говорит Волк, оказавшись рядом со мной, а я разинув рот поднимаю на него взгляд.

Неужели, я попала в точку?

Глава 14

Страшно решиться услышать что-то подобное. Наверное, страх – это одна из причин, почему я никогда не искала родителей.

Боялась, что они окажутся какими-нибудь алкашами, которые выкинули меня, чтобы не кормить лишний рот. Или что-нибудь ещё хуже. А ещё я так и не смогла представить, что я могла бы сказать родителям при встрече.

«Здравствуйте, я ваша дочь, которую вы бросили»?

Да кому это надо?

Хмурю брови, но зачем-то киваю. Наверное, пришло время отодвинуть свои страхи на второй план и сделать уже шаг в нужном направлении.

– Пойдём, – кивает Волк и уходит.

Встаю и, почти не поднимая ног, тороплюсь следом. Эти каблуки точно убьют меня.

Вейлин распахивает двери в архив, а потом проходит вглубь кабинета и там ключом открывает ещё одну дверь.

Мои брови покидают лицо: сколько здесь тайных комнат? Это здание больше похоже на муравейник или логово в какой-то пещере. Кто построил такое? Я в шоке.

Волк поворачивается ко мне лицом и строго смотрит мне прямо в глаза:

– Но учти, разболтаешь кому-то, будет очень плохо. Тебе, разумеется.

– М-может, тогда не надо? – спрашиваю я, а сама даже на носочки встаю, чтобы хоть на дверь взглянуть, которая снова маскируется под очередной шкаф.

– Какая же ты доверчивая, – смеётся шеф и открывает дверь.

В полумраке я даже не сразу понимаю, что находится за ней. Но Вейлин отходит и подталкивает меня внутрь. А как только я делаю первый шаг в комнату, он жмёт кнопку и на скошенном потолке открывается окно, сквозь которое видно небо.

Осматриваю помещение и не могу толком решить, к какой категории его отнести. Думаю, это что-то вроде релакс-комнаты. Но только для босса.

В углу стоит кофемашина, вдоль стен деревьев и живых растений ещё больше, чем в основном кабинете. Воздух в этой комнате наисвежайший. Думаю, здесь своя система очистки стоит.

По центру комнаты в углублении, прямо в полу, что-то вроде дивана или кровати. Я не знаю, как это назвать. Квадратное и мягкое нечто, метра по четыре с каждой стороны, где явно можно спать как в пещере. Здесь человек десять могут сидеть, а то и больше.

– И часто вы здесь бываете? – оборачиваюсь к Вейлину.

Я впечатлена масштабами его кабинета.

– Каждый день. Но это не секрет, – улыбается он. – Многие знают о существовании этой комнаты.

– Вот как. А что тогда за секрет? – с любопытством спрашиваю я.

Волк наклоняется к моему уху, заставляя вздрогнуть от тепла, исходящего от его тела. А потом шепчет:

– Я хожу здесь без обуви, – усмехается он и скидывает свои строгие туфли.

Ого, вот это да!

– Апчхи, простите.

Теряюсь и даже не знаю, что мне делать. Решаю не двигаться с места.

– Чего замерла? Кофе хочешь? – Вейлин словно и не заметил, что я снова чихнула от его близости.

– Мне нельзя, – поджимаю губы.

– У тебя какие-то проблемы с сердцем? Я правильно понял? – он проходит к кофемашине и ставит кружку, жмёт на кнопку и возвращается ко мне.

– Давайте, не надо об этом, – совсем скисаю.

Ещё откровений с начальником мне здесь не хватало. Круто, конечно, что он не отругал меня за то, что я босая бегала в его кабинете. Да и то, что комнату показал, тоже прикольно, но вот в душу мне лезть точно не стоит.

– А давай поступим иначе, – говорит шеф и закрывает дверь.

Слышу щелчок и успеваю заметить, как ключ исчезает в кармане брюк Вейлина. Это что, он нас запер здесь?

Испуганно поднимаю глаза на него, а потом бросаю взгляд на недодиван. Мне хватает меньше секунды, чтобы вжаться в дверь. Да мы так далеко от общего офиса, что, даже если я буду орать во всё горло, никто и никогда не услышит меня сквозь эти толстенные дубовые двери.

Становится поистине страшно, а сердце начинает захлёбываться в спутанном ритме. Зачем он это сделал?

– В-Вейлин, – заикаюсь я, – д-дверь. Мне надо работать.

– Обязательно, – кивает он. – Когда я скажу, тогда и пойдёшь работать. А сейчас я хочу услышать твою историю.

– Для чего вам это? – щупаю платье по бокам и понимаю, что у меня нет с собой телефона.

– И вопросы тоже буду задавать я.

– Э-это нечестно, – говорю я, а сама уже почти сливаюсь с дверью.

– Давай договоримся, – Волк нависает надо мной, упираясь одной рукой в дверь. – Ты отвечаешь на мои вопросы, я разбираюсь в том, что происходит, а потом уже посвящаю тебя в детали. Не думаю, что тебе сейчас нужно всё знать.

– Вы говорите загадками, – с трудом делаю вдох, в груди сердцу будто тесно становится.

Уже ощущаю, как на кончиках пальцев начинает покалывать. Ещё немного и снова будет приступ. Чувствую это всем телом.

– Потому что дольше объяснять, чем сделать, – Волк наклоняется ещё ниже, и наши глаза оказываются на одном уровне.

Вижу, как в глубине голубых глаз отражается моё испуганное лицо.

– Сделать, что?

– Я должен узнать, что с тобой. От этого многое зависит, – вкрадчиво говорит он.

– Да ничего от этого не зависит. Сегодня я, завтра другая, – взмахиваю руками, насколько хватает места. – Какая разница, кто у вас секретаршей будет.

– Глупенькая, – Вейлин проводит рукой по моей щеке. – Работа здесь ни при чём. Дело в тебе.

Его пальцы срываются на мою шею, а я вздрагиваю. Хватаю воздух ртом, но мне его катастрофически не хватает. Кажется, я уже задыхаюсь.

– Откройте, пожалуйста, дверь, – выдыхаю я, в сотый раз жалея, что вообще сюда вошла.

– Не могу, – так же тихо говорит Вейлин, а взгляда не отрывает от моих губ. – Это сильнее меня.

– О чём вы?

– Об этом, – Волк приближается ко мне так близко, что при каждом вдохе касаюсь его груди своей.

Его горячая рука ложится на мою поясницу, чувствую, как внутри меня всё закипает. Если я сию минуту не утихомирю своё сердце, оно просто остановится. Мне конец!

И в это мгновение моих губ касаются мягкие губы Вейлина, обрамлённые едва ощутимой щетиной.

Вздрагиваю, но губы открываются навстречу поцелую сами. Напряжение нарастает, а через секунду между нами проносится разряд. Да такой силы, что становится больно, а сразу после ноги подкашиваются.

Вейлин отстраняется буквально на пару сантиметров и улыбается:

– Я так и знал.

– Что знал? – ошарашенно спрашиваю я ослабевшим голосом, ещё мгновение и я потеряю сознание.

– Ты должна родить мне сына, – выдаёт шеф, а я прихожу в себя.

– Что?! Апчхи! Да вы! Апчхи…

Это бред! Да, лучше мне сейчас и правда потерять сознание.

Глава 15

Захожусь в чиханиях и даже ничего сказать не могу. А Вейлину будто по барабану, он и не думает отстраняться от меня.

– Д-да что вы такое говорите? – наконец, связываю слова в единое предложение.

– Говорю же, долго объяснять, – он слегка касается моих губ большим пальцем и улыбается.

– Ну вы уж потрудитесь, – окончательно прихожу в себя, кажется, у меня второе дыхание открывается, даже чихать больше не хочется. – Вы вообще себя слышите? Я даже вот это всё могу понять, – обвожу рукой комнату и диван, где, думается, Волк не одну секретаршу завалил. – Но сына? Какого сына?

– О как она заговорила, – усмехается Вейлин и уходит к кофемашине.

Забирает свой напиток и неторопливо попивает его, наблюдая, как я сползаю на пол. Стоять я уже точно не могу. Ноги не держат, а голова отказывается думать.

– Обычного, маленького такого, – Волк показывает руками размер младенца, – ну, может, чуть больше, – на его губах опять появляется улыбка.

Он подходит ко мне и садится на корточки напротив.

– Вы решили сэкономить на гранте? – нервно смеюсь, мне кажется, всё, что сейчас происходит это просто плод моей фантазии.

Наверное, я впала в кому ещё в тот момент, когда потеряла сознание около машины Вейлина. Потому как только это может объяснить то, что сейчас происходит.

– Как это связано?

– Божечки, – закрываю покрасневшее от стыда лицо руками, но я вынуждена это сказать, чтобы Вейлин от меня отстал. – Мне даже этим заниматься нельзя, а вы про роды?

Волк изгибает одну бровь и отставляет кружку с кофе:

– Что за бред?

– Бред? Нет-нет, бред – это то, что вы сказали, а у меня диагноз. Моё сердце не выдержит напряжения.

Громкий смех начальника наполняет комнату:

– Да там не больше напряжения, чем на дискотеке.

Моё лицо становится каменным. Мне совсем несмешно.

– Не понял, – успокаивается Вейлин. – Ты и на дискотеки не ходила?

Зло прищуриваюсь и стискиваю зубы вместо ответа.

– У-у-у, как всё запущено. Серьёзно? И как ты живёшь?

– Вы правда думаете, что я буду это обсуждать с вами? – медленно спрашиваю. – У меня есть предложение получше.

– Весь внимание…

– Сейчас вы откроете эту дверь, я переоденусь и уйду. С универом что-нибудь решим. И больше никогда не будем видеться. Ладно?

– Конечно…

– Вот и славненько, – перебиваю я и улыбаюсь, даже сердцебиение утихомиривается.

– Ты не дослушала. Конечно, нет. Меня этот план не устраивает. У меня есть другой. Во-первых, – он загибает один палец на левой руке, – ты мне расскажешь о себе всё. Во-вторых, я отвезу тебя в больницу. И так как в прошлый раз ты проигнорировала мой приказ, то сделаю я это лично. В-третьих…

– Да даже во-первых не будет! – как пружинка подпрыгиваю с пола.

Спотыкаюсь на шпильках и нервно скидываю туфли с ног. Взгляд Вейлина моментально приклеивается к моим ногам. Чёрт. Он ещё и на корточках, у него теперь прямо театральный вид на мои коленки.

Но шеф, не спеша, поднимает взгляд до моих глаз:

– Вот поэтому я и не хотел тебе говорить.

– И это было абсолютно правильное желание, – одёргиваю платье, только это никак не помогает мне прикрыться. – Так, всё можно решить. Только давайте выйдем отсюда. Пожалуйста.

Слышу, что в голосе уже мольба проскальзывает. Оно и понятно. Мы заперты в комнате, больше на спальню похожей. Вейлин может сделать со мной всё, что пожелает, а я потом никак не докажу, что это было без моего согласия.

А если я умру во время всего этого, то он зароет меня среди своих кустов, и никто меня не найдёт. Да и искать не будет. Кому я нужна?

– Давайте не будем горячиться, – говорю я.

– Да никто не горячится, – Вейлин резко встаёт в рост, а я с грохотом впечатываюсь в дверь, пытаясь отстраниться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.