Эмилия Марр
Мой Ад

Глава 1

Гудки шли слишком долго, что заставляло нервничать сильнее. И наконец такое долгожданное, но развязное:

– Алло.

Она услышала в трубке мужской голос и почему-то сразу напряглась.

– Извините, вы нашли мой телефон? Я хотела бы его вернуть, – произнесла она в трубку, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Ах, это ваш, – вальяжно прозвучало в ответ, – интересно.

А дальше тишина. Девушка в замешательстве посмотрела на мобильник брата, у которого попросила его для звонка, а после, вновь приложив гаджет к уху, произнесла:

– Да, мой, я бы хотела его забрать. Где вы, скажите, я приду и заберу.

– Могу завтра в универе отдать, – предложил собеседник.

Девушка подумала и вспомнила, что должна отправить фотографии сегодня до девяти вечера. А над ними еще надо поработать.

– Извините, но он мне нужен сегодня, обязательно.

– Хорошо, – голос говорившего был слегка с хрипотцой, характерной для человека курящего. Он продиктовал адрес, а после сказал: – Спроси Артёма, и да, поспеши, через час меня уже тут не будет.

После этих слов парень повесил трубку.

Как назло, было уже полседьмого вечера.

– Хочешь, пойду с тобой? – предложил Дима.

– Нет, лучше иди домой. Бабушка будет ждать. Хоть один из нас уже должен был прийти. Скажи, что меня задерживают на репетиции, хорошо?

Договорившись с братом, она быстро побежала в библиотеку универа, посмотреть маршрут до указанного адреса.

Девушка спешила. Ей срочно надо вернуть то, что она потеряла. Иначе заказчик будет недоволен и она потеряет деньги. А они ей сейчас очень нужны. Осень сменяется на зиму, а значит, нужна новая обувь и куртка.

По адресу располагался бар, что стало очень неожиданным для нее. В таких заведениях она еще не была. Тут шумно, и она не совсем уверена, сюда ли должна была прийти.

Как назло, телефона нет, и приехала она сюда по распечатке из компа. Осмотрев полупустой зал и не найдя там ни одного знакомого лица, девушка удивилась.

– Здравствуйте, подскажите, может, вы знаете Артёма? – с надеждой спросила она у бармена.

Тот, удивленно взглянув на нее, внимательно осмотрел, давая понять, что оценивает ее внешние данные, а после, будто одобряя, кивнул и рукой показал направление, куда ей стоило идти.

«Неприятный тип», – лишь мелькнуло у нее в голове.

Она проследовала по указанному пути и, пройдя по коридору, в конце увидела массивную дверь, на которой не было ничего написано. Девушка осторожно постучалась и, услышав «Войдите», открыла дверь.

Первое, что она увидела, – массивный деревянный стол и кресло, развёрнутое к стене. Она понимала, что он сидит там, поэтому произнесла:

– Артём, это вы?

Ожидаемо кресло развернулось, и она увидела парня, сидящего в нем. Вначале он показался незнакомым, но, присмотревшись, она поняла, что встречалась с ним сегодня на репетиции праздника в универе.

– Так вот ты какая, – неожиданно начал он, – поэтому я тебя и не признал. Закрываешь лицо длинной челкой и дурацкими очками, значит?

Девушка решила не акцентировать внимание на его высказывании.

– Отдай мой телефон, – произнесла она тихо, заметив свой мобильник у него в руках.

– Зачем? – неожиданно спросил он. – Там так много интересных фото.

Девушка чуть не задохнулась на месте. Он видел ее фотки?! Нет, у нее же стоит пароль, он не мог. Стараясь отвлечься от плохих мыслей, она попыталась взять себя в руки.

– Ты на что намекаешь? Пожалуйста, отдай мой телефон, он мне нужен для работы,– умоляюще произнесла она.

– Какая интересная у тебя работа. На порносайты посылаешь свои фотографии?

– Нет! – твердо ответила она. – Где ты такое там увидел? Там же просто фотки, и я же не голая.

– Да какая разница, фото или видео. Ты очень сексуальна, хотя, увидев тебя воочию, так и не скажешь.

Девушка подняла лицо к потолку, пытаясь успокоиться, а парень, не упустив возможности, стал наслаждаться видом изящной тонкой шеи.

После она выпрямилась, шагнула вперёд и остановилась у самого стола

– Я фотомодель, ясно? Работаю с брендом белья. Это моя работа – фотографировать товар и отправлять заказчику. Но так как это нижнее белье, я хотела изменить лицо и так отправить. А ты не отдаешь мне телефон, и теперь я не знаю, как поступить.

И хотя доводы девушки казались вразумительными парню, отдать телефон и расстаться с ней вот так просто, оставшись ни с чем, ему очень не хотелось. Он не отдавал телефон и жадно тянул время.

– Могла бы найти достойную подработку, чтобы не пришлось менять лицо. Перед родителями, небось, стыдно? – осуждающе произнес он.

Внутри неё всё сжалось. Его слова ее задели. Внезапно она покраснела, но не от стыда, а от злости.

– Я одна, и мне не перед кем стыдиться. А зарабатывать на жизнь надо. Но из-за таких придурков, как ты, которые все неправильно понимают и сразу строят грязные догадки, приходится защищаться, прятаться, выкручиваться из подобных ситуаций, меняя внешность.

Под воздействием эмоций на этих словах она резко выхватила телефон из его рук. Он даже не успел среагировать: слишком был ошарашен её напором… и, похоже, впечатлён.

Как только она ощутила мобильник в руках, развернулась, чтобы покинуть кабинет.

– Ладно, ладно, не кипишуй. Зарабатывай как можешь, – бросил он ей в спину. – И пароль смени. «QWERTY» – ну серьёзно? Это не самая лучшая комбинация букв.

Виолетта даже не обернулась на его слова, что его очень задело.

– И не попадайся мне больше на глаза, – его голос вдруг стал ледяным, и последние слова прозвучали угрожающе, – чтобы у меня не было соблазна поступить иначе и дать ход фоткам, поняла?

От наглости высказанного заявления девушка оторопела. В этот раз она не смогла промолчать и, повернувшись к нему, произнесла:

– И как ты себе это представляешь?! Мы репетируем почти каждый день в одной аудитории!

Парень удивился ее высказыванию, а после будто вспомнил:

– Так вот откуда твой телефон оказался в моем рюкзаке, а я и думал, где мы с тобой могли пересечься, – он встал с кресла и, обойдя стол, приблизился к девушке.

Вблизи он оказался выше, чем она предполагала, ей пришлось запрокинуть голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. Однако, заметив, с каким откровенным интересом он ее рассматривает, так нагло, будто изучает, она смутилась.

– Чего уставился? – прошипела она.

Ее светлые глаза буквально метали в него молнии, но Артёма это абсолютно не смущало, а веселило, он, не сдержавшись даже усмехнулся. Давно на него так никто не смотрел.

– Почему я тебя не знаю? Какой курс? – требовательно произнес он свой вопрос, так что девушка не задумываясь ответила:

– Второй.

– Факультет? – все так же напористо продолжал он свой допрос.

– Финансы, – уже чуть тише сказала она, понимая, что он морально давит на нее.

– Странно, что я тебя не заметил раньше… – призадумался он. – Ну что же, будем знакомы… – но не успел он произнести свое имя и протянуть руку для рукопожатия, как девушка, будто очнувшись, резко попятилась назад.

– Нам не стоит знакомиться. Спасибо, что вернул, – показала она телефон в руках. – Пока.

Виолетта выскочила из его кабинета, а он с легкой улыбкой на губах остался смотреть ей вслед.

– Интересно… – вслух произнес парень, – значит, ты сирота, хорошо владеешь музыкальным инструментом, а что самое главное – ты горяча, но скрываешь это от всех… – Парень призадумался, а после продолжил свою мысль: – Ну что же, Тата, от меня еще никто так просто не уходил. И ты не будешь первой. – Он провёл рукой по подбородку и добавил, почти шепотом: – Мы с тобой ещё встретимся, Тата. Обещаю. И ты будешь играть по моим правилам.

Глава 2

– Черт! – раздражённо выдохнула Виолетта.

В кроссовки попала влага из лужи, ноги моментально промокли. Холодная вода будто хлестнула по нервам.

– Только этого не хватало! – зло процедила она сквозь зубы.

Всё шло наперекосяк. Она надеялась, что с последней подработки купит себе новые кроссы, но пришлось добавить бабушке на оплату коммунальных. Стыдно не участвовать в таких тратах, ведь за проживание Виола ничего не платит.

«Заказы на фотки есть, а значит, деньги еще будут», – с натянутым оптимизмом мысленно подбадривала Виолетта себя.

Она мчалась по ступенькам, перескакивая через одну: опаздывала на репетицию. Еще одно отвлекающее от работы занятие. Но отказать она не смогла. Ее не спросили, и это не её выбор. Это ей просто навязали. Она оказалась там только потому, что дёрнула её нелёгкая в начале семестра сесть за фортепиано. Сыграть. Ее услышали. Ну а дальше – понеслось.

Лучше бы прошла мимо. Лучше бы продолжала таскать стулья и оставалась в тени. И никто бы не узнал, что она в прошлом окончила музыкалку с отличием.

А теперь ее обязали выступать, и уже ничего не поделаешь. Она вынуждена была согласиться принимать участие в концерте, который будет проходить по случаю празднования юбилея универа. Преподаватель обещал выбить ей место в общаге, если она будет выступать. Виолетта не могла отказаться от такой возможности, пора ей переехать из квартиры и перестать стеснять бабушку Тоню и Диму.

И вот сегодня очередная встреча со всеми, и, как назло, она опаздывает, а значит, привлечет внимание, чего ей совершенно не хотелось.

Виолетта влетела в зал. Музыка уже звучала, каждый был занят своим инструментом. Педагог в бешенстве дирижировал, пытаясь собрать это студенческое безумие в хоть какую-то гармонию.

– Виолетта, слава Богу! – резанул её ухо раздражённый голос преподавателя. – Бросай рюкзак – и к инструменту. Партия фортепиано открывает номер, все ждут только тебя.

– Здравствуйте, да, извините. Бегу, – тихо пробормотала она, сгорая от чувства вины, и поспешила занять своё место.

Мельком глянула на остальных. Пара знакомых лиц, с которыми она иногда пересекалась на переменах… И с облегчением заметила: Артёма нет. Слава Небесам. Видеть его сегодня меньше всего хотелось.

В этот раз она поставила рюкзак у своего инструмента, а не в общую кучу, чтобы ее телефон никуда не скатился и не попал в чужие руки.

Девушка расслабилась, отсутствие парня порадовало ее, но только она стала перебирать пальчиками клавиши и извлекать мелодию, как в зал вломился этот самый Артём. Нагло, громко, как будто специально, желая эффектно появиться.

– Извините, извините, каюсь, опоздал, – с усмешкой начал он. – Анастасия Георгиевна, бабушка велела передать вам привет и просит прощения: это она меня задержала.

И если вначале педагог выглядела недовольной, то после упоминания бабушки Артёма расплылась в улыбке.

– Ничего страшного, Артём, заходи. Мы ещё не начали.

На что Артём лишь кивнул, а после, проходя мимо Виолетты, подмигнул ей. Спокойный, самоуверенный, как будто знал, что она вспоминает вчерашний вечер.

Виолетта встревожилась из-за его поведения. Смутные догадки, что он уже знает, кто она, а возможно, и больше, заставили девушку сжаться от страха, это совсем ей не понравилось.

А когда она почувствовала на себе его взгляд, изучающий, то совсем смутилась. Он будто сканировал ее им.

Что он творит? Зачем так откровенно на нее смотрит?

– Виолетта! – гаркнула Анастасия Георгиевна. – В нотную тетрадь смотри, а не на парней! Уже две ошибки!

– Извините, – лишь тихо произнесла девушка, заливаясь краской от стыда, и вновь устремила свой взор на клавиши.

Ощущение, что Артём все еще продолжает на нее смотреть, нервировало все сильнее. Его синие глаза, обрамленные черными ресницами, будто демонические, околдовывали ее своей темной аурой и прожигали насквозь. Его взгляд… липкий, настырный… он будоражил неприятные мурашки на коже.

Очередная ошибка Виолетты, и Анастасия Георгиевна потеряла терпение:

– Виолетта, так ли ты талантлива, как мне показалось вначале? – голос педагога всё холоднее. – Я уже сомневаюсь, что это именно ты играла в тот день. Вальс Тихона Хренникова был сыгран прекрасно, без единой ошибки, а сейчас – три ошибки в простейшем месте! Ты понимаешь, что это значит?

Конечно, она знала, но ничего поделать с собой не могла. А еще она стала надеяться, что ее исключат из этой группы студенческого «оркестра». Хотя и сильно огорчала потеря возможности переехать в общагу универа, но Виолетта уже была к этому готова.

Если парень продолжит в том же духе ее смущать, она не сможет нормально выступать. Ее реакция ненормальна, такого раньше с ней никогда не было. Поэтому она не представляла, как с этим бороться.

В конце репетиции, когда их уже отпустили, девчонки облепили Артёма, визжа, смеясь, прося сыграть «что-нибудь про любовь» на гитаре.

– Извините, девочки, не могу. Сегодня у меня еще тренировка по баскету. Тренер прибьет за опоздание, – услышала Виолетта его слова, а после увидела его самого, выходящего из плена окруживших его девиц.

Она уже собиралась уйти, как их взгляды пересеклись. И в этот момент она поняла: надо говорить. Сейчас.

– Артём, можно тебя на минутку?

Он, как идиот, обернулся и начал озираться, будто бы не понял, что обращаются к нему.

«Вот же придурок!» – возмутилась Виолетта, в глубине души понимая, что он над ней решил поиздеваться.

– Да-да, ты, – в подтверждение слов ей даже пришлой пару раз кивнуть.

– Это вы мне? – сделав удивлённые глаза, продолжил играть роль незнакомца придурок. – А вы кто? Я с незнакомками не общаюсь. Бабушка запрещает, знаете ли, – издевался парень.

Позади него толпа фанаток в голос захихикала его шутке, а Виолетта только демонстративно закатила глаза.

«Ну что за ребячество, мы будто в саду».

Артём гордо прошествовал мимо нее и вышел в коридор.

Девушка, недолго думая, поспешила за ним и, закрыв за собой дверь, чтобы за ней никто не успел выйти, прокричала ему в спину:

– Просто… просто не смотри на меня на репетициях. И вообще. Не смотри. Мне это неприятно.

Почувствовав, что дверь дернули, она не стала дожидаться его ответа и вернулась в аудиторию, не дав любопытным услышать их диалог, и не увидела его ошеломлённый взгляд.

Он развернулся с какой-то звериной злостью в глазах, будто собирался что-то крикнуть ей в ответ, но она уже исчезла. И как же был Артём разочарован, не увидев ее перед собой.

Глава 3

Месяц спустя

– Виолетта, дорогая, захвати шарф Димы, – бабушка Тоня протянула ей пакет с аккуратно свернутым шарфом. – Его вчера приняли в команду. Ты бы видела, как он сиял от радости! С утра унесся на тренировку, всё позабыл, даже шарф с эмблемой. Я с ним созвонилась. Он будет завтракать в буфете перед парами. Сможешь передать?

– Конечно, бабушка Тоня, – мягко улыбнулась Виолетта и забрала пакет. В груди стало тепло от того, как бабушка заботится о внуке.

Виолетта вошла в буфет и увидела Диму со спины, он сидел у окна и завтракал в одиночестве, в футболке команды, в которую он так мечтал попасть.

Виолетта решила воспользоваться шансом и единственный раз поговорить с ним в универе как с братом. До этого каждый раз при встрече она делала вид, что его не знает, чтобы ни у кого не было подозрений, что они вообще знакомы. Она так поступала потому, что выбора у нее не было, иначе, если все ее прошлое вскроется, она потащит на дно и Диму тоже. А Виолетта этого не хотела.

– Так, пока никто не видит, вот! – произнесла она ему буквально в ухо, подбежав сзади, резко обняв и ловко накинув шарф ему на шею в несколько слоев, завязав узлом впереди, чуть ли не по глаза закрыв его лицо. – Не возмущайся, я выполняю поручение бабушки, – пресекла она попытку Димы скинуть ее руки с его плеч и разомкнуть ее объятия. – Кстати, почему не сказал, что тебя взяли в команду, а? Поздравляю тебя, мечта исполнилась! Впредь не забывай ничего дома, бабушка переживает за тебя, на улице уже прохладно. Ей хватает и со мной проблем, хорошо?

Ее голос дрожал от нежности, но Виолетта собралась и все же произнесла:

– И ещё, у меня к тебе просьба. Если вдруг узнаешь обо мне какую-то ерунду: фотки, слухи, сплетни – скажи, ладно? Не скрывай. Я хочу знать, как меня видят люди. И… ты чего молчишь? Перегрузила? – смеясь, она наклонилась, но лицо его оказалось почти полностью скрыто шарфом. Он вообще ничего не видел и всё так же сидел молча.

Что-то не так.

Странно…

– Дима?.. – тревога внутри зазвенела, она выпустила его из своих объятий, обошла стол…

И ее мир качнулся…

Перед ней сидел не Дима.

Артём. Артём Дементьев.

В той же самой клубной футболке. В точно такой же, как у Димы, шапке.

«Господи. Я обняла Артёма», – завыла в душе Виолетта.

Со спины они одинакового телосложения, а эта футболка с клубной надписью ввела ее в заблуждение. Ну как она могла так ошибиться?! Получается, Артём тоже в команде.

Девушка готова была себя треснуть по лбу. Она совсем забыла, как он однажды при ней упоминал о тренировке.

Артём неспешно отложил вилку и откинулся на спинку стула. Он с видимым наслаждением наблюдал за бурей эмоций на лице Виолетты: от теплой улыбки до ледяного ужаса.

Ему даже стало немного жаль, что она выпустила его из своих объятий, так как аромат, который исходил от нее, ему понравился, что-то нежное и легкое. И поблагодарил того, кто на небесах, за то, что сегодня она без своих ужасных очков и он может видеть ее небесно-голубые глаза. А еще…

– Хм, – с ленивой усмешкой заговорил он, глядя девушке прямо в глаза. – Интересный ход. Так ко мне ещё никто не подкатывал. Смело. Немного тупо, но… за оригинальность – балл. Кто ты там мне? Сестра? Двоюродная бабушка? Какие еще родственники у тебя припасены, чтобы сблизиться со мной?

Виолетта будто онемела, она в шоке смотрела на парня и не могла поверить, что так попала впросак. Ошибка, глупейшая, нелепая ошибка. Как?! Как она могла их спутать?! Да, Димка высокий, но, глядя сейчас на твердые и широкие плечи Артёма, она вдруг засомневалась, что Дима так же подкачан. Она бы продолжала корить себя, но его слова, его тон ударили сильнее любой пощечины. Он думал, что это был… флирт?

– Я… я правда думала, что ты Дима. Мне сказали, что он тут будет завтракать, – выпалила она, чувствуя, как горит лицо. Артём услышал каждое ее слово, почему-то ему это вдруг стало интересно.

Но вот ведь незадача, он был уверен, что она сирота, как и он, а теперь девчонка говорит, что у нее есть семья.

Он напрягся, словно внутри что-то резко обломалось. Внезапно парня накрыла злость от осознания того, что она ему солгала, чтобы вызвать жалость. Потому что знала, что у него нет семьи, все трагически погибли. И ведь добилась желаемого! Он не трогал ее целый месяц, хотя очень хотел! Не смотрел на нее на репетициях, выполнил ее просьбу. Встречая в стенах универа, игнорировал, хотя в душе почему-то его тянуло к ней. Но он боролся с этим желанием. И, как оказалось, зря. Она лжет на каждом шагу и не заслуживает пощады.

– Интересно… – проговорил он холодно, почти шепотом, но в голосе зазвенела злость.

Он поднялся, стиснув кулаки, но сдержался. В его глазах плескалась настоящая ярость.

– Ах да, кажется, я вспомнил, – сквозь зубы процедил он, голос выдавал раздражение парня, – я сказал ему свалить. Хотелось позавтракать в тишине, а он мешал мне. Значит, ты искала первокурсника, которого мы вчера приняли в команду, да? И он твой брат, так получается? – зло насмехаясь, произнес Артём, как будто в его сознании уже крутились мысли, как он ей отомстит за то, что солгала ему.

Он подчёркнуто скривился, и она почувствовала, как внутри начинает подниматься буря. Он выгнал Диму?! Наглость Артёма не вписывалась ни в какие ворота. Да как он смел подобное творить! Виолетта чуть не задохнулась от возмущения, когда только представила, как Диму выгнали из буфета, не дав позавтракать. А еще его слова о Диме задели ее нежные чувства к брату.

– Ты считаешь приемлемым такое поведение? – прошипела она, с трудом сдерживая себя.

– Я – капитан, – отрезал он,– а твой братец – зелёный новичок. Он с удовольствием уступил мне. Так что претензии – мимо.

Ее глаза буквально метали молнии, в другое время он, возможно, восхитился бы этим огнем, но сейчас… сейчас он был готов сжечь девушку заживо. За что? За свою уязвимость? Да! Соплячка посмела его обмануть, сыграла на жалости, зная, какое у него семейное положение.

В этот момент к ним подошёл Дима, улыбаясь:

– Что тут происходит? – спросил он, ни о чем не подозревая. – Виолетта, что ты тут делаешь? У тебя разве пары не начались?

Девушка вздрогнула, словно очнулась, резко вскочила с места, понеслась на выход из столовой, но вдруг резко затормозила. Оглянувшись, она бегом вернулась обратно и, приблизившись к Артёму, стянула с него шарф. Парень дернулся, не ожидая этого.

Виола протянула шарф Диме.

– Не забывай дома, – коротко бросила она. Тот удивленно взял его. После, ни с кем не объясняясь, девушка убежала на пару.

Они оба смотрели ей вслед. Один – с изумлением, второй – с внутренним ураганом, рвущимся наружу.

– А ну-ка, присядь, – с ледяным спокойствием сказал Артём, пристально глядя на Диму. – Разговор есть.

Ничего не подозревающий Дима с легкостью устроился напротив.

Он не чувствовал исходящей от Артёма угрозы и слепо боготворил капитана баскетбольной команды, мечтал попасть в его окружение, стать частью команды, быть крутым игроком. Хотел быть на него похожим.

А Артём уже знал, что сделает с этой наивностью.

Глава 4

Виолетта уже несколько дней ходила как в тумане. Что-то внутри подсказывало: всё не просто так. Тревога сжимала горло, как невидимая петля. Любой внезапный звук заставлял её вздрагивать, оборачиваться, вжимать голову в плечи. Артём. Его взгляд, холодный, прожигающий насквозь, будто оставил на её коже невидимый ожог. Она не могла забыть его. И не могла избавиться от чувства, что он что-то задумал. Что-то страшное.

Она уже видела такой взгляд однажды. Тогда последствия для нее были разрушительными, и это останется с ней на всю жизнь черным пятном. А если история снова повторится?

Что же задумал Артём?

С тех пор как они в последний раз разговаривали, Артём стал появляться… везде. На лестничной клетке, в коридоре, даже в буфете оказывался рядом. И каждый раз – не один, а со своей свитой. И как же ее бесил шум, который образовывался, когда Артём с парнями оказывался рядом. Девчонки из её группы буквально летели к ним, как пчёлки на мед. А он, спокойно, с улыбкой, позволял им кружить вокруг, будто знал, что это бесит Виолетту.

Сегодня она решила спрятаться от шума в библиотеке, но даже там не нашла покоя. Три девочки из ее группы рядом обсуждали парней из баскетбольной команды.

– Слышали? У Демона новая жертва, – шептала одна.

– Серьезно? Кто? – оживилась другая.

– Не знаю, говорят, первокурсник. Его уже отфигачили. Жив остался чудом. Бедолага!

За прошлый год учебы Виолетта познакомилась со всеми своими одногруппницами, знала всех по именам, но тесные дружеские отношения ни с кем не заводила намеренно. Она не хотела ни перед кем открываться и не желала никого пускать в свою жизнь.

Но сейчас невольно подвинулась к ним ближе, услышав, что именно говорят девочки.

Виолетта не то чтобы заинтересовалась разборками парней, но почему-то ей захотелось узнать, кто такой Демон, и по возможности избегать с ним встречи.

– Простите… а кто такой Демон? – спросила она, даже не осознавая, что вмешалась.

– Артём Дементьев, конечно. Ты что, не знала? Его кличка – Демон. Прозвище полностью соответствует. У него же такая подавляющая черная аура.

– А еще он чертовски красивый, но холодный как лёд. И глаза… бр-р, такие, что замораживают, если ты попал в его немилость.

Виолетта замерла. Сердце, казалось, остановилось.

– От него буквально холодом разит, когда он мимо проходит, – продолжали обсуждать Артёма между собой девчонки.

– Ой, ты просто слишком чувствительная, да и помешана на всяких оккультных штуках.

А Виола будто язык проглотила. Она так боялась спросить, кто тот первокурсник, которого избили, потому что уже подозревала, что и это имя будет ей знакомо.

– Виолетта, не обращай внимания, он обычный избалованный вниманием мажор. Ой, ты так побледнела, если честно… С тобой все в порядке? – забеспокоилась одна из однокурсниц.

– А первокурсник, которого Демон выбрал для битья, это, случайно, не Комаров Дима? – прошептала она еле слышно свою догадку.

Девчонки удивленно переглянулись.

– Имени мы не знаем, но я слышала, как его шайка насмешливо произносила: «Операция "Прихлопнуть комара" начинается», – медленно закончила одна из девочек.

«Комар…» – будто лёд прошелся по её спине. Виолетта побледнела, ноги онемели, дыхание сбилось.

Мир покачнулся.

Хорошо, что она сидела на стуле, иначе бы точно упала.

Виолетта никак такого не ожидала. Вдруг живот скрутило крепким узлом. Она побежала, сшибая стулья, не слыша удивлённых голосов позади. Сердце грохотало в ушах. Уже в туалете её вырвало. И она не могла успокоиться, пока все, что она съела за обедом, не вышло наружу.

Такая реакция на любое потрясение у нее отслеживалась в течение трех последних лет. И она никак не могла побороть этот процесс. Прошло три года, но тело всё так же реагировало на душевную боль.

Она обмякла на полу, упершись в холодный кафель стен женского туалета в универе, и смотрела в стену.

Неприятности не остались в прошлом. Они деформировались, стали чуть иного рода, но все так же продолжали преследовать ее, только теперь в другом городе.

Виолетта набралась сил, умылась и немного успокоилась, а после вернулась в библиотеку. Она молча собрала вещи и поспешила домой. Вопросы девчонок игнорировала. В голове стучала только одна мысль: «Дима! Где сейчас Дима?»

Придя домой и не обнаружив его в своей комнате, Виолетта встревожилась еще сильнее. Бабушка сказала, что он на тренировке, но девушка знала, что это неправда.

Глубоко вздохнув, она решилась на очередной звонок брату. К ее удивлению, в этот раз он сразу поднял трубку.

– Ты где? – перешла к делу Виолетта, ей некогда было размениваться на приветствия.

Дима назвал кафешку, которая находилась недалеко от их квартиры. Пообещав бабушке, что скоро придет, Виолетта рванула к нему. А когда зашла, ноги сами остановились. Руки поднялись к лицу, чтобы подавить крик.

Дима сидел за столом, прижимая к щеке лед. Через ткань просвечивались синяки, разбитая губа, опухлость.

– Что с тобой случилось? – в шоке девушка присела рядом и захотела убрать помеху с лица брата, чтобы посмотреть на повреждения.

Но Дима не позволил и лишь отмахнулся:

– Все нормально. Сам виноват. Просто прозевал мяч на тренировке.

Ложь. Глупая, неуклюжая ложь. Виолетта почувствовала, как внутри сжимается всё. Но не стала давить. Не сейчас.

– Почему тут сидишь? – Пойдём домой. Купим мазь… что-нибудь, – сказала тихо, глотая ком в горле.

– Потом, пусть бабушка уснет. Она не должна видеть меня таким.

Виолетта кивнула. Они сидели молча. До самого закрытия кафе.

Бабушка уже спала. Дима прошел в свою комнату и закрылся там, а Виолетта осторожно разложила свое кресло в комнате бабушки и легла спать. Сон не приходил. Мысли выли в голове, как ветер в заброшенном доме.

Рано утром оба студента встали и смылись из дома, чтобы бабуля не увидела, как опухло лицо ее любимого внука.

Виолетте было стыдно, что из-за нее у Димы проблемы, но как все решить, чтобы подобное не повторялось? Ей надо найти ответ на этот вопрос, иначе она просто не сможет больше смотреть в глаза ни бабушке, ни Диме. Они те люди, которые приютили у себя чужого ребенка, как родного. Уже второй год Виолетта живет без каждодневных скандалов и желания умереть. Она настолько к ним прикипела, что считала родными, Диму называла братом, а его бабушку – своей.

Когда Дима не захотел в таком виде появляться в универе, она решила его поддержать: купив билет на утренний сеанс, она отправила брата смотреть кино, а сама пошла искать того, кто был повинен во всем.

Она больше не могла ждать. Не могла бояться. Не могла прятаться.

На рассвете, проводив брата в кино, Виолетта пошла в университет. Нет – на войну.

Она не знала, чем закончится их разговор, но решительно настроилась на то, чтобы уговорить Артёма Дементьева прекратить все манипуляции по поводу Димы.

Артём стоял у парковки, окружённый своими корешами, смеялся, беззаботно болтал. Виолетта почувствовала, как в ней закипает что-то дикое.

– Дементьев! – не сдержавшись, крикнула Виолетта.

Кровь в венах вскипела от мысли, что эта наглая рожа после совершенного спокойно стоит и болтает со своими друзьями. Да как он мог! Дима испытал такую боль, теперь вынужден ото всех скрываться, а этот бесстыжий как ни в чем не бывало стоит со своей командой!

Артём почувствовал, как русоволосая фурия надвигается на него. Он ждал ее вчера, но она не пришла, чему он неожиданно огорчился.

А сейчас, наблюдая ее быстрое приближение, как больной на всю голову, он наслаждался моментом.

Артём усмехнулся, как будто всё это было частью игры и теперь наступал его любимый финал.

–Так, все смылись отсюда, пацаны, чтобы на парковке никого не было, – стоило ему это сказать, как все друзья и правда отошли, заодно прихватив и других студентов, околачивающихся поблизости.

А Виолетта ничего не видела перед собой, для нее красным пламенем горел сам Артём, которого она буквально хотела убить. Она подошла вплотную. В глазах – огонь. В голосе – боль.

– Ты что за человек, а?! Ты что творишь? Ты, вообще, нормальный?! – и, вложив всю силу, толкнула его в грудь.

Он даже не пошатнулся. Но в его взгляде вспыхнуло нечто новое.

Что-то тёмное, опасное. И в то же время – восхищённое.

Глава 5

– В чем твоя, черт возьми, проблема?! – выпалила Виолетта, подходя к Артёму так близко, что могла слышать, как он дышит. – Как ты мог?! Какой же ты… – слова буквально вырывались из горла, подогреваемые гневом и болью. – Он просто хотел играть с вами, понял?! Хотел быть частью вашей команды! Говорил, какой ты талантливый, как вдохновляет твоя игра! А ты что сделал? Сломал его мечту, как будто она ничего не стоила! – Она толкнула Артёма в грудь с неожиданной силой. – Ты гниль. Проклятая гниль внутри. Гордишься этим, да? Стоишь тут, как король помоек, окружённый своими шавками!

Артём сильнее сжал ее запястье, показывая свою силу и желая, чтобы девчонка уже умолкла.

– Заткнись, психопатка! – прошипел он. – Ты, вообще, кто такая, а? – для пущей убедительности он дернул ее за руку на себя, и Виолетта покачнулась. Но, не увидев страха в ее глазах, Артём удивился. Даже парни порой начинали бояться, когда он показывал свою силу. – Придумала жалкую сказку, что сирота, чтобы вызвать жалость у меня! А теперь расплачивайся. Твой брат – первый, но, клянусь, не последний, кто получит по заслугам за ложь.

Виолетта замерла. Пару секунд она смотрела на него, будто он заговорил на чужом языке, а после просто засмеялась. Громко, хрипло, истерично. Ее смех обрушился на него как лавина. Артём в непонимании отпустил ее руку и просто смотрел. А она, не выдержав, присела прямо на асфальт, зажимая живот, не в силах остановиться. Он смотрел на неё, словно перед ним сломалась игрушка. Или сошла с ума.

А возможно, он зря с ней связался?

– Сумасшедшая… – пробормотал он.

Ходит по универу как замарашка, в растянутой одежде, прикрывая лицо челкой, а глаза пряча за толстым слоем пластика, а на фотографиях, которые он успел посмотреть, она выглядела совершенно по-другому. Уверенная в себе, раскрепощенная, красивая девушка, с довольно сексуальной фигурой и аппетитной задницей. У нее явная биполярка, ну не может один человек быть таким разным.

– Ты… ты конченый. Самодовольный ублюдок, – произнесла она медленно, словно выплёвывая слова. Виолетта уже поднималась. В её взгляде была не слабость, а огонь. Ярость. Разочарование. – Ты действительно мудак. Гребаный мудак, который, не разобравшись, рубит с плеча! – И пока Артём не опомнился, она продолжила: – Тебе в голову хоть раз приходила мысль проверить свои обвинения? Ты хоть заметил, что у нас разные фамилии? У меня фамилия Авдеева, а у него – Комаров. Или для тебя, если девушка живёт с парнем, значит, обязательно врёт?!

Она шагнула ближе, почти в упор.

– А может, стоило пораскинуть мозгами и выяснить, что я приехала сюда издалека и поселилась у них в квартире благодаря дружбе наших бабушек? Они приютили меня, когда мне некуда было идти! Они спасли меня, когда весь мой мир рухнул! И как я после такого не буду считать их семьей и не называть Диму братом, а его бабулю бабушкой Тоней? Я не врала тебе. Просто ты решил додумать всё сам. Ты! А теперь из-за твоей паранойи мой брат сидит в кафе, прикладывая лёд к лицу, потому что твои шестерки решили, что весело избивать детей.

Она перевела дух, глаза её вспыхнули новой волной гнева.

– Хочешь карать за ложь? Так сначала убедись, что она была. А потом – подумай, кто ты вообще такой, чтобы быть судьёй?!

Виолетта уже была готова развернуться и уйти, как Артём произнес:

– Я всё проверил. Димка сам сказал. Он подтвердил, что ты – часть их семьи. Сказал, что вы живёте вместе. Сказал, что ты – его сестра.

Виолетта застыла, будто её облили холодной водой. Она медленно обернулась.

– Что молчишь?

– Он… что?

– Ты слышала. Он сам мне признался.

Секунды тянулись мучительно. Она закрыла глаза, сдерживая дрожь.

Девушка набрала полные легкие воздуха и на одном дыхании выдала:

– У меня нет семьи, Артём, – прошептала она, открывая глаза. В них не было ни слёз, ни злости – только одиночество и усталость.– Я живу у них, пока учусь! Вот и все! Эти люди подарили мне крышу над головой и тепло. Да, я называю их своей семьёй. Потому что… это единственное, что у меня есть. Но мы не родственники по крови. Удовлетворён?

Она сделала шаг назад.

– А теперь оставь меня в покое. Я не просила тебя о жалости. Не просила о внимании. Так что займись своей жизнью, Артём Дементьев, и забудь, что я вообще когда-то в неё входила.

Артёма смутили ее слова, а Виолетта, не получив ответа, поняла, что надо уходить прямо сейчас.

Она развернулась и пошла прочь, сжав кулаки. Уходила с гордо поднятой головой, но внутри всё сжималось. А он… он остался стоять на месте, с комом в горле и мерзким ощущением в груди, будто его только что опустили лицом в грязь.

И хуже всего было то, что он понимал: по делу.

– Нет, так это не закончится… – глухо бросил он в пустоту. Его голос слился с эхом, растворяясь в воздухе.

Глава 6

Виолетта отходила от ссоры с Артёмом и старалась вообще об этом забыть, но вот он… С того момента она не могла избавиться от его взгляда. Каждый раз, когда ловила его на себе, по коже пробегала дрожь. Не холод, не страх, а какая-то животная реакция, будто её поймали в прицел.

«В нем действительно есть что-то темное», – мысленно согласилась она с однокурсницей.

Стоило ей об этом подумать, как рядом оказалась эта самая девушка.

– Слушай… или мне кажется, или Демон смотрит прямо на тебя? – прошептала она, наклоняясь к уху Виолетты так, будто боялась, что сам Артём услышит ее в другом конце коридора учебного корпуса.

– Уверена, тебе кажется, – решительно отмахнулась Виолетта. Она не хотела, чтобы по универу прошел слух, что Демон преследует ее. Она вообще не хотела привлекать к себе чье-либо внимание.

– А ты в курсе же, что следующая пара проходит в том крыле, у самого входа в который сейчас стоит Демон?

– Мне плевать, где он стоит, – отмахнулась Виолетта, стараясь говорить беззаботно. – Просто пройду мимо.

Одна последняя пара – и она будет свободна. Свободна от его проклятого взгляда, от неприятного напряжения в животе, от бешено колотящегося сердца.

– Ну что ж, удачи, подруга, – одногруппница похлопала её по плечу. – Если что, ори. Хотя, честно говоря, Демон никогда не трогал девушек. Может обидеть словом, да, но физически – никогда.

Оповещение о начале пары прозвучало как выстрел в тишине.

«Он меня не убьёт. Мы договорились, что он оставит меня в покое. Он не убьёт. Не должен».

Сжав кулаки, Виолетта сделала шаг вперёд. Потом второй. И третий. Она старалась не замечать его фигуру, подходя всё ближе и ближе. Главное – не смотреть в глаза. Главное – пройти мимо…

И тут перед ней – как из ниоткуда – преграда.

Она не успела понять, что происходит. Нога резко подвернулась, тело полетело вниз, но в последний момент её кто-то резко схватил за кисть. Она зависла в воздухе, потом – резкий рывок, и вот она уже стоит на ногах.

Очки слетели, волосы растрепались. Она ошеломлённо смотрела на него, всё лицо горело. Он… он это сделал нарочно?!

– Ты мне… подножку поставил?! – в шоке выдавила она, и голос сорвался.

– Но я же тебя поймал, – пожал плечами Артём как ни в чём не бывало. – Видишь? Баланс во вселенной соблюдён.

Он ухмылялся. Нагло, хищно. Его глаза были холодными как лёд. Она почувствовала, как злость, будто волна, поднимается от живота к горлу.

Да он издевается! Что он себе позволяет?!

– А за то, что отдал приказ избить моего брата, баланс ещё не восстановлен, верно? Или тебе на это наплевать?! – выпалила она, хотя губы и дрожали. Она хотела съязвить, желая стереть эту довольную ухмылку. – Да и не думаю, что сможешь, ты пересек черту и…

– Переезжай в общагу, – внезапно перебил он ее. Его взгляд изменился, наглая ухмылка давно стерлась, губы были напряжены, а глаза – внимательны и настойчивы. Его взгляд не позволял отвернуться или же выдернуть руку из его захвата.

– Мне не дают места, – сказала как есть Виолетта, а после, опомнившись, произнесла: – А тебе какое дело, где я живу? Отпусти уже. – Она с трудом вырвала руку. На коже остались красные следы от его пальцев. Она машинально потёрла запястье, сердце билось как бешеное.

А Артём, увидев след от своей руки на ее, вдруг осознал, что перегнул. Он не понимал, почему так отреагировал на ее слова. Но они задели его.

– Если не хочешь, чтобы твоему братцу завтра ещё раз накостыляли, соглашайся на мои условия, – произнёс он зло. И посмотрел ей в глаза.

– Ты просто так не отстанешь, да?

Парень промолчал, не удосужившись ответить. Но Виолетта и так все поняла.

– И что же ты хочешь от меня? Я второкурсница, за тебя что-то сделать по учебе не смогу, да и факультеты у нас разные. Я ничего не понимаю в юриспруденции…

Артём ухмыльнулся. То, что она что-то о нем знает, ему польстило.

– Завтра ты делаешь всё, что я скажу. Слов «нет», «не хочу», «не буду» не существует. Я ясно выразился?

И вдруг его палец легко провёл по её нижней губе.

Она вздрогнула, сердце ухнуло в пятки.

Понимая, что попала в его ловушку, словно маленький котенок, она попыталась вырваться из западни, в которую ее запихнул этот охотник. Виолетта стала оглядываться в поисках помощи, но все студенты уже скрылись в аудиториях, и никого не было поблизости.

– Отвечай, Виола. Согласна завтра быть моей личной игрушкой?

Она сжала губы, как в детстве, когда хотелось расплакаться, но было нельзя. И выдавила:

– Да.

Он недовольно покачал головой, такой ответ его не устроил.

Он с наслаждением наблюдал, как сменялись эмоции на ее лице, от страха и безнадежности до желания сбежать и обреченности. Осознавал, что ей не выбраться из его ловушки и остается лишь смириться. Другого варианта нет.

Да, он выйдет победителем в их игре.

– Скажи с улыбкой. Люди могут подумать, что я тебя мучаю, – продолжал измываться над Виолой Артём.

– Люди? – фыркнула она. – Тут, вообще-то, никого нет!

Он не сдвинулся. Ждал.

Она натянула на лицо язвительную улыбку.

– Да.

– Что «да»? – наигранно удивился он, наслаждаясь ситуацией.

– Как что? – нервы были уже ни к черту, девушка еле сдерживала себя, чтобы не послать наглеца куда подальше.

– Улыбнись и попроси меня, чтобы я согласился хотя бы на один день позволить тебе находиться рядом со мной, при условии, что ты готова исполнить любое мое желание или каприз.

– Ты охренел, Дементьев?!– не выдержав этой наглости, высказалась Виолетта.

На что Артём лишь тяжело вздохнул. Демонстративно достал телефон и, набрав номер, произнёс:

– Вчерашнего парня помнишь? Еще неделю его на тренировках…

Виолетта, осознав, что хочет сказать Артём, резко подпрыгнула на месте, отобрала его телефон и быстро проговорила в трубку:

– Артём не это хотел сказать. Ничего не делайте с тем парнем! Он… он передумал! Хорошо?

– Тёма, что говорит девчонка? – раздался голос в трубке.

Виолетта молча протянула телефон Артёму. В глазах стояли слёзы, но она сдержалась.

– Сам не знаю, но как узнаю, я тебе перезвоню. Давай, отключайся.

И когда собеседник бросил трубку, Артём протянул руку вперёд, ожидая, что Виолетта вернет ему мобильник.

Девушка смиренно поступила именно так.

– Пожалуйста, – сказала она тихо, – не трогай Диму. Прошу.

Артём молчал и все еще ждал ответа, и тогда Виолетта поняла, что он не отстанет, пока не добьется своего. Она сдалась.

– Хорошо. Пожалуйста, позволь мне завтра быть рядом с тобой. Целый день. Делать, что скажешь. Без отказов.

– И-и-и? – дёрнул он бровью.

– И выполнять все твои хотелки…

– И-и-и?

– И не говорить слова «нет», «не буду», «не хочу». Доволен?

Он расплылся в наглой ухмылке.

– А ты, оказывается, та ещё извращенка, – неожиданно весело воскликнул он, быстро дотронувшись до ее плеча. – Даже не знаешь, чего я могу захотеть и какие у меня больные фантазии.

«Придурок. Самовлюблённый придурок», – подумала она, чувствуя, как внутри всё скручивается.

Как бы ей не пожалеть о своем решении! Она тяжело вздохнула, вспомнив лицо брата и его искреннее непонимание ситуации. Он был уверен, что сам виноват, что отвлёкся на других парней, тогда как в него несколько раз прилетел баскетбольный мяч из ниоткуда.

– Ладно, на сегодня ты свободна. Встретимся завтра, – весело произнес Артём и ретировался в сторону своей аудитории. И только тогда Виолетта вдохнула полные легкие воздуха. Рядом с ним даже элементарно дышать невозможно!

Глава 7

«Раба Артёма Дементьева, готова ли ты к исполнению своих обязанностей?»

Такое сообщение с утра эффективнее всякого кофе.

Виолетта подскочила на кровати и с выражением крайнего раздражения посмотрела на экран.

– Ну ты и придурок, – пробормотала сквозь зубы. – Лишь бы этот день поскорей закончился…

Недолго думая, она сохранила номер как «Дерьмодемон-олень».

– Идеально. Просто идеально.

Не успела она отложить мобильник, как следом за первым сообщением последовало второе:

«Твое задание. На утреннюю тренировку принеси всем парням прохладной воды и быстрый перекус с правильным соотношением питательных веществ: белков, жиров, углеводов».

– Что? – изумленно воскликнула девушка вслух, глядя на экран телефона. – Он совсем сдурел?

– Что случилось, Виола? – прозвучал голос бабушки из-за плеча.

Желая скрыть от неё свои проблемы, девушка быстро спрятала телефон.

– Ничего, так, мелочи. Как дела, баба Тоня? Что-нибудь надо тебе, может? Сегодня нет репетиции, я приду домой пораньше, захвачу, что скажешь, – предложила Виолетта. Она всегда старалась хоть немного быть полезной этой семье, чтобы хотя бы так отплатить ей за доброту и гостеприимство.

– Да нет. Все у меня есть, – мягко отмахнулась бабушка, – Да и аптека, и магазины поблизости все. Хотела у тебя спросить, Диму ты давно видела? С тех пор как его в команду взяли, от него ни слуху ни духу. Приходит поздно, уходит затемно. Что-то мне этот их баскетбол всё меньше нравится…

Где-то в груди кольнуло. Виола знала: всё, что с ними происходит, – её вина… Вместо того чтобы приносить в этот дом что-то хорошее, она причиняет одни беды.

– У него сейчас нагрузки большие. Но он скоро втянется, наладит график, и вы снова будете чаще видеть друг друга, – солгала она, даже не моргнув.

Успокоив бабушку, Виолетта с особым злорадством быстро набрала:

«Я бы с радостью (злой смайлик), но на моей карте нет денег, сегодня обойдетесь завтраком в столовке».

Бросила мобильник в кресло и пошла умываться, на ходу прикидывая, как бы пережить этот день. Но спустя минут пятнадцать, вернувшись в комнату, она застала шквал сообщений и пропущенных звонков.

Прочитав их, девушка не стала отвечать, а сразу помчалась натягивать приготовленное с вечера платье-свитер из мягкой шерсти и утепленные ботинки.

Артём, как она и ожидала, уже ждал у спортзала.

– Держи, – он протянул ей карточку, – ты опоздала, я жду тебя уже лишних пять минут. Димон поведал, сколько времени занимает путь от вашего дома до универа. Не оправдывайся.

Виолетта стояла перед ним запыхавшаяся от быстрого бега. Краем глаза Виола заметила Диму – мрачного, ссутулившегося, на скамейке запасных.

– Встретил его на улице, он собирался и сегодня прогулять тренировку и занятия, – с усмешкой добавил Артём, проследив за ее взглядом. – Пришлось приволочь глупца сюда.

Виолетта выпрямилась:

– Ты всегда угрожаешь, когда хочешь что-то получить? – сорвалось у неё. – Я же согласилась!

– Согласилась не значит сделала, – лениво протянул он. – За задержку Димон сегодня попотеет. А ты поторопись. У тебя тридцать минут. Тик-так.

Он развернулся и ушёл, оставив её в клубке тревоги, злости и беспомощности.

«Он и правда безумец. Играет по своим правилам, где у него всегда туз в рукаве. С ним опасно шутить», – мысленно отметила она и побежала в сторону магазинчика.

Виолетта оказалась первым клиентом в магазинчике у универа. Хватала с полок все, что Демон указал в списке: воду, батончики, орешки… И пиво? С удивлением в конце обнаружила она.

– Вот же чертов зожник. Пиво наяривает, а мне: «Правильное питание ищи для всей команды». Вот же придурок, – вновь вырвалось у девушки. – День еще не начался, а я уже в ожидании, когда он закончится.

Набрав в охапку все из списка, она поспешила на кассу и вывалила все, что держала в руках, на ленту.

Как назло, ее обслуживала явно недавно проснувшаяся продавщица. Все ее движения были медленными и абсолютно неторопливыми.

– Извините, я очень спешу, не могли бы вы мне помочь и побыстрее пробить все? – попросила Виолетта.

Женщина бросила на неё ледяной взгляд, но ничего не ответила, лишь продолжила в своём черепашьем ритме фиксировать на кассе покупки.

А когда очередь дошла до пива, то внезапно на лице продавщицы появилась довольная улыбка:

– Алкоголь продаем только после восьми утра и до одиннадцати вечера, – с удовлетворением заявила кассирша.

Виолетта глянула на часы, которые показывали без десяти минут восемь.

– Осталось всего ничего… – взмолилась девушка…

– Сережа! – вдруг позвала кассирша охранника, наблюдавшего за ними. Женщина встала со своего места для пущей важности. – Девушка настаивает на пиве, говорит, пока не примет с утра, не успокоится. Можешь ее выпроводить?

– Что? – вырвалось у Виолетты искренне. – Я такого не говорила, как вы смеете?!

– Девушка, или вы оставляете пиво и выходите, или я вынужден буду вас выставить.

Эти двое однозначно получали удовольствие, наблюдая за отчаянием и смятением в глазах Виолетты. Это явно был не первый случай, когда они чувствовали себя королями положения. Это был их звездный час, когда они могли указывать всем студентам на их силу в подобном положении.

– Вы не понимаете, мне надо это купить, иначе моему брату не поздоровится! – попробовала воззвать к их совести Виолетта, но все ее попытки заранее были обречены на провал. До восьми утра эти двое никогда не пойдут на уступки.

– А если продадим, хуже будет нам. Нас вообще могут лишить лицензии. Ты правда думаешь, что мы на это пойдем ради твоего брата-алкоголика? – усмехаясь, издевалась продавщица.

– Он не алкоголик! – крикнула Виола, едва сдерживая слёзы. – Вы ничего не знаете!

– Девочка, таких, как ты, мы встречаем каждый день. Студенты любят выпить или похмелиться с утра. Думай как хочешь, но пиво мы тебе не продадим сейчас. Так что либо ты ждешь еще девять минут, либо покупаешь то, что можно, и уходишь.

Секунды шли мучительно медленно.

– Вы не понимаете, в восемь я уже должна быть в универе, – вновь попробовала Виола.

– Это ты ничего не понимаешь, только после восьми я тебе продам пиво, – довольная собой, ответила ей кассирша, уперев руки в бока для пущей убедительности.

Телефон в кармане завибрировал так неожиданно, что Виолетта подскочила на месте. Артём.

– Почему так долго? Ты уже должна быть тут, – недовольно сказал он.

– Ты пиво написал! – возмутилась Виолетта, больше не выдерживая напряжения. – Алкоголь нельзя купить до восьми утра, кассирша отказывается мне его продавать, а охранник грозится выставить из магазина. Ты этого добивался, когда писал мне это в список? Хотел, чтобы надо мной поиздевались и поунижали? Что же, поздравляю, у тебя, как всегда, все получилось! Ты победил!

Виолетта на эмоциях нажал на красную кнопку, и звонок оборвался. Если бы не стеснение в средствах, возможно, она бы даже разбила телефон, кинув его на пол, выложенный плиткой, так она сейчас была зла на Демона.

Через секунду в руках вновь завибрировал мобильник.

Виолетта глубоко вдохнула и приняла вызов, понимая, что игнорирование его звонков приведет к увечьям Димы.

– Алло, – тихо произнесла она. А в ответ услышала спокойный ответ Артёма, который буквально поверг ее в шок:

– Возьми безалкогольное этой же марки и пулей обратно. Я жду!

А после связь оборвалась.

Виолетта стукнула себя по лбу телефоном. Дура, какая же она дура!

Больше не теряя времени, она побежала в ряды с безалкогольным пивом и, набрав нужное количество, поспешила вновь на кассу.

– Это не беру, – отодвинула она выбранные ранее бутылки, – пробейте эти, пожалуйста, быстрее, я правда спешу!

Недовольная кассирша села обратно в свое кресло и стала пробивать товар, но, как и прежде, ее движения были медленными и неторопливыми.

Когда наконец она закончила и выдала чек, Виолетта поспешила все закинуть в пакет. Она по-любому не успела к назначенному времени. Но, может, он простит ее за такое минимальное опоздание?

С пакетом в руках Виола рванула к выходу – и замерла.

На пороге стоял Артём.

Он дышал тяжело, как после бега. Глаза сверкали, будто молнии собирались вырваться наружу. Он быстро осмотрел её с ног до головы, убедился, что с ней всё в порядке… и прошёл мимо, вглубь магазина.

Глава 8

– Что за хрень тут творится?! – начал Артём, влетая в магазин и вставая грудью напротив охранника. – Ты хотел выставить МОЕГО человека за дверь?

Охранник попятился, будто его облили ледяной водой. Он метался взглядом между Артёмом, словно сорвавшимся с цепи, и Виолеттой, которая стояла, ошарашенная и, похоже, даже… сочувствующая.

Непонятно, почему она решила ему помочь.

– Артём, – позвала она Дементьева по имени, – все хорошо, слышишь? Не стоит, я тоже уже успокоилась.

Но он уже был не в себе. Толкнул охранника, а потом занёс руку, явно собираясь врезать. Виолетта дернулась вперёд, сердце грохнуло где-то в горле.

– Артём, хватит! – закричала она, тем самым остановив его. – Я ухожу! – выкрикнув это, девушка выбежала на улицу.

Сердце колотилось в груди, ноги дрожали, пальцы сжимали тяжёлые пакеты так сильно, что ручки впивались в кожу, оставляя красные полосы, но ее мысли все еще были там, в магазине, где, возможно, сейчас избивают охранника. А тот не дает сдачи, потому что знает, что этим сделает себе только хуже.

Она уже видела такое, и это больно практически на физическом уровне.

Она уже почти свернула за угол, когда кто-то выхватил у неё из рук пакеты. Резко, но не грубо.

Артём.

– Дай сюда, – бросил он, не глядя.

Она перевела взгляд на его руки. Чистые. Без крови, без следов драки. Это удивило её до боли.

– Ты… ты его не ударил? – прошептала она, не веря.

Он напрягся. Костяшки пальцев побелели, челюсти сжались. Но ответа не последовало. Он просто шагал вперёд, уверенно, молча. А она бежала за ним, спотыкаясь, сбивая дыхание.

– Почему ты не позвонила раньше? – огрызнулся он, даже не оборачиваясь. – Давно бы решили этот вопрос, если бы сразу набрала меня.

– Откуда я знала? И вообще, кто покупает рано утром пиво? – вспыхнула она

– Это для тренера, он его пьет как воду, – сухо ответил Артём.

Она остановилась, ошарашенная. Он тоже замедлил шаг, почувствовав, что она больше не идет за ним. Обернулся. Смотрел прямо, напряженно. Она – тоже.

– Я серьезно. У Димки своего спросишь, тренер уже искал его с утра, вот только ты задержалась, пришлось самому бежать.

Почувствовав искренность парня, Виолетта решилась на вопрос:

– Ты правда оставишь Диму в покое и позволишь тренироваться, если сегодня я буду во всем тебе потакать?

Глаза Артёма прищурились, на губах появилась эта его фирменная полуулыбка, от которой хотелось либо влюбиться, либо врезать. И лишь яркий огонек азарта, зажегшийся в момент, когда Виолетта задала вопрос, выдал его интерес к ней.

– Я всегда держу обещания, – ответил он, а после, усмехнувшись, добавил: – И только тебе решать, примешь ли ты мои условия или нет.

Виолетта, недолго думая, кивнула, полностью убежденная, что вытерпит один день прислуживания этому наглому мажору ради Димки и спокойствия бабушки.

А Артём вдруг будто почувствовал вкус победы, осознав, что теперь Виола в его власти, всего на день, но все же.

Он хитро улыбнулся и сказал:

– Ну чё, догоняй. У нас завтрак и пары. День только начался.

Девушка поспешила за ним, не желая отставать, но, как назло, ей было трудно угнаться. Она почти бежала за Артемом, проклиная его шаг – длинный, спортивный, неприлично уверенный.

Когда они вошли в спортзал, тренировка уже закончилась.

– Раздай всем, что купила, – бросил он через плечо, – а пиво я сам отнесу тренеру. Давай, Тата, день только начался.

Виолетта закатила глаза, но не стала спорить. Она послушно протягивала каждому игроку воду и перекус. Когда дошла очередь до Димы, она лишь мельком посмотрела на него и молча протянула пакет. Он хотел что-то сказать, видно было по глазам. Но она уже шагнула к следующему парню. Не время. Не место.

Девушка действовала интуитивно, она не хотела, чтобы парни из команды связывали их вместе. Не нужно лишний раз привлекать к себе внимание.

– Тата, – услышала Виолетта и обернулась, – давай пулей в триста восемнадцатую аудиторию. Я забыл там свои конспекты вчера, забери их и спускайся в сто пятую, у меня там скоро начнётся лекция.

«Обязательно кричать об этом во всеуслышание?!» Виолетта сжала кулаки. Девушке хотелось наброситься на парня, расцарапать его лицо и стереть эту наглую ухмылку, но она тут же вспомнила о Диме и, взглянув на него, заметила его удивлённый взгляд – и всё исчезло. Только тишина внутри.

Виолетта опустила голову и пошла к выходу из спортзала.

«Спокойно, это всего лишь день, один день, и завтра все закончится», – нашептывала девушка себе под нос, поддавшись негативным эмоциям и интуитивно прикрыв рукой лицо.

«Скажи мне кто-то даже два дня назад, что я буду выполнять все требования Артёма, – подумала девушка, – я бы открыто рассмеялась ему в лицо, а теперь да, это факт, я ему прислуживаю».

«Надо просто выдержать этот день, просто прожить его не своей жизнью. А потом все вернётся на круги своя», – успокаивала она себя, когда поднималась по лестнице вверх и когда пулей сбегала вниз, так как, пока она нашла то, что просил Артём, ушло много времени и первая пара уже грозила начаться. А ей ещё в свою аудиторию бежать! Ее занятия никто не отменял.

Запыхавшаяся девушка влетела в аудиторию, беглым взглядом прошлась по присутствующим студентам и, не обнаружив Артёма, даже немного растерялась.

– Принесла? – прошипело прямо у уха.

Она взвизгнула и отпрыгнула. Артём стоял рядом, довольный.

– Ты чего такая пугливая?– удивился Артём её такой неожиданно яркой реакции на его внезапное появление.

– На! – буркнула она, сунув ему большую толстую тетрадь и проигнорировав его вопрос, не посчитав нужным объясняться с ним. – Все, я побежала на свои пары.

Девушка рванула с места к дверям, и Артём вдруг осознал, что теряет её почти на полдня, и это совершенно не устраивало парня.

– А ну, стоять!

Глава 9

– А ну, стоять! – голос Артёма прозвучал жёстко, как выстрел. Виолетта инстинктивно застыла, будто попала в прицел. Его интонация не оставляла выбора: это был приказ.

Она обернулась, цепляясь за крохотную надежду, что он просто передумает, отпустит. Но он только хмыкнул и, даже не взглянув на неё, бросил:

– Я тебя не отпускал, – продолжил парень, – садись за мной и пиши лекцию. Я сегодня не выспался, мне надо отдохнуть.

Он молча сунул ей обратно тетрадь и развернулся, скрывая довольную усмешку. Легкость, с которой он придумал повод не отпускать её, только подливала масла в огонь.

– Но у меня тоже пары, между прочим! – искренне возмутилась Виолетта, вспыхнув, на что Артём, даже не обернувшись, произнес:

– Сделаю тебе справку, не переживай. Или мне вернуться к развлечениям с твоим братцем? – как будто в воздух поинтересовался Артём, даже не удосужившись посмотреть на нее.

Удар был точный. Как по больному. Виолетта почувствовала, как внутри сжалось всё. Без вариантов. Она опустила плечи и поплелась за ним, как приговорённая.

– Справка точно будет? – пробурчала она сзади, недовольно сопя. – Обещаешь? Меня попрут из универа, если узнают, что я просидела все пары с юристами, вместо своих.

Артём остановился и повернулся к ней, в глазах – всё та же ухмылка.

– Хочешь – прямо сейчас позвоню. При тебе. Чтобы слышала, – предложил он, будто это было забавной игрой. – Так что, звоночек делаем?

– Звони, – резко сказала она, бросив на него вызывающий взгляд. – И громкую связь включи. Иначе уйду.

– А как же братец? – губы его изогнулись в язвительной усмешке, а бровь поднялась с театральной насмешкой.

– Пойду в деканат. Скажу, что ты ко мне приставал, – огрызнулась она.

– Ты не будешь первой, – бросил он холодно, – так что не спеши. А свои обещания я всегда выполняю, – сказано было так, что у Виолетты мурашки пошли по коже. Она замолчала, потому что поняла: с ним шутки плохи. И спорить бесполезно.

К концу учебного дня Виолетта устала и была как выжатый лимон. Голод скручивал желудок, но на обед она так и не пошла: боялась столкнуться с кем-то из своих преподавателей или однокурсников.

Весь день она была тенью Артёма: бегала, носила, искала, выполняла его мелкие поручения. А потом зазвонил телефон, и, увидев номер агентства, Виолетта будто вдохнула полной грудью – редкий проблеск радости, усталость как рукой сняло. Значит, поступил заказ на фотосъемку и, как итог, она вновь заработает.

– Виолетта, срочный заказ, – сразу начал Саша, фотограф. – Через часик подъедешь? Работы не больше чем на час. Я знаю, что у тебя учёба, но правда, это быстро.

– Что за съёмка? – спросила она, заранее напрягаясь.

– Бикини. Нижнее бельё.

Он старался говорить спокойно, но она слышала в его голосе ноту беспокойства. В прошлый раз она согласилась с боем – только при условии, что ее лицо будет изменено.

– Саш, опять? – Виолетта заметно расстроилась. Голос её стал глухим, в нём плеснулось разочарование.

– Слушай, ну сделаем как в прошлый раз: я тебе скину фотки, ты изменишь внешность, а после перекинешь мне, дальше уже моя работа, хорошо?

– Ладно, хорошо. Через час буду, – закусив губу, ответила девушка, заметно погрустнев.

Спрятав телефон в карман, она подняла глаза – и тут же столкнулась с внимательным взглядом Артёма. Он смотрел на неё пристально, не мигая, будто ждал, что она заговорит.

– Слушай, мне надо на работу, на часик, хорошо? Я завтра этот час отработаю тебе, ладно? Просто правда, мне очень надо, – искренне призналась она парню, надеясь, что он ее поймет.

– Опять фотосъёмка? – его голос был ровным, но с лёгким давлением, как будто он что-то заподозрил.

– Да, – коротко ответила она, надеясь, что он не станет уточнять, какого рода она будет.

Артём молчал. Похоже, пытался понять: сбежит она или вернётся. Его лицо напряглось, взгляд стал хищным.

– Переиграем, – сказал он медленно. – Завтра можешь не возвращаться ко мне. Но сегодня я еду с тобой. Вместе. Ты ведь сама сказала: «Сделаю всё, что ты скажешь».

Слова прозвучали как приговор. Виолетта онемела.

Он не собирался отпускать её. И дело было уже не только в условии. Артём начал привыкать к власти над ней. А она – к тому, как это бесит.

Глава 10

Здание фотостудии, втиснутое в старую постройку недалеко от ГУМа, вызвало у Артёма стойкое чувство отвращения. Эта облезлая коробка, хоть и охраняемая, выглядела так, будто в ней давным-давно умерла вся надежда. Стены источали запах заплесневелой истории, коридоры были узкими, словно специально созданными для того, чтобы здесь никто не задерживался надолго. Лестничные пролёты скрипели под ногами, а ступени выглядели так, будто последний раз их ремонтировали в эпоху царя.

– Ты уверена, что здесь съёмки? – Артём поморщился, стараясь не касаться ни одной поверхности.

Они поднимались по лестнице на третий этаж, встречая разного рода людей, которые громко разговаривали по телефону и не обращали на них внимания.

– Да, – легко ответила она, – ремонтом тут и не пахнет, как ты заметил, но заказчики исправно платят, поэтому я могу им доверять. Да и аренда тут недорогая, зато самый центр и до библиотеки имени Ленина совсем недалеко, я пешком туда хожу, когда что-то надо по учебе сделать.

Он удивлённо посмотрел на неё, ведь он за все время учебы сам ни разу не посетил библиотеку, его максимум – найти нужную информацию в интернете, ни о каких книгах речи не шло. А Виолетта так рассказала об этом всем, как будто была счастлива от посещения этого заведения.

– Ты правда ходишь в библиотеку? Вживую? – поинтересовался Артём.

– Стараюсь раз в неделю точно бывать. Когда позволяет погода и время, кайфую, прогуливаюсь по центральным улицам столицы. Обожаю большие открытые проспекты и улицы. Старинные здания вперемешку с современными. И все куда-то постоянно спешат…

Артёма это словно выбило из колеи. Он ощутил странное раздражение, словно её искренность резала по самолюбию.

– Ну, теперь точно ясно, ты из провинции, – фыркнул он. – Из какого села к нам прибыла? – и хоть сказанное им было без тени издевки, а скорее, в шутливой форме, Виолетта вмиг изменилась. Артём ощутил буквально кожей, как она моментально замкнулась. Вся открытость, которая только что так и струилась из неё, исчезла. Лицо стало холодным, как будто он щёлкнул выключатель внутри неё.

– Мы пришли. Подожди тут, – коротко бросила она и скрылась за покосившейся дверью, у которой даже ручка держалась на честном слове.

Но Артём не собирался стоять в коридоре, как дурак. Он решительно вошёл в комнату, и тут его взгляд уткнулся в мужчину лет тридцати: тот стоял рядом с Виолеттой. Неряшливый, с вьющимися сальными волосами и в балахонистой одежде, он выглядел так, будто только что вылез из подвала, где творил своё «искусство».

Таких людей, как этот фотограф, принято называть творческими личностями, в положительном контексте, чтобы не обидеть. Но у Артёма такой цели не было, фотограф ему не понравился с первого взгляда, поэтому он подошёл и бесцеремонно спросил:

– Это он тебя вызвал? – голос Артёма прозвучал почти с отвращением. – Серьёзно? Нормальную студию нельзя было найти, а не эту… помойку?

Виолетта в шоке посмотрела на Артёма, не понимая, какая муха его укусила.

– Ты чего? – Виолетта резко подошла к нему вплотную, в глазах – непонимание и злость. – Ты вообще понимаешь, что несёшь?

– У тебя появился парень? – услышала она со спины голос Саши, фотографа, и замерла. – Хорошо, пусть садится и смотрит на процесс, охраняет тебя, так сказать. Я не против. При условии, что не будет мешать съёмке. Или же пусть проваливает. Заказчик вот-вот подъедет, у меня всего час. После я должен уже других девочек фотографировать во втором зале.

– Это не мой парень, но это не имеет значения, – отчеканила Виолетта. – Артём, уходи или веди себя нормально. Это моя работа, понимаешь? – понизила она голос. – Я, конечно, не имею права тебе что-то диктовать, но мог бы ты подождать снаружи? – скромно попросила Виолетта, вспоминая, на какую фотосессию пришла. Конечно, она не хотела, чтобы Артём присутствовал на ней, но и выгнать его не могла, боясь его мести, которая отразится на Диме.

Он чувствовал, что она нервничает. Она была не просто смущена – в ней боролись желание не потерять лицо и страх, что его поведение обернётся неприятностями. Для неё, и не только.

Артём окинул взглядом студию. Несмотря на обшарпанный коридор, внутри было всё как в настоящем съемочном павильоне: софиты, держатели, фоны, оборудование. Всё по-серьёзному. Никаких намёков на «любительщину». Возможно ли, чтобы это все было без подвоха? Без приставаний и распускания рук?

– Ну так что? – поинтересовалась Виола.

Артём вдруг понял, что Виолетта все это время смотрела на него и ждала ответа. Парню это польстило. Ощутив неведомую силу над девушкой, он в мгновенье воспрянул духом.

– Ладно, сяду тут, – с этими словами Артём гордой походкой прошествовал в дальний угол комнаты. Сел, широко расставив ноги, чувствуя свое превосходство. С этого ракурса все оставалось в поле зрения, и в то же время он не будет мешать никому.

Стоило ему отойти, как в комнату вошла высокая женщина плотного телосложения, с копной светлых вьющихся волос. Она смотрелась бы модной в конце восьмидесятых в своих черных облегающих лосинах и удлиненной темной тунике. Но не сейчас. Но женщину это ничуть не смущало, она чувствовала себя уверено, войдя в помещение и держа в руках пакет.

– О, модель пришла? – воскликнула она, увидев Виолетту. – Отлично. Саша, дорогой, постараемся уложиться в час, моделек много. Держи, дорогая, переодевайся быстрее, мы ждем тебя.

Она проводила Виолетту за ширму и вновь стала о чем-то своем беседовать с фотографом.

Артём лениво оглядел студию, и раздражение внутри зашевелилось. «Чёрт, ну и что я здесь делаю?» – мысленно выругался он. Зачем вообще приперся? Неужели ему настолько нечем заняться, что он решил лично контролировать каждый её шаг? Да пусть бы часик отсутствовала. Подумаешь. На хрена он сюда прикатил?

Он уже собирался развернуться и уйти, когда услышал шелест ткани. Виолетта вышла из-за ширмы.

Артём замер.

На ней был черный, как ночь, купальник, облегающий, как вторая кожа. Свет студийных ламп играл на её коже, выхватывая из полумрака изгибы талии, линию бедер, изящную шею. Волосы собраны в аккуратный хвост, лицо сосредоточено, глаза – холодные, целеустремлённые. Она стояла прямо, уверенно, словно не она только утром едва не сорвалась в истерике, а кто-то совсем другой. Сильная. Сдержанная. Потрясающе красивая.

Артём смотрел на неё как на незнакомку.

Он никогда раньше не замечал в ней этого… леденящего спокойствия, этой внутренней силы. Перед ним уже была не просто девчонка из провинции, заблудившаяся в жизни. Она будто надела броню – и та сидела на ней как родная.

Фотограф делал снимки, а Виолетта двигалась с такой грацией и лёгкостью, что казалась профессионалом. Артёму стало сложно дышать. Он не мог оторвать взгляд.

«И какого черта я сюда явился?» – снова прозвучал вопрос в его голове. Но теперь ответ был ясен.

Из-за неё.

И только из-за неё.

Скромная девочка в очках исчезла – будто стерлась ластиком. Вместо нее на подиум вышла красивая девушка. Уверенная, грациозная, манящая. Настоящая модель, о которой мечтает каждый нормальный парень. А Артём был именно таким.

Он не просто смотрел – он пожирал её глазами и не мог насытиться. Высокая грудь, тонкая талия, линии тела, будто выточенные скульптором, – всё в ней завораживало. А когда Виолетта поворачивалась, чтобы поймать объектив, купальник соблазнительно облегал её упругие бёдра и Артёму становилось жарко.

Он чувствовал, как его тянет к ней с неумолимой силой. Внутри всё натянулось, будто струна, готовая лопнуть. Казалось, ещё миг – и он сорвётся, подойдёт, прижмёт её к себе, унесёт прочь из этой студии. Но голос фотографа резким эхом бил по ушам, возвращая его в реальность.

Жжение внизу живота не отпускало. Желание било волнами, но он был прикован к месту. Он не мог ничего сделать, кроме как смотреть. И мучиться.

Костюмы сменяли друг друга, каждый новый наряд был дерзким вызовом. Всё меньше ткани, всё больше открытого тела. Бархатистая кожа Виолетты светилась в софитах, и Артёму казалось, будто её касаются не только объективы камер, но и его мысли.

Фантазии разгорались. Она – в его постели. Она – на нём. Один тонкий жест, одна потянутая завязка – и она обнажена. В его воображении это происходило снова и снова, в разных позах, с разной силой, но с одним итогом: он терял над собой контроль. Если бы тут не было свидетелей, Артём бы уже давно кончил на Виолетту в последнем бикини.

Тело гудело от напряжения. Он уже почти не мог выносить это сладкое безумие и на секунду подумал о том, чтобы выйти, чтобы закончить свои мучения, помочь себе рукой, ему нужна была разрядка… Но в этот момент дверь распахнулась с резким хлопком.

В комнату вошел взрослый мужчина. Его внешний вид и пивное брюшко вмиг отрезвили Артёма от его наваждения.

– Ну что, как дела? Заканчиваете? – поинтересовался новоприбывший и замолчал. Его взгляд упал на Виолетту, и Артём сразу заметил, как глаза мужика поплыли.

Артём сразу понял: он тоже увидел её. Тоже почувствовал это.

Глава 11

Внутри Артёма пылал огонь – жестокий, обжигающий, испепеляющий. Его раздирала мысль, что этот пузатый тип смотрит на Виолетту с похотью. Он не просто заинтересовался ею – он уже мысленно распоряжался её телом. Как будто она – просто вещь, игрушка, сиюминутное развлечение.

Она стояла в крошечном бикини, едва прикрывающем самое сокровенное. Морские звёзды на груди, треугольник, поддерживающийся тонкой ниточкой… и это все, больше ничего на ней не было.

А она улыбалась, будто всё в порядке. Смотрела в камеру, позировала, как будто это была её стихия. Словно она родилась, чтобы быть объектом желания.

Артём вдруг посмотрел на неё иначе.

«А так ли она невинна, как пыталась казаться? Слишком свободно держится. Слишком уверенно. Это не просто скромная девочка из провинции…»

Она не заметила, как вошёл тот мужчина, не отреагировала ни взглядом, ни жестом. Только когда фотограф сказал, что комплект отснят, Виолетта исчезла за ширмой.

Мужчина остался стоять. Его глаза не отрывались от того места, куда она ушла. Женщина пыталась что-то объяснить – о съёмках, о расписании, о паре оставшихся образов. Но он её не слушал. Он уже мысленно раздевал Виолетту. Артём это видел. Он чувствовал.

И от этой мысли его затрясло.

Он сам начал нервно подёргиваться, будто в нём копилась буря. Виолетта не выходила. Будто знала – и дразнила. Играла с их терпением. Его нетерпением.

– Виола, сколько можно? – рявкнул фотограф. – Выходи, осталось немного!

И она вышла.

Воздух в комнате застыл. Виолетта словно материализовалась из фантазий: почти голая, в полупрозрачном бежевом купальнике, который сливался с кожей. Всё на ней было как на ладони. Чёрные волны узора прикрывали самое сокровенное и одновременно подчёркивали каждую линию тела. Все замерли. Даже дыхание в комнате сбилось.

Фотограф работал быстро, выверенно. Он умел делать из женщины мечту. Виолетта казалась феей, призраком желания. Артём не мог оторвать от неё взгляд. Он хотел прикоснуться. Забрать её. Закрыть от всех.

Но он оставался в тени, сжав кулаки до боли, сгорая от эмоций. Когда она исчезла за ширмой, он перевёл взгляд на пузатого типа. У того на лице всё было написано: пошлое удовлетворение, скабрезные мысли, желание.

– Это все, Саш. Заберите пакет с купальниками, – послышался из-за ширмы голос Виолетты.

Женщина сразу пошла за вещами, а мужик подошел к фотографу и спросил:

– Когда будут готовы снимки?

Саша мельком посмотрел в сторону, где находилась Виолетта, а после произнес:

– Через пару дней. Надо обработать их, свет поправить, ретушь, в общем, поработать еще надо. Сейчас поеду на следующую фотосессию, и так до позднего вечера. Так что пару дней точно.

– А раньше никак нельзя? – тише обычного спросил мужик.

«Тварь…» – пронеслось в голове Артёма. Уж он-то понимал, для чего ему нужны эти фотографии. Артём больше не мог это терпеть. Он не сдержался. Подошёл, встал напротив. Мужик отпрянул. Понял всё сразу.

– Твоя?

Артём усмехнулся, холодно, зло, соглашаясь, будто владелец. Потом увидел, что женщина выходит с пакетом купальников, и быстро направился к раздевалке.

Он не думал. Просто шёл.

Виолетта сидела в раздевалке, сгорбившись. Руки вцепились в волосы, голова опущена. Она молчала, будто пыталась раствориться в воздухе. На ней – только нижнее бельё, почти детское, простое, белое, не для съёмки. Разительный контраст с тем, что было на ней минуту назад.

Она не заметила его. Слишком глубоко утонула в собственных мыслях. В боли.

Когда подняла глаза, перед ней стоял Артём. Лицо – жёсткое. Взгляд – колючий, пронзающий. Она вздрогнула.

– Ты… ты что здесь делаешь? – испуганно прошептала она, прикрывая себя руками.

Он молчал. Глаза скользнули по её телу. Но не с вожделением. С яростью.

– Ты обещала делать всё, что я скажу, – его голос был твёрд и бесцветен.

– Д-да, – тихо ответила она ему.

– Встань и повернись ко мне спиной.

Она медленно встала, не совсем понимая, что происходит. Она стояла перед ним почти нагая и хотела прикрыться, но как это сделать, не знала. Ее свитер-платье висел за Артёмом на вешалке, и штаны там же. Ощущение уязвимости стало пугающе явным. Она была почти обнажённой, беззащитной и… растерянной.

– Теперь упрись руками в стену и замри, поняла?

Перед внутренним взором Виолетты вспыхнули образы избитого Димы. Она не знала, где проходит граница между игрой и угрозой. Не знала, стоит ли сопротивляться, или нужно подчиниться, чтобы не разжечь бурю.

Но страх – тот самый, животный, настоящий – был рядом. Он сдавливал грудь, замораживал движение.

– Наклонись.

Виолетта поняла, что он хочет сделать, и ужас пробил ее тело и душу. Неужели опять?! За что?!

– Артём… – едва слышно вырвалось из её губ. – Пожалуйста… не надо.

Он не подошёл ближе, но напряжение между ними повисло тяжёлой завесой.

– Я просто хочу убедиться. Я не причиню боли, – проговорил он вдруг. В голосе – боль. Внутренний разрыв.

Она понимала, что он задумал. Но сделала, как сказал. Внутри всё стонало от унижения, страха. Перед глазами – тот, прошлый. Который не слышал слова «нет».

Она опустила голову, взгляд вперился в пол. «Почему снова?.. Почему я опять должна через это проходить?» – вопрос без ответа сдавливал грудь.

– Ты обещала выполнить все, что я скажу, – твердо произнес парень, осознавая, что Виолетта в любой момент может просто его послать, – иначе ты знаешь, что будет, – угрожал он ей, хотя разумом понимал, что уже ничего не сделает ее брату и его нынешний поступок ужасен, но он не мог остановиться, он должен был выяснить.

Виолетта отчаянно желала, чтобы это все уже закончилось. Она, как на заклании, послушно кивнула и наклонилась к стене, упершись в нее руками.

– Раздвинь ноги.

Виолетта запаниковала, услышав предложенное. И страх, и стыд одолевали девушку. Она отчаянно не понимала, чего хочет от нее Артём, и это заставляло нервничать еще больше.

Стиснув зубы, она расставила ноги, ощущая, как каждое движение отзывается дрожью в теле. И чтобы не сойти с ума, начала про себя считать. «Сколько в этот раз это продлится? На счет «десять» это закончится?» Она старалась думать о чем угодно, но только не о том, что происходит с ней сейчас. Об этом она подумает позже, когда запрется в ванной, нальет горячей воды и будет стирать с себя все его прикосновения мочалкой, тщетно натирая кожу.

– Я просто посмотрю… – пробормотал он.

Он дрожал. Он ненавидел себя. Но не мог остановиться.

Когда он аккуратно коснулся края ткани, Виолетта вся сжалась, как будто её ударили. Она не понимала, что он задумал. Но делала, как сказал. Внутри всё стонало от унижения, страха. Но она не кричала.

Он замер. Его пальцы застыли на ткани белья. Сердце билось в ушах. Артём осторожно отодвинул ткань трусиков в сторону.

Она не издала ни звука. Но её тишина была громче любых криков.

Он тронул ее там, где никому не разрешено было трогать, а она продолжала молчать. А когда его подозрения подтвердились, Артём отступил, резко, как обожжённый.

– Повернись! – голос Артёма изменился. В нём больше не было холода – теперь в нём слышалась боль, разочарование и странное, острое беспокойство. Как будто что-то в нём надломилось.

Он сделал шаг назад, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть собственные мысли, и вдруг – взорвался. Злость прорвалась наружу, обнажённая и пульсирующая.

– У тебя уже кто-то был?! – в его голосе звучало почти обвинение, как удар. – Я думал… я был уверен, что ты другая. Чистая. Смущённая девчонка из глуши, которой страшно в городе. А ты что? – он тяжело выдохнул, словно сам удивился тому, что говорил. – Ты вон как уверенно позируешь, чуть ли не в нижнем белье при троих мужиках. Ни капли стеснения. А в университете ходишь – вся закутанная, тихая, будто монашка…

Он метался по комнате, не зная, куда деть руки, не зная, на что выплеснуть бурю внутри.

– Я думал, ты… моя. Только моя. – Последние слова сорвались почти шёпотом, но в них было куда больше чувства, чем в крике.

Всё это было не про девственность. Не про прошлое. Это было про его болезненное желание владеть, контролировать. Про то, что она зацепила в нём что-то слишком важное, слишком глубоко. И теперь всё, что не соответствовало его фантазии, жгло его изнутри, как предательство.

Он посмотрел на Виолетту. И в этом взгляде смешались страх, гнев, отчаяние, обида. Как гроза на пороге разрядки.

– Кто это был?! – рявкнул он. – Кто тебя трогал?! Деревенщина на сеновале? Кто это был, я спрашиваю? – не выдержав, парень сделал шаг и, прижав девушку за талию к себе, дернул за копну ее светлых волос, заставив запрокинуть лицо вверх и посмотреть на него, и в тот же миг, когда это произошло, Артём пожалел об этом.

То, что он увидел, убило его.

– Такой же урод, как и ты, – прошипела она сквозь зубы. – Который не слышал слова «нет».

Он замер.

Эти слова были как нож. Как яд. Как пощёчина.

Он отпустил её. Руки дрожали.

Виолетта, воспользовавшись возможностью, резко схватила свои вещи с вешалки и выбежала из раздевалки, не оглядываясь.

Он остался. В этой пустой, душной комнате, среди теней и зеркал. Среди своей злости. Один.

И тогда он понял.

Она – не слабая. Она – сломанная.

Он – не герой. Он – ещё один, кто ломает.

И это знание оказалось невыносимым.

Глава 12

Виолетта хотела только одного – скрыться. Сбежать, смыть с себя всю грязь, в которую её втоптали, стереть с себя всё: прикосновения, взгляд, слова. Забыть. Начать заново. Попробовать снова стать собой – той, что верила, что может жить нормально.

Она быстро оделась в соседней комнате, а после помчалась вниз по лестнице, почти не касаясь ступеней. Внутри всё горело, будто по венам разлили синий огонь. Но лицо её оставалось каменным – ни единой слезинки. Она не плакала.

Она уже проходила через боль. Прошла – и выжила. Выстоит и теперь. Всё, что ей нужно, – это её кровать, тёплое одеяло, под которым можно спрятаться, свернуться клубочком, затихнуть. Где её никто не найдёт. Там боль стихнет. Обязательно стихнет.

Должна.

Иначе как жить дальше?

Она поклялась себе: ни одной слезы ради Артёма Дементьева. Ни одной.

Но улица встретила её холодом и мокрой темнотой. Резкий ветер хлестнул по лицу. В небе раздался гром – и тут же хлынул дождь. Громкий, леденящий, как будто сам Бог пытался смыть с неё весь этот кошмар.

И тогда защита рухнула.

Словно удар молнии расколол изнутри. Виолетта всхлипнула, потом ещё – и сорвалась в рыдания. Слёзы хлынули, горячие, беспощадные. Она шла по улицам города – хрупкая, босая в душе, промокшая до нитки, растирая по щекам горькие слёзы и не в силах остановиться.

Она шла – и рыдала.

Потому что это было слишком.

Потому что она устала быть сильной.

Потому что ей снова сделали больно – и снова безнаказанно.

Всё повторяется. Опять. Её, невинную, заклеймили, обвинили во всех смертных грехах и… наказали. Без права на защиту. Без объяснений.

Но даже сквозь этот плач, сквозь этот шторм внутри, в ней что-то крепло. Маленькая искра, глубоко в груди. Та самая, что помогает идти дальше. Та, что не даёт сдаться. Та, что делает её живой.

«Надо не сбиваться с пути. Нужно идти к цели», – прошептала она себе почти беззвучно. Как мантру. Как спасение. Она повторяла это, чтобы не развалиться. Чтобы не умереть от собственной слабости.

Домой она вернулась ближе к десяти. Замёрзшая, мокрая, голодная, измотанная. В голове, как всегда после бури, наступила хрупкая тишина. Она снова запечатала в подсознании всё, что хотела забыть. Заблокировала. Задвинула глубже, как сделала это однажды.

Перед дверью остановилась, вытерла слёзы тыльной стороной руки и тихонько повернула ключ. Каждый щелчок отдавался эхом в груди. Главное – не разбудить бабушку.

Но в квартире было светло.

И тихий, глухой голос из кухни сразу насторожил. Она замерла, как загнанный зверёк, услышав своё имя:

– Ба, а Виолетта… – пауза. – Как думаешь? Стоит ей сказать, чтобы не откровенничала ни с кем в универе? Иначе потом такие слухи о ней будут ходить… К тому же по таким фактам они могут определить, откуда она приехала и кто её родители, и всю её историю раскопать.

Слова Димы резанули сердце, как нож. Он знает. Всё знает. И.… стыдится.

Удар.

Бабушка молчала. Долго. Пожалуй, слишком долго.

– Ничего не говори ей, Дим. Девочка и так как в скорлупе: без подруг, без радости, всё держит внутри. Если ещё и ты подольёшь масла в огонь, она вообще перестанет с кем-либо разговаривать. А мы не имеем права ей что-то запрещать. Понимаешь? Не хочешь, чтобы тебя с ней ассоциировали, – просто не говори никому, что живёте под одной крышей.

– Да я понимаю… Мы и так в универе почти не общаемся. Просто… волнуюсь. Она ж с капитаном моей команды общаться начала. Не разболтала бы…

– О таком парням не говорят, Дим. Не переживай. Ей бы просто дожить до того момента, когда всё утрясётся – и в городе, и в доме, и в сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.