# Мы строим новую жизнь

Влад Миров

…В монотонный перестук колес, в ленивые негромкие разговоры попутчиков, неожиданно ворвался близкий громкий скрежет железа, наш вагон резво подпрыгнул, и закачался из стороны в сторону, пытаясь скинуть меня с полки вместе с матрасом. Свет в вагоне исчез, как искусственный, так и естественный, словно мы въехали в темный тоннель. И тем страшнее было ощущать раскачку и прыжки взбесившегося вагона. Испуганно кричали везде пассажиры, особенно женщины и дети…

Ехали в командировку, в Якутию. Тут катастрофа, и наш поезд влетает в неизвестный пространственный портал! Новый чужой мир, другая планета, неизвестные опасности… Но мы здесь будем строить нашу новую жизнь!

Иллюстрация к обложке книги создана автором с помощью нейросети "Shedevrum".

Книга первая

## Предисловие


«Нет, ну какая же она сука! Как она смогла спустить двадцать лет нашей семейной жизни в канализацию? Ведь мы же любили друг друга! Мы заботились друг о друге долгие годы, любили и растили наших детей! Вместе мечтали о нашей дальнейшей жизни! Что с ней произошло, почему она так изменилась?»

Эти и подобные мысли непроизвольно лезли мне в голову, на фоне привычного уже дорожного шума и перестука колес, сопровождающими меня в моем временном жилище, (это жилище, в виде купе плацкартного вагона, в данный момент пересекало азиатскую часть нашей огромной страны) – стоило только мне отвлечься от немногочисленных путевых забот и прилечь на свою верхнюю боковую полку, с надеждой забыться хотя бы во сне. А сон не приходил долго, и потому что выспался уже в первые сутки, но больше от беспокойных и грустных мыслей о своем новом периоде жизни. Без семьи, в чужом холодном краю. Правда, в чужом краю не навечно, а только до окончания командировки. А вот без семьи, возможно, навсегда!

Кажется, это все началось с момента, когда мою супругу соблазнили новой, якобы интересной и высокооплачиваемой работой. И как я не убеждал ее не верить яркой интернет-картинке и восторженным отзывам ее новых, якобы подруг, Надя все же уволилась с прежней «скучной работы с нищенской зарплатой» и целиком окунулась в веселый мир бизнеса, активной деятельности в кругу подобных ей предпринимателей, соблазнительных прогнозов огромных денег и близости яркой роскошной жизни! Наверное, я реагировал на ее новое увлечение неправильно: не остановил ее вовремя, пусть даже силой. Высмеивал ее наивные мечты о новой богатой жизни, пытаясь аргументировать фактами, которые она не хотела слышать. Она же в свою очередь, смотрела на меня уже как на неудачника, который не только не пытается сам вырваться из «нищеты», но и ее не поддерживает в достижении огромной красивой мечты! Ведь для того, чтобы зарабатывать в будущем огромные деньги, нужно было немного вложить своих, и еще немного, и еще… И вот, она уже уволилась с прежней работы, а своих средств-то у нее оказывается – нет! А я, почему-то вот, совсем не горел желанием делиться своей «нищенской» зарплатой с будущей бизнес-леди! Это еще хорошо, что у нее хватило мудрости не трогать нашу совместную жилплощадь. А вот с намерением о продаже нашей старенькой дачи, она преследовала меня очень долго, обещая построить в будущем настоящий дворец в престижном коттеджном поселке. Но я никак не поддавался, предпочитая строить на старом участке своими силами скромную баню, вкладывая в нее непозволительно большие, нужные для совершенно другого проекта, денежные средства!

В чем я и не сомневался, бизнес их очень вскоре прогорел, так и не принеся им совершенно никакого дохода. Хорошо, хоть со стороны моей супруги вложения были совсем небольшие, в отличие от ее подруг! Но, несмотря на показательный пример неизбежного краха очередной «пирамиды», виноватым в этой ее неудаче, почему-то оказался – я? А дальше, последовали претензии, что я такой неудачник, не смог обеспечить семью достойной жизнью. Наверное, такой которую она уже предвкушала в своих мечтах, а я оказался ограниченным в своих возможностях.

И с того времени, неизбежность нашего разрыва становилась все очевидней! Сдерживали до сих пор только дети, пока младшая – после скромной свадьбы, не ушла в свою молодую семью. Сын хоть и не женился, но жил уже давно самостоятельно. Помощь с нашей стороны им была невеликой, потому что по-настоящему работал только я. Но в как раз от детей претензий за это, я не слышал. А отношения с женой стали невыносимыми, и в результате я ушел из дома, поселившись на даче. Но жить на ней было возможно только до первых дождливых осенних дней. И тут, в как раз, случилось предложение поехать в командировку на монтаж электрогенерирующего оборудования нашей передовой технической компании, аж в самую Якутию! Месяца на три-четыре! И это предложение мне подходило как никогда! И в плане обеспечения проживания, предполагаемой высокой зарплаты, и совпадало с желанием не видеть жену некоторое время!

* * *

В монотонный перестук колес, в ленивые негромкие разговоры попутчиков, неожиданно ворвался близкий громкий скрежет железа, наш вагон резво подпрыгнул, и закачался из стороны в сторону, пытаясь скинуть меня с полки вместе с матрасом. Свет в вагоне исчез, как искусственный, так и естественный, словно мы въехали в темный тоннель. И тем страшнее было ощущать раскачку и прыжки взбесившегося вагона. Испуганно кричали везде пассажиры, особенно женщины и дети. Летели и падали вещи, посуда и, кажется, сами люди! Я вцепился в поручень полки с одной стороны и уперся второй рукой в потолок багажной полки. Иначе бы уже вылетел вместе с матрасом или без него, на пол. И без того, при очередном прыжке своего тела вверх, ударился головой об твердую поверхность, что даже в глазах заискрило. А следом, отключилось сознание.


## Глава первая


Сознание неохотно возвращалось. Было по-прежнему темно и почти абсолютно тихо. Лишь негромко потрескивали конструкции вагона, застывшего в неестественном положении. Мои ноги оказались сильно выше уровня головы. Но люди в данный момент молчали, хотя в гибель абсолютно всех я поверить не мог. А раненые, без которых не могло обойтись, наверняка должны кричать или стонать от боли.

Без удивления, но с интересом, я разглядывал искрящуюся прямо предо мной воздушную струйку исходящую сверху от потолка вагона в боковую стенку слева от моей руки. Она напоминала ленивый бенгальский огонь, только без физического сердечника, периодически скользящий по призрачному каналу сверху вниз. Я неуверенно подставил ладонь под очередной сноп цветных искр, спускающихся с верхней точки канала и вздрогнул: при соприкосновении искры впитались в мою руку, ладонь засветилась красноватым прозрачным светом. Но ничего больше не произошло, лишь левую сторону тела пронзило слабое приятное покалывание. С удовольствием повторил эксперимент.

Наконец, стали раздаваться другие звуки. Что-то шелестело, шуршало внизу вагона, и кто-то негромко застонал. А с улицы раздался чей-то осторожный вскрик. Еще кто-то озадаченно пробормотал внутри вагона, и раздались болезненные стоны с разных сторон.

– Эй, люди! Есть кто живой? – неуверенно спросил мужской голос совсем рядом, с противоположной мне верхней полки купе.

– Не знаю, насчет живых, но я тут есть! – подтвердил я.

И тут же весь вагон оживился разговорами, стонами и испуганными криками о помощи.

– Есть у кого живые телефоны? Включайте фонари! – подсказал уже знакомый голос мужчины, – Я что-то свой не найду.

Мысль была очень правильной, и я полез рукой под подушку, которая не исчезла. Появилась надежда, что и мой смартфон не улетел в неизвестность. Испытывая неудобство, что голова была ниже уровня ног, благодаря неровно стоящему вагону, я обыскал все под подушкой, под матрасом и все же нащупал гаджет.

В этот момент кто-то внизу испуганно вскрикнул, и явно не в силах удержаться на ногах, закувыркался по вагону в его нижнюю часть.

– Эй, осторожнее! – крикнул я, наконец, осветив темноту фонариком смартфона, – Держитесь за боковые ручки! Внизу могут быть раненые.

– Помогите! – послышалось оттуда, в подтверждении моих предположений, – У меня рука сломана! Тут еще люди, они не шевелятся!

Впрочем, крики о помощи неслись уже со всех сторон вагона. Я осветил коридор между полками, ужаснувшись, как резко пол уходит вниз. Фонарики также горели в разных местах, позволив немного разобраться в обстановке. С невероятными акробатическими трюками я спустился вниз, крепко удерживая свое тело стремящееся последовать закону гравитации, за поручень наших полок. Внизу под своей полкой разглядел перепуганного молодого парня, из своих коллег по предстоящей командировке. Остальные наши были в соседнем купе.

– Жив? Не покалечился? – спросил его, перехватив в руки смартфон с горящим фонарем, который временно оставил на своей полке, пока спускался.

– Кажется да. Только я сознание потерял на время… Что это? Крушение? Может нам нужно скорее покинуть поезд?

– Может и нужно! Только нужно сначала помочь людям, которые внизу. Чтобы по ним не топтаться, – вновь вступил в разговор сосед по купе, который тоже спустился с верхней полки, – Не одолжит кто лишний телефон или фонарик?

– Нужно аптечку найти. У проводницы наверняка, есть, – согласился я.

– Точно! Должна быть. Действуй! Заодно проверь, что там вверху. Я – Антон, – представился, наконец, активный сосед.

– Алексей, – ответил я, и обратился к коллеге, – Саня, дай Антону телефон на время…

Парень послушно передал свой смартфон с горевшим уже фонариком Антону и тот начал осторожный спуск вниз по коридору вагона. А я осветил покинутое им купе, вспоминая, что ранее тут же, напротив, на нижней полке заприметил симпатичную девушку. Хоть мне в последнее время было не до новых романов, я невольно обращал на нее внимание. При этом встречал и ее заинтересованный взгляд. Девушке было, наверное, немногим больше двадцати лет. Роста невысокого, поэтому не обладала выдающимися формами. Но от этого ее фигура не казалась обделенной. Заметные грудь и попка, длинные красивые ноги. Лицо живое и симпатичное, чуть курносое. А главное – толстая длинная коса светлых волос, сзади опускающаяся почти до пояса.

Девушка была в порядке. Сидели на нижней полке втроем: женщина в возрасте (наверное, ее мама) и пацан лет четырнадцати. Травм, кажется, ни у кого из них не было. Немного перепуганные, но спокойные.

– Я тоже на время сознание потеряла, поэтому не знаю, как на этой стороне оказалась, – улыбнувшись мне, сообщила девушка, поясняя, что не помнит, как слетела со своей, теперь оказавшейся выше по уровню, полки. А под ногами у них валялись два матраса, с частями постели и еще какие-то мелкие вещи.

– И я, – добавил паренек, – Ничего не помню. А я на верхней полке был! Очнулся – на полу!

– Прекрасно! Собирайте свои вещи по минимуму. Готовьтесь к эвакуации.

Перехватываясь от поручня к поручню, резко шагнул вверх по крутому подъему. В соседнем купе освидетельствовал других своих коллег по командировке. Кто задержался в купе, те были в порядке, за исключением легких ушибов. Но двое из нашей компании, отсутствовали. Со мной вместе, по пути в верхнюю часть вагона, присоединился Николай Рыжов. А еще двое, по моему совету, направились вниз, помогать при необходимости, и оказывать посильную помощь раненым.

Самым сложным оказался последний участок перед дверью и за ней. Удобных поручней больше не было, хватались за любые выступы, щели, пороги двери. Но все же добрались до купе проводницы, распахнув ее дверь. Проводница была жива, но в панике. Лицо ее было расцарапано и чуть кровило. Вокруг валялась вывалившаяся из шкафов посуда и другие предметы. В том числе целых две медицинских аптечки и два больших аккумуляторных фонаря. Николай подсел рядом с женщиной, успокаивая ее. Я зажег яркий фонарь и распаковал аптечку, передав товарищу бинты, вату и йод, чтобы он обработал ей раны.

– Я доберусь до тамбура, погляжу, что там, дальше, – пояснил я свои намерения, зажигая второй фонарь. – Ключ от дверей мне дадите?

Получив универсальный ключ от всех дверей вагона, я продолжил сложный подъем к тамбуру, цепляясь за все возможные неровности и технические проемы. Тем не менее, выбрался в тамбур. Дверь в соседний вагон была распахнута, сквозь проем виднелось темное звездное небо. Значит, мы не были сцеплены с соседним вагоном. Что неудивительно, при нашем чрезмерном перекосе уровня вагона. Мне было проще открыть боковую дверь, чем лезть дальше вверх, что я и сделал сначала с одной стороны, потом с другой. В результате получил частичную картину катастрофы…

Наш вагон наехал передней частью на впередистоящий, так что крыша того, сейчас была метрах в трех под нашим тамбуром. Дальше впереди, насколько было видно, несколько вагонов изломанной чертой собрались почти в кучу. Некоторые имели опасный крен. Вокруг всего состава толпились люди, слышались тревожные крики. Везде мелькали разные огоньки фонариков, а кто-то уже разжег костер рядом с вагонами. Видимо другие пассажиры не испытывали таких трудностей с эвакуацией из вагонов, как мы. Однако когда я заглянул в правую дверь, я понял, что нам еще очень повезло. Видимо следующему за нами вагону, не досталось места на крыше переднего, как нашему, и он пролетел мимо, перевернувшись вверх дном. Рядом валялись сорванные колесные тележки, а вот рельсов, я почему-то нигде не разглядел.

Убедившись, что в этом месте покинуть вагон возможно только с альпинистским оборудованием, или хотя бы с веревкой, я вернулся к купе проводницы. Николай уже обработал раны на ее лице и теперь помогал ей покинуть купе. Вдвоем, мы помогли ей достигнуть первых поручней по границе коридора, и я, оставив их, поспешил с двумя комплектами медицинских аптечек вперед, то есть вниз, подсвечивая перед собой широким лучом яркого фонаря.

Здесь, под руководством Антона и с участием моих коллег по работе, все пассажиры, получившие разного рода повреждения, были уже рассажены, или уложены на доступные полки. Вот только два человека оставались без движения, без явных следов опасных травм. Я передал аптечки добровольным спасателям, сам же проник в освобожденный тамбур, открыв левую дверь для эвакуации. И после этого крикнул в вагон, чтобы все пассажиры способные двигаться, осторожно спускались вниз, поочередно, начиная с верхних купе. А остальных просил помогать им, придерживать на случай возможного падения. Двух мужчин, из тех, кто также уже находился внизу, помогая перемещать раненых, я попросил вылезти из вагона и принимать на земле других. И первой, они приняли проводницу, которую им передал Николай Рыжов.

Проследив, что процесс эвакуации идет самостоятельно, без эксцессов и паники, я присоединился к оказанию медицинской помощи раненым. А именно, пытался понять, что случилось с теми, кто не проявляет признаков жизни. Один из них уже точно не нуждался в помощи. Его даже не стали укладывать на полку, бросив между ними. Потому что голова его неестественно болталась на поврежденной шее, и тело уже остыло. Вторая, женщина была точно жива, но сердцебиение и дыхание ее были сильно замедленными. Видимых ран не имелось, за исключением небольшой гематомы на левой стороне головы. Чем ей помочь, я понятия не имел. Но тут заметил рядом знакомую уже мне струйку пульсирующих искр. И я опять подставил ладонь под спускающийся фейерверк. И когда ладонь засветилась, поглотив искры, я неожиданно для себя, приложил эту же руку к голове раненой. Свечение предалось с руки на кожу головы женщины. И мне, почему-то, показалось это правильным. Я повторил эту процедуру еще пару раз, и тут заметил, что ее глаза дрогнули, тело отозвалось движением. Передав неизвестную энергию через свою руку к голове женщины еще несколько раз, пока она не очнулась и застонала.

– Что со мной? Что случилось?

– Мы потерпели крушение. Как вы себя чувствуете?

– Кажется, я головой ударилась, потеряла сознание…

– Сейчас, голова болит?

– Не так сильно…

– Хорошо, тогда полежите, позже мы вас эвакуируем.

Я перешел к другим раненым. Был еще молодой парень, испытывающий сильную боль в сломанной руке. Кто-то из добровольцев зафиксировал ее при помощи бинтов и случайной дощечки. Однако парень был на грани болевого шока.

Решив проверить свои (а может не только мои?) новые возможности, я помог пациенту пересесть на новое место, рядом с обнаруженным мной источником неизвестной энергии. И повторил передачу перетекавшей через мою руку энергии в поврежденную руку парня. Заодно спросил:

– Ты что-то необычное видишь?

– Я вижу свою руку, которая болталась как сосиска! Разве это что-то обычное?

– А струйку цветных искорок, которая впитывается в твою руку?

– Не, искры летели из глаз, когда я упал на руку! Даже сознание потерял.

– А чувствуешь что?

– Как будто лучше. От твоей руки идет тепло и как будто легкий ток… Правда, лучше становится! Ты что… этот, экстрасенс?

Я и сам видел, что парню становится легче. Уже нет испарины на лбу и мученического выражения лица. Однако я не мог видеть состояния его костей в месте перелома, и не собирался самостоятельно участвовать в их сращивании, если вдруг эта магическая энергия на такое способна! А то вдруг, неправильно срастется?

Ничего не ответив на вопрос, я помог ему подняться и дойти до выхода из вагона. Где его приняли со всеми предосторожностями и помогли спуститься вниз.

За это время мимо меня прошла заинтересовавшая меня девушка с косой, ее соседи по купе. Большая часть вагона уже благополучно эвакуировалась, прихватив с собой самые необходимые вещи. Мы приступили к эвакуации раненых. Последней, я помог спуститься бывшей в бессознательном состоянии женщине, которой оказал помощь. И сам, одним из последних, покинул вагон. Почти все пассажиры нашего вагона скучковались тут же, невдалеке от сроднившего их вагона. Уже горел большой костер, раненые лежали рядом, на вынесенных из вагона матрасах. Такие же группы виднелись и в районах других вагонов.

Некоторые добровольцы из числа пассажиров вернулись в вагон, добрались до купе проводницы и добыли чайную заварку, сахар, уцелевшие стаканы в серебряных подстаканниках и какую-то кастрюльку. И теперь кипятили на костре воду для чая. А у кого-то, в том числе и у моих несостоявшихся коллег по командировке, нашлась алкогольная выпивка. Досталось и мне, и Антону по стопке водки. Точнее по половине граненых стаканов, да еще и в подстаканниках.

Из моей головы не выходили мысли о соседнем с нашим, перевернутом вагоне. Но небольшая передышка, чтобы успокоиться, требовалась и мне. А тут народ еще и заговорил о странностях произошедшего явления.

– Так я все-таки не понимаю, рельсы-то куда подевались?

– Не было, похоже, здесь никогда рельсов! Наверное, мы влетели на полном ходу в какой-то портал, и попали в другую реальность. Или это совсем другой мир, или другое время, когда железной дороги здесь еще не было! – смело фантазировал Санька.

– Ого! Это как же такое могло случиться?

– Ну, ты сказанул, парень! Фантастики начитался!

– А вы, последний вагон видели? – не унимался Санька.

– Это какой вагон последний?

– И что там с ним такого? Что нам его смотреть?

– Который сразу за нашим…

– Так за нашим их было еще не меньше пяти!

– А вот нет больше вагонов! И от того осталась половинка! Как обрезало… Значит, портал уже закрылся и этот вагон не полностью переместился.

– Так сходим сейчас, глянем. Как это – обрезало полвагона?

– Наверное, в тумане не видно…

– Какой туман?

– Дяденьки, – неожиданно в разговор вмешался пацан, который путешествовал в компании понравившейся мне девушки, – Дядя Саша правду говорит – мы в другом мире! Вы на звезды посмотрите, ни одного знакомого созвездия! И луны нет, хотя сейчас должна быть первая четверть…

Несколько секунд длилась тишина, пока народ разглядывал действительно, совершенно чужое ночное небо. А потом заговорили все разом, выражая удивление, недоверие и новые вопросы. Однако основную мысль, что мы в другом мире, большинство все же признало.

– Мужики, – обратился я к народу, – У кого-то еще силы остались? Другой мир, другая реальность – это конечно, все интересно. И мы обязательно это узнаем. Утром, если оно наступит – разведаем! Но там, с той стороны нашего вагона, лежит перевернутый вагон. И там, наверняка, очень много пострадавших. Нужно им помочь! Антон, кому-то необходимо сходить к тому, переднему вагону и обратиться к его пассажирам. Договориться, чтобы использовать его как госпиталь. Он стоит ровно, как и следующий. Осмотреть, что наш его не продавил сверху. А если проблемы – то тогда идти в следующий.

– Следующий – ресторан! Если… их местами не перекинуло… Но понятно, искать подходящий под госпиталь – надо! У нас и свои раненые есть, может и из других вагонов кто? Я сам пойду, с кем-нибудь из желающих. Пойдешь, Санька? Расскажешь мне свое представление о произошедшем?

– А почему только мужики? – неожиданно вмешалась девушка с косой, – Может, и мы чем-то сможем помочь на месте?

– А врачи, среди вас есть? – не обнаружив подтверждения, вздохнул, – Ладно, если кто может, пошли. Предупреждаю, вас может шокировать увиденное на месте. Вагон перевернулся на крышу, на большой скорости. Последствия могут быть очень серьезные. Поэтому, подумайте хорошо.

## Глава вторая


К аварийному вагону мы подобрались, обходя свой сзади. Заодно все убедились, что действительно, есть обрезанный почти пополам вагон, а за ним, больше ничего, кроме ровного поля, не отмеченного следами железнодорожных колес. Оставшиеся пассажиры его также вышли на улицу, взволнованные, перепуганные, но все живые и без ран. Вот только другая часть пассажиров этого вагона, бесследно пропала вместе с частью вагона!

Зрелище в перевернутом вагоне было действительно не для слабонервных. Люди – живые, раненые, погибшие, битые окна, валяющиеся вещи, постели. Много крови, стоны раненых, немногословные, деловитые переговоры выживших. К чести пассажиров этого вагона, немногочисленные уцелевшие мужчины самостоятельно приступили к помощи пострадавшим. Но и наша помощь была кстати!

Сначала, после оказания возможной медицинской помощи, мы выносили раненых на улицу, используя одеяла. Потом появились Антон и Санька. Они открыли тамбур предложенного для использования в качестве полевого госпиталя купейного вагона, в как раз с той стороны, куда нам было ближе и удобней подходить. Теперь всех лежачих раненых, заносили туда, по поспешно возведенному трапу из сорванных вагонных полок. В этом вагоне имелось аварийное освещение, и там их уже встречали немногочисленные, но профессиональные врачи разных специальностей. Антон не только договорился с хозяевами этого вагона, но и пробежались с Санькой вдоль всего состава, в поисках специалистов, способных оказать любую медицинскую помощь. Заодно и разведали последствия крушения всего поезда.

Нам всем очень повезло, что наш состав выскочил на ровное поле с твердой каменистой поверхностью, что позволило передним вагонам некоторое расстояние продолжать движение, не зарываясь глубоко в землю. Иначе бы все задние вагоны кувыркались через передние при неизбежном столкновении. Несколько передних вагонов скучились вместе, в виде «гармошки» или буквы «Z». Некоторые опасно накренились, но переворачиваться не собирались. Погибших в передних вагонах и в самом тепловозе не было, были пострадавшие с разными травмами, но с серьезными не больше десятка. Их также должны были доставить во вновь образованный временный медицинский пункт, который мы назвали полевым госпиталем. И хорошо, что стекла в окнах вагонов были из триплекса, иначе количеству раненых не было бы конца.

Эвакуировали пострадавших из перевернутого вагона в как раз до рассвета. Первый рассвет неизвестного, нового мира! Но еще за два часа до рассвета, люди могли наблюдать восход и закат огромного сияющего диска чужой луны, быстро скользнувшего по части неба и хорошо подсветившего место железнодорожной катастрофы.

По нашим часам, настроенным на Московское время, рассвело почти в половине десятого утра. Мы в это время отдыхали возле костра, разведенного невдалеке от входа в вагон-госпиталь. Рядом со мной сидели девушка с пышной косой – Наташа, и ее младший четырнадцатилетний брат Сережка. Мы с ними довольно близко сошлись в ходе оказания медицинской помощи пострадавшим.

Наташа очень ловко, словно профессиональный травматолог, обрабатывал раны антисептиками, и накладывала повязки бинтами. Я, по возможности, применял обезболивание, или даже лечение с помощью неизвестной энергии, которую Сережка назвал «маной». То есть – источником магии! Я хоть и не соглашался с ним на словах, все же и сам в это верил. Другой мир – другие физические законы!

Дело в том, что Сережка также видел эти источники энергии. И повторял за мной способы передачи исцеляющей энергии пострадавшим. А потом, и совсем совершил хулиганский, но очень впечатляющий поступок: набрал в ладонь какую-то порцию энергии, слепил ее обеими руками, словно комок снега и швырнул в близлежащие кусты! Яркая вспышка с негромким хлопком пробили в кустах большую брешь, напугав находящихся рядом людей. Да и нас самих, тоже! Хорошо хоть, он решил поэкспериментировать на улице!

Предупредительно остановив парнишку от желания публично похвастать своими достижениями, я всем своим видом изобразил непонимание и вместе с другими любопытными осторожно подошел к кустам. Разглядывая слегка обугленные ветви неизвестного кустарника и разлетевшиеся в стороны обгоревшие листья. Правда, наши тайные маневры успел заметить Антон. Но он одобрил мое неожиданное стремление скрыть наши новые умения, показав вытянутый большой палец и заговорщицки улыбнувшись. Он же остановил желание Наташи отругать братишку. Несмотря на родственные отношения, у сестры такие способности не проявились. Зато у нее было достаточно обаяния, чтобы привлечь к себе мое внимание!

Но, без излишеств – все же с ней была мама – моя ровесница! И я прекрасно понимал, что вполне гожусь Наташе в отцы, и не особо рассчитывал на какие-то романтические отношения. Просто с ней мне было легко и приятно общаться. Также и с ее братишкой. И с Антоном Синицыным мы вполне сдружились. Он работал инженером-технологом в известной компании «Алроса» и возвращался из летнего отпуска в родном городе Смоленске, в город Мирный. А мы, в как раз и ехали в командировку в этот же город, на предприятия по добыче алмазов! Вполне возможно, наша встреча бы состоялась в любом случае. Но я уже сейчас не жалею, что познакомились с ним в условиях чрезвычайной ситуации. Пусть он был несколько моложе меня, но зато вполне надежный, решительный и смекалистый человек!

* * *

Наступившее утро нового мира не принесло в наше небольшое человеческое общество ничего необычного. Солнце выглядело как наше. Деревья, кусты и трава, если не присматриваться, выглядели обычно. Также пели и порхали по кустам мелкие пичужки (а много среди обычных людей специалистов знающих все виды птиц и растений?), и даже воздух был обычным – земным! Может, дышалось немного легче – так мы на открытом воздухе, почти в лесу! И примешивался запах близкой застойной воды. Где-то рядом был пресноводный водоем.

Уставшие и пережившие жуткую катастрофу пассажиры, переволновавшиеся неожиданным известием о переносе в другой неизвестный мир, наверное, на другую планету, теперь в основном спали возле потухших костров. Костры из собранного вблизи сушняка, люди разжигали не ради тепла. Ночь и так была вполне теплой. А ради освещения, разогрева воды и какой-то еды, и для уюта в диких условиях.

Уснули на расстеленном одеяле и Наташа с братишкой, прижавшись, друг к другу. Я смотрел на них с завистью, тоже бы с удовольствием поспал немного. Но природное беспокойство и тревога от недостаточной устроенности близких и знакомых людей в неизвестной ситуации, заставило меня пойти на разведку. Со мной добровольно присоединился Санька. Мы вошли в свой вагон, преодолели крутой подъем и вышли в дальний тамбур с распахнутыми во все стороны дверями. Соответственно и обзор был доступен свысока на три стороны.

Справа кусты, степь и вдалеке холмы, поросшие густым лесом. Слева невдалеке высокий скальный массив, островком, выросший среди леса, но с одной его стороны узкое чистое ущелье, а за ним сверкает гладь большой воды. Впереди, условно на востоке, судя по восходу солнца, за сбитыми в беспорядочную кучу вагонами и несущей их машины, снова степь вперемежку с участками леса. Вместе с чуть великоватым ярким диском местного солнца, чистым голубым небом с кучковатыми облаками, природа казалась вполне земной и первозданной. Если не замечать небольшого участка природы, случайно задетого пришельцами из нашего мира в результате железнодорожной катастрофы, вся остальная местность не имела никаких признаков цивилизованного человеческого присутствия! Пока не были замечены и какие-то представители животного мира, за исключением мелких птиц и незнакомых насекомых. Только возле скалы кружились две очень крупные, возможно хищные, птицы.

Обратив внимание вновь на место крушения поезда, я заметил непонятную суету возле одного из соседних вагонов, который обозначили как вагон-ресторан. Возле одного из входов столпилась небольшая группа возбужденных людей, среди которых мелькнула пара мужчин вооруженных длинноствольным оружием.

– Санька. Атас! Беги к нашим, поднимай мужиков. Кажется, вагон-ресторан грабят! Останемся без важных продуктов. Я возьму часть наших инструментов.

Так как мы ехали в командировку работать, соответственно, мы везли с собой необходимые инструменты. В основном они представляли собой слесарные и электромонтажные наборы, плюс вспомогательный электроинструмент, но я знал, что у нас найдется и пара топоров, и увесистая монтажка. Их я нашел в купе, под нижними полками. Прихватил с собой две тяжелые сумки, с которыми едва смог спуститься вниз. Но вытащив самый необходимый инструмент, сами сумки пока оставил в тамбуре.

Почти все наши мужчины из числа командировочных, плюс Антон и еще мало знакомые люди, присоединились ко мне в районе нашего госпиталя. Я поделился с ними одним топором и «фомкой», и мы решительно ворвались в самую гущу возбужденной толпы, к самому трапу входа в следующий, интересующий нас, вагон. Незаметно обступили с двух сторон вооруженных мужчин. Оба были в камуфляжных охотничьих куртках и ружья у них были двуствольными «вертикалками». И к их чести, применять их они не торопились, удерживая накинутыми на плечи вниз стволами, но выражали решимость, в случае необходимости, применить оружие. Вот только не видно было по кому…

– Что за собрание? Что делим? – с ходу спросил Николай Рыжов.

– Опоздали делить! Какая-то мразь захватила вагон. Никого не пускают.

– Блатные, а с ними еще кавказцы. Повара и официантки в заложницах. И еще девчонки… – пояснил один из охотников. Кстати, было еще несколько человек в подобной одежде, но без видимого оружия.

– Обещали – резать их будут, если попытаемся войти. Так бы уже перестреляли всю эту мерзоту! Воспользовались ситуацией!

– На переговоры ведутся? – спросил Антон.

– Неохотно. Говорят, что охраняют стратегические запасы от неуправляемой толпы.

– Эй, в «Бастилии»! Кто старший, выходи, говорить будем, – крикнул в нутро вагона Антон, передавая топор стоящему рядом товарищу, – Мы представители временной администрации колонии!

– Какой колонии, нах…? Кто тут еще «кумовье» пытается нам навязать? – крикнули зло в ответ.

– Земной! Колонии выживших землян! Зоны – остались там, на Земле.

– И кто же это вас выдвинул в администрацию? Я не помню, чтобы кого-то выбирал.

Наконец в тамбур вагона вышел незнакомый бородатый мужчина кавказкой внешности, с едва уловимым гортанным акцентом в голосе. Среднего возраста, невысокий, но крепкий. Также в камуфляжном костюме, но совсем не охотничьем. А в незнакомом военном, в который он явно хорошо вжился. На широком ремне чехол с большим кинжалом.

– И мы не помним, кто назначил именно вас охранять продовольственные припасы, принадлежащие всем землянам!

– Судьба назначила! – улыбнулся явный сын гор, но взгляд и поза его не выражали доброты, – Если бы не мы, тут все бы разграбили.

– Вот и нас судьба назначила! – улыбнулся в ответ Антон, – Мы организовывали спасательные мероприятия и эвакуировали раненых во временно сформированный полевой госпиталь. Я Антон Синицын, со мной Алексей и Николай. И еще много неравнодушных людей!

– Меня Аслан зовут. Фамилия, думаю, теперь не имеет значения. Со мной тоже неравнодушные люди, которым не нравится бардак в условиях чрезвычайной ситуации! И в этом мы с вами на одной стороне. И значит, сможем договориться. Может, зайдете в гости, вы, втроем?

– Позже, может, и зайдем! Пока, дел много. В том числе организовать обед на все наше общество пострадавших. А про вас говорят, что вы поваров и официантов в заложниках держите? И продукты решили только себе присвоить?

– Врут! Выдумали все люди, – опять улыбнулся горец, на этот раз с наглым лукавством. – Повара, в как раз озабочены: как же приготовить обед на всех? И женщины им будут помогать. Нужно только подсказать, сколько народу кормить?

– Мы сейчас подсчитаем всех, сообщим. Приблизительно, человек триста!

– Вах! Непросто будет! Вы заходите потом, обсудим наше мирное существование.

– Хорошо. Сколько у нас всего людей, мы сообщим. Обед, желательно приготовить часа через три. Народ и так остался без завтрака. А на ужин, может, что-то раздобудем в лесу. Правда, ребята?

Антон повернулся к вооруженным охотникам.

– А что, может быть! – подтвердили те. – Леса тут если нехоженые, то и зверь непуганый!

* * *

– И что, мы им позволим распоряжаться общими запасами и нашими женщинами? – возмутился один из охотников, с кем мы вместе отошли от вагона. За нами, неохотно отошла и остальная толпа народа, – Там же среди них уголовники настоящие!

– Думаю, Аслан приструнит их. Или нам отдаст. Вроде не дурак, понимает, что мы теперь друг от друга зависим. Он же понимает, что на тех запасах даже малым числом долго не продержатся! И что потом? Все равно придется выходить к людям, которые их встретят не хлебом с солью! – пояснил ситуацию Николай, вместо Антона.

Я также одобрил его решение не идти с блатными на конфликт. Если пойдут на сотрудничество, хотя бы первое время, нам они не помеха. Лишь бы не трогали против воли девчонок, которых заманили к себе.

– Много у вас оружия? – спросил я Славу, одного из охотников. Как я понял, они ехали одной группой в восемь человек.

– У всех есть, и не по одному, – осторожно подтвердил тот, – А вот патронов много не бывает!

– Это понятно! Но если есть возможность добыть дичь, придется потратиться. Но я к тому, что надо присмотреть за контингентом. Мало ли, что еще придет в голову некоторым из них. Тем более, у них там наверняка спиртное есть в больших количествах. А это значит, лучше сразу двоих из ваших привлечь. Чтобы не отвлекли, и их самих оружия не лишили!

– Да лучше бы их зачистить всех разом. Чтоб не было этого дерьма хотя бы в этом мире! Если они жизнью заложников угрожают, значит, не заслуживают никакого снисхождения! Нечего, и здесь «либераство» разводить!

– Согласен. Была бы возможность не рисковать заложниками, зачистили бы! И, может, еще вернемся к этому! – решительно подтвердил Антон.

Отдав активным помощникам распоряжение пройтись по всем небольшим ячейкам бывших «совагонников», чтобы пересчитать все наше временное население, мы с Антоном, Рыжовым и четверкой уже хорошо вооруженных охотников, двинулись в сторону скалы. Осмотреть там местность на возможную близкую опасность нам. На возможность охоты и даже рыбалки, раз там есть водоем. А также рассмотреть место безопасного лагеря, а может, (с этим уже почти смирились!) и постоянного поселения! Нашлись у охотников и рыболовные снасти. С собой мы несли спиннинг с набором разных приманок и поплавочную удочку, и небольшую саперную лопатку, с целью накопать червей – если таковые найдутся.

Уже через полкилометра дошли до неприступной скальной стены, абсолютно вертикально поднимавшуюся вверх метров на пятьдесят. И тянувшуюся влево еще метров на двести. Сами мы обошли ее справа по неширокой чистой от леса равнине. По направлению к видневшемуся водоему. И пройдя еще немного, оказались в просторной долине, тянувшейся по берегу крупного озера или широкой реки. С двух сторон долина была ограждена неприступными стенами скалы, в виде буквы «Г». Третьей преградой перед границей долины – являлся водоем.

Мы с восхищением оценили предоставленный нам подарок природы: долина была относительно ровной, уютной, прикрытой скалой от возможных сильных ветров. Не сильно поросшая небольшими деревьями и кустами. Но совсем рядом, справа – густой лес с огромными хвойными деревьями, явно подходящими под строительство! Никакой подозрительной и опасной живности мы не обнаружили, дойдя до пологого каменистого спуска к воде. Обнаружили небольшой тесный проход между берегом и скалой влево и после небольшого совещания, все четверо охотников направились туда, с целью обойти берег всего озера. А это было все же озеро – так как вдалеке виднелись все берега, заросшие лесом, а местами тоже скалистые. Если их цель была обнаружить и по возможности подстрелить съедобную добычу на пропитание населению колонии, то мы оставались для пробной рыбалки.

Место мы посчитали безопасным. Кроме кружащих над нами двух крупных птиц и порхающих всюду мелких насекомых, ничего живого больше не наблюдалось. Даже мелкие птицы не решились соседствовать с крупными, наверняка хищными пернатыми. Их пение и щебетание слышались со стороны леса.

– Отличное место для поселка! – с этим мнением согласились все.

– Да это почти готовая крепость! Если тут есть свирепые аборигены или опасные хищники, нам для защиты нужно будет только возвести две стены.

– Надеюсь, обойдемся без страшных аборигенов! Строить неприступные стены – та еще морока!

– Знаете парни, – высказал свое решение Антон, – я пока сам не знаю как, но мы обязательно перетащим сюда все целые вагоны и оградим ими эту славную поляну! Это нам обеспечит и временное жилье, и минимальную защиту от всех возможных неприятностей.

– Ого! Если не ошибаюсь, вагон весит около шестидесяти тонн! Как мы их протащим по пересеченной местности на неприспособленных для этого колесах? – спросил с сомнением Николай.

– Будем изображать муравьев, – улыбнулся Антон, – Если шестьдесят тонн разделить на двести человек – это всего по триста килограмм на каждого! Неужто, не одолеем?

– Триста килограмм катить, нести или тянуть – это все разные усилия. Но я согласен, если мы применим к этому нашу техническую смекалку – мы с этим справимся. В конце концов – неужели мы интеллектуально слабее древних египтян, которые построили свои великие пирамиды?

– Лишь бы мы не последовали их примеру, что можно строить десятилетиями! – усмехнулся я, махнув снаряженным спиннингом, – Может, попробуем, как тут ловится рыба? И какая?

## Глава третья


Пока Антон с Николаем ковырялись саперной лопатой в мягкой земле возле берега, пытаясь добыть каких либо червей, я уже закинул среднего размера блесну в виде обычной серебристой «ложки». Выбрал небольшой участок чистого берега, где из воды не торчал крупный тростник с частыми густыми метелками на концах, вроде нашего настоящего камыша. А блесну «положил» вдоль заросшей крупными резными листьями – «тарелками», участка воды, где проглядывались крупные розоватые цветы, способные соперничать с волжским лотосом. Поспешно заработал катушкой, сматывая леску, пока она не погрузилась глубоко и не зацепилась за что-то на дне. И не сразу поверил, что наживка сработала по своему предназначению, а не зацепилась жалом крючка за гибкий ствол тростника.

– Парни, у меня поклевка! – сообщил я негромко, подтягивая активно сопротивляющуюся добычу. Какое это незабываемое приятное ощущение!

– Что, так сразу? Не может быть!

– Крупная? А то у нас даже подсака нет!

– Вроде не очень, но бьется сильно!

– Тяни ее прямо на берег!

Добыча действительно, была не гигантских размеров, но все же длиной в четверть моей руки и широкой в теле. Антон перехватил ее на мелководье и торжествующе поднял вверх темно-зеленое пятнистое тело. Единогласно, пришли к мнению, что рыба напоминает басса, как в Северной Америке называют местного крупного окуня.

Николай, не найдя подходящих червей в земле, подцепил ребром лопатки кору старого пня и получил целую россыпь крупных желтоватых личинок. И вот он уже решительно насаживает одну из них на крючок своей снасти и закидывает его в ближайшее чистое пространство воды, метрах в трех от берега. Я в это время вытаскиваю уже второго крупного представителя местного подводного мира. Антон с завистью за нами обоими наблюдает. Но при этом, поглядывает и по сторонам. В результате слышим его немного напряженный, тихий голос:

– Кажется, к нам «писец» подкрался!

Естественно, слово «писец» мы восприняли в том, прямом смысле его дословного обозначения, и испуганно начали оглядываться. И увидели, совсем рядом, метрах в пяти, сидящего возле густого тростника очень крупного зверька с густым серебристо-черным мехом. Он без боязни и агрессии наблюдал за нашей деятельностью, сверкая темными глазами, двигая острым носиком и облизываясь.

– Это что, собака? Волк? – спросил Николай.

– Скорее лиса. Полярная лиса – «писец» называется!

– Точно, настоящий песец, только очень крупный! – согласился я. – Что же ты тут, рыбки захотел?

– Наверное. Лиса все же… Ух, какая у нее шкурка красивая! Как зимняя, густая.

Я выловил из выкопанной в прибрежном грунте ямки заполненной водой одну из пойманных рыбин и кинул зверьку. Тот, резво вскочив, ловко ее поймал на лету и, сжав в зубах, неторопливо побежал вдоль берега в сторону леса. Но скрылся раньше, среди кустарника и камыша.

Делясь впечатлениями о первом представителе местной фауны, в виде крупного млекопитающего, мы продолжили рыбалку. Клевало и на поплавочную удочку, и каждый второй заброс спиннинга приносил очередную добычу! На «поплавок» окунь клевал мельче, но попадалась и другая неизвестная рыба, условно названная плотвой. А на заброшенный Антоном спиннинг попался довольно крупный зубастый хищник, которого мы естественно, назвали тайменем. Его кое-как сумели вытянуть с глубины на каменистое мелководье и перехватить в руки. Стало понятно, что ловить рыбу можно любыми снастями, и даже нужно! Только направить для этого специальную группу.

Перед уходом, мы кинули несколько мелких рыб ожидающим нашей подачки двум песцам, вновь появившимся невдалеке. Один уже знакомый нам, второй чистого белого окраса, и тоже с красивым густым мехом.

Примерно в это же время, на другой стороне озера раздался ружейный выстрел, за ним другой. Очень понадеялись, что выстрелы связаны с возможной добычей, а не с защитой от опасных хищников. Тем более после знакомства с милыми пушистыми зверьками, не проявивших в отношении нас никакой агрессии, в плохой исход не очень верилось.

Подходило время назначенного обеда, и мы направились обратно к поезду, чтобы проверить, как исполняется наше задание.

В лагере выживших землян все пошло кувырком, против наших замыслов. В первую очередь, часть засевших в вагоне-ресторане бандитов, действительно пошли на сближение общих позиций, и направили поваров готовить из имеющихся продуктов обед на указанное количество человек. Всего в этот мир перенеслось 425 человек, но 33 погибли при крушении, и 60 человек еще оставались ранеными. Но в целом, во вновь появившейся колонии теперь числилось 392 землян, из них 65 дети до 14 лет. И всех их надо было как-то кормить!

На кухне ресторана плиты и духовки были уже только электрические. А аварийного запаса энергии от аккумуляторов хватало только на поддержание работы холодильных камер некоторое время. Поэтому, было решено готовить на улице на кострах. Для чего нашлись большие емкости-кастрюли из нержавеющей стали. Наличие продуктов было ограниченным. Но приготовить полноценный суп-рассольник с мясом возможность была, использовав последний, уже чищеный картофель. Также на всех в обед, планировалось по два кусочка хлеба и по большой порции сливочного масла. На ужин мясо еще оставалось, были крупы и макаронные изделия. А вот хлеба оставалось еще на раз по два кусочка. С этой стороны, пока все шло согласно нашим планам…

Но тут проявила себя другая часть бандитов – бывшие уголовники, успевших употребить разных спиртных напитков. Они вышли из подчинения Аслану и троим его соплеменникам. Их единственным предпочтением оставалось лишь желание пить и жрать без ограничений и развлекаться с женщинами-заложницами! В результате, внутри бывшей криминальной группировки произошел конфликт, переросший в настоящий бой с применением холодного оружия. Сам Аслан был тяжело ранен, все трое его соплеменников погибли. Но и трое уголовников были убиты или смертельно ранены. Оставшиеся двое заперлись вместе с двумя женщинами в комнате персонала ресторана. Также в ходе побоища погибла одна из заложниц. Вооруженные парни из числа охотничьей группы блокировали бандитов со всех сторон небольшого коридора, не давая возможности высунуться. Мы вернулись в лагерь в как раз к этому моменту и сразу подключились к решению проблемы.

Кратко посовещавшись между собой, приступили к попытке переговоров с бандитами.

– Слышь, бакланы! Выпускаете заложниц, получаете пайку на неделю, водку, один ствол и уходите куда хотите!

– А на х…ра нам уходить без баб? Мы что, в лесу друг друга дуплить будем? Не пойдет, начальник! Бабы с нами. И два ствола!

– Даем два ствола, но женщин отпускаете! Вам все равно не до них будет. Здесь в лесу зверье дикое. Если выживете, возвращаетесь через неделю в общество – примем!

– А где гарантии, начальник, что не перестреляете нас, когда выйдем?

– Я буду гарантией! – заявил я, переглянувшись с Антоном и изобразив, словно руками леплю снежный комок. Тот понятливо кивнул. – Я захожу без оружия, вы выпускаете женщин. Потом забираете оружие и хавку, я провожаю вас до леса, в любом направлении, которое вы выберете.

На некоторое время бандиты затихли, совещаясь. Я, в это время, обнаружив видимый только мне энергетический канал, начал подзаряжать обе свои руки, сминая полученную энергию в своеобразный плотный шар.

– Заходи, кто там такой смелый? Поглядим на тебя, может, вместо бабы сойдешь, если понравишься! – решились, наконец, уголовники, посмеиваясь.

– Иду! Но понравиться не гарантирую!

– Смотри, сперва обшманаем. Только потом выпустим одну телку. Когда будут стволы – выпустим вторую!

Я успокаивающе кивнул товарищам, смело входя в коридор. Тут же приоткрылась дверь подсобки, в которой мелькнула бандитская рожа.

– Майку приподними, – скомандовал он.

Придерживая пальцами невидимый комок энергии, я обеими руками приподнял футболку и повернулся кругом, демонстрируя, что нигде за поясом брюк ничего нет.

– Заходи!

– Первую заложницу на выход! – в ответ распорядился я.

Бандит поспешно вытолкнул навстречу мне одну из женщин, а я зашел в полутемное тесное помещение купе для персонала ресторана. Тут же моего горла коснулась холодная острая сталь. Сзади ко мне вплотную прижался своим телом один бандит. И ощущение от вероятности невольного неправильного рефлекса, было очень неприятным.

– Руки выше!

Второй начал меня обыскивать, сверху вниз, до самых щиколоток ног. Я чуть приподнял руки, сведенные вместе, в которых нагло сминал комок энергии.

– Что в руках?

– Ничего! Волнуюсь, – продемонстрировал я пустые для всех ладони, которые приспустил.

– Где стволы? – оттолкнули меня в сторону. Я встал, прикрывая своей спиной, стоящую у зашторенного окна женщину.

– Должны быть уже за дверью. Проверь.

– Смотри, без фокусов! А то резать тебя будем долго, как на гуляш.

Когда один приоткрыл дверь, осторожно оглядывая коридор, невольно повернулся к двери и второй. И этот момент я посчитал самым удачным. Без сильного замаха я послал искрящийся в моих ладонях шар в подставленную спину ближнего бандита, одновременно закрывая глаза. Сразу после яркой вспышки, которую заметил даже через прикрытые веки, и звонкий хлопок, я рванул вперед, толкая заваливающееся тело пораженного минивзрывом, в сторону другого бандита, выталкивая их обоих из купе. Услышал шум врывающихся в коридор товарищей и даже успел еще порадоваться, что так все удачно получилось! Но тут тяжелый удар сзади по затылку сотряс мое сознание и в глазах все потемнело.

* * *

– Больной! Обедать! Сколько подогревать можно? – звенел веселый голос Наташи, энергичным вихрем ворвавшейся в двухместное купе. В котором я очнулся минут пятнадцать назад на одной из уютных полок. Надо мной тогда, навис ее братишка, наполняя мою ушибленную голову приятной, теплой, лечебной энергией от ближайшего потока. И благодаря его умению, я совсем не ощущал боли, и состояние мое было вполне нормальным.

С его слов, я узнал, что меня ударила по голове сзади тяжелой, резной разделочной доской женщина, которую мы посчитали заложницей. На самом деле она сама была членом их криминальной группировки. Сейчас она и последний выживший член банды были связаны и заперты в соседнем купе. Что с ними делать – пока не знали. Сразу не застрелили, а теперь ни у кого не хватает решимости их казнить. Я бы сейчас также не смог решиться на безжалостное убийство обезвреженных преступников, хоть они и заслуживали беспощадного наказания. И без того наше общество еще потеряло восемь человек, пусть и не самых лучших, и одну безвинную женщину. Аслан также скончался от ран. И кажется, никто особо не стремился спасти ему жизнь. Наверное, и я бы не стал применять к этому свое умение…

– Поднимайся повыше, я тебя покормлю, – требовательно заявила, подсевшая ко мне девушка, в руках ее была металлическая миска с горячим супом и ложка.

– Да ты что! Я сам! Поставь на стол. Я совершенно нормально себя чувствую!

– У тебя же травма головы! Без памяти два часа был.

– Твой Сережка применил чудеса магии и излечил меня полностью!

– Совсем не верится в такое! Не бывает же сказок в реальной жизни!

– Как оказалось – это не сказки. Это другой мир, совсем другая планета и допустимы совсем другие физические явления! Мы не знаем, с чем еще здесь встретимся. Может тут трехголовые летающие драконы – обычное явление, как у нас киты в океанах?

Наташа очень неохотно поставила на столик миску с супом и подвинулась, предоставляя мне место. Перехватив у нее ложку и один кусок хлеба, щедро намазанный сливочным маслом, я с удовольствием распробовал густой рассольник с богатым мясным ароматом. Вот только…

– Куда они столько масла мажут? Совсем не экономят последние продукты!

– Так в том то и дело – не хотят, чтобы они зазря пропали. Сколько еще холодильники проработают? А сливочного масла, видимо еще много. Наслаждайся – последний привет с земли!

– Да… много мы еще о чем пожалеем, чего не найдем в этом мире.

– Неужели, мы навсегда в этом мире? И никогда не вернемся в свой? – вздохнула Наташа, – Ты жалеешь об этом?

– М-м-м… не знаю. Пока, мне здесь нравится.

– А разве у тебя не остался кто-то там, близкий? Жена, дети, родители? – с заметным интересом спросила девушка.

– Родителей нет. С женой в разводе. Тем не менее, да! Сожалею, что не увижу больше ее. Жаль не увижу своих детей и своих будущих внуков!

– А у нас тоже там осталась бабушка. Мы только от нее уехали, и, получается, навсегда?

– Зато у нас теперь целый неизведанный мир! И он полностью наш! Со всеми тайнами, опасностями и возможными сокровищами!

– Тайны и сокровища – конечно, очень интересно! Но опасностей, хотелось бы избежать. А чего-то, кроме оставшихся там родных, все равно здесь будет не хватать! Понятно, что не будет хватать всех достижений цивилизации: машин, компьютеров, интернета… Но ведь и всяких мелочей! Вроде… Ты знаешь, что мы сейчас съели последнюю картошку? Вечером съедим последний хлеб! И у нас даже нет семян, чтобы вырастить все это!

– Да. Это очень большая потеря, – согласился я, доедая с последними порциями рассольника, последний кусок хлеба, – Но вполне возможно, мы обнаружим в этом мире что-то очень похожее на наши овощи и хлеб. Или даже лучше, вкуснее?

– Тут, правда, один чудик – мичуринец, отжал несколько картофелин, выбрал с недочищенными глазками, порезал и сразу же посадил. Теперь на кухне все крупы проверяет, что можно посадить тоже.

– Так молодец! Это кто у нас – мичуринец?

– Андрей Васильевич Северцев! Какой-то кандидат технических наук из Новосибирска. И вдруг, ботаник!

– Так нам сейчас, в первую очередь и нужны ботаники, биологи, зоологи! Пока этот мир хоть как-то не изучим! А я тут валяюсь без дела! Кстати где? В госпитале, что ли?

– Нет, это пятый вагон. Его теперь сделали штабным. И часть раненых здесь, в госпитале мест не хватило. А потом все начальство сюда переселилось.

– А кто у нас начальство?

– Ты…, Антон Сергеевич Синицын. Он теперь – самый главный у нас. Николай Рыжов. Слава Петров, он старший у охотников, и рыбаков тоже. Александр Николаевич еще, он машинист поезда, взял на себя все, что с техникой связано. А Настасью Алексеевну ты по госпиталю должен знать, она теперь там начальник. Еще есть активные помощники, я всех не знаю. А, да… есть еще майор полиции, Андрей Сенько. Это теперь наша безопасность!

– И где сейчас все? – полюбопытствовал я.

– Почти все пошли потрошить почтово-багажный вагон. У рыбаков и охотников там есть хорошие надувные лодки.

– Почтовый? Это интересно. Тоже хочу присоединиться к процессу потрошения, – решительно поднялся.

– Ты точно, хорошо себя чувствуешь? – с заботой оглядела меня девушка.

– Абсолютно здоров! Даже выспался, вроде.

## Глава четвертая


Когда я подошел к самому первому после тепловоза, вагону, который был почтово-багажным, его уже частично «распотрошили». Рыбаки забрали обе надувные лодки и уже отправились к озеру. Бензиновые моторы к ним, оказались бесполезными, потому что не было топлива к ним. Также среди багажа, оказались две мелкие декоративные собачки в переносных клетках. Хозяин одной из них не обнаружился, возможно, погиб. Абсолютно бесполезное приобретение, к тому же обе – стерилизованы.

А вот в почтовом отделении, среди массы совершенно бесполезных вещей, вроде смартфонов, планшетов и прочих развлекательных гаджетов, обнаружились три квадрокоптера. Два игрушечных, но, тем не менее, с видеокамерами хорошего разрешения, с зоной действия около 600 метров и продолжительностью полета около 20 минут. Третий дрон был из дорогих, почти профессиональных устройств. Высокочувствительная встроенная видео и фотокамера с подсветками во всех диапазонах. Продолжительность полета 3 часа, с дальностью до 15 километров. Стабилизация полета по трем осям, при критической силе ветра. Возможность задать маршрут полета даже без GPS и автоматический возврат в точку старта при возможных помехах, потери энергии в аккумуляторах и отсутствии сигнала от пульта управления. И все три дрона возможно было использовать как разведывательные, только с разными возможностями по дальности и высоте.

Попались также два комплекта туристических радиостанций, кроме имеющихся у самих охотников. И опять же в подарок охотникам – универсальный оптический прицел с кратностью 3х – 9х, с качественной просветленной оптикой и без электронной начинки.

Не менее важной находкой оказались семена садово-огородных растений, и даже саженцы! Обнаружили посылочный ящик полный неочищенных кедровых орешков. А почему бы нет? Вырастим в новом мире сибирский кедр, пусть не для себя, а нашим потомкам! Правда, к большому сожалению землян, зерен пшеницы или ячменя не было. Перспективы выращивать хлеб – так и не появилось.

И еще было найдено множество условно полезных инструментов и приспособлений для разного применения в быту. Немного различной одежды и даже музыкальный инструмент в виде акустических и электрогитар и синтезатор. Акустические гитары разобрали сразу – нашлись музыканты – любители. Ну, а с электроинструментом, разберемся позже, когда обеспечим себя электроэнергией. А такие планы уже появились.

У нас, в качестве главной машины тепловоза, имеется мощный дизель-генератор и некоторый запас дизельного топлива. Есть почти в каждом вагоне колесные генераторы, аккумуляторы и соответствующее электрооборудование для преобразования энергии в освещение и другие бытовые источники. Если получится подчинить вытекающую из озера реку под работу генераторов, то в сравнении с молодой Советской Республикой – план ГОЭЛРО[1] для нашего маленького государства, мы выполним досрочно!

О неширокой, но быстрой речке, вытекающей из озера сразу за скалой, рассказали вернувшиеся с добычей охотники во главе со своим Славой Петровым. В память о том, с каким трудом они ее преодолевали вброд, речку обоснованно назвали Борзой. Охотники без особого труда подстрелили две небольшие антилопы. Почему антилопы, а не олени? Потому что у них длинные острые рога без ответвлений. А в остальном – сошли бы за благородных оленей! С охотой и рыбалкой в этом диком мире – проблем быть не должно долгое время, пока мы сами не распугаем дичь. Люди собирали в ближайших лесочках множество разных грибов. Но есть их, категорически запретили наши главврач и глава колонии. Выбрали два вида, отварили и скормили каждый вид грибов одному из наших двух заключенных бандитов. А до этого дали им же распробовать выловленную нами рыбу. Вот, хоть для чего-то пленники, которых мы не решились казнить, пригодились. Если выживут – пригодятся и для других опытов, а умрут, то не очень-то и жалко.

После вполне нормального обеда, и небольшого отдыха, почти все люди были привлечены к подготовке последующего ночлега. Кто-то, вооружившись топорами и пилами, пошли в ближайшие леса за дровами и стройматериалами. Другие с помощью вырубленных из стволов деревьев кольев и очень небольшого количества найденных веревок и строп, выставляли накренившиеся вагоны в нормальное положение. При необходимости подкапывая, или наоборот подкладывая бревна под колеса. Из полок перевернутого вагона выстроили удобные трапы для входов в подготовленные для жизни вагоны. На все население их, конечно, не хватало, но все семьи с детьми, и все женщины были обеспечены местами в разных вагонах. Остальные готовили себе шалаши рядом, и подготавливали костры. Судя по усилиям большого количества людей, участвовавших в выравнивании вагонов, перспективы перемещения их на новое место, пока выглядели нереальными.

Я отказался от предложенного мне купе в штабном вагоне, отдав его Наташе и ее маме. Николай Рыжов, с которым нам предлагалось в нем жить, поддержал меня в этом. Взамен, нам досталось место в шалаше, который построили для Наташи и мамы, наши товарищи из командированных и ее братишка, Сережка. Шалаш, сложенный домиком из нарубленных жердей, был накрыт найденной в большом количестве полиэтиленовой пленкой. Внутри выложен хвойными ветками, а поверх брошены два матраса из поезда и были даже одеяла с подушками. И таких шалашей было много в районе центральной зоны бывшего железнодорожного состава.

Поздно вечером, по нашему времени в двадцать два часа, состоялось траурное мероприятие. Весь свободный народ собрался возле выкопанной для всех погибших братской могилы, по другую сторону поезда, напротив скалы. Тридцать три погибших при крушении поезда и еще трое в последние часы от ран. И еще девять погибших в резне в вагоне-ресторане и последующем противостоянии бандитам.

Были траурные речи от лица новой администрации колонии, была скорбь выживших, были слезы немногочисленных родственников или знакомых. Наш коллектив командировочных также пережил первую потерю, но не в катастрофе. Наш товарищ исчез бесследно, возможно оказавшись в этот момент не в своем вагоне, а в тех, что остались отрезанными в нашем мире. И судьба его была совсем не ясной. Может и там – трагичной, а может наоборот – удачной, что избежал переноса в неизвестный чужой мир.

Когда первая в этом мире человеческая могила была полностью закопана и над продолговатым холмиком установлен деревянный крест с табличкой, где были перечислены все известные имена погибших, люди пошли на ужин. Повара приготовили макароны с поджаркой из земного еще мяса, опять по два куска хлеба со сливочным маслом, желающим разлили понемногу водки и вина. Ну, и чай, естественно. Посуда теперь, собранная по всем вагонам, была передана каждому под личную ответственность.

Я, Сережка и еще одна девчонка, Катя, лет шестнадцати, замеченная в умении пользоваться магией, сразу после ужина, в сопровождении Настасьи Алексеевны Ставровой, прошли по вагону-госпиталю, используя свои необычные способности для лечения нуждающихся больных. А наш главврач и начальник медслужбы, следила за результатом нашего воздействия и советовала, куда лучше приложить усилия.

Вечер в этом мире наступил в два часа ночи по земному времени. А через некоторое время, через часть ночного неба опять торопливо прошел огромный сияющий диск местной луны, с тем, чтобы повторить свой уже знакомый маршрут под утро, за два часа до рассвета. Как и в первое утро после переноса в этот мир.

Мгновение восхода местного солнца точно зафиксировал один из землян, сопоставив с точным временем восхода в предыдущее утро по земному, московскому времени. Таким образом, была установлена продолжительность местных суток с точностью до пяти – десяти минут. Которая составила двадцать шесть часов сорок три минуты. Из них световой день длился 18 с половиной часов, ночь восемь часов с минутами. Еще вчера, первый в новом мире астроном, он же первый мичуринец, он же – кандидат технических наук Андрей Васильевич Северцев, определил положение солнца в местный полдень. Полдень был установлен по самой короткой тени самодельных солнечных часов. И его положение оказалось почти в направление севера, если верить указанию земного компаса. Или приходилось констатировать, что местное солнце движется с запада на восток, через местный север. Относительно местной луны, дважды появляющейся в ночном небе и двигающейся с одинаковой скоростью, Северцев предположил, что за сутки спутник четыре раза обращается вокруг своей планеты. Но в дневное время он остался незамеченным. Все эти наблюдения и выводы, он передаст на утреннем совещании администрации колонии.

* * *

– Мальчики! Подъем! Желающие – поднимаемся и бежим на утреннюю пробежку, – самый сладкий утренний сон оборвал ненавистно требовательный, хоть и очень приятный женский голос, – Алексей, просыпайся, ты сам просил тебя разбудить!

«Черт! Какого… я, вдруг, напросился на эту пробежку?»

Я действительно, вчера выразил Наташке свое желание начать в новом мире, новую жизнь с обязательной ежедневной, физической зарядки, в ответ на ее признание, что она обычно бегает по утрам. Сам я, погрузившись в семейный быт, со временем игнорировал постоянную поддержку физического состояния своего тела и даже приобрел некоторые вредные привычки. В результате даже обзавелся небольшим животиком, который мне очень мешал. И перед Наташкой, почему-то испытывал некоторый стыд. Хотя, вроде, какое мне до нее дело?

– …Ждем пять минут! Поднимайтесь, одевайтесь!

Голос Наташи пропал за стенами шалаша, а я с трудом поднялся в постели. Глянул на часы и ужаснулся: время было почти обеденное. Хотя чувствовал, что в этом мире утро только настало. Отыскал в перенесенном в новое жилище рюкзаке с личными вещами легкие шорты и затасканную футболку, надел их и вылез из шалаша. Николай игнорировал приглашение.

Желающих на утреннюю пробежку оказалось больше десятка, в их числе братишка Наташи, Сережка и новая «магиня» Катя. Были другие, молодые и пожилые мужчины и женщины. Наташа побежала первой, задав направление и ритм. Я быстро отстал от группы, зависнув в хвосте вместе с суховатым старичком. Только в отличие от меня, тот не задыхался, а просто выбрал такой темп.

Сначала бежали параллельно нашему поезду, через его хвост. Потом завернули и обратно побежали уже вдоль скалы. Но за скалой повернули в сторону озера. Я при этом немного схитрил, срезал часть дистанции и пристроился вновь к арьергарду группы. На берегу озера группа остановилась, перейдя к самым разнообразным физкультурным упражнениям. Подглядывая за молодежью и за Наташкой, повторил несколько дыхательных, а потом силовых упражнений. Девушка мне понравилась еще больше: очень физически активная, атлетически женственно сложена, и удивительно гибкая! Она в свою очередь поглядывала на меня и улыбалась. Надеюсь, не надсмехалась надо мной…

А потом… она одна из первых скинула с себя обувь, короткую майку и спортивные трусы, свернула косу в калач, и бросилась в прохладную воду озера по шею. Удивительно синюю, или даже лазурную в свете утреннего солнца! За ней почти все остальные. Я не успел затормозить ее, растерявшись. Ведь мы до сих пор не знали, какие опасные существа могут скрываться в неведомой глубине! И обеспокоенный, не раздеваясь, побежал за ней.

– Наташа! Народ! Быстро все на берег! – закричал я, – Мы же не знаем, кто тут может жить в воде! Может тут крокодилы водятся! Можете плескаться на мелководье, но в глубину не лезьте. Пожалуйста…

Кто-то меня сразу услышал и мгновенно покинул глубину. Некоторые кичились своей смелостью, ныряя в еще большую глубину. К моему удовольствию, Наташка к последним не относилась. Вышла на мелководье сама и выгнала из воды братишку. За ним последовала и Катя.

Зато в подарок, те, кто послушно вышел из воды, или не заходил в глубину, увидели крупного песца с серебристым мехом и двух щенков, сидевших невдалеке и с любопытством наблюдающих за людьми.

– Какая прелесть, какой чудный мех!

– Они и правда, такие «няшные»! – восхитилась Наташка, невольно двигаясь в сторону зверьков.

– Наташа, не подходи. Не пугай пока. Мы их подкармливаем рыбкой. Может, привыкнут, и совсем не будут бояться людей.

– А может, это нам надо бояться их? – предположил Сережка.

– И это тоже. Дикий зверь – всегда непредсказуем! Даже, если подружимся, не стоит считать их совсем безобидными.

Собравшись вновь группой, окончательно обмывшись на мелководье, мы побежали в лагерь. К счастью, ни кого из нас не утащило в глубину вод неведомое страшное чудовище. Но это не убедило меня, что таких тут совсем нет.

Сегодня на завтрак повара приготовили рисовую кашу, на воде, но щедро разбавленную сливочным маслом. Хлеба больше не было, а муку пока приберегли. И этот момент стал для основной массы вынужденных переселенцев окончательным осознанием, что возврата в привычную жизнь уже не будет! Среди человеческих ячеек негромко слышался протестный рокот, который мог прейти в стихийный бунт, если бы народ знал, против кого протестовать! И недовольство многих было вследствие явного дефицита курева, и тревожного ожидания, когда оно совсем закончится.

На утренней «летучке» были намечены и распределены предстоящие работы. Основной массе здоровых людей предстояло заготавливать строевые бревна или толстые жерди, а также дрова для приготовления обедов и следующей ночевки. Пока не было окончательного решения, но предполагалось с помощью бревен или жердей строить своеобразную гать по суше, от места крушения поезда, к месту будущего поселка. По которой можно будет переместить вагоны. А если такой вариант окажется невыполнимый, то лес все равно сгодится для строительства жилья. Небольшая часть женщин во главе нашего нового «мичуринца», отправились выбирать место под огород и перекапывать потом землю под будущие посадки. Другая группа во главе с машинистом поезда Александром Мурашкиным, взявшего на себя обязанности главного техника, выдвинулись к поврежденным вагонам: снимать все имеющееся техническое оборудование, в первую очередь электрическое. И в том числе колесные электрогенераторы.

Охотники и рыбаки отправились к озеру за добычей. А мне, было поручено заняться воздушной разведкой. Насколько хватит возможности большого квадрокоптера. В помощь вызвался Николай. Мы с удобством устроились возле штабного вагона, в тени. Чтобы не бликовал экран пульта управления на солнце. Заряд аккумуляторов был полным. Без труда разобравшись с управлением, запустили дрон, отправив его ввысь и в направлении озера. Вид сверху, хоть и с большого экрана высокого разрешения, впечатлял! Ощущение свободного полета было почти реальным. А если бы в очках виртуальной реальности? Да, это, кстати, нужно посмотреть среди почтовых посылок подобный гаджет.

Мгновенно долетел до озера, которое мы уже все чаще называли Лазурным, чуть опустился и завис, наблюдая за двумя рыбаками на берегу. Другие были посередине озера на обеих лодках. Первые, заметили дрон, помахали нам руками. А потом, продемонстрировали, как подкармливают вышедшую к ним семейку песцов, в восемь особей разного возраста и, совершенно разных расцветок. Щенки их смело подбегали к рыбакам и принимали из их рук угощение в виде мелкой рыбы. Старшие в стае, степенно возлегали всего в пяти метрах от людей, и им также прилетало угощение. Один из рыбаков даже осмелев, погладил одного из щенков, и тот не выразил желания откусить ему руку. И не испугался, хоть и прижался к земле от неожиданности. Все это снималось в формате видео с высоким разрешением в память устройства пульта управления. При максимальном увеличении изображения с помощью цифрового зума. И при идеальной стабилизации летательного аппарата.

Далее, я направил дрон в исток реки, и пошел над ней вниз по течению. На высоте метров двести.

* * *

Владимир был самым молодым в группе охотников, случайно, после окончания контракта в ЧВК, влившийся в их компанию. Но, как умелый воин и отличный снайпер, пользовался уважением в группе. Позывной – Тигр. Так он назвался еще на «боевых», а теперь эта кличка полностью ему подходила, так как у него имелся самозарядный карабин «Тигр» под патрон 7,62х54R. Вот только без такой привычной для него оптики! Как на настоящем боевом изделии Драгунова. И тут, в совершенно чужом мире, вдруг получил подарок в виде прекрасного оптического прицела! Но дядя Ваня разрешил использовать всего пять патронов на пристрелку карабина с прицелом. И правильно, патронов много не бывает, тем более, когда безвозвратно отрезан канал их получения. Пристрелял в районе скалы, на расстояние триста метров, с внесением незначительных поправок. Расстояние мерили настоящим дальномером, имевшимся у Саныча. Мишенью послужила консервная банка, выпрошенная у поваров. Стоит заметить, что по распоряжению главного техника колонии, было запрещено выбрасывать любые консервные банки. Их аккуратно вскрывали, отмывали и складировали на будущее возможное применение. К примеру, для изготовления наконечников к охотничьим стрелам, когда патроны к огнестрельному оружию подойдут к концу! И это для компании охотников, не мыслящих себя без точного, дальнобойного и смертоносного оружия, будет самым печальным днем!

Услышав очень привычный и тревожный звук приближающегося дрона, Тигр мгновенно подобрался, разворачиваясь в точном направлении. С трудом успокоил себя, что дроны тут могут быть только дружественными. Тем более был в курсе, что такие были найдены среди почтового багажа, как и оптика к его карабину. А вот мелькнувшая от скалы в сторону замеченного квадрокоптера, крупная тень, очень не понравилась. Владимир мгновенно вскинул карабин, прикладываясь взглядом к оптике и ловя в зону прицела сначала дрон, а потом преследующую его крупную темную птицу.

– Попадешь? – с сомнением спросил Слава. Все охотники остановились, наблюдая за стремительно приближающимся к уникальному летательному аппарату землян, хищнику.

– Не более двух патронов! – тут же ограничил азарт снайпера Саныч.

– И одного хватит, – уверенно заявил Тигр, преследуя пойманную в прицел цель, одновременно опускаясь на одно колено для более уверенной стойки.

Птица последовательно удалялась от охотника в сторону дрона, не дергалась из стороны в сторону, держалась чуть выше беспилотника. Ничто не мешало точности выстрела, ни расстояние сокращенное увеличивающей оптикой, ни заметных порывов ветра. И когда хищник догнал дрон и распустил широко крылья, начав притормаживать, чтобы рухнуть на него сверху, Тигр не упустил этот момент. Послав смертоносную тяжелую пулю точно в центр тела пернатой твари. Тело птицы разорвало, в стороны полетели клочья и перья. Дрон испуганно провалился вниз, потом наоборот взлетел выше и развернулся по большому радиусу, зависнув на месте и изучая обстановку. Обнаружив ликующих удачному выстрелу товарища охотников, машущих оружием, изобразил вертикальный круг, или букву «О». После чего последовал прежним курсом над руслом реки.

## Глава пятая


Продолжая полет над руслом реки, я заметил пару крупных копытных на большой поляне. И немного сожалел, что нет радиостанции, чтобы передать направление группе наших охотников, которых заметил перед этим. Впрочем, без добычи они точно не останутся. Диких животных уже попадалось немало.

Неожиданно, перед камерой повалились сверху клочья перьев. И, кажется, сквозь привычное жужжание двигателей, расслышал отдаленный выстрел. Я, чертыхаясь, в испуге опустил дрон вниз, затем наоборот, торопливо взвил его выше, одновременно разворачивая. Еще успел разглядеть окровавленные куски крупной птицы, стремительно падающие вниз и скрывшиеся в воде. Лишь разлетающиеся вокруг перья продолжали кружить в воздухе.

– Что случилось? – не понял Николай, но услышал, как я выругался и заметил, что резко дергаю пультом.

– Кажется, нашу птичку чуть не схватила другая птичка, большая! Наши охотники ее подстрелили. Вон скачут, счастливые! Наверняка Тигр стрелял из своего «тигра»!

Я попытался квадрокоптером начертить букву «О», вроде обозначения, что все «O.k». А что? Не буду же им сердечки рисовать в благодарность?

– Нужно почаще назад поглядывать, чтобы еще кто не прицепился, – понял я и продолжил путь над руслом реки.

Жаль, что нет камеры заднего вида. Приходилось действительно, периодически оглядываться назад.

До пятнадцати километров мы не долетели, стал теряться сигнал. А отпускать дрон в автономный полет, пока не рискнули. Пошли по десятикилометровому радиусу вправо, с целью описать полный круг. За этот полет наблюдал немало самых разнообразных зверей, водоплавающих птиц. Самые интересные экземпляры снимали дополнительно, пока те не убегали. В основном паслись разного рода копытные, разных размеров и численности. То одиночные, то парами, то небольшими стадами. И все только с ровными длинными рогами. То ли антилопы, то ли газели, или же большие козы! Заметили пару крупных четвероногих зверей, похожих на очень худых медведей. Видели и знакомых уже песцов. По завершению полного круга, заметили вдалеке непонятное явление. Огромная пустынная долина, покрытая местами клубами серо-белого дыма или пара. Но открытого огня, при этом, замечено не было.

На этом месте мы задержались, хотя заряд аккумуляторов подходил к концу. Засняли все при максимальном увеличении и уже собирались поворачивать домой, как вдруг разглядели цепочку неизвестных существ. Появились неожиданно откуда-то из долины, из дымов, и удалялись от нас прочь. Очень похоже, было на человеческие фигуры и ведомых ими четвероногих животных, вроде лошадей. Человекоподобных было чуть меньше десятка, но больше животных, груженных чем-то объемным.

* * *

– Леша, а пойдем к нам обедать? – предложила Наташа, – У нас есть яблочный сок и еще сушки, вместо хлеба!

Девушка застала меня в нашем шалаше, одного. Я в как раз собирал посуду, чтобы последовать к вагону-ресторану за обедом. Николай ушел раньше, в штаб.

«А почему бы и нет?» – Не то чтобы я соблазнился соком и сушками, а просто, была очень приятна компания симпатичной молодой девушки. Не понятно только, какой интерес она нашла ко мне?

– Если не стесню, то не возражаю, посижу с вами.

– Пойдем тогда, за нашими пайками, – заметно обрадовалась Наташка, она тоже уже была с посудой.

– Как прошла ваша разведка? Видели аборигенов?

– Тихо! – шепнул я негромко, так как мы стояли в очереди за получением своей порции обеденной ухи, – И откуда ты все знаешь? Ты случайно не заместителем у Синицына работаешь?

– Нет. Ставрова рассказывала, что вы что-то видели, – Наташа сама осторожно зашептала, оглядываясь.

Наташа, так и осталась помогать раненым в госпитале, и уже считалась штатной медсестрой. Хоть и не было у нее никакого медицинского образования. Помогал ей добровольно и братишка. Заодно, Сережка отрабатывал свои магические способности. А теперь к нему присоединилась Катя.

Сегодня утром было сделано объявление, чтобы отозвались те, кто в этом мире получил какие-то необычные способности. Пока никто не отозвался. Или зачем-то скрывают, или еще не поняли. Но мне казалось странным, что из всех переселенцев, только мы трое получили такие способности.

Получив по полной миске густого рыбного супа, с проверенными грибами вместо картошки, и по стакану компота, мы перешли в купе штабного вагона, где проживали Наташа и ее мама. Надежды Николаевны в этот момент не было, вроде бы как она уже пообедала.

Я достал свой смартфон и включил скопированное видео всего разведывательного полета дрона, комментируя все важные моменты:

– Смотри, песцы совсем нас не боятся, даже детенышей своих к нам привели. Рыбаки их уже с руки кормят… Видела? Я перепугался – ни с того, ни с сего, вдруг куча перьев перед камерой! Потом вижу – наши охотники скачут, ружьями машут… Какие просторы! Какая дикая природа!.. Это Долина Дымов. Так мы ее пока назвали. Но это может быть и подземное горение торфяников или угольных залежей, так и скрытая вулканическая деятельность, вроде прорыва водяного пара. Все же мы больше уверены, что это что-то горит. Решили направить туда небольшую экспедицию… А вот и они! Безусловно, люди! И как будто с ними вьючные домашние животные…

– Возьмешь меня с собой?

– Куда? В экспедицию? А с чего ты решила, что пойду обязательно я?

– А кого еще отправят? Ты обнаружил, тебе и разведывать дальше. А в разведку обязательно возьмете с собой дрон. И это опять предоставят тебе.

– Логично. Но не факт. Могут одних охотников отправить.

– А санинструктор в такой экспедиции обязателен. Я все равно вызовусь идти с ними. Так что, требуй, чтобы тебя включили в экспедицию. Неужели, отпустишь меня одну?

Я даже удивился этой ее неожиданной, непосредственной уверенности, что уже имею какое-то обязательство заботиться о ней. Но в то же время, это было почему-то приятно. И даже не знал что ответить, утонув в глубине ее что-то ожидающих, близких голубых глаз. Пальцы ее взволновано перебирали кончик косы, переброшенной на плечо.

– Да… как-то… конечно, не отпущу одну! Да и тебе не обязательно идти в эту экспедицию! Это может быть опасно. Если есть аборигены, вряд ли они будут рады встрече с неизвестными им чужеземцами!

– А разве вы где-то увидели какое-то поселение? Даже если обнаружим такое – обойдем стороной. А встреча с маленькой группой, при нашем оружии, не так страшна. Разве есть какие-то предпосылки, что в этом мире есть цивилизация, обладающая многозарядным огнестрельным оружием?

– Я боюсь, что в этом мире есть хотя бы несколько процентов от всего населения, которые мастерски владеют магией! А вот им, мы – не противники!

Вот теперь, Наташа разочарованно вздохнула, представляя себе такое очень вероятное обстоятельство. И все же высказалась:

– Все равно, когда-то мы с ними встретимся. Нужно обязательно разгадать, кто они и что из себя представляют. Чтобы подготовить нашу колонию к любым опасностям, если они есть! Я очень хорошо подготовлюсь к этому путешествию.

– С физической стороны, ты, кажется, более чем уже готова! Мне, пожалуй, в походе будет тяжелей, чем тебе.

– Ничего, каждодневные тренировки тебя вернут в форму! А с нашим новоземельным рационом, у нас вскоре все будут очень стройными и быстрыми!

– Чтобы успеть перехватить у товарища последнюю макаронину на раздаче? – улыбнулся я, не обидевшись на намек о своей не лучшей физической форме.

Наташа фыркнула от смеха. Подкинула вверх одну из оставшихся сушек. И я машинально перехватил ее своей рукой в воздухе.

– Вот, уже рефлексы сформировались! – подтвердил свою же, высказанную ранее, шутку.

– Не-ет, самые наглые, переродятся в трутней племени! Останутся жирными и ленивыми. И все будут преподносить им лучшие куски мяса и фруктов! – улыбаясь, передала мне сама еще одну сушку.

– Трутни землян, будут делиться со своими самками, а не забирать у них последний кусок, – я вернул девушке последнюю сушку. – У нас же тут в основном русский народ…

– И самый русский – якут Мургун! – рассмеялась Наташа, вспомнив имя одного из раненых. И тут же предложила вдруг, – Прогуляемся вечером?

– Если ничего не помешает, – растерянно согласился я. И ощутил рвущийся изнутри восторг. Как мальчишка, которому позволили поднести портфель понравившейся девушки, и проводить до дому.

* * *

Наташа оказалась права. Экспедицию поручили подготовить и совершить мне. На следующий день я предоставил список участников похода и желаемые в пути средства. Естественно, Наташа была в этом списке, как отрядный санинструктор. Был предложен Николай Рыжов, молодой Санька, и два охотника с оружием. Из них вызвались Саныч, мужик в возрасте, но совсем не старик. Хотел поучаствовать сам Слава Петров, но его не отпустили. Не отдали мне и Тигра. У Владимира очень ценное оружие с еще более ценными патронами. Тогда к нам присоединился молодой парень Ильдар, со своей 12-ой «Сайгой». У Саныча также ствол 12 калибра, помповое ружье чешского происхождения, что обеспечивало в отряде взаимозаменяемость боеприпаса.

С собой мы берем один квадрокоптер из тех, что считаются игрушечными, с двумя комплектами аккумуляторов. Но нам он нужен, только осмотреться вокруг, на близком расстоянии. Немного еды на два дня, в том числе последние шесть банок «консервы» с тушеной говядиной. Спальные мешки, топор и две туристических радиостанции. Радиус их действия всего пять километров, с лагерем связаться не сможем, но сможем переговариваться друг с другом, в случае необходимости, если придется разделиться.

Днем я повторил разведку «большим» дроном по всему предполагаемому маршруту. Почти до самой «Долины дымов». Со мной вместе были Николай и Наташа. Выбирали лучший путь, избегая любых препятствий. Впрочем, кроме холмов и оврагов, которые можно было легко обойти, на пути ничего не мешалось. Предполагаемая дальность похода, была около двадцати – двадцати пяти километров. Совсем не сложное расстояние даже для пересеченной местности, с учетом обязательных остановок для передышки. И причин спешить никаких не было. Но ночевку посчитали обязательной, если ничего непредвиденного не случится. Чтобы как следует исследовать таинственное место, и еще успеть подготовиться к безопасному ночлегу.

С нами, еще с вечера, пытались напроситься оба юных мага. Шантажируя меня тем, что у них есть новые, очень важные умения. Разрешение на участие в экспедиции не получили, а умениями все же поделились.

В отличие от меня, ребята все же обладали большими возможностями потратить свободное время на различные эксперименты. И большей беспечностью! Сначала они показали мне, что могут зарядить энергией даже камни, а когда те после броска попадали по выбранной цели, взрывались мельчайшими осколками. Получилась очень опасная осколочная граната. Хорошо, мы ушли с ребятами и Наташей к скале, и не могли никого напугать и случайно поранить. А вот следующее представление оказалось еще более опасным и зрелищным. Сережка долго копил в руках магическую энергию от ближайшего источника, а потом водил этими руками вблизи своей груди, и я видел, как вблизи его тела появляется мерцающая полупрозрачная пленка, зеленоватого цвета. Становясь все видимей и зеленее. Поглощенный вниманием к процессу, я не заметил, как его подруга Катя отошла на десяток метров. А когда парнишка скомандовал: «Давай!», она резко метнула в его сторону настоящий нож, который точно попал в район его груди, но со звоном и яркими искрами отскочил, как от бетонной стены. Зеленоватая защитная пленка замерцала алыми всполохами, но вскоре успокоилась. Но я уже требовательно орал:

– Стоп! Прекратить! Вы что творите? Убить друг друга решили? А если…

– Не пробьет! Мы много раз проверяли! – горделиво заявил Сережка, – А сперва камнями пробовали несильно.

– Придурки! – испугалась и Наташа, – Откуда вы знаете, что достаточно энергии накопили? Не хватит какой-то капли, и не сработает защита!

– Ребята, пожалуйста, воздержитесь от подобных экспериментов! Давайте, все опасные опыты, сначала обсуждать со мной! – попросил я.

Тем не менее, я очень заинтересовался эффективностью защитной оболочки. И уже выпытывал у юных экспериментаторов методику ее воспроизводства, сколько она держится и даже попробовал создать ее сам. Пока не очень, но получилось. После большей практики, должно было получиться лучше. А насчет проверки эффективности защиты – так действительно, как еще проверить, если на неживом предмете такой экран не создать? Но желания экспериментировать с более убойным оружием, вроде болта арбалета или огнестрельного оружия, не собирался сам, и тем более, не допустил бы проверять детей! Правда, мелькнула подленькая мысль, что у нас есть недобровольные испытатели из числа пленных бандитов!

Такая вот у нас с Наташей, получилась вечерняя прогулка. Но специально после заката солнца, мы еще задержались вдвоем на улице, чтобы недолго понаблюдать за полетом по чужому звездному небу местной луны. Немножко прижимались друг к другу телами, и не более…

* * *

Утром Наташка вновь подняла меня на пробежку до озера Лазурного и зарядку. С нами уже было немного больше желающих. Потом скромный завтрак, «оперативка» в штабе и непосредственная подготовка к завтрашней экспедиции. Произведенная разведка маршрута, а вечером пришло тревожное сообщение по рации от рыбаков.

Первые признаки опасности заметили два рыбака на берегу. Четыре уже знакомых многодетных семейства песцов, неожиданно обеспокоились, тревожно затявкали с подвыванием, собирая своих детей в кучу и подгоняя их прочь. И, кажется, даже что-то важное пытались передать людям. Те их не поняли, но признаки неизвестной опасности, признали. По рации сообщили своим товарищам на одной лодке, рекомендуя им плыть к берегу. Вторая лодка была в это время ближе к противоположному берегу, но и им передали сигнал возвращаться. Но перед этим, они увидели сквозь прибрежные кусты двух странных существ, подкрадывающихся к воде. Не очень крупных, но почему-то страшных. Две крупные задние лапы, на которые они опирались, длинный массивный хвост и страшные морды ящеров с набором острых клыков! Длинные передние лапы, чуть поросшие недостойными настоящих крыльев, перьями, на концах которых страшные кривые, кинжаловидные когти. Еще страшнее и больше когти на опорных конечностях. Тела покрыты рыжеватым оперением, но еще остались участки голой «крокодильей» кожи. На головах смешные птичьи хохолки из перьев, и пушистая грива длинной шеи.

Активно двигая головой, оглядываясь вокруг с помощью крупных глаз с разных ее сторон, как бы принюхивались и, вибрируя толстым языком в открытой пасти, они постепенно приближались к границе берега. Оставшиеся метры воды показались испуганным рыбакам недостаточными для безопасности, и они мгновенно подняв якорь, приналегли на весла, собирая рыболовные снасти на ходу. Встретившись с первой лодкой по пути к другому берегу, они передали товарищам, чтобы те немедленно связались по рации с охотниками, блуждающими где-то в соседнем лесу, и с основным лагерем землян.

Меня быстро нашли в самом штабе, сообщили и велели поднимать в воздух большой квадрокоптер. Это заняло не так много времени, и я уже подлетал к озеру, заметив двигающихся прочь оттуда рыбаков, бросивших на берегу свои лодки и снасти. Ни один песец не был замечен, что было уже совсем непривычно. Перелетев через озеро в примерно указанное место, я сначала осмотрелся по берегу в обе стороны. Не обнаружив никого. Поднялся на большую высоту, зависнув и оглядываясь. Пока не заметил уже вдалеке от озера, мелькнувшие две фигурки. Устремился в ту сторону, пикируя прямо на них. Существа остановились, озираясь, привлеченные неизвестным звуком. А я облетел их и развернулся, разглядывая и записывая фото и видеозапись с разным увеличением. Пока ящеры не испугались назойливого близкого жужжания беспилотного аппарата и бросились бежать и скакать прыжками внушительной длины. Я долго их преследовал, маневрируя из стороны в сторону, чтобы они не отклонялись от курса на удаление от нашего поселения как можно дальше!

Собравшиеся рядом со мной люди, наблюдающие существ на экране, оживленно делились мнением, кто это такие. Наиболее вероятной была версия, что это все же представители случайно выживших динозавров – велоцирапторы, в процессе своего преобразования в пернатых. Что было необычно, при наличии уже вполне сформированной современной фауны млекопитающих и птиц. Размеры их были около метра в высоту, и в длину полтора. Не самые страшные динозавры, но все же очень опасные для людей, особенно если их больше одного!

Последние события внесли в последующее существование землян в новом мире, некоторые коррективы: люди стали осторожнее совершать любые перемещения отдаленные от лагеря и, особенно, в одиночку. Как развлекательные прогулки, так и деловые маршруты. Рыбалку и охоту временно запретили но, в большей степени из-за того, что запасы мяса и рыбы уже были больше, чем требовалось на ближайшие обеды и ужины. А чтобы запасать на длительное время, требовалось много соли, которой не было в больших количествах. Впоследствии, предполагалось сопровождать рыбаков кому-то из вооруженных охотников. Так и поступили под вечер, чтобы выловить немного рыбы специально для кормления песцов. Раз уж сами приучили их к этой «халяве», то будем продолжать. К тому же, симбиоз с местными существами может быть и полезным. Ведь это они предупредили рыбаков о появлении опасных хищников! Также, утром следующего дня, уже обычная пробежка и физическая разминка прошла под контролем двух добровольцев с оружием.

## Глава шестая


Несмотря на вновь выявленные опасности, нашу экспедицию к «Долине дымов» не отменили. Слишком большие были надежды нашего руководства на возможные открытия. Сразу после завтрака, небольшая группа землян, выдвинулась по разведанному маршруту.

Все шестеро были обязательно одеты по-походному: никаких шорт или сланцев на ногах. У каждого имелся головной убор, легкая обувь в виде кроссовок или берцев, брюки и куртки по образцу военных или охотничье-рыбацких. За спиной рюкзак с запасной одеждой, пропитанием, запасом воды в пластиковых бутылках, и прочими необходимыми туристскими предметами. К рюкзакам пристегнуты спальные мешки. Многие элементы одежды или снаряжения для путешественников, пришлось собирать по всему поселению, кроме снаряжения самих охотников, готовых к подобным «прогулкам». У меня, лично, имелся приобретенный за свой счет рабочий костюм в как раз, в охотничьем стиле, осенней камуфляжной расцветки и кепка к нему. К моему рюкзаку был пристегнут еще хороший плотницкий топор, а у Николая саперная лопатка.

Наташа надела свои обтягивающие спортивные брюки и теплую мужскую рубашку в крупную клетку. Голову повязала цветастой банданой, из-под которой была выпущена толстая коса и привычно закинута на плечо. Впрочем, уже через час пути, почти все скинули верхние куртки, оставшись в футболках или майках. А майка у девушки, была нескромно короткой, чуть ли не топик. Но любоваться ее видом я не мог, мы с Николаем шли впереди, периодически меняясь местами. Она шла за нами, а за ней намеренно пристроился Ильдар, упивающийся приятным видением. За ним Санька, а замыкал нашу группу Саныч.

Каждый час мы останавливались на небольшой привал. Я разворачивал малый дрон и запускал его на высоту метров в сто, оглядываясь вокруг, и немного проскакивал вперед, проверяя предстоящий путь. Пока ничего опасного или сложного не наблюдалось. Тщательно проверяли на привале себя и друг друга – неизвестно, какие паразиты имелись в этом мире!

Мир насекомых был богатым, и во многом напоминал земных существ в виде порхающих бабочек необычных расцветок, крупных стрекоз, и других крылатых и ползающих тварей. Заливались свистом и щебетанием множество всяких птиц на ближайших деревьях и мелькающих в небе. Крупных млекопитающих я замечал только с дрона, и они не выглядели хищными. Среди обычной, как на Земле, травы, цвели необычные крупные и мелкие цветы.

Ильдар, решил привлечь к себе внимание единственной в отряде девушки, сорвал несколько самых интересных цветов и преподнес симпатичный букет Наташе. Я это заметил случайно, и почувствовал легкое недовольство. Однако остановил желание девушки вдохнуть незнакомые ароматы по причине естественной осторожности, а не только из ревности:

– Отставить! Швецова, нам еще не известно возможное воздействие на человека разных растений, и особенно их ароматов. Надышишься – отравишься. Выбрось…

– Понюхаешь, начнешь на всех мужиков бросаться, что с тобой делать? – насмешливо высказался Санька, – Придется как-то успокаивать. Но мы поможем, не беспокойся!

Наташа, сожалеюще вздохнув, выбросила букет в сторону.

– А какие красивые! У нас таких нет.

– Вот когда наши ботаники изучат все растения, тогда будете любоваться и нюхать местные цветы. Да хоть курите их! – добавил Николай, – А то вдруг большая мухоловка? Ты к ней носом, а она «ам», и нет носа!

Незначительный инцидент сбил нашу группу с отработанного ритма. Но так как до запланированного большого привала оставалось всего несколько минут, мы остановились уже сейчас. Курящие закурили по первой сигарете в этот день (растягивают последние запасы!), попили воды. С собой каждый брал по полуторалитровой пластиковой бутылке заваренного чая, немного подслащенного, и такую же бутылку обычной воды из озера Лазурного. А вместо обеда был сухой паек, в виде необычных бутербродов из местных ингредиентов: половинки крупных поджаренных грибов, а внутри полоски тушеного мяса антилопы. Хоть и без хлеба, но вкусно и сытно!

Наташа со своей порцией бутербродов сразу подсела рядом со мной, назло Ильдару, который пытался навязать девушке свое общество. Однако когда я, перекусив и немного отдохнув, запустил вверх разведывательный дрон, осматривая дальнейший маршрут, Ильдар тут же занял освобожденное мной место возле девушки. Под предлогом, что хочет познакомить ее со своим ружьем, похожим на автомат Калашникова. И это было Наташке действительно, интересно. Да и полезно, получить хоть какие-то навыки пользования огнестрельным оружием.

Через пятнадцать минут, когда по местному времени был первый час пополудни, мы отправились в дальнейший путь. Земные часы для определения местного времени были почти бесполезны. Чтобы использовать их, приходилось дважды в сутки обнулять время, или выставлять стрелки на 12 часов. Первый раз ровно в полдень определенный самой короткой солнечной тенью, и в местную полночь, которая отчитывалась через 13 часов, сорок три минуты от полудня. А с полночи до полудня уже отчитывали ровно тринадцать часов. В лагере полдень отмечали сигналом самодельного гонга. Этот же сигнал был предупреждением о предстоящем обеде. Поэтому, в полдень часы переводили или обнуляли все, а вот в полночь или забывали, или уже спали, за исключением добровольно ответственных лиц или назначенных дежурных. Ночное дежурство велось с первых суток, сначала добровольно, а потом распределялось по вагонам и становищам возле них.

Спустя пять часов пути и четыре коротких привала, мы подошли к «Долине дымов». Близость ее уже давно чувствовалась знакомым запахом горелого угля. В дороге мы подбирали все образцы незнакомых нам камней, или отмечали скальные выступы знакомых пород, с указанием места находки на самонарисованной карте. А тут мы вскоре подобрали куски настоящего каменного угля, чуть припрятанных грунтом и редкой травой. Именно наличие месторождения каменного угля и было приоритетной целью нашей экспедиции. У нас имеется очень много самого разного металла, но никаких средств для его обработки. О настоящей металлургии мы пока не мечтали, но организовать небольшую кузню было вполне реально. Профессиональных кузнецов у нас не было, но были любители, которые этим интересовались и много читали, мечтая перейти от теории к практике.

Вскоре под ногами преобладали только угольная пыль или мелкие осколки, и выжить, ни у какой растительности не было шансов. Были крупные камни и целые валуны угля! При этом мы немного спускались вниз. Хотя дальше можно было уже и не двигаться. Огромная долина вся являлась открытым месторождением каменного угля, и добывать его можно было в любом месте. Дальше в центре курилось из-под земли множество дымов, горелым углем пахло как в адском чистилище. Покрываясь черной пылью, мы предпочли дальше не заходить, вернулись немного назад. Где имелась какая-то живая трава, хоть и серого цвета.

С помощью дрона мы огляделись и обнаружили небольшую возвышенность с зеленой поляной, а за ней небольшой ручей. Туда и направились, чтобы разбить лагерь для ночлега. Дошли через полчаса, бросили наверху все вещи, кроме оружия и спустились к ручью. Сполоснули только лица и руки, так как все равно еще предстояла грязная работа, хоть и не для всех. Наташу и Саныча оставили караулить лагерь и готовить дрова для костра. Сухих кустов и деревцев вокруг было множество, но их периодически вырубали. Следы острых лезвий на рубленых стволах заметили, так же как и уже готовое для костра старое костровище наверху, обложенное камнями. Среди остатков древесного угля, попадались мелкие обгорелые кости. Получается, не мы одни из людей присмотрели эту поляну. Но судя по непримятой траве и давно остывшему костровищу, их тут в ближайшее три-пять дней не было.

Разделились, и мы остальные четверо вернулись к угольному месторождению, вскоре заметив следы целенаправленной добычи его. Этим и воспользовались. В неглубокой яме легко нагребли уже разбитый на некрупные куски уголь в четыре сахарных мешка. Этого для нашей небольшой группы было вполне достаточно. Подхватили их, закинув за плечи, и донесли до лагеря. Потом еще дошли до более густого леса и срубили две длинные, тонкие, но прочные жерди для дальней переноски мешков. И вот тогда только позволили себе полностью помыться в ручье, смывая противную угольную пыль и пот. Простирали некоторую часть одежды, остальную тщательно выхлопали.

А наверху уже ждал жаркий уютный огонь костра, на самодельных рогатинах висел походный котелок, в котором закипала вода. Наташа варила кашу из пшенной крупы и тушеного мяса.

Даже когда поужинали, до темноты было еще больше часа земного времени. И это время я использовал для максимального осмотра местности, насколько позволял малый дрон. Особенно проверил оба направления ручья, возле которого мы расположились. Потому что ручей мог привести к другому, более значительному водоему, возле которого может оказаться человеческое жилище. Но действие игрушечного квадрокоптера было меньше километра и время работы первого аккумулятора истекло, поэтому ничего значительного я не обнаружил. Зато зарисовал, как мог местность и месторождение каменного угля и нанес на нашу самодельную карту. Только привычное название «Долина дымов», по единодушному решению всех участников экспедиции, я исправил на «Адскую долину». Потому что ночное зрелище дымящей долины, внушало представление жуткой картины библейского ада! Сквозь трещины в запекшейся коре, проблескивали зловещие багровые огни. А вместе с запахом горящего угля, казалось, примешивался запах серы.

На ночь назначили очередность дежурства всех, кроме Наташи. Хоть она и настаивала на своем обязательном участии. Но вместо этого ее назначили на утро готовить завтрак. Только завтрак представлял собой чай с сахаром и те же бутерброды из грибов и мяса. Остатки вечернего чая залили в освободившиеся бутылки, другие заполнили водой из ручья и все их оставили на ночь в воде, охлаждаться.

Ночь прошла совершенно спокойно. Чирикали какие-то ночные птахи, где-то вдалеке лениво завывали неизвестные звери. Я дежурил последним. Разбудили меня непосредственно перед рассветом. Саныч вручил мне свой «помповик» и сам поспешил урвать последние сладкие часы сна. Я спустился к ручью, умылся и прихватил с собой немного сушняка для костра. Костер жгли всю ночь, но дежурный при этом находился спиной к огню, поочередно в двух точках, откуда более-менее проглядывались подходы к возвышенности. Не самый надежный метод охраны, но, мы еще не встречались в этом мире с признаками настоящей опасности.

За час до назначенного подъема, я разбудил Наташу. Доверив ей кратковременно ружье и охрану становища, сам сходил до лесочка за более крупными дровами для кипячения воды под чай, наполнил водой котелок. Спугнул какого-то мелкого зверька, который из кустов бросился в воду и поплыл прочь. Дальше за костром и чаем следила Наташа, а я продолжил подходящее к концу дежурство.

Просыпался народ, бежали вниз «по надобности» и умываться, возвращались готовые к скудному завтраку. Позавтракали, собрались. Загрузились бутылками с питьем и основным грузом. Разбились двумя парами и, подвесив по два мешка с углем на жерди, вскинули их на плечи. Наташа в переносе груза опять не участвовала, но теперь шла впереди нашей цепочки. Остальные поочередно менялись для охраны в арьергарде. Шли немного медленней, из-за груза, но останавливались также каждый час, с небольшим перерывом. Так же, для разведки запускали дрон, осматриваясь. И все же не смогли заранее увидеть движущуюся нам навстречу группу людей и вьючных животных. Когда заметили их, было уже поздно прятаться.

От неожиданности, мы остановились. Остановилась и группа чужаков. Их было вдвое больше нас, и виднелось оружие в виде коротких копий и луков, которые они взяли в изготовку. Саныч и Ильдар тоже перехватили свое оружие в руки. А у меня, кроме топора ничего не было. И как назло, не видел ни одного энергетического канала, чтобы изготовить магические «бомбочки».

Чужаков было ровно двенадцать, все заросшие в разной мере бородами, мужчины, неопределенного возраста. Но точно, не дряхлые старики. Одеты в серые грубые одежды, никакой брони заметно не было. Животные были похожи на безрогих быков, загружены объемными мешками на спинах.

– Что делаем? Их больше, – спросил вставший рядом со мной Николай.

– На воинов они не слишком похожи. Брони нет, луки несерьезные. Обычные крестьяне, пошли за углем, как мы? – задумался я.

– Разойдемся, думаешь?

– А почему нет? Что нам тут делить? Угля на всех хватит.

– Надеюсь, они не людоеды… – не смешно пошутил Саня.

– Пошли, – решил я, заметив, что чужаки также совещаются, не решаясь идти вперед. – Проходим мимо, улыбаемся и кланяемся. Улыбаемся и кланяемся!

Вспомнилось: «Улыбаемся и машем!» – фраза пингвина, в известном мультсериале «Мадагаскар». И не мне одному… рассмеялись и напряжение чуть спало.

Подхватив груз, продолжили неторопливое шествие. На этот раз Наташу затолкали в конец нашей группы, а Саныч с «помповиком» выдвинулся вперед, держа его наготове в руках. Но если аборигены не знакомы с огнестрельным оружием, вряд ли они испугаются короткой палки в его руках, без признаков стального наконечника.

Спустя некоторое время, чужаки неуверенно, но тоже двинулись нам навстречу. Луки они все же держали в руках, с положенными на них стрелами. И это немного нервировало. Однако, приблизившись, впередиидущий отдал своей группе команду на незнакомом языке, и все лучники закинули свое оружие за спину.

– Улыбаемся и машем! – облегченно послышалось из нашей цепи, как напоминание.

Я также с облегчением улыбнулся. И когда между нашими отрядами оставалась дистанция метров в пятьдесят, я приложил к груди правую руку и дружелюбно склонил голову. Одновременно со мной этот жест повторил Саныч, который тоже закинул свой «помповик» за спину, на ремень. А за ним, наверное, и остальные наши.

Впередиидущий чужаков, ответил нам этим же дружелюбным жестом, как и несколько человек из его отряда. Вскоре мы совсем сблизились, и невольно сбавляли шаг. Между нашими правыми флангами было чуть больше десяти метров.

Предводитель аборигенов вновь приложил к груди правую руку, склонив голову, и вдруг, заговорил:

– Болове, камартанц… Чинисаве, вагриосе?

– И вам здоровьица! – ответил я, естественно, ни слова не поняв. Обе группы остановились. – Идем, никого не трогаем. Земляне мы!

– Вагриосе паничартц? – вопрошал чужак, и разразился лавиной еще больше непонятных слов.

– Ни хрена не понимаю! Но мы тоже рады встрече с вами! – ответил я своим потоком непонятным им слов. И в подтверждение, пожал плечами, разведя руки в стороны.

Мы поставили свой груз на землю, и я, догадавшись, развязал свой мешок и достал один крупный уголек, показал аборигенам. Потом руками обозначил наш маршрут от угольного месторождения в сторону нашего поселения.

– Уголь! Домой идем! – как мог, пояснил.

– Сверимо тенне! Угол… – закивал головой предводитель, указывая на вьюки на своих животных, и свой маршрут. Дополняя пояснения непонятной быстрой речью.

Хоть в чем-то поняли друг друга! Изображая большую дружелюбность, друг к другу, улыбаясь, кланяясь и помахивая руками, мы подняли свой груз, и наши отряды начали расходиться.

– Улыбаемся и машем! – напомнил я своим, уже с совсем легкой душой.

Едва разошлись, и отряд аборигенов почти скрылся вдали, объявил внеочередной привал. Все с радостным облегчением делились своими впечатлениями и переживаниями. А Наташа показала на своем смартфоне сделанные ей тайно фотографии чужаков. И это было очень кстати, чтобы поделиться со своим обществом фотографиями первых встреченных людей этого мира и их странных животных!

После передышки, я вновь поднял в воздух квадрокоптер.

## Глава седьмая


– На аборигенов напали! Велоцирапторы, много! – выкрикнул я, разглядев отдалившийся отряд чужаков, скучившихся вместе со своими животными в плотный круг и ощетинившись оружием. А с двух сторон к ним неспешно, рыская непредсказуемыми зигзагами, приближались две группы двуногих, хвостатых ящеров, не менее пятнадцати тварей.

– Мы должны им помочь! – решительно заявила Наташа.

– Динозаврам? Доесть аборигенов? – жестоко пошутил Ильдар.

– У вас какие патроны? Пули, картечь есть? – получив подтверждение, скомандовал: – Тогда вперед! Надеюсь, эти окорочка возможно насадить на шампуры…

Отцепив от рюкзака топор, воинственно взмахнул им и первым побежал в сторону, пока еще, предстоящего сражения. На ходу продолжая командовать:

– Безоружным отстать на полста метров, к месту боя не приближаться!

– Может их вообще, здесь оставить? – предложил Саныч.

– Нет! Неизвестно, кто еще может появиться, пока мы будем далеко. Так спокойней…

– Наверное… – согласился тот, – Ильдарка, следи за тылом!

Естественно, наш груз и часть нашего туристского снаряжения осталось на месте привала, мы бежали налегке, боясь не успеть. Казалось, противостоять опасным динозавровидным тварям стрелами из небоевых луков – было результатом очень сомнительным.

Вскоре мы уже слышали звуки битвы: человеческие крики, рев и визг животных, или тварей. Среди поднятой пыли было сложно разобрать движение всех фигур.

– На дистанции уверенного поражения… тормозим. Начинаем отстреливать по обоим флангам… – немного задыхаясь от бега, распоряжался я.

Тормознули метрах в пятидесяти от места боя, мгновенно оценив обстановку: аборигены умело оборонялись. С обеих сторон четверка копьеносцев отбивала попытки велоцирапторов достать их незащищенные тела. Лучники спрятались за туловищами своих перепуганных животных и обстреливали кружащих вокруг них хищников и, кажется, результативно. Вроде три хищных твари уже валялось на дороге. Потери были среди вьючных животных. Одно из них, сумели видимо, вырвать из круга защитников и теперь ее тушу рвали сразу несколько велоцирапторов.

Я стоял с топором наготове, периодически оглядываясь на безоружную часть нашего отряда. Но уже приметил близкий поток Маны. Почти одновременно, прозвучали первые выстрелы наших охотников. И два хищника тут же отвалились от обороняющихся. Один, хромая удалялся, другой сразу свалился на землю. И еще два результативных выстрела – и два бьющихся в агонии тела отвалились от центра битвы, обеспечив утомленным копьеносцам облегчение, что нападающих стало меньше.

Хищные твари нас заметили, и три из них повернули в нашу сторону, быстро приближаясь длинными скачками. Однако двух тут же подстрелили Саныч с Ильдаром, а последний развернулся обратно, обиженно заревев. Этот рев повторили другие выжившие и вдруг, все разом бросились в бегство с места кровавого побоища. Их оставалось живых всего шесть тварей, но еще двух успели застрелить, в том числе хромающего недобитка. Наши, а может и лучники, уже было не разобрать.

Аборигены восторженно закричали, выбираясь из защитного круга. Трое копьеносцев добивали дергающиеся тела раненых хищников. А четвертый свалился без сил. К нему бросилось двое соплеменников.

Мы уже не спеша подходили, за нами сближались остальные товарищи. Встретив первые неподвижные тела некрупных, но опасных динозавров, мы с любопытством и опаской рассматривали их. У обеих огнестрельные раны были в нижней области шеи, разворотившие в кровавые клочья, плоть. Ильдар победоносно поставил ногу на ящероподобную, зубастую морду подстреленной им твари.

– Ну как? Неплохую индюшку подстрелил?

Но тут велоцираптор вдруг, дернулся, вскинув вверх свои когтистые задние лапы. Парень испуганно отскочил, заваливаясь на спину, пытаясь одновременно направить ствол ружья на ожившую жертву. Хорошо, хоть не выстрелил.

– Осторожнее! – запоздало крикнул я, вскинув топор, готовый рубануть ее вновь по шее, но та больше не дергалась.

Попинали с опаской обе твари, чтобы убедиться, что они точно мертвые.

– Зугу Трог! Зугу Трог! – одновременно заговорили два подошедших аборигена, показывая на велоцирапторов. И еще что-то залопотали по-своему. Одновременно прикладывая к груди руку и склоняя голову.

– Это Зугу Трог? Велоцираптор! – догадался я. – А где ваш старший?

– Он, кажется, ранен! – указала Наташка на тело упавшего копьеносца, возле которого собралась часть дружественного отряда.

– Пошли, – решил я, – Вдруг у них нет мага-целителя?

Похоже, так и есть. Я не обнаружил, чтобы кто-то оказывал ему магическую помощь, хотя рядом искрил источник Маны. Рубаха на груди предводителя была разорвана и распахнута в стороны. Поперек груди виднелись три страшные глубокие борозды. Сквозь окровавленные куски мяса белели части ребер. Глаза его прикрыты, но при этом он был в сознание, болезненно реагировал на касание своих ран. Которые неумело обрабатывал соплеменник при помощи комка какой-то растительности, пытаясь остановить многочисленные кровотечения.

– О, черт! – выругался я. К виду таких открытых глубоких ран, я еще не привык.

Подойдя к энергетическому каналу, подставил обе ладони, собирая ману. Аборигены сразу поняли мое действие, радостно загудели: «Чурунг, чурунг зу-зугу!»

– Что за ужасной дрянью они тычут в его раны? – возмутилась Наташа, залезая в свою походную аптечку, доставая бинт и раствор антисептического средства. И решительно отодвинула в сторону местного целителя.

Я начал лечение, охватывая сразу большую область груди целительной энергией, Наташа обрабатывала сами раны. Никто из соплеменников предводителя нам не мешал. Сам раненый мужественно, молча, терпел боль, лишь кривил лицо и скрипел плотно сжатыми зубами.

Несмотря на открытые раны, кровотечение мы совместно остановили, а сшивать рассечения не решились. Так же, как колоть чужеземному организму противостолбнячную сыворотку. Прикрыли поврежденную грудь накладкой из чистых бинтов, обработанных антисептиком. А сверху девушка положила свою рубашку, которая даже после суточного похода выглядела чище одеяний местных мужчин.

Заметив у других аборигенов незначительные ранения, Наташа настояла, чтобы и они подошли к нам, для обработки и лечения ран. Тем временем, сами соплеменники занялись лечением своих израненных животных и разделкой туш велоцирапторов. Снимали с них толстую прочную кожу, но все ж не такую, как у крокодилов. Потрошили внутренности и вырезали крупные куски мяса с бедер. Рубили когти со всех конечностей и честно передали часть их нашим охотникам, заслуживших трофей. А Ильдар отрубил голову одной твари, упаковав в полиэтиленовую пленку, решив взять с собой. Конечно, сфотографировали их, и кто-то себя на фоне поверженных тел. Николай и Саныч занялись изготовлением носилок для тяжелораненого предводителя. Единогласно, было решено нести его в наше поселение. И соплеменники его вроде, этому не возражали.

* * *

Уже на подходе к нашему поселению мы связались с руководством колонии по радиостанции. И теперь на подходе к месту крушения поезда нас поджидала толпа любопытных соотечественников, Антон Синицын и некоторые его помощники, а главное хирург Настасья Ставрова с двумя крепкими санитарами, держащими наготове настоящие носилки. За их спинами скрывались наши юные маги: Сережка и Катя.

Пока наше руководство изображало из себя гостеприимных хозяев, встречающих долгожданных дорогих гостей, раненого переложили на нормальные носилки и занесли в вагон-госпиталь. С ним же скрылась в вагоне Наташа.

Аборигены выражали беспокойство уже на подходе к нашему поселению, сопровождая одним тревожным выражением: «Ватхи Мичурун». А потом с робким интересом осматривались, восхищенно разглядывая огромные железные вагоны. Им указали зеленую поляну, где они могут оставить своих животных, предложили знаками всем пройти в вагон-ресторан, где их ждало простенькое угощение из местных и дефицитных земных продуктов. Однако войти согласилось только трое, остальные остались со своим стадом. То ли не доверяли нам, то ли не всем было положено по статусу. Совсем неудивительно, что эти трое были копьеносцами, которые особенно выделились боевым умением в том сражении с велоцирапторами.

Понимая, что у гостей нет возможности снять с себя походную одежду и обмыть себя перед торжественной трапезой, мы на это закрыли глаза. Однако схитрили: перед входом в вагон стояли две женщины с кувшином с водой и чистыми полотенцами. И входившие первыми земляне – показали пример, как моют руки и лицо, и вытираются. Аборигены старательно повторили процедуру, восхищенно оценивая женщин, которые им помогали. А тут еще и наши официантки, подающие на стол, были не менее симпатичными и красиво одетыми. И обстановка в ресторане была на уровне хорошего заведения общественного питания в России. И это все производило на чужаков неизгладимое впечатление, как и подача еды.

В качестве деликатесов для угощения иностранной делегации, послужило содержимое разных рыбных консервов, разложенное поверх поджаренных грибов, в виде бутербродов и подслащенный компот с консервированными ананасами. Печенье и вафли. При этом исключили возможную неловкость аборигенов неумением пользоваться вилками и ложками. Хотя главная причина была не в этом, а в скудности угощения. Мясные и рыбные блюда еще только готовились. Не обделили и других их соплеменников, напоили и немного накормили. А раз они разделились, то деликатесы сэкономили от простых пастухов, выбрав для них, что незамысловатее и доступней.

Наш мичуринец, астроном и кандидат в профессоры, Андрей Северцев принимал самое активное участие в знакомстве с представителями местного народа. Пытался вникнуть в их язык, запоминая слова и фразы. И не только запоминал, но и записывал на диктофон смартфона. (Теперь еще и филолог!) Так что в будущем, любой желающий мог изучать язык. Знаками доходчиво пояснял чужакам наши слова. Но конечно, большой частью мы еще не понимали друг друга, кроме явного выражения намерений о дружбе и благодарности за спасение людей от опасных хищников. Выяснили название этого народа – ведды. Или название племени, или понятие – человек. Имя предводителя – Торонг, остальных я не запомнил.

Перед ужином, мы проводили их к предводителю в госпиталь. Торонгу зашили раны, подлечили с помощью магии и чувствовал он себя очень неплохо. Пока они лопотали друг с другом и с Северцевым, я подхватил находящуюся поблизости Наташу под руку и вывел на улицу. Она выглядела заметно уставшей, и не выразила никакого возмущения, что я оторвал ее от никак не оканчивающихся дел и забот. Наш с Рыжовым шалаш был свободным. Я чуть не силком затолкал туда девушку, накормил прихваченными в ресторане бутербродами и вафлями и велел ложиться отдыхать. Сам хотел уйти, но девушка велела прилечь рядом, намекнув, что ей так спокойней в «чужой квартире».

Проснулись одновременно, отдохнувшие и в очень приподнятом настроении. Ложились порознь, но за время сна как-то переместились ближе друг к другу, прижавшись. Но никто на это не обиделся.

Обнаружив, что до официального ужина (для всех землян), было еще время, решили сходить на озеро искупаться и отмыться после похода, переодеться в чистую одежду. Для этого пришлось собирать команду желающих, обязательно с кем-то из вооруженных охотников. Не меньше нас желали искупаться наши попутчики, Саныч и Ильдар. Предварительно, Наташа забежала в свое купе за чистой одеждой.

Купание или помывка прошли без эксцессов, никто на нас не нападал. Только приближались любопытные малыши песцов, за которыми наблюдали взрослые зверьки. Какие они все-таки милые! «Няшные», как высказалась Наташа. Чистый густой мех разных расцветок, хитрые острые мордашки. И совершенно не агрессивные! Пока… в этом не были замечены! Все же всех предупредили, не подходить к ним первыми, не стремиться приласкать детенышей. И откуда в этом обычном, почти земном мире, взялись такие древние твари – динозавры? Может они тут такие же случайные пришельцы, как и мы? Эту теорию я решил представить обществу на утренней планерке.

* * *

Утром все аборигены ушли. Как пояснил Северцев – за углем, добыча которого сорвалась из-за нападения велоцирапторов и ранения предводителя отряда добытчиков. А затем к себе в городище. Сам Торонг пока остается в нашем поселении на излечении.

На планерке Антон высказался, что очень рассчитывает на дружественные взаимоотношения с местным народом. В первую очередь – это решение самых насущных наших проблем по адаптации в этом мире, получение забытых знаний по первобытной металлургии, кузнечному мастерству и другим средневековым ремеслам. Так же, как и взаимовыгодная торговля, или обмен бытовыми товарами. И в качестве нашего основного товара, или даже твердой валюты – являются наши огромные запасы самого разнообразного качественного металла в несущей части вагонов, которого еще нет в этом мире. Мы видели, какого скверного качества были железные наконечники копий и секиры (в виде кривых сабель) аборигенов. А нам взамен, в первую очередь, нужны какие-то продукты, соль! Также наш глава колонии желал длинные и прочные канаты. Он по-прежнему был озабочен желанием переместить все уцелевшие вагоны к скале и озеру, создав там своеобразную цитадель, недоступную опасным хищникам и слабому противнику в виде людей, если такие будут. А вот решения как их перемещать, до сих пор не было. Какую-то прочную поверхность в качестве дороги мы еще можем построить, но как множеству народа подступиться к вагону, чтобы толкать или тянуть? При наличии прочных длинных тросов или канатов, можно было бы использовать электротяговые колеса тепловоза в качестве мощной лебедки!

Однако самое простое и неожиданное решение этой проблемы наметилось со стороны необычных свойств этого мира…

Якут Мургун, в своем стойбище на Земле часто применял потомственные знания своих предков – шаманов. И попав вместе с обычными людьми в другой таинственный мир, сразу почувствовал многочисленные источники большой силы. Пока сам был немного ранен, он с благодарностью принимал лечение со стороны странных, но удивительно умелых юнцов, использующих силу неизвестных ему духов. Быстро и без последствий сросся перелом ребер, и затянулись рубцы кровоточащих ран, и он, несмотря на возражения врачей, покинул госпитальный вагон. И быстро обнаружил источник необычной силы. Хоть и не видел его взором.

Меня позвал посмотреть странного якута, Сережка. Тот сидел в самом конце бывшего железнодорожного состава, купаясь в мощном потоке Маны. Вот только как сказать – сидел? Он парил над землей на высоте больше метра. С закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону и «мычал» напевно что-то на своем языке. Ноги скрещены между собой, и ощущение, что он действительно сидит, но не на земле, а на какой-то невидимой поверхности. А руки его в это время выделывали какие-то неприличные знаки, вроде как в сформированную одной рукой трубку, циклично тыкает указательным пальцем другой руки. Это я и Сережка, видим, что старик – якут купается в энергетическом потоке, и знаем не понаслышке, что в этом мире существует магия! А каково наблюдать подобное чудо обычным людям, скопившимся вокруг?

– Этот… как его? Муруг? – пытаюсь вспомнить имя якута, услышанное от Наташи.

– Мургун, – подсказал Сережка. Он с ним чаще общался.

– Мургун! Слышишь меня? – крикнул я, приблизившись к камлающему шаману.

Тот открывает глаза и испуганно вздрагивает, почувствовав высоту. Тут же ноги его свешиваются с воздушной горки, и задница соскальзывает с невидимой, но надежной прежде, поверхности. Мургун падает вниз, но все же вскакивает на ноги и ошарашено оглядывается.

– О-о, бу тугуй? Какие духи сильный!

– Мургун, – к якуту подходит Антон, неожиданно присоединившийся к остальным любопытствующим, – Ты можешь такое повторить?

– Не знаю. Пробовать нада! Духов просить.

– А сможешь что-то тяжелое поднять?

– Пробовать нада.

– Очень надо! Проси духов вагон поднять!

– Это… нада, да! Айыы говорят – убирать вагон нада. Злой дух абасы, откроет дверь и другой вагон, очень многа, войдут! Очень плоха будет!

– Мургун, дорогой! Пробуй! Говори со своими духами!

– Мальчик и девочка зови. Они лечили Мургун. Тоже с духами умеют говорить. Помощь нада.

– Сережка, беги, ищи свою Катю, – велел я, – магичить будем!

Пока все маги нашего сообщества, в моем лице, и Сережки с Катей, собирались вместе, мы с якутом разожгли костер в районе сильного потока Маны, вблизи нашего «десятого» вагона, вздыбившегося на другой вагон. Он хоть и был чуть покорежен, с отлетевшей колесной тележкой, все же тоже мог быть использован как жилой, если его поставить горизонтально ровно, относительно земли.

Откуда якут знал, что надо делать, он, наверное, и сам не понимал. Но действовал очень уверенно. Вновь окунувшись в поток Маны, он посидел, раскачиваясь перед костром, напевая гнусаво что-то на своем языке. Потом вдруг, сгреб руками едва прогоревшие горячие угли и спокойно перенес их под заднюю часть вагона, под колесную тележку. Вернувшись к костру, «обмыл» свое тело руками, почерпнув ими из канала энергию. Тело приобрело едва заметное зеленоватое свечение. Потом махнул руками, приглашая за собой присутствующих рядом Сережку и Катю:

– Идем. Помогать нада! – сам пошел в нижнюю часть вагона, войдя в тамбур.

На молчаливый вопрос ребят, в чем заключается их помощь, я пожал плечами, лишь предположив:

– Гребите ману и делитесь с ним…

Похоже, это и требовалось. Мургун сидел на полу вагона, в как раз над тем местом, где он высыпал тлеющие угли. Вновь мычал и раскачивался телом с закрытыми глазами, а руки выделывали самые разнообразные знаки и фигуры. Как только свечение его тела начало таять, юные маги «обливали» его своей энергией и шли за новой порцией маны. При этом выходить из вагона было не обязательно, один источник магической энергии был рядом с моим прежним пассажирским местом. Тот, что я увидел первым, после перемещения в этот мир.

Сам я, отметив, что ребята вполне справляются без меня, успевая пополнить расходуемую якутом энергию, пошел на выход из вагона, посмотреть что там, на улице происходит. Тем более что оттуда слышался стихийный ропот присутствующего народа. И на выходе из тамбура, с удивлением отметил, что площадка нижней ступени стала немного выше над землей, чем была.

– Ай, шаман! Вот это – сила! – восторгался негромко народ. Кричать во весь голос им запретил Антон Синицын, контролирующий процесс чудодейственного эксперимента.

– Нужно трап сюда, а то, как спускаться? – распорядился я, хотя сам еще без труда спрыгнул.

Зад вагона едва приподнялся сантиметров на тридцать. При этом задняя колесная тележка освобождалась от груза всего вагона и начинала принимать ровное положение. Кто-то бросился за разобранными полками из перевернутого вагона, чтобы соорудить временный трап.

Встав рядом с Антоном и Александром Мурашкиным, присоединился к обсуждению дальнейших действий с этим вагоном, и вообще со всеми вагонами.

– Если еще чуть-чуть поднимет, нужно тележку переместить под переднюю часть и пусть шаман на ней бросает угли. Будет повыше, чем с земли. И камлает над ней. Вдруг сможет поднять и переднюю часть? – горячился Мурашкин.

– Да тут вопрос, сохранится ли зона левитации, если Мургун перестанет шаманить в том месте? – беспокоился я, в свою очередь, – Там же ребята! Не дай бог вагон опять рухнет?

– Тогда хватит поднимать, пусть сначала все выйдут из вагона! – решил Антон.

Зад вагона приподнялся уже на полметра. Колесная тележка, действительно, полностью освободилась и ее, при необходимости можно было передвинуть.

– Катя, Сережка, выходите! – крикнул я вовнутрь вагона, через открытые двери тамбура, – Мургун тоже.

Для них подставили трап, оперев на ступени. Первыми выскочили юные маги, восторгающиеся полученным эффектом. За ними степенно, не торопясь вышел и спустился на землю якут Мургун. Вагон остался в зависшем состоянии.

– Мургун, сколько он так висеть может? – спросил у шамана Антон.

– Не знаю. Пробовать нада!

Мы все переглянулись друг с другом.

– Нет, двигать тележку не дело! Когда левитация исчезнет? Накроет кого-нибудь.

– Можно шнур быстро прицепить, за него тянуть. Два шнура, для надежности, и чтобы с двух сторон тянуть.

– Посылай кого-нибудь к альпинистам. А я попробую Мургуну объяснить, что дальше делать.

В результате, со всеми предосторожностями, реконструируя знаменитую картину Репина «Бурлаки на Волге», колесную тележку переместили из задней части вагона, в переднюю. Родная передняя валялась в стороне, перевернутая. Возиться с ней никто не собирался. Мургун спокойно ждал своего часа у костра, купаясь в энергетическом потоке. Потом почерпнув вновь нагоревшие угли голыми руками, насыпал их на поперечную балку конструкции тележки. И уверенно поднялся в вагон.

Ребят я больше туда не пустил, решил сам помогать шаману, если буду успевать один. И вполне успевал. Изменений я сам никаких не заметил, но по увеличившемуся на улице гулу людей, понял, что вагон поднимается. А вскоре Антон крикнул нам выходить обоим.

Это было удивительно, но вагон все-таки полностью висел в воздухе без всяких опор. Левитировал! Вот только один конец над землей, а второй над крышей переднего вагона. И поэтому был по-прежнему сильно перекошен. И что с ним произойдет, если попытаться куда-то его сдвинуть – неизвестно!

– Ну что, мужики, рискнем? – предложил Мурашкин. Заблаговременно, альпинистские тросы – веревки были перевязаны от колесной тележки к задней части самого вагона.

– Пробовать «нада»! – передразнил Антон Мургуна.

Большая толпа без команды двинулась к двум привязанным концам шнуров, кто-то хотел толкать вагон с боков. Но их отогнали в целях безопасности.

Медленно, но без чрезмерных усилий, народ сдвинул вагон за собой. Верхний его конец скользнул над крышей «своего соседа» и вдруг прыгнул вниз! Ожидавшие этого люди сразу отскочили в стороны, предполагая очередное крушение. Но вагон так и не коснулся ни земли, ни находящейся под ним тележки, хоть его и сильно тряхнуло. Зато положение его приняло более горизонтальное положение. Народ радостно кричал, и с большим энтузиазмом схватился за шнуры. Тем, кому не хватило шнуров, все же обхватили вагон с боков и толкали его вперед. Вагон плавно соскочил с последней высоты в виде колесной тележки и поплыл над землей в указанное ему направление. Направление задавали впередиидущие, кто тянул концы шнуров, во главе предводителя земной колонии, главного технолога и механика. Из баловства, наш несчастный десятый вагон пропутешествовал вдоль всего состава туда, и почти обратно. С возгласами, вроде: «Слава Мургуну!». Во временно определенном ему месте, его завели над уложенными заранее связками бревен высотой около полметра и позвали шамана убрать левитацию. Что тот выполнил вполне легко, запрыгнув с нашей помощью в летучий вагон, и оттуда немного пошаманив.

Значит великому переселению всех вагонов бывшего состава к месту будущего поселения – быть!

## Глава восьмая


Со следующего дня большая часть здоровых людей перешла на место будущего поселка для подготовки мест установки всех вагонов. Предполагалось устанавливать их рамой на рубленые срубы из бревен, без колесных тележек. Пустоту в срубах заполнить камнями и щебнем, чего вблизи скалы было предостаточно. А бревна рубить и пилить в ближайшее лесу, площадь которого все равно надо было чистить. Но, в некоторых местах было решено предварительно прорыть канавы, с выводом за стены поселения. В этих, тщательно вымеренных точках, окажутся вагонные туалеты.

Сами вагоны расположатся по периметру будущей крепости, от скалы до скалы такой же буквой «Г». Первые три вагона вдоль озера Лазурного создадут южную стену, с отступлением от берега в пятьдесят метров. Потом четвертый повернет на 90 градусов, начиная следующую (западную) стену. (Стоит напомнить, что магнитный полюс в этом мире указывает на юг, вычисленный по полуденному положению местного солнца, и решили определять, что это и будет ЮГ, чтобы не получилось, что солнце здесь движется с запада на восток). Первые два вагона – первая часть западной стены. Два следующих встанут попрек стены, образуя узкий коридор с двумя воротами. И потом оставшиеся три вагона закончат стену до слияния со скалой.

Перевернутый вагон и тот, разрезанный пополам, будут полностью разобраны на запчасти для ремонта уцелевших, и для других нужд поселения. Так из внешней обшивки вагонов можно нарезать кровельные листы для будущих крыш настоящих жилых домиков. Все колесные тележки пойдут на переработку в будущие металлические изделия. Уже сейчас, наши два самопровозглашенных кузнеца, снимают самые мелкие детали и пытаются их перековать в кузнечные инструменты. Горн пока неказистый, но с поддувом от вентилятора вагона. Правда для этого используется ресурс аккумуляторов, которые потом приходится заряжать, запуская тепловозный дизель-электрогенератор. Но, если запускается дизель, используются все имеющиеся бытовые электроинструменты для удовлетворения накопившихся бытовых нужд. Сварка, резка металла, сверление и прочее… Пока еще есть дизельное топливо, какое-то электроснабжение у нас будет. А дальше планируем устанавливать колесные генераторы в речку Борзая, с предварительной подготовкой высокой плотины на выходе ее из озера.

При всем этом, у нас уже появились претенденты в фермеры, которые намерены построить свой небольшой поселок за стенами крепости, невдалеке, среди частично вырубаемого леса. Их цель – животноводство и выращивание фруктово-овощных культур. Признаков сепаратизма, в этом, пока никто не видел. Потому что это было и на пользу колонии. Все равно, в вагонах места для всех поселенцев не хватало. И жить длительное время на двух ярусах тесных купе – было невыносимо.

Торонг, представитель аборигенов, быстро выздоровел. Возле него постоянно был Северцев, совершенствуя язык веддов, и добывая из первых рук информацию об этом чужом мире, о природе этой местности, о местных народах. Местность, в которой мы теперь находились, в народе веддов называлась Ватхи Мичурун – Долина тайн, или Таинственная долина. Произошло это название из-за периодических загадочных событий, когда люди бесследно исчезали из этой местности, а когда наоборот, появлялись чужие люди или странные существа, вроде велоцирапторов. То есть, моя версия оказалась очень близкой к реальности. И обычно, местные народы стараются обходить эти места подальше.

Кроме веддов на данном огромном материке Крайней Земли, проживало немало и других народов и племен. Были отдельные королевства, или княжества. Дружественные веддам, или наоборот, враждебные. Периодически случались небольшие войны, захваты земель и пленение мирных жителей. Но большой частью все сражения заканчивались длительным миром и полезными торговыми отношениями. Пока не случалось очередное нашествие «железных рыцарей» из-за моря. Многочисленные самоходные корабли внезапно высаживали на берег Крайней Земли тысячи хорошо вооруженных различным убийственным холодным оружием воинов, закованных в стальные доспехи, и каждый раз в разных местах. Поэтому местные народы не могут организовать неприступную цепь защитных крепостей. Пока население подвергнувшееся нападению пытается собрать войско, объединившись с другими народами, «железные рыцари» захватывают несколько городов, разграбляя и сжигая их. Захватывали в рабство молодых и здоровых людей, остальных безжалостно уничтожали. Иногда они быстро заканчивают нападение, вдоволь награбив и пресытившись кровью. Но бывало, что армия захватчиков задерживалась в захваченных городах, продолжая нападения на земли соседних народов. И длиться это могло не один год!

У веддов и соседних народов было недостаточно источников добычи железной руды. И вооружение их было слабым против сильных захватчиков. Постоянное разграбление со стороны иноземцев и уничтожение их людей, также не способствовали развитию хорошего оружия и защитных доспехов. Единственное, что они могут им противопоставить – это умения местных магов. «Железные рыцари» никогда не присылали с собой своих магов. Или их у них не было, или они вполне были уверены в своих умениях и современном вооружении. Но умелых магов рождалось не так уж и много, и те гибли в периодических войнах. А вырастить и обучить новых – занимало немало времени!

С другой стороны Крайней Земли из-за гор, местное население постоянно подвергалось нападению диких племен. Слабовооруженных, но очень многочисленных. Они достигали успеха за счет быстроты передвижения на низких и выносливых животных. Вроде тех, что мы видели в качестве вьючных у отряда веддов. И по преданию, эти племена неожиданно появились сотни лет назад, в как раз из нашей Долины тайн.

Цивилизация в этом мире была приблизительно равна раннему земному Средневековью. Развиты все виды ремесленничества, сельское хозяйство и животноводство. Не на самом высокоразвитом уровне, но нам сейчас и это было совсем недоступно, не говоря уж про нашу современность! И народу у нас было не так уж много, и знаний, чтобы быстро создать свою высокоразвитую цивилизацию, которая может противостоять средневековому миру. И мы уже понимали, что нам не избежать боевых столкновений с представителями чуждых нам народов и племен. И решение строить хоть какую-то крепость – было правильным. Также верным было желание сдружиться с народом веддов, для начала. А со временем объединить и все другие народы в единое цивилизованное общество, способное противостоять заморским захватчикам.

Приятным бонусом этой земли, была долгая продолжительность теплого времени года, и совсем непродолжительная зима. Без снега и сильных морозов. То, что мы сейчас уже посеяли из обнаруженных семян, должно было успеть взойти и созреть и даже, наверное, не один раз, так как по местным понятиям – здесь сейчас поздняя весна или начало лета. Торонг счет знал, и с помощью Северцева сумел передать длительность года в днях: это было четыреста десять местных суток. И холодный сезон – местная зима, занимала только пятую часть года.

* * *

На днях предстояла новая экспедиция возглавляемая мной, более дальняя и опасная. А я был рад – надоело долбить и копать скалистую землю и таскать тяжелые валуны. Подстегнутые возможной угрозой со стороны грозных заморских завоевателей, мы торопились возвести хоть какие-то защитные стены вокруг нашего будущего городища. И работать приходилось всем, ни взирая на начальственное положение. Даже сам Антон не гнушался половину дня посвятить непосредственно строительству, с ломом или лопатой, или с носилками в паре с Рыжовым или «ментом» Сенько. Хорошо, наши недокузнецы наладили хоть какое-то производство строительного инструмента: неказистые, но прочные лопаты, ломы и топоры для лесорубов. А пара человек торопилась лепить и обжигать кирпичи из найденной поблизости глины, для более профессионального горна в строящейся кузне на окраине леса, за стенами крепости. Правда доставленный нами с первой экспедицией уголь, расходуемый и на обжиг кирпича и горячую ковку металла, уже подходил к концу.

Но не за углем готовилась новая экспедиция. Добыча и доставка угля была уже отработанной операцией, и можно было отправить людей и без меня, с одним проводником. В как раз, к нашей удаче, со стороны аборигенов тоже готовился поход за углем, и они согласились сопроводить десяток наших людей, и даже помочь в доставке своими животными. А другая, большая часть прибывших к нам с визитом веддов, готовилась идти в поход за солью, к далекому Мертвому озеру, которое было вблизи гор, за которыми жили дикие племена. Поэтому эта экспедиция считалась более трудной и опасной. И в поход мы берем с собой большую часть охотников с огнестрельным оружием. Остальных вооружили наспех изготовленными копьями с длинными обоюдоострыми наконечниками. К сожалению, до изготовления арбалетов, так необходимых и нашему обществу и нашим союзникам, еще не дошло дело. Аборигенам мы помогли жестью от консервных банок для наконечников к стрелам их луков. Луки в этот раз воины веддов взяли боевые: более длинные и тугие. И стрелы были с настоящими медными трехгранными наконечниками, но мало. В основном каменные или костяные. Так что добавка к ним свернутой острой жести, была к месту. И сами воины были гораздо внушительней, мускулистые, подвижные, в толстых кожаных доспехах.

Самих веддов было двенадцать, во главе с выздоровевшим Торонгом. И с ними десять безрогих коров. Нас тоже двенадцать. Из охотников сам Слава Петров, Тигр со своим «Тигром», и снова Ильдар. Кажется, он рассчитывал сопровождать Наташу, но в этот раз мы ей категорически отказали. В качестве санинструктора шел другой умелый парень – Сергей. Также, в поход вызвался наш глава сил правопорядка, бывший капитан полиции из города Ленска Андрей Сенько, со своим штатным «Макаровым». А вот в качестве переводчика, как бы ни хотелось рисковать этой важной и полезной личностью, пришлось взять Северцева. Но, надеюсь объединенных сил нашего отряда достаточно, чтобы дать отпор возможному нападению дикарей. Вряд ли они всегда передвигаются многочисленными отрядами!

Вышли очень рано утром. Наташа пришла проводить нас, как и некоторые другие наши товарищи и женщины. Она даже смело поцеловала меня, почти в губы. На зависть расстроенному этой картиной, Ильдару. Просила возвращаться скорее и обязательно живым и здоровым!

Отношения наши не были такими близкими, чтобы считать себя влюбленными друг в друга. Она мне очень нравилась – красивая, милая, общительная. Но смущал ее слишком юный возраст. Тогда как ее мама была в как раз моей ровесницей. Но Наташа наоборот, всячески намекала мне, что ее мой возраст не смущает и, я все равно ей нравлюсь! Сдерживало меня еще, от все увеличивающейся привязанности к ней, память о моем первом неудачном браке. Хотя, может именно в этом первобытном мире, изолированном от роскоши и соблазнов прежней жизни, и в то же время очень опасном – чувства людей могут быть намного надежнее и преданней?

В отличие от первого нашего похода к угольному месторождению, сейчас мы шли совсем налегке. Так как всю нашу поклажу мы скинули на мощные спины местных лошадок – мулов. Так мы решили их назвать, потому что у веддов название их было слишком сложным в произношении. Поэтому мы двигались очень быстро и проходили большие расстояния с минимальными остановками. За это время я запускал малый квадрокоптер и разведывал обстановку вкруг и особенно впереди предстоящего пути. Обычно вокруг меня собирались воины из числа аборигенов, с интересом всматривались в небольшой экран пульта управления дроном. Люди, легко воспринимающие все магические чудеса своего мира, чудом считали именно возможности нашего беспилотного летательного аппарата! К тому же очень полезным. Заблаговременно, мы изменили наш маршрут, когда обнаружили движущийся навстречу отряд неизвестных людей. Отслеживали опасных хищников, хоть и не угрожающих именно нашей компании. И указывали направление охотникам, выдвигавшимся заблаговременно за добычей, необходимой к предстоящим привалам с ночевкой. Ночевали в известных аборигенам местах, возле источников с чистой питьевой водой. Готовили к ужину вырезку из свежего мяса молодых антилоп, аппетитно зажаренного на углях с ломтями вкуснейшего хлеба из местной пшеницы, и запивали местным слабоалкогольным пивом.

Уже на второй день мы увидели впереди преграждающий горизонт горной цепи. И на ночевку остановились примерно в километре от высокого скального массива. Выдвигаться в ночь сразу к месту разработки соли не рискнули. Мертвое соляное озеро было известно всем, и там могли случиться неприятные встречи с недружественными отрядами соседних с веддами княжеств, так и с засадой многочисленного отряда дикарей.

Пока готовилась еда, мы небольшой группой отправились прогуляться к скале. Не только из любопытства и из восхищения к местной природе, а еще в целях геологической разведки. Коллекционировали все образцы горных пород и случайных камней. Может, попадутся признаки важных месторождений? Вышли все наши охотники, кроме Ильдара, я, Северцев и Торонг, еще один воин из веддов и молодой парень Марат.

Именно Марат первым обнаружил замаскированный густым кустарником вход в пещеру. Естественно, его притормозили, не позволив войти первым без подходящего оружия и без огня. Слава Петров нацепил к стволу своего карабина SWC – гражданской копии американской AR-15, тактический фонарь. Готовился первым войти в пещеру. (Свой второй ствол – «вертикалку» «Байкал» 12 калибра, он временно передал мне.) Но первым к входу в пещеру сунулся воин веддов и тут же с ужасом отскочил обратно, с криками: «Чурунги Зуг! Чурунги Зуг!». Северцев тут же перевел нам с помощью Торонга, что это вроде обозначает у них: «опасная, или темная магия», и входить туда опасно обычным людям!

Меня это совсем не остановило – я же не совсем обычный человек! Мне было наоборот, интересно проверить что там. Перехватив древко копья в руки, а двустволку за спину, я шагнул вперед. Сзади сразу за моей спиной двигался Слава, подсвечивая фонарем мой путь и, готовый расстрелять любую опасность драгоценными патронами калибра 223Rem.

Сразу же на меня напахнуло чем-то мерзким и жутким. И по запаху и по ощущениям. Пахло тухлятиной, веяло могильным холодом и опасностью. Все же я сделал еще пару шагов вперед, вглядываясь в безграничную глубину пещеры. Когда луч фонаря уходил в сторону, я замечал искрящийся поток самостоятельного света. Только он исходил из земли и уходил наоборот, вверх, в отличие от известного мне – правильного потока маны. И трогать этот поток мне почему-то совсем не хотелось. Вблизи источника лежали на земле непонятные формы, очень напоминающие два мертвых человеческих тела. И даже проблескивали какие-то металлические предметы.

– Алексей, может не стоит туда входить? – Северцев о чем-то переговаривался с Торонгом, и видимо, получил какую-то важную информацию. – Торонг говорит, что эта магия может завладеть разумом простого смертного, или слабого мага. Надеюсь, ты не считаешь себя великим магом?

– Точно – нет! Мне самому не хочется туда лезть. Какой-то мерзостью несет, аж жутко!

– Да что вы боитесь! Верите в суеверия дикарей? – попытался пролезть вперед Славы Марат. Но тот его не пропустил.

– Нет, это точно совсем другая энергия. И мне совсем не хочется к ней прикасаться! – пояснил я. – Поверим знаниям наших туземцев. Не будем рисковать… Пошли отсюда.

С трудом увели недовольного чем-то Марата в лагерь, где уже ужинали готовым зажаренным мясом и готовились ко сну. Спали с обязательным поочередным дежурством. Причем независимо от принадлежности караульного к своей группировке. Один человек от веддов, один от землян. И это предотвращало от возможных проблем из-за неисполнительности некоторых охранников.

Меня разбудил один из веддов, который нес в этот час дежурство. С трудом, но я понял его тревожную речь, с упоминанием имени Марата и пещеры с темной магией. Куда тот, вроде бы, самовольно ушел. Пришлось будить часть своего отряда и в темноте выдвигаться к пещере. Когда подошли, увидели ярко освещенный вход в пещеру. В глубине ее мерцал огонь сильного костра.

– Марат! Это ты там? – сами мы входить не решились. – Выходи немедленно! Это очень опасно. Не только для тебя, но и для нас!

Но в ответ послышался неизвестный, жуткий голос на неизвестном языке. Негромкий, но отчетливо слышимый из глубины пещеры и в ночной тишине. С нами было два ведда, но и они ничего не поняли. Только придавленные охватившим их ужасом, что-то горячо шептали. Грозно сжимая свои копья или короткие мечи. У меня было такое же ощущение, что в пещере сам Дьявол или Великий Князь тьмы!

– Может пальнуть туда? – предложил Ильдар.

– Ты что! Марата можем зацепить, – обеспокоился Слава, – Леша, может, файербол туда запустишь? Легонький, чтобы распугать их там.

– Кого их-то? Думаешь их там тьма?

– Тьфу, на тебя! Но кто-то же там схватил нашего Марата?

– … или кто там уже, вместо нашего Марата?

– Эе-ей! А ну, стоять! – вскричал Слава, заметив возникшую в отблеске костра изнутри пещеры неизвестную фигуру человека, приближающуюся к нам. И вскинул ствол своего карабина.

– Стой! Темная тварь, стрелять буду! – добавил Ильдар.

– Вы что? Это же я, Маратик! – замер на границе пещеры наш пропавший товарищ, с удивлением взиравший на направленные на него стволы ружей, острия копий и стрел.

Только не сразу удалось убедиться, что это действительно Марат. Он был одет в блестящую кольчугу, на голове островерхий стальной шлем, а в руках длинный узкий меч, обоюдоострый, блеснувший чистотой дорогого металла.

– Смотрите, что я там надыбал? А вы входить не хотели. Там два древних трупа в доспехах. Надо кому еще такое?

Естественно, желающими приобрести подобное оружие и бронь, были почти все, кроме меня и веддов. Но входить в пещеру так никто и не решился. Марат сам вернулся и вынес другой комплект доспехов и подобный же меч. Ребята чуть не передрались, пытаясь поделить находки. Я с трудом заставил Славу, который и сам жаждал завладеть мечом, успокоить их, предложив отложить дележку на утро.

Вернулись в лагерь, кто-то продолжил дежурство, другие легли досыпать оставшиеся часы. А мне было тревожно. Я мало знал Марата, чтобы правильно оценить его состояние, но мне казалось, что он заметно изменился с момента посещения пещеры.

## Глава девятая


Утром, сразу после быстрого завтрака, выдвинулись к месторождению соли. Я предварительно поднял в воздух разведывательный дрон, осмотрел местность и уже разглядел розоватое с белой пеной, блюдце близкого соленого озера, получившее здесь обоснованное название Мертвое озеро. Такие же озера или моря так назывались и на нашей Земле. Только по аналогии с подобными озерами в Крыму, я бы еще назвал это чужое озеро Розовым.

Таким оно и оказалось, когда мы к нему пришли. Площадь самой воды была не очень большой, имела очень яркий розовый цвет. А вокруг белоснежные россыпи соляных кристаллов, похожих на снег! Причудливые формы соляных наростов на небольших камнях напоминали фантастические чужепланетные грибы или растения.

Однако долго любоваться красотами опасного места мы не стали. Отправили двух наблюдателей на подходящую высоту возле узкого ущелья в стене скалы. За этими скалами были земли диких племен, и противник ожидался оттуда. Периодически я запускал квадрокоптер, залетая за скалу и пока, никого опасного не обнаруживал. А остальное время все торопливо насыпали соль в кожаные мешки аборигенов, или тканые из синтетической нити землян. Белые или зеленые, освобожденные от почтовых посылок. Потом мешки грузили на выносливые спины мулов. По четыре мешка на каждое покорное животное. И уже готовились отправляться в обратный путь, как услышали условный знак от наблюдателей, вроде тревожного вскрика какой-то птицы.

Я тут же запустил в направлении ущелья дрон, пролетел над нашими наблюдателями, спешащими спуститься вниз. И на той стороне увидел приближающийся к проходу на нашу сторону многочисленный отряд. Их было больше сотни, все на верховых животных, отличающихся от наших мулов большой высотой и грацией быстроногих ланей. Сами дикари были обнажены до пояса. Торсы раскрашены белыми и красными узорами, на частично бритых головах связанные в пучки волосы и в них различные птичьи перья. Ехали не спеша, оружие в виде луков, за спиной. Но нам уже не успеть уйти от них далеко!

– Это что за гуроны? Краснокожие в прерии!

– Грон-урон! – как бы подтверждая правильность названия дикарей, высказанную стоящим рядом со мной Славой Петровым, вскричали ведды. Таким образом, и закрепилось за дикарями наше земное определение по известному индейскому племени: «гуроны».

Нами заранее было определено место для обороны, единственно приспособленное для возможного отражения нападения многочисленного противника. Туда мы и подгоняли неторопливых мулов. Это была небольшая терраса на скальной стене с одним удобным склоном, чтобы подняться на нее. А остальная часть представляла крутой обрыв, сверху которого, из-за небольших укрытий можно было обстреливать противника в поле. И к счастью, было небольшое углубление, в которое загнали животных и обезопасили их от угона и обстрела. Успели едва-едва…

Первыми из ущелья выскочило четверо дикарей, в виде разведки. Огляделись и тут же направились к озеру и, уже по пути к нему заметили наши следы. Разволновались, закричали и двое из них поскакали к своему основному отряду, неспешно выходящему на нашу сторону. Другая пара последовала по нашим следам и без труда определила наше укрытие. Остановившись напротив нашей террасы, метрах в двухстах, радостно заверещали, указывая на нас. Чувствовали они себя абсолютно уверенно, зная, что вряд ли в них кто-то попадет из лука. Однако они не знали возможностей огнестрельного оружия, тем более с оптическим прицелом.

– Давай, обоих разом! – Слава остановил изготовившегося к выстрелу Ильдара, но дал добро Тигру. Да и сам не пытался стрелять, хоть у него самого был нарезной ствол. – Чуть выжди, когда остальные подойдут ближе, и поздно разворачиваться. Начнем отстрел…

Я передал выделенную мне двустволку и патроны Сенько. С его пистолетом можно вступать только когда дойдет до рукопашной. Но для рукопашного боя аборигены с обеих сторон – лучше подготовлены. Сам я выбрал для себя позицию за высоким камнем на краю склона. Но не потому, что имел обзор и на равнину под террасой, и на пологий подъем к нашему убежищу, а потому что здесь был богатый источник маны. С ее помощью, и со своими чудесными умениями, я и собирался воевать.

– Кто с гладкостволом – контроль склона! Ну, и в упор, если полезут, – продолжал распоряжаться нашими людьми Петров. Торонг в это время расставлял своих людей по фронту предстоящего сражения.

Два выстрела друг за другом, были заглушены воинственными криками приблизившегося отряда дикарей. И два свалившихся со своих животных тела разведчиков, уже не могли остановить разогнавшегося для атаки противника. Далее, друг за другом, Тигр и Слава точными выстрелами выбили из строя еще четверых. К моменту, когда отряд гуронов поравнялся с нашей террасой, ведды также выпустили стрелы из своих луков, и даже кто-то попал в тела противника или в их скакунов.

А вот в ответ, каждый из дикарей одновременно, не останавливаясь, выпустил из своих луков стрелы почти вертикально вверх над нами. Что-то тревожно закричал Торонг своим воинам и те поспешно прижались к камням на краю обрыва.

– В укрытия! – закричал Слава, понявший, что нас ожидает. – Как можно ближе к этим камням!

Почти сотня тяжелых стрел выпущенных ввысь, описали дугу и стремительно возвращались к земле, готовых пронзить насквозь все, что попадется на их пути. И благодаря тому, что падали они не абсолютно вертикально, а под минимальным углом, оставалась очень ограниченная непростреливаемая зона за теми камнями, что прикрывали от противника. Но успели укрыться не все, или не всем хватило места. Особенно растерялись некоторые земляне, и в результате у нас появились первые боевые потери. Даже каменные наконечники стрел, в виде острых сколов кремневых пород, набрав при падении достаточную инерцию, легко пробивали незащищенную человеческую плоть. Крики и стоны раненых и умирающих за нашими спинами, заглушил разъяренный рев мулов, которые совсем не имели никакой защиты. Но нам, кого не зацепил первый залп вражеских стрел, было уже не до того…

Отряд дикарей разделился. Половина осталась на равнине, скакали кругами вблизи нашего рубежа на высоте и закидывали нас своими стрелами по навесной траектории, другая половина устремилась на склон, пытаясь с ходу ворваться к нам на террасу. И предварительно тоже выпустили в упор по защитникам залп стрел. Только и в ответ получили дружный залп с нашей стороны, и не только из луков. Половина нападающих повалилась вместе со своими скакунами, или с них, сдерживая поток следующих. В то время как мы в большинстве своем избежали поражения, укрывшись или упав на землю.

Я заблаговременно «скастовалл» вокруг своей груди защитный экран, и приготовил сразу пару камней, которые уже переполнились взрывной энергией, и держать их в своих руках было даже страшно. Однако успел швырнуть их поочередно в сторону противника в самый нужный момент. «Намагиченный» снаряд ударялся в тело дикаря, сминая его разрисованную грудь, а потом взрывался картечью мелких убойных осколков. Разрывая в клочья тело первой жертвы, и калеча других. Не менее убойный эффект имели ружейные выстрелы крупной картечью, пробивающие брешь в плотной стене атакующих. Оставшихся в первых рядах, поражали стрелы из мощных луков веддов. Не давая возможности дикарям преодолеть неожиданный завал перед собой из тел соплеменников и животных, мы повторили залп из всего своего оружия, поразив еще больше десятка жертв. Краем глаза, я отметил необычное действие приобретенного в пещере меча Марата. С его лезвия скользил яркий огненный луч и взрезал как лазер тела противника тех, кто попадал под направление, которое указывал острием меча его новый хозяин. Второй клинок из темной пещеры достался другому парню, но того сейчас не было заметно, или меч не имел таких выдающихся свойств.

Атаку мы относительно легко отбили, и прежде чем оставшиеся в живых дикари развернулись для отступления, мы дружно бросились в контратаку с копьями наперевес или, успев выпустить готовые к бою стрелы или ружейные заряды. Попутно добивали остриями копий шевелящиеся тела под ногами. Я также выпустил еще по скоплению противника подготовленный файербол с каменным ядром, а потом с яростью вонзил длинное острие копья в подставившуюся мне чью-то грудь, расписанную жуткими узорами. Почувствовал скрежет металла по ребрам обреченного дикаря, увидел его испуганный остановившийся взгляд, опустившуюся руку, замахнувшуюся каменным топором. Но в азарте боя сдержал свои эмоции, торопясь принять участие в уничтожении последних дикарей, из числа атаковавших.

Лишь пятеро ускользнули от нашей контратаки. Преследовать их на открытой равнине мы не рискнули, вернувшись на высоту. При этом ведды захватили с собой нескольких уцелевших «лошадок», пополнили запас стрел.

Опять заметил Марата, отставшего от нас. Он рубил своим мечом головы мертвых дикарей и кажется, упивался результатом кровавой битвы. К сожалению, сейчас было не до его воспитания.

Основное сражение еще не закончилось с успехом на нашем фланге. Перед центром нашей оборонительной позиции продолжали кружить около трех десятков конных гуронов, периодически пускавших в нашу сторону стрелы из луков. Однако потеряв часть своих соплеменников, они отступили от скалы на большее расстояние. И обстрел из их луков уже не наносил нам никакого урона. А вот с нашей стороны и стрелы, и тем более пули, последовательно выбивали очередных жертв. Очень хотелось добить оставшихся, чтобы они не смогли вернуться к своим и, уже с подмогой догнать нас на пути домой. И оставшиеся дикари это явно прочувствовали и развернулись в сторону своей территории, потрясая грозно своим оружием. Догнать их было невозможным, даже если оседлать захваченных у них скакунов.

Недолго порадовавшись безусловной победе, мы переключились на подведение итогов боя и подсчету наших погибших и раненых. Сергей, исполняющий обязанности санинструктора, уже перевязывал раненых, как наших, так и веддов. Я взялся помогать, облегчая боль и залечивая раны целебной энергией. Свободные люди и ведды выводили из укрытия уцелевших мулов, перераспределяя груз с солью на трофейных лошадок. Раненых грузили на изготовленные носилки, или усаживали на животных поверх мешков. Своих убитых поспешно захоронили на месте битвы, в неглубокой ямке, закидав тела камнями. Брать тела с собой было очень затруднительно и опасно для оставшихся выживших.

Всего наших погибло два человека и трое веддов. Но тяжелые ранения были еще у троих землян, и было немного шансов на их выживание. Другие ранения были легче, но боеспособность объединенного отряда в целом была очень ослаблена. Поэтому мы спешили скорее отойти как можно дальше от опасных гор. Выбирая путь, чтобы хоть как-то, на время, сбить след возможным преследователям.

* * *

Все же до своих, ставших нам уже родными, мест – мы добрались без проблем. В пути захоронили еще двух скончавшихся землян. Спасти их без настоящей медицинской помощи было невозможно. Они и держались только благодаря чудодейственной силе магии этого мира. Если бы, к моим вновь обретенным умениям, я обладал еще и медицинскими знаниями и возможностями!

О своем прибытии мы, как и прежде, заранее сообщили по портативной радиостанции, как только вошли на дистанцию ее уверенного приема. Поэтому нас уже встречали наши земляки, и в первую очередь – Ставрова и ее коллеги. Была среди них и Наташа.

Я с неожиданной радостью от встречи с ней, принял ее в свои объятия, бросая свое снаряжение и оружие на землю. На фоне наших поредевших рядов и передаваемых в руки санитаров раненых, я почувствовал себя как настоящий воин, вернувшийся домой после долгого боевого похода. На глаза невольно навернулись слезы, а грудь перехватили тиски горечи. И в то же время облегчение, как от очень близкой, но не свершившейся потери, переросшее в теплоту близости родного, любимого человека. И Наташа не сдерживала своих слез облегчения, что дождалась, что уберегла меня судьба от смерти или тяжкого ранения!

Мимоходом, меня похлопали по спине, по плечам (так как не могли пожать руку), мои товарищи. Последним поприветствовал Антон:

– Наташка, веди его домой. Вы пока свободны!

Не понимая, что он имеет в виду, я послушно подхватил свои вещи, чтобы следовать за девушкой. Но и вещи у меня перехватил оказавшийся рядом Сережка. Не давая мне опомниться и вздохнуть воздухом свободы, перестроившись в мирную обстановку, закидал меня вопросами о нашем бое с дикарями. Я что-то пытался ответить, но Наташка, поняв мое состояние, отослала братишку с поручением:

– Сережка, принеси воды Алексею, пусть наш герой хоть умоется с дороги! Позже поговорите…

Наташа завела меня в штабной вагон, помогла занести мои вещи в свое с мамой купе. Не закрывая двери, повернулась ко мне и торопливо потянула мою пропотевшую и пыльную футболку, пытаясь снять. Я ей в этом помог, и сам в свою очередь едва сдерживал желание, чтобы не начать срывать с девушки ее одежду. Но понимал, насколько грубо было бы хватать ее чистое тело своими грязными, можно сказать – кровавыми, руками. Прижимать к своему пропыленному телу. Девушка сама прижалась к моей груди, предварительно обследовав мое тело, словно искала скрываемые мной раны. Потом подтолкнула к выходу:

– Иди в туалет, Сережка туда сейчас воду принесет, помоешься хоть как-то. Я тебя покормлю…

Прихватив поданное ей полотенце, я прошел в туалет, где уже дожидался меня Сережка, заливший едва теплую воду в подвешенный над раковиной пластиковый бак с соском садового умывальника. Конечно, как следует тут не помоешься, но все же чувствовал большое удовлетворение от чистой воды, мыла и мягкого полотенца.

Обнаружив отсутствие поблизости Сережки, едва зайдя в купе, я задвинул дверь, щелкнув задвижкой, и тут же бросился к подавшейся мне навстречу девушке. Прильнув лицом к ее жаркой груди, вдыхая аромат и тепло ее чистого тела, смешанную с незнакомыми настоями трав. Сначала расстегнул на груди верхние пуговицы блузки, покрывая поцелуями обнаженные острые возвышенности и самые их вершинки. Затем расправился и с остальными пуговицами и стянул с нее верхнюю одежду. На миг, задержав взгляд на прекрасном зрелище девичьего обнаженного тела. Лицо ее раскраснелось от смущения и удовольствия, неожиданно расплетенные волосы густыми золотистыми волнами обрамляли тонкую хрупкую шею и частично плечи. Я с удовольствием запустил пальцы в этот нежный пух и притянул к себе лицо девушки, погружаясь в припухлые ждущие губы. Вдоволь нацеловавшись, наши руки начали искать и ласкать все неизведанные еще части тел друг друга, освобождая от мешающихся одежд. И вот уже разгоряченная девушка тянет меня за собой на постель, впуская в себя мою жажду, страсть и нежность.

Спустя головокружительную бесконечность, мы лежим на тесной купейной полке чуть влажные от жара и физической близости, повернувшись друг к другу, счастливые и умиротворенные. Восхищаясь красотой милого девичьего тела, ласкаю ее упругие грудки, прикрытые густой «кисеей» длинных мягких волос.

– Ты распустила свою любимую косу? – высказываю удивление.

– Девичью косу! – акцентирует внимание Наташа, – Теперь я твоя женщина. Надеюсь, мужняя?

– Если… только ты этого тоже хочешь?

– Если это было предложение от тебя, тогда – ДА!

– Не знаю… к чему это обязывает… Давай об этом, потом поговорим. А пока закрепим наше обоюдное соглашение! – заткнул я рот моей женщины, пытавшейся что-то сказать, своими губами и мы вновь погрузились в сладостное наслаждение наших близких душ и тел.

## Глава десятая


Вот так, за какие-то последние два часа выделенного нам времени, мы перешли от статуса увлеченных друг другом людей в статус законных мужа и жены! Никаких официальных мероприятий мы для себя не планировали – не в том мире мы теперь живем! Да и торжество, наверное, будет сейчас не к месту. К тому же, как выяснилось, пока я путешествовал и воевал, мама Наташи, и мой товарищ Николай Рыжов тоже решили жить вместе. Они переселились в самый первый вагон, перемещенный в цепь крепостных стен нашего будущего поселения.

Благодаря неожиданно открывшимся магическим способностям нашего шамана-якута Мургуна, мы получили возможность реально осуществить наше желание: переместить все вагоны и выстроить их в виде крепостных стен. Первые два вагона уже были установлены на готовые бревенчатые основания, вдоль берега озера. Подготавливались фундаменты для следующих вагонов. Одновременно, бригада будущих фермеров, рубила себе большой двухэтажный дом на четыре семьи на месте поселка «Лесной». А невдалеке, уже за бревенчатыми стенами, звенели кувалды кузнецов по раскаленному металлу, добытому с вагонных частей.

Металл добывали в основном из освободившихся колесных тележек, с помощью прибывших специально кузнечных мастеров от веддов. Резать сталь электрическим инструментом типа «Болгарка» было непростительным расточительством запасов обрезных кругов и дизельного топлива для производства электроэнергии. Поэтому крупные детали цельных кусков металла частями раскаляли переносными горнами и потом рубили самодельными зубилами. И лишь полученные куски перековывали в настоящей кузне на необходимые заготовки и бруски. В данный момент большая часть подготовленного к металлообработке качественного железа, должна была отправиться в дружественное нам княжество веддов. Взамен мы уже получили несколько мешков муки грубого помола из местного зерна и само зерно для посева. Также нам передали десять мулов, с помощью которых мы вспахали и засеяли небольшое поле местной пшеницей. В качестве удобрений собрали со всех костровищ древесную золу.

Обо всем этом я узнал на вечернем совещании администрации колонии, куда меня вызвали для отчета по результатам похода за солью. Пришлось признать, что так необходимая нам соль обошлась очень дорого! Четверо погибших землян и еще пять с тяжелыми ранениями. Потеря невосполнимых боеприпасов! Особенно патронов для нарезного оружия. Если патроны для гладкоствольного мы могли переснарядить имевшимися еще запасами пороха, а в будущем планировали сами изготовлять простейший дымный порох, то с бездымным пока перспектив не предвиделось. Хоть и собирали пустые гильзы, на будущее.

Всем было понятно, что даже слабовооруженные дикари являются для нас очень опасным противником, пока мы не имеем достаточно оружия, с которым мы им можем противостоять. А ведь вполне вероятно нападение заморских «железных рыцарей», которые нас могут уничтожить даже в стенах нашей будущей крепости, а не только в голом поле! Необходимо срочно вооружать наших поселенцев! И принимать меры для эффективной защиты.

Самым доступным дальнобойным оружием могут стать луки и арбалеты. Только чтобы овладеть профессионально луком требуется немало времени, которого у нас нет. Значит в первую очередь – арбалеты! Каждому здоровому мужчине, а впоследствии даже женщинам и детям на случай угрозы полного нашего уничтожения! Нужно уже думать о массовом производстве хотя бы дымного пороха, ингредиенты для которого возможно приобрести у местных жителей, в обмен на железо. И тогда переходить к изготовлению простейших дульнозарядных ружей и даже пушек.

Антон предложил разработать несколько видов метательного оружия, которое возможно поднять на скалу и получить возможность защищать нашу крепость от атаки противника еще на дальних расстояниях. Мурашкин заверил, что у него уже есть инициативные люди, готовые взяться за изготовление катапульт вроде древнеримских или древнегреческих онагров и баллист. С применением наших современных средств, вроде стальных упругих элементов. Такие машины можно ставить наверху для метания огромных камней, или в бойницы крепостной стены для прямого поражения любого бронированного противника огромными стрелами. Также, Мурашкин сообщил, что кузнецы по его просьбе уже перековали пару рессорных пружин от колесной тележки в упругие плечи разных размеров и характеристик для арбалетов. И уже сейчас те же инициативники собирают пробные изделия. Для массового производства потребуется много какой-нибудь прочной нити для тетивы и с этим, придется вновь обращаться к местному населению.

В ходе обсуждения наметили более подробно расспросить представителей веддов обо всем богатстве ближайшей местности. Возможно ли, где поблизости найти медную руду, залежи серы и селитры, нефть? И возможно ли нанять их народ на тяжелые и сложные для нас работы? На осуществление всех намеченных нами планов, нам просто катастрофически не хватало ни людей, ни времени, ни ресурсов! Отметили также, что у людей уже приходит в негодность их одежда, обувь. А впереди еще хоть и не самая страшная, но все же неизбежная зима! И опять предмет торговли с веддами: ткани и кожа. Кожа не только для обуви, но и для простейших доспехов. Все что мы можем предложить взамен, это пока только качественное железо. Наши современные технические знания мы пока и сами не можем еще ни куда применить. Но в будущем – они могут быть ценным ресурсом!

В конце совещания, наметив некоторые первоочередные мероприятия на завтра, Антон, а следом за ним другие члены совета администрации, неожиданно поздравили меня с женитьбой (и откуда узнали?), и отпустили к жене. С Наташкой, мы после ужина сходили на озеро искупаться. И заодно оглядеть процесс начавшегося строительства.

Мы, земляне, невольно вторглись на территорию естественного обитания песцов. С которыми, несмотря на это, сохранились взаимно-дружественные отношения. Они никуда не ушли, для их нор оставалось достаточно места в нетронутой нами лесополосе вдоль берега озера. Мы их подкармливали рыбкой, они радовали нас своим присутствием, а молодняк позволял себя ласкать и играть с ними. И ни у кого из людей не возникало мысли убивать этих милых животных ради их красивых меховых шубок! Другими нашими соседями были три крупные хищные птицы, жившие где-то на вершине скалы. Первую птицу мы убили в первые же дни нашего появления, когда она атаковала наш квадрокоптер. Оставалась еще одна, до поры не доставлявшая нам проблем. Но у нее подросли и встали на крыло два птенца. А вот они пытались охотиться на детенышей наших друзей. И пришлось их отстреливать, а последнюю оставшуюся, вынудили улететь с концами поднявшиеся наверх альпинисты, а за ними строители.

Строители готовили наверху причальную площадку и каркас конструкции для лебедки подъемника. Подниматься он будет с внутренней территории крепости. Пока с помощью мускульной силы через систему блоков, а потом возможно и с помощью электродвигателя. От планов установить на реке Борзой несколько вагонных генераторов для производства доступной электроэнергии в поселок, никто не отказывался, а лишь отложили на время. Потому что нужны были опять трудоемкие работы для возведения плотины. Когда подъемник будет готов, там наверху будет расположен сменный сторожевой пост. Там же будут установлены катапульты и, в случае атаки противника займет свои места их обслуживающий персонал. Возможно даже, вершина скалы будет использоваться как убежище для женщин и малолетних детей, а также для раненых, во время осады крепости.

* * *

Будущее поселение на Лазурном озере, большинством голосов из числа других предложений, назвали Русской гаванью, несмотря на то, что далеко не все переселенцы были чистыми русскими по национальности. Но все земляне теперь стали единой дружной нацией, неважно как она называлась. Связанной одной целью – выжить любой ценой и построить развитое дружное общество, близкое к нашему бывшему современному миру.

Но, как говорится, в семье не без урода! На одной из утренних оперативок, Антон сообщил, что некоторые члены нашего земного сообщества игнорируют свое участие в общественных работах. Они отделили себя от коллектива, обосновывая это своим предназначением для исполнения особой миссии! И возглавляет эту новую секту Великий Маг древнего мира Марат! Тот самый Марат, с которым мы ходили к Мертвому озеру за солью. И который нашел там пещеру с таинственной магией, и оружие неизвестных мертвых людей. Я вспомнил, как эффективно действовал найденный им меч в сражении с дикарями. Вспомнил странное поведение парня после посещения пещеры и свои сомнения относительно его вновь приобретенных способностей. Однако вернувшись в поселение, я как-то сразу упустил его из виду. А он, оказывается, нашел среди молодежи своих поклонников, бравируя своими необычными способностями, и объявил себя избранным для рождения нового рода людей, которые под его предводительством покорят этот мир! И сейчас под его влиянием уже больше десяти человек, в основном молодежь от четырнадцати до восемнадцати лет. Но есть и пара его ровесников.

# Примечания

1

ГОЭЛРО́ (сокр. от Государственная комиссия по электрификации России) – государственный план развития электроэнергетической отрасли в Советской России после Октябрьской революции 1917 года. Разработан Государственной комиссией по электрификации России по заданию и под руководством В. И. Ленина. Википедия.)