Путешествие во времени или Хронограф
Антон Черепанов

© Антон Черепанов, 2025

ISBN 978-5-0068-1093-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ ИЛИ ХРОНОГРАФ

ГЛАВА 1: СОЗДАНИЕ МАШИНЫ ВРЕМЕНИ

Иван Сергеевич, человек с копной седых волос, вечно испачканными чернилами пальцами и взглядом, который, казалось, проникал сквозь стены, жил в старой квартире на окраине Челябинска. Его соседи считали его чудаком, а местные мальчишки шептались о том, что он варит зелья в своём гараже. Но Иван Сергеевич не варил зелья. Он строил будущее. Или, точнее, прошлое.

Его страстью, его навязчивой идеей, его смыслом жизни была машина времени. Годы исследований, бессонные ночи, бесконечные расчёты, сотни неудачных экспериментов – всё это было частью пути. Его гараж, заваленный проводами, непонятными приборами и старыми книгами, напоминал скорее лабораторию алхимика, чем мастерскую инженера. Но в центре всего этого хаоса стояло оно – его творение.

Это не было похоже на блестящие хромированные аппараты из фантастических фильмов. Машина времени Ивана Сергеевича была громоздкой, собранной из старых деталей, найденных на свалках и барахолках. Медный корпус, покрытый патиной времени, тускло мерцал под светом единственной лампочки. Внутри – переплетение проводов, мерцающие индикаторы и кресло, которое, казалось, было вырвано из старого кинотеатра. Иван Сергеевич ласково называл её «Хронограф».

Однажды, после очередного, казалось бы, провального эксперимента, когда гараж наполнился запахом озона и лёгким дымком, что-то изменилось. Индикаторы на Хронографе замигали с новой, незнакомой интенсивностью. Воздух вокруг машины начал вибрировать, словно перед грозой. Иван Сергеевич, затаив дыхание, наблюдал.

Он решил начать с малого. Не с динозавров или Римской империи, а с чего-то более личного. Он хотел увидеть свою молодую мать, которую потерял в детстве. С дрожащими руками он ввёл координаты: 1975 год, Челябинск, его родной двор.

Свет вспыхнул ослепительно, и гараж наполнился гулом, похожим на рёв далёкого водопада. Когда свет погас, Иван Сергеевич почувствовал головокружение. Он огляделся. Гараж был прежним, но что-то было не так. Запах озона исчез, а вместо него в воздухе витал аромат свежескошенной травы и чего-то неуловимо знакомого, детского.

Он осторожно вышел из гаража. Солнце светило ярче, чем обычно. Деревья казались зеленее. И самое главное – двор был другим. Вместо привычных бетонных коробок стояли старые, деревянные дома с резными наличниками. Дети в старомодной одежде играли в классики, а на скамейке у подъезда сидела молодая женщина с добрыми глазами и знакомой улыбкой.

Сердце Ивана Сергеевича забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Это была она. Его мама. Молодая, здоровая, смеющаяся. Он хотел броситься к ней, обнять, сказать, как сильно он её любит. Но он знал, что не может. Любое вмешательство могло иметь непредсказуемые последствия.

Он просто стоял, наблюдая. Наблюдал, как она смеётся, как играет с другими женщинами, как её глаза светятся счастьем. Этого было достаточно. Это было всё, что он хотел.

Время, проведённое в прошлом, было коротким, но для Ивана Сергеевича оно стало вечностью. Когда он вернулся в свой гараж, Хронограф снова затих. Но внутри него что-то изменилось навсегда. Грусть, которая преследовала его всю жизнь, немного отступила. Он увидел, что даже в самые тёмные времена были моменты света и счастья.

Иван Сергеевич не стал рассказывать о своём изобретении миру. Он понимал всю опасность и ответственность, которая лежала на его плечах. Он продолжал работать над Хронографом, совершенствуя его, но теперь его путешествия были другими. Он не стремился изменить прошлое, а лишь наблюдал, учился, находил утешение и вдохновение.

Иногда, в тихие челябинские вечера, когда город засыпал, Иван Сергеевич снова отправлялся в прошлое. Он видел, как его отец, ещЁ совсем молодой, с горящими глазами спорит с друзьями о будущем, как его бабушка печЁт ароматные пироги, наполняя дом теплом и уютом. Он наблюдал за тем, как строятся первые дома его родного города, как расцветают сады, как меняется жизнь, но неизменным остаётся одно – человеческое стремление к лучшему, к счастью, к любви.

Его путешествия стали для него своеобразной терапией. Он больше не чувствовал себя одиноким чудаком на окраине Челябинска. Он был частью огромной, непрерывной истории, где каждый момент, каким бы незначительным он ни казался, имел своё место и значение. Он научился ценить настоящее, ведь именно оно, как он теперь понимал, является фундаментом для всех будущих времён.

Соседи по-прежнему считали его чудаком, а мальчишки продолжали шептаться о зельях. Но Иван Сергеевич больше не обращал на это внимания. Его мир расширился до бесконечности, и он знал то, чего не знал никто другой: что прошлое не мертво, оно живёт в каждом из нас, в каждом воспоминании, в каждом камне на улицах Челябинска.

Однажды, сидя в своём гараже, Иван Сергеевич смотрел на Хронограф. Медный корпус тускло мерцал, провода тихо гудели. Он знал, что его время на этой земле подойдёт к концу. Но он не боялся. Он знал, что его творение, его Хронограф, будет жить. Возможно, когда-нибудь кто-то другой, такой же одержимый мечтой, найдёт его в этом старом гараже и продолжит его дело.

Он снова ввёл координаты. Не в прошлое, а в будущее. Не для того, чтобы что-то изменить, а чтобы увидеть, как его родной город, его Челябинск, будет жить дальше. Он хотел увидеть, как его дети, внуки, правнуки будут идти по этим улицам, как будут смеяться, любить, творить.

Свет вспыхнул, гул усилился. Когда всё стихло, Иван Сергеевич почувствовал, что его больше нет в гараже. Он был там, где всегда хотел быть – в потоке времени, наблюдая за вечным движением жизни. И где-то там, в бесконечном пространстве и времени, его Хронограф из Челябинска продолжал тихо мерцать, храня в себе тайны прошлого и надежду на будущее.

Иван Сергеевич, теперь уже не человек, а скорее эхо, призрак в ткани времени, ощущал себя одновременно везде и нигде. Он видел свой город, Челябинск, сквозь призму веков. Видел, как меняются его улицы, как вырастают новые здания, как сменяются поколения. Он видел, как дети, играющие в его детстве в пыльных дворах, становятся стариками, а их внуки начинают свои собственные истории.

Он наблюдал за тем, как технологии развиваются, как меняются нравы, как человечество совершает ошибки и учится на них. Он видел войны и мир, расцветы и упадки, но неизменным оставалось одно – искра жизни, стремление к познанию, к любви, к созданию чего-то нового.

Его путешествия стали не просто наблюдением, а глубоким пониманием. Он видел, что прошлое – это не застывший музей, а живой организм, который постоянно влияет на настоящее и формирует будущее. Он видел, как поступки его матери, её доброта и стойкость, отразились в его собственной жизни, как примеры его отца, его деда, его прадеда, стали частью его самого.

Он понял, что его машина времени, Хронограф, была не просто устройством для перемещения, а инструментом для постижения истины. Истина эта заключалась в том, что все мы связаны, все мы являемся частью одной великой истории, которая началась задолго до нашего рождения и будет продолжаться после нашей смерти.

Иногда, в моменты особой ясности, он чувствовал присутствие других путешественников во времени. Невидимые нити связывали их, тех, кто осмелился заглянуть за завесу обыденности. Они не встречались, не общались, но знали друг о друге. Это было молчаливое братство хранителей времени.

Он видел, как его гараж, его лаборатория, постепенно ветшает. Как стены осыпаются, как крыша протекает. Но он знал, что Хронограф, его детище, будет ждать. Ждать того, кто, подобно ему, будет одержим мечтой о времени.

И вот, в один из таких моментов, когда он наблюдал за тем, как новый, молодой учёный, с горящими глазами и копной непослушных волос, осматривает старый гараж, Иван Сергеевич почувствовал, как его собственное существование начинает растворяться. Он не боялся. Он знал, что его миссия выполнена. Он передал эстафету.

Он видел, как молодой человек, с трепетом и удивлением, находит Хронограф. Видел, как его пальцы, такие же испачканные чернилами, как когда-то его собственные, касаются медного корпуса. Видел, как загораются глаза нового изобретателя, когда он понимает, что перед ним не просто груда старого металла, а ключ к бесконечности.

Иван Сергеевич, теперь уже полностью слившийся с потоком времени, ощутил лёгкое прикосновение. Это было прощание. Прощание с прошлым, с настоящим, с будущим. Он стал частью той самой истории, которую так любил изучать. Его Хронограф из Челябинска, его творение, продолжал жить, открывая новые горизонты для тех, кто осмеливался мечтать. И где-то там, в бесконечном танце времени, Иван Сергеевич, учёный из Челябинска, обрёл своё истинное место – в вечности.

Молодой учёный, назвавший себя Артёмом, не мог поверить своим глазам. Перед ним, в полуразрушенном гараже, стояло нечто, что казалось ожившим кошмаром из старых фантастических фильмов, но в то же время излучало невероятную энергию. Он чувствовал это кожей, ощущал вибрацию в воздухе. Иван Сергеевич, как будто невидимый наставник, направлял его. Артём, следуя интуиции и странным, но понятным импульсам, начал изучать Хронограф.

Иван Сергеевич, теперь уже часть вечности, наблюдал, как молодой Артём, вдохновлённый его наследием, с трепетом прикасается к Хронографу. Иван Сергеевич не вытерпел и вышел из укрытия. Их взгляды пересеклись. Вдруг как что-то щёлкнуло. Раз и стало темно. Хронограф загудел и засверкал огнями. Иван Сергеевич потерял сознание. Придя в себя Иван Сергеевич снова оказался в своём родном гараже в котором Хронограф тихо стоял и не подавал признаков жизни. Иван Сергеевич устало побрёл домой чтобы отдохнуть, принять ванну и выпить его любимый чай с мятой. Его ждало новое путешествие.

ГЛАВА 2: ЭХО ЗАТЕРЯННЫХ МИРОВ

Утро у Ивана Сергеевича началось с чашки кофе и круасана. Потягиваясь он подошёл к своему детищу. «И куда же на этот раз мне отправиться?» – подумал Иван Сергеевич.

С дрожащими от волнения руками, Иван Сергеевич нажал на заветную кнопку. Комната наполнилась гулом, воздух заискрился, и мир вокруг завертелся в калейдоскопе цветов. Когда головокружение прошло, он обнаружил себя не в своей уютной лаборатории, а посреди густого, незнакомого леса. Воздух был влажным и пах прелой листвой, а звуки, доносившиеся из зарослей, были совершенно чуждыми.

Иван Сергеевич осторожно выбрался из машины, которая, к его облегчению, выглядела неповреждённой. Он огляделся. Гигантские папоротники возвышались над ним, словно деревья, а незнакомые цветы источали терпкий аромат. Сердце его забилось быстрее. Он сделал это. Он действительно переместился во времени.

Первым, кого он увидел, был не динозавр, а стайка мелких, юрких существ, похожих на ящериц, но с перьями. Они быстро шмыгнули в кусты, оставив Ивана Сергеевича в недоумении. Затем он услышал тяжёлые шаги. Земля под ногами слегка вибрировала. Из-за зарослей показалась огромная голова, покрытая чешуей, с маленькими, умными глазами. Это был травоядный динозавр, размером с небольшой дом. Иван Сергеевич замер, боясь пошевелиться. Существо, казалось, не обратило на него никакого внимания, продолжая мирно щипать листья с высокого дерева.

Следующие дни были полны открытий и опасностей. Иван Сергеевич, вооружившись блокнотом и карандашом, старался задокументировать всё, что видел. Он наблюдал за стадами бронтозавров, чьи длинные шеи тянулись к кронам деревьев, за стремительными компсогнатами, охотящимися на насекомых, и даже мельком увидел силуэт тираннозавра, заставивший его сердце сжаться от страха.

Он научился различать звуки – тревожный крик птеродактиля, низкое рычание хищника, шорох в траве, предвещающий опасность. Он находил съедобные растения, избегал ядовитых и научился прятаться от тех, кто мог бы стать его обедом. Машина времени, его верный спутник, стояла в укромном месте, напоминая ему о доме и о цели его путешествия.

Однажды, исследуя берег реки, Иван Сергеевич наткнулся на нечто удивительное. Это был скелет динозавра, частично погребённый в земле. Он был огромен, с длинными, изогнутыми рогами. Иван Сергеевич почувствовал трепет. Он видел его живым, но теперь перед ним лежала его вечная память. Он осторожно начал очищать кости, мечтая привезти хоть какое-то доказательство своего путешествия.

Но время в этом мире было не только удивительным, но и жестоким. Однажды, когда Иван Сергеевич возвращался к машине времени, он услышал рёв, от которого задрожали деревья. Из зарослей выскочил тираннозавр, его огромные челюсти были раскрыты в смертельном оскале. Иван Сергеевич бросился бежать, его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он бежал, не разбирая дороги, чувствуя за спиной дыхание смерти.

Он добрался до машины времени, запрыгнул внутрь и, не теряя ни секунды, нажал на кнопку. Мир снова завертелся, и когда всё успокоилось, он оказался в своей лаборатории. Всё было на своих местах, но Иван Сергеевич был другим. В его глазах теперь отражались древние леса, гигантские существа и первобытный страх.

Он привёз с собой не только воспоминания, но и несколько окаменевших листьев, которые он подобрал у реки, и крошечный, идеально сохранившийся зуб мелкого динозавра, который он нашёл случайно. Эти артефакты стали его сокровищем, доказательством того, что его путешествие не было сном.

Иван Сергеевич продолжал работать, но теперь его исследования приобрели новый, более глубокий смысл. Он больше не гнался за сенсацией, а стремился понять. Понять хрупкость жизни, величие природы и место человека в бесконечном потоке времени. Его записи стали более подробными, его рисунки – более точными. Он изучал окаменелости с новым пониманием, видя в них не просто камни, а отголоски живых существ, которые когда-то населяли Землю.

Машина времени стояла в углу лаборатории, покрытая тонким слоем пыли. Иван Сергеевич не спешил снова нажимать на кнопку. Он знал, что мир динозавров останется с ним навсегда, в его памяти, в его сердце. Он стал хранителем этого затерянного мира, его немым свидетелем.

Иногда, в тишине ночи, когда город засыпал, Иван Сергеевич доставал свой блокнот и перечитывал записи. Он слышал шелест гигантских папоротников, чувствовал влажный воздух, видел блеск чешуи на солнце. Он снова оказывался там, среди эха затерянных миров.

Он начал преподавать. Его лекции были не просто изложением фактов, а захватывающими рассказами, полными страсти и личного опыта. Он говорил о том, как важно ценить каждый момент, как хрупка жизнь и как много мы ещё не знаем о нашей планете. Его студенты слушали его, затаив дыхание, чувствуя, что перед ними не просто учёный, а человек, который прикоснулся к чему-то великому и непостижимому.

Иван Сергеевич никогда не рассказывал о своём путешествии в мельчайших подробностях. Он знал, что многие не поверят, сочтут его сумасшедшим. Но ему это было неважно. Главное, что он сам знал правду. И эта правда изменила его навсегда.

Он стал более спокойным, более мудрым. Его глаза, которые раньше горели лишь научным азартом, теперь светились глубоким пониманием и тихой грустью. Он знал, что время неумолимо, но он также знал, что некоторые моменты, некоторые открытия, остаются с нами навсегда, как эхо затерянных миров, напоминая нам о том, откуда мы пришли и куда можем стремиться.

Иногда, глядя на звёзды, Иван Сергеевич думал о том, сколько ещё тайн хранит Вселенная, сколько ещё неизведанных миров ждёт своего часа. И он улыбался. Потому что он знал, что даже если он больше никогда не сядет в свою машину времени, он уже совершил самое главное путешествие – путешествие к самому себе, к пониманию истинной ценности жизни и времени. И это путешествие было бесконечным.

Однажды, разбирая свои старые записи, Иван Сергеевич наткнулся на небольшую, пожелтевшую фотографию. На ней был он сам, молодой, полный юношеского задора, стоящий рядом со своей первой, ещё несовершенной машиной времени. Он вспомнил тот день, когда впервые мечтал о путешествиях во времени, о том, как казалось это далёким и почти невозможным. Теперь, глядя на эту фотографию, он видел не просто молодого себя, а человека, который осмелился мечтать и воплощать свои мечты в реальность.

Он понял, что его путешествие в прошлое было не только научным экспериментом, но и глубоким личным опытом, который навсегда изменил его мировоззрение. Он научился ценить настоящее, понимать прошлое и с надеждой смотреть в будущее. Он стал живым мостом между эпохами, хранителем знаний, которые могли бы быть утеряны навсегда.

Иван Сергеевич продолжал жить своей обычной жизнью, но в его сердце всегда звучало эхо затерянных миров. Он знал, что где-то там, в глубинах времени, всё ещё бродят гигантские существа, а древние леса хранят свои тайны. И это знание давало ему силы и вдохновение.

Машина времени для Ивана Сергеевича она была не просто механизмом. Она была символом его смелости, его любознательности и его бесконечного стремления к познанию. Он знал, что снова нажмёт на заветную кнопку, чтобы отправиться в своё собственное, уникальное путешествие сквозь время. Иван Сергеевич пошёл спать.

ГЛАВА 3: НЕАНДЕРТАЛЬСКАЯ ЗАРЯ

Утро для Ивана Сергеевича выдалось кошмарным. Кто-то стучал за стенкой с самого утра, не давая спать никому. «Да сколько же можно, чёрт их дери» – выругался Иван Сергеевич. Он снова подошёл к своему созданию. Иван Сергеевич долго стоял и думал. Он долго не решался нажать на заветную кнопку. Наконец-то он решился.

С дрожащими руками Иван Сергеевич нажал на пусковую кнопку. Мир вокруг него завертелся в калейдоскопе цветов и звуков, а затем… тишина. И запах. Запах сырой земли, дыма и чего-то дикого, первобытного. Он открыл глаза.

Вместо привычных стен лаборатории его окружал густой, первозданный лес. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны гигантских деревьев, освещая поляну, на которой он оказался. Воздух был чист и свеж, но в нём витало ощущение чего-то древнего, нетронутого. Иван Сергеевич осторожно выбрался из кабины машины времени, которая выглядела теперь совершенно неуместно среди вековых стволов.

Он был одет в свой обычный лабораторный халат, который казался нелепым в этом диком мире. В кармане лежали очки, блокнот и ручка – его верные спутники. Иван Сергеевич сделал несколько шагов, ощущая под ногами мягкую, влажную землю. Внезапно он услышал шорох в кустах. Сердце его забилось быстрее.

Из зарослей показалась фигура. Она была ниже и коренастее, чем современный человек, с широким лбом, выступающими надбровными дугами и массивной челюстью. Одета она была в грубые шкуры животных. Иван Сергеевич замер, узнав в этом существе изображение из учебников истории – неандерталец.

Существо остановилось, внимательно разглядывая незнакомца. В его глазах читалось удивление, но не страх. Иван Сергеевич, несмотря на охватившее его волнение, попытался улыбнуться. Он поднял руку в приветственном жесте, вспоминая уроки антропологии.

Неандерталец издал низкий, гортанный звук, который Иван Сергеевич не смог расшифровать. Затем он медленно подошёл ближе, обнюхивая воздух. Иван Сергеевич почувствовал, как его охватывает смесь страха и научного восторга. Он был здесь, в эпохе, о которой только читал.

Вскоре из леса появились ещё несколько неандертальцев. Они были вооружены грубыми каменными орудиями. Иван Сергеевич понял, что его появление вызвало переполох. Он попытался говорить, но его слова, казалось, были для них лишь бессмысленным шумом.

Один из неандертальцев, видимо, вожак, подошёл к нему вплотную. Он был крупнее остальных, с более выраженными чертами. Иван Сергеевич почувствовал его сильное, мускулистое тело рядом с собой. Он ожидал агрессии, но вместо этого неандерталец протянул руку и осторожно коснулся его халата.

Иван Сергеевич, осмелев, достал из кармана свой блокнот и ручку. Он начал рисовать простые фигуры – солнце, дерево, себя. Неандертальцы с интересом наблюдали за его действиями. Когда он нарисовал их самих, они издали одобрительные звуки.

Так началось их странное знакомство. Иван Сергеевич провёл несколько дней среди неандертальцев. Он наблюдал за их бытом, их охотой, их общением. Он пытался понять их язык, их жесты, их мировоззрение. Он рисовал, записывал, фотографировал (благо, его машина времени была оснащена и этой функцией, хотя и с ограничениями по времени работы).

Он узнал, что они жили небольшими общинами, заботились друг о друге, имели свои ритуалы и верования. Они были не такими примитивными, как он себе представлял. Они умели изготавливать сложные орудия, разводили огонь, заботились о больных и стариках. Иван Сергеевич был поражён их стойкостью, их умением выживать в суровых условиях.

Однажды, во время охоты, на группу неандертальцев напал пещерный медведь. Иван Сергеевич, несмотря на свой страх, не остался в стороне. Он вспомнил, что в его машине времени есть несколько сигнальных ракет. Он быстро достал одну и запустил её в небо. Яркий, оглушительный свет и звук заставили медведя отступить. Неандертальцы были поражены. Они смотрели на Ивана Сергеевича с новым уважением.

С каждым днём Иван Сергеевич чувствовал, как стирается грань между ним и этими древними людьми. Он научился понимать их эмоции, их радость, их печаль. Он даже начал улавливать некоторые звуки их речи, хотя и не мог их воспроизвести. Он чувствовал себя частью их племени, их «странным, но полезным» членом.

Но время шло. Ресурсы машины времени начали иссякать. Иван Сергеевич знал, что ему пора возвращаться. Прощание было нелёгким. Он подарил им несколько своих инструментов, которые, как он надеялся, могли им пригодиться. Неандертальцы, в свою очередь, подарили ему амулет из кости, украшенный замысловатым узором.

С тяжёлым сердцем Иван Сергеевич вернулся в свою машину времени. Он нажал на пусковую кнопку. Мир снова завертелся в калейдоскопе. Когда он открыл глаза, он снова был в своей лаборатории. Всё было так же, как и до его путешествия, но сам Иван Сергеевич изменился навсегда.

Он больше не был просто профессором теоретической физики. Он был человеком, который видел своими глазами прошлое, который общался с теми, кого считали лишь далёкими предками. Он привёз с собой не только научные данные, но и бесценный опыт, который изменил его взгляд на человечество, на его историю, на его место во Вселенной. Амулет из кости, лежащий на его столе, был постоянным напоминанием о неандертальской заре, о тех, кто жил до нас, и о том, что мы все – часть одной великой истории.

Иван Сергеевич, вернувшись в свою лабораторию, обнаружил, что прошло всего несколько часов по земному времени. Но для него это было целое столетие, наполненное открытиями и переживаниями. Он немедленно принялся за работу, разбирая собранные материалы. Фотографии, зарисовки, аудиозаписи – всё это требовало тщательного анализа.

Первым делом он попытался расшифровать звуки, которые слышал от неандертальцев. Используя сложные алгоритмы и сравнивая их с известными примитивными языками, он обнаружил удивительную закономерность. Их речь, хоть и казалась хаотичной, имела свою структуру, свои грамматические основы. Это было не просто набор звуков, а полноценный язык, отражающий их мышление и восприятие мира.

Он обнаружил, что их «ритуалы» были не просто бессмысленными действиями, а сложными обрядами, связанными с охотой, сменой сезонов и, как он предположил, с почитанием духов природы. Их верования были тесно переплетены с окружающей средой, с силами, которые они не могли объяснить, но чувствовали их присутствие.

Особое внимание Иван Сергеевич уделил их орудиям. Он обнаружил, что они не только умели обрабатывать камень, но и использовали различные материалы – кость, дерево, сухожилия животных – для создания более совершенных инструментов. Его поразила их изобретательность и способность адаптироваться к любым условиям.

Но самым глубоким открытием стало понимание их социальной структуры. Он увидел, что неандертальцы были не одинокими охотниками, а членами сплочённых общин, где каждый играл свою роль. Они заботились о слабых, делились пищей, защищали друг друга. Это было общество, основанное на взаимопомощи и солидарности, что заставило Ивана Сергеевича задуматься о современном человечестве.

Он начал писать научные статьи, которые поначалу вызывали скептицизм у коллег. Но когда он представил неоспоримые доказательства – фотографии, аудиозаписи, артефакты, которые он сумел сохранить – отношение к его работе изменилось. Его открытия перевернули представления о неандертальцах, показав их как более развитых и сложных существ, чем считалось ранее.

Иван Сергеевич стал настоящей звездой в научном мире. Его приглашали на конференции, брали интервью. Но он оставался скромным, продолжая свою работу. Он знал, что его путешествие было не просто научным экспериментом, а миссией. Он хотел донести до людей правду о наших предках, показать, что мы все связаны общей историей.

Он часто смотрел на амулет из кости, который подарили ему неандертальцы. Этот простой предмет был для него символом связи времён, напоминанием о том, что человечество прошло долгий путь, и что каждый шаг на этом пути был важен.

Иван Сергеевич продолжал работать над машиной времени, мечтая о новых путешествиях. Он хотел узнать больше о других эпохах, о других цивилизациях. Но он всегда помнил о неандертальской заре, о тех, кто жил до нас, и о том, что мы все – часть одной великой истории. Его путешествие во времени стало не концом, а началом нового этапа в его жизни, этапа, посвященного пониманию человечества и его места во Вселенной.

Однажды, разбирая очередную партию данных с машины времени, Иван Сергеевич наткнулся на странную аномалию. Это была не ошибка в записи, а скорее… эхо. Слабый, но отчётливый сигнал, который, казалось, исходил из того же временного периода, что и его путешествие к неандертальцам. Сердце профессора забилось быстрее. Неужели он был не единственным, кто осмелился нарушить временной континуум?

Собрав всю свою решимость, Иван Сергеевич снова настроил машину времени. На этот раз он выбрал координаты с большей осторожностью, ориентируясь на источник сигнала. Снова вихрь цветов и звуков, и вот он снова оказался в первобытном лесу. Но что-то было иначе.

Воздух казался тяжелее, а вдали виднелись странные металлические конструкции, явно не принадлежащие неандертальцам. Приблизившись, Иван Сергеевич увидел группу людей в современной одежде, окруживших сломанную машину времени. Они оказались археологами из будущего, застрявшими в прошлом из-за временного сбоя. Вместе они починили обе машины и вернулись в свои эпохи, оставив неандертальцам лишь воспоминание о странных гостях из будущего. Иван Сергеевич понял, что путешествия во времени – это не только наука, но и огромная ответственность.

Иван Сергеевич вечером решил поехать к другу, посидеть с ним за чашечкой кофе, обсудить новости в научном мире. Он знал, что его ждут новые приключения.

ГЛАВА 4: ГОЛГОФА. ЭХО ВЕЧНОСТИ

Иван Сергеевич проснулся рано. Умывшись и сделав зарядку, он сел в своё любимое мягкое кресло. Иван Сергеевич по спартански позавтракал. Его завтрак состоял из двух яиц сваренных в смятку и чашки чёрного кофе.

Иван Сергеевич, человек с копной седых волос, вечно взъерошенных от бесконечных размышлений, и глазами, в которых отражалась вся глубина космоса, стоял перед своим детищем. Машина времени, громоздкая конструкция из мерцающего металла и переплетённых проводов, гудела, словно живое существо, готовое к прыжку в неизведанное. Его целью была Голгофа, момент, когда история человечества разделилась на «до» и «после».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.