Её последний шанс. Одно сумасшествие на двоих
Часть 1
Евгения Султанова-Ус

© Евгения Султанова-Ус, 2025

ISBN 978-5-0068-1085-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-1086-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 Порочный доктор

Морозным октябрьским утром высокий худощавый мужчина в кожаной куртке и джинсах, вышел из кирпичного двухэтажного дома, располагавшегося по улице Женевьевы, 7, поправил воротник, выбросил на дорогу едва подкуренную сигарету, оглянулся.

В окне второго этажа мелькнул тоненький белокурый девичий силуэт. Эта девушка сделала всё, что могла для него. Она оказалась прекрасным осведомителем. Ей хотелось большего, он знал. Но большего дать не мог. Сегодня она покинет этот дом. Так или иначе.

Девушка махнула рукой, но мужчина не ответил. Он миновал железные ворота, сел на свой байк и помчался вдоль трассы к городу.

У него была цель. Понять. Ему необходимо было понять, прежде чем действовать наверняка. Он сделал уже не мало, но чтобы добиться цели, оставалось ещё одно дело, которое необходимо было сделать сегодня. И тогда его давняя мечта исполнится. Он так долго шёл к ней, невзирая на препятствия, ошибаясь, теряя из виду. Теперь всё иначе. Никто не посмеет больше прятать, скрывать, защищать от него.

Он проделал большой путь по дороге из сожалений, препятствий, боли, обид. Он ненавидел людей, которые отгораживали от него то, что он желал больше всего на свете. Желанная мечта маячила впереди. И он ехал за ней на своём любимом красном байке.

***

Подъехав к большому многоэтажному зданию, парень в кожаной куртке припарковался и направился внутрь.

Пятый этаж. Обычная деревянная дверь. В приёмной было пусто. Но он знал, что доктор сейчас там. Он хорошо изучил его расписание за последние дни. Мужчина в этом городе был около месяца и проделал немалую работу. Всё вышло случайно. Он и не ожидал, что так внезапно найдёт то, чего жаждал много лет.

Он улыбнулся. Ряд белых ровных зубов сверкнул под лампой. За этой дверью, что из приёмной ведёт в кабинет, он найдёт ответы, на те вопросы, которые только разум человека способен дать. Никакие поиски не приведут к тайным чувствам и мыслям, только собственная голова.

Мужчина толкнул дверь и без стука вошёл в кабинет.

Доктор Грехов сидел за своим столом и просматривал какую-то папку. Одна его рука скрылась под столом, а вторая гладила лист, лежащий перед ним. Глаза были закрыты. Грехов даже не услышал как в его кабинет вошли. Тихие, лёгкие шаги незнакомца, казалось, были невесомыми. Уже давно он научился передвигаться так, чтобы его не было слышно. Он подошёл к столу, когда доктор запыхтел, орудуя рукой под столешницей. Грехов был почти на пике. Его визитёр опустил взгляд ярких зелёных глаз на папку, что так возбуждала доктора. В ней лежала фотография Полины Веллер.

– Ах, ты мразь, дрочишь на неё? – взорвался незнакомец, перегибаясь через стол, и с лёгкостью, словно тот ничего не весил, хватая ничего не понимающего доктора за шиворот, выводя его из-за стола. Доктор Грехов со спущенными штанами повалился на пол и диким взглядом уставился на своего непрошенного визитёра.

Парень стоял над ним как ангел мститель. Лицо пылало от ярости, желваки под изящными тонкими скулами ходили ходуном, ноздри раздувались, глаза горели словно огнём ада, а высокая худощавая фигура, с сжатыми до побеления кулаками, возвышалась огромным зверем, готовым кинуться в любую минуту на обидчика и разорвать в клочья.

– Ты урод, на всех своих пациенток дрочишь или только на мою Полю? А? Хочешь я тебе покажу, что делаю с такими извращенцами как ты? – сказал мужчина тихо и спокойно, но в голосе звучала такая ярость, что Грехов скрючился в своём углу, дрожа и пытаясь надеть штаны одной рукой.

– П… Прошу Вас, не надо! – причитал он, умолял сжалиться, видя как визитёр заносит над ним свой худощавый, но всё-таки мощный кулак. Людей без горы мышц часто недооценивают. Они бывают мощнее самого сильного бойца ринга. Их жилы наполнены силой, а тело яростно может встать на защиту любого, кто им дорог.

– Что если твои пациентки узнают, чем ты тут занимаешься с их фотографиями, когда их самих нет?

Грехов посмотрел так будто его уже убили. Затравленный, дикий взгляд сказал, что этот человек уже пожалел о своих слабостях. Низких, порочных и отвратительных.

– Я больше не буду этого делать, обещаю, – пропищал он словно мышь, вжался в стену ещё сильнее.

Он всегда закрывал дверь, когда хотел насладиться уединением и созерцанием Полины Веллер и ещё парочки его милых пациенток. Но в этот раз даже не подумал о безопасности. У него не было на сегодня сеансов. У секретарши Юли выходной. Вот он и расслабился, чтобы получить немного удовольствия. Теперь он трясся от дикого страха и невообразимого ужаса! Что этот незнакомый человек мог сделать с ним в той ярости, которой находился? Он говорит про Полину Веллер, значит он её знает.

– Клянусь, клянусь, я не буду больше делать такого, – словно заводная кукла повторял доктор Грехов, дрожа и умирая со стыда.

– Встань и надень свои штаны, – приказал визитёр, немного отступая назад.

Он прошёл по кабинету и сел на диван, не спуская с порочного доктора глаз. Грехов, еле жив, поднялся. Натянул штаны, застегнул ширинку. Он в нерешительности и страхе стоял у окна, желая, чтобы весь этот утренний кошмар поскорее кончился и его незваный гость покинул кабинет.

– Я хочу увидеть личное дело Полины Веллер. Но я к твоему столу и близко не подойду после того, что ты за ним делал. Дай мне папку.

Грехов нахмурился. Зачем ему дело Полины? Кто он такой? И что ему до Полины Веллер? Долго рассуждать он не стал. Да, он не имел права показывать личные дела пациентов. Но лучше отдать дело, чем жизнь. Да и Грехов сам понимал, что многое из того, что нельзя делал. Это была его слабость. Его пациентки. Особенно Полина Веллер. Она такая беззащитная, милая, красивая, такая… Он никогда не мог удержаться после их сеансов. Всегда брал её фото. Жаль, что она больше к нему не ходит. Чёрт, пора бросать пагубную привычку. Если он так спалился, то у этого парня будет преимущество. Идиот. Дверь надо закрывать. Доктор немного успокоился, видя, что его визитёр больше не пылает огнём ада. Он казался сейчас абсолютно спокойным. Сидит и смотрит на свои ногти. Что там интересного? Они особенные какие-то? Может ему удастся мужчину отвлечь? Доктор Грехов прекрасно владел искусством гипноза. Почему бы не попробовать заставить парня забыть, что тут произошло? Это идея. Уже совсем успокоившись и приняв почти гордый вид, Грехов Карил Степанович выпрямился, подошёл к своему столу и сел в кресло.

– Я отдам вам дело Полины Веллер, хотя не имею права этого делать, – сказал он. Незнакомец взглянул на доктора. Глаза его посветлели и больше не метали молнии. Он был спокоен, хотя и настроен по-прежнему решительно. Усмехнулся мысленно. Доктор решил поиграть в правильность?

– Ты и дрочить не имеешь права на фото Полины Веллер, – с нарастающим раздражением ответил он. Стоило подумать о том, как этот урод да на Полю! «Спокойно», – уговаривал он себя. Ему было интересно, куда заведёт их этот разговор. Он уже всё решил по поводу доктора (правда не знал пока как), но хотел послушать, что у того есть сказать.

– Я знаю, что нарушил этику, и я очень сожалею.

«Вряд ли. Если я тебя отпущу, ты их насиловать начнёшь вскоре».

– Но…

– Расскажи мне про Полину, – мужчина отмахнулся от попыток доктора сказать что-то в своё оправдание. Какое может быть оправдание у человека, который дрочит на фото своих пациенток?

– Полина Веллер?

– Да.

Доктор замялся. Поля была его любимой пациенткой. Но если он скажет об этом вслух при своём визитёре, то отхватит по полной. Необходимо увести разговор в нужное ему русло.

– Полина. У неё жёсткая травма. Я с помощью гипноза лечу её. Ей приходится не сладко… – начал он подводить к тому, к чему хотел, но незнакомец его перебил.

– Гипноз, говорите? Я и сам не дилетант по части психологии и гипноза. Проводил такие сеансы в самых неожиданных местах. Даже испытывал кое-кого не так давно в ночном баре. Так что можете мне о гипнозе ничего не рассказывать. Лучше вы мне о другом расскажите.

– О чем же?

– Как Полина переживала то, что произошло с ней в детстве. Что она говорит, что помнит. Расскажите мне всё, что касается чувств и мыслей под гипнозом и не нужно лишнего. Ваше ложное чувство стыда мне неинтересно. Как только ТЫ мне расскажешь всё, что требуется, твоя подлая душа навсегда останется в этом душном кабинетике. Будешь вариться тут как в аду, в своих собственных пороках. Можешь тогда дрочить сколько угодно. Никому уже и дела не будет до тебя.

Грехов вздрогнул. Его рука, лежавшая на личном деле Полины Веллер, дрогнула. Он хочет убить? «Я мастер по части гипноза», – подумал Карил и пристально посмотрел на названного гостя.

– Смотри на меня… Сейчас ты…

Незнакомец спокойно встал с дивана, с усмешкой глядя на доктора, подошёл ближе, вопреки своим словам о нежелании подходить к столу, и произнёс:

– Нет, это сейчас ты смотри на меня, – он склонился к самому лицу Карила Степановича и смотрел прямо в глаза. – Ты сделаешь всё, чего я желаю. Расскажешь мне о Полине Веллер, потом забудешь, что я тут был. Никому не будешь звонить. Ты напишешь о своих пороках и скажешь, что больше не можешь с ними жить. Распишешь всё в красках. Затем возьмёшь из того шкафа все таблетки и, сидя за этим столом, будешь пить их одну за другой. А затем твои глаза закроются, голова упадёт на руки, что будут сложены на столе. Ты уснёшь и будешь во сне дрочить вечно. Пока хрен не отпадёт. Больше ты не проснёшься. Камеры тут у тебя есть?

Грехов покачал головой.

– А секретарь придёт сегодня?

– Нет, она на выходном до завтра.

– Пациенты?

– Только завтра, после обеда.

– Отлично!

Мужчина в кожаной куртке широко улыбнулся. А затем его очаровательный смех наполнил комнату. Он был рад, что зашёл так вовремя к доктору Грехову!

Глава 2 Аделаида Николаевна

Пятнадцать лет назад, ноябрь

Аделаида Николаевна устало прикрыла глаза и посмотрела в зеркало на заднее сидение.

– Ты уверена, малышка, что хочешь пойти со мной? – спросила женщина, в тайне надеясь, что услышит отрицательный ответ.

– Да, я уверена, – тихо сказала девочка и Аделаида Николаевна в сотый раз пожалела, что пошла на поводу у этого ребёнка и взяла её с собой в дом сына.

– Что ж, тогда идём. Я быстро соберу вещи и уедем отсюда.

Женщина открыла дверцу и вышла. Дом Игоря, её сына, казался тёмным пятном на фоне рыжей листвы. Кругом было сыро и пасмурно, но яркие краски опадающих листьев по-прежнему давали повод полюбоваться природой. Но теперь уже с грустью. Нет радости в этих местах, только печаль и тоска поселились тут с тех пор как несколько недель назад погиб её сын. Игорь Гонкур. Аделаида Николаевна снова прикрыла на секунду глаза, зажмурилась. В уголках глаз сильнее проступили морщинки. Их прибавилось со смертью сына. Женщина поправила седоватый локон волос и длинное пальто. Нужно сделать то, зачем они здесь.

– Я хочу пройтись вокруг дома и по лесу, – Полина спрыгнула с сидения и посмотрела на бабушку, которая шарила в багажнике. Та подняла голову над крышкой капота:

– Только не уходи далеко, ладно? Я быстро соберу всё необходимое и поедем.

Поля кивнула. Ей хотелось пойти и посмотреть нет ли там у реки зайца. Быть может он до сих пор не отправился на зимовку.

Девочка отошла от машины Аделаиды Николаевны и отправилась прямиком в лес по тропинке, что вела к реке.

Она сама не знала, почему вызвалась поехать с Аделаидой Николаевной. В доме осталось много нужных вещей, но мама сюда возвращаться не хотела. Даже чтобы одежду забрать. Она как заводная повторяла, что больше нога её не ступит на эту землю. Всё время плакала и уходила в комнату, закрывалась на ключ. Никого не хотела видеть.

После смерти Игоря им пришлось снять дом, хотя Аделаида Николаевна предлагала прожить у неё хоть какое-то время. Мама отказалась наотрез. Не хотела стеснять свою свекровь? Или не хотела чтобы стесняли её?

Мама стала замкнутой, раздражительной после похорон отчима Полины. Поля боялась подойти к маме с расспросами. Она несколько раз пыталась завести беседу, спросить о доме, но мама смотрела на неё так, будто дочь спрашивает нечто нереальное, разворачивалась, брала Аню за руку и вместе с ней уходила на кухню. Поля оставалась одна слишком часто.

Она стала свидетелем разговора мамы и Аделаиды Николаевны. Девочка спряталась за стеной в коридоре, а мама и бабушка сидели в гостиной. Поля выглянула осторожно, чтобы её не заметили.

– Я съезжу сама, если ты не хочешь. Там все ваши вещи. Нельзя их оставлять, – говорила Аделаида Николаевна.

Мама вяло махнула рукой и свернулась калачиком на диване.

– Мне всё равно, езжай. Но я туда больше никогда…

Если бы не Аделаида Николаевна, то им всем бы не выжить. Она одна поддерживала их на плаву, когда мама была на грани.

После того как мама уснула, Поля тихонько вышла из коридора и заявила, что хочет поехать в их старый дом вместе с Аделаидой.

Женщина покачала головой, поджала губы, но улыбнулась. Ей нравилась Полина, хоть та и не была ей кровной внучкой.

– Ты уверена, что хочешь поехать?

– Да! – твердо заявил ребёнок. Аделаида Николаевна была приятно поражена такой настойчивостью, такому упрямству. «Эта сильная девочка. Она многое способна выдержать», – подумала женщина.

И она взяла её с собой.

Аделаида посмотрела вслед Поле и улыбнулась. Стойко переносит этот ребёнок-то, что случилось. А вот Анастасия совсем плоха. Как она будет растить детей, неясно. Время сгладит углы. Аделаида Николаевна надеялась на это.

Она взяла с собой несколько сумок и направилась к дому. Много вещей она, конечно, не заберёт, но самое необходимое собрать нужно. Девочкам даже переодеться толком не во что. А ведь уже и снег падает. Ноябрь на дворе.

Полина дошла до реки. Оглядела полянку, где они с отчимом охотились в последний раз. Зайца, разумеется, не было. Да и птиц тоже. Они улетели в тёплые края, оставив зимовать здешних обитателей. Лесных зверьков. И зайцев в том числе. Полина сорвала редкую травинку и зажала её в зубах.

«Оно где-то там, – подумала она и сделала шаг в заросли травы. Оно и правда было там. В пожухлой, но густой траве. Никто его не искал и не нашёл. Оно там, где Полина его выронила в день трагедии. Его нужно спрятать. Так, чтобы никто не нашёл. Мало ли кто может прийти и разграбить их дом. Но оно должно быть в сохранности. Однажды оно Полине пригодится. Она отомстит за отчима. Пусть этот человек приходит за ней как и сказал, она будет его ждать. И тогда…

– Полина! – раздался вдалеке голос Аделаиды Николаевны. Поля поспешила к дороге. Она знала место, где оно будет в безопасности от чужих рук.

– Иду! – крикнула она в ответ и побежала с ружьём наперевес.

***

Сумки были наполнены и убраны в багажник автомобиля. Поля прошлась по дому без особого энтузиазма и желания. Она лишь мельком взглянула на своего любимого зайчика, который остался в её кровати. Прошлась взглядом по фото на тумбе. Равнодушно пожала плечами. И оставила всё на прежних местах.

Этот дом был дня неё всем. А теперь он стал чужим, холодным и пугающим. Игоря, мамы и Ани здесь больше нет. Значит и Полине здесь не место.

– Ты готова? Хочешь что-то ещё забрать? – спросила Аделаида, взяв Полину за руку. Девочка покачала головой. – Тогда идём.

Они вышли на крыльцо и Поля ясно увидела себя, лежащую на деревянных досках и красивое лицо молодого человека, склонившегося над ней. Поля замерла, вспоминая его черты до мельчайших деталей.

– Поля, держи, – Аделаида протягивала ей ключ от дома. – Пускай будет у тебя. Спрячь его. У меня есть один шкафчик, туда и уберём, хорошо? Ключ всегда будет там лежать. Ты сама, как приедем ко мне домой, спрячешь его. Договорились?

Красивое лицо молодого человека растаяло в воздухе. Поля осмысленно поглядела на бабушку и кивнула, приняв ключ.

– Ладно, а теперь едем домой.

«Мой дом был здесь», – печально подумала маленькая Полина Веллер, уходя, вслед за бабушкой прочь от дома, оставляя тут свои воспоминания, ужас и страх. Жаль, что все они не послушались и последовали за Полей туда, куда она направилась. И они будут преследовать её ещё много лет.

Глава 3 Маленькая шкатулка с большим секретом

Наши дни

Дом был заброшен, но Поля итак это знала. Девушка открыла дверь тем самым ключом, который много лет хранился в шкафчике у Аделаиды Николаевны. Пятнадцать лет их дом простоял пустым и никому не нужным. Он стоял в лесной чаще, далеко от дороги и вряд ли вандалы пробирались сюда. Хотя следы чужого присутствия имелись.

История, произошедшая пятнадцать лет назад в этом доме, произвела настоящий фурор. Первое время она была у всех на устах, но как все плохие истории, со временем люди забыли и эту.

Все забыли. Но не Полина. Ей остались горечь и сожаления о прошлых днях. С этим она жила. С этим жила её мама. Пропасть, что возникла между Полиной и мамой, между матерью и дочерью, сейчас показалась Поле такой огромной, что и представить нельзя. Только пережив всё, что пережила и до сих пор переживала Полина Веллер, можно было увидеть эту пропасть. Для остальных она невидима. Да и не имеет значения.

Оказавшись вновь в этом доме, Полина будто проложила мост из прошлых дней до дней сегодняшних. Мост через нескончаемую пропасть.

Осторожно закрыв дверь дома, Поля огляделась. Картина ей предстала удручающая. Внутри царил полумрак, сквозь мутные от времени окна виднелся лесной пейзаж. Тишина и запустение придавали дому зловещий оттенок. Покров тайны будто навис над вещами и мебелью. Полина подошла к окну и с трудом распахнула створки на проржавевших петлях. Издали слышался водный поток.

Аделаида Николаевна забрала некоторые вещи из дома, но мебель вся осталась тут. Теперь дом принадлежал матери Полины, но она упрямо не хотела им заниматься. До сих пор память Анастасии хранила произошедшее здесь. У Поли тоже не получилось оставить пришлое позади. Оно следовало за ней по пятам. И теперь она сама решила с ним встретиться лицом к лицу.

Девушка осмотрела вещи и мебель. Было удивительно, что вещи были целы, если не считать их затхлости и изношенности от времени. Неужели обыватели и правда не тревожили место её детства? Немного странно, но, кажется, за домом пытались следить, ухаживать. Хоть и получалось плохо. Что-то валялось на полу, но тоже целое и невредимое. Поля поёжилась от холода. Она прошла на кухню. Заметила старую потёртую скатерть, валявшуюся у треснутого окна. Полина подошла ближе и зацепила скатерть пальцами. Мама любила эту вещь. Граммофон! Мамин граммофон тоже где-то здесь!

Поля откинула стул, что лежал на пути к лестнице, и поднялась на второй этаж. Тут всё выглядело более менее сносно. Видимо, если кто-то и лазил в дом, не нашёл причин для жестокого мародёрства. Память хранила многое, словно невидимая рука перелистывала обрывки воспоминаний.

Перед Полиной возник коридор, по которому в детстве она часто носилась с сестрой, играя в догонялки. Бра на стенах висели, словно побеждённые в бою воины, разбитые, грязные, провода свисали как вырванные внутренности. Собственное кровавое воображение напугало девушку. Поля зажмурила глаза. Воспоминания одолевали с каждой минутой всё сильнее.

Даже обшарпанные стены с выдранными кое-где кусками обоев, напоминали о прошлом. Поля подошла чуть ближе к левой стене. Там, под рисунком обоев, она увидела маленького человечка, которого Аня нарисовала однажды. Поля провела по нему рукой. Человечек улыбался и был похож на Игоря. Да, Аня уже в детском возрасте хорошо рисовала. Но он был не похож на того Игоря, которого помнила Полина. Самоотверженное лицо, искажённое болью, глаза полные надежды, что его семья выберется живой, отчаянный голос, взывающий к Поле.

– Не оглядывайся, – прошептала Полина в немой тишине дома. Но ей пришлось оглянуться. Иначе нет жизни дальше. Впереди.

Девушка прошла по коридору в свою старую спальню. Пахнуло сыростью и ветошью. Шкаф, кровать, пыльный ковёр на полу, игрушки, лежащие тут и там. Вот всё, что осталось от некогда уютной комнаты, где мама читала на ночь книги, где они с Аней рисовали картинки, играли в куклы и даже, порой, вместе засыпали.

В памяти возник образ матери. Тёплый и солнечный, словно окутанный любовью и заботой. Не такой как теперь. Сейчас мама сухая и далёкая. В прошлом это была женщина, любящая своих детей, она заботилась о них с Аней и всегда уделяла много внимания. Вот мама стоит у качелей и, протянув руки, зовёт Аню и Полину, счастливо улыбаясь. А вот она сидит на диване за вязанием и рассказывает дочерям сказки. Полина прикрыла глаза. У матери всегда на шее висела тонкая цепочка и однажды маленькая Поля увидела, что на цепочке висит ключ. Маленький и блестящий.

Картинка сменилась. Поля бежит навстречу маме, которая в ужасе кричит. Её ужас неподдельный, а самый жуткий, настоящий. Полина вздрогнула и открыла глаза.

***

Комната мамы была почти нетронута. Здесь было сыро и холодно как и во всём доме. Мамин граммофон стоял на полу. А на полках нашли своё упокоение виниловые пластинки. Шопен, Шуберт, Гершвин, Армстронг, Битлз, Сборник 1000 лет развития западной музыки. Чего только нет… Мама любила слушать музыку в тишине. Полина прошлась пальцами по прохладной поверхности конвертов и улыбнулась.

Девушка подошла к зеркалу и осмотрела то, что оставалось на мамином туалетном столике. Раскрыла шкафчик. Вещи, покрытые плесенью: расчёски, косметичка, аксессуары и разные заколки, резинки для волос, полотенца, маленькие и большие, нижнее бельё. Но шкатулки не было. Мама не могла её забрать. Она не была здесь с тех пор как они в памятный вечер покинули дом. По крайней мере Полина думала так.

«ОН был здесь», – вдруг пронеслось в голове, когда она вспомнила свою старую потрепанную игрушку. Он приходил сюда и, быть может, совсем недавно. Но сейчас его тут нет.

Шкатулка. Что-то подсказывало ей: шкатулка в доме. Поля стала обыскивать все комнаты, кухню, ванные комнаты, которых в доме было две.

Потом снова вернулась в спальню мамы. В доме было холодно, но лоб Полины покрылся испариной пока она переворачивала всё вверх дном в комнатах. Она распустила растрепавшиеся волосы и вновь собрала в высокий хвост.

Взгляд остановился на полу, застеленном линолеумом. У стены под окном он был отогнут. Поля опустилась на колени и зацепила кусок линолеума ногтями. Потянула на себя. Под линолеумом был дощатый пол, и одна доска лежала неровно. Девушка убрала доску и заглянула в темноту. Тайник был небольшим, шкатулка стояла в самом его центре. Поля аккуратно её достала.

Повертела шкатулку в руках и так и этак, увидела отверстие для ключа. Где же ключ? Она напрягла память. Нет, то, что произошло именно в тот день девушка помнила, как если бы это произошло лишь вчера, а не пятнадцать лет назад, но некоторые детали повседневной жизни, стёрлись из памяти. Нет, не стёрлись, а спрятались далеко в подсознании.

– Ну же, вспоминай, – говорила она себе шёпотом.

У матери всегда на шее висела тонкая цепочка, Поля об этом уже думала. Цепочка. Цепочка.

– Вспоминай, – уговаривала свою память Полина.

Сестра, испугавшись крика матери, сильно хватается за её шею и ненароком срывает цепочку. Она падает. Поля видит это словно в замедленном темпе. Она следит за цепочкой и замечает как та, ударившись о лестницу, падает между ступенями.

Поля вскинула голову. Никого не было в этом доме со времён трагедии? Или всё-таки… Даже если и ступала нога человека на территорию дома, то вряд ли что-то искали под досками у крыльца. Полина не исключала, что с некоторых пор кто-то присматривал за территорией. Полина не знала этого. Но цепочка слишком скрыта, чтобы её могли найти.

«Она всё ещё там», – подсказал внутренний голос. Поля кинулась из комнаты. Вниз по лестнице, через гостиную и распахнула входную дверь. Огляделась. Спустившись на несколько ступенек вниз, девушка встала на колени и нагнулась, пытаясь разглядеть сквозь маленькую щель хоть что-то. Тщетно. Нужно было убрать пару досок.

В сарае могли сохраниться какие-то инструменты. Но если дом обшарили, то и сарай тоже. Но чем чёрт не шутит? Поля направилась к сараю. Инструмент был, но его оказалось в разы меньше, чем раньше. Девушка обрадовалась, когда среди ненужного хлама нашла маленький топорик. Она вернулась к лестнице. Вдруг замерла, вспомнив как упала на крыльце и ОН склонился над нею, улыбнувшись, безусловно зловещей, но в то же время очаровательной улыбкой. Уже тогда Поля понимала как он красив. Ужасен, но очень красив. Она сморгнула своё ведение, обругав за странные мысли об этом человеке. Он влёк её к себе, но Поля старалась отгонять это влечение. Ей было за него стыдно. И всё-таки оно было.

Минут тридцать ушло на то, чтобы раздробить тонкие доски и убрать щепки в сторону. Поля просунула руку в получившуюся дыру и стала на ощупь искать цепочку с ключом. Она заглянула между ступеньками. Ничего не видно. Среди песка и земли она наконец нащупала то, что искала. Цепочка, на которой висел немного поржавевший ключик.

В доме она, с помощью старых тряпок и дождевой воды, которую набрала в миску на улице, очистила ключ и поднялась наверх. Ключ подходил к шкатулке. Поля почти ликовала. Хотя, что это ей даст, она знать не могла. Может мама хранила там вещи, дорогие сердцу, не более? Тогда почему она всегда держала ключ при себе, никому его не давала? Да и шкатулку прятала.

Нет, тут кроется что-то более важное, чем волосок любимого ребёнка, хотя для матери, наверное, нет ничего дороже как память.

Замочек щёлкнул и шкатулка открылась. В этот же момент Полина услышала скрип половиц с первого этажа. В доме кроме неё находился кто-то ещё!

Глава 4 Лишняя

Светлана посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Она прекрасно выглядела в этот день. Светлые локоны так красиво обрамляли милое треугольное личико, а глаза искрились коварством. Нет, она не уйдёт, не оставит его. Света была влюблена в своего таинственного мужчину и несмотря на то, что он велел ей покинуть его дом, девушка и не подумала собрать немногочисленные свои вещи, бывшие в его доме. Он остынет, когда вернётся, где бы он не был сейчас.

Света уже давно не ощущала себя столь важной. Она помогала своему прекрасному принцу и будет с удовольствием помогать и дальше.

Всё случилось быстро, стремительно. Их знакомство, влечение Светы к загадочному человеку в кожаной куртке и со злорадной, но такой притягательной, чарующей улыбкой, блеском ярких зелёных глаз, скрывающим опасность и обещание блаженства. Света с первого взгляда запала на него.

Впервые она увидела его в прошлый понедельник. В баре «Ночной прибой». Этот парень настоящий зверь: сильный и быстрый. Хоть и худощавый. Он разнял пьянчуг, а в итоге началась ещё худшая потасовка. Света сначала испугалась прекрасного таинственного незнакомца. Даже ругала его, хотя в глубине души жаждала увидеть вновь. И он появился снова… Через пару дней она увидела как он входит в двери бара и, посмотрев по сторонам, садится за самый дальний столик. Он глянул прямо на неё, взгляд сверкнул. Света поняла, что он хочет, чтобы она подошла к нему. Просто поняла и всё тут. И она помчалась к нему, даже не смотря по сторонам, и бросив заказ на половине пути.

Он передал ей коробку для Полины Веллер. Да, это было в тот день. Вот после этого она уже не могла ни забыть его, ни отказать ему. Он обладал каким-то сверхъестественным обаянием. Обольстить женщину для него ничего не стоило. Он словно пленил молодую девушку своим взором, красотой лица, худощавым, но мускулистым телом, довольно низким голосом. Была в нём такая странная притягательность, что если задуматься, то становится даже жутко. Но Света не хотела задумываться. Она хотела ублажать все желания незнакомца, имени которого не знала. Но ему нужно было, чтобы Света рассказала о Полине всё, что знала. И Света ему рассказала. Всё, что знала о Полине Веллер. Она сначала даже не думала о том, зачем ему эти знания. Когда-то Света подслушала разговор Полины и Давида по телефону. Из него она узнала, что Полина Веллер посещает психотерапевта Грехова. И об этом рассказала своему прекрасному незнакомцу.

Он стал часто посещать «Ночной прибой». Сидел в самом углу зала и наблюдал. А Света делала вид, что не знает его. Он не защищал её, не обращал внимания, но девушка была им околдована. Абсолютно и окончательно. Однажды даже залезла в компьютер Полины для него, чтобы выудить побольше информации. Правда ничего особенно личного там не нашла. А потом Глеб уволил Свету. Из-за выскочки Жанны. Поплатятся ещё оба за такое решение! Свете нельзя было больше показываться в баре. Её принц был недоволен. А теперь приказал покинуть его дом, в котором она с недавних пор обитала постоянно. Но нет! Света не уйдёт. Она жизни не мыслит без НЕГО! А ведь совсем о нём ничего не знает.

Она вскочила, когда услышала рёв мотоцикла за окном, переходящий в мягкий рокот.

– Приехал, – в страхе прошептала она.

Ещё раз глянула в зеркало, отметив некоторую бледность. Блеск глаз показался ей лихорадочным. Да, она обожала незнакомца. Но и до жути боялась. Опасность и влечение. Убойное сочетание.

Дверь хлопнула. Света вышла из спальни и быстро спустилась по ступеням в просторную, но тёмную гостиную. С умопомрачительной люстрой на потолке. Она забыла сплюнуть жвачку. Чёрт с ней. Под столешницей в гостиной одна уже была. Света про себя похихикала.

– Почему ты ещё здесь? – не было и намёка на мягкость в его голосе. Он бросил ключи на тумбу и снял свою неизменную кожаную куртку. Света с благоговением смотрела на его худощавую фигуру, плавно двигающуюся по гостиной. Устроившись в кресле, сцепив пальцы в замок, он прикрыл глаза.

– Не прогоняй. Я ещё пригожусь тебе, – с готовностью ответила она, впрочем немного побаиваясь того, что ещё он мог у неё потребовать. – Найди мне работу. Я могу рассказать о многих.

Мужчина фыркнул, но улыбнулся. Он, казалось, задумался о чём-то. Тёмный локон, волос, которые с каждым новым днём становились светлее, выдавая свой истинный цвет, упал на его бледный лоб. Свете захотелось убрать мягкую прядь назад. А ещё было интересно, зачем он покрасил волосы этим тоником, что стоит у него в ванной. Яркий рыжий цвет волос явно шёл бы ему намного больше этого тёмного каштанового оттенка.

– Что ж, – он распахнул глаза и пристально глянул на девушку. – Хочешь вернуться в «Ночной прибой?»

Света нахмурила лоб, складка получилась глубокой. Мужчина отметил, что хмуриться этой девушке не идёт.

– Зачем? Опять докладывать насчёт Полины? Ты что запал на неё? Или хочешь снова покопаться в её кабинете и компьютере? – Света хмыкнула. То, что её возлюбленный проявляет такой явный интерес к Веллер совсем не устраивало. – Эта Поля, там же смотреть не на что. Что ты в ней нашёл?!

Мужчина за одну долю секунды оказался рядом со Светой и, схватив за плечо, толкнул, прижал девушку к стене.

– Если ещё хоть раз ты скажешь про Полину в плохом качестве, я из тебя душу выну, – прорычал он ей на ухо, обдавая приятным ароматом мужских духов. Он положил ладонь на её сонную артерию и надавил. Сделал это аккуратно, почти интимно. Тонкие, но сильные пальцы обхватили нежную шею, не давая уйти или отвернуться. У девушки перехватило дыхание, она молилась, чтобы пульс не участился. Но если жизнь покинет её в эту минуту – Света была не против. Она издала гортанный звук, пальцы сдавили сильнее. Его аромат усилился. Света не могла дышать, но готова была ещё дольше так простоять, чтобы насладиться в полной мере его ароматом и прикосновением этих сильных рук. Пусть даже они сжимают её горло.

Она кивнула, давая ему понять, что уяснила урок. Он отпустил её горло. Света тут же кошечкой прильнула к нему, поглаживая упругие мышцы его рук.

– Я сделаю всё, что ты мне скажешь. Только не гони меня прочь.

– Так-то лучше, – он отошёл от неё, но тут же развернулся и вперил в неё пристальный взгляд. Света расценила его взгляд не как угрозу, а как руководство к действию.

Она сняла с себя практически всю одежду, выставляя на показ красивое стройное тело и жарко улыбнулась молодому человеку.

– Я не хочу спать с тобой, – грубо сказал он. Света надула губки. Она его хотела. И знала, что у неё получится его соблазнить.

– Тогда представь, что я Полина, – неосторожно сказала она и сделала шаг назад. – Только скажи мне своё имя.

«Девчонка нарывается», – подумал мужчина. – «Но ты мне ничего больше не сможешь дать. Ты уже лишняя».

Света сделала для него всё, что могла. Она рассказала всё, что знала про Полину, про Давида Пожарова, про Глеба Белова, которого он облапошил однажды, сунув в карман фальшивые деньги. И обо всех, кто так или иначе был связан с его Полиной. Да и не возьмёт её Глеб обратно. Ему сейчас не до найма новых работников, а уж тем более старых. Он переживает за свою Жанну. То, что случилось с ней вчера вечером, наверняка его подкосит.

– Ни слова про Полину, – отрезал мужчина и, преодолев два шага, что их разделяли, схватил Свету за руку и грубо притянул к себе. Нежность он оставит для Полины, а Света утолит его жажду. В последний раз. – Меня зовут Донн.

Света прочла в глазах Донна желание. Она томно улыбнулась и прижалась к его телу теснее, опустила руку на ширинку его брюк. Донн долго не думал. Бросил её на диван и взял: грубо, стремительно, резко. Да, он желал: страстно, чувственно, безрассудно. Но не эту девушку он хотел ощущать в своих объятиях.

Эта глупая девчонка поддалась его влиянию, как и многие другие. Что ж, Адам был хорошим учителем. А Донн – прекрасным учеником. «И пусть земля тебе будет пухом, Адам». Скоро. Донн отлично знал истинный смысл этих слов.

Глава 5 Смотритель дома

Полина отложила шкатулку в сторону и направилась на звук снизу. Страха не было, как ни странно, но она хотела скорее узнать, что там происходит и кто мог прийти. Это мог быть ОН? Внутренний голос подсказывал, что нет.

Девушка подошла к лестнице и вновь услышала скрип половиц.

– Кто там? – громко и смело крикнула она.

У лестницы показался незнакомый человек. Весь в сединах, в резиновых сапогах и болоньевой куртке. Густая белая борода скрывала выражение его лица, глаза с морщинами в уголках глядели спокойно, но подозрительно.

– Кто Вы такой, – удивлённо спросила Полина, хорошенько рассмотрев незнакомца. Он выглядел как лесник или сторож. Или охотник.

– Я здешний сторож или смотритель, как хотите, – не смотря на возраст голос мужчины звучал твёрдо.

Полина спустилась на пару ступеней и снова остановилась. Не стоит доверять незнакомцам. Даже если этот незнакомец стар. У пожилых людей бывает немало сил. И хитрости.

– Сторож? И кто Вас нанял? Когда?

Мужчина ещё более подозрительно поглядел на девушку. Поле стало немного не по себе. Она надеялась, что у него нет с собой оружия. Иначе ей придётся туго.

– А Вы кто такая? И что забыли здесь? – решил он пока не отвечать на вопросы незнакомой девушки, вторгшейся в дом, который он охранял уже не один год.

Мужчина стоял неподвижно. Полина же сделала ещё шаг. Не боялась его, но хотела знать, кто он. Между ними возникло напряжение. Каждый вглядывался в другого. Но Поля решила, что этот человек не будет представлять для неё опасности. Что-то подсказало ей это. Возможно интуиция. А может быть взгляд, которым он глядел: в нём не было злого умысла, только любопытство и природная осторожность.

– Я когда-то жила здесь, – наконец произнесла девушка, не видя смысла ходить вокруг да около и дальше.

– Вы дочь Анастасии Гонкур? – услышала она имя своей матери. Ну да, кто же ещё мог нанять сторожа, как не мама. Интересно!

– Да, я её старшая дочь. Значит мама наняла Вас?

– Нет, её свекровь.

– Бабушка? Давно ли?

Мужчина по – прежнему спокойно смотрел на Полину, но подозрительность покинула его взгляд.

– Да лет пять уж. Я знал Аделаиду Николаевну. Раньше она сама приезжала и присматривала за домом. Потом попросила меня.

– Бабушка умерла четыре года назад.

– Я очень скорблю по ней. Давно её знаю. Она за полгода до… В общем попросила тут приглядывать… Бываю один или два раза в неделю. Всё спокойно. Хотя поначалу лазили всякие. Ну это уже давно. Лет восемь назад. Тогда мы и вместе приходили сюда. А последние лет пять тут никого.

Он не видел как человек из прошлого Полины приезжал сюда. Ведь ОН был здесь. Иначе откуда у него её игрушка оказалась?

– Я хотел прибрать да случая не представилось.

Он будто оправдывался за то, что его делать не просили. Но Полине вдруг захотелось, чтобы в доме стало уютнее. Она собиралась провести тут пару дней, а значит нужно сделать какую никакую уборку.

– В доме очень холодно, – поёжилась девушка, преодолевая остальные ступеньки и вставая в паре шагов от нового знакомого.

– Я Игорь, – протянул он руку и Поля чуть дрогнула. – Игорь Родионович Перстнев. Живу на другой стороне реки. Можно сказать, сосед. И я знаю, что произошло много лет назад. Я не общался с Игорем Гонкуром. Но Вас ведь зовут Полина, да? Аделаида мне о Вас рассказывала. И фотографии казала.

Оказывается он знал многое. Полине Аделаида о своём знакомом не говорила. И что за их старым домом присматривала, а потом и друга попросила, тоже.

– Да. Я Полина.

– Девочка, сумевшая завести мотор автомобиля и вывести семью из зоны опасности. Спасти, – Игорь Родионович улыбнулся как-то по-отечески тепло и солнечно. На морщинистую щёку скатилась слеза. Поля не знала отчего выступили слёзы. От пыли и неприятного запаха в доме или от чего-то ещё.

– А насчёт холода. Тут же котельная, нужно просто запустить систему. Идём.

Полина только сейчас вспомнила как отапливался их дом. Внизу состоял твердотопливный котёл. Он отапливал первый и второй этажи по трубам-батареям. И благодаря ему, в доме всегда была горячая вода. Если вся система работает до сих пор, то это просто чудесно.

Они прошли через гостиную и спустились в подвал, что вёл из кухни.

– Так, сейчас, подожди, – причитал Игорь Родионович, идя осторожно и аккуратно. – Тут где-то выключатель. Сейчас и электричество включим. Всё работает. Я слежу за всем.

Полина оказалась права, предположив, что за домом кто-то присматривает. Пусть это была не мама, ведь она боялась дома, как огня. Мама не была практичной. А вот Аделаида Николаевна подсуетилась. Позаботилась как могла о доме своего сына.

– А топливо? Тут есть чем отапливать? – спросила Полина, когда котельная озарилась тусклым светом. Это было небольшое помещение, запылённое от времени, с деревянными стенами, жаропрочным покрытием на полу. Кроме печи, стоял стол и стул, а на потолке висела лампочка, которая и освещала котельную. От печи шла толстая труба, а бойлер висел на стене чуть дальше.

– Аделаида Николаевна время от времени заказывала сюда дрова, что-то я привозил, иногда уголь даже. Так что найдём, не переживай. И бойлер запустим.

Игорь Родионович прошёл куда-то дальше в узкий коридор. Скрылся на мгновение. Поля вспомнила, что там была кладовка, где отчим хранил дрова, уголь и топливные брикеты.

Она осмотрелась. В памяти всплыл один вечер, когда Полина и Аня спрятались в котельной и долго сидели, думая, что их могли потерять. Это казалось обоим забавным. Они мило хихикали, представляя как их родители ищут по всему дому и территории вокруг. А позже оказалось, что Игорь видел девочек, спускающихся на полусогнутых в подвал, и прекрасно знал, что они прячутся в котельной. Девочки проголодались и вышли. Тогда вечер закончился весело в дружной компании мамы и Игоря. А через несколько дней жизнь их семьи изменилась кардинально.

– Вот, глядите. Ничего не отсырело. Всё свежее, так сказать, – Игорь Родионович показался из кладовки с охапкой дров. Поля поспешила на помощь. Вместе они разожгли печь. Трубы в доме затрещали, нагреваясь, и уже через час стало довольно тепло.

Поля всё это время разговаривала с Игорем Родионовичем. Он объяснил принцип отопления, да и многое другое. Полина не решилась просить его помочь ей ещё и прибрать в доме. Это было бы чересчур.

– Если я могу ещё чем-то помочь, обращайтесь, – сказал он, явно желая, чтобы его попросили помочь. Но Поля лишь поблагодарила доброго человека и не стала больше ни о чём просить. В конце концов, прибрать в комнатах она сможет и сама.

– Вы надолго сюда? – спросил Игорь Родионович уже на пороге.

– На пару дней, – коротко ответила Поля, не вдаваясь в подробности зачем приехала.

Мужчина посмотрел на девушку долгим взглядом, затем кивнул.

– Я бы не хотела, чтобы кто-то знал о моём приезде. Даже маме не сказала. У нас с мамой не очень хорошие отношения. Она боится этого дома, поэтому здесь не бывает.

– Понимаю, – но он вряд ли понимал. – Да мне и говорить-то некому. Один живу. Разве что псу своему, Дику.

Игорь Родионович подмигнул Полине и сошёл со ступеней крыльца. Направился к старенькому автомобилю. Поля стояла на крыльце до тех пор, пока машина соседа не скрылась из вида, а затем вошла в дом. Она сразу же принялась за уборку, даже не отдавая себе отчёта в том, что оттягивает момент со шкатулкой.

Глава 6 Ни жива, ни мертва

Снег падал, искрясь и играя в воздухе, покрывая тонким слоем асфальт, землю и вымощенную плиткой дорожку, оседая на плечах и ресницах прохожих. Октябрь близился к концу, тёплая погода уступала морозцу, чувствовалось приближение самого холодного времени года.

Давид заглушил мотор Полиной «Нивы» и с осенней тоской посмотрел на высокое здание центральной городской больницы номер три. Именно сюда увезли Жанну вчера вечером.

Мужчина достал из кармана записку Полины. Перечитал уже наверное в сотый раз. Почему она предпочла одна справляться со своим страхом? Ведь знала: Давид поддержит, поможет. Поля не должна быть одна. Она итак слишком долго пребывала со своим внутренним одиночеством. Давид не мог просто так взять и оставить её. Достаточно уже того, что семья её оставила. Родные люди отвернулись. Даже сестра. И ведь они поступили совершенно не справедливо. Давиду хотелось крикнуть в лицо Полиной матери, что она не права. Что она должна благодарить свою дочь за спасение жизни не только её, но и младшей её дочери. Как можно не ценить человека, который заглушая страх, непонимание и панику, спасает твоего ребёнка, являясь и самой ребёнком?

Давид провёл пятерней по волосам, поправил воротник пальто и покинул машину.

Больничные коридоры сквозили чистотой и унынием. Зал, где располагалась регистратура, отличался светлыми тонами крашеных стен, извечным тошнотворным запахом лекарств и Бог знает чего ещё. Давид обратился в регистратуру, назвав имя Жанны.

Он ждал недолго. Медсестра в белом халате и косой через плечо быстро пробежала глазами по какому-то листу и, нахмурившись, подняла голову, взглянув на Давида. Нехорошее предчувствие закралось под рубашку и глубже.

– Жанна Алиева, так вы сказали? – зачем-то переспросила сестра.

Давид кивнул. В кармане пальто он крепко сжимал записку Полины.

– Мне очень жаль, но она…

Давиду захотелось закрыть глаза, но он сдержался. Что она там говорит?

– Состояние её стабильно. Но она впала в кому несколько часов назад, – проговорила девушка, с сочувствием глядя на молодого человека.

– Я могу поговорить с доктором? Узнать какие прогнозы…

Давиду было неловко спрашивать, но вслух он слово «смерть» или «умереть» произносить не стал. Как же расстроится Поля. Давиду было жаль Жанну. Они ведь с Полиной сблизились и довольно быстро. Жанна хотела стать хорошей подругой для Полины. А теперь неизвестно, что будет.

– Доктор Аристов! – позвала медсестра. – Господин Пожаров, это доктор Аристов, Евгений Петрович, он наблюдает вашу знакомую.

Высокий, худощавый человек в халате выглядел усталым и вымотанным. Он быстро объяснил Давиду что к чему. Его смена давно кончилась и человек хотел отдохнуть после тяжёлой работы. Оказалось, где-то в городе произошла ночью авария и было много пострадавших.

– Спасибо, доктор Аристов. Я могу её видеть?

Доктор сначала нахмурился и переспросил, кто такой Давид. После подробного объяснения, которое он выслушал с трудом, норовя убраться к чёрту из этой больницы домой, он разрешил посетить Жанну.

Давид накинул халат, натянул бахилы и отправился вслед за медсестрой в отделение интенсивной терапии, в палату Жанны.

По дороге девушка объяснила как могла состояние пациентки. Давид в медицине мало что смыслил.

Когда они вошли в палату, Давид был поражён бледностью лица Жанны. Словно одним махом с него смыли все краски. Как вода смывает песок с берега.

Девушка лежала на больничной койке так неподвижно, что казалось она мертва, но датчики, прикреплённые к её телу и сердечный ритм на экране монитора говорили об обратном.

– Операция была сложной, она потеряла много крови по пути в больницу, – тихо говорила над ухом медсестра. – Переливание сделали, всё было стабильно, но ночью ей стало хуже и она впала в кому.

– За ней хороший уход? – спросил Давид, подходя ближе к больничной кровати.

– За ней закрепили медсестру, она сейчас вернётся. Ночка была сложной. Все устали. И врачи и остальной медперсонал.

Давид лишь кивнул. Он пристально смотрел на Жанну. Почему-то вспомнился день, когда она пришла к нему в бойцовский клуб. Их разговор. Жанна приходила просить совета. Именно к нему. И он совет ей дал. Девушка советом воспользовалась. Жанна и Полина стали хорошими подругами. А теперь бедная девушка лежит на этой кровати ни живая, ни мёртвая, и неизвестно придёт ли она в себя.

– Ну, я пойду, – как-то робко произнесла медсестра, будто боясь нарушить покой лежащей на больничной койке девушки.

Давид кивнул. Он взял стул, стоящий у окна, и поставил его к кровати. Сел, по-прежнему наблюдая за бледным лицом Жанны.

– Давид, – послышался едва знакомый голос. Мужчина поднял голову.

– Леся? – Давид был удивлён, увидев свою старую знакомую в этих стенах. На ней была больничная форма, а значит Леся здесь работала.

– Вот это встреча. Ты знаком с этой девушкой?

– Да. Это… Моя знакомая. Хорошая знакомая.

– Ей здорово досталось, – Леся подошла к аппарату, что-то проверила, нажала пару кнопок и вновь глянула на Давида Пожарова.

Леся Лунина училась с Давидом на первом курсе юридического. Год учёбы дал ей понять, что юриспруденция явно не её любимое занятие. Она ушла с курса. Покинула институт. Маленького роста, темноволосая, прозванная мышкой за треугольный овал лица, Леся была мила, но не больше. Пару месяцев она была влюблена в Давида, но узнала про Полину и поняла, что ей с Давидом ничего не светит. Он всегда любил свою подругу. Девушка не сильно расстроилась, не так крепки были её чувства. Но они остались хорошими знакомыми. Впрочем, они давно не общались. И эта новая встреча была весьма неожиданной.

– Это ты медсестра, которую прикрепили за Жанной? – спросил Давид, вставая со стула. Пора рассказать Поле о Жанне. Она хочет знать. Сама просила.

– Да.

– Не будем её беспокоить, всё ведь в порядке? Ну, более или менее?

Леся кивнула на дверь и оба вышли.

Неловкости между ними не было. Просто обоим было странно видеть друг друга после нескольких лет разлуки.

– Вот чем ты занялась, когда ушла из института, – улыбнулся Давид, прислонившись к стене. Убегать, сломя голову, у него не было причин, но хотелось скорее сообщить Поле новости.

– Да, пошла по стопам родителей. Они ведь тоже медики у меня, – ответила Леся, скромно улыбаясь. – Ты знаешь, что с ней произошло?

Девушка и не догадывалась о том, что случилось с бедняжкой, но не была уверена, уместно ли спрашивать Давида. В конце концов, она не была в курсе отношений между ними. Но вопрос всё-таки свой задала. Ножевое ранение – это очень серьёзно. И страшно. Особенно, когда приводит к таким последствиям, как кома. Девушка и умереть могла.

– На неё напал бывший. Но он уже мёртв, – произнёс Давид. Перед глазами быстро пронеслись события вчерашнего вечера у ночного бара. Давиду с новой силой захотелось увидеть Полину, защитить её от всего зла на этом свете.

– Ранение было тяжёлое. Ты говоришь, он мертв?

Давид кивнул. Леся не стала больше расспрашивать, хотя было любопытно. Печальное лицо давнего знакомого ясно сказало, что говорить о случившемся ему тяжело.

– Я буду приглядывать за ней, – уверила она Давида.

– Эта девушка очень дорога моей подруге, Полине. Я буду благодарен тебе, если будешь держать меня в курсе её состояния.

– Да, – с пониманием ответила Леся. – Я буду звонить, если номер свой дашь.

Они обменялись номерами телефонов и Давид простился с давней знакомой.

У входа он столкнулся с молодым мужчиной, который очень спешил и был белее мела. Высокий, огромный, с «ёжиком» коротких волос на голове.

– Глеб? – позвал он. Мужчина обернулся. Узнал Давида.

– Давид! Я…

– Я только что от Жанны, Поля просила меня заехать.

– А сама она где? А, неважно, я спешу.

– Знаю. Она в палате номер тринадцать. И она в…

– Спасибо!

Глеб не стал слушать дальше. Он сделал широкий шаг внутрь и скрылся за дверями городской больницы.

Давид тоже медлить не стал. Он должен поехать к Полине. Не оставит её. Даже несмотря на её личную просьбу. Нет, он будет рядом. Должен быть рядом с любимой женщиной. Этого он хотел больше всего на свете.

Глава 7 Не одна

Через пару часов, прибрав в комнатах и кухне, на сколько это было возможно, Поля откинула медную прядку со лба и отметила, что в доме стало гораздо теплее и уж точно уютнее. Нет, не так как раньше, но все же теперь не было впечатления, что он совсем уж заброшен.

Она спустилась в котельную и подкинула немного дров, а затем вернулась в комнату матери. Больше не было смысла оттягивать момент. Чувства страха и возбуждения смешались в ней странным коктейлем… Она взяла шкатулку в руку и замерла на пару секунд. Что принесёт ей содержимое этой маленькой красивой резной коробочки? Поля зажмурила глаза и зажала в ладони ключ от шкатулки так, что он впился острый концом в кожу. Она закусила на мгновение губу от боли.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка вдруг помчалась вон из дома. Она быстро преодолела ступеньки лестницы и крыльцо, неслась, почти не разбирая дороги. Спотыкалась о корни деревьев, торчащих из земли и пожухлую листву. По тропинкам в этой части леса давно не ходили люди и они заглохли под рыжей травой.

Вот впереди замаячила река. Туда-то Поле и нужно. Девушка огляделась. На той поляне справа от неё она, притаившись в траве, в последний раз вместе с отчимом охотилась на зайца. В тот роковой день заяц остался жив, а отчим погиб. Странное сравнение. Но Полина видела в этом какой-то знак. Да нет, глупости. Охота была делом привычным для Игоря Гонкура. Это никакая не кара. Это случай, который стал роковым. А виновен в нём высокий парень в камуфляжном костюме.

Поля подошла к воде. Она опустилась к траве, поставила шкатулку рядом с собой и заворожённо уставилась в спокойную, прозрачную гладь реки, словно увидела на дне сказочную диковину. Но Полина лишь задумалась о том, как часто бывала в этом месте раньше, ещё маленькой девочкой. И сколько лет утекло с тех пор, а река всё та же, вода всё та же, и обломки деревьев как и много лет назад, и даже птицы, что ещё не улетели в тёплые края на зимовье. А Поля уже не та маленькая девочка, что удила на середине реки рыбу из лодки, а взрослая, с грузом прошлого на плечах.

«Не всё меняется, но мы слишком изменчивы», – подумала Поля, глядя на опавший с дерева лист, который уносился прочь от берега к берегу другому, словно спеша скорее оказаться как можно дальше от Полины.

Она сидела так минут двадцать. Подумала о ружье, которое ещё много лет назад спрятала в надёжное место. Наверное оно до сих пор там… Вдалеке вдруг послышался крик птицы. Резкий и громкий, он заставил девушку вздрогнуть и подняться. Уже темнело. Где-то на горизонте рождался закат. Тяжёлые тучи опустились над его ярким отблеском.

Поля услышала ещё один звук, исходивший со стороны дома. Она обернулась и порыв ветра швырнул волосы ей в лицо. Все звуки затихли. Начал накрапывать мелкий дождик.

Поля подняла шкатулку, зябко поёжилась и направилась к дому. Там тепло, а на улице становилось холоднее с каждой минутой.

По тропинке от дома в её сторону шёл Давид. Поля сначала удивилась, а потом почувствовала такое облегчение, что не смогла сдержаться и кинулась ему навстречу. Она сказала, что должна проделать этот путь одна, но как же чертовски сложно сие сделать. Неужели Давид это понял?

Девушка упала в тёплые объятия друга, обвила его шею руками и прижалась к нему. Лишь шкатулка отделяла их друг от друга, препятствием вставшая между ними.

– Я так рада, что ты приехал. Ты понял, где я, – еле слышно прошептала она.

Давид немного отстранился, взял её озябшую ладонь и согрел в своих пальцах. Они были такие тёплые, что Поля наслаждалась каждым касанием.

– Полин, я не мог оставить тебя одну с твоими демонами, – серьёзно сказал он. – Я должен с тобой разделить все тяготы. Не нужно меня отталкивать. И, конечно, я знал, где найду тебя.

Они посмотрели друг другу в глаза. Им обоим стало ясно, что они не должны разделяться. Только вместе они выстоят, смогут удержаться на самом краю обрыва и только вместе они сильны. Глупо было думать иначе.

– Прости, что вот так, не сказав ничего, уехала. Я думала, что поступаю правильно. Но пожалела об этом.

– Ничего. Я бы тебя всё равно нашёл, – он улыбнулся. – Идём, здесь холодно и ты дрожишь. Что это?

Он посмотрел на шкатулку в руке Полины. Они добрались до дома и вошли внутрь.

– Это мамина шкатулка, которую она всегда прятала от меня. Я нашла её и ключ. У меня есть предположение, что в ней хранится что-то важное. Это что-то поможет мне разгадать тайну того человека.

– Расследование, да? – он понимающе улыбнулся. Осмотрелся. – Ого! А тут всё не так как я ожидал. Тепло, уютно.

– Я прибралась. Мне кое в чём помог здешний сторож. Он присматривает за домом ещё по просьбе бабушки. Приходит иногда. Живёт на другой стороне реки.

Давид прошёлся по гостиной, увлекая Полину за собой. Они уселись на диван.

– Боже мой, как Жанна? – вдруг встрепенулась Поля, ругая себя за забывчивость. Её подруга в больнице, а она даже не спросила как та себя чувствует.

Давид опустил взгляд. Взял руку Полины в свою.

– Что такое? Давид?

– Жанна в коме, – медленно произнёс мужчина. – Никто не знает, когда придёт в себя и случится ли это вообще.

Давид взглянул в пронзительно зелёные глаза своей возлюбленной. В них стояли слёзы. Редкие веснушки сейчас так ярко проступили на её скулах и щеках, что казалось они и вовсе ненастоящие, а нарисованы ярким цветным карандашом.

– Жанна, – Поля качнула головой в сторону и сжала шкатулку с неистовой силой.

– Будем надеяться, что обойдётся. Жанна выживет, придёт в себя и снова улыбнётся тебе.

– Я буду молиться об этом.

«И никакой дьявол мне в этом не помешает», – пронеслось в голове.

Они немного помолчали, каждый прокручивал в голове мысли о Жанне.

– Ты голодна? Тут явно нет ничего съестного. Я привёз, пакет в машине. Ты ведь ничего не ела сегодня?

Давид был безумно заботливым. Само собой, Поля и не подумала про еду. Да и как она сможет есть, думая свои думы? И все же желудок завёлся трелью.

– Я сейчас, – Давид быстро сбегал к машине и принёс пакет с продуктами. На кухне они помыли старую посуду, разогрели готовые обеды и Поле пришлось поесть под чутким взглядом друга.

– Не думай, что ты супом отделаешься. Я ещё и второе припас. И пирожки с булочками купил.

– А мне кусок в горло не лезет, – говорила Полина с полным ртом и с горечью усмехаясь.

– Ешь, – подбодрил Давид, открывая бутылку красного вина. – Давай кружку. Тебе нужно немного расслабиться. А потом откроем шкатулку, так?

– Я весь день сегодня оттягиваю этот момент, – поморщилась Поля. Было неприятно признавать перед самой собой собственную слабость и страх. Давид понимает, что сейчас творится с Полиной. А Поля, вспомнив поступок изверга, ужаснулась.

– Как он решился на это, Давид? На убийство? Ведь Жанна ему ничего плохого не сделала, – недоумевала девушка, всей душой желая, чтобы её подруга пришла в себя.

Давид устало провёл рукой по лицу, на мгновение прикрыл глаза. Затем ответил:

– Он ненормальный. Если человек преследует другого, да ещё и угрожает, это совершенно ненормально. Злость, гнев, неоправданная жестокость. Плюс то, что Жанна начала встречаться с другим. Он ведь знал об этом. Наверное это его бесило. Но чтобы решиться на убийство, необходимо не просто желать плохого. Нужно ненавидеть. Или быть сумасшедшим.

Поля задумалась о человеке, который спас её. Это точно был ОН. Его глаза. Взгляд сказал ей правду. Он тоже её преследовал. Значит он так же ненормален как и бывший Жанны?

Должно быть Давид подумал о том же.

– Сумасшествие тоже бывает разным, правда? – отчего-то спросила Поля, вертя в руке шкатулку и смотря на ключ от неё.

– Какое бы оно не было, но ничего хорошего не приносит. Не хочешь открывать? – Давид кивнул на шкатулку.

– Хочу.

Они выпили по бокалу вина, убрали посуду, коробки из-под еды закинули в мусорку. Поля провела Давида по всему дому. Они остановились в её детской спальне. Сели на кровать.

– Открываем?

Давид обнял Полину, поцеловал в висок и прошептал:

– Давай сделаем это.

Глава 8 Истина

В тишине спальни щелчок замка был еле слышен, но для Полины это был громовой удар о металлическую поверхность. Она раскрыла крышку шкатулки и уставилась внутрь неё. Давид бросил беспокойный взгляд сначала на девушку, а затем на шкатулку.

– Что это? – спросил он, нагибаясь ближе к плечу Полины. Его дыхание коснулось её щёки и девушка встрепенулась. Она глядела на стопку каких-то фотографий. Дрожащими пальцами она вынула содержимое наружу и отложила шкатулку в сторону.

Несколько фото, которые оказались у неё в руках, были старыми и даже немного пожелтели у краёв. Но хорошо сохранили цвет. Давид наблюдал как зрачки Полины потемнели и расширились, губы беззвучно зашевелились, произнося какие-то непонятные слова.

– Поля, – он тронул её руку, но она словно и не почувствовала прикосновения.

Полина просмотрела фотографии, на которых была изображена её мама, судя по всему отец, мальчик и младенец. У отца была такая же медно-рыжая шевелюра, как и у мальчика, стоявшего рядом с ним. Как и у Полины.

Давид кинул взгляд на одно фото. Нахмурился.

– Это твоя мама, а на руках у неё…

– Я. Это я. Только родилась, – еле слышно прошелестел голос Полины. Но не на себя во младенчестве она смотрела во все глаза. И не на маму или отца. Она глядела на мальчика лет восьми во фланелевой рубашке и брюках, с яркими рыжими волосами, веснушками на розовых щёчках, и зелёными, как молодая листва, глазами, что так ласково смотрели на младенца в руках матери. Ужасная догадка пронеслась в голове Полины.

– Это он, – произнесла она вслух.

– Кто он? Этот мальчик? – не понял Давид, хотя в глубине сознания истина уже прорисовывалась неясными очертаниями.

– Это тот же самый человек, что напал на нас пятнадцать лет назад. Это он преследует меня почти всю мою жизнь. Это он убил Игоря и спас меня от изверга. И он… Он… Он…

Поля перевернула фотографию. Почерк она не узнала. Он был неровным и неумелым, но написано было без единой ошибки. Писала точно не взрослая, а детская рука. На обороте было написано: «Семья Веллер. Анастасия, Ян, Даниэль и маленькая, солнечная Полина. 1 июня 1998 года».

– Он мой брат. Даниэль, – закончила Полина свою мысль. – Маленькая, солнечная Полина.

Давид нахмурился ещё больше. Разве у Полины был брат?

– Брат?

Поля передала другу фотографию. Сама пересмотрела все остальные. Даниэля больше не было ни на одной. На остальных карточках были изображения дома, сада, качелей. Встретилась ещё одна, где мама сидела на траве, а рядом стояла люлька. Полина заглянула в шкатулку, но там больше ничего не было.

– Значит у тебя есть брат. И мама скрывала это? – Давид не понимал, почему от Поли скрывали такую важную информацию. Но, если учесть, каким был этот брат, то немудрено, что мать не хотела рассказывать о нём дочери. Но ведь не с детства же он такой? «Какой такой? Я его не знаю». Но он был убийцей. В этом сомнений нет. И убил он двоих точно. Давид ничего не имел против изверга. Он бы и сам в той ситуации его убил скорее всего. Но отчим Полины? За что?

Поля не в силах осознать всю сложившуюся ситуацию и новость, что ушатом холодной воды обрушилась на неё, встала с места, взяла из рук Давида фото и поспешила на выход. Ей хотелось вдохнуть свежего воздуха, казалось, что она задыхается. И если не выйдет сейчас же на крыльцо дома, то упадёт без сознания.

Она распахнула входную дверь и выбежала на улицу. Схватилась руками за деревянный заборчик на крыльце, а головой прислонилась к столбу. Вновь взглянула на фото.

– Он так похож на меня, ты видишь, Давид?

Она знала, что Давид стоит позади неё. Он подошёл ближе. Давид пристально смотрел на мальчика с фото.

– Да, ваше сходство поражает. Он глядел то на Полю, то на фото. – Вы родные, в этом нет сомнений. Но я, кажется, тоже его видел.

– Что? – Поля вскинула голову. Она не заметила как фото выскользнуло из её пальцев и перекочевало в ладонь Давида.

Давид мотнул головой, словно вспоминая.

– Да, – уже более уверенно сказал он. – Я видел его в бойцовском клубе. Несколько раз. Он дрался с Роликом, основателем, – пояснил Давид. – Он расспрашивал про меня. И про тебя. Это точно был он, хоть и уже взрослый. Черты те же.

– Искал меня, – не трудно было догадаться. – И нашёл.

– Да, видимо случайно услышал в клубе как я говорил о тебе и о «Ночном прибое». Иначе быть не может.

Теперь мужчина яснее ясного припомнил тот разговор с Костей. Давид тогда сказал, что у него подруга работает в баре бухгалтером, а бар называется «Ночной прибой».

– Прости меня, Полина, – Давид ужаснулся, когда осознал, что именно он навёл этого Даниэля на след Полины.

– О чём ты? – Поля развернулась к молодому человеку, забрала фото из его рук.

– Если бы не я, он бы не преследовал тебя снова, – обречённо произнёс Давид, ненавидя себя в эту минуту больше, чем изверга, пытавшегося убить любовь всей его жизни.

Полина потрясенно вцепилась пальцами в его плечи, не находя слов для ответа. На мгновение в глазах её промелькнул страх и сожаление, но вдруг лицо исказила ярость.

– Если ты хочешь, я не буду тебе мешать. Я просто не думал, что всё так сложится, – понимающе кивнул Давид в ответ на молчаливые эмоции своей подруги. НО как оставить Полину? Нет, он ведь не сможет, особенно зная, что стал причиной, по которой она теперь в опасности. Собственный брат гонится за ней. Но для чего? Он явно не хочет её смерти.

– Нет, нет, ты не понял, я не виню тебя в том, что Даниэль меня нашёл, – вдруг быстро заговорила Полина. – Но я зла на маму. Как она мола скрывать от меня существование родного брата? Что произошло и почему нас разлучили? Почему он так зол? Она бросила его? Но почему? И что случилось с отцом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.