Главная сверхсила
Сборник фантастики
Mary N

© Mary N, 2025

ISBN 978-5-0068-0826-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ментальная связь

После аварии Гришу спасает закрытое подразделение «Сфера». Теперь он – первоклассный секретный агент, он почти лишен чувств, натренирован и вооружен, что его зачастую сравнивают с «машиной». Но однажды в дело вступают другие силы – спустя десять лет по ментальной связи парня находит его брат-близнец.

«Ментальная связь»

Никогда не думал, что встречаться с прошлым настолько непредсказуемо. Особенно с тем, из которого тебя так неожиданно вырвали жизненные обстоятельства.

Но я никогда не бежал от него. Не зарывал в памяти. Не создавал «черные ящики». Просто осознавал то, что есть, ведь, черт возьми, неопровержимые факты имеют место быть.

Эти встречи могут приносить боль. Я знаю это каждой оставшейся клеточкой своего тела. И поэтому наверняка понимаю, что боль от встречи с прошлым – это про душу. Наверное, она тоже видоизменена во мне, но оставшаяся часть не дала мне поступить иначе.

Даже если главный моего подразделения давал другие приказы.

Теперь я четко понимаю, что моя боль – лишь сопутствующее тому, что я могу еще ощущать. И обратная сторона безграничной радости от того, что меня помнят из прошлой жизни. Что я могу быть чьей-то частью. И что между нами все-таки есть та самая ментальная связь.

* * *

Сейчас 07:50 утра, и в центр «Сфера» поступила информация о готовящемся покушении на важное должностное лицо, президента одной из богатейших компаний, который должен выступить на частной вечеринке А-центра.

Меня, как агента секретного закрытого подразделения «Сфера», могли бы поднять еще раньше, но сведения всегда требуют проверки. В любом случае, минут пятнадцать это мне дало.

– Гриша, – делает мне знак рукой Семен Николаевич Ниждов, главный по агентам в «Сфере», когда я по особому датчику захожу в закрытую комнату для обсуждений всех деталей, и дополняет: – Можно начинать.

Из агентов, помимо меня, в комнате три человека – Дима, Витя и Миша.

Я не случайно знаю каждого только по имени. Не случайно называю их без отчества. «Сфера» – особое подразделение.

Здесь не оказываются по своей воле, но остаются по жизненным обстоятельствам.

Не хочу и думать, что совсем не помню свою прошлую жизнь, ведь это не так. У меня была любящая семья, школьные будни, закадычные друзья. Я был четвертым ребенком, но чувствовал себя любимым и желанным. Я помню даже небольшие детали этой жизни. Подаренный родителями сказочный меч на новогодние праздники, мой смелый ответ в первом классе о том, что я «хочу стать супергероем», обидный розыгрыш брата-близнеца Ромы с первым свиданием с девушкой, которая мне нравилась. Даже ночные разговоры с Ромой о нашей сверхспособности.

Брат частенько говорил, что иногда может чувствовать меня на расстоянии. Я же просто улыбался ему на все это.

Но в четырнадцать привычной домашней жизни пришлось сказать «Нет». Авария. В заказанное мне такси на большой скорости врезался лихой водитель. И неутешительный итог для общества – три трупа.

Я умер даже дважды, ведь все прибывшие на место врачебные бригады не брали за меня ответственность. «Несовместимые с жизнью травмы» – так записано в моей карточке. Я проверял ее позже, как и информацию о том, что для всех знакомых мне людей я был мертв.

«Сфера» – единственное подразделение, которое дало мне второй шанс. Теперь я носил другую фамилию, у меня были новые документы, но это были далеко не все изменения.

Около двадцати лет назад группа ученых подразделения открыла новый редкий элемент Сфо, который позволил производить уникальные операции по пересадке искусственных органов и частей тела. После введения определенных препаратов на основе Сфо, «искусственное» не отторгалось защитными механизмами человека, и при слиянии с нервными окончаниями лишь давало возможность намного улучшить показания по быстроте, скорости, реакции.

Я стал шестнадцатым пациентом, которого сумела спасти «Сфера» на основе этой технологии. Правда, мне пришлось принять жестокие факты этой операции – теперь у меня было новое сердце и вместо конечностей искусственные руки и ноги. Такова была плата за жизнь.

Сейчас я принимаю это как данность, но тогда все это свалилось на меня жестким грузом. Со мной долгое время работали специалисты «Сферы», чтобы поставить, в прямом смысле, на ноги.

Это был болезненный процесс, но жизненно необходимый.

Когда физическое состояние вошло в норму, новым сложным витком было понимание того факта, что я больше не увижу знакомых мне людей. Тогда это воспринималось намного хуже, чем «неожиданно разбитая тарелка, которую уже никогда не склеишь». Это звучало, как безысходность.

Долгое время я не мог поверить, что отец и мать приняли мою смерть и подписали все нужные документы. Но врачи «Сферы» указывали лишь на факты.

Скорее всего, я бы покончил с собой. Но это было возможно. И не только потому, что я находился под пристальным контролем. Искусственные руки было почти нереально повредить, а все родное тело стало обладать невероятной регенерацией.

В тот момент я стал общаться с такими же парнями и девушками из проекта «Сфера». Думаю, они чувствовали похожее. Общие травмы сближали, и мы находили друг в друге не только утешение. Мы узнавали друг друга, делились своими мыслями и чувствами. Учились доверять и общаться. А позже и вовсе нашли дружеское плечо друг в друге с нашими сложными историями.

Первая встреча Нового года и Рождества в «Сфере» ощущалась с привкусом грусти и потери. Именно тогда ко мне подошел Дима. Он был спокоен, уверен, даже отрешен. Он сказал, что «год назад пережил подобное», а потом весь день не отходил от меня.

Мы почти не говорили, но он всегда был рядом.

Чуть позже я стал понимать – что-то меняется во мне. Словно юношеская эмоциональность и человеческая чувственность уходят на дальний план. Мое более окрепшее сознание посылало совсем другие сигналы. Я становился уравновешенным, спокойным, логически думающим. Но что более важно, драма жизни уже не терзала мою душу. Я больше не просыпался ночами в слезах и не испытывал болезненные сомнения.

Мне даже стало легче, когда на одном из последующих занятий я узнал, что Сфо способствовал этому состоянию.

Теперь я мог полностью отдаться восстановлению и думать о последующий тренировках.

С тех пор прошло десять лет. Не думаю, есть ли тут повод для праздника, хотя мне нравится эта жизнь. Я полностью отпустил прошлые воспоминания, научился жить по-новому и принял свое видоизменное тело и сознание.

Хотя сейчас меня заботит совершенно другое. Когда поступает новое задание, агенты «Сферы» прежде всего думают именно о нем.

– Итак, все в сборе, – начинает Семен Николаевич.

Он щелкает по датчику у себя в руке, и перед ним появляются голограммы – информационные изображения.

– Сегодня в двадцать один ноль-ноль должна состояться закрытая вечеринка на семнадцатом этаже А-центра, одним из главных приглашенных является Олег Сиель. Думаю, в представлении не нуждается. Его люди уверены, что на персону готовится покушение. Есть доказательства. «Сфера» должна не допустить этого. Второй целью является сам заказчик. Олег Сиель обещает дважды хорошие деньги за хорошие результаты. Всем агентам, находящимся сейчас в этой комнате, уже выслана имеющаяся информация и предполагаемый план действия. Вас четверо – этого более чем достаточно.

Когда Семен Николаевич выходит из комнаты, кликаю по датчику у себя на руке и начинаю изучать голограммные изображения. Остальные агенты тоже в деле.

По плану мы будем исполнять роль охраны важной персоны, и по документам тоже. Сама же охрана будет изолирована, ведь фактически никто не должен знать об этой подмене. Выступление Сиеля тоже неожиданно для всех, но на самом деле запланировано задержится, чтобы мы могли разведать обстановку. Что же, вполне ожидаемые действия.

– Заметили, что все доказательства покушения завязаны на приближенном персоны Сергее Ризнове? Он неожиданно исчез, как и его семья вчера ночью. После проверки люди Сиеля восстановили часть переписки, где говорится о готовящемся убийстве, – проговариваю вполголоса спустя некоторое время.

– Да, видимо, Ризнову хорошо заплатили за данные, вот он и затерялся, – отвечает Дима. – Так тебя что-то смущает?

– Не знаю, но Ризнов работал на Сиеля больше двадцати лет, и за это время стал его приближенным. Слишком долгое время для одного предательства, – выдавливаю из себя мысли. – Хорошо бы проверить еще раз в «Сфере» восстановленную переписку.

– Отметь эту информацию, лишним не будет, – соглашается со мной Дима.

Почти в 17:00 мы уже готовы и во всеоружии. В прямом смысле тоже. Встречаемся взглядами с охраной Олега Сиеля – теперь они почти заложники «Сферы» на сегодняшний вечер и будут находиться здесь под присмотром. Мы забираем их пропуска на вечеринку – и теперь на дело.

Подъезжаем к А-центру, я собран и сдержан. Чего нельзя сказать о самом Сиеле – по дороге он много говорит, шипит и оскорбляет. Видимо, уже выпил, да и страх делает свое дело. Но одно он знает точно, нельзя кому-либо сказануть, что я и еще трое – не его настоящая охрана.

Он много говорит о Ризнове, например, то, что ждал от него этот нож в спину в последнюю очередь, с нецензурной бранью. Рассказывает, как начинали почти вместе, как «ворочали бизнес».

На многие слова я просто молча, едва заметно киваю.

Но одна фраза заставляет меня задуматься.

– В ночь исчезновения этот гад послал мне сообщение – «Влад», и ведь ошибся. Так зовут брата гаденыша. А после удалил это сообщение.

Сейчас же сообщаю Ниждову, чтобы пробили Владислава Ризнова.

У закрытого входа нас встречают, тоже охрана и управляющий. Он, естественно, взволнован, ведь мы задерживаемся больше, чем на полчаса. Без лишних слов делаю ему знак рукой, что все в порядке – и нас ведут по проходу для важных гостей.

Другие агенты уже на месте, разведывают обстановку. Но пока все тихо. Семен Николаевич же указывает быть настороже, видимо, идет проверка информации.

Датчик лифта показывает десятый этаж, когда Семен Николаевич сообщает интересную деталь – программист, который восстанавливал часть переписки, работает в компании около года, но пришел туда с подачи Владислава Ризнова. И добавляет – уже выехали за ним.

Когда раздается мелодичный звук лифта, сообщающий о прибытии на семнадцатый этаж, Сиель чуть не хрипит. Я же собранно киваю ему, и двери лифта открываются.

Мы сворачиваем направо и проходим по длинному коридору к украшенным дверям, из-за которых вырываются громкие звуки музыки. Теперь Сиель кивает нам, все-таки взял на себя роль нашего начальника.

Я приоткрываю дверь и захожу первым. Сразу же меня окутывает атмосфера приглушенного света, мигающих огней и оглушающих звуков. Но я здесь по делу – осматриваюсь и нахожу на оговоренных местах агентов «Сферы». Они тоже заметили наше появление.

Семен Николаевич по связи говорит о двоих лицах, незадолго до пропажи Сергея Ризнова получивших пропуска – те, которые подтвердил именно он. И эти двое уже находятся на этом мероприятии.

Я слежу в оба.

Держу оружие наготове, ведь до выступления Сиеля остается минут пять. Хотя не сказать, что все идет не по плану, но исполнителя мы еще не обнаружили.

Дима делает едва заметный сигнал. Я понимаю: пора. Всматриваюсь в зал – там полно людей, которые после объявления о выступлении Сиеля сразу же устремляются ближе к импровизированной сцене. Но я натаскан на такую работу, поэтому замечаю подозрительное движение одного из приглашенных. Не акцентируя на нем внимания, незаметно слежу пару секунд. Мужчина настойчиво пробирается ближе к сцене для удобной позиции, на секунду выхватываю взглядом положение его правой руки – он явно вооружен.

Касаюсь нужного датчика, и начинаю движение. Сиель уже поднимается на сцену, музыка сходит на нет, но ее восполняет шум аплодисментов и разговоров.

«Самое время», – проносится в мыслях, и объект молниеносно поднимает руку с пистолетом. Но я готов к этому, и напарники работают еще быстрее. Они закрывают Сиеля и приказывают ему лечь на пол. В этот же момент я делаю выстрел в потолок и продолжаю двигаться навстречу мужчине. Толпа людей сейчас же поддается панике, а мои напарники приказывают всем лечь, хотя это очень затрудняет доступ к объекту. Я целюсь, но тот специально двигается так, чтобы быть закрытым людьми. Он тоже профессионал.

Все происходит очень стремительно, мужчина выскальзывает в один из выходов, буквально сшибая пару человек на пути. Выбегаю за ним, параллельно сообщая начальнику, чтобы перекрыли все выходы из А-центра.

«Накрыли программиста, после давления он признался, что получил крупную сумму за нужную информацию и что действовал под аккаунтом Сергея Ризнова для пропусков, уже дает показания против Владислава, – начальник тоже не терял времени даром. – Теперь не упустите исполнителя».

«Возможно, он не один, – сообщаю по каналу, – он тоже общается по связи».

«Этим займутся два других агента», – подтверждает мои мысли Семен Николаевич.

Я хорошо подготовлен и бегаю быстро. Но объект тоже не уступает в скорости.

«Он, определенно, профессионал».

Выбегаю на лестничный пролет запасного выхода – больше ему деться некуда. Смотрю вниз, но там уже поднимается охрана центра. Вывод – только наверх. Мелькающая фигура объекта на секунду появляется в пролете, и я срываюсь за ним. Он делает несколько выстрелов, пули рикошетят по металлической лестнице, одна из них на сантиметр цепляет мою руку, но я не останавливаюсь и даже прибавляю ходу. Искусственные руки не чувствуют боли, лишь появляется ощущение давления. Да и натренирован я на такое.

Теперь объект явно нервничает – пару пролетов он бессмысленно теряет время на том, чтобы попасть на этаж, но быстро выбить дверь не получается. Расстояние между нами становится меньше, что я стреляю. Он отвечает тем же.

Он – натренированный киллер, но у меня есть преимущество в виде всего того, что со мной сделала «Сфера». Да, я давно определяю это преимуществом. Перестрелка прекращается лишь тогда, когда объект добегает до верхнего пролета. Это накаляет его, и он стреляет в замок двери, буквально добивает ее, и она поддается.

Спустя пару секунд и я оказываюсь в темном помещении. Медленно ступая, осматриваясь и целясь, замечаю движение за спиной, и моя реакция вновь на высоте. Я ускользаю от атаки и встречаюсь взглядом с объектом.

– Кто твой напарник? – механически отбиваю еще одну атаку, и теперь уже выкручиваю его руку так, что тот корчится от боли.

– Да кто ты такой?! – злостно выдавливает из себя объект.

– Кто твой напарник? – повторяю почти с той же интонацией, но руку выкручиваю на полную силу.

Мужчина шипит от боли. Я же смотрю ему в лицо.

– Ты вообще человек?! – всячески извивается моя цель.

– А ты? – ослабляю хватку, им займутся уже другие агенты. Мое дело – доставить объект.

– Кажется, слышал я про таких, как ты, – плюется цель, – не люди, не машины.

– С кем ты работаешь? – хватаю его за горло своей холодной рукой и чуть не поднимаю выше собственного роста.

– Агенты с искусственным телом, – теперь скалится мужчина. – Создали, значит, вас.

– С кем? – сосредоточенно продолжаю я и сдавливаю ему горло так, что он начинает хрипеть.

Из последних сил он показывает, что хватит, но я выжидаю еще немного и лишь затем разжимаю руку. Он падает на пол, шипит, плюется. Жив.

– Чертова машина!.. – выдавливает он, когда я делаю знак охране центра, которая появилась в проеме.

Молниеносно он пользуется ситуацией и достает еще один пистолет. Он прицеливается за секунду, я же пытаюсь оттолкнуть охранников и сам концентрируюсь, когда происходит пара выстрелов. Буквально ложусь на пол, но одна из пуль пробивает мне бедро. Объект ликует, думая, что сдержал меня, и стартует в дальний угол к лестнице, ведущей на крышу. Но мне откровенно плевать на ногу, лишь быстро показываю охране, чтобы держалась на расстоянии.

Но один из охраны серьезно ранен, и я приказываю вызвать подкрепление, вытаскиваю раненого в проем лестницы.

Хватаю свое оружие – вряд ли моя цель ушла далеко, но медлить нельзя. Пробегаю по полутемному пространству к лестнице, ведущей на крышу. Киллер уже там, я вижу это через стеклянные пролеты потолка. Он сильно вымотан, потрепан, но продолжает свои попытки скрыться.

Нас чуть не сдувает с крыши осенним ветром, и чувствую холодные потоки своим живым телом. Цель тут долго не продержится, но достать его – моя задача.

Делаю выстрел, когда объект в наиболее удачном расположении, но из-за ветра мажу на миллиметры.

Следующие пролеты крыши – это просто стекло с небольшими перекрытиями из железных балок. Я сосредоточен, как никогда, целюсь еще раз и попадаю в руку. Киллер издает сдавленный звук, но все еще продолжает бежать.

– Тебе не уйти! – кричу ему, когда он подбегает к самому краю крыши.

Теперь ему и вправду не скрыться. Он целится неповрежденной рукой, так что мне снова приходится уворачиваться от пуль.

– Чертова машина! – выкрикивает киллер и начинает примериваться, чтобы прыгнуть на крышу второго корпуса, которая на несколько этажей ниже. За секунду исчезает из моего поля зрения. Я добегаю до края. И вижу, как в следующий момент стеклянная крыша под тяжестью его тела трескается.

– Ма-а-акс!!! – по связи кричит объект уже в полете.

Когда я добираюсь до киллера, тот уже не более, чем мертвое тело. Сообщаю об этом начальнику. А еще о том, что киллер явно работал не один и надо проверить приглашенных.

«Макс, – констатирую я. – Скорее всего, это имя что-то даст».

* * *

На следующий день в штабе «Сферы» становится жарко. Сиель оценил не столько предотвращенное покушение, сколько тот факт, что один из киллеров еще на свободе. Да и сам Владислав Ризнов подался в бега, но это дело времени. Задержанный программист сдает сейчас по крупному.

Он указывает, что предприниматели не нашли общего языка на рынке, другими словами, не поделили крупную сумму денег. Но Сергей всегда поддерживал Сиеля, за что и поплатился. Его просто похитили, как и его семью, и пока непонятно, живы ли они.

Ясно одно, Владислав Ризнов нанял группу профессионалов, чтобы они разрулили дело.

Один профессионал уже мертв, и я не совсем справился со своей задачей. Наверняка, другой или другие залегли на дно, так что агенты ищут способы выманить их, не светясь.

Мне никак не отделаться от мысли, что я мог сработать лучше. Голова начинает побаливать: это редкое явление, но я все же не машина.

Ближе к вечеру я беру время на прогулку по городу. Мы – агенты «Сферы», а не ее пленники.

Накидываю капюшон и выскакиваю на улицу через черный выход. Там веет осенью, вечером и прохладой. Вчера порывистые потоки ветра были мне не на руку. Чем это обернется сегодня?

Я не иду по центральным улицам, мне так спокойнее. Я привык разглядывать и встречать неидеально доведенные до чистоты и порядка места и людей. Мне кажется, это более реальная жизнь, она более понятна и правдива. Более того, могу за себя постоять.

На пути мне попадается пара парней с выпивкой, они навеселе, но не рады, когда я встречаюсь с одним из них взглядом.

Две девушки, вульгарно одетые и спешащие по своим делам.

Быстрый велосипедист, явно отклонившийся от центральной дороги и заплутавший.

Параллельно с этим я все еще думаю над делом. И хотя обычно прогулка помогает сосредоточиться и набраться новых мыслей, в этот раз нарастающая головная боль не дает этого сделать.

Сворачиваю в знакомый сквер, там темно и нет людей. За исключением одной фигуры, так пристально вглядывающейся в меня, что мне на секунду становится не по себе.

Сажусь на отдаленную лавочку, сжимаю виски. Мои искусственные руки в перчатках, как и всегда – это не зависит от того, на работе я или нет.

Тем не менее, стягиваю одну из перчаток и касаюсь холодной рукой лба.

Фигура на дальней лавочке начинает движение, и я напрягаюсь, видя, что она направляется ко мне.

Встаю и за несколько секунд до контакта медленно иду в один из переулков. Надо ли говорить, что происходит дальше?

Да, ведь после моей атаки из-за угла я за секунду разглядываю лицо преследователя. И лишь произношу:

– Ты!..

Парень лежит на лопатках, и ему больно. Меня же отрезвляет непонятная мне дрожь, с которой я справляюсь за пару мгновений. Теперь он поднимает глаза и встречается с моим собранным взглядом.

Первое время он даже не может ничего произнести, но не из-за боли. А потом произносит с редкими чувством тепла:

– Гриша!..

– Как ты нашел меня, Рома? – произношу я медленно, словно на допросе.

– Ты жив! – лишь выдавливает он, но я не удовлетворен таким ответом.

– Как ты нашел? На кого ты работаешь? – повторяю более серьезно.

– Гриш, это правда ты! Это почти невозможно! – брат расплывается в теплой улыбке, будто не лежит сейчас на земле в полутемном переулке. – Ну у тебя и реакция! Ты быстро уделал меня, я даже понять не успел!.. Помоги мне встать.

Он тянет ко мне руку.

Но я не верю ни одному его слову. Я холоден, подозрителен. Скорее всего, сейчас встает вопрос жизни и смерти.

Хватаю его руку, а затем тяну – так, что брат взлетает в воздух, после чего заворачиваю за спину, заставив его прислониться грудью к стене одного из строений переулка.

– Повторяю. Как ты нашел меня? Кто дал наводки?

– Гриш, что ты делаешь? Мне же больно! Отпусти меня, – Рома пытается отбиваться, но с моей силой и ловкостью вряд ли поспоришь.

– Рома, я могу и побольнее, – буквально вдавливаю брата в стену, чувствуя, как учащаются его пульс и дыхание.

– Слушай, я просто шел по ощущению, – начинает хрипеть он, – просто чувствовал тебя. Просто надеялся, что это ты и ты жив.

– По ощущению..?

– Ну помнишь, я называл это ментальной связью. Еще когда ты был… – голос брата срывается, он снова предпринимает попытку высвободиться, но я лишь давлю еще сильнее. – Не знаю, про какие ты наводки! Я просто верил, что ты жив!

Я расслабляю свою железную хватку и выпускаю брата из «тисков». Тем не менее, я сосредоточен – догнать его и вернуть в прежнее состояние я смогу на раз-два.

Рома отдыхивается, его немного подтрясывает то ли от встречи со мной, то ли от такого приветствия.

Теперь он настороженно и аккуратно поднимает глаза исподлобья, оглядывает меня. Даже не решается заговорить. Но так или иначе, видя мою правую искусственную руку без перчатки, не удерживается от вопросов.

– Гриш, что это? Что с тобой? – нервно выдыхает он.

– Так ты говоришь, по ментальной связи? – ровным голосом продолжаю я.

– Я понимаю, многое могло произойти. Да вообще, как ты выжил?! Нам сказали, что ты не протянешь и суток и лучше отключить аппараты. Как ты жил? Где, почему не выходил на связь? Это ТЫ? – брат хватается за голову, и кажется, что свалившаяся на него информация не укладывается в его сознании, но потом он добавляет: – Ты другой, ты стал другим.

– Почему ты не пытался искать меня раньше, если это ментальная связь? – лишь добавляю я ко всему сказанному.

– Почему? Да мы похоронили тебя! На нас лица не было и… на мне! Пожалуй, я единственный, кто как-то неосознанно верил, что ты жив, кого водили к психологу, но кто продолжал верить. Потом смирился, забыл. А в последнее время все эти ощущения усилились, просто усугубились, я не мог и думать о другом, решил, что найду тебя именно в этом сквере сегодня вечером. И это случилось. А… ты холодный и другой!

– Другой, – соглашаюсь я и надеваю перчатку.

– Что с тобой стало, Гриша? – едва слышно проговаривает Рома.

– То, чего ты знать не должен.

Рома делает шаг мне навстречу, и я за секунду собираюсь, будто готовясь к защите. Меня так учили, это уже у меня в рефлексах. Но я расслабляю руки и прямо смотрю на брата. Он – мое отражение, но эта встреча с ним очень странно отзывается во мне. Я следую исключительно своим навыкам, рефлексам и логической информации.

– Мне жаль, что все так, – выговариваю я, – но изменить что-то уже невозможно.

Рома молчит. Теперь его отпускает. Кажется, он хотел бы многое сказать. Но глотает слова.

– Да плевать! Ты – мой брат, и ты жив! Теперь все можно изменить! – он чуть не дотрагивается до меня. – Расскажи, о себе! Я столько хочу узнать!

– Не могу, Рома. Я отпущу тебя, потому что верю тебе. Но ты больше не должен искать меня, и вообще нам нельзя встречаться.

– Гриш, ты… хочешь сказать..?

– Тебе нельзя ничего знать обо мне, это самое большее, что я могу сказать, – теперь я притрагиваюсь к руке брата.

– У тебя холодные прикосновения, – выговаривает он.

– А тебе лучше не слоняться в такое время в переулках и скверах на окраине города. Это может быть опасно.

– Ты будто искусственный, другой или…

– Как машина? – заканчиваю я. – Ну же, скажи это, не бойся!

– Ты хотел быть супергероем и защищать слабых, помнишь? – предпринимает последнюю попытку брат.

– Может быть, я это и делаю. Поэтому ты пообещаешь больше не искать меня, – отрезаю я. – А если ты этого не сделаешь, всегда найдется другой путь.

– Какой же? Пытаешься угрожать?

– Нет, но ты должен знать, что так и сделаю.

– Гриша… – Рома смотрит на меня, но уже не прямо и открыто, а словно закрываясь и даже побаиваясь. Что же, это только к лучшему.

– Я принял твой ответ, – четко выговариваю я и накидываю капюшон на голову, прежде чем исчезнуть в темноте.

* * *

Спустя час я появляюсь в штабе «Сферы», и меня сразу же вызывает Семен Николаевич. Видимо, появились данные по делу.

Моя головная боль прошла, как не бывало, и я полностью готов к работе.

– Вызывали? – захожу в его кабинет по датчику и присаживаюсь на свободное кресло.

– Да, Гриша. Идентификация тела показала, что это был наемник Эдуард Дилков, в розыске в нескольких странах. Как и его брат, тоже наемник – Максим. Одна из камер незадолго до мероприятия засняла их у А-центра, поэтому, думаю, они работали вместе.

– Что же, теперь это работа поисковых служб, не думаю, что он надолго засядет на дно.

– Да, и кажется, у нас есть зацепка. Один из агентов разведки подтвердил информацию о том, что наемник купил оружие на черном рынке. Он далеко не засел на дно, он ищет агентов, виновных в смерти его брата. Это хороший шанс выманить его и поймать.

– Хотите пустить информацию обо мне?

– Совсем немного утечки, слухи расходятся быстро. К тому же, я не спрашиваю, я информирую о том, что надо быть наготове.

– Черт! – тут же срывается у меня с языка, когда я соотношу недавнюю встречу с Ромой с положением дел. – Это очень плохо, один из гражданских может быть втянут в дело и пострадать.

– Да? И кто же? – вытягивается в лице начальник.

– Семен Николаевич, пару часов назад меня нашел мой брат-близнец Рома. Все это может выглядеть очень странно, но…

– Что?! Гриша, как такое могло произойти? – глаза начальника сверкают, словно искры.

– Это все наша связь. Ментальная связь, – давно уже я не чувствовал себя насколько глупо, но мне приходится это произнести. – И я верю Роме, все это правда. Мы говорили в переулке, там нет камер, я убедился в этом. И сам разговор нигде не зафиксирован. Теперь мы больше не встретимся, это точно. Вернее, я так думал. Ведь брату теперь грозит смертельная опасность. Наемник найдет его намного раньше меня.

– Все это нехорошо, – начальник сжимает руку в кулак, – но меня смущает один факт – ты явно не хотел упоминать об этой встрече. Этим ты поставил под угрозу не только операцию, но и наши правила «Сферы». Такое явно не должно остаться безнаказанным. Но и суть в твоих рассуждениях тоже есть. Надо действовать стремительно.

– Семен Николаевич, я дважды убедился в том, что этот разговор нигде не зафиксирован. Это было и для меня полной неожиданностью. Но вы правы, я оплошал. Такое не повторится.

– Что ж, разберемся с этим позже. Теперь надо решить, что делать с твоим братом. Необходимо найти его как можно быстрее. Думаю, мы сможем предоставить ему укрытие, а ты позаботишься о нем.

– Хотите сказать, что отправляете меня нянчиться с братом?! – теперь уже я сверкаю искрами, но в душе.

– Нет, ты будешь его прикрытием. Это даст тебе понять свои ошибки.

– Я понял их, и такое не повторится. Но этому делу это не поможет. Я один из опытных агентов и должен участвовать непосредственно.

– Ты и будешь, у тебя сложная миссия. Сохранение жизни – это важная задача, – начальник непреклонен в своем решении, и я вижу это.

«Плевать», – переключаюсь на мысли о Роме, это не терпит отлагательств, в отличие от решения начальника. Если наемник найдет его раньше нас, будет печальный исход.

Тут же мысленно вспоминаю нашу встречу. Я был холоден и вел себя чересчур сосредоточенно, как на задании. Когда-то мы были особенно близки с Ромой, никто не виноват в том, что произошло. Но он не находил себе места все это время.

«Наверное, я бы тоже, если бы не Сфо», – приходит мне в голову, когда я уже еду на один из вокзалов города. Агенты информировали, что по данным брата куплен билет на ночной поезд.

Теперь меня беспокоят мысли о брате, но это, скорее, наработанная ответственность за чью-то жизнь. Не хочу думать, большее ли это?

Показываю охране на вокзале нужные документы, и меня пропускают без контроля. Это очень экономит время, особенно, когда речь идет на минуты.

Накидываю капюшон, держу себя наготове. Как сказал Семен Николаевич, слухи расходятся быстро, и дважды быстрее, если в этом заинтересован кто-то опасный. Непонятно, ждать ли наемника сейчас, но наши данные не врут.

На вокзале даже в ночное время кипят жизнь и движение. Прохожу мимо скоплений людей, замечая и отмечая детали наметанным взглядом.

Внешне я спокоен и уравновешен, не нужно привлекать дополнительного внимания к своей персоне, но я иду быстрым шагом к платформе, с которой отправится нужный поезд. В подземном переходе меня чуть не сбивает с ног пара парней, опаздывающих на электричку, но я уворачиваюсь. Рядом раздаются звуки плача ребенка, и я ловлю взглядом усталую мать с младенцем. Навстречу попадается влюбленная парочка, целующаяся на лестнице. Все это обычная жизнь людей, я же нахожусь на другой стороне – тех, кто может все это защищать.

Хотел бы я не думать об этом и просто жить? Для меня это звучит, как отказаться от своей цели и миссии, ради которой я уже прошел долгую часть пути.

Оказываюсь на длинной платформе, оглядываюсь. До отправления поезда не больше десяти минут, но вокруг все спокойно, значит, успеваю, но стоит поторопиться.

Опять показываю документы и запрыгиваю в нужный вагон.

Брат сидит ко мне спиной, но я сразу же узнаю его, даже не глядя на номера мест. Выдыхаю – нужно все сделать быстро и спокойно, но и донести до брата, что это вынужденная мера, не пугая.

– Рома, – произношу едва слышно, подсаживаясь рядом, и он сразу же смотрит на меня. Первую секунду его накрывает улыбка, но она искривляется в непонимании и недоверии.

– Гриш, ты здесь? Как ты нашел меня?

– Нам нужно уходить, объясню по дороге, – отрезаю привычной интонацией, но потом спохватываюсь и добавляю: – Все хорошо.

– Ты пришел за мной? Но ты сказал… – все еще непонимающе смотрит на меня брат.

– Да, но за это время кое-что изменилось. Ты должен пойти со мной. Просто… – я смотрю на часы, время чертовски поджимает. Брат пытается что-то возразить, и я пробую самый действенный метод: – Хочу поговорить, но не здесь.

Рома все еще удивлен, но подается вперед и встает.

– Я не понимаю, – произносит он, спрыгнув на платформу и пытаясь завязать диалог.

– Идем, – я же смотрю профессиональным взглядом по сторонам, сосредоточен и нацелен лишь на то, чтобы доставить брата в целости и сохранности по нужному адресу. Дело начало приобретать нужный оборот, и так или иначе, меня радует, что не произошло непоправимое. Но все еще не доведено до результата, даже промежуточного.

Тяну брата за руку и ускоряю шаг. Мне нужно, чтобы он шел рядом и в нужном темпе, но он медлит, волочится, не оставляя попыток завязать диалог.

– Рома, просто следуй за мной и побыстрее, – проговариваю я, когда мы спускаемся по тому же подземному переходу.

– Что происходит? Ты же хотел поговорить?

– Не здесь.

– Где же? Куда мы идем? – в конце концов, останавливается брат посреди вокзала и продолжает чуть громче: – Гриша, все это странно.

А я замечаю пару подозрительно двигающихся мужчин, одетых теплее, чем надо – они явно спешат, и их выражение глаз и лица сложно с чем-то спутать, если ты натренированный агент.

– Мне нужно в туалет, – произношу спокойно и негромко, но тяну Рому так уверенно, что ему сложно сопротивляться.

– Ладно, – растерянно соглашается брат.

Мы удаляемся от тех лиц спиной и на достаточное расстояние, и теперь я толкаю брата за угол.

– Что происходит? – лишь успевает произнести он.

Я же удостоверяюсь, что здесь слепая зона от камер, и надеваю капюшон.

– Тоже надень, – нацелено обнимаю Рому, но говорю все с той же серьезной и жесткой интонацией. – Слушай, это важно, дважды повторять не буду. Ты должен сейчас следовать за мной и выполнять ровно то, что я говорю. Поговорим, когда приедем. Это жизненно необходимо, и поверь, если бы это было не так важно, меня бы сейчас здесь не было. Все понял?

Рома не отвечает, но в его взгляду я вижу согласие. Хотя теперь он напуган, но все еще доверяет мне, это на руку.

Теперь мы двигаемся быстрее и без лишних вопросов.

Когда выходим с вокзала, на улице начинает накрапывать дождь – приходится быть вдвойне сосредоточенным. Быстрым движением проверяю свое оружие, ведь нужно быть наготове.

Ловлю выражение лица брата – оно непонимающее и напуганное.

– Сюда, – указываю на машину, которая дожидается нас на парковке.

Мы садимся, и Дима сейчас же жмет на педаль газа.

– Мы разошлись с ними, но они там, – кратко сообщаю Ниждову по связи, больше информации вслух пока произносить не стоит.

– Да что происходит? – в машине Рому отпускает, он чувствует себя в относительной безопасности, но этот вопрос задает нервно и зажато.

– Мы едем в безопасное место, – лишь сообщаю я.

– Значит, нам грозила опасность? Какая?

Я ловлю быстрый взгляд Димы в зеркало заднего вида. Он давит на газ, и умело уносит нас по нужному адресу.

Мы делаем круг – преследования нет.

Теперь можно двигаться на квартиру, выделенную для нас «Сферой». Дождь усиливается, и теперь это нам на руку. Мы с братом быстро выходим из машины и проскальзываем в подъезд. Делаю знак Диме, и тот удаляется с небольшой парковки перед домом.

Первые секунды я осматриваю студию на пятом этаже, закрываю шторы и только потом сам включаю свет. Все это выглядит странно и пугающе, но так работают профессионалы.

Теперь можно выдохнуть, хотя бы на время. Но, видимо, не мне. Брат напряжен, он в полном непонимании происходящего, и теперь обрушивает все это на меня.

Хотя надо отдать должное, какое-то время он держался.

– Гриша, ты появляешься после угроз, уводишь меня с поезда и увозишь в неизвестную квартиру! Я не знаю, что думать! Я просто сбит с толку! – на удивление сдержанным тоном начинает Рома. – Ты вообще точно мой брат? Мне можно тебе верить?

– Да, – даю ему один ответ.

– Тогда это пугает меня.

Я стягиваю куртку и вынимаю из кармана оружие. Не нужно, чтобы брат его видел, но от этого уже никуда не деться.

– Кто. Ты. Гриша? – со страхом выдавливает брат.

– Слушай, Ром, я на твоей стороне. И как уже сказал, если бы это было не так, я был бы не здесь.

Сажусь на одну из двух кроватей, но Рома так и продолжает стоять в проеме между импровизированной кухней и спальней.

– Эй, – веду плечом, понимаю, что эту ситуацию сложно принять, и надо бы успокоить парня. Пытаюсь подобрать более приятный тон, чтобы что-то сказать, но брат опережает меня:

– Кто ты? Что происходит?

– Ты так хочешь это знать?

– Хочу знать, что все нормально.

– Рома, кое-что вышло из-под контроля, когда ты нашел меня. Так не должно было быть, но случилось. Теперь опасные люди охотятся на тебя и меня, поэтому я здесь. Я не могу ничего сказать, потому что так ты будешь под более надежно защитой.

– Ты защищаешь меня?

– Да.

– Ты жалеешь о нашей встрече?

– А ты? – возвращаю ему его вопрос, ведь ответ для меня очевиден.

Рома смотрит на меня, буквально пронзает взглядом.

– Еще нет, – наконец, выговаривает он.

* * *

На следующее утро я встаю раньше брата. Связываюсь с Семеном Николаевичем, и он еще раз ясно дает понять, что мы должны залечь, по крайней мере, на первое время точно. Разъясняет мои задачи, для меня звучащие так, что я должен сидеть и караулить брата. Меня все еще это не устраивает.

Тем не менее, начальник говорит, что вчера я хорошо сработал. Что теперь «Сфера» проверяет записи видеонаблюдения с вокзала. И что работа идет, но ею занимаются другие агенты.

Теперь я ощущаю, что не привык сидеть на месте, особенно, когда дело касается задания. Сейчас же я сижу на месте даже в двух смыслах.

Вчера я уже сказал Роме, что мы фигурально заперты в этой квартире до появления новых обстоятельств. Что не должны никак ни с кем контактировать, в том числе, с близкими людьми. Что любая связь, даже безобидная, может обернуться нехорошим итогом.

Надеюсь, он понял это. Но для большего понимания я попросил его сдать телефон и вынул оттуда симку.

Все. Теперь полное ожидание, и только мы двое. Думаю, это одно из самых сложных заданий за время моей работы в «Сфере».

К тому времени, когда Рома встает, я трижды успеваю продумать план по поимке Максима Дилкова и Владислава Ризнова.

– На секунду я подумал, что все вчерашнее мне приснилось, – произносит брат и идет в ванную комнату, – но я рад, что все именно так.

– Считаешь это развлечением? Или еще одной возможностью побыть со мной? Все серьезнее, чем ты можешь представить, – отвечаю я, когда он возвращается в комнату.

Брат мельком смотрит на мой пистолет, который все еще лежит на своем месте.

Что же, так даже лучше. Это помогает осознанию.

Хотя не все, что он может видеть, к лучшему. Это не уберегает от ненужных вопросов.

Рома кидает взгляд на меня – дневной свет, пусть даже и спрятанный за закрытыми шторами, лишь сильнее очерчивает мои искусственные руки и ноги. Сейчас я сижу на кровати в одной футболке и штанах.

– Это тоже то, о чем тебе знать не надо, – предугадываю вопрос, но это не останавливает парня.

– Что с тобой сделали? – чуть ли не по слогам с сильным чувством выговаривает он.

– Рома. Не думаю, что тебе нужно это знать.

– Да, да, так будет лучше мне, так будет безопаснее! А тебе? Ты так отрешен, как будто тебе все равно, как будто тебя это не задевает.

– Пусть так.

– Ты действительно стал как машина, – видно, что Рому поглощают обида и злость, но явно не разочарование.

– Рома, я все это проходил – не думаю, что тебя обрадуют мои мысли. А вот почему ты пытался с собой покончить? Думаешь, я не заметил твои шрамы на руке?

Брат глотает слова.

На улице становится темно. При закрытых шторах в комнате становится словно вдвойне темнее. За все это время Рома не обмолвился и парой фраз. Не сказать, что меня это радует, но я и не напряжен.

Сейчас я думаю кое о чем более важном, чем психологическое состояние брата.

Хотя все-таки допускаю мысли, что надо было с ним помягче. В конце концов, не у всех было такое решение, наподобие Сфо, как у меня.

Закрываю глаза – не люблю воссоздавать воспоминания того вечера десятилетней давности, и не потому что это терзает меня. Скорее, это бессмысленные погружения – лучше не держаться за прошлое. Но сейчас я сам хочу «спуститься» в те глубины.

Что было бы, если бы я задержался на том празднике чуть дольше? Или если бы и вовсе остался с Ромой, который не смог поехать, потому что приболел?

Я задавал тонну вопросов, на которые никто не даст ответа, чуть позже, уже проснувшись в «Сфере».

Я реагировал не легче Ромы на свои искусственные руки и ноги и на информацию о том, что мог тогда воспринимать.

Я болезненно переживал все действия и разговоры, которые проводили со мной.

Наверное, я был как Рома. Был уязвимым, способным ощущать и более человечным.

Теперь это не так. Все это приглушено во мне. Но кое-что я и приобрел.

Сфо многое поменял во мне, преобразовал, дополнил. Но и сам я принял эти условия и разрешил себе двигаться в требуемом направлении. Хорошо ли это? Думаю, это вопрос из того же разряда без ответа.

Странно, но я дохожу до мысли, что брату было в разы сложнее меня.

Смотрю на него – он, лежа, смотрит в потолок, иногда выдавая какие-то едва заметные признаки эмоций и мыслительных процессов.

Странно, но следующая моя мысль о том, что брат все еще здесь. Он не сдался и не сдается. Пусть и с переменным успехом.

– Рома, я не хотел задеть тебя, прости, – выговариваю, садясь на кровать напротив парня. – Многое может выглядеть странно или жестко, но я не могу об этом говорить лишь потому, что это закрытая информация.

– Уберегаешь меня? – Рома медленно поворачивается и тоже садится напротив.

– Да, но и таковы правила.

– Чьи правила?

– Если скажу, то нарушу их.

– Ты можешь довериться, я вряд ли сдам тебя, – вздыхает брат.

– Знаю, но все равно нельзя.

– Тогда я могу лишь догадываться. Предполагаю, что ты состоишь в каком-то обществе или подразделении, напичкавшем тебя всем этим. Сделавшем из тебя словно бы машину.

– Знаешь, я далеко не машина, но это не задевает меня.

– Почему?

– Есть ряд причин.

Рома медлит, но, в конце концов, выговаривает:

– Думаешь, если я попаду в аварию, они спасут меня?

– Я бы об этом не думал, – смотрю на брата, и это рождает во мне беспокойство. – Знаю, тебе пришлось сложнее, чем мне.

– Возможно. Но меня не похищала тайная организация, чтобы превратить в потенциального киллера.

Я же усмехаюсь в ответ.

– Считаешь это смешным? – голос Ромы звучит серьезнее обычного.

– Считаю это неправдой.

– Да? – теперь брат легко улыбается мне, словно лед между нами стал таять. – Тогда что у тебя с руками и ногами, если это неправда?

– Знаешь, ты еще этого не видел, – поднимаю футболку и показываю шрам на груди.

– И при этом мне пришлось сложнее тебя?

Теперь молчу я, но лишь потому, что легкое теплое чувство накрывает меня. Давно не ощущал подобного.

– Спасибо, – произношу едва слышно, но Рома и так чувствует это.

– Что теперь будет? – спрашивает брат, когда мы садимся ужинать. Благо холодильник нам оставили полным.

– Надо разобраться с этой ситуацией, но… дальше мы вряд ли сможем видеться, – сообщаю это, как факт, но сам понимаю, что это может расстроить.

Кажется, брат словно бы немного вздрагивает от такого ответа.

– Ты хотел покончить с собой из-за того, что случилось? – спрашиваю я, но даже не жду ответ.

– Понимаешь, когда все это произошло, части меня как будто тоже не стало.

– Знаешь, если бы не обстоятельства, я бы тоже это сделал.

– Значит, мы могли не встретиться. Хорошо, что все так, – неожиданная мысль из уст брата звучит как поиск положительной стороны в том, что происходит.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – констатирую я.

– Прости меня, что назвал тебя машиной, – совсем неожиданно произносит Рома.

Ловлю его взгляд – видно, что он искренне переживает. Теперь мне даже кажется, что эти черты – не слабость, а преимущество, которое я потерял.

«Но в том мире, в котором я варюсь, такое не в почете, так что все на своем месте», – временное ощущение так же быстро уходит.

– Кажется, я совсем запугал тебя при встрече, – перевожу все в шутку.

– Признаюсь, я не ожидал, что ты так круто умеешь драться.

– Это совсем легкий прием.

– Выходит, я полный профан в этом.

– Всему можно научиться.

– Смотри, через год найду, и дам тебе фору, – Рома смеется, но есть в этой шутке нечто настолько грустное, что я не решаюсь ответить.

Разговор прерывает негромкий сигнал – сообщение от Семена Николаевича. Наверное, появились новые данные. Это определенно радует, но на секунду мне кажется, что я хотел бы, чтобы это общение длилось дольше.

Встаю и делаю знак – это важно. Буквально возвращаюсь в свое прежнее состояние.

Захожу в ванную комнату и включаю воду, теперь можно говорить.

– Около получаса назад к нам поступила информация из полицейского участка об одном сообщении, – сразу же начинает начальник. – Естественно, отследить местонахождение телефона не удалось, он сразу же пропал из сети. Но это сообщение адресовано нам. И по всей видимости, инициатором является сам Максим Дилков. Наемник обещает убить Сергея Ризнова и его семью, если ты не явишься в нужное место. На все он дает четыре часа.

– Есть какие-то зацепки? – спрашиваю я, но сам же понимаю, что это лишь уточнение для определенных действий.

– Нет. В «Сфере» так же перепроверили все данные.

– Выходит, придется явиться, – констатирую уже сам для себя.

– Да, и это прямой приказ. Наемник нацелен очень решительно, поэтому мы сможем сохранить жизнь заложникам, если сыграем в его игру, хотя бы на время. Ты – опытный агент, поэтому действуй по ситуации, но сохранить жизнь заложникам – это приоритет.

– Понял, – принимаю указания начальника, – а что с Ромой?

– Если он не будет высовываться, ему не грозит опасность, – отчеканивает Семен Николаевич, и добавляет: – удачи, Гриша!

После разговора остается странное ощущение, будто впервые за долгое время я не рвусь в бой.

Но как говорит начальник, ощущения могут врать, а задание никуда не денется.

Когда я выхожу из ванной комнаты, Рома лежит на кровати, но увидев меня, чуть не подрывается, начиная задавать вопросы.

Я лишь выдаю не более чем одно «нет». Теперь я погружен в обдумывание плана действий, что является очень важной частью моей работы. Иногда это спасает жизни. Проверено мною на опыте. Более того, задание и вправду сложное, и не следует что-либо упустить.

Рома видит мою сосредоточенность и отступает. Благо, мысли он читать не умеет.

Изучаю координаты места, где состоится «встреча». Объездной мост на окраине города не особо популярное место для машин даже днем, тем более, точка определена, как «под ним». Это на руку, ведь случайных гражданских нужно избежать, но видимость скрыта от какого-либо наблюдения.

Ниждов сказал, что действовать сразу не нужно, наемник вряд ли приедет на «встречу» лично, надо добраться до их базы и разведать обстановку.

«Да и первыми активными действиями я ничего не добьюсь. Дилков хочет достать меня живым, так пусть получит. Что будет дальше, зависит только от меня».

К двадцати двум ноль-ноль Рома укладывается спать, я же встаю и выключаю свет. Неожиданно для брата быстро натягиваю одежду.

– Ты куда-то собрался? – обеспокоенным голосом выдает Рома, как будто все-таки умеет читать мысли.

– Да, – только и отвечаю я.

– Это опасно?

– Не настолько, чтобы я не смог разобраться, – успокаиваю, как могу, брата.

Он выдыхает и опять падает головой на подушку. Я же снимаю с руки электронное устройство связи – не думаю, что наемники разрешат мне его оставить, поэтому здесь от него больше пользы.

Смотрю на свое оружие и кладу рядом с устройством.

– Мы ведь еще увидимся? – спрашивает Рома, когда я выскальзываю за дверь.

– Конечно, – отвечаю я и уверенно улыбаюсь, хотя в темноте он вряд ли видит мое лицо.

* * *

Объездной мост располагается на севере города, довольно далеко от этой квартиры. Не думаю, что успею дойти до назначенного времени.

На такие случаи у меня есть смартфон и сим-карта, придется доехать большую часть пути на такси. Но прежде я отхожу на значительное расстояние от квартиры: было бы неразумно вызывать машину прямо от адреса укрытия.

Когда доезжаем до указанного адреса, таксист обдает меня подозрительным взглядом, но это читается как «И занесло же меня ночью в такую даль!»

Осталось пройти около километра. Оглядываюсь, вокруг никого, даже проезжающие машины здесь нечастое явление. Мои глаза быстро адаптируются под темноту, и я не сбавляю ход.

Под мостом абсолютное запустение и отсутствие кого бы то ни было. Но меня ничего не пугает.

Вскоре вижу съезжающую машину без включенных фар. Погнали.

Она останавливается недалеко от меня, я делаю шаг вперед и показываю руки. Из машины сразу же выходят два бугая с невозмутимыми лицами.

– К Дилкову не подвезете? – непонятно, шучу ли я.

Но мужчины не оценивают шутки.

– Руки! Держи их на виду! – выдает рык один из них. – Если что-то выкинешь, заложникам не жить.

Его подельник подходит ко мне и несколько раз сканирует сенсором.

– Телефон, – лишь хрипит второй, и получив его в руки, бросает на землю. – Он чист!

Бугай подталкивает меня к машине, хотя и я сам не против. Сказал же, пусть игра удастся!

Но меня буквально толкают на заднее сидение, и, когда наемники, усевшись по обеим сторонам от меня, закрывают двери, водитель сразу жмет на газ.

Наемник справа быстро что-то вкалывает мне в шею.

– Что это? – наивно спрашиваю, будто и вправду жду ответ.

– Добрых снов! – хрипит низкий голос того, что слева.

Секунд через двадцать меня вырубает. Точнее, я делаю вид. Благодаря Сфо, подобные вещи на меня не действуют, но наемникам лучше думать, что им удалось меня усыпить.

Мы едем примерно полчаса, прежде чем машина сворачивает и останавливается.

Один из мужчин выволакивает меня из машины и перекидывает через плечо.

Место освещено слабо, скорее всего, свет идет от стоящих у трассы фонарей. Примерно через два-три метра мы уже оказываемся в здании. Проходим прямо, налево, а затем по лестнице вниз. Значит, это подвальное помещение.

За все это время наемники немногословны, но пара фраз все-таки проскальзывает, типа «все как по маслу», «доложить Максу» и «дело сделано».

В подвале относительно светло, но в разы холоднее, чем наверху.

Меня чуть ли не кидают на твердую поверхность пола и приталкивают ногой, так что спиной я начинаю чувствовать стену. Стягивают руки чем-то похожим на наручники, но без замка.

– Еще в отрубе, – вскоре доносится до меня хриплый и энергичный, но холодный голос. – Минут через двадцать очухается.

– Отлично, Витек, – второй наемник подходит совсем близко, – устроим агенту Григорию радушный прием.

– Лучше просто убить его – чем дольше мы ждем, тем больше вероятности, что нас обнаружат, Макс. Агенты и так у нас на хвосте, – хрипит первый.

– Трясешься за свою шкуру, Витек? Вот и позаботься о безопасности! О моем брате ты так не трясся! – срывается на него второй. – А мы скоро потолкуем с Гришей.

Я слышу глухие удаляющиеся шаги – по всей видимости, охранять меня оставили недовольного Витька.

Через некоторое время тот срывается и подходит ко мне. Тянет за волосы и заглядывает в закатившиеся глаза.

– Когда же ты очнешься, гаденыш? – шипит он под нос.

А я так резко сшибаю его ногой, что он падает на пол, зажимаю ему рот и сворачиваю шею. Дело на три секунды.

Притягиваю тело к себе и обыскиваю, параллельно осматриваясь вокруг.

Я нахожусь на бетонном полу одного из отсеков размером со среднюю комнату, неплотно закрытого массивной дверью. Здесь фактически только я, тело Витька и бетон.

Цепляю металлические наручники за ремень наемника и прилагаю силу. Так несколько раз. Когда металл поддается, напрягаю руки и с силой дергаю. Высвобождаюсь. Обыскиваю тело Витька, нож, пистолет и телефон наемника – теперь мои трофеи. Сразу же проверяю наличие связи, но нахождение ниже уровня земли и наличие бетона делают свое дело. И я крадусь к двери.

На горизонте никого, поэтому перемещаюсь по широкому плохо освещенному коридору за деревянными и металлическими ящиками в ряд стоящими на полу.

Одна из задач – не выдать себя, но и сообщить как можно скорее координаты этого места «Сфере».

Впереди перед лестницей, ведущей наверх, вижу троих наемников. Что же, придется пошуметь, ведь время работает против меня.

Ухожу в обратную сторону ближе к «начальному» помещению и скидываю один из деревянных ящиков с металлического.

Двое из наемников срываются с места. Когда один из них достигает моего укрытия, оглушаю его левой рукой, а правой кидаю во второго нож на поражение, после чего добиваю их по очереди.

– Ну что там? – прикрикивает третий и, достав оружие, делает шаг по направлению ко мне.

Я срабатываю молниеносно, чтобы он не успел выстрелить. В него летят два ножа.

Быстро добегаю до наемника, корчащегося на полу, и зажимаю ему рот.

– Где находятся заложники? – проговариваю у него над ухом.

Но мужчина продолжает слабо сопротивляться. Достаю нож у него из бедра и резким движением пронзаю вторую ногу. Он чуть не взвывает.

– Повторяю, где заложники?

Он кивает, что скажет.

– Наверху! Макс тебя прихлопнет, ублю… – я сворачиваю шею ему раньше, чем он успевает закончить фразу.

Забираю пистолет с глушителем и двигаюсь к лестнице.

На лестничном пролете чисто, но наверху слышно движение.

Аккуратно выглядываю с пролета, быстро оцениваю ситуацию. По всей видимости, этот полузаброшенный склад является одним из основных убежищ наемников. Думаю, их осталось человек десять, не больше. Дилков не самый крупный наемник, и не бросит всех людей в одну точку.

Удостоверяюсь, что в нужных пределах наверху всего двое. А затем стреляю им в головы.

Их тела падают, как мешки с песком.

Поднимаюсь, осматриваюсь. Держу себя сосредоточенно.

Над дверью склада висит камера, направленная на вход, я замечаю ее издалека. Целюсь и стреляю в нее. Дорога на улицу свободна.

Около машины курят еще двое мужчин. Я снимаю их быстрее, чем они успевают что-то понять.

Прячусь с обратной стороны за машину, проверяю, есть ли здесь связь.

Дозваниваюсь по нужному номеру, а затем кладу телефон на землю. Отследить координаты – не такая сложная задача. Главное, продержаться еще минут тридцать максимум.

Не хочу думать о том, что пока все идет гладко, мои мысли занимает судьба заложников.

Осматриваюсь – пока все тихо, значит, Дилков меня еще не хватился. Это можно рассматривать, как большую долю задела на успех задания.

Этот полузаброшенный склад и вправду освещен лишь фонарями трассы, значит, место находится почти за городом.

За складом находятся еще пара таких же сооружений.

Очень хорошее место, чтобы затеряться, хотя бы на время.

Снова крадусь к телам наемников у входа в склад, обыскиваю, у одного из них тоже пистолет с глушителем. Теперь он мой на время задания.

– Черт! – раздается с обратной стороны дверей громкий голос.

Я действую молниеносно, моя реакция отработана многочисленными тренировками и заданиями, быстро подбегаю и стреляю на поражение.

«Может, сравнение с машиной не так уж и плохо?» – проносится в моих мыслях.

Но на возглас прибегает еще пара наемников. Я разделываюсь с ними, стреляю одному в голову, а второго специально цепляю в бедро. Он нужен для сведений. Теперь точно медлить нельзя.

Он пытается ползти в обратном направлении, чувствуя скорый исход. Я настигаю его, как злой рок за грехи жизни.

– Сколько здесь еще людей? – наставляю на него оружие.

– Иди к черту! – непонятно, смеется он или плачет, надеюсь, что второе.

Холодным движением давлю ему на место ранения, он скручивается от боли.

Но достает нож и пытается ударить им меня в ногу. Все это выглядит, как неумелые движения новичка в игре.

– Сколько еще? – выкручиваю ему руку и отбираю оружие.

– Ты чертов ублюдок! – он смотрит по сторонам, видя множество трупов. Я же надавливаю с такой силой, что он может лишь хрипеть, но различаю его слова: – С Максом еще двое…

– Где? – лишь выдаю я.

– У южного входа…

Добиваю наемника. Теперь дело почти сделано, трое вооруженных киллеров – не такая сложная задача.

Но мой настрой резко меняются, когда я вижу Дилкова и еще двоих у южного входа.

Я пошатываюсь от этой картины, словно мои искусственные руки и ноги дают слабину.

На расстоянии вытянутой руки от киллеров под прицелом на коленях стоит Рома, что мне ничего не остается, как просто выйти к ним навстречу.

* * *

– Гриша, – едва слышно срывается с губ брата, – прости!

Но я держу себя под контролем, любая слабость может стоит жизни.

– Эй, Макс, – уверенно поднимаю руки, – я – твоя цель! Ты хотел разделаться со мной, так начинай.

– Оружие в сторону! – холодно издает Дилков и кивает двоим подручным обыскать меня. – И без выкрутасов, иначе вышибу ему мозги!

Когда те двое делают знак, что я чист, наемник растягивается в торжествующей улыбке и направляет оружие на меня.

– Не думал, что это будет так приятно, – он нажимает на курок.

– Нет! – Рома безумно напуган, но пытается привстать в момент выстрела. Наемники толкают его, и он снова оказывается на коленях.

Пуля пробивает мне правое бедро. Мне все равно на это, но это шанс сыграть в игру Макса или потянуть время.

Я вскрикиваю и приседаю, заваливаясь набок, а потом и вовсе опускаюсь на бетонный пол склада.

– Теперь можно и поговорить, – наемник упивается положением дел, снова направляя оружие на Рому. – Признаться, это намного лучше, чем трое заложников.

– Не стоит этого делать, он – твоя гарантия жизни, – выдавливаю я.

– Какой запал! – смеется Дилков. – Считаешь себя бессмертным? Хотя надо признать, ты превзошел мои ожидания. Расправился с моими пешками. Чудно.

– Твой брат тоже был пешкой, выходит? – усмехаюсь я – сейчас самое время натравить наемника на себя.

– Смерть Эдика не пройдет бесследно, мы с Ромчиком уже поболтали об этом, – Дилков растягивается в улыбке. – А ты совсем не думаешь о нем, агент. Он беспомощно слонялся рядом с нашей базой с одним пистолетом, очень глупо.

Встречаюсь глазами с Ромой – его взгляд пустой и безысходный. А сам брат, кажется, дрожит, как от сильного ветра.

– Что скажешь, Ромчик? – наемник тянет его за волосы, заставляя встать. – Ты не такой разговорчивый, как Гришка? Не хочешь сказать, как вышел на нас?

– Я вызвал подмогу, скоро здесь будут… – брат пытается совладать с собой и говорить четко и отрешенно, но выходит у него неуверенно и слабо.

– Да что ты? И кого ты вызвал? – смеется во весь голос Дилков, а затем бьет его со всей силы в живот.

– Макс, это наше дело, – поднимаюсь я и, выставив руки, шагаю вперед, почти дойдя до Ромы.

Брат плюется кровью, приподнявшись на дрожащих руках.

Я же только и думаю о том, как вызволить его отсюда. Меня буквально бьет по сердцу сама мысль о том, чем это может для него закончиться. И плевать на то, что он ослушался и вышел из убежища. Позже я определенно буду зол, но только если все хорошо завершится.

– Лежать, – приказывает киллер и стреляет мне во второе бедро.

«Сейчас», – командую себе я.

Дилков совсем не ожидает, что я, собрав все силы, рвану на него.

Первую секунду вижу его полностью ошеломленное лицо, а затем он снова нажимает на курок. Пуля попадает мне в живот, но я слишком нацелен на этот рывок, чтобы отступать. К тому же, сейчас мне есть, кого терять.

Вторая пуля простреливает мне ладонь, но меня уже не остановить. Одной рукой выхватываю пистолет Дилкова, второй наношу ему резкий и сильный удар по шее. Разворачиваюсь и стреляю по сторонам в бегущих навстречу наемников.

Когда я поворачиваюсь, Дилков достает другой пистолет, но по моим расчетам, он не успеет в меня выстрелить.

Стреляю в него сам – по коленям, он нужен нам живым.

Его лицо искривляется от боли, и он падает на пол. Шипит и бессмысленно дергается. Я же отталкиваю оружие на безопасное расстояние.

– Ты не человек! – корчится наемник. – Ты – чертова машина…

– То же самое мне сказал твой брат перед смертью, – сообщаю я и наношу ему такой сильный удар, что он теряет сознание.

Выдыхаю. Буквально чуть не падаю на пол, меня едва не трясет от напряжения впервые после начала задания, мне чертовски больно, но жить я буду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.