Гранат
Dante Morrigan

© Dante Morrigan, 2025

ISBN 978-5-0068-0794-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гранат

Фрэнк Афтон, журналист, по поручению главного редактора известной чикагской газеты, приезжает в негостеприимный городок Уайт Роуз, известный своими не приветливыми жителями. Получив задание расследовать тайну исчезновения семнадцатилетней девушки Мелани Стаббс и написать об этом статью, он вскоре оказывается вовлеченным в серию необычных происшествий, происходящих в этом городке. Постепенно, во время своего длительного пребывания в городе, Фрэнк начинает ощущать присутствие непонятной и невиданной силы, которая начинает охватывать и его самого. Однако, его поиски только начинаются.

Глава 1. Падение в бездну

Облепленная мошками и пылью лампочка, висящая под потолком, медленно покачивалась, словно человек, зацепившийся за край обрыва и из последних сил старающийся не сорваться. Легкое дуновение ветра, и он непременно упадет. Его пальцы соскользнут с обрыва, а его тельце, по всем законам физики, полетит вниз, издавая душераздирающий крик. Последние несколько секунд его жизни будут, пожалуй, самыми страшными, ведь человек не сможет контролировать свою смерть.

Есть люди, которые боятся смерти потому, что она может происходить внезапно, мгновенно. Их пугает даже не сам факт наступившей кончины, а то, что они даже понять не успеют, что умерли. Отчего-то эти люди хотят прочувствовать, осознать момент своей смерти. Есть также и тип людей, для которых невыносимо думать о предсмертных

страданиях. Такие люди не хотят понимать того, что вот-вот умрут или того, что они умирают в данный момент. Для них это сравнимо с пытками и агонией. Я всегда относил себя именно к этому числу людей.

Тем временем в настоящем мире лампочка продолжала держаться за потолок все так же упорно, цепляясь за жизнь до последнего. Еще несколько дней назад я поймал себя на мысли, что начал играть сам с собою в игру под нехитрым названием «Когда же ты уже упадешь и разобьешься?» И все никак не мог в нее выиграть. Лампочка старалась.

Ну а прямиком в бездне, точнее под лампой, глядя глазами в потолок и придумывая абсурдные сюжеты, которые нормальным людям лезут в голову лишь по пьяни (ну или под кайфом, я никогда не был любителем запрещенных веществ) лежал я. Знакомьтесь, – Фрэнк Афтон. Не самый удачливый журналист, почти состоявшийся алкоголик и, по совместительству, неудавшийся семьянин. Почему неудавшийся?

Ответа на этот вопрос я и сам пока не нашел. Казалось бы, у меня было все: любящая жена, неплохая и, местами, любимая работа, двухкомнатная квартира в далеко не самом плохом районе Чикаго, а также новенькая машина, подаренная моим богатым кузеном Сидом на нашу с супругой годовщину. К слову, до этого момента кузен появлялся в моей жизни лишь дважды: в первый раз, когда помогал забирать мою мать из роддома, а второй раз, когда присутствовал на ее похоронах. Мама умерла от тяжелой и продолжительной болезни. Это был рак спинного мозга. Тот период прошел как в тумане. Но именно тогда я осознал, что приемлемой для меня смерть будет смерть внезапная, быстрая. Легкая, если позволите. Смотреть и уж

тем более чувствовать то, как в тебе угасает последний лучик света —

не самое приятное занятие. Больно вспоминать.

Планы на дальнейшую жизнь тоже были: дети, переезд в уютный пригород и прочее. Все, что может быть в планах у большинства молодых семей. Еще мы часто фантазировали о том, как купим большой, уютный трейлер и поедем на нем до самого побережья. А может быть в Канаду? Кто его знает. С такой штукой, как трейлер, тебе любые расстояния по плечу. Вот как сейчас чувствую: ночь, тусклый свет фар и длинная дорога впереди. Рядом сидит жена и болтает без умолку, лишь бы не дать мне уснуть. А пейзажи вокруг нехотя сменяют друг друга. Густой лес, затем темно-зеленые холмики, затем снова небольшая лесополоса. Где-то сбоку мелькают совы, лисы и прочие ночные животные. Заправки. О боги, ночные остановки на заправках всегда были для меня отдельным удовольствием. Этот короткий промежуток времени, когда ты можешь расслабиться, усмирить дрожь в руках после многочасовой езды и покурить, смотря на небо, заполненное тучами (ну или чистое, тут как повезет). Блаженство, да и только.

Но в одночасье все начало рассыпаться. Я вдруг осознал, что моя жизнь – это неустойчивый карточный домик, построенный неумехой, который прогулял все мастер-классы. Интересно, а существуют ли вообще курсы по собиранию карточных домиков? Что-то мне подсказывает, что да. В нашем мире какой только дряни нет.

Вдруг мои рассуждения о карточных домиках и падающих в бездну людях прервал пронзительный, очень звонкий и противный рингтон телефона. Каждый раз, когда я слышу этот ужасный звук, по моему телу пробегает неприятный холодок. Подобный рингтон у меня всегда ассоциируется с чем-то не очень хорошим, по типу звонка из полиции или из службы по контролю за оборотом наркотиков, которые в

очередной раз хотят узнать мое мнение по поводу какой-нибудь ситуации.

Да, на работе я чаще всего пишу о наркоманах. Мой профиль – это статьи о наркоте и о людях, которые ее употребляют. Я как никто другой разбираюсь, какая доза будет смертельной и сколько граммов нужно, чтобы просто «улететь». Но при этом я никогда не употреблял ничего из этой дряни. Судя по моим знаниям, можно было бы предположить, что я наркодилер, но это не так. Я просто журналист, который ищет сенсации в загаженных подворотнях и в людях, обитающих там. За долгие годы своей работы я научился без труда отделять метадоновых от метамфетаминовых наркоманов, коксоедов от любителей травы и так далее. Я чую присутствие наркотиков в любом месте. Даже там, где это тщательно скрывается.

То, что человек употребляет, легко определить просто смотря на него и его поведение. Чаще всего это нервные, тревожные личности. Если употребляет меньше 4 месяцев – все еще относительно неплохо: кожа чуть бледнее обычного, руки трясутся не так сильно, а взгляд не бегает по кругу, словно белка в колесе. Но чем дольше человек употребляет эту дрянь – тем хуже становится. И на поздних этапах определить зависимого можно невооруженным глазом.

Если я нахожусь в офисе, меня чаще всего окружает гора документов из полицейского департамента, а также куча фотографий молодых людей, чья жизнь пошла под откос намного раньше, чем могла бы. Это уже давно не нагоняет на меня тоску. Когда-то я жалел их, но спустя годы осознал, что они сами выбрали свой путь. Трудности в семье, плохая компания, провалы в карьере и, в конце концов, проблемы с психикой. Но где же была их сила воли, когда они скручивали свой первый косячок? И где, в конце концов, были их мозги? Я отрицаю любую попытку человека убить себя слишком простым методом. А

любые наркотики – это, как раз таки, очень просто. Ты сводишь себя в могилу. Поступательно, медленно. Зная, к чему это приведет. Как мы уже выяснили, медленное погружение в обитель смерти – не мое.

А звонок тем временем продолжал бить мне по ушам. Помнится, прошлым вечером я оставил телефон лежать на столе на кухне. Я поднял свое тело с дивана, оторвал взгляд от желтой лампочки, которая будто бы подмигивала мне, говоря что-то вроде: «Ну, вот сейчас ты поднимешь трубку и все – жди беды».

Я подошёл к столу и увидел, что мобильник уже практически сполз к краю стола и вот-вот упадет. Схватил его и посмотрел на экран – звонит главный редактор. Я неохотно принял вызов.

– Да, Мистер Сименс?

– Фрэнк, я понимаю, что с моей стороны будет очень неправильно тревожить тебя в твой единственный выходной, но…

Короткая пауза. Судя по звуку, Майк затянулся сигаретой. Мучительные пару секунд.

– В общем, ты должен приехать. Кажется, намечается серьезная заваруха, и я хотел бы, чтобы ты разобрался в этом. Сюжет должен получиться интересным. – прохрипел Сименс.

– Может быть, я могу узнать детали по телефону?

Я услышал характерный скрежет и то, как Майк откашлялся. Это говорило о том, что он был недоволен моим ответом.

– Фрэнк. Просто приезжай. Дело серьезное. – строгим тоном отчеканил главред.

– Хорошо, я понял. И положил трубку.

Как бы мне не хотелось отрывать себя от наполненного пустотой бытия в грязной квартире, работа не заставит себя ждать. Да и если говорить совсем откровенно, то делать дома мне нечего, разве что продолжать с истинным неудовольствием глядеть в белый потолок, раскачивая свои глаза на все той же пыльной лампочке.

– —

В офисе было все, как обычно: сплошная суета и полная отстраненность каждого из работников друг от друга. Люди носились из кабинета в кабинет, избегая других сотрудников газеты. Кто-то, запершись в кабинете, тихонько писал очередную статью про повышение цен на бензин, не забывая при этом попивать укромно спрятанный под рабочим столом виски. Кто-то таскался с бумажками, чтобы ему поставили нужные печати на очередную кипу документов. «The New Chicago» никогда нельзя было назвать дружным коллективом. Эта небольшая газетенка хоть и делала порой качественные, остросоциальные сюжеты локального уровня, все же не могла похвастаться сплоченностью на внутренней кухне. Все работали отдельно друг от друга, лишь иногда изображая командную работу, когда к нам приезжали важные шишки.

Тем не менее мне нравилось тут работать. В этой газете я знал, что если берусь за дело, то мне никто не помешает. Я знал, что смогу написать все так, как этого хочу именно я, используя авторский почерк. Этим и отличалась наша газета, – здесь всем было друг на друга

наплевать, и это открывало огромные просторы для роста по карьерной лестнице.

Проехав на лифте на четвертый этаж, я по обыкновению постучал в кабинет главреда и бесцеремонно вошёл. Майк Сименс сидел за столом и перебирал свою ежедневную пачку документов, привезенных ему со всей Америки. В эту кипу бумажек входили, как интересные и заманчивые предложения, так и письма из полиции и поздравления с днем рождения, которые опоздали на несколько недель. Майк был одет в белую рубашку и синие джинсы, а на ногах красовались идеально вычищенные черные туфли, которые ему были малы по размеру. Это было заметно, так как при любом удобном случае он пытался снять их. Еще его ноги сильно потели, на что он не скупился жаловаться при каждом удобном случае. Покупать новые, по всей видимости, было лень, поэтому он довольствовался тем, что есть. Его лысина блестела от пота, мелкими струйками стекающим по лбу и щекам. Должно быть, он сидит в офисе уже давно, а количество работы, по обыкновению, лишь возрастает. В кабинете было душно, а окно открывалось только наполовину (оно было сломало) и не могло проветрить все помещение.

Я прочистил горло, показывая, что пришел. Тот сначала даже не подумал отрываться от рабочего процесса, поэтому у меня возникла мысль, что я выбрал не очень подходящий момент, чтобы войти.

Однако через мгновение понял, что все в порядке.

– Вот оно! – воскликнул Сименс. – Нашел, наконец. – Он перевел свой взгляд прямо на меня.

Я лишь кивнул в ответ и слегка улыбнулся, показывая свою доброжелательность.

– Еще раз извини, что выдернул тебя в твой выходной. – сказал Майк.

– Ничего страшного. Мне все равно было скучно. – ответил я.

– Эх.

Он вышел из-за стола и прихватил найденный им в горе бумажек документ. Не забывал при этом что-то ворчать себе под нос.

– Жена не звонила? – спросил он в очередной раз.

Он всегда спрашивает про жену, когда вызывает меня к себе в кабинет. Сименс отличался от остальных тем, что знал все про всех и это очень раздражало. Иногда его интерес нарушал личные границы.

Сара не звонила ни разу с тех пор, как съехала с нашей квартиры. Лишь однажды с тех пор она пришла, чтобы забрать остаток вещей. Я даже не успел налить ей чаю, как она убежала. Не хотела видеть меня ни секунды.

– Нет. – промолвил я. – У нас с ней уже давно всё.

– Да уж. Не позавидуешь. – кряхтя, ответил главред. – Но ты главное не унывай, сходи что ли сыграй как-нибудь в боулинг или еще чего.

Друзья-то есть?

– Да, но они сейчас не в городе. Занимаются своими проектами на Западном Побережье.

– Ясно.

Возникла еще одна короткая пауза, в момент которой Майк приблизился ко мне.

– Так зачем вы меня вызвали? Вы сказали, дело срочное.

– Именно так. Мне кажется, я нашел золотую жилу, хе-хе.

Я не совсем понимал, о чем он говорит, но тут Майк протянул мне тот документ, который только что нашел. Это был полицейский отчет.

Открыв его, я увидел стандартную форму, в которой говорилось о пропаже некой Мелани Стаббс. На черно-белой фотографии была изображена миловидная девушка с яркой улыбкой на лице. Короткие волосы, едва доходившие до плеч, острые черты лица и большие глаза. Она напоминала мне одну из героинь старых ситкомов.

– Что это? – спросил я, притворяясь, что еще не понял того, что от меня требуется.

Майк потупил взгляд в пол, словно восьмиклассник, которого застали за мастурбацией в школьном туалете. Затем он достал из кармана своих джинсов синий платок и вытер пот, который уже почти добрался до его шеи.

– Фрэнк, ты когда-нибудь слышал про городок на севере отсюда? Уайт-Роуз, вроде так он называется. Около трехсот миль, пустынная дорога, в основном густые леса. Неподалеку протекает река, как бишь ее там… Ассура, вот!

Это название мне ни о чем не говорило.

– Нет, никогда не слышал об этом месте.

Тут мой взгляд непроизвольно упал на тот же полицейский отчет. И я увидел, что пропавшая как раз была из этого городка.

– Я тоже совсем недавно узнал. Этот город в прошлом специализировался на добыче угля. А потом всю эту лавочку стремительно прикрыли. Ходят слухи, что в сороковые там разбушевалась страшная зараза, сводившая людей с ума. Все доходило вплоть до убийств. Но проверить это на достоверность уже вряд ли удастся. В те времена в городе не было даже своей почтовой службы. Да и далеко не все местные умели читать и писать.

Он прокашлялся. А затем продолжил.

– Так вот. Пару дней назад поступила информация о пропаже девушки. Мелани Стаббс. Полиция говорит, что это уже не первый случай, а жители начали жаловаться на появление странного вещества, которые продают местные дилеры. В основном подросткам.

– продолжил он свой ликбез.

Все ясно. Снова наркотики. Мелкий городок, очередной сорт

какой-нибудь травы вперемешку с энергетиками или чем покрепче, слухи, витающие в воздухе, и вот уже все местные подростки желают испробовать новомодную дрянь. Затем они все дружно идут в лес или еще куда, и благополучно теряются там, не забыв перед этим круто обдолбаться.

– Вы хотите, чтобы я написал об этом статью? – выпалил я, понимая, что дело пахнет типичной историей, которых я описал уже немереное количество за свою карьеру.

Сименс одобрительно посмотрел на меня, радуясь, что я схватываю все на лету.

– Верно. Мне кажется, тебе стоит поехать туда и все проверить. Заодно развеешься. Может быть, сходишь на рыбалку или еще чего поинтереснее. В общем, я назначу тебе командировку. У тебя будет две недели на все про все. Проживание в мотеле я тоже оплачу, не беспокойся.

Перспектива ехать за триста миль от дома меня не очень радовала, но может быть это как раз таки то, что мне было так нужно?

Действительно, я смогу побыть наедине с самим собой, посреди американской провинции, где-то далеко от суматохи большого города. Да еще и поработаю как следует, может быть, удастся написать локальную сенсацию. Что ж, в моих мыслях звучало не так уж и плохо.

Следующие пять минут я провел в кабинете главреда, собирая портфель важных документов: несколько полицейских отчетов, бумажка с адресами и еще чего-то по мелочи. Когда все было готово, Майк похлопал меня по плечу и проводил до первого этажа.

– —

Вечером я загрузил все важные вещи в машину. Это не первая моя командировка, однако в этот раз я подготовился гораздо лучше.

Собрал все, что может пригодиться и даже прихватил свой «глок» [1]. Не знаю зачем, но я всегда беру с собой оружие в дальние поездки. Мало ли, что может случиться, верно?

В последний раз я зашел в квартиру перед самым отъездом, чтобы посмотреть, выключил ли я электроприборы. Лампочка в центре гостиной продолжала качаться из стороны в сторону, загипнотизировав меня на пару секунд. На мгновение мне показалось, что человек, державшийся за край обрыва, начинает понемногу

карабкаться наверх. Мелкими, неуверенными движениями, он взбирался выше и выше, отдаляясь от смертельной бездны.

Возможно, это был знак.

– —

Дорога была сырой от дождя, но ехать было легко. Машин встречалось мало и даже на выезде из Чикаго, где по обыкновению, я застревал на пару часов, стоя в огромной пробке, было пусто. На соседнем сидении лежал полицейский отчет с фотографией пропавшей девушки. Я мельком взглянул на нее и задумался.

За прошедшие часы после посещения мною главреда, я вычитал еще немного информации об Уайт-Роузе и узнал чуть больше, чем ничего. Говорят, что жители довольно неприветливы к чужакам и сторонятся их, а для меня это критически важно, ведь хочешь не хочешь, а общаться с местными придется. Еще я понял, что нужно будет узнать побольше об этом новом наркотике, ведь он явно как-то связан со всеми этими исчезновениями. По крайней мере, у меня было такое предчувствие.

– —

Час моей поездки прошел спокойно и без происшествий. Небо хоть и закрылось темными тучами, но сквозь них все равно можно было увидеть белый диск Луны. Она едва ли освещала дорогу, но все же создавала приятную атмосферу и отвлекала меня от плохих мыслей, которые с каждой секундой всё нарастали. Однако их быстро отогнала появившаяся на горизонте заправка «Maraľhon».

– —

[1] Пистолет Glock 17 – австрийский пистолет, разработанный фирмой Glock для нужд Вооружённых сил Австрии. Glock 17 стал первым образцом вооружения, разработанным этой фирмой.

Глава 2. Монолог

Очнувшись, я понял, что снова уперся взглядом в потолок. На мгновение меня пробирали мурашки. Я оказался уже довольно далеко от дома, примерно в двухстах милях. Ехать предстояло еще долго, поэтому я остановился в придорожном мотеле. «У Робинсов» – гласила горящая красным, неоновым светом вывеска. Видимо, мотель принадлежит какой-то семье.

***

Девушка, работающая на ресепшене, вышла из подсобки и передала мне ключ от комнаты. «Номер сорок три…» – прошептал я себе под нос, вставая с зеленого кресла, стоящего в углу главного холла. Здание выглядело достаточно ветхим. Мне кажется, ему не менее шестидесяти или даже семидесяти лет. Деревянные полы, красивая старая и пыльная люстра по центру, и прогнившие в некоторых местах оконные ставни, – мотеля веяло историей.

– Кстати, у нас здесь есть бар, мистер Афтон. – голос девушки прозвучал очень отчетливо и звонко.

При слове «бар» в моей голове начинает играть исключительно яркая и веселая музыка.

Я уставшим взглядом посмотрел на нее. Девушка была одета в черную футболку с непонятным мне принтом и в шорты цвета хаки. На футболку был прикреплен бейджик – «Дороти Саммерс, младший управляющий».

«Не самое лучшее сочетание одежды для подобного места, Дороти» —

подумал я.

Куда аутентичней был одет я: кожаная куртка, коричневые штаны и берцы – идеальный образ седеющего журналиста-алкоголика. Может быть, поэтому я так легко откликаюсь на предложения, в которых фигурирует слово «бар»?

– Да, спасибо. Но я на работе. – ответил я. Девушка потупила взгляд, но тут же оклемалась.

– Ясно. И куда путь держите? – поинтересовалась Дороти.

– Уайт-Роуз. На севере отсюда.

Взгляд Дороти обрел несколько скептичный вид.

– Не самое лучшее место для отпуска, мистер. – заметила она.

Её фраза заставила вену на моей шее немного напрячься. Я решил не говорить, что я журналист и что еду в командировку. Вместо этого поинтересовался, чем ей так не угодил Уайт-Роуз.

– Почему же?

– Ну вы знаете, городок не самый приятный. Наркоманы, угрюмые лица и постоянные происшествия. И завод этот заброшенный… Жуть, в общем.

Меня уже порядком начинало злить то, что из нее приходится вытягивать каждое слово. Поверьте, ни одному опытному журналисту не нравится, когда человек делает глупые паузы между тем, чтобы

высказать какую-либо мысль. Особенно если он заранее понимает, что он так или иначе продолжит свой рассказ.

– А сами местные что думают? – едва сдерживая хрип в голосе, спросил я.

– Говорят, что приезжие притащили в город какую-то дрянь, что-то вроде наркотиков. Затем они начали продавать их жителям, в частности, всяким подросткам-беспризорникам. А те охотно брали и употребляли. Город ведь маленький: работы мало, образование так себе. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

– Приезжие? – с недоумением спросил я.

– Ну да. И ведь такое далеко не впервые.

Последнюю фразу Дороти сказала с особым сожалением в голосе.

– Вы так много знаете об этом месте. Откуда вам все это известно, если не секрет? – мне действительно стало интересно, откуда у девушки, работающей в мотеле в ста пятидесяти милях от забытого Богом городка Уайт-Роуз, столько знаний об этом месте.

– Моя бабушка прожила там всю свою жизнь. А я сама почти каждое лето приезжала к ней в гости. А потом она умерла, и с тех пор я больше никогда не бывала в городе. Там действительно нечего делать

– сплошная тоска да и только.

Пока что единственное, что мне стало однозначно понятно из всей этой истории – это то, что Уайт-Роуз – очень уж не примечательное место, да еще к тому же самый настоящий испытательный полигон для наркодилеров самых разных мастей.

Я поблагодарил Дороти за то, что она поделилась со мной информацией, после чего отправился на второй этаж, прямиком в своей номер.

– —

– Ну, как ты поживаешь, Фрэнк?

Этот голос часто приходит ко мне в последнее время. Даже слишком.

– Все в порядке. Работаю, как видишь.

Мои глаза открылись, и я увидел перед собой Сару, сидящую в кресле напротив. Кусочки маленького пазла сошлись воедино.

– Это я вижу.

Она поправила свои каштановые волосы, а в комнате повис аромат ее духов.

– А как дела с твоей книгой? – продолжила она.

На секунду я задумался: «О какой еще книге она говорит?». А затем вспомнил, что прямо перед нашим с ней расставанием я начал писать свою первую книгу – романтическое приключение где-то на просторах Европы. Но дальше туманных описаний сюжета и скудной экспозиции дело так и не ушло. Я никогда не умел долго сосредотачиваться на чем-то одном. Слишком много мыслей, образов и планов. Такой уж я человек. Вряд ли это можно как-то изменить.

– Я её забросил.
Сара опустила голову к рукам, перед этим сделав из своих ладоней
«замок».

– Мне нравились твои наброски. Книга могла бы получиться интересной. – заметила она.

– Что ж. Похоже, что я так себе писатель. Сара фыркнула.

– Ты просто не хочешь идти до конца. Или не можешь, я не знаю…

В мыслях вновь начали всплывать все те ссоры, что происходили между нами незадолго до ее отъезда. Сара уже не раз говорила мне подобные вещи. Признаться честно, я до сих пор не очень хорошо понимал, что именно я сделал не так.

– Давай не будем снова поднимать эту тему. Ты все это уже мне говорила. – я лишь махнул рукой.

Только сейчас мне в голову пришла идея осмотреться. Мы сидели в абсолютно пустой комнате с пожелтевшими стенами. Единственное, что тут было из мебели – это обшарпанный диван и синее кресло, в котором сидела Сара.

– Ты всегда убегаешь от этих разговоров. Я устала пытаться толкать тебя вперед. Какой в этом смысл, если ты даже не пытаешься сдвинуться с мертвой точки?

Я молчал. Лишь откинул голову назад и уперся взглядом в потолок. Обшарпанный, грязный потолок. По углам висели гроздья паутины.

– Послушай меня, Фрэнк. Ты очень хороший человек, но ты тянешь меня вниз. Я хочу что-то делать. Я хочу двигаться дальше.

Старая пластинка. «Двигаться дальше». А я что пытаюсь делать?

– Но я пытался! Работал, как проклятый, чтобы… – я попытался зацепить Сару своим взглядом, но вместо нее увидел лишь пустующее кресло. Она снова ушла. А я так и не понял, что именно я сделал не так.

В последние годы подобные разговоры начали становиться обыденностью. Сара все реже и реже проявляла ко мне интерес. А затем он пропал полностью. И в наших отношениях образовалась пустота. Думаю, ее можно было бы сравнить по размерам с этой комнатой.

– …чтобы мы были счастливы.

– —

Я открыл глаза во второй раз, и все встало на свои места. Я лежал на кровати в своем номере. Часы на телефоне показывали семь утра, когда мой будильник был установлен на 7:05. Чаще всего так и происходит, и я просыпаюсь до того, как он прозвенит. Ну а Сара… Она не приходила сюда – весь разговор был лишь моим сном. Глупо было думать, что мы вообще с ней когда-либо еще поговорим.

Полностью опустошенный прошедшим разговором, я поднялся с кровати и пошел в ванную комнату. В зеркале над раковиной на меня смотрел неряшливый и изнеможенный человек. По мне будто бы проехались катком.

Хотя, прошедший разговор был вполне сравним с тем, если бы меня действительно переехали. Мне быстро надоело наблюдать за живым трупом, поэтому я поспешил привести себя в порядок.

Через несколько минут я выглядел гораздо лучше: причесанный, свежий и готовый ко всему. Однако выражение лица оставалось прежним. Некоторые вещи, порой, нельзя изменить.

– —

Спускаясь по лестнице, я начал слышать странный гул, который с каждой пройденной мною ступенькой обретал все более понятные очертания. Это были голоса людей. Их было довольно много. Что за суматоха там творится?

Ответ не заставил себя долго ждать. Спустившись, я, как и ожидалось, увидел толпу людей. Все они были чем-то взбудоражены. Они стояли кучей, так, что мне пришлось протискиваться сквозь них, но дальше, чем на пару метров, пройти не удалось. Тогда я решил обратиться к женщине, стоящей рядом со мной.

– Простите, а вы случаем не знаете, что происходит?

Женщина явно была встревожена и только через несколько секунд повернула голову в мою сторону.

– Как это? Вы разве еще не знаете?

– Что именно?

Тут я услышал, как открывается дверь мотеля. Я развернулся и увидел, как в помещение входят несколько фельдшеров.

– Всем разойтись. Не мешайте нам работать. – повторяли они, обращаясь к толпе.

Женщина позади меня лишь прикрыла рот рукой, едва сдерживая слезы. Через несколько мгновений я увидел, как один из врачей достает черный пакет, а после садится на одно колено, параллельно подзывая жестом своего товарища. Я решительно, но при этом осторожно, начал расталкивать людей впереди меня, тем самым отказавшись от попыток допрашивать шокированную женщину.

– Сэр, вам лучше отойти подальше. – сказал мне один из фельдшеров, пока я смотрел, как в черный пакет упаковывают еще теплый труп девушки. В этом миловидном лице я легко узнал Дороти. Это была та самая девушка, с которой я разговаривал прошедшей ночью. Она рассказала мне несколько интересных фактов о городе, в который я еду.

И сейчас она была мертва. Причина ее смерти мне была не известна, но шепот людей позади, в котором различалось слово «самоубийство» наводило на определенные мысли. Но почему она это сделала? Какие у нее были для этого причины? Дороти создавала впечатление счастливой девушки, без темных мыслей в голове. Что ж, очень часто первое впечатление может быть обманчиво.

– —

Когда легкий шок от увиденного прошел, я заметил, что народ вокруг меня уже испарился. Я понял, что стою совсем один посреди главного холла. Лишь какой-то старичок тихо сидел в кресле, бубня нечто невнятное себе под нос. Полагаю, что он, по своему старческому обыкновению, обвинял в случившемся высшие силы.

Я обернулся и посмотрел на стойку регистрации, за которой еще вчера стояла Дороти. В моих глазах все еще периодически появлялся ее силуэт. Какое странное совпадение в том, что она погибла ровно тогда, когда я захотел побольше узнать об Уайт-Роузе. Но пора уже двигаться дальше. Не время для конспирологии.

Перед самым выходом из мотеля «У Робинсов» меня одолело чувство жажды, побудившее поискать что-нибудь попить. Не найдя ничего ближе, я решил зайти в местный бар. Когда я вошел, обстановка казалась мрачной, отражая хмурое настроение, которое, казалось, пронизывало воздух. За потертой деревянной стойкой стоял бармен, его молодые черты лица были озарены оттенком печали в глазах.

Взъерошенные светлые волосы придавали его внешности непринужденную элегантность, напоминая классических барменов, изображаемых в кино. На фоне тускло освещенного заведения он стоял во весь рост, тщательно полируя бокалы, которые стояли на полках за спиной. Некогда безупречно белое полотенце, которым он пользовался, теперь приобрело отчетливый желтоватый оттенок – свидетельство бесчисленных часов, проведенных за обслуживанием клиентов.

Подойдя к бару, я осторожно обратился к нему: «Бутылку воды, пожалуйста. Желательно охлажденной.». Бармен, на мгновение погрузившись в свои мысли, повернулся ко мне спиной, выдержав небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Через несколько мгновений он вернулся, сжимая в руках яркую синюю бутылку, в которой был литр воды. Его глаза встретились с моими, когда он протянул руку.

Любопытство взяло верх, и он не удержался и поинтересовался, куда я направляюсь. С некоторой осторожностью я ответил:»К

родственникам. В Грин-Бей». Выражение его лица оставалось невозмутимым, он воспринял мой ответ без малейшего намека на осуждение или удивление. Между нами промелькнул молчаливый кивок. Собрав всю свою решимость, я ответил взаимностью на этот жест, выражая свою признательность, и направился к выходу.

– —

Нависшие над головой тучи не желали отступать, упорно поливая землю дождем. Ветер, неумолимая сила, дул с ледяной решимостью, пробирающей до костей. Желая убежать от неумолимой стихии, я поспешил к своему автомобилю. Остановившись на мгновение, я бросил последний взгляд на мотель.

С твердой решимостью я вставил ключ в замок зажигания, и знакомый гул двигателя возвестил о начале моего приключения. Впереди меня ждали «веселые» три часа езды.

Глава 3. Туман

Уайт-Роуз встретил меня неприветливыми и сырыми от дождя и слякоти улицами. Я припарковал машину у местного мотеля и быстро снял номер на несколько дней вперед, после чего отправился в ближайшее кафе. Впереди был трудный день и сейчас мне очень хотелось перекусить.

По пути я не встретил почти ни одного человека, однако те, кого мне все таки удалось увидеть, выглядели весьма угрюмо. Атмосфера вокруг была напряженной.

В Чикаго почти каждый сочтет за норму улыбнуться случайному прохожему и там это является абсолютной нормой. Может быть, так было заведено в силу того, что в большом городе очень легко остаться одному и людям просто нужно внимание других, подобных себе людей? А может быть, это просто какой-то элемент культуры? Кто знает, кто знает.

По ногам шел белый, как молоко, туман. Холод, исходивший от него, закономерно пробирал меня до дрожи. Тем временем, подняв голову немного вверх, я уже мог наблюдать зеленую вывеску с надписью

«Кафе». «Верный путь» – подумал я, после чего потянул входную дверь на себя.

Внутри все было обставлено, как в любом другом кафе в маленьком городке – деревянные, уже порядком исцарапанные и побитые, полы, запотевшие окна, табуретки, вместо удобных кресел, а также круглые столики, неровно расставленные вдоль облезлых стен. Обстановка в этом кафе, на первый взгляд, полностью соответствовала городку.

Я сел за один из столиков и осмотрелся. Помимо меня, на утреннее чаепитие пришло еще несколько человек. Все они были заняты своими делами. Кто-то уткнулся в телефон, а кто-то в стену напротив самого себя. Ничего подозрительного или необычного.

Тут ко мне подошла официантка и спросила, чего я желаю.

«Желаю оказаться дома и проспать неделю. Желательно, чтобы при этом никто меня не тревожил». – подумал я про себя.

– Сэндвич и эспрессо, пожалуйста. Один кубик сахара не повредит.

Официантка кивнула, записав заказ в свой блокнот, после чего удалилась.

Тем временем, я достал все документы, которые имелись по данному делу. Еще раз прочел полицейский отчет и подметил показания, которые давали родители пропавшей девушки. Что ж, наверное, самым логичным решением будет сначала попытаться проверить именно их. Может быть, мне удастся узнать что-то, что не удалось выяснить местным блюстителям закона.

Люди не очень-то любят общаться с полицией, они ей не доверяют. Даже в больших мегаполисах стараются избегать любых встреч с копами, что уж говорить о маленьких провинциальных городках, похожих на этот. Здесь полицейский – это что-то вроде местного надзирателя. Он знает о здешних жителях практически все и старается организовать порядок вокруг.

В голову сразу пришла мысль о том, что рано или поздно мне, так или иначе, придется столкнуться с местным начальником полиции. И я решил, что лучше сделать это как можно раньше. Еще ни разу я не встречал по-настоящему порядочных «шефов в синей форме», поэтому от грядущей встречи я уже был далеко не в восторге.

Итак, что же мы имеем? Пропала молодая девушка, никаких следов найдено не было. Свидетелей пропажи также нет. Еще известно, что в последнее время по городу ходит какой-то наркотик, которым травится местная молодежь. Интересная викторина получается – маньяки и наркодилеры? Придумать тему для расследования лучше, чем эта, было бы очень трудно.

Почему-то я сразу подумал о том, что девушку и других людей похитил какой-то больной на всю голову тип, любящий причинять боль вследствие детских или подростковых травм, полученных им в прошлом. В моей карьере было немало таких случаев. Интересный факт: очень часто известные на весь мир гении, а вместе с ними и

самые известные маньяки, появляются именно в таких маленьких городках, как Уайт-Роуз.

Пролистав несколько страниц полицейского отчета, а также посмотрев на местные вырезки из газет, я начал строить цепочку своих дальнейших действий. Сначала стоит сходить и опросить родителей пропавшей. Затем, если ничего нового узнать не выйдет – отправлюсь в полицейских участок и поговорю с местным шефом. Скорее всего он располагает большим количеством информации. Хотя, кто его знает? Очень часто бывает так, что местные гораздо сильнее втянуты в криминальные события и знают о них больше, чем полиция. Кстати, о местных жителях…

В этот момент к моему столику подошла официантка, принеся мой кофе. Я поблагодарил девушку, после чего она вернулась к своим рабочим обязанностям, лишь немного улыбнувшись мне в ответ перед уходом. Смотря ей вслед, я на секунду задумался о перспективах жизни местной молодежи в этом небольшом, Богом забытом месте. Но на подобные философствования не оставалось времени, поэтому я продолжил листать отчет и прочие документы, что имелись у меня по данному делу.

– —

Стук в дверь. Томное ожидание. Утренний белый туман продолжал скользить по моим ногам, пока я разглядывал экстерьер места, в которое приехал. А приехал я к дому родителей Мелани Стаббс, чтобы взять у них интервью и попробовать узнать что-нибудь новое. Это был типичный двухэтажный дом с удобным крыльцом, которое жильцы использовали, как место для отдыха.

В голове сразу же начали появляться картинки: отец семейства теплым летним днем сидит здесь, смиренно и беззаботно читая газету, пока мать возится где-то на кухне. В это же самое время их дочь находится в своей комнате на втором этаже и читает подростковые журналы, ну или же втихую целуется со своим парнем, который в очередной раз пролез к ней через окно. Причем иногда девушка даже не до конца понимает, как ему это удается сделать.

– Иду, иду! – послышался женский голос.

Через мгновение входная дверь открылась, и на пороге я увидел низкого роста женщину. На вид ей было около сорока пяти, она была одета в белый домашний халат, а на ее ногах были надеты забавные тапочки в виде кролика. На плече у нее повисло кухонное полотенце. Передо мной возник типичный образ американской домохозяйки.

– Здравствуйте. Я так полагаю, вы миссис Стаббс?

Женщина нервно оглянулась по сторонам, но улыбка с ее лица никуда не исчезла.

– Да. А кто спрашивает?

– Ах, да, простите. Совсем забыл представиться. Меня зовут Фрэнк Афтон, я работаю в газете «The New Chicago». Я приехал сюда, чтобы расследовать пропажу вашей дочери – Мелани. Если позволите, я бы хотел задать вам несколько вопросов.

К моему удивлению дверь перед моим носом не захлопнулась в ту же секунду. Женщина лишь вздохнула, показывая тем самым, насколько ей неприятна эта тема. Жестом руки она пригласила меня войти.

***

Кофейный столик посреди зала совершенно не вписывался в общий интерьер. При входе я сразу это подметил. Я опустился на ветхий коричневый диван и, неловко поерзав на одном месте, наконец принял удобное положение. Миссис Стаббс временно отошла на кухню, а я уткнулся взглядом в темные пятна, которые остались на кофейном столике, словно отпечаток времени. Никто уже и не пытался их оттереть, да и в этом не было особой нужды.

На миг я подумал, что все эти пятна на поверхности стола очень уж напоминают лунные кратеры. С Земли людям всегда кажется, что они

– это лишь небольшие точки, однако при приближении оказывается, что кратеры просто гигантских размеров. Их масштаб способен поразить любое воображение.

И снова появился мой старый знакомый – безымянный человечек. Теперь он уверенно шагал по поверхности столика, лишь иногда заглядывая в кратеры. Аккуратным движением ног он подходил к самому краю обрыва, боясь сорваться и скатиться вниз. А в один момент показалось, будто бы человечек проверяет, есть ли здесь гравитация. Первый прыжок, второй прыжок, третий прыжок – все без толку. К сожалению, мы на Земле, приятель. И отсюда мы никуда не денемся.

Миссис Стаббс вернулась с кухни. Полотенце исчезло с ее плеча, заняв свое законное место где-то на крючке у раковины, наполненной грязной посудой. Она немного прошлась по комнате, прежде чем поставила на столик поднос с двумя чашками ароматного кофе. Как только поднос достиг поверхности стола, человечек исчез. А вместе с ним и мне пришлось вернуться в реальный мир.

– Итак, мистер Афтон. О чем именно вы хотели со мной поговорить? —

спросила женщина, садясь в зеленое кресло напротив меня. Я не стал тянуть.

– Я бы хотел поговорить о вашей дочери.

Миссис Стаббс не повела и глазом. Она ожидала, что я это скажу. А я тем временем продолжил.

– Мне нужно узнать как можно больше: какой она была, где гуляла, кем были ее друзья, в какой школе она училась и с какой компанией проводила свое время. Это поможет нам как можно скорее ее отыскать.

Мои ладони немного вспотели от возникшего в комнате напряжения. Тем временем, мать Мелани отпила из чашки с кофе.

– Мелани… Она была очень хорошей девочкой.

Как я и ожидал, во время своего молчания миссис Стаббс просто искала в голове пластинку с заранее записанными фразами на подобные случаи. Пластинка называлась «Типичная родительская брехня» или что-то вроде того.

– У нее всегда было мало друзей. Она никогда не прогуливала ни одно занятие в школе без уважительной причины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.