Теизм и атеизм: поиск метапозиции атеистов
Виртуальные диалоги ученых
Исабек Ашимов

© Исабек Ашимов, 2025

ISBN 978-5-0068-0704-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От авторов

«Не бог создал человека, а человек создал бога по своему образу и подобию», – писал Л. Фейербах. Повсеместно, в том числе в нашем обществе, отмечается небывалый темп смены парадигмы религиозного сознания. Ранее на страницах газет и журналов изредка ученые все же писали и печатали свои атеистические книги, статьи, тезисы. Есть надежда на то, что в силу актуализации проблемы повышения уровня антирелигиозного мировоззрения населения страны пришло время активизировать свою антирелигиозную деятельность, несмотря на угрозы и вызовы со стороны верующих. Когда же, если не сейчас, когда во дворе третье десятилетие XXI века.

Итак, побудительным мотивом для создания этой книги была та самая «религиозная эйфория, охватившая гражданское общество с подачи государства, когда становится все более опасной для его будущего нашего общества». А вот спусковым крючком для автора послужил тот факт, что в 2012 году на русском языке огромным тиражом была издана (немецкое издание!) и распространена, главным образом, в постсоветских странах, хорошо иллюстрированная книга Ахмада М. Хемайя «Ислам: Почему? Отчего? Зачем?», которая представляет собой глубокий обзор структуры ислама и методов аргументирования в нем. «Данное произведение является результатом углубленного обзора ислама, основывающегося на изучении мною исламских наук у более чем 72 ученых в течение 17 лет», – пишет этот автор.

Имам излагает позицию ислама по отношению к другим религиям, пытается прояснить многие важные стороны ислама, как государственной системы, его свободы и цивилизованности. Согласен, там много интересного, даже поучительного, но в целом, с первой страницы до последней наивность, абсурдность, субъективность. В виртуальных диалогах виртуальных ученых-атеистов контент этой книги послужит той самой «красной тряпкой» тореадора. С другой стороны, согласно фабулы книги с подачи автора виртуальной оппозицией выбраны научные воззрения Ибн Сины, сложенные за тысячу лет (!) до нас.

Читателю предоставлено право рассудить мысленные параллели Ибн Сино – величайшего гения своего времени и Ахмада М. Хемайя – ныне здравствующего ученого-исламиста. Разумеется, последний по знанию, интеллекту, интуиции, опыту, взлету мысли, уровню мышления далеко-далеко неровня первому. В книге нами впервые делается попытка комплексного подхода к оценке отдельных, по сути материалистические, антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины, а в отношении книги «Ислам. Почем? Отчего? Зачем?» делается попытка изложить аргументированную критику. Причем, ссылаясь именно на высказываниях Ибн Сино.

Вообще, следует это подчеркнуть, зарубежные охотники за «душами» уже давно во все страны, включая Кыргызстан, присылают малоформатные, но хорошо иллюстрированные издания (на русском языке), выходящими по 5 млн. экземпляров («Спаситель мира», «Книга жизни», «Открытое сердце», «Истинный разум» и пр.), которые адресованы широкому кругу читателей. Между тем, это надо расценивать, как настоящую идеологическую диверсия против наших обществ. По прочтении книги Ахмада М. Хемайя у меня сложилось впечатление, что она, по сути, выполняет ту же подрывную пропагандистскую цель.

В книге виртуальные ученые-атеисты задаются вопросами: почему атеизм в XXI веке должен стать персоной нон-грата и, образно говоря, сесть на «скамью подсудимых»? А судьи кто? Почему в качестве «следователей» и «прокуроров» выступают имамы, «захватившие» большинство республиканских телевидений и радио, а в роли «судей» выступают государственные органы? Почему в своем «приговоре» они осуждают атеизм и фактически прекращают его существование, перекрыв все каналы его распространения. Почему из учебных планов вузов исключен курс «атеизма», а также прекращена внеаудиторная работа по атеистическому воспитанию в школах и вузах? В чем причина всплеска религиозного сознания людей в пользу религиозности? Почему люди не могут мыслить категориями Ибн Сины, жившего тысячу лет тому назад?

Если вы внимательно посмотрите на то с чего начался монологи ученых-атеистов, то увидите, что он начался с анализа книги ученого-исламиста Ахмада М. Хемайя, написанного в лучших традициях мусульманского даавата (агитация, пропаганда). Ученый-атеист также бесконечно ссылается на атеистические концепции в трудах Ибн Сино, написанных тысячу лет тому назад. Ведь при этом не приходится ссылаться на недостаточность знаний в те времена, их устаревание, несостоятельности. Наоборот, Ибн Сино в сравнении с Ахмад М. Хемайя, проживающий сейчас, в XXI веке, выглядит безусловным прогрессистом, нежели он.

Есть и другая проблема. Ученые-атеисты считают, что попытка объединить в обществе религию с наукой – это величайшее заблуждение, такая попытка контпродуктивна, глупа, по сути. Религиозный ренессанс, навязываемый обществу в условиях острого кризиса научно-мировоззренческой культуры, требует мобилизации всех истинных ученых для защиты науки, системы научных знаний и научной деятельности от агрессии со стороны религии, ее адептов, фанатиков и властных защитников.

Ученые-атеисты также предлагают «сформировать» группу передовых ученых под общим названием «Антирелигион групп», которая собрались бы где-то, как-то и вместе посвятили бы свое время, силы, знания и гражданскую совесть, культуру жизни для антирелигиозной пропаганды в лучших традициях научного атеизма, чтобы довести до сознания людей научные истины о реальной, так называемой «онтологической недостаточностью самого человека», как источника их мировоззренческих заблуждений. Важно осознать вышеуказанный феномен человека и принять эффективные культурно-научно-образовательные меры по их системному эволюционному исправлению. Ученые данной группы в своих атеистических действиях, сообщениях, диалогах излагают свои мысли о религии на уровне, если не научного, то преднаучного состояния, чтобы было понятно каждому.

Через книгу также можно эффективно довести до читателей атеистические убеждения о том, что научному, атеистическому, нерелигиозному, мирскому, гражданскому, светскому направлению развития человеческой цивилизации, в том числе в нашей стране, нет альтернативы. Человек должен понять одну истину – религия, игравшая большую роль на заре цивилизации, когда еще отсутствовали развитые научные знания о мире и самом человеке, а в условиях нынешнего уровня знания и мировоззрения постепенно должна завершит свою историческую миссию и уйдет с мировой арены «на тот свет – к Богу», то есть в небытие.

В данной книге, ученые, представляющую медицину, свои атеистические мысли направляют, прежде всего, на медиков. Это и понятно, ведь медицина сейчас погрязла в бездуховности, медики начали терять не только свою сакральность, но и элементарное доверие и уважение в обществе. Весь мир заполонили экстрасенсы различных мастей, костоправы, шаманы, знахари. Между тем, это верный показатель падения престижа официальной медицины и его людей. А ведь медицина, как известно, всегда была и должна остаться самым последовательным и самым грамотным оппонентом любой религии, так как медики, как никто понимают суть человека как психо-био-социальное существо.

Между тем, горько и обидно, когда сами медики вдруг начинают долдонить всякую религиозную чушь, вопреки всем канонам медицины. В этом аспекте, будем надеется на то, что читатель через монологи ученого-атеиста получит возможность обогатить свое мышление, мировоззрение и внутренний мир, а также повысить свою психологическую устойчивость к агрессивным действиям различных невежд, лжецов, лицемеров, мошенников, манипуляторов и других злонамеренных лиц, количество которых в обществе на сегодня увеличивается.

Посыл такой, что ученые-атеисты придерживается концепции «позитивного атеизма Ф. Энгельса «Атеизм, как голое отрицание религии, ссылающийся постоянно на религию, сам по себе без нее ничего не представляет и поэтому сам еще является религией». Из данной концепции следует, что атеизм ― это не только критика религиозной идеологии, но и позитивная разработка актуальных социально-философских и методологических проблем – проблем самого человека, его социальных отношений, таких категорий, как смысл жизни, ценность, добро, счастье. Главные принципы атеизма – системность, логичность, историчность, разносторонность, объективность суждений.

Фабула монологов двух ученых-атеистов (Каракулов, Токтошев) заключается в том, что они твердо и последовательно придерживаются довольно резких принципов, которые когда-то были высказаны К. Марксом: «Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия – это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа. Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия» [Карл Маркс, «К критике гегелевской философии права», 1843].

Монологи ученых-атеистов предназначены для широкого круга читателей, для всех критически мыслящих людей, стремящихся самостоятельно разобраться в том сложном мире, который им удалось посетить в краткий миг своего бытия. Нужно отметить, что под маской этого ученого-атеиста вполне могут быть конкретные ученые-медики, которых нельзя отнести к категории малодушных или боязливых людей, которые не смогли преодолеть личные страхи и идеологические зависимости. Нет. Это могут быть вполне реальные, свободные, независимые, объективные и ответственные ученые из числа ныне здравствующих.

В книге по авторскому замыслу ученые-медики, позиционирующие себя атеистами ведут высказывания в форме монолога, в которых речь идет о далеко идущих и неоднозначных, а порою резких оценках и выводах. Ведь ситуация в Кыргызстане сейчас такова, что даже простое утверждение, что «бога нет», верующие вокруг могут трактовать как оскорбление, а экзальтированная толпа фанатично преданных подстрекателей могут запросто закидать камнями любого, кто осмелится так открыто выражать свои атеистические убеждения. А между тем, атеистов в нашей стране никто не собирается защищать от оскорбления со стороны верующих.

Следует отметит, в период существования СССР была попытка создать атеистическое государство, возведшее атеизм в сан государственной идеологии и противостоящее религии. Теперь же, наоборот, постепенно складывается противоположная попытка – создать религиозное государство, возвышающее религию на уровень ведущей духовной силы общества и противостоящее атеизму. И то и другое несостоятельно и должно быть отвергнуто.

Думается, что государство должно быть нейтральным в борьбе религии и атеизма, не оказывать ни одному, ни другому каких-либо преимуществ и привилегий, равным образом применять к ним закон о свободе совести. Только при этом необходимом условии может быть преодоленной нездоровая духовная атмосфера вокруг атеизма и атеистов. Она чревата серьезными социальными и моральными последствиями, так как подрывает конституционные принципы государства, его демократические свободы, порождает недоверие между светскими и духовными организациями.

Мировоззренческие разногласия между ними, как свидетельствует опыт истории, не могут быть преодолены, в такой ситуации важно, чтобы взаимная критика носила толерантный характер, была свободна от грубых, оскорбительных выпадов. И особенно важно, чтобы мировоззренческие противоречия не превращались в политическую борьбу между сторонниками религии и атеизма. Следует учитывать, что между ними есть интересы, имеющие всеобщий характер, что обуславливает необходимость сотрудничества в решении многих актуальных проблем, в совместной борьбе против преступности и аморализма, против наркомании и алкоголизма, против псевдорелигиозных сект, против мистики во всех ее видах, против всего, что имеет антигуманистический характер.

Замысел автора заключается в том, что и по жизни, вполне конкретные ученые-атеисты смело и откровенно выражали бы свои антирелигиозные позиции, причем, чтобы их антирелигиозная деятельность была бы ответственной, объективной, когда ученые руководствуются жёсткими законами формальной логики, не впадают в эмоцию и не сбиваются в откровенную публицистику, чтобы у них не было бы ярко выраженной сциентистской позиции, а была бы крепкая позиция диалектического материалиста и атеиста.

ВВЕДЕНИЕ

§1. Оправдание издания серии «Электронная переписка виртуализированных ученых» как современного научно-философского жанра. Открывая серию «Электронные переписка виртуализированных ученых» сообщаем о том, что на сегодня издаются первые 3 тома из этой серии: «Философия осознания происходящего: поиск метапозиции» и «Философия понимания парадоксов и противоречий: поиск метапозиции»; «Философия осмысления религиозности и светкости: поиск метапозиции. Хотим подчеркнуть, что электронная переписка ученых – это новый научно-философский жанр, а серия будет иметь свое продолжение. В чем заключается мотивы создания такого жанра? Дело в том, что когда-то письма, запечатанные в конверт были единственными ниточками, которые связывали людей. Теперь же, люди, в особенности творческие – ученые, писатели, поэты, философы продолжают общаться в электронном формате.

Если раньше по сохраненным письмам все же была возможность открыть неожиданные стороны деятельности переписывающихся между собой творческих людей, то сейчас изъять и опубликовать электронные письма можно либо путем несанкционированного взлома E-mail, либо когда они сами (авторы) решаются на публикацию подборки своих электронных переписок, следуя принципу: «А что если перед нами встанет истина…?». Ф. Петрарка писал: «В делах спорных суждения различны, но истина всегда одна».

Безусловно, переписка видных ученых и философов часто является бесценным источником информации об их мыслях, идеях, развитиях теорий, личных взаимоотношений. К примеру, переписка Ибн Сино и Ибн Бируни – два великих средневековых ученых, которые обменивались письмами, книгами, суждениями, через которых обсуждали многие вопросы мироздания, физики, медицины, философии. Их дискуссии часто носили полемический характер, где Ибн Сино отстаивал позиции Аристотеля, а Бируни – Демокрита. Эта переписка демонстрирует глубокие научные и философские дебаты того времени. Ибн Сино много лет скитался по всей Центральной Азии и Среднему Востоку и, надо полагать, были у него хранители, переносчики и распространители его книг.

В книгах «Клон дервиша» (Ашимов И. А., 2014) и «Воскрешенное имя» (Ашимов И. А., 2023) есть главный персонаж – дервиш Хиссо Хошм, который многие годы скитался по дорогам Средней Азии и Ближнего Востока, доставляя книги и письма этих великих личностей, став, таким образом, свидетелем их исторической жизни, труда и переписок. Эти книги посвящены именно таким вот, вероятным, но безымянным помощникам Ибн Сино, благодаря которых и состоялась своеобразная «перекличка веков» в мировой научной сфере.

История также помнит переписку философа Вольтера и императрицы Екатериной II, в которых затрагивались широкий круг тем, включая политику, философию, искусство и общественные реформы. У. Хэзлитт писал: «Перестав быть спорной, мысль перестаёт быть интересной». Однако, в переписках с целью поиска и детализации истина, наоборот, становилась сверхинтересной, вот в чем заключается, как нам кажется, значимость со-размышления великих личностей. В указанном аспекте, к числу примечательных можно отнести переписки: ученого-физика А. Эйнштейна с ученым-философом Э.Б.Гуткинди, писателей И. Бунина и А. Чехова, ученого-лингвиста Р. Якобсона и ученого-антрополога К. Леви-Стросса. Их письма, охватывающие несколько десятилетий, отражают развитие их идей и взаимное влияние на становление структуралистского подхода в гуманитарных науках.

Так или иначе эти примеры показывают, что переписка ученых и философов служила не только средством общения, но и платформой для развития идей, обмена знаниями, а иногда и для ожесточенных дебатов, которые формировали ход интеллектуальной истории. В целом, переписка между собой великих людей составляла в мире особый разряд эпистолярного жанра. Они часто становились ценными источниками информации о жизни, взглядах, позициях великих умов. По опубликованным перепискам: ученого А. Эйнштейна и писателя М. Марича, философов Ж.-Ж.Руссо и Д. Дидро, писателя В. Шаломова и поэта Б. Пастернака, писателя А. Белого и поэта А. Блока, писателя Ч. Айтматова и поэта М. Шаханова, ученых-этнографов А. Савицкого и Л. Гумилева, шло образование и воспитание целого поколения творческих людей. Более того, эти переписки, запечатленные в архивных фондах еще долго могут влиять на идейный потенциал последующих поколений.

В век информатизации появилась новая творческая ниша – общение ученых через e-mail. Однако, при нынешней избыточной волне информатизации, такие переписки ученых тонут в океане облачной информации. Более того, боясь взлома электронной почты ученые уже научились на всякий случай аккуратно «чистить» свои электронные почты и разве можно тут говорить об архивах переписок? К сожалению, даже утвердилась тенденция закрытости научных коллективов и ученых. К примеру, зачастую на работе от ученых требуют дать «подписку о неразглашении» и если, скажем, учёный обменивается мнениями со своими коллегами, особенно зарубежными по принципу «одна голова хорошо, а две лучше», то его могут даже привлечь к ответственности. «Ученый без права переписки» – это нонсенс.

Как известно, недавно в России отменен приказ, ограничивающий контакты ученых с зарубежными коллегами. «Подобные нелепые приказы не улучшат безопасность нашей страны, а приведут только к росту ее изоляции от развитых стран и к дискредитации власти, затруднив решение задачи попадания в число самых передовых в науке», – говорилось в открытом письме РАН. Безусловно, для людей, увлечённых наукой, творчеством, искусством, литературой любые запреты общения убийственны, ибо, их сферы деятельности должны быть и открытыми, и ответственными. Лишь в этом случае можно говорить о доказательных результатах и признаниях творческих личностей.

С другой стороны, возникает опасность другого рода – приобщение и абсолютизация электронного взаимоотношения творческих людей, о чем предупреждают нас социологи и психологи. Дж. Холл приводит доказательства того, что социальные сети не смогут стать полноценной заменой живого общения людей. Это очевидно, но реальность сейчас другая – порою огромные расстояния, ограничения во времени, постоянная занятость и прочие обстоятельства. Между тем, реальность таков, что из-за очевидных преимуществ онлайн-коммуникации ученые, философы, писатели, поэты в скором времени полностью отдадут свое предпочтение именно онлайн-взаимоотношениям через e-mail, о чем пишет М. Керни и Чонг Синг. По их мнению социальное перемещение в виртуальное пространство приведет к оптимизации взаимообщения людей, став гораздо удобной и безграничной платформой.

Действительно, на интернет-пространствах и на страницах электронной почты людям оставаться на связи стало проще, а реагировать на новые уведомления – быстрее. Между тем, для улучшения общественного фона развития науки, научно-познавательного процесса, как нам кажется, нужно использовать переписку ученых, как технологию высвечивания метапозиции по многим, особенно спорным вопросам науки, познания, мировоззрения, культуры. Электронная и почтовая переписка имеют ряд существенных отличий, которые определяют их особенности и сферы применения. В чем заключаются основные особенности онлайн-переписки? Во-первых, скорость доставки, что, пожалуй, главное отличие. Тексты доставляются практически мгновенно, независимо от расстояния. Во-вторых, удобство и доступность, ибо, отправить или получить электронное письмо можно с любого устройства, подключенного к интернету (компьютер, смартфон, планшет), в режиме «24/7». В-третьих, облегченная работа с вложениями, ибо, электронные письма легко позволяют прикреплять файлы любого формата и объема (книги, изображения), что значительно расширяет возможности обмена информацией. В-четвертых, поиск и хранение. Тексты письма хранятся на серверах и в облаке, не занимая физического пространства, и могут быть доступны с любого устройства. Электронная почта позволяет отправлять тексты одновременно большому количеству адресатов.

Мы уже давно практикуем электронную переписку между собой и убеждаемся в безусловной результативности такой технологии, придающий самому процессу общения, прежде всего, динамичность, что обуславливает в свою очередь непрерывность обсуждения практически любого актуального вопроса. Что вынудило нас, некогда довольно тесно общавшихся между собой ученых, выбрать теперь онлайн-переписку? «Старость – не радость», – говорится в народе. Возраст берет свое, нам в связи с болезными врачами предписан полупостельный режим. Вот-так, мы нашли утешение в виртуальном общений и реализации своих исследовательских замыслов через e-mail. Для нас интернет стал своеобразной дискуссионной платформой для обмена мнениями, идеями, мыслями, суждениями, касавшиеся, главным образом, вопросов гуманологии.

Анализируя проблему переписок мы приходим к такому заключению. В историческом плане переписка между выдающимися учеными и философами является бесценным источником для понимания их мыслей, идей, развития теорий и личных отношений. С уходом в историю традиционных (бумажных) писем, его место заняла электронная переписка. Однако, для того, чтобы и она стала тем самым бесценным источником для понимания ученых мыслей, идей, теорий нужно их публиковать в виде сборников. Мы, составив такой сборник для публикации, разумеется понимаем, что «не велики», то есть не входим в категорию выдающихся личностей, словами которых воспитывались и воспитываются целые поколения людей. Однако, как нам кажется, важен сам процесс и пример. Сегодня, практически вся переписка между учеными осуществляется в электронном формате по онлайн-почте. Письма такого формата продолжают содержать множество ума, мудрости, чувств и эмоций. Несомненно, такая технология должна служить своеобразной платформой для развития идей и обмена знаниями, а также для дебатов, формирующих интеллектуальную историю, метапозицию, а потому должна стать особым эпистолярным жанром, служащим ценным источником информации о жизни, взглядах, позициях.

Почему Каракулов и Токтошев – два старых ученых и философов перебрались в интернет? Совсем не для того чтобы каждый из них с пеной у рта отстаивать некую эфемерную «общую позицию», а для того, чтобы выразить свою «метапозицию» по отношению к сущностным вопросам национальной истории, его прошлого, настоящего и будущего, а также по отношению к спорным высказываниям, пословицам и поговоркам, в том числе принадлежащих самобытному кыргызскому народу. В условиях, когда идет идентификационный процесс народа, трудно кому-либо из нас растолковать, что надо меняться согласно современности, а не ударятся в архаику, в прошлое, которого сейчас нет, что нужно творить, мечтать, действовать по-новому, идти в ногу с новым веком. То есть перестать жить грёзами тысячелетней давности. Метапозиция этих персонажей – это точка в пространстве, позиция «над», то есть безусловный взгляд одного, а также позиция другого, как результат работы их сознания. По сути, речь идет о мыслительных конфликтах и поиска через них нового решения. Прежде всего, метапозиция – это позиция, выводящая человека за пределы привычного обращения с трудными жизненными ситуациями, то есть определенное состояние сознания, позволяющее выйти за пределы привычного функционирования сознания и перейти на другой его уровень. Они убеждают нас в том, что тот самый новый уровень сознания даст возможность человеку выбирать способ реагирования и поведения в трудной жизненной ситуации.

В целом, серия – есть размышление о метапозиции и поиске истины. В эпоху, когда информация стала мгновенной, а общение – мимолетным, идея серийных электронных переписок ученых обретает особую философскую значимость. Она возвращает нас к первоначальному смыслу обмена мыслями, когда письма были не просто средством коммуникации, а нитями, связывающими умы и эпохи. Эта серия – не просто сборник текстов, а своего рода археологический раскоп, позволяющий извлечь из цифрового потока подлинную историю идей, их развитие и полемику.

В чем заключаются ключевые аспекты и роль переписок?

Во-первых, источник истины, ибо, переписка ученых и философов является бесценным источником информации об их мыслях, идеях и теориях. Принцип публикации таких писем – «А что если перед нами встанет истина…?». Этот принцип отражает веру в то, что в спорах и дискуссиях рождается объективное знание. Историческим примером такой полемики служит переписки великих личностей, что демонстрирует глубину их научных и философских дебатов.

Во-вторых, пространство для метапозиции, так как сама форма переписки способствует формированию метапозиции – особого интеллектуального состояния, которое позволяет человеку выйти за пределы своей сиюминутной ситуации и субъективных переживаний. Метапозиция по своей сути является более высоким уровнем абстракции. Она дает возможность субъекту дистанцироваться от своих эмоций, бездействовать, но при этом оценивать и контролировать ситуацию. В процессе переписки, где каждый вынужден не просто высказаться, но и внимательно проанализировать аргументы оппонента, и формируется эта способность к самодистанцированию и надситуативности. Такой жанр демонстрирует, как через диалог сознание ученых поднимается над конкретными мнениями, создавая динамическую модель объектного уровня, что является сутью метапознания и контроля.

В-третьих, роль безымянных хранителей. Серия подчеркивает важность не только самих авторов идей, но и их безымянных хранителей и распространителей. Это напоминание о том, что даже самые высокие философские мысли существуют не в вакууме, а в живой цепи человеческой деятельности, где каждый участник – от автора до переносчика или переводчика – играет свою роль в формировании коллективного разума.

В конечном счёте, эта серия переписок – это больше, чем исторический документ. Это философский манифест, утверждающий, что истина рождается в диалоге, что самопознание возможно через конфронтацию идей, и что метапозиция – способность видеть целое, не теряя из виду деталей, что является высшей целью любого интеллектуального поиска.

§2. Характеристика предмета и технологий философского анализа (тт. I, II, III). В данной серии мы попытались выстроить нашу переписку через e-mail, касательно актуальных на наш взгляд вопросов науки, медицины, национальной идеологии, государственного устройства, морали, этики, философии. Из всех рассмотренных вопросов мы остановились на публикацию пока двух тем: 1) «Философия осознания происходящего: поиск метапозиции», в которой речь идет о философском анализе экспертных мнений по вопросам национального развития (I том). 2) «Философия понимания парадоксов и противоречий: поиск метапозиции», в которой речь идет о философской интерпретации парадоксальных и противоречивых пословиц, поговорок, афоризмов и высказываний известных ученых, философов, мудрецов (II том). При этом мы преследовали лишь одну цель – обосновать общую метапозицию по отношению к вышеуказанным тематикам, провести некий «анализ-синтез» философского их потенциала.

«Метапозиция» – это позиция «над» чем-либо, что считается позицией. Неоднозначность термина заключается в том, что первая часть – «мета», имеет значения «вслед», «за», «после», «через», «над», «выход за пределы чего-либо». Вторая часть слова «позиция», свидетельствует о некоторой зависимости (от предмета, контекста, аспекта). Метапозиция в философии – это способность философствующего обратить внимание на свой философский акт и осмыслить его, а вот в теории креативности – это не только способность рассматривать реальность с иной точки зрения, но и возможность увидеть, что множественные точки зрения существуют. Таким образом, занимать метапозицию – равно заниматься возможным. Такое понятие особенно важно при таком контексте, как трудная жизненная ситуация.

Для реализации вышеуказанной цели, а именно формирования нашей метапозиции, мы использовали три исследовательских метода – анализ, синтез, комментарии. Причем, анализ и синтез в кантовском их понимании: «анализ – как прояснения» и «синтез – как расширения знания». Что касается комментарий, то это метод интерпретации, позволяющий нам выйти за границы комментируемого, то есть обеспечивающий реальную невозможность пересечения этих границ. Согласно наивной трактовки: анализ – это суждение, предикат которого либо дублирует, либо проясняет содержание субъекта, а синтез – это суждение, предикат которого увеличивает, расширяет содержание субъекта, тогда как комментарии – это обеспечение повторяемости смысла суждения. Согласно критической трактовке: анализ – это реальное разложение целого на части, разрушающее отношения между ними, а синтез – это реальное восстановление этих отношений. Соответственно, мысленный анализ есть мысленное разложение целого на части, а мысленный синтез – мысленное восстановление отношений между ними.

Без таких технологий разве можно разобраться в таких парадоксальных высказываний, как У Ф. Ницще: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.» А ведь лишь при глубоком размышлении можно понять, что речь идет о предостережении от того, что борьба с негативными явлениями может привести к усвоению их черт. Или другое высказывание автора: «Познавший самого себя – собственный палач». Можно понять, что познание себя необходимо для личностного роста и развития, но не так-то просто понять, что самоанализ может привести к болезненным открытиям о себе, которые могут причинять страдания. К такой же категории сложности можно отнести аристотелевский афоризм: «Мы работаем, чтобы иметь свободное время, и воюем, чтобы жить мирно».

С точки зрения обобщенной теории анализа и синтеза: предмет анализа – это части целого, а предмет синтеза – те отношения между ними, которые образуют структуру целого. Следовательно, «часть целого» – это «носитель отношения», а «отношение между частями целого» – это «отношение вообще». Но различив эти две процедуры, мы оказываемся перед новыми вопросами: как они связаны с акцентами проблем? Каковы позиции автора в понимании и разрешении проблем? Вот тут и возникает необходимость в комментировании, как одного из методов научной верификации: во-первых, согласование характеристик выделенных частей, а также согласование обобщений их в единое целое, а, во-вторых, позиционирование освещаемых проблем, а также позиционирование хода авторской мысли.

По словарю С.И.Ожегова, «комментарий» имеет два значения: во-первых, объяснение, толкование к какому-нибудь тексту, а, во-вторых, рассуждения, пояснения и критические замечания о чем-нибудь. По сути, комментарий – это перевод произведения с языка автора на тот язык, который комментатор считает релевантным для своей аудитории. В целях выравнивания фоновых знаний (автора и адресата), автором комментариев могут быть и сами авторы произведений. Основные намерения комментария, как оценочно-императивного жанра, направлены на выражение своего мнения, своего отношения, своих оценок. Многие афоризмы загадочны и необъяснимы, как только пытаешься ее разгадать и объяснить. Поначалу люди влюбляются в загадочную неизвестность, а после комментарий, проясняющие суть афоризма, разочаровываются в ее банальности и простоте.

На наш взгляд, существенной особенностью комментариев является их полемичность, так как автор комментария апеллирует к мнению читателя. В нашей книге, комментируя высказывания друг друга, стороны не только реагируют на предмет суждения, с которым они не всегда согласны, но и выявляют логические нестыковки в них, а с другой стороны, восстанавливают справедливость в цитировании. Нужно отметить, что монологи построены не просто на анализе-синтезе, но и с учетом мнения комментирующего ученого по поводу прочитанного, это грамотные его логико-философские рассуждения о затрагиваемых вопросах, его замечания и размышления по существу мыслей, идей и концепций. По комментарию можно сделать вывод о том, как нужно понимать: во-первых, саму проблему и сущность той или иной истины; во-вторых, траекторию авторской мысли по ходу его суждения; в-третьих, механизмы и прогнозную линию формирования метапозиции.

Нужно отметить, что логико-философский анализ и комментарий – это всегда концептуальные, по сути. Так или иначе важно понимание того, что мало просто логически проанализировать и прокомментировать новые знания, категории и понятия, что нужно написать размышления об их смысле и прогнозных последствиях, которую еще нужно правильно донести читателям, чтобы они поняли их суть. Нужно изложить и то, в каких фразах и деталях текста прослеживаются авторские мысли, что пытается подчеркнуть автор, рассматривая эту проблему, к каким умозаключением он подводит своего читателя. Безусловно, при написании логико-философского комментария нужно опираться на контекст, связывать свои формулировки с авторской позицией, отразить ход мыслей и позицию автора и приводить примеры из текста, возможно цитирование.

Хайдеггер М. (2003) считает, что логико-философский комментарий («разъяснение», «толкованием») – это диалог философского мышления (разъясняющий) и научного творчества (неясного). Ведь не всегда текст теории признается самодостаточным для ориентации смысла. В этом плане, для философского комментария характерно оперирование с текстом научной теории как с единым понятием, что позволяет отказаться от пословной интерпретации. Важно понимание того, что философ дешифрует невольно закодированный авторский текст, моделируя категории и понятия именем феномена, опознаваемой как философская мысль. То есть задача философа – это конструкция сущности теории как объекта мысли. Это дает возможность философу в ходе дальнейшего текста пользоваться: во-первых, семантическим комплексом «парадоксальное, противоречивое, спорное»; во-вторых, идейной базой и стратегией лежащих в основе формирования той или иной метапозиции в отношении восприятия парадоксальных, противоречивых, спорных высказываний.

Логико-философский комментарий, как и любой философский текст, инкорпорируя научный текст, стремится избавиться от роли метатекста. Авторы маркируют новые категории и понятия кавычками, однако в процессе логико-философского комментария происходит постепенное «раскавычивание» их. Так как логико-философский комментарий не ставит задачей полное декодирование научного текста и создает параллельный, равноположенный текст, философам необязательно выходить за рамки отдельного феномена или категории и обращаться к научному творчеству ученого в целом.

В Кыргызстане уже давно сложился высококлассный экспертный корпус, представители которых (Ж. Сааданбеков, Д.А.Акималиев, З. Курманов, Ж. Урманбетова, И. Даиров, А. Мамбеталиев, Э. Битикчи, С. Абдрасулов, О. Ибраимов, М. Мусабаев, У. Дуйшеналы, К. Маликов, Б. Эркимбаев, А. Кыпчаков, И. Курманов, И. Раимбердиева, Б. Игамбердиев, А. Атаханов, А. Айдосов, А. Мамат и др.) активно выступают в прессе со своими мнениями, формируя ту саму метапозицию в отношении многих вопросов жизнедеятельности Кыргызстана, реально позиционируя место и роль страны в мировой системе, высказывая актуальные предложения для развития различных отраслей науки и практики, поднимая злободневные вопросы отечественной истории, философии, социологии, психологии, этнографии, этнофилософии, кыргызоведения.

По сути, наш труд во многом является философским анализом мнений этих великолепных экспертов касательно прошлого, настоящего и будущего Кыргызстана. Логика книги такова, что Каракулов и Токтошев не только выражают мнение вышеприведенных экспертов, но и обобщают их на философском уровне. У кыргызов есть мудрое изречение: «Бодонону сойсо да – касап сойсун», что в переводе звучит так: «Если и разделывать тушу перепелки, пусть это сделает мясник». В этом аспекте, каждый из экспертов являются знатоками проблемы и их слова всегда весомы и правдивы. Однако, к сожалению, даже они не могут выразить «общую позицию», ибо, «обнять необъятного – не возможно», уж слишком обширна и многозначна сама обсуждаемая ими проблема.

Следует подчеркнуть, что цитирование экспертов с комментариями – это продуманный стиль изложения письма. Иначе говоря вышеуказанные эксперты выговаривают «недосказанное» уже словами главных персонажей – Каракулова и Токтошева. А с другой стороны, нужно учесть, что они являются в той или иной степени прототипами самих авторов, которые через них высказывают свои философские заключения. Признаем, что иногда они высказывают критику, но философия без критики и критического анализа не бывает.

Хотелось бы обратить внимание на то, что недавно республиканское телевидение начал примечательную программу «Кыргыз-таануу» (Изучение кыргызов). В одной из телепередач в студию собрали ведущих ученых из среды философов, историков, этнографов. Однако, к сожалению, обсуждение сразу же скатилось в пафосное русло: «Мы – кыргызы – лучшие потому что это – мы – кыргызы!». Заговорили об этнофилософии кыргызов, которая оказывается опередила по времени даже греческую и европейскую философию. Участники грешили высказываясь о том, что наши кыргызские мудрецы чуть ли оперировали такими же философскими понятиями и категориями, как у Сократа, Платона, Аристотеля. Человек со стороны, наслышавшийся этих слов невольно задастся вопросом – где же все это? Ответа не будет. Да. Кыргызы всегда были духовно богатыми, но если под философией понимать онтологический уровень мышления, то, разумеется, его не было у кыргызов не только в древности, но и до недавнего времени.

В основе этнофилософии кыргызов лежит тенгиранство – поклонение Тенгри, олицетворяющего тесную взаимосвязь народа с природой. В этом контексте это даже не протофилософия, основанная на логике. Это нужно было осмыслить и понять, а затем всячески впитывать классическую философию, литературу, искусство, чтобы обогатить свою этнофилософию «примечательными узорами» настоящей философии. Но нет же, кыргызы, будучи довольно архаичным народом в прошлом, даже сегодня показывают себя в свете еще более архаичного – полушаманизм. Теперь для него протомодерн – это мусульманство. Практически каждый участник того самого круглого стола философов, историков и этнографов, так или иначе проявляли себя приверженцами ислама. Разумеется в их суждениях был в той или иной степени онтический уровень – в мифах, в жизни, в ритуалистике, в самом Бытии, которое в онтическом еще не падает в оптику сущего, следовательно не рождает того, что принято понимать под философией.

Естественно, существуют разные взгляды на факт наличия смысла в момент выбора стратегии поведения и в действиях человека в общем. Согласно одному взгляду – смысл есть априори, его просто нужно найти (Франкл В.), когда как согласно другому взгляду – не все формы обращения с тяжелыми жизненными ситуациями изначально осмыслены (В.А.Петровский). Нашим рассуждениям в рамках данной работы максимально близка позиция, в которой априорная осмысленность ставится под сомнение. Более того, мы разовьем эту мысль и кроме спорности наличия смысла в выборе истины и стратегии поведения, также обратим внимание на неоднозначность самого выбора как истины, так и поведения, поступка.

Так или иначе первый круглый стол получился неадекватным, иначе и не могло быть, ибо картина напоминала крыловскую басню «Рак, лебедь и щука». Историки невольно втянули в свою тему философов, юристов, этнографов и разговор пошел в русле возеличивания кыргызского народа, его мудрости, стойкости, историчности. Историки убеждали всех, в том числе и телезрителей о том, что в историческом плане киргизы – самый древний народ, под его могуществом которого в свое время был чуть ли не половина Азии, что Атилла, Чингисхан и даже некоторые китайские императоры являются предками кыргызов.

Помнится, наши сатирики и юмористы пародируя такую ситуацию с возвеличиванием кыргызов говорили о том, что в давние времена кыргызы даже покорили Америку и якобы название южноамериканской страны Парагвай произошло от имени одного из кыргызских завоевателей Баракбая, а название другой страны по соседству Уругвай – от Урукбая. Но, что не отнять у кыргызов, это то, что за свою долгую историческую судьбу кыргызский народ накопил огромный опыт выживания предков и их жизненную мудрость. У нас создалось впечатление, что сохраняется неоднозначность в подобных толкованиях. Причем, в том смысле, что участники круглого стола как деятельные субъекты, находясь в осознанном состоянии, не могут в полной мере быть уверен, что выбрали правильный путь философского комментария нашего прошлого, настоящего и будущего. Кстати, об этом иногда грешат и некоторые эксперты.

Вторая тема, которую мы поднимаем, это кыргызские пословицы как короткие выразительные фразы, содержащие эту мудрость веков, передают ценные уроки и наставления, ставшее народным наследием. Да. Они учат нас смотреть на мир и жизнь с умением и мудростью, которые приходят с опытом и временем, но среди них есть парадоксальные и противоречивые, суть которых до сих пор остается спорной и загадочной. В.И.Даль писал: «…пословицы не сочиняются, а вынуждаются силою обстоятельств, как крик или возглас, невольно сорвавшейся с души. Это целые изречения, сбитые в один ком, в одно междометье». Но при прочтении и осмыслении любой читатель убедится в том, что противоречия в них сохраняются – какая часть пословиц и поговорок более понятная и правдивая, а какая – непонятной, загадочной и не соответствующей здравому смыслу. Очевидно, что линейное рассмотрение этих пословиц и поговорок приводит их в тупик – есть личностный смысл, который может противоречить жизненному (здравому) смыслу и наоборот. Поэтому, для разрешения данного противоречия между этими смыслами необходимо вводить новое измерение – метапозицию.

Приступая к философской интерпретации мнений экспертного корпуса страны, а также парадоксальных и противоречивых выражений (афоризмы, пословицы, поговорки) мы понимаем, что «на каждую умную загогулину одного философа есть не менее умная загогулина второго философа, противоположная по смыслу», о чем будет судить третий философ со своей, не менее умной загогулиной. Вновь напоминаем о том, что электронная переписка предрасполагает к разнотемью, многожанровости, стилистической подвижности, конкретности адресации. Безусловно, такое письмо представляет запасы тематической и стилевой свободы, а их публикация в виде сборника сохраняют на будущее. Всеми этими возможностями мы и попытались воспользоваться.

Мы применили такой подход к тому, как можно было бы искать такие афоризмы, и какие критерии могли бы быть использованы: во-первых, поиск афоризмов, выражающих противоположные идеи, когда, к примеру, один афоризм говорит о важности коллективизма, а другой – о значимости индивидуальности; во-вторых, афоризмы с двойным смыслом, которые на первый взгляд кажутся простыми, но при более глубоком осмыслении открывают неожиданные или противоположные толкования; в-третьих, афоризмы, противоречащие общепринятой логике, когда высказывания, которые на первый взгляд кажутся бессмысленными или абсурдными, но при этом несут глубокий смысл; в-четвертых, афоризмы, отражающие амбивалентность человеческой природы или бытия. К примеру, о том, как добро может порождать зло, или как слабость может обернуться силой.

В указанном аспекте, позиция «над ситуацией» – это возможность для внутреннего наблюдателя особым образом взглянуть на ситуацию со стороны. С помощью такого «особого» взгляда можно максимально адекватно осмыслить сущность афоризма, а также попробовать разрешить на этой основе противоречие между личностным и жизненным смыслами. Процесс осмысления требует непредвзятого взгляда, схожего с оценкой ситуации экспертом. Но, экспертом в данном случае будет сам субъект, находящийся в метапозиции по отношению к ситуации.

Итак, метапознание – это процесс более высокого уровня абстракции по отношению к процессу познания. При этом метапознание разделяется на: метакогнитивное знание – понимание о знаниях и мышлении (например, знание о том, что раньше знал, но забыл); метакогнитивный опыт – чувственные переживания о том, что мы знаем (например, ощущение, что слово находится «на кончике языка»). Мы в своей книге сделали так, что все эти моменты подвластны нашим персонажам, которые выступают в качестве исследователей, интеграторов, экспертов, аналитиков в одном лице. В их письмах-монологах мы намеренно опустили приветствия, реплики, сконцентрировав внимание лишь на содержания.

Метапозиция по своей сути не является функциональным состоянием, то есть субъект, находящийся в метапозиции не может совершать каких-то действий. Кроме этого, в метапозиции субъект не испытывает никаких эмоций, но может оценить их. Из вышесказанного получаем два свойств метапозиции – бездейственность и безэмоциональность. С точки зрения оценки дистанций между Я и Объектом, а также расстояния между точкой взгляда и ситуацией, можно выделить еще два свойства метапозиции – самодистанцирование (Франкл В.) и надситуативность (Петровский В. А.). С точки зрения уровней абстракции всё, что происходит в метапозиции – это более высокий уровень по сравнению с самой ситуацией, с самим объектом. Итак, на наш взгляд, метапознание позволяет создавать на метауровне динамическую модель объектного уровня. Метауровень не только располагает информацией о том, что происходит на объектном уровне, но также, с помощью имеющейся модели, имеет возможность изменять состояние нижнего уровня – этот механизм и есть контроль.

Таким образом, ключевые цели и аспекты серии состоят в следующем: Во-первых, речь идет о новом жанре. Электронная переписка рассматривается как новый научно-философский жанр. Она сохраняет мысли, идеи, развитие теорий и личные отношения видных учёных и философов, подобно традиционным письмам. Во-вторых, речь идет о важности публикации переписок ученых. В этом аспекте, наша серия призвана публиковать электронные переписки в виде сборников, чтобы они стали источником для понимания идей и теорий учёных. В-третьих, речь идет о поиске истины и метапозиции. Цель серии – поиск истины и формирование «метапозиции» по отношению к спорным вопросам в науке, познании, мировоззрении и культуре. Метапозиция – это позиция «над» чем-либо, позволяющая выйти за пределы привычного восприятия и перейти на другой уровень сознания. В-четвертых, речь идет о значимости диалога. Серия подчёркивает, что истина рождается в диалоге. Она возвращает к первоначальному смыслу обмена мыслями, где письма связывали умы и эпохи. В-пятых, речь идет о роли безымянных помощников. Серия обращает внимание на важность не только самих авторов идей, но и их безымянных хранителей и распространителей. В-шестых, речь идет о философских технологиях. Для формирования метапозиции авторы используют три исследовательских метода: анализ, синтез и комментарий. Используется кантовское понимание анализа («прояснение») и синтеза («расширение знания»). Анализ – это мысленное разложение целого на части, а синтез – мысленное восстановление отношений между ними. Комментарий рассматривается как метод интерпретации, который позволяет выйти за границы комментируемого текста. Его основная цель – выражение собственного мнения, отношения и оценок. Он позволяет не только реагировать на предмет суждения, но и выявлять логические нестыковки, а также восстанавливать справедливость цитирования.

В чем заключаются свойства метапозиции? Во-первых, бездейственность и безэмоциональность, когда субъект в метапозиции не может совершать действий и не испытывает эмоций, но может их оценивать. Во-вторых, самодистанцирование и надситуативность, когда оценивание ситуации со стороны предстает как высший уровень абстрагирования – метапознание, которое создаёт динамическую модель на метауровне, позволяюая не только получать информацию о происходящем на объектном уровне, но и изменять его состояние, что и является механизмом контроля.

Глава 1

Критика религиозных заблуждений в свете научного мировоззрения

Каракулов: Сейчас во всем мире наблюдается смена парадигмы сознания людей в сторону религиозности. В особенности, это проявляется в обществах постсоветских государств. Некогда, поколения людей Советского Союза находилось в состоянии настоящего атеистического угара, а сейчас все переживают время внезапного всплеска религиозного сознания людей. Парадокс в том, что за три-четыре десятилетия атеизм стал «подсудимым», духовенство, с которым он вел нещадную борьбу, стал позиционировать себя в роли «прокурора», а власть – в роли «судьи» В чем дело? Почему случилось такое? Надо ли мирится с этим явлением? Как мне кажется вся проблема заключается в том, что в нашей стране исламская идеология постепенно становится государственной идеологией.

По сути, как утверждал еще Ибн Сино «религия – это проводник общегосударственных задач, у него два лица: одно обращено к государству, другое – к народу. Государство разговаривает с ней – проводником своих идей, посредством софистического вида суждений, чтобы добиваясь своего, скрывать при этом истинное положение вещей: пусть пропагандируют то, что ей велят, а не то, она считает нужным вводить в массы. С народом же власть предлагает религии говорить посредством диалектического суждения, основа которого – общераспространенное мнение». Зацените, какова все же проницательность этого великого мыслителя, жившего тысячу лет тому назад.

Ибн Сино – величайший мыслитель. Но я о другом. Действительно, вопросов роста религиозности нашего общества много, давайте подумаем вместе. Однако, в самом начале нашей беседы хотелось бы отметить, что, разумеется, и некоторым из нас – членам «Антирелигион групп» ошибочно было думать, что в свое время и наши сомнения в отношении ислама, мечети, медресе, их миссии, а также религии в целом, носили лишь интеллектуальный характер. Между тем, ситуация сейчас такова, что наше общество просто обязано поднять уровень своего научно-мировоззренческой культуры, соответствующему нашему веку, характерной чертой которого является научно-технологический прогресс.

В этом аспекте, казалось бы пришло время доказательного суждения о месте религии в современном обществе. Но нет же, Как вам известно, в 2012 году огромным тиражом издана на русском языке и распространена, главным образом, в постсоветских странах, хорошо иллюстрированная книга доктора Ахмада М. Хемайя «Ислам: Почему? Отчего? Зачем?», которая представляет собой глубокий обзор структуры ислама и методов аргументирования в нем. «Данное произведение является результатом углубленного обзора ислама, основывающегося на изучении мною исламских наук у более чем 72 ученых в течение 17 лет», – как бы бахваляясь пишет доктор.

Обратите внимание на то, что доктор излагает позицию ислама по отношению к другим религиям, пытается прояснить многие важные стороны ислама, как государственной системы, его свободы и цивилизованности. Бесспорно, там много интересного, даже поучительного, но в целом, с первой страницы до последней наивность, абсурдность, субъективность. Названная книга носит ярко выраженный просветительский и откровенно пропагандистский характер. Действительно, там много иллюзорного, наносного, абсурдного, а поверхностные рассуждения автора, совершенно не отвечают требованиям формальной логики, содержит много противоречивых и абстрактных умозаключений. Люди, которые в силу малого своего кругозора, а потому заблуждающиеся и обманывающие себя, думая, что их сомнения и снисходительность к вере только лишь интеллектуально-познавательны, могут подпасть под чары витиеватых, красиво изложенных текстов автора.

Как говорил Ибн Сино религия таким образом всегда создавала общественное мнение. А ведь его, как, впрочем, и наше отношение к Богу вначале всегда бывает экзистенциально драматическим и в него входят борения инстинкта, интуиции, здравого смысла, абстракции и интеллекта в целом. Однако, символично то, что даже тысячу лет спустя категория мышления Ибн Сино, продолжает поражать наше воображение. Ему удалось вывести в мусульманскую философию самое ценное – мысль о вечности материи и мира, о том, что мир не создан богом, существует вечно и развивается по своим, не зависящим от бога законам. С другой стороны, не может не поражать то, что спустя тысячу лет, ученые-исламисты, подобные Ахмаду М. Хемайя продолжают «толкать» в народ исламские догмы о несотворимости мира, о том, что Аллах искусный «планировщик» всего и вся.

Токтошев: Ты прав. Такие книги, как «Ислам. Почему? Отчего? Зачем?» запросто могут перетянуть колеблющихся людей на строну религии. В этой связи, предлагаю взять содержание книги всерьез за отсылочный материал для наших рассуждений по вопросам ислама и религии в целом. Ведь под нашей рукой нет других капитальных изданий по исламу. Согласны? Помнится, в свое время, озабоченный и, по своему «озлобленный» на тенденцию постепенного погружения нашего общества якобы в религиозное мракобесие, писал и обстоятельные труды, касающихся парадигмы сознания человека. Одной из главных задач было переложить главные догматы богоутверждения на законы диалектики природы, думая о том, что именно эти законы во взаимосвязи и последовательно раскроют скрытые смыслы, источники, механизмы и направления развития религии, раскроют сущность их законов запрета на противоречия, тождества, допустимости или исключение третьего.

Были моменты глубокого сомнения, как я выразился выше – борение духа и интуиции. Помню, осмысливая тезис Эпикура «Очевидно, что сейчас существует Нечто, а Нечто не могло возникнуть из Ничего», я задумался всерьез о постижимости этого Нечто. Не скрою, именно это послужило мотивацией для моего серьезного занятия над проблемами формирования и развития научно-мировоззренческой культуры. Не каждый проявит смелость решится на такой научный поиск, даже зная природу продукта человеческой ограниченности? Пустившись в исследования, понимая субъективность мышления человека и, даже доказывая который раз тот факт, что само развитие мира – это символ возможности иного, нежели формально-логическое. В этом случае, вы просто уникум, причем, тщеславный, самонадеянный. Щучу, конечно! А если в серьез, что вы хотели доказать своими мысленными экспериментами? В чем заключалась сущность ваших исследований? И что в итоге? Хотя, следует признать, что природа религии предельно многоаспектная, историчная и в пылу исследования или обсуждения тех или иных ее сторон, мы часто этот факт не учитываем, а зря.

Надо отдать должное автору вышеуказанной книги. Он изобретателен и прозорлив. Ахмад М. Хемайя в самом начале своей книге ставит кардинальный вопрос – «откуда взялась Вселенная?», как-бы задаваясь великим сомнением «Мог ли взрыв создать все эти прекрасные планеты и сложные галактики и солнечные системы?». Вот такой вот кардинальный вопрос на засыпку. Действительно, до сих пор на кардинальный вопрос «что было до Большого взрыва?» никто еще не нашел ответа.

Каракулов: Сутью и конечным итогом моих же работ был анализ якобы несостоятельности основных идейных основ главных религий мира, каковыми являются христианство и ислам. Однако, не это является темой нашей беседы. О сути моей работы я расскажу в отдельной беседе. Нахожу нужным рассказать о другом явлении. В процессе работы над научными трудами мне пришлось пообщаться с представителями всех религиозных конфессий, с исследовательской целью (!) побывать даже на хадже в Мекке. Скажу так, человек, посетивший Мекку и Медину в дни хаджа по-настоящему встрепенется, навсегда запомнив многомиллионную толпу внешне экзальтированной толпы паломников.

В Мекке и Мадине все подстроено так, что до конца пребывания в хадже паломник продолжает находиться в религиозном экстазе, прислушиваясь не столько внешнему, сколько уже внутреннему звучанию «ля-байка». По сути, паломничество в Мекку и Медину – это громадная, самая мощная и самая результативная пропагандистская машины. Человека, прошедшего через ее жернова, как правило, риторически можно считать почти потерянным для атеистического мировоззрения. Действительно, посещение Мекки с ее Аль-харамом и многомиллионной толпой паломников представляет то еще зрелище. Я видел во многократно малую, но также впечатляющую толпу верующих на центральной площади нашей столицы в айт-намазе.

Мне вспоминается, некогда, философ Ж. Урманбетова (2008) рассуждала о проблемах нового и в сознании людей Кыргызстана. – «Невольно содрогаешься, когда видишь переполненную центральную площадь поклоняющихся людей во время праздничных намазов, сосредоточенных на отправлении своих внутренних посылов. Причем не надо быть социологом, чтобы заметить неуклонный рост числа молодых людей с особенной преданностью „уходящих“ в это зыбкое духовное пространство». Между тем, еще в средние века родилась арабская пословица «Осел, если и в Мекке побывает, останется ослом». Я, конечно же не о вас, уважаемый коллега. Нет. Я о тех верующих, которые так и не осознали настоящую реальность из-за «зашоренности» его взглядов общим «ля-байком».

По сути, хадж – это величайшая площадка для верующих мусульман, он является одним из главных столпов ислама. В какой-то мере я солидарен с Ахмадом М. Хемайя о том, что «во время паломничества человек сбрасывает с себя всю мирскую несущественность и сосредотачивается на своих корнях в качестве человека и как утверждает ислам – существа Аллаха». Что меня поразило, то это взаимное радушие всех людей, посетивших Мекку и Медину, независимо, от расы, цвета кожи, статуса. Там, везде и всюду, в толпе, на дорогах, в магазинах и рынках за самую малость доставленного неудобства человеку можно услышать слово «хадия» с обеих сторон, что означает великодушно прощаю. Это по настоящему впечатляет. Создается впечатление, что Мекка, Медина представляют собой большую благостную мечеть, а главным дело паломников является всепоглощающее богослужение.

Такое восхищение я слышал от уст многих людей, побывавших на хадже. По возвращении сюда вас, безусловно, поразил тот контраст между увиденным и услышанным там и у нас на нашей грешней земле. Ведь так? Здесь же у нас впечатляет совсем другие видения. Действительно, когда видишь на улице в толпе молодых людей, с жидкой бородкой, внешне неряшливых, одетых (по арабским канонам) в широкие штаны и длинные халаты, а также обычные шлепанцы на босу ноги, грубых, неотесанных в поведениях и поступках, становится не по себе. Нам кажется, что в голове у них пусто, вместо мозгов – клубки непонятной арабской вязи. Какое заблуждение! Я часто ловлю себя на мысли о том, надо же таким людям упиваться своим несовершенством, с упорством, достойным лучшего применения, уходить от ответов на главные вопросы бытия, а вместо этого, долдонить под нос молитву.

Создается впечатление, что жизнь для таких вот верующих – это также большая мечеть, а повседневная деятельность – также лишь служение Аллаху, как это написано в книге Ахмада М. Хемайя. Кажется, что у них нет ни понимания, ни стремление чего-либо осознать в реальности. Думается, что природа таких людей такова, что они под разными предлогами уклоняются от обсуждения любой реальности, принимая ответы, далекие от Истины. Хотя, есть, конечно же, среди молодых верующих, люди которых волнуют «вечные» вопросы – о смысле жизни, о добре и зле, о смирении и сострадании, но, в большинстве своем, у многих из них сквозит, сознательный отказ от каких бы то ни было поисков ответов. Почему же так происходит? Чем руководствуется такой человек?

Токтошев: Вопросы не простые. По мнению психологов, во-первых, наверное, здесь сказывается опасение, что в случае принятия того или иного определенного мнения человеку веры придется переоценивать самого себя, свою жизнь и свои устремления, а это всегда неприятно и болезненно, во-вторых, вероятно, оказывает влияние и боязнь, что кто-то будет навязывать нам свою волю, лишив, таким образом, свободы в определении своего пути. Многие верующие люди убеждены в том, что высшая оценка их поступков будет дана в обществе только после смерти, то есть в загробной их жизни, которая представляется им не только красивой, беззаботной, сытной, но и справедливой.

Достойны уважения те верующие, кто вопрошает главными вопросами бытия: кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? Но таких совершенно мало. А потому, возникает вопрос: удерживает ли ислам в равновесии этот и иной мир в равновесии? Я не разделяю мнение и оптимизм Ахмада М. Хемайя, который полагает, что именно «ислам как единый стиль указывает на гармонию в творениях Аллаха». Между тем, еще В.И.Ленин писал: «В религии ищут утешение». В наше время, в эпоху кризиса и хаоса народ слишком несчастен, чтобы не быть религиозным. Когда впереди ничего не светит, крах надежд, страх. Так, наверное. Есть древнеримское изречение «Страх создал богов». В этом заключается правда.

Есть такие – ищущие себя натуры, которые вопрошают главными вопросами бытия: кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? Однако, дорастут ли эти люди до такого уровня осмысления своей природы? Или же они посчитают, что «смиренное поведение перед Аллахом», как пишет Ахмад М. Хемайя, – это вполне достаточно? Однако, в жизни можно встретить и много зрелых людей, неординарных личностей, настоящих мудрецов или же вдумчивых и умных людей, которые искренне верят во Всемогущего Аллаха и посвящают много сил, энергий, таланта и даже всю свою жизнь проповедям религии. В Кыргызстана таких людей целая плеяда.

Широкое и быстрое распространение исламской идеологии у нас в стране во многом благодаря именно таким духовникам. Многие из них котируются в статусе шейхов. Причем, шейхами признает, прежде всего, верующий народ. Этих интеллектуалов народ хорошо знает, почитает, восхищается. Эх! Направить бы интеллектуальный потенциал, талант и энергию «шейхов» на науку, культуру, образование! Конечно же, искренне жаль неразборчивости этих неординарных личностей, которые могли бы составить костяк настоящей интеллектуальной элиты нашего народа. Жалко, что у народа иногда нет альтернативы, к которой можно было бы прислушаться и сверять свои помыслы и поступки.

Согласитесь, на наших глазах рушится целый мир, в котором мы росли, развивались и проживаем. Этот мир был светским, в меру атеистическим, но светским. Если бы все обстояло, как писалось в «Кодексе строителя коммунизма» или как пишется в книге «Ислам» Ахмада М. Хемайя – Ислам – это верный путь к истине, к гармонии, к светлому. Горько осознавать, что в обществе все больше становится людей, у которых зачастую самым главным объявляется не добро, не устремление к Богу, а внешние, как построение мечетей или второстепенные, в виде религиозных обрядов действия – намаз, чтение Корана и пр. Такие люди без каких-либо мыслей и осознаний, без каких-либо откровений и познаний слепо выполняют обрядную и ритуальную часть, а между тем религия – это мировоззрение и особая форма мироощущения. При этом сами ревнители точности обрядов обычно не могут сколько-нибудь связно объяснить их смысл, порой не знают даже истории их возникновения и развития.

Каракулов: Получается, что вера в Бога подменяется верой в безусловную, ни с чем не связанную магическую силу обряда. Это касается и возведения в абсолютную ценность коранических текстов, когда люди пытаются найти прямые и исчерпывающие ответы на все вопросы в аятах (статьях) Корана, слепо следуют урокам даавата (пропаганды). Однако, ни одна книга, а тем более во многом непонятная для абсолютного большинства людей Коран, не может заменить личного развития человека в процессе земной жизни. Тем более если учесть тот факт, что в последнее время появилось множество грамотеев и толкователей священных текстов, которые не чураются того, что ведут свою проповедь среди ведущих ученых, не испытывают неловкость от того, что, имея в лучшем случае среднее образование, пытаются вести пропаганду в среде высокообразованных людей и специалистов. Мы же это видим практически на каждом тое, обрядах, поминках.

Такие духовники, обильно цитируя арабский текст Корана, тем самым, показывая свою религиозную ученость, они без стеснения, бессовестно манипулируют сознанием, вниманием и временем публики, которую не надо учить и наставлять. Неужели им не понятно, что злоупотребляют нашей снисходительностью и терпением. Надо ли с этим мириться? Конечно же, нет. Вспоминается Станислав Ежи Лец, который остроумно заметил, что «В правилах хорошего тона предусмотрено все, даже как должен вести себя неверующий по отношению к Богу».

Вероятно, нужно прямо и открыто высказывать им свои замечания. Однако, многие проявляют снисходительность к заблуждениям и невольным недостаткам верующих людей. «В исламе, наука и вера образуют симбиоз», – гласит в книге Ахмада М. Хемайя. Абсурдность такого утверждения не вызывает сомнения в просвещенном обществе. Наверняка, именно от такого понимания пошла традиция именовать имамов учеными, что не приемлемо по простой причине, что для них приемлем лишь созерцательно-иррациональное мышление. Куда им до настоящих ученых, орудием которых является строго рациональное научное мышление.

Наука, как таковая и так называемая духовная наука рознь друг другу. Будем надеяться на то, что пройдет не так много времени, когда число искренне верующих заметно поубавится, так как глобализация в мире сделает свое дело – рационализирует восприятие мира во всем. То, что мы называем осознаванием, является многомерным процессом, постоянно изменяющим саму реальность. В нашем понимании наука и богословие – принципиально разные, практически несовместимые вещи. Потому речь идет о подмене понятий. Между тем, это самый опасный рокировочный хода в идеологии. В этом у нас в стране преуспевают одиозные трибуны религиоведов, манасоведов, тенгриановедов и прочих сообществ. А что получается у нас? Что Ислам, Манас, Тенгри – стали средствами от головы? Жаль, что на таком фоне все остальное ушло в тень – наука, образование, культура.

Надо признать, что в деятельности муфтиата и мечетей происходят небывалый размах религиозной пропаганды среди людей, в средствах массовой информации, в многочисленных светских и религиозных изданиях и в литературе, в культурных организациях. А пресловутые дааватчы – своеобразные эмиссары исламской идеологии? Между тем, такое явление, как даават в исламе, есть ничто иное как игнорирование прозелетизма – запрета на насильственное, назойливое привлечение людей к религии. Иначе говоря, настойчивое и насильственное привлечение в ислам – это харам (грех). Не может не привлечь внимание тотальный характер не только религиозного влияния, но и религиозного принуждения в школах, вузах, в медицинских учреждениях, в армии, в местах заключения.

Вот-так постепенно возвеличение религии и, наоборот, дискриминация атеизма стало политикой государства. Кстати, это хорошо видно и из демонстративного перехода первых лиц государства и высшего чиновничества на религиозные позиции, хотя в искренность этого перехода мало кто верит. Именно политическая и мировоззренческая солидарность духовенства и государства обусловила и постепенное превращение ислама в государственную религию. Это своеобразный парадокс времени. Парадокс и в том, что на рубеже XX – XXI вв. после распада СССР, когда кануло в лету марксизм-ленинизм, социализм-коммунизм, а также научный атеизм, многие люди, в числе которых и ученые-специалисты, позиционировавшие себя материалистами очень скоро сменили свой курс на капитализм, идеализм и теологию. Ну, никогда не бывало предела ни государственному, ни человеческому приспособленчеству, изворотливости, двуличию, лживости и лицемерию. В этом аспекте, нам искренне жаль, что в свое время идеологи марксизма-ленинизма, как оказалось, наивно пытались идеализировать и переделывать человеческую натуру. Они хотели сделать человека по настоящему человеком. Не получилось!

Даже такой упадок и демонтаж политической системы социализма исламисты объясняют тем, что она якобы противоречила исламу, а потому социализм-коммунизм не состоялся. Об этом написано в той самой книге Ахмада М. Хемайя. А ведь идеология, заложенная в «Кодекс строителя коммунизма» в определенной мере соответствуют принципам ислама с его добродетелями. Помнится, в те переломные 90-е годы прошлого столетия годы по примеру России и в Кыргызстане начали вводить в школах вместо диамата и истмата, а также научного атеизма религиозный образовательный предмет «теология» (учение о Боге), а в университетах стали создавать курсы, кафедры и факультеты теологии. В итоге, теология, как специальность приобрела академический статус, став такой же признанной «наукой», как и все другие естественные, технические или гуманитарные науки.

Токтошев: На наш взгляд, именно отсутствие должной государственной идеологии привело к тому, что Кыргызстан лишь внешне и на бумаге оставался светским, а фактически все больше и больше становился религиозным, теократическим государством. Посмотрите вокруг, все больше становится мечетей, медресе, духовных вузов, людей с бородами, одетых по арабскому стилю, женщин, укутанных платками. А увеличение количества пресловутых халал-магазинов, халал-бутиков, халал-бань и саун, халал-кафе и ресторанов и даже халал-такси, халал-пляжи, халал-гостиницы, халал-клиники. А ведь это запрет для иноверцев.

Было время, когда учебники по марксизму-ленинизму, истмату и диамату, научному атеизму начали прятать в дальний архив. Новая власть и новоявленные идеологи страны, наверняка подумали, зачем учить людей правильному, логическому, критическому, объективному мышлению и пичкать его научными знаниями, коль они станут препятствием для распространения религиозного сознания, догм и мракобесия с тем, чтобы сформировать свой покладистый электорат. Только задумайтесь, у нас в Кыргызстане за последние три десятилетия были построены тысячи мечетей, открыты сотни медресе и духовных учебных заведений, а в школах и вузах, начиная чуть-ли ни с первых шагов обучающихся, введены пропагандистские религиозные предметы и курсы.

Заслуживает отдельного внимание факты открытия намазкана (молельная комната) в самом Белом доме, в Жогорку Кенеше, Верховном суде, министерствах и ведомствах вузах, заводах и фабриках. Они в шаговой доступности на каждой улице, квартале, жилмассиве, микрорайоне. В дни священного орозо-майрама, айта, нооруза прямо на лужайках перед Белым домом, перед зданиями вузов, предприятий и заведений режут жертвенных баранов, тут же их и варят и проводят коллективные трапезы. Внешне это выглядит просто омерзительно. Действительно, какая-то ахинея получается. Полуграмотные имамы всех мастей стали, подобно госслужащим, обязательными участниками различных светских государственных мероприятий. Обязательным стало их благословление на любые мероприятия, они всегда во главе любых торжественных церемоний, праздников любого значения и уровня. Причем, с жертвоприношениями, трапезами, коллективными молениями. Если честно сказать, много и других постыдных и безумных, антинаучных, религиозно ориентированных деяний лежит на совести власть имущих в стране.

Естественным результатом массового зомбирования людей и кыргызского общества стал небывалый рост среди населения религиозных заблуждений, суеверий и предрассудков, усилилась повседневная приверженность людей магии, астрологии, нумерологии, хиромантии и колдовству, расширилась вовлеченность молодых людей в различные течения и секты, включая агрессивного толка, усилилась в гражданском обществе экспансия религиозного страха, безумия, фанатизма, радикализма и экстремизма.

Любой не предвзятый наблюдатель замечает, что экономически, политически и мировоззренчески дезориентированное население бросилось, как и ожидалось, в поисках психологического, душевного, эмоционального успокоения в мечети и церкви, которые в шаговой доступности, стали расти по всей стране как грибы после дождя медресе и духовные исламские вузы, а повсеместно в учреждениях, включая Белый дом, вместо красного уголка и агитзалов, появились молельные комнаты. Создается впечатление, что в государстве принята политика приближения людей к Богу.

Очевидно, побочным результатом практического, в противоречие с Конституцией страны, расширения в государстве религиозной идеологии стала утрата населением интереса к науке, научным знаниям и научной деятельности, а также массовая эмиграция образованной молодежи и ученых в другие страны, что, несомненно, способствовало и способствует научно-техническим отставанием Кыргызстана. А ведь наука, теоретическая и прикладная, сегодня является основой развития человеческой цивилизации, причем, не только в материальном, но, прежде всего, духовном, мировоззренческом, мыслительном отношениях. В этом отношении примечательно то, что Ибн Сино в вопросах соотношения философии (науки) и религии говорил: в совершенном государстве, религия подчиняется философии целиком и должна нести на себя только воспитательную функцию, полностью контролируемую государством. В несовершенном государстве философы должны создавать видимость согласия философии и религии. Именно для этого науке приходится темно излагать.

А что получается у нас? Все чаще и настойчивее звучит идея о ликвидации главного научного учреждения страны – Национальной академии наук Кыргызской Республики, пытаются реформировать Высшую аттестационную комиссию. А народ безмолвствует. Нас всегда коробило подчеркнутое равнодушие кыргызской интеллигенции на проблему радикальной исламизации страны, на нарастающий процесс религиозного одурманивания населения, на абсурдную интерпретацию достижений науки и новых технологий. Иначе не состоялись бы такие одиозные программы, как «Аалам сырлары», «Бардыгыны коюп манасты айт», «Дин жана илим». Представьте себе, что некто, возомнивший себя ученым-мудрецом, ведет телеурок и во всеуслышание рассказывает, что «черные дыры» описаны в Коране. Будто бы Аллах назвал это явление как «тазалооуч», то есть «очиститель». По его интерпретации природа и миссия «черных дыр» – это поглощение греховного и создание безгреховного миров. Мракобесие и паранойя, да и только!

Каракулов: Нам всем нужно понять, что мы вновь сами себя вводим в очередное, глобальное, по сути, заблуждение. Сейчас по целому ряду телеканалов идет массирование религиозное одурманивание жителей нашей страны. Где здравый смысл? Где инстинкт и чутье? Ни здравого смысла, ни интуиции. Безусловно, наше общество завралось больше некуда. Вместо того чтобы вести открытую борьбу с религиозной идеологией, наши правители, наш народ, его ученая элита, продолжают нагло, беспринципно заигрывать с ними. Даже выдающейся ученый-исламист аль-Газзали, в свое время убрал учение о двойственной истине, отдав религии религию, а философии – философию. Это он предупреждал исламистов, «залезть в логику Ибн Сино все равно, что залезть в пасть дьявола». В наш век лишь логика и научная картина мира должна торжествовать.

Самое интересное то, что фактически, этим правители беззастенчиво поддерживают религиозную политику. Но самое страшное то, что народ заблуждается, когда снисходительно относятся к росту религиозности в обществе. Некоторые думают, что, мол, пройдёт пятнадцать-двадцать лет, всё образуется, повысится образовательный и культурный уровень людей, они сами рассудят, где и с кем быть. Но это бесплодные надежды. Я прав? Как мне кажется, ислам уже набрал необходимый потенциал в нашей стране. Его сторонники в Парламенте среди законодателей, они в исполнительной власти, включая науку, образование и культуры. В итоге что-то произойти должно. Не только мне кажется, что религия еще сыграет свою темную роль, когда она разделит народы. А это вражда, ненависть, упадок и гибель. В этом плане совершенно не согласен с Ахмад М. Хемайя, который утверждает, что «Ислам – это обитель гармонии, дружбы и взаимосогласия». Поразительна та легкость, с которой этот ярый защитник религиозной доктрины соглашается принимать во внимание результаты и прорывные достижения современной науки и технологий, в то время, как, встав на другую, не зависящую от современных предрассудков, точку зрения, нет ничего проще, чем показать полную бессмысленность, несостоятельность и негативность всех этих результатов.

Смешно, если бы не было так горько. Религиозные деятели как-то пытаются втянуть философов и ученых в дискуссию, в том числе на площадке «Дин жана илим», где режиссура принадлежит исламистам, главная задача которой является публичное принижение роли науки, унижение ее людей, и, наоборот, параллельное восхваление ислама и его служителей. Что за иллюзия? Дискуссия на этой площадке отнюдь не проясняет, а, наоборот, затемняет и запутывает обсуждаемый вопрос, и чаще всего, в результате дискуссии участники, стремясь переубедить своих оппонентов, как правило, лишь укрепляются в своих убеждениях и правоте. Логика такова, что мракобесие нельзя победить без системного воспитания заблудших людей и это вызывает искреннее сожаление.

Религиозное сознание считает себя вправе оценивать исключительно все, что происходит в мире, низшие судят о высшем, невежество оценивает мудрость, заблуждение господствует над истиной, человеческое вытесняется божественное. Так вот в свое время религия обвиняла Ибн Сину в том, что он замуровал свою душу в узкий гроб логического мышления и потому чужд народу, непонятен ему. Религия боялась вот такой отточенной логики Ибн Сино: «Если суждения соответствуют друг другу, и ты знаешь, что А в соответствии со своей действительностью во всех случаях есть Б, то оно подтверждается без необходимого утверждения. Тогда В становится для всякого необходимого С или вещи, подразумеваемое под С, необходимым. Однако А, наоборот, противоположно этому, так как для всякого, что есть А, необходимо В. Характер С или вещи, подразумеваемой под ним, отличен от характера А. Одно из них никогда не входит в другое. Такое же положение некоторых С». Если бы эта логика была бы принята повсеместно в мире, то там место Богу просто не оказалось бы.

Исходя из такого умозаключения человек обязательно натолкнется на то, что между богом и миром, не связь творца и творения, а причинно-следственная связь. Вот-так Ибн Сино, как говорил аль-Газзали, лишил бога его божественного всемогущества, его божественного творчества. На мой взгляд, причина всплеска религиозного сознания может коренится только в невольной бессознательной затронутости современным духом, который превращает нынешних верующих в носителей внешней скорлупы традиции, и не подозревающих о ее внутреннем глубинном содержании. В этой ситуации мракобесие, хаос побеждают не по видимости и не на короткий период, а по существу и надолго.

Человек, в особенности современный и продвинутый, должен понять, что ни мистика, ни эзотерика, ни мифология, ни языческая, христианская, иудейская, мусульманская и прочие религии, принципиально не способны открывать истинные причины или законы развития реального мира и человеческого сознания, обеспечивать накопление точных и достоверных знаний о действительности в целях их использования для защиты, сохранения и эффективного развития цивилизации. Более того, она является тормозом для прогресса.

Токтошев: Самое кощунственное в книге Ахмада М. Хемайя – это то, что автор перечисляет современные достижения науки и техники, но в то же время, ставит наивный на первый взгляд вопрос: «Но все ли это правда?». В то же время, бесцеремонно утверждает, что «главным планировщиком» всего, что происходит или достигнуто является Аллах. На мой взгляд, человеку суждено понять, что религия, основанная на заблуждениях, предрассудках, суевериях, фантомах, химерах и иллюзиях человеческого сознания, развивая и умножая эти фикции, не может оставаться хранительницей общечеловеческих ценностей и морали в мире сверхновых технологий и квантового мира и мышления. Ну, не может справедливость и мораль бесконечно базироваться на вымыслах, лжи и подлоге, которые присущи религиозному типу мышления, бессовестно похищающему естественные силы природы и нагло присваивающему их мифическим, вымышленным существам – духам, пророкам, богам. В этом аспекте, доктор Ахмаду М. Хемайя ничего не остается как ссылаться на тех, кто когда-то, где-то высказывался в пользу божественного творения и не ссылаться на тех, кто, как Ибн Сино утверждал о том, что мир создан не Богом, а саморазвивается по своим, независящим от бога законам.

Хотелось бы подчеркнуть, что человек должен осознать, что сегодняшняя религия ничем не отличается от сегодняшнего виртуальной, электронной, картиночной реальности, которая, развлекая, завлекая и отвлекая людей от решения действительно серьезных, насущных, жизненно важных проблем, блокирует здоровое, нормальное, творческое, гармоничное формирование и развитие их сознания, мышления и жизненных устремлений. Как и они, религия подсовывает людям ложные или мнимые ориентиры, уводит людские души от реальной земной жизни к несбыточному потустороннему жизни. Вот-так, вера верой, но лишь бы наши люди не заболели всеобщей дереализацией мира, когда окружающий мир станет для них неотчетливым, странным, тусклым, застывшим и безжизненным. На фоне Аллаха мирская суета покажется таким людям чем-то мелким и не нужным. Да и сама настоящая жизнь станет ложной, а истинная жизнь «переместится» почему-то в мир иной. Так и хочется крикнуть: Встрепенитесь! Опомнитесь! Для чего вы явились в этот мир? Вы же дитя природы, а не комок грязи!

Посмотрите вокруг. Сейчас улицы и мечети заполонили дааватчы – эмиссары Ислама, которые назойливо пытаются обратить людей в свою веру. Между тем, это никогда не делается ради спасения обращаемого, но только ради того, чтобы заставить человека так же мучится, чтобы, подвергаясь испытаниям, он томился таким же терпением, смирением перед неведомым спасителем. Однако, никогда никого он не спасает, ибо, спасти можно лишь себя, и это удается тем успешнее, чем более умело убеждениями маскирует то несчастье, которое хотят принести другим и щедро одарить. Ну, это разве не мракобесие?

Ахмад М. Хемайя приводит следующие слова: «В самом деле, инстинктивное ощущение существования иного мира после смерти является одним из самых весомых доказательств его существования. Бог же желает убедить людей в этом». Что мы бессмертны? Что нас ждет прекрасная загробная жизнь? Согласно воззрения автора «в день воскресения Аллах воздаст по справедливости тем, кто ушел от наказания на земле, и тем, чьи страдания не были отмщены». Естественно, примитивный ум готов воспринять такую божественную справедливость. О таких заблудших людей, как дааватчы, словами из Евангелии, можно сказать – «слепые поводыри». Сегодня они назойливо призывают людей в свое слепое стадо. У многих верующих эти самые эмиссары ислама вкладывают в мозги людей тупое лобовое убеждение – «Есть Бог и надо ему уповать!».

Каракулов: Совершенно очевидно, что эта процессия год от года становится все более широкой и могучей. Вот-так мы катимся к социальному и мировоззренческому хаосу. Настолько велико ослепление верующего человека, что он и представить не может, что можно выбрать путь каких-то других заблуждений, кроме того, который выбрал он. Наверняка, мы не одни в своих устремлениях противодействовать мракобесию. Хочу сразу же четко определить свои человеческие, морально-этические, научные, социально-философские, мировоззренческие позиции, чтобы исключить всякие недоразумения. Я, как, впрочем, и многие ученые-прогресисты являемся убежденными материалистами, атеист, анти-клерикал. В свое время Ибн Сино говорил: «Бог – это абсолютное единство, точка, а у точки нет сторон – значит, бог может сотворить только что-то одно, ибо от единого не может быть ничего, кроме единого. Этим единым оказывается – всеобщий разум. «Что же получается, – рассуждает аль-Газзали, – «Власть бога распространяется на то, что он сам лично породил, то есть на Всеобщий разум, а далее он бессилен в смысле управления и влияние на развитие?». Если бы Бог создал лишь Разум и я боготворил бы его за это, но нет же. Природа создала Разум!

Следует ли из сказанного, что Ибн Сино все-таки верил в бога? Я думаю, что нет. До полного уничтожения бога – в философском плане – ему оставался один шаг – ввести в философию учение о самодвижении материи, в результате чего она перестала бы нуждаться в первотолчке. К сожалению, в рамках своего века он не мог к этому прийти из-за недостатка естественнонаучных знаний своей эпохи. Нам в какой-то степени понятно, когда религиозный образ мышления демонстрируют безграмотные и беспринципные люди, можно понять, когда такое мышление демонстрируют в дальних селах и поселениях. Можно понять и людей гуманитарной сферы – артистов, художников, поэтов или злопыхателей социально-политической конъектуры. Но, совершенно не понять убеленных сединой образованных интеллигентов. Понятно, когда на склоне лет, в преддверии наступающей старости и смерти такую позицию принимают даже ученые-естественники или технари.

Для нас такие престарелые метаморфозы многих бывших ученых мы списываем на страх смерти человека, желание оставить после себя духовный след, соответствующий текущей общественной ситуации или на обычное человеческое приспособленчество. Конечно же старые или больные люди «покупаются» на идеи загробной жизни, о которых пишет Ахмад М. Хемайя «В день воскресения тело восстанавливается и объединяется с душой. Вечность для человека существует вне времени, поэтому в ней нет ни старения, болезней, смерти». Это, разумеется, иллюзия. Еще Ибн Сино говорил о том, что «бессмертие человека и рай – в его духовности, а ад – отсутствие ее в человеке».

Как мне известно, Ибн Сино вообще отрицал телесное воскрешение. А как же иначе. Он своими исследованиями знавал человеческое тело как никто другой в те далекие века. Но дело не в этом. Со стариками понятно. Однако, совершенно непонятно то, что в религию бросилась молодежь, а также немалая часть тех самых прогрессивных людей, в числе которых высококлассные специалисты, ученые, педагоги. Неужели наше общество начал деградировать, впадая в религиозную бредь. Снова религия, как многоголовый дракон изрыгающий пламя, вновь пытается обжечь своим ядовитым дыханием науку, подмять ее под себя. Уже есть первые плоды такого абсурдного напора, когда религия уже не отрицая науку и научные достижения пытается внедрить в умы легковерных граждан мысль о том, что наука и религия, научное знание и религиозная вера не только совместимы, но дополняют друг друга и даже не могут существовать друг без друга. Однако, наука и религия – это прямые антиподы, а потому никогда и ни в коем случае не следует признавать во мировоззренческих взглядах людей симбиоза рационального и иррационального. Ведь речь идет о двух противоположных мировоззрениях.

Токтошев: Есть повод, чтобы поговорить о парадоксе нашего времени, который заключается в том, что несмотря на небывалый по масштабу технический и технологический прогресс, внезапно возник небывалый до селе всплеск религиозного сознания. В чем причина этого явления? Что это – кризис современной науки? Снижение авторитета науки и потеря доверия ей людей? А ведь достижения науки на сегодня ошеломляющие. В книге Ахмада М. Хемайя «Ислам: Почему? Отчего? Зачем?» привел интересные высказывания. В частности, суждения лорда Кельвина «Я думаю, что чем глубже изучаем науку, чем дальше отделяемся от любого вида атеизма», в вот высказывание знаменитого физика В. Гейзенберга: «Первый глоток из чащи естествознания делает человека атеистом. Однако, на дне чащи его ожидает Бог». И это при том, что доктор Ахмад М. Хемайя, вроде бы как признает достижения науки и техники, однако, считая, что «главным планировщиком» всего этого был и останется Аллах.

Однако, не было бы так смешно, если бы не было так грустно. Действительно, мы живем в эпоху квантового мышления, XXI век – поистине век величайших технологических достижений. К примеру: искусственный интеллект, многопроцессорные стационарные суперЭВМ; настольные, переносные, карманные и наручные компьютеры, планшеты и смартфоны, электронные книги и навигаторы, «умные» часы; роботы-интеллектуалы и системы искусственного интеллекта. Все это продукт человеческого творчества, а прислушаешься доктору Ахмаду М. Хемайя, получается, что и эти технологии – предзнаменование и творение Бога. Меня как медика поразила логика автор о том, что это Всевышний изобрел изощренную систему защиту таких важнейших органов человека и животных, как мозг и сердце. А ведь все это продукт многомиллионной эволюции, а не изобретение Бога. Между тем, Человек – это лучшее создание Вселенной. Миллионы лет Природа взращивала его, переходя из низших творческих форм к высшим. Что было до Человека? Вначале космическая пыль, сила тяготения, огонь и вечное вращение. Затем Природа создала планеты, на одной из которых – Земле образовал минералы, мир растений, мир животных и, наконец, мир человека с его Разумом, продуктом которого и явились новые и сверхновые современные технологии.

Грустно, обидно и одновременно смешно. Чтобы сказал доктор о таких достижениях, как магнитные, оптические и электронные накопители цифровой и аналоговой информации; миниатюрные цифровые фото-, видеокамеры и видеорегистраторы; матричные, струйные, лазерные и 3Dпринтеры; плазменные, светодиодные и жидкокристаллические дисплеи, мониторы и экраны; проводной и беспроводной интернет; оптоволоконная, мобильная и спутниковая связь; развитие сетллерики, хептотехнологий, пересадки сознания; роботохирургия и пр. В книге Ахмада М. Хемайя, и такие достижения науки и техники предопределены Аллахом. В ней говорится, что «Лишь Творец, который смог создать галактику, должен обладать всемогуществом и безграничными знаниями», «Ему подвластны все создание внутреннего единства всего». Между тем, еще в далекие века Ибн Сино заявлял о том, что Природа, создавшего человека разумного, достоин стоять рядом с богом.

Ранние философы еще до нашей эры говорили, что единение бога и человека осуществляется через разум, а поздние философы – не бог создал человека, а человек создал бога. Возвращаясь к вопросу о новых технологиях. Казалось бы такие достижения разбили бы камень на камень мракобесие религии. Ан нет. Наоборот, наблюдается настоящий всплеск религиозного мировоззрения, в том числе и среди величайших ученых рубежа XX – XXI вв. В качестве примера можно привести гениального ученого – академика А. Сахарова. – «Я не знаю, в глубине души, какова моя позиция на самом деле, я не верю ни в какие догматы, мне не нравятся официальные церкви. В то же самое время я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысленного начала, без источника духовной „теплоты“, лежащего вне материи и ее законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозным», – пишет А. Сахаров.

Приведу еще высказывание не менее гениального ученого – академика В. Гинзбурга: «Я согласен с папой Иоанном Павлом II, который в своей последней энциклике, опубликованной в 1998 году, написал: „Вера и разум подобны двум крылам, на которых дух человеческий возносится к созерцанию истины“. Так что наука и религия вовсе не противостоят друг другу». И это в то время, когда человечество добилось впечатляющих достижений в области постижения микро- и макромира, в том числе исследованиями вышеуказанных ученых.

Я лично вовсе не верю в религиозность этих ученых, допуская, что в трудные минуты поиска действительных ответов на глобальные вопросы мироздания, их гениальная мысль лишь на время уперлась в незнание. Оттуда и их абстрактные сомнения. Представьте себе, что 7 веков тому назад философ Ибн Тафтазани писал: «С принятием учения об атомах в богословской трактовке можно устранить такие нелепости, как теория существования некоей первоматерии, как вера в извечность мира, телесного воскрешения, вечности движения материи, что тело есть не соединение атомов, а единство материи и формы».

Каракулов: Академики правы в том, что сейчас век квантовой физики, химии, биофизики, медицины; разработаны суперускорители и коллайдеры для получения элементарных частиц сверхвысоких энергий и новых, более тяжелых химических элементов; оптические, ионные, электронные и нейтронные микроскопы; наземные и космические оптические, радио-, рентгеновские, гамма- и нейтронные телескопы. А нейтринные детекторы; ракеты-носители, пилотируемые и беспилотные космические корабли, орбитальные станции; автоматические космические аппараты для исследования тел Солнечной системы и космического пространства, космические посадочные зонды и планетоходы, включая луноходы и марсоходы, управляемые с Земли; человек уже 6-й раз посещает Луну и готовится теперь к высадке на Марсе и пр. Ислам же, словами того же Ахмада М. Хемайя, утверждает, что «все это проявление могущества Аллаха, что он единственный глава и единственный центр Вселенной – от атома до всего мироздания».

Твердить такую догму в XXI векене отвечают требованиям формальной логики. А знаете в чем заключается подвиг Беруни? Публично он говорил о сотворенности мира богом и о связи его с Высшим Единым, как сотворенного с творцом, а в научных трудах твердо и ясно обосновывал объективный характер природы, развитие ее по связм, не зависящим от Бога законам. О нем и об Ибн Сино говорят, что именно они «подпалили дом теологии с двух сторон». Безусловно, вышеуказанные величайшие достижения стали результатом применения научного метода познания мира и научно-технического творчества многих тысяч ученых и инженеров разных поколений и разных народов. Однако, весь парадокс состоит в том, что даже вышеприведенные достижения религия хочет обосновать величие замысла некоего мифического Аллаха и «божественного творения» им всей огромной Вселенной, включая человека и его обитель Землю. «Невозможно представить, что миллиарды атомов образуют столь сложную структуру, как тело человека или Галактики, если бы каждый атом двигался по собственному разумению», – аргументирует ученый-исламист Ахмад М. Хемайя. А что является причиной движения всего, включая атомов по Ибн Сино? Противоречие! Это он первым начал на основе последних достижений науки своей эпохи разработать проблему движения, как разрешение тех или иных противоречий. И это тысячу лет тому назад!

Кстати, именно этим открытием он, по сути, предопределил открытие законов диалектики. Человеку встрепенутся, причем, не от мысли научного предвидения Ибн Сино, сколько от мысли, что религия до сих пор кормит человека наивными сказками о божественном творении, что человека Аллах создал из комка земли, вдохнув якобы в него дух. Что вообще такое вера и Бог? На сей счет я скажу, что сейчас существуют два лагеря. Один лагерь состоит из всех религий, с которыми связана любая из существующих вер, все люди которые верят в Бога. Второй лагерь – это вроде нас – Ученые, Атеисты, Скептики, Материалисты, Сциентисты и так далее. Грубо говоря из тех, кто верит в науку. Все споры между этими группами сводятся к двум вопросам, первый вопрос звучит так: Почему ты веришь в Бога? Ты же его не видел, а второй – Откуда ты знаешь, что не Бог создал весь мир, что мы эволюционировали, что был «Большой Взрыв»? Кстати, еще об одном открытии Ибн Сино. По автору, вне Вселенной в действительности нет никакого пространства. И пустоты нет. Значит, перемещаться в пространстве Вселенная не может.

Токтошев: Звучит аксиоматично то, что вера в Бога решает все пробелы в сознании человека, отвечает на все вопросы. На самом деле это проблема, сколько миллионов человек погибло или прожило жизнь зря, просто потому что они верили в то чего может и не быть. Одним примером может быть человек который болеет и в решающий момент говорит: «На все вера Божья» и умирает перестав бороться. Однако, только задайте себе вопрос как бы выглядел наш мир сейчас, если бы люди не погибали за счет фантазий. Вдруг один из тех кто умер просто так, через неделю сделал бы открытие которое бы объяснило нам многие загадки природы мира и человека. А. Сахарову и В. Гинзбургу можно возразить – мы достоверно знаем о том, что вне материи и ее законов Ничего нет. Тот же самый Ахмад М. Хемайя ставит вопрос: «Что возникло вначале: вселенная или законы, определяющие возникновение Вселенной?». Его единственный ответ – «Вначале был Бог». Наивно и смешно, как впрочем с ответом на вопрос, что собой представляет компьютер? Его ответ звучит так: «Компьютер не имеет ни эмоций, ни органов чувств, ни намерений, не обладает собственным разумом или индивидуальным характером. Поэтому психика и тело человека опять же указывает на Создателя, обладающего обширными знаниями». Вот-так заставляют человека остановить свою мысль, ограничить догмами ее горизонты.

Уводящий и абсурдный, по сути, ответ. Его мысли – это личные фантазии? На мой взгляд, пусть они его личными и индивидуальными останутся. А ведь теории таких докторов оказались для религии той самой сковородкой, где крутятся-жарятся религиозные идеологи, пытаясь найти выход из положения, в которое их уверенно загоняет наука. Так, что чем дальше мы постигаем мир с помощью науки, тем меньше места в нем остается для идеи бога. Наше время ознаменовалась появлением мощных средств производства электрической и тепловой энергии. К ним относятся атомные, тепловые, гидравлические, волновые, приливные, прибойные, гидроаккумулирующие, геотермальные, солнечные, ветровые, биогазовые и другие электростанции и электроустановки; экспериментальные термоядерные реакторы. Однако, как понять гениального ученого С. Хокинга, который высказался: «То, что Вселенная возникла именно в таком виде, трудно объяснить иначе, чем вмешательством некоей высшей силы, намеревавшейся создать существа вроде нас». Гений, открывший законы функционирования черных дыр в своих мыслях опять таки на время уперся в незнание. В свое время и Ибн Сино упрекали в бескрылости его логического мышления. Сын Востока! И так не понимать предопределения!

Есть чему удивится, восхитится. В природе обнаруживается удивительная простота и согласованность. Появились современные транспортные средства, к которым относятся сверхзвуковые турбореактивные самолеты и многоцелевые вертолеты; скоростные океанские и морские многопалубные лайнеры; атомные подлодки и ледоколы, глубоководные батискафы; скоростные морские и речные суда; машины-амфибии; скоростные монорельсовые поезда на магнитной подвеске; электрокары и автомобили на различных видах топлива с использованием компьютерного управления и автопилотов и пр. А еще появились выдающиеся средства диагностики и лечения человеческого организма, к которым относятся пучковые, ультразвуковые и электромагнитные, включая рентгеновские, гамма и ядерно-магнитнорезонансные, томографы; медицинские лазеры, или «световые скальпеля»; ультразвуковые, инфракрасные и рентгеновские интроскопы; искусственные ткани и органы; визуализаторы биополя; анализаторы ДНК. Ученый-исламист Ахмад М. Хемайя опять же приписывает эти достижения творению Аллаха. «Создатель знает, у него бесконечные знания всего». По убеждению автора, болезнь можно вылечить чтением Корана у изголовья больного человека, что божественное слово отвернет болезнь. Между тем, еще тысячу лет тому назад Ибн Сино убеждал людей в том, что каждая болезнь имеет свою причину, а для лечения нужно применять выверенную методику. А ведь в те времена его за эти слова считали дьяволом во плоти.

Каракулов: Действительно, кого считать дьяволом – Ибн Сино или Ахмад М. Хемайя? Вот-так просто. Бессовестное упование на Создателя и все. И не надо тешить себя тем, что теологи имеют ответ на многие вопросы мироздания. К примеру, достижения генной и клеточной инженерии, стало возможным клонирование человека, протезирование головного мозга человека, методы биосенсорики, сетллерики и пр. Нужно полагать, что атеизм по-настоящему станет новым трендом двадцать первого века, люди постепенно становятся реалистами и это плод ментальной эволюции. Однако, я уверен в том, что через некоторое время, сильные страны наберут в себе смелость принять сторону науки и начать учить атеизму с детсадовского возраста. Этого не избежать. Когда это случится будут выделятся самые преданные верующие, за ними будет право оставаться при своем, но механизм перемен уже будет запущен. Книга Ахмада М. Хемайя широко распространилась во всем мире. С первой страницы до последней, контент ее, несмотря на поражающую простоту задавания вопросов ничего путного в ответ не получены, если получены, то противоречивы и наивны, по сути. Мне кажется не стоит тратить мысленную энергию на то, чтобы поэтапно опровергать религиозных догм, умозаключений, догадки, оговорки этого автора.

Нужно отметить, история хорошо знает, что лучшие достижения человеческой мысли, воплощенные в научных трудах, клеймились господствовавшей в обществе религиозной идеологией как «ересь, заблуждение и безумие». Та же тактика прослеживается и в книге «Ислам: Почему? Отчего? Зачем?». Достаточно вспомнить пресловутый «Индекс запрещенных книг», созданный католической церковью (XVI век), выпускавшийся до середины XX века и содержавший до 20 тыс. книг передовых мыслителей и ученых, противоречащие «вечным библейским истинам» и поэтому достойные лишь сожжения на кострах вместе с их авторами. Таких трагедий было множество. Нужно отметить, что государи и жрецы религии всегда отлично понимали, что наука может освободить человеческое сознание от религиозного подлога и обмана и стать могильщиком религии. История знает, что лишь сбросив с себя религиозные оковы, наука обрела, наконец, ту настоящую свободу и мощь, которые позволили ей за последние 3—4 века стать для человеческой цивилизации эффективной производительной силой, приведший к небывалому научно-техническому прогрессу и экономическому прорыву.

С той далекой поры наука начала справедливо рассматриваться не просто как орудие, средство или предмет облегчения и улучшения жизни человека, но как единственно надежный и правильный фундамент для нового и всеобщего человеческого знания и мировоззрения. В этом аспекте, наука, в отличие от религии, которая разъединяет, разделяет и противопоставляет человечество по вероисповеданиям, конфессиям, церквям и сектам, а их, как известно, сотни тысяч, создает единую основу миропонимания, мироощущения, мировоззрения для всех людей земного шара. Помните, много лет тому назад вышла книга «Жизнь после смерти», ставшая бестселлером. Однако, как медики утверждают, что жизнь после смерти есть только по той причине что нам очень-очень хочется в это верить. В ходе эволюции выживал тот, кто хотел жить – отчаянно хотел жить, кто этого не хотел – вымирал не дав потомства. Получается, в итоге мы являемся существами жутко желающими жить, но при этом осознающими что жизнь конечна. А потому вдруг становится известным, что после смерти жизнь то же есть, потому что нам этого очень хочется. По сути, это нелепое суждение о том, что вселенная существует лично для нас, это вроде думать, как младенец, думающий, что мир крутиться вокруг него. Коран, также как и Библия, уверяет, что невозможно грешному человеку проникнуть в небеса: «Эй, вы твари! – восклицает Аллах в Коране, обращаясь к людям. – Попробуйте отойти от земли, но нет, не можете отойти». Это же абсурд.

Человек не только оторвался от Земли, он уже годами живет в небесах на космических станциях. Да. Сегодняшняя наука, благодаря генетическим исследованиям ДНК разных народов и рас, установила общее природное родство всех ныне живущих людей, а также их отдаленное генетическое сходство с другими земными живыми существами, начиная с простейших и заканчивая гоминидами. Весь парадокс в том, что даже «Геном Человека» нынешние адепты религии начали беззастенчиво приписывать божеству. Научные знания, законы, закономерности касаются ли они астрономии, физики, химии, геологии, биологии, палеонтологии, археологии, математики или других сфер знаний, одинаковы для всех разумных жителей не только Земли, но и для возможных цивилизаций в далеких уголках Вселенной, коих возможно будет еще открывать в будущем. В этом аспекте, задача науки – открыть и познать эти законы, сделав их доступными для человеческого сознания и понимания. Между тем, религия бессовестно извещает о том, что якобы в Коране ли, в Библии ли, в Талмуде ли, в буддийских притчах ли есть сведения о нанотехнологиях, о клонировании, о далеких межпланетных связях. Это же вранье!

Пожалуй, познав законы природы и отбросив те заблуждения и иллюзии, которыми человечество питало свой дух тысячелетиями, оно, наконец-то, должна была сделать первый и главный правильный шаг по пути преодоления своей идеологической и религиозной разобщенности, приблизившись тем самым, хоть немного, к подлинной сути цивилизации Человека Разумного. И это становится сверхактуальным позывом человечества, ибо современные угрозы самому существованию человечества приобретают ныне всеобщий, глобальный и критический характер. По моему разумению эти угрозы исходят как из космического пространства, как возможности столкновения Земли с крупными астероидами и кометами, так и рождаются в земной биосфере – возникновение и распространение эпидемий, вызванных появлением новых и мутациями известных вирусов и болезнетворных бактерий, рост количества онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, ожирения и диабета, рост количества аномальных родов и младенцев с врожденными патологиями, включая генетические заболевания, рост количества психических заболеваний и преступлений, совершаемых на почве психических, сексуальных и других отклонений, рост загрязнения биосферы и связанные с ним климатические катастрофы и пр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.