Ловушки антикварного мира
Фарида Кин

© Фарида Кин, 2025

ISBN 978-5-0068-0610-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

В 2018 году на немецком блошином рынке я купила картинку за 70 евро, думая, что приобретаю кусочек истории. Золотая барочная рама, старинный вид – всё говорило о солидном возрасте и ценности. Дома выяснилось: это была обычная распечатка в пластиковой раме, покрашенной под золото. Продала её за 15 евро, потеряв на одной маленькой покупке 55 евро и множество иллюзий о том, как просто разбираться в антиквариате.

Эта книга – итог десяти лет изучения одного из самых коварных и увлекательных рынков в мире. За это время я прошла путь от наивной покупательницы, которая выбирала предметы по принципу «красиво-некрасиво», до профессионального закупщика антиквариата со специализацией на европейском фарфоре.

Я научилась отличать мейсенский фарфор XVIII века от современных подделок, разбираться в пробах серебра и не попадаться на уловки недобросовестных продавцов. Собираю коллекцию венского фарфора, которая растёт в цене быстрее банковских вкладов. Помогаю людям по всему миру находить подлинные сокровища на европейских антикварных рынках.

Но главное – я накопила впечатляющую коллекцию собственных ошибок. Покупала посеребрение по цене серебра, принимала имитации XIX века за оригиналы XVIII века, верила красивым историям о «бабушкиных сокровищах», которые оказывались китайскими подделками. Каждая ошибка стоила денег, но принесла бесценный опыт.

Антикварный мир действительно полон обмана. Не всегда злонамеренного – часто продавцы сами не понимают, что продают. Но результат один: покупатели переплачивают за подделки, упускают настоящие сокровища, разочаровываются и уходят с рынка, считая весь антиквариат сплошным мошенничеством.

На самом деле по-настоящему интересные находки возможны. Однажды на блошином рынке я купила интерьерное яблоко из латуни с перламутром за 4 евро, на аукционах подобные продаются за 250 евро. Нашла английскую лампу арт-деко за 360 евро и продала за полторы тысячи на Catawiki – специализированной аукционной платформе. Приобрела серебряные ложки XIX века по цене лома металла. Такие открытия случаются регулярно – просто нужно знать, как их искать и как отличать от ловушек.

Эта книга не о том, как стать миллионером на антиквариате. Она о том, как не стать жертвой собственных иллюзий и чужой недобросовестности. Как развить профессиональный взгляд, защищающий от большинства ошибок. Как получать удовольствие от старинных вещей, не разоряясь на красивых подделках.

В каждой главе – реальные истории с европейских антикварных рынков, анализ типичных ошибок покупателей и продавцов, конкретные советы по выбору и оценке предметов. Здесь нет теоретических рассуждений об искусстве – только практический опыт человека, который ежемесячно проводит сотни сделок на самых разных площадках.

Мир антиквариата прекрасен, но противоречив. В нём можно найти радость, красоту и даже доход. Просто стоит помнить: здесь, как и в жизни, за всё приходится платить – либо деньгами, либо опытом. Эта книга поможет выбрать второй вариант, который обычно оказывается дешевле.

Добро пожаловать в мир, где красота может обманывать, где истории не всегда правдивы, а настоящие сокровища прячутся среди искусных подделок. Мир, который изменит ваш взгляд на старинные вещи навсегда.

Фарида Кин

Гемюнден, Германия

2025 год

Глава 1. Мой путь в антиквариат: от сарая до старой Вены

Моё сердце колотилось так громко, что казалось – его слышат все тридцать шесть человек, которые следили за этим лотом онлайн.

На экране моего компьютера светилась изящная чайная пара Старой Вены 1810 года – лот онлайн-аукциона маленького провинциального дома в восточной Германии. На чашке – вручную написанный портрет Марии-Луизы Австрийской, второй жены Наполеона, выполненный по знаменитой картине Франсуа Жерара. Ручка, изящно изогнутая в форме змеи. Такие шедевры появляются на рынке нечасто.

На экране – аукционатор в зале, который поворачивает голову то к присутствующим покупателям, то к камере, общаясь с онлайн-участниками. Я не видела других участников торгов, только слышала объявления: «Ставка 200 евро из зала», «Ставка 250 с платформы Lot-tissimo», «Ставка 300 с онлайн-платформы».

Я не смогла приехать на предаукционный осмотр, чтобы вживую осмотреть эту чайную пару. Поэтому скачала все фотографии из каталога и отправила реставратору и ещё одному эксперту по фарфору. Меня беспокоили возможные следы реставрации, но специалисты развеяли мои опасения. Минимальная реставрация только на горле чашки, ручка целая – для предмета возрастом более двухсот лет это практически чудо.

Начальная ставка была 120 евро. На раскрученном аукционе эта пара могла бы уйти за 5 тысяч евро, я не была готова на такую сумму. Но здесь, в малоизвестном аукционном доме, у меня был шанс заполучить это сокровище за те деньги, которые я могла себе позволить. Поставила себе внутренний барьер – 3 тысячи евро.

«300 евро», – объявил аукционатор. «350 евро». «400». С каждой новой ставкой азарт нарастал. За мной стояли годы изучения, понимания того, что значит настоящая Старая Вена с портретной живописью.

Alte Wiener Porzellan, или Старая Вена, – одна из самых знаменитых фарфоровых мануфактур в истории, вторая в Европе после Мейсена. Известна исключительно высоким качеством изделий, в неё принимали только художников с академическим образованием. А предметы с портретной росписью стоят в разы дороже предметов с цветочными мотивами.

Мануфактура закрылась уже в 1864 году, что сделало её изделия особенно ценными для коллекционеров, а моё волнение в день аукциона просто огромным.

«800 евро». «900». «1000». Мои пальцы дрожали над кнопкой «Сделать ставку». Шаг торгов был небольшой, процесс шёл быстро – на каждый лот отводилось всего 3—4 минуты.

«1000 евро раз, 1000 евро два», – считал аукционатор, делая короткую паузу перед «три» и поворачиваясь к камере, давая время онлайн-участникам нажать на кнопку.

«1200 евро раз, 1200 евро два…» Пауза показалась вечностью. Я готовилась услышать более высокую ставку, но её не последовало.

«1200 евро три! Лот продан!»

Аукционатор повернулся к камере и поздравил меня. Я обошла всех желающих и выиграла торги.

С аукционными сборами в 31% итоговая сумма составила около 1570 евро. Это была потрясающая удача.

Когда через неделю я поехала лично забирать чашку – хотелось познакомиться с аукционным домом и посмотреть, что у них ещё есть в витринах – понимала: это было не просто везение. Это был результат многолетнего обучения, изучения ошибок и развития профессионального взгляда.

Сегодня эта пара – жемчужина моей коллекции из десяти чашек. А тот аукцион стал одним из самых ярких и счастливых моментов моей жизни как специалиста по антиквариату.

ПОКУПАТЕЛЬ, КОТОРЫЙ НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ПОКУПАЕТ

Всё началось в детстве, в сарае моих родителей. Там лежали старые вещи – керосиновая лампа, посуда, одежда, какие-то предметы прабабушки. Ничего особенного, не XVIII век, конечно, но эти простые предметы почему-то притягивали меня. У меня никогда не возникало желания их выбросить. Просто они лежали там, и мне всегда было интересно заглядывать, смотреть, что у нас в этом сарае хранится.

Своё первое образование я получала в архитектурно-строительной академии. Училась на инженера-строителя со специализацией по экспертизе технического состояния зданий, ремонту и реконструкции памятников архитектуры. Помню нашу практику в старинной купеческой усадьбе в Тюмени – купеческом доме XIX века, который реконструировали. До этого нас водили на практику по советским пятиэтажкам, чтобы мы посмотрели конструкции, оконные проёмы. Это советское строительство меня вообще не интересовало, было просто неинтересно.

А когда дошла очередь до купеческой усадьбы, у меня был внутренний кайф, такой восторг! Это была какая-то связь с историей. В голове роились мысли: какая судьба у этого дома, какой там раньше был интерьер, что там стояло и как вообще сложилась судьба хозяев после революции.

Так сложилось, что в России с антиквариатом сталкиваться не приходилось (если не считать тех старых вещей в сарае). После университета я работала в строительстве жилых домов, позже ушла в нефтяную отрасль. Но в 2014 году переехала к мужу в Германию. И однажды он предложил: «Давай съездим на антикварный рынок». В 20 километрах от нашего городка Гемюнден мы поехали на рынок в Швальмштадт – тот самый городок, где происходит действие сказки «Красная Шапочка».

Мне там очень понравилось! Старинная посуда, игрушки, книги, ордена. Мы купили какой-то сервиз и стали часто ездить на рынки. Мне было интересно даже не столько покупать, сколько копаться, листать старые книги по строительству и архитектуре.

Следующие несколько лет я регулярно ездила на такие ярмарки и просто покупала предметы по принципу «красиво – некрасиво». Мне не приходило в голову учиться. И, естественно, я не знала, что где-то меня обманули, что-то было подделкой или просто не стоило тех денег, которые с меня за это взяли.

Помню одну маленькую картинку, которую я купила за 70 евро. Думала, что когда-нибудь у меня будет дом, старинная усадьба, и я создам там себе интерьер в старинном стиле. Собирала как будто для будущего. Честно говоря, мне просто понравилась картинка, и я её купила. Размером она была, как стандартная фотография 10 на 15. Сейчас я понимаю – это был новодел. Картину просто распечатали, поставили в стекло. А золотая резная рама сделана под старинную барочную, но это всё было из пластика, просто сверху покрашенного золотой краской. В то время я ещё ничего не знала, просто понравилось – купила. Я была в восторге!

Этой картинки у меня давно нет. Когда я стала разбираться, избавилась от таких вещей. Продала её за 15 евро через частное объявление – намного дешевле, чем покупала.

Был и другой случай – я купила набор из шести чайных ложек за 90 евро. Продавец на рынке уверял меня, что это серебро. На изделиях действительно стояло клеймо производителя и цифра 90, что я тогда восприняла как пробу серебра. Но на самом деле цифра 90 означала совсем другое – содержание серебра в покрытии, то есть это было обычное посеребрение. В то время я, конечно, не знала разницы между цельным серебром и посеребрёнными предметами, поэтому легко попалась на эту уловку.

А ещё однажды мы с приятельницей купили бусы за 10 евро. Нам их продали как жемчуг, а это вообще был крашеный пластик! Сейчас я понимаю: на рынке чаще всего это речной жемчуг или пластик, я умею их различать. Раньше, если продавец говорил «жемчуг», я просто покупала это как жемчуг. Мне не приходило в голову, что не бывает бус из настоящего жемчуга за 10 евро, даже на блошином рынке. Сейчас очень забавно вспоминать все эти случаи.

ПРОДАВЕЦ, КОТОРЫЙ НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ПРОДАЁТ

В 2018 году я завела Instagram, стала увлекаться блогингом – рассказывала о своей жизни в Германии. Меня это очень увлекало, но и отнимало много времени. Я стала ездить на рынки реже. Для быта у меня уже было достаточно всего. Поэтому когда выезжала на ярмарки, покупала детям игрушки, себе книги – мне нравилось покупать старинные издания по истории на немецком языке.

Однажды мне написала подписчица из Instagram. Оказалось, она живёт в соседней деревне, всего в девяти километрах от меня. Она предложила: «У нас много старых вещей накопилось, хочу поехать на рынок продавать. Поедешь со мной?» Я согласилась и взяла всё то барахло, которое приобрела за предыдущие годы, плюс детские игрушки.

Торговля шла очень хорошо – почти всё разобрали! Мне так понравился сам процесс, что я загорелась идеей найти ещё товар.

Стала смотреть сайты частных объявлений. Там часто встречается информация о том, что вещи просто отдают даром. Нашла объявление немецкого адвоката: его семья переезжала, они продавали дом и отдавали красивую медную люстру, печатную машинку, старые шубы бабушки 1960-х годов и ещё кучу всякого барахла.

Я откликнулась, приехала, и они мне впридачу отдали ещё картины и настенные тарелки – у них был очень большой дом. Всё бесплатно.

Медная люстра была 50-60-х годов. Я её сфотографировала, выложила на eBay, и какой-то профессор из Дрездена купил её у меня за 50 евро. Сейчас я не отдала бы её дешевле 180 евро. Но тогда я не атрибутировала предметы, не смотрела цены конкурентов, не считала свои затраты – как чувствовала, так и продавала.

Одна тарелка оказалась деревянной. Я продала её на eBay мужчине из Южного Тироля – он написал мне на ломаном немецком, что это польское народное творчество, и он коллекционирует такие. Остальные 7 медных тарелок отдала другому покупателю оптом за копейки – 10 или 15 евро.

Так же за копейки я отдала гравюру с изображением старой ратуши Кёльна до Второй мировой войны. А позже, когда стала изучать тему гравюр, поняла, что это был лимитированный тираж – такие экземпляры всегда стоят дороже.

В общем, сейчас я понимаю, что в то время была тем торговцем, который сам не знает, что продаёт. И сейчас есть торговцы, которые отдают ценные предметы за копейки. Но чаще всего на европейских рынках я встречаю тех, кто без всякого злого умысла втридорога продаёт имитации и копии предметов дорогих мануфактур, как оригинальные. Часто это предметы с ручной росписью и хорошим качеством, но всё-таки не оригинал, и стоить они должны дешевле. Но нет! Их цена может даже превышать стоимость оригинала.

С другой стороны – если разбираться в теме, это открывает дорогу к замечательным находкам.

ПЕРВЫЕ СЕРЬЁЗНЫЕ НАХОДКИ: КОГДА ЗНАНИЯ НАЧИНАЮТ ПРИНОСИТЬ ПРИБЫЛЬ

Меня увлекла тема антиквариата, и со временем я поняла, что хочу лучше разбираться в предмете. Сначала я прошла большое обучение на русском языке в Институте арт-бизнеса и антиквариата. Потом было другое обучение, уже на немецком языке – изучала мебель, фарфор, керамику, текстиль. Параллельно ездила на ярмарки, покупала, продавала, развивала насмотренность, брала консультации у антикваров-практиков, как советовали мои учителя.

Конечно, я увидела мир антиквариата другими глазами. Тогда я поняла все свои прежние ошибки как покупателя и как продавца. Увлеклась темой фарфора и серебра, начала глубже их изучать.

Мне стало интересно работать с предметами высокого класса, захотелось выйти на уровень аукционов. Продолжая ездить на ярмарки, я начала систематически мониторить небольшие аукционные дома. В них можно найти интересные предметы по очень хорошим ценам – там не такая большая конкуренция, как на крупных площадках. А потом эти предметы можно продать дороже на раскрученной аукционной платформе.

Помню очень успешную покупку того периода – английскую лампу в стиле арт-деко. Я купила её на аукционе за 360 евро с учётом аукционных сборов. Помню, как волновалась, загружая фотографии на Catawiki – это специализированная аукционная платформа, где эксперты проверяют каждый предмет перед допуском к торгам. Если твоя вещь не соответствует уровню, её просто не пропустят.

К счастью, лампу приняли. И когда торги закончились, я готова была кричать от радости – она ушла примерно за полторы тысячи евро после вычета комиссии! Позже я видела похожие лампы у профессиональных продавцов за 2000—2500 евро, но для меня это был невероятный результат.

Ещё одна памятная находка случилась на обычной барахолке. Я увидела лампу с необычной скульптурной ногой и зелёным прямоугольным плафоном – такие называют «банкирскими лампами». На ноге была фигура поварёнка и клеймо Auguste Moreau (Огюст Моро). Тогда я ещё не очень понимала, кто это такой, но лампа показалась мне интересной. Купила за 60 евро.

Дома я начала изучать информацию и поняла, что попала в точку. Огюст Моро – известный французский скульптор, все его светильники делались с ножками в виде скульптур. Такие лампы, со скульптурой поварёнка, встречаются крайне редко. Продала я её на eBay за 300 евро, и до сих пор больше таких не встречала.

Запомнилась покупка серебряных декоративных ложек конца XIX века. Я нашла их на небольшом аукционе и сделала ставку в 100 евро, даже не рассчитывая на победу. Каково же было моё удивление, когда пришло уведомление о выигрыше – я оказалась единственным участником торгов!

При ближайшем изучении выяснилось, что это работа мастера из Ханау – города, который славился своими серебряных дел мастерами. Такие клейма встречаются гораздо реже обычных немецких проб с полумесяцем и короной. Ложки ушли на аукционе eBay за 450 евро.

Эти находки запомнились мне не столько размером прибыли, сколько тем, что я больше никогда не встречала подобных предметов. Настоящая оригинальная лампа арт-деко, работа Огюста Моро, серебро мастера из Ханау – это те самые уникальные вещи, ради которых стоит заниматься антиквариатом.

Конечно, я продавала и много фарфора – мейсенские декоративные тарелки, лиможский фарфор. Помню тарелку Мейсен, которую купила у бабушки на рынке за 70 евро, а продала на eBay за 280. Эти находки показали мне, что происходит, когда знания встречаются с удачей и терпением.

КОЛЛЕКЦИОНЕР, ИНВЕСТОР И ЗАКУПЩИК

После того, как я научилась зарабатывать на антиквариате, передо мной встал новый вопрос: что собирать для себя? Одно дело – купить красивую вещь, перепродать и забыть. Совсем другое – создавать коллекцию, в которую вкладываешь не только деньги, но и душу.

Мой наставник предупреждал: «Никогда не привязывайся к товару. У многих антикваров есть грех – они влюбляются в предметы. Нужно сохранять холодное сердце для продаж». Но я поняла, что полностью следовать этому совету не смогу. Слишком уж хочется окружить себя прекрасными вещами.

Когда я проходила обучение по фарфору, мы изучали высокие мануфактуры: Meissener Porzellan (Мейсен), Alte Wiener Porzellanmanufaktur (Старая Вена), Manufacture nationale de Sèvres (Севр). Мне захотелось собирать что-то из фарфора высшего эшелона. Но мейсенские чайные пары стартовали на аукционах от 900—1000 евро и уходили за 5—6 тысяч. Даже экземпляры с дефектами стоили полторы-две тысячи.

Французский Севр тоже меня не устроил – слишком много подделок на рынке, а цены кусались. И тогда преподавательница посоветовала обратить внимание на венский фарфор: «Он намного дешевле мейсенского и севрского, потому что ещё недооценён коллекционерами и рынком. Но у этой мануфактуры уникальная история».

Меня зацепило то, что Старая Вена закрылась ещё в 1864 году. В отличие от Мейсена и Севра, которые существуют до сих пор, венская королевская мануфактура – это завершённая история. Плюс они были пионерами: первыми в Европе стали приглашать художников с академическим образованием, первыми начали делать расписные тарелки с портретами.

Я решила собирать чайные пары, произведённые до 1825 года. Начала с двух чашек за 350 евро на eBay – одна идеальная, вторая со сколом, но зато по ней можно было изучать подглазурные клейма и роспись конца XVIII века. Постепенно коллекция росла. Покупала на локальных немецких аукционах, в послеаукционных распродажах, где предметы можно взять по стартовой цене и иногда даже без аукционного сбора. Самая дорогая чашка обошлась в 3000 евро – XIX век с обильным декором и позолотой.

Сейчас у меня 10 чайных пар, но все высокого качества. Как говорили на обучении: «Лучше иметь 3—5 предметов, которых мало на рынке, чем 100 банальных». Эту коллекцию я не продаю – она для души и как инвестиция на будущее.

Помимо венского фарфора, у меня есть и другие увлечения. Пивные кружки достались мне почти даром. Один русскоязычный знакомый, который развёлся и уезжал в Россию, отдал всю свою коллекцию, собранную за годы походов с металлоискателем. Около 50 кружек теперь стоят у меня на кухне. Среди них есть Villeroy & Boch конца XIX века – подобная на аукционе шла за 500 евро.

Правда, интерес к пивным кружкам у меня угас. Когда тот человек приехал из России, он заходил в гости и был в восторге, что его коллекция осталась цела. Но для меня это чужая коллекция, которую я получила готовой, и такое тоже бывает – коллекционеры теряют интерес к своим темам и переключаются на что-то новое.

Зато недавно я увлеклась английскими бисквитницами конца XIX века – серебряными коробочками для печенья с эффектом термоса. Началось случайно: увидела у одной коллеги-блогера, как она их в сервировке показывала. Комментарии показали огромный спрос, особенно на тройные – самые редкие.

Первую, в виде ракушки-раскладушки, купила в мае за 200 евро у частника в Мюнхене. Рыночная цена таких – от 700 евро. Когда получила и отчистила от черноты, просто влюбилась. Процесс поиска был настолько непростым, что я успела полюбить этот предмет ещё до получения. Вторую, тройную, искала три дня подряд, пока не нашла на дорогой аукционной платформе у американца. Тоже была грязная, кто-то пытался чистить зубной пастой. После полировки стала красавицей. Теперь охочусь за третьей – в виде дамской сумочки. Они ещё реже встречаются, но я, как охотник, хочу найти подешевле.

Иногда покупаю винтажные флакончики для духов – металлические или посеребрённые, с кисточкой для нанесения парфюма. Среди барахла можно найти за 5—10 евро, а у профессионалов они стоят 100—150. Это не коллекционирование, а скорее собирательство для души. Красивые старинные предметы создают настроение. Когда грустно или плохо, смотришь на них, наслаждаешься эстетикой, и на душе приятнее становится.

А вот золотые монеты – совсем другая история. Это чисто инвестиционная покупка. Собираю современные Венская филармония и царские червонцы Николая II не ради красоты, а как будущую пенсию. За полтора года монета, которая стоила 190 евро, выросла до 300. Как обещают эксперты, к 2030 году цена золота может дойти до 7000 долларов за унцию.

Эти монеты ликвидны – их легко купить и продать в любой момент. Дилеры сами их выкупают, ориентируясь на рыночную стоимость золота. Даже легче продать, чем фарфор. Они лежат у меня не для души, не для красоты, а просто для сбережения денег.

Мой подход отличается от чистых коллекционеров. Я покупаю предметы, которые нравятся душе, но обязательно просчитываю инвестиционный потенциал. Ту чашку за 1570 евро я купила именно с позиции «коллекционер + инвестор». Если бы она стоила 5000, не купила бы – слишком дорого для конечного потребителя, трудно будет перепродать.

Кому-то нужно в путешествие съездить, а мне нужно, чтобы красивые предметы наполняли красотой мои глаза. Но при этом я всегда помню: хорошая коллекция – это не только эмоции, но и разумное вложение денег.

Так я стала антикварным коллекционером и инвестором. И – несколько неожиданно для себя – закупщиком антиквариата. Уже несколько лет я активно веду блог в Instagram о своей жизни в Германии, но до поры до времени мне не приходило в голову показывать в нём своё увлечение антиквариатом.

Но однажды я показала свою прогулку по блошиному рынку и свои покупки. И это вызвало огромный интерес. Подписчики стали задавать вопросы, просить купить что-то для них или перепродать что-то из приобретённого мною.

Так родилось моё новое занятие: я приобретаю на рынках предметы для моих подписчиков в Instagram и созданной позже специальной группы в Telegram, а потом упаковываю и отправляю им покупки почтой.

Глава 2. Психология коллекционирования: почему нас тянет к старым вещам

Почему в эпоху смартфонов и интернета мы готовы часами бродить по пыльным рынкам в поисках старых чашек и потрёпанных картин? Что заставляет нас платить за подержанную мебель больше, чем за новую? И почему это влечение к прошлому делает нас такими уязвимыми для обмана?

За десять лет работы с антиквариатом я поняла: мы покупаем не просто вещи – мы покупаем эмоции, мечты и иллюзии. И именно эти невидимые товары становятся самыми дорогими.

В 2017 году на блошином рынке в Западной Вирджинии женщина купила стеклянную вазу за 3,99 доллара. Дома она обнаружила на дне выгравированную подпись итальянского мастера Карло Скарпы. На аукционе Wright Auction ваза ушла за 107 100 долларов. В том же году на распродаже в гараже житель Нью-Йорка купил картину за 4 доллара, чтобы использовать холст для своих работ. К счастью, он сначала показал покупку экспертам. Оказалось, это полотно Пьера-Огюста Ренуара стоимостью около 100 000 долларов.

Также в 2017 году в Германии мужчина купил на барахолке винтажную печатную машинку за 100 евро, которая впоследствии оказалась легендарной шифровальной машиной Энигма времён Второй мировой войны и была продана на аукционе за 45 000 евро.

Такие истории будоражат воображение каждого любителя антиквариата. Мы все мечтаем стать героями подобного сюжета. Эта мечта о «великой находке» – один из самых мощных психологических крючков, на которые нас ловят. Каждый из нас хочет быть тем счастливчиком, который нашёл бриллиант в куче угля. Эта фантазия заставляет нас переоценивать обычные предметы, видеть ценность там, где её нет.

Продавцы знают об этом и умело играют на наших мечтах. «А вдруг это что-то ценное?» – думаем мы, глядя на очередную массовую тарелку с непонятным клеймом. Желание быть особенными, стать героем увлекательной истории о том, как мы оказались умнее всех остальных, затуманивает критическое мышление.

Но мечта о находке – не единственная сила, которая тянет нас к старинным вещам. В мире массового производства антикварные предметы кажутся островками аутентичности. Мы тоскуем по временам, когда вещи делали «на века», когда каждый предмет был уникальным. Чашка, сделанная на мануфактуре XVIII века, хранит тепло рук мастера. Современная кружка из супермаркета – безликая и холодная. Мы платим не за функциональность, а за ощущение связи с прошлым, за иллюзии и эмоции.

Антикварные предметы также становятся способом рассказать о себе без слов. Мейсенский фарфор в серванте говорит: «У меня есть вкус и средства». Старинные книги на полке намекают на образованность. Винтажная брошь подчёркивает индивидуальность. Мы покупаем не просто вещь – мы покупаем образ себя, который хотим транслировать миру.

Поиск антиквариата также пробуждает древние инстинкты охотника-собирателя. Мы «охотимся» за редкими предметами, «собираем» коллекции. Адреналин находки, азарт торга, удовольствие от пополнения коллекции – всё это активирует центры удовольствия в мозгу. Именно поэтому многие коллекционеры признаются: процесс поиска доставляет им больше радости, чем обладание найденным предметом.

Все эти эмоции естественны и понятны. Проблема в том, что они делают нас уязвимыми. Стоит подержать предмет в руках, представить его у себя дома – и мы уже мысленно становимся его владельцами. Психологи называют это «эффектом владения». Отказаться от покупки становится болезненно, как расставание с уже любимой вещью. Этот эффект усиливается, если продавец позволяет «попробовать» предмет – полистать антикварную книгу, примерить винтажное украшение.

«Такую красоту надо покупать!» – восклицает случайный прохожий, глядя на ваши сомнения. «Я удивлён, почему эта вещь ещё здесь!» – подхватывает продавец.

Мнение окружающих может склонить чашу весов в пользу покупки, даже если разум сопротивляется. А фразы вроде «это единственный экземпляр», «больше таких не найдёте», «завтра уже заберут» создают искусственную срочность, которая отключает критическое мышление.

Когда предмет нам нравится, мы автоматически начинаем искать подтверждения его ценности и игнорировать негативные сигналы. Трещина становится «благородной патиной», потёртость – «следами истории», а сомнительное происхождение – «загадочной родословной». То, что кажется нам редким и особенным, может быть массовым и заурядным. Без знания рынка мы не можем объективно оценить, насколько предмет действительно уникален.

Старинная чашка на антикварном рынке среди других «сокровищ» кажется ценнее той же чашки в обычном магазине. Антураж создаёт иллюзию значимости. Продавцы это понимают и сознательно формируют атмосферу, которая настраивает на нужный лад.

Не все истории о находках заканчиваются счастливо. В 2006 году картину Джексона Поллока за 5 долларов купила Тера Хортон. Эксперты до сих пор спорят о её подлинности, а её нынешняя хозяйка так и не смогла продать полотно за миллионы, как мечтала. Множество людей покупают «произведения искусства» известных художников на блошиных рынках, а потом годами пытаются доказать их подлинность. Мечта о великой находке превращается в дорогостоящую одержимость.

Большинство историй об удачных покупках имеют нюансы, которые не попадают в заголовки. Покупатели часто имели профильное образование или многолетний опыт. «Случайные» находки были результатом систематических поисков. Многие «сенсационные» оценки оказывались завышенными. Даже подлинные находки часто трудно продать из-за сложностей с документами.

Мы помним истории об удачных находках и забываем о тысячах разочарований. СМИ охотно тиражируют сенсации и замалчивают будничные неудачи. Не понимая реального устройства антикварного рынка, мы легко верим в то, что ценные предметы массово попадают на блошиные рынки по смешным ценам.

Понимание психологии собственного влечения к антиквариату – первый шаг к осознанному коллекционированию. Эмоции – прекрасный компас для выбора того, что принесёт радость. Полагаться только на эмоции при оценке ценности и покупке нельзя. Это прямой путь к разочарованию и финансовым потерям. Чтобы не стать жертвой собственных иллюзий, важно понимать не только психологию, но и реальное устройство рынка антиквариата.

Глава 3. Что такое антиквариат, и как устроен рынок обмана

Когда я только начинала увлекаться антиквариатом, мне казалось, что всё старое автоматически ценное. Логика казалась простой – чем древнее предмет, тем он дороже. Эта наивность дорого мне обошлась и продолжает обходиться тысячам других покупателей. Давайте разберёмся, что такое антиквариат на самом деле и почему вокруг него процветает такая активная торговля – как честная, так и не очень.

Официально антиквариатом в мире считаются предметы возрастом более 100 лет. Это международный стандарт, который используют аукционные дома, музеи и серьёзные торговцы. Неважно, стоил ли предмет при изготовлении копейки – если ему больше века и можно точно определить время создания по стилю или клеймам, это антиквариат.

Но возраст – лишь один критерий. Гораздо важнее другие факторы: художественная ценность, историческая значимость, редкость, сохранность, происхождение. Столовая ложка XIX века может стоить 5 евро, а современная дизайнерская вещь – тысячи. Ординарная тарелка XVIII века никого не интересует, а лимитированная серия известного художника XX века уходит с молотка за десятки тысяч.

На европейских рынках я постоянно встречаю то, что называю «антикварным мусором» – предметы старше ста лет, которые не представляют особой ценности. Да, они подлинные, да, им больше века, да, они красивые, но художественной, исторической или коллекционной значимости у них практически нет. Торговцы могут продавать их значительно дороже реальной стоимости именно под лозунгом «антиквариат».

Рынок антиквариата сегодня имеет несколько уровней. На самой вершине – единичные предметы музейного уровня стоимостью в миллионы, которые продаются через крупнейшие аукционные дома. Это лоты с безупречной документацией. Но нас в этой книге интересует совсем другой сегмент.

Основная масса антикварной торговли происходит на среднем уровне – региональные аукционы, блошиные рынки, интернет-площадки, специализированные магазины. Именно здесь покупают и продают обычные люди, именно здесь можно найти интересные предметы по разумным ценам, и именно здесь чаще всего случаются недоразумения и ошибки. Хотя они бывают и на элитных аукционах.

Блошиные рынки – это живое сердце антикварной торговли. Здесь встречаются профессиональные торговцы и случайные продавцы, знатоки и новички, местные жители и туристы. Атмосфера этих мест особенная – запах старых вещей, предвкушение находки, азарт поиска. Многие мои клиенты признаются, что ходят на рынки не только за покупками, но и за эмоциями.

Интернет-аукционы среднего уровня, такие как Catawiki, создали новые возможности для торговли. Здесь можно найти предметы, которые никогда не появились бы на крупных аукционах, но при этом есть определённые гарантии качества – эксперты проверяют лоты перед размещением.

Европейский рынок антиквариата формировался столетиями. Наполеоновские войны, две мировые войны, революции перемешали и перераспределили ценности по континенту. Во время русской революции огромное количество предметов оказалось в Европе. Советская власть распродавала сокровища музеев за валюту. Поэтому сегодня на европейских аукционах так много русского искусства, которое охотно покупают не только наши соотечественники.

В самой России ситуация сложнее. Большинство действительно ценных предметов либо ушло за границу, либо хранится в музеях. Поэтому российский рынок во многом питается импортом из Европы.

Современные подделки действительно стали серьёзной проблемой. Китайские мастерские освоили технологии изготовления имитаций практически любых антикварных предметов. Качество поражает – от точного воспроизведения клейм до искусственного старения. На российский рынок попадает особенно много подделок известных европейских марок, потому что там эти бренды узнаваемы, а экспертиза развита слабее.

Но проблема не только в злом умысле продавцов. Часто торговец сам не знает точно, что продаёт, и оценивает «на глазок». Плюс покупатели готовы переплачивать за красивую историю, за ощущение прикосновения к прошлому.

Что покупают чаще всего? По моим наблюдениям, лидирует посуда – люди понимают, что с ней делать, это функциональные предметы. Фарфоровые сервизы, отдельные чашки, тарелки пользуются постоянным спросом. Следом идут предметы интерьера – вазы, подсвечники, небольшие статуэтки. Украшения тоже популярны, особенно винтажная бижутерия и изделия из серебра.

Мебель покупают реже – она дороже, требует места и сложна в транспортировке. Картины вызывают интерес, но и настороженность – слишком много сомнительных атрибуций. Книги интересуют довольно узкий круг коллекционеров.

Парадоксально, но на блошиных рынках обман часто случается непреднамеренно – продавец искренне заблуждается относительно ценности или происхождения предмета. Преднамеренный обман чаще встречается в интернете, где легче создать видимость экспертности и скрыть недостатки товара.

Онлайн-платформы требуют особой осторожности. Фотография может скрыть дефекты, удачный ракурс – замаскировать переделки, а эмоциональное описание – заставить поверить в сомнительную историю происхождения.

Социальные сети породили новые формы торговли антиквариатом. Красивые картинки, эмоциональные истории, создание иллюзии эксклюзивности и срочности. «Только сегодня», «последний экземпляр», «специально для подписчиков» – эти приёмы работают так же эффективно, как и столетия назад.

Антикварный рынок живёт по своим законам, и понимание этих правил помогает избежать большинства ошибок. В следующих главах мы разберём психологические ловушки, в которые попадают покупатели, и научимся их избегать.

Глава 4. Эмоциональные покупки: что вы теряете, даже если вещь вам нравится

«Просто понравилось – и купила». Именно так я объясняла свои первые покупки антиквариата. Репродукция в пластиковой раме за 70 евро, бусы из крашеного пластика за 10 евро, посеребрённые ложки по цене серебра – всё это казалось мне прекрасными приобретениями. Пока я не стала разбираться глубже.

Большинство людей начинают свой путь в антиквариате именно с эмоциональных покупок. Это естественно – старинные предметы пробуждают чувства, рассказывают истории, создают связь с прошлым. Проблема в том, что эмоции – плохой советчик в оценке стоимости и перспектив.

Когда я покупала ту злополучную картинку за 70 евро, мне казалось, что я приобретаю кусочек истории для будущего дома. Я представляла, как она будет висеть в старинной усадьбе, которую когда-нибудь куплю. Эмоция была настоящей, удовольствие от покупки – тоже. Но экономически это была катастрофа. Продала я её за 15 евро, потеряв 55 евро на одной маленькой картинке.

Эмоциональные покупки – это когда решение принимается сердцем, а не головой. Когда мы влюбляемся в предмет и готовы заплатить любую цену, лишь бы он стал нашим. Когда красота, история или просто симпатия становятся главными аргументами для покупки.

Что же теряем, покупая эмоционально? Во-первых, деньги. Влюблённый покупатель – мечта любого продавца. Он не торгуется, не сравнивает цены, не изучает рынок. Он просто платит столько, сколько просят, лишь бы получить желаемое.

Во-вторых, мы теряем объективность в оценке качества. Когда предмет нравится, мы автоматически начинаем оправдывать его недостатки. Трещина становится «благородной патиной», потёртость – «следами истории», сомнительное происхождение – «загадочной родословной». Мы видим то, что хотим видеть.

В-третьих, мы теряем возможности для обучения. Эмоциональный покупатель не задаёт вопросов, не изучает детали, не развивает экспертные навыки. Он просто покупает и радуется. А потом, когда эмоции улягутся, может обнаружить, что приобрёл совсем не то, что думал.

Но значит ли это, что нужно покупать антиквариат только холодно и расчётливо? Конечно, нет. Эмоции – важная часть покупки старинных вещей. Они делают процесс живым и увлекательным. Проблема возникает, когда эмоции становятся единственным критерием выбора.

Понимание собственной мотивации – ключ к разумному коллекционированию. Когда у человека проходит период спонтанных покупок по принципу «красиво – некрасиво», наступает важный момент самоопределения. Кто вы – инвестор, коллекционер или сочетаете обе роли?

Коллекционер – это человек, одержимый своей темой. Ему важно получить предмет в коллекцию, часто любой ценой, в пределах бюджета. Коллекционер может купить серебряную монету по цене золотой, просто потому что она редкая и нужна для полноты собрания. Быстро продать, просто выложив в интернет, такое не получится, ведь коллекционную ценность понимает только узкий круг лиц. Но для коллекционера всё это не важно.

У коллекционера нет задачи выгодно перепродать. Предметы годами, десятилетиями лежат в коллекции. Его не волнует ликвидность – главное, чтобы предмет был подлинным и занял своё место в собрании. Коллекционеры часто эмоционально привязываются к вещам и расстаются с ними болезненно.

Инвестор смотрит на антиквариат, как на способ сохранения и приумножения капитала. Его задача – купить дешевле, а продать дороже. Инвестор изучает рынок, отслеживает тренды, покупает то, что будет расти в цене. Он не привязывается к предметам эмоционально и готов продать, когда цена достигнет целевого уровня.

Инвестор никогда не купит серебро по цене золота, даже если предмет редкий. Для него важна ликвидность – возможность быстро и выгодно продать. Он выбирает узнаваемые имена, проверенные временем направления, предметы с понятной и прозрачной стоимостью.

Большинство людей сочетают оба подхода – покупают что-то для души, что-то как инвестицию. Я отношу себя именно к этому типу. Свою коллекцию чайных пар Старой Вены собираю как коллекционер – для удовольствия, не думая о перепродаже. Но даже покупая для себя, стараюсь найти предметы дешевле рыночной стоимости.

Например, английские бисквитницы конца XIX века обычно стоят 700—1500 евро. Я могла купить прямо сейчас, но потратила время на поиск и нашла отличный экземпляр за 300 евро. Даже если продам по минимальной рыночной цене, получу прибыль. А могу и оставить себе – красивая вещь для дома.

Такой подход требует терпения и знания рынка. Нужно каждый день мониторить различные площадки, изучать предложения, сравнивать цены. Но результат того стоит – даже коллекционные покупки становятся финансово оправданными.

Стратегия зависит от целей. Если покупаете для души – можно выбирать то, что действительно нравится, но стоит изучить хотя бы основы, чтобы не попасться на откровенную подделку. Если рассматриваете антиквариат как инвестицию – придётся изучать рынок, тренды, выбирать ликвидные направления.

Смешанная стратегия позволяет получить максимум удовольствия при минимуме рисков. Я покупаю то, что нравится, но стараюсь найти по разумной цене. Изучаю предметы перед покупкой. Развиваю насмотренность. Не гоняюсь за сиюминутными трендами.

Даже если предмет очень нравится, переплачивать за него не обязательно. Терпение в антиквариате почти всегда вознаграждается. Похожий предмет рано или поздно появляется по разумной цене. А деньги, сэкономленные на одной покупке, можно потратить на две другие.

Эмоции в антиквариате неизбежны и даже полезны. Они помогают выбрать то, что принесёт радость. Но когда эмоции подкрепляются знаниями, а импульсы контролируются разумом, каждая покупка становится не только приятной, но и разумной.

Глава 5. Десять основных заблуждений начинающих покупателей антиквариата

За годы работы с антиквариатом я выделила десять основных мифов, которые мешают разумному коллекционированию. Эти заблуждения настолько распространены, что их можно считать «детскими болезнями» антикварного мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.