# Zетта. Свет далекой звезды

Владислав Трофимович Шацило

Ты держишь в руках не просто книгу – это приглашение в мир, где исчезают компасы, и время течёт вертикально. Шамбала, Агартха, Врата богов… Эти имена пробуждают в сознании тех, кто готов ступить за грань привычного. Исчезнувшие экспедиции и сходящие с ума приборы лишь усиливают влечение людей к загадкам.Каждая страница – это шаг вглубь тайны, где правда и вымысел сплетаются в единый свет. Открой книгу и начни своё путешествие в мир, где реальность и фантазия переплетаются в нечто великое.

© Владислав Трофимович Шацило, 2025


ISBN 978-5-0068-0122-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Владислав Трофимович Шацило


## ZЕТТА. СВЕТ ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЫ

Без сердца знание – призрак.

Без разума – пламя на ветру…

Пролог

Дорогой читатель!

Ты держишь в руках не просто книгу. Это приглашение побывать там, где исчезают компасы, а время течёт вертикально. Там, где скалы шепчут, а воздух мерцает сеткой света. Ты готов?

С незапамятных времён люди слагали легенды об алтарях и символах, повторяющихся на тибетских плитах и славянских каменных знаках. Легенды о местах, где исчезают птицы, молчат звери и из глубин гор доносится шёпот голосов, звучащих на чужих частотах.

Шамбала, Агартха, Врата богов… Эти имена – как искры, вспыхивающие в сознании тех, кто ищет, кто не боится, кто готов ступить за грань. Там, где шаг в неизвестность – не просто риск, а вызов самой реальности.

Экспедиции исчезали, приборы сходили с ума. Но стремление людей проникнуть в загадки природы продолжало жить в их сознании, и они снова и снова отправлялись в опасные поиски. Люди не отступали перед страхом неизвестного. Новые экспедиции создавались и отправлялись в путь неизвестности…

Ты готов пройти сквозь «Врата богов»? Готов ли ты услышать голоса из глубин гор? Готов ли ты выйти за пределы известного, чтобы раскрыть тайну «Врат богов», снять обет молчания древних скал или навсегда раствориться в их сиянии? Готов ли ты ступить за грань привычного, где звук превращается в свет, а время растекается вертикально?

Каждая страница этой книги – шаг вглубь тайны, где правда и вымысел сплетаются в единый свет, где граница между ними стирается навсегда.

Каждая страница этой книги может стать началом твоего собственного странствия в стремлении приоткрыть завесу тайны по сей день необъяснимых феноменов аномальных зон.


Глава I. Отсчёт перед порталом.


И вот, на Земле – 2050-й год. Она стоит на пороге открытий, о которых раньше писали лишь в научной фантастике.

Гравитационные модули «Гравито-X» и нейронный переводчик «ЛингвоНекс» стали обязательными спутниками экспедиций, готовых проникнуть за границы привычного мира.

23 сентября 2050 года инженер Николай Орлов и программист Алексей Волков в составе очередной экспедиции прибыли на Северный Кавказ. Их связывают давняя дружба и общая вера в то, что именно эти технологии помогут разгадать тайну аномальных явлений, где пространство и время сплетаются в узор из света и звука. Их постоянно терзали мысли о том, что ни гравитационные модули, ни нейронные переводчики, ни дроны-пирамиды, ни роботы-пауки не спасают от ощущения, что они всего лишь предвестники чего-то неизведанного.

Под закатным небом «Гравито-X» мигал ультрамариновыми импульсами, а «ЛингвоНекс» улавливал частоты, похожие на тибетские мантры. Скалы, хранящие молчание веков, начали дышать, и воздух наполнился золотыми нитями звуков.

Ночью к лагерю прилетел беспилотник: на записи – проблески фиолетового света между скал. Радары не уловили ни огня, ни тепла, но «Гравито-X» зафиксировал резкое смещение гравитации. В то же время «ЛингвоНекс» захватывал импульсы, не поддающиеся расшифровке как человеческая речь.

Команда растянулась вдоль тропы, ведущей к ущелью: каждый знал свою роль, и каждое действие было отточено до секунды.

Наступило раннее утро. Солнечный свет лишь начинает переливаться по острым граням скал, и в лагере царит деловая суета. Николай Орлов проверяет последние показания «Гравито-X»: модуль закреплён на лёгком штативе у края обрыва, а из дисплея доносятся едва слышные биения – напоминание о готовности прибора к пробному взлёту.

Тревога нарастала. Утром специалисты обсудили новый план: двое добровольцев выдвинутся к арке при свете дня, чтобы установить маячки и вывести «Гравито-X» из ступора. Доктор Лоран предостерёг:

– Мы ещё плохо понимаем природу этих явлений. Любое движение в аномальной зоне может быть последним.

К полудню над «Вратами богов» воцарился жёлто-голубой свет, и ветер стих. Вдруг «Гравито-X» подал прерывистый сигнал – колебания снова взлетели до максимума. Но, кроме писка, ничего не изменилось: ни трещин, ни дыма, ни перемещений.

Алексей Волков шагает между рядами палаток с планшетом в руках. Он обновляет прошивку «ЛингвоНекса», загружая в систему массивы сейсмических и электромагнитных эталонов. Каждое нажатие клавиши сбрасывает волну данных: спектры, кристаллические частоты, шумовые профили – всё это скоро сольётся в единую картину аномалии.

В десяти метрах от них гид Аслан указывает на древний барельеф на скале: вытесанный рисунок напоминает извивающихся змей и ворота, разрисованные таинственными символами. Он качает головой:

– Мои предки говорили: «Когда символы оживут и земля заговорит, путь откроется только тем, кто смело ступит в свет».

Николай машет рукой:

– Хорошо, что у нас есть «Гравито» и «Лингво». Мы сегодня смелее всех.

Алексей усмехается:

– И, надеюсь, умнее всех.

В это время в научном шатре собираются остальные участники экспедиции: гляциологи, геофизики, историки. На голографическом экране мелькает синяя зона – предположительный радиус действия аномалий. Ведущий проекта, доктор Лоран, объявляет:

– До активации ворот остаётся ровно шесть часов. Распределяем задачи: группа «Гравито» будет фиксировать силу отклонения, «Лингво» – ловить новые сигнатуры. После обеда проведём ещё один «сухой прогон» устройств.

Тик-так, тик-так… Идёт отсчёт. Лагерь полон напряжённой энергии: каждый знает, что к закату здесь произойдёт нечто, что перевернёт их представления о мире. Но пока солнце мягко греет плечи, герои заняты лишь одним – настройкой технологий и подготовкой себя к шагу за грань привычного.


Глава II. Шёпот в горах.


Вечер спустился мглой, и лагерь словно поглотила тишина. Только «Гравито-X» непрерывно попискивал, фиксируя «дыхание» земли, а «ЛингвоНекс» в наушниках Алексея выдавал обрывки фраз: «…где вы…?» – но чёткой речи не было слышно. В свете налобных фонарей доктора Лорана все приборы казались чужеродными, словно они сами породили аномалию.

– Перезапускаем систему, – скомандовал Лоран. – Алексей, задай чистый канал, чтобы избавиться от эха помех.

Алексей в полумраке шатра быстро пробежал по командам: ноль-нулевой профиль, шумоподавление «Гравито-X» на максимум. Но вместо стабильных показаний на экране мелькали красные коды «ОШИБКА», а в динамиках зазвучал тонкий шепот, словно кто-то бормотал слова на неведомом языке.

Гиды Хасан и Аслан, устав терпеть миражи, отказались покидать охранный заслон.

– Здесь ветер несёт души предков, – шептал один, указывая на валуны. – Они не хотят, чтобы кто-либо ступал туда без уважения.

Темнеющий Северный Кавказ окутался мглой, когда команда собралась у центрального купола лагеря. Лишь холодный свет гравитационных модулей «Гравито-X» и мягкое мерцание голограмм «ЛингвоНекс» разрезали черноту.

Алексей и Николай в который раз начали проверять и настраивать оборудование. Система заранее уже была загружена мистическими частотами дронов и смещена на экстремальные диапазоны. Пирамиды-дроны «Тарантул-7» и вспомогательные микророботы получили полный запас энергии, но аккумуляторы уже показывали ускоренный разряд.

После очередной проверки – убедившись, что ничего не забыто и все нужные настройки выставлены – Алексей и Николай подошли к костру, продолжая разговор о предстоящем эксперименте. У костра уже сидели коллеги и тоже обсуждали поход в неизвестность.

– Алексей, а компас-то снова скачет? – продолжил Николай, прислонив руку к холодному корпусу «Гравито-X».

– Похоже, он решил стать художником – показывает все 37 секторов сразу, – усмехнулся Алексей, склонившись над приборной панелью.

Вечерний ветер принёс лёгкий запах озона и раскалённого гранита. Участники обменивались впечатлениями прошедшего дня и восхищались увиденным пейзажем.

Все замолчали и восторженно смотрели на горы, не в силах отвести взгляд. Горные вершины, окутанные тонкой вуалью облаков, стояли вокруг лагеря как живые стражи. Их силуэты, отбрасывающие длинные тёмные тени на ущелье, казались одновременно опасными и величественными, напоминая о той силе, что таится за гранью видимого.

Небо над хребтом переливалось от глубокого индиго до золотисто-розового – словно кто-то растёр акварель прямо по кромке облаков. Лёгкий ветерок раздувал кедровую хвою, и запах смолы смешивался с холодным привкусом горного воздуха. В мягком сиянии заката скалы загорались бронзой, а мельчайшие кристаллы породы отражали последние лучи, создавая иллюзию живого огня внутри камня.

Тишина ущелья была почти абсолютной, лишь изредка её нарушал тихий вполголоса разговор или скрип палаточных ферм. Это спокойствие умиротворяло – взор устремлялся вдаль, и тревога растворялась в ощущении малого твоего бытия рядом с этой древней, непостижимой красотой. В то же время тёмные трещины в стенах каньона словно намекали: здесь таится нечто большее, чем просто природный спектакль.

Степан, оператор дронов, недоверчиво почесал затылок и продолжил незаконченный разговор:

– Говорят, в этих «Вратах» слышали эхо шумерских молитв.

Инженер-электронщик Ирина прищурилась:

– Если я правильно расшифровала спектр, там прячется не только голос прошлого, но и неведомая частота.

Мария, геофизик из НИИ космической физики, взглянула на карту:

– По моим расчётам коридор откроется через двенадцать минут после захода Солнца. Нам нужно успеть развернуть силовые линии и зафиксировать первую волну аномалий.

Участники продолжали обмениваться рассказами и признаниями, словно готовясь оставить часть себя здесь, в каменном молчании.

– Геолог Олег с дрожью в голосе описывал кристаллические структуры, которые ему виделись в отсвете фонарей: «Как будто горы хранят древнюю музыку…»

– Биолог Анна показывала микроскопические образцы горной пыли и удивлялась: «В ДНК этих частиц – фрагменты, не похожие ни на один известный вид».

– Радиационный инженер Павел тихо цитировал строки старинной тибетской поэмы, пытаясь отвлечь команду от бессонницы: «…в сердце ущелья свет и тень сплелись в полночный хор».

– Парамедик Лена напоминала каждому о взаимной поддержке: «Если кто-то потеряет сознание или оборудование, сигнализируйте сразу, я буду на связи».

– Оператор дронов Степан передавал голосовые сообщения близким: «Мама, если я не вернусь, знай, что это было моё сознательное решение. Береги себя».

Последние часы перед входом потонули в мягком гуле генераторов и приглушённых шорохах палаток. Каждый держал в руках не только инструмент, но и надежду – доказать, что таинственное можно понять и описать.

– Помните, – скомандовал руководитель экспедиции, – ни шаг в сторону, никаких действий без команды. Очень скоро предстоит серьёзное испытание для всех нас. Помните протокол, – произнёс он, сжимая микрофон. – В случае аномального скачка сразу переходите в режим «откат» и возвращайтесь к лагерю. Ни один из вас не должен остаться в ущелье один.

Слова его утонули в гуле генераторов. Осталось только дождаться, когда солнце коснётся гребня хребта и откроет перед ними «Врата богов».

Команда переглянулась и поняла: чтобы разгадать шёпот гор, нужны не только технологии, но и смелость вступить в коридор, где пространство и время сливаются воедино. К вечеру группу выдвинули вновь, готовую шагнуть в эпицентр аномалии – туда, где, казалось, звучал зов: «Где вы?»

Завеса таинственного шёпота стала предвестником того, что ждёт на другом конце портала. Днём или ночью ответ можно найти, лишь рискнув заглянуть за грань.

Путь к «Вратам богов» лежал по узкой тропе, по которой каждая пара ботинок прошла уже сотни раз в бессчётных симуляциях. Теперь же каждый шаг отмерял не только расстояние, но и грань между тем, что можно назвать реальностью, и тем, что скрыто за её пределами.


Глава III. Исчезновение на мосту символов.


Сквозь узкое ущелье солнце медленно скользило за горизонт, и багрово-фиолетовый свет растекался по кристальным стенам. Каждая грань породы переливалась, будто застывшее стекло, отражая отблески уходящего дня. В воздухе стоял сухой почти металлический запах расплавленного кварца и дыма от горных трав, привнесённых лёгким порывом ветра.

Каждое мерцание отражалось в глазах исследователей, заставляя их сердца биться резче: смесь восторга и тревоги висела в воздухе словно предвестие непознанного. Холодок по спинам шёл от мысли о том, что за миг до начала активации им предстоит столкнуться с чем-то выходящим за рамки привычного.

Устойчивый на вибрации штатив держал прибор «Гравито-X», готовый зафиксировать малейшие колебания поля. В руках Алексея тяжёлый кейс с «ЛингвоНексом» словно пульсировал напряжением: он ждал команды и сигнала для расшифровки таинственных голосов эфира. Тонкие маркеры безопасности мерцали зелёным светом на склонах, а гид Хасан сосредоточенно расправлял их, не ведая, что скоро ему предстоит куда более важная роль.

Хасан проверял маркеры, заставляя себя дышать ровно. Про себя он пробормотал: «Дрожь в коленях – это лишь зародыш паники. Я отвечаю за их жизни и хочу верить, что всё продуманно».

За этим стремлением скрывался страх потерять контроль в самый ответственный момент.

Когда на фоне скал сквозь «Врата богов» возник коридор света – сотни лазерных нитей, тускло мерцающих лазурным и янтарным сиянием – воздух наполнился шумом текучего эфира. Из груди вырвался вздох восторга и одновременно сдержанный возглас страха. Пространство заискрилось, и от шёпота эфира захватывало дух: казалось, оно само призывало войти внутрь. Взгляд каждого метнулся к товарищам, и в их глазах отразилось то же ошеломление. Колебания пространства едва уловимо играли по поверхностям, порождая лёгкую дрожь под ногами.

Перед ними распахнулся «мост символов» – сияющий свод из пульсирующих волн, словно расплавленного света. Кристаллы у арки переливались от ледяного синего до раскалённого медного, как живые капли драгоценного металла. Сейсмодатчики уловили предательский ритм: почва дрожала вдвое сильнее обычного, будто сама земля пыталась пробиться наружу.

Группа выпустила дрон, и он взмыл в переплетение лучей, оставляя за собой тонкую серебристую дорожку. Но сигнал внезапно прервался – словно сама реальность решила оборвать связь.

Солнце медленно скользило за опаловый горизонт, и багрово-фиолетовый свет снова растекался по стенам ущелья. В этот момент воздух словно делал глубокий вдох, наполняясь теплом последнего дня. Каждая грань отражала закат, будто земля выдыхала его через трещины.

Николай, охваченный пульсацией адреналина, едва сдержав дрожь возбуждения, шагнул первым в спирали света, ощущая, как холодок пробежал по позвоночнику, а в животе возник холодный ком от страха и предвкушения – пространство втягивало его внутрь, словно глубокий вдох горной долины.

Мысль промелькнула: «Мост из лазерных нитей дышит, и я хочу слиться с его ритмом».

В тот же миг натяжение пространства обняло его, как плотное покрывало. Ощущение веса исчезло – и вместе с ним будто унеслось дыхание земли. Николай, ощутив невесомость, прошептал: «Я словно плыву внутри самой скалы…»

Его слова растворились в вибрации эфира, и в ушах зазвенел гул тысяч невидимых голосов, словно древние колокола пели свою вечную песнь.

Алексей остановился на краю платформы и подумал: «Каждый отсчёт здесь ощущается как последний».

В доли секунды перед его мысленным взором пронеслось, что каждая трещина и каждый порыв ветра – часть единого ритма, помогающего почувствовать опору и связь с реальностью. Ему почудилось, будто гравитация шёпчет своё имя. Ладони слегка дрожали, но внутренний голос подгонял: «Вперёд, всё остальное сейчас неважно».

Он, не отпуская «ЛингвоНекса», активировал запись: «Вы… не возвращайтесь… граница… хрупка…»

Голос вибрировал и затихал в полупрозрачных волнах пространства. Алексей глубоко вдохнул холод чуждого мира, собрался и, не выпуская из рук кейс, бросился следом за Николаем. Его сердце ревело в груди, но любопытство и желание раскрыть тайну были сильнее страха.

В тот миг они оба почувствовали, что времени нет – поборов дрожь в коленях, они позволили себе втянуться в сияющий переход. Их силуэты на мгновение растворились в узоре света, превратившись в две мерцающие точки.

Путешествие сквозь портал.

Лазерные нити вокруг них пульсировали, создавая причудливый танец света и тени.

Пространство сжималось вокруг них, словно гигантская воронка, затягивая всё глубже в свой светящийся водоворот.

Сияющий туннель вокруг них пульсировал всеми оттенками радуги. Николай ощущал, как его тело становится невесомым, словно он превратился в чистую энергию. Алексей чувствовал, как все его существо вибрирует в унисон с порталом.

Внезапно пространство вокруг начало искажаться. Они увидели, как впереди формируется светящийся выход. Николай почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая новые измерения. Алексей ощутил прилив сил и ясность мысли.

Последние мгновения в портале были похожи на взрыв красок и звуков. Световые потоки вокруг них закручивались в спирали, создавая причудливые узоры. Николай услышал, как его сердце бьётся в такт с пульсацией портала.

И вот они вырвались наружу. Яркий свет ослепил их на мгновение. Николай почувствовал под ногами твёрдую поверхность, а Алексей ощутил, как воздух наполнил его лёгкие. Они оказались в совершенно новом мире, где законы физики казались иными, а пространство дышало магией и тайной.

Их глаза медленно привыкали к новому свету, а разум пытался осмыслить произошедшее. Новое измерение раскрывалось перед ними, обещая невероятные открытия и приключения.

В лагере.

В это время доктор Лоран, сосредоточенный на калибровке, поднял голову лишь спустя несколько мгновений. Колонна сократилась с двенадцати до десяти человек, и на приборных панелях зазвучала тревожная какофония: «Гравито-X» издал резкий писк, фиксируя аномальный скачок гравитации, а «ЛингвоНекс» пробился сквозь шум эфира короткой фразой: «…где… вы?…»

Доктор Лоран, подняв взгляд, почувствовал, как земля внезапно затаила дыхание вместе с его надеждой. Внутренний голос прокричал: «Я слишком погряз в формулах и забыл, что вся наука основана на биении этой планеты».

Он ощутил ударное чувство вины: погружённый в калибровку, он не заметил исчезновения коллег. Паника застыла в голосе, когда он поспешно оглянулся по сторонам – смесь страха за друзей и упрёка вины заставила щеки гореть. Шёпот эфира и само ощущение вины сжали его кулаки.

Сквозь узкое ущелье приборы взвыли одновременно, будто сама земля издала крик испуга. «Гравито-X» заурчал аномальным скачком гравитации, а «ЛингвоНекс» прошептал сквозь шум: «…где… вы?…» Пульс коллектива совпал с вибрацией оборудования – напряжение стало ощутимее, чем дыхание скалы.

Никто не осмелился приблизиться к пустому лазерному порталу, где мост из света растворился вместе с двумя силуэтами. В ушах ещё отдавался стук их исчезнувших сердец, а земля будто выдохла.

– Запускайте анализ спутниковых данных, – выдохнул Лоран, стараясь заглушить собственный дрожащий ритм. – Мы должны вернуть их с того дыхания, что отняли мосты.

– Где они? – воскликнул он.

Коллеги сбежались к экрану. Вместо привычных карт и графиков на дисплее «Гравито-X» мелькали причудливые, ни на что не похожие символы, словно язык забытой цивилизации. Устройство взвилось в пронзительный писк, а «ЛингвоНекс» зациклился на одной и той же фразе: «…где… ты?… где… вы?…»

Приборы вновь взвыли одновременно. «Гравито-X» пищал, свидетельствуя об аномальном скачке гравитации, а «ЛингвоНекс» в наушниках выдавал прерывистый фрагмент: «…где… вы?…»

Вокруг арки воцарилось гробовое молчание, нарушаемое лишь пронзительным писком «Гравито-X» и прерывистыми шёпотами «ЛингвоНекса»: «…где… вы?…» В груди Лорана закипела решимость: он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить дрожь в руках, и тихо приказал:

– Запускайте повторный анализ спутниковых данных. Мы должны понять, где они оказались и как вернуть их обратно.

Его голос дрожал от возбуждения:

– Они были здесь, а теперь исчезли прямо на наших приборах!

По отчёту Лорана шаги Орлова и Волкова обрывались у так называемого «моста символов» – грандиозной арки из сверкающих частот. Ни единого отпечатка ботинка на сырой траве, ни сломанных веток, ни малейшего следа пролёта исследовательского модуля. Казалось, они растворились вместе со сводом коридора, подобно призракам.

– Запускайте дрон, – скомандовал Лоран, сдерживая дрожь в голосе. – Мне нужны визуальный ряд и инфракрасные данные.

Через пять минут беспилотник завис над входом в арку. В оптическом канале возникла густая фиолетовая пелена, и связь тут же прервалась. Последний обрывок кадра показал силуэты двух человек, растекающихся в переливающемся эфире, словно капли масла на воде. Дрон рухнул вниз, а его термокамера зафиксировала лишь тёплое пятно – точку, где пространство изгибалось вопреки всем законам физики.

Никто не решился приблизиться к арке: каменная решётка осталась пустой, будто сама энергия заглатывала пространство, а в воздухе повисло напряжение. Лишь дрон, выпущенный на разведку, показал обрывочный кадр – два бледных силуэта, ступающие по мосту из света, а затем внезапно исчезающие вместе с ним. Сигнал дрона ещё раз рванулся, оставив за собой лишь смутный фрагмент – как отпечаток призрака на мерцающем экране.

Замирающий в кадре лазерный контур арки сверкал последним эхо. И в этот момент лагерь впервые ощутил ту самую пустоту – пустоту исчезнувших друзей и пустые экраны приборов, потерявших смысл без их данных.

– Уходим? – прошептал гид Хасан, отступая к краю лагеря.

Лоран сжал кулаки:

– Нет. Мы обязаны выяснить правду об этой аномалии и найти Орлова с Волковым.

Геофизики установили вокруг арки набор сейсмодатчиков. Регистраторы зафиксировали микроколебания грунта вдвое превышавшие фоновые значения. Биолог Алена собрала несколько кристаллов: их свечения менялись на границе с коридором – из ярко-синего в палево-золотистое, а затем вовсе гасли. Во всей долине послышался тихий ровный рокот, будто сама Земля напоминала о своём дыхании.

Хасан поправлял маркеры безопасности, чувствуя, как почва под ногами стучит в такт его сомнениям.

«Каждый шаг – как удар сердца планеты, и я не имею права нарушить её ритм», – подумал он. Ответственность давила, словно дыхание жалит лёгкие, напоминая о хрупкости момента.

К вечеру команда разделилась: одни несли аппаратуру к арке, другие анализировали свежие спутниковые снимки в полевых лабораториях. Лоран не отпускала мысль: если Орлов и Волков пересекли портал, их записи подскажут координаты иной реальности. Но часы шли, а экраны оставались пустыми – лишь эхо далёкого мира бормотало в динамиках.

Ночь опустилась мгновенно. Скалы слились с тенями, и прохладный ветер заиграл с голографическими метками вокруг лагеря. В тёмной бездне «Врат богов» не было ни карты, ни логики – только немые экраны и приглушённый шёпот исчезнувших голосов. Лоран почувствовал, как напряжение сгущается, словно сама долина готовилась к решающему откровению.