Лена Бутусова
Жемчужина для морского дьявола

Пролог

Ричард

Ричард стоял у штурвала.

Шкипер уже не раз говорил ему, что хозяину не подобает это занятие, но Нигель любил сам управлять своим кораблем. Любил чувствовать его покорность в своих руках, чувствовать упрямое сопротивление морской стихии.

И укрощать ее.

Впрочем, он уже имел возможность убедиться, что попытка покорения морских глубин и их обитателей может иметь трагичные последствия. Ричард скрипнул зубами. Каждый раз воспоминание об утерянной любви вызывало холодную колючую боль под сердцем. В том месте, которое раньше точила коварная болезнь, а теперь, после излечения, грызли тоска и ревность.

Прекрасная молодая невеста сбежала от него, предпочтя богачу и зрелому красавчику Нигелю юного сына морского царя. И теперь плескалась где-то на морских просторах среди своих сестер-русалок. Но Ричард намеревался, во что бы то ни стало, отыскать Эрику. Чего бы ему ни стоило это путешествие. Пусть даже оно оказалось бы плаванием в один конец.

– Капитан, погода портится, – стоило вспомнить шкипера, и вот, он уже собственной персоной нарисовался за плечом Нигеля. – Быть может, вам стоит пройти в каюту. Я сам тут управлюсь…

– Какого черта, Штефан? – Ричард раздраженно дернул головой. – Я тебе не кисейная барышня. Справлюсь не хуже тебя.

– Да, но милорд… – шкипер не унимался.

– Но – что? – капитан отвернулся от штурвала, со злостью сверкнув глазами на помощника. – И помнится, я запретил так ко мне обращаться.

Штефан Штраусс, первый помощник и правая рука капитана, прочистил горло и все-таки решился дерзить Нигелю:

– Надвигается сильный шторм. Смотрите сами, – он махнул рукой на восток, где полнеба уже закрывала тяжелая свинцово-серая туча. – Это будет непросто.

В тот момент, когда Ричард поднял взгляд к потемневшему небу, на нем блеснула молния, оставив после себя сноп ярких искр. И одна из этих искр, быстро затухая, опустилась в море.

Нигель скривился:

– Твое счастье Штефан, что я ценю твою прямоту и неприятие чинов, иначе кормить бы тебе рыб на дне. Иди к команде, я здесь справлюсь сам.

Штраусс недовольно поджал губы, но подчинился, и Ричард снова сосредоточился на корабле. Море и вправду волновалось все сильнее, держать штурвал становилось сложно, но Нигель был упрямым. И опыта в мореплавании у него было не меньше, чем у безродного шкипера, хоть среди знати это искусство считалось недостойным благородной крови. Но Ричард всегда поступал по своему желанию, презирая предрассудки общества.

Волны лизали борта «Эрики» – легкого красивого суденышка, которое Нигель назвал в честь своей утраченной возлюбленной. Корабль тяжко переваливалось с носа на корму, паруса упруго тянули такелаж, и матросы спешно подбирали их перед штормом.

Ричард пристально всматривался в пенящиеся волны вокруг, словно желая отыскать среди них нечто… Нечто им утерянное. Белые барашки плескались о борта, и то и дело среди них ему чудились жемчужного цвета волосы любимой. Вот она, его Эрика, качается на волнах, тонет, и ей так нужна его помощь…

Нигель вновь замечтался, и едва не выпустил из рук штурвал, когда корабль вновь толкнуло упругой волной. Только что это?.. Среди волн и вправду показалась чья-то голова. Мелькнула тонкая рука, и Ричард едва успел заметить блеск испуганных глаз, когда очередная волна накрыла девушку с головой. На миг он замер от удивления. Откуда взяться девушке в открытом море, посреди шторма? Очередная мавка или русалка? Но его замешательство длилось лишь миг, и когда жемчужного цвета волосы вновь показались над поверхностью, он закричал, перекрывая вой ветра:

– Человек за бортом! Паруса к ветру!

***

Рита

Я сидела в шезлонге на корме, уныло потягивая коктейль через трубочку. Нет, коктейль был вкусным, все как я люблю: апельсинка, клюковка, немного персикового сока и полупрозрачная вишенка на краю бокала. Красиво, вкусно, освежающе, но сейчас эта яркая красота меня не радовала. А все потому, что Серж опять увивался подле своей брюнеточки. И что он в ней только нашел? Длинная, угловатая, словно подросток. Одно достоинство – большая грудь, которая смотрелась лишней на ее тощей фигуре.

Прогулочный катер лениво покачивался на волнах невдалеке от побережья. Лазурные волны ласково гладили бока суденышка, сквозь знойную дымку угадывались очертания недалекого берега. Испуганные крики чаек едва пробивались сквозь громкую музыку, долбившую из аудиосистемы нашего кораблика. И это было еще одной из причин моего подавленного настроения. Ну как можно слушать музыку на такой громкости? Ее же по всей бухте слышно, аж рябь по воде идет! Нет, музыку я тоже люблю и потанцевать люблю, но от подобного грохота барабанные перепонки скручиваются.

Но Сержу было хоть бы что. Вообще непонятно, зачем он притащил меня на этот катер. Катался бы тут со своей брюнеточкой. А там вон еще две сочные девахи отчаянно строят глазки завидному кавалеру. Прекрасная компания, в которой я явно лишняя. Хоть Серж и значится моим парнем, но наши отношения настолько свободные, что он не стесняется лапать другую девушку прямо у меня на глазах.

Я вздохнула и прикрыла глаза. Нет, у родителей Сержа, конечно, денег куры не клюют. Да, и сам он редкий красавчик, не в меру харизматичный для своих двадцати трех лет, но… Когда эту харизму приходится делить с толпой сексапильных конкуренток, как-то даже энтузиазм пропадает.

– Эй, Рита, ты чего сидишь кислая? – сквозь музыкальную долбежку с трудом услышала обращение ко мне Сержа.

Нехотя открыла глаза и натянуто улыбнулась. Уж коли меня сюда пригласили, приходилось делать вид, что мне весело и хорошо. И играть роль его девушки, воспитанной, образованной, такой не похожей не прочих его подружек не слишком тяжелого поведения. Собственно именно поэтому родители Сержа настояли, чтобы он начал встречаться именно со мной. Прочили ему подобающую невесту, целомудренную и интеллектуальную. Вот, только хранить верность этой самой невесте никто его не обязывал.

И он не хранил, самозабвенно целуя брюнеточку прямо у меня на глазах настолько жадно, словно собирался ею закусить.

– Жарко, – я ответила уклончиво и отвела, было, взгляд, но Сержу почему-то приспичило до меня докопаться.

– Ну, так иди, искупайся! – он хохотнул и шагнул ко мне, выпустив брюнеточку из объятий.

– В другой раз, – махнула рукой, нацепила на нос солнечные очки, сделав вид, что принимаю солнечные ванны, но парень не унимался.

– Другого раза может не быть, – он хищно осклабился. – Будешь сидеть такая скучная, я тебя выгоню.

– Куда, интересно, ты меня выгонишь с этой лодки? – я приспустила очки, снисходительно взглянув на Сержа, и выражение его лица мне очень не понравилось.

– Показать? – он хитро прищурился и, схватив меня за руку, резко выдернул из шезлонга.

– Серж, пусти, мне больно, – я принялась выкручивать руку, но парень, разгоряченный близостью доступных девушек и ярких коктейлей, не унимался:

– Да, ладно тебе, Рита, иди мокнись. Сразу повеселеешь.

И потащил меня к борту катера.

– Серж, прекрати! Здесь глубоко! – веселая забава принимала угрожающий оборот.

Вырваться из цепких пальцев мужчины я не могла и потому увещевала его словами. Подружки моего жениха смотрели на происходящее и только тихонько переговаривались и посмеивались, глядя на мое неумелое сопротивление.

– Подумаешь. Бревно не утонет, – он гнусно хохотнул, и в тот момент, когда я открыла рот для возмущенного ответа, толкнул меня через борт, и я с плеском полетела в воду.

Я не слышала заливистого смеха, которым проводили мое падение подружки жениха, не видела, как он начал тискать уже двух девушек разом. Мне было не до ревности. Бухта и вправду была глубока, а я не умела плавать…

Неловко взмахнув руками, я попыталась позвать на помощь, но рот сразу же залила соленая морская вода. Я ушла под воду с головой. С отчаянием тонущего человека снова ударила руками по воде, и вновь на краткий миг моя голова показалась над поверхностью:

– Серж! – я успела крикнуть, но моего крика никто не услышал сквозь громкую музыку. Жених даже не посмотрел в мою сторону.

Я снова погрузилась под воду. Живительный воздух сверкающими пузырьками вырывался из моих легких, и вместе с тем я опускалась все глубже и глубже…

Когда я в следующий раз вынырнула за глотком воздуха, то даже не успела удивиться произошедшей вокруг перемене. Небо потемнело, закрытое плотными тучами, берега не было видно и в помине, а вместо нашего прогулочного катера передо мной высилась громада старомодного парусного корабля.

Я снова попыталась позвать на помощь, на краткий миг увидела на корме кораблика мужчину, встретившись с ним взглядами. А в следующее мгновение очередная волна накрыла меня с головой.

Глава 1. Человек за бортом!

Ричард

Боцман подхватил команду капитана, передавая ее матросам. Впрочем, в том не было особой необходимости. Почти все паруса и без того уже были подобраны в ожидании штормового ветра. Ричард резко заложил руль вбок. Судно накренилось, замедляясь, но быстро выровнялось.

Светловолосая голова еще разок мелькнула над волнами и пропала окончательно. Сердце Ричарда дало осечку. Нет, он понимал, что Эрики здесь быть не может. А даже если бы бывшая невеста вдруг приплыла проведать своего неудачливого жениха, то русалке шторм не был страшен, утонуть она не могла. Так почему же тогда так отчаянно колотилось его сердце?

– Человек за бортом! – Нигель снова крикнул, указывая на то место, где только что виднелась голова девушки.

– Где, капитан? – матросы замерли у борта с канатом, готовые бросать его в воду.

Ричард до рези в глазах вгляделся в волны. Девушка больше не показывалась.

– Она тонет, кальмарьи кишки! Нужно нырять! – понимая, что счет времени идет на секунды, Ричард, однако, не мог выпустить из рук рулевое колесо. – Штраус! Прими штурвал! – он проорал шкиперу, и тот мигом оказался подле капитана.

А капитан уже рвал пуговицы на своем камзоле:

– Чего замерли, медузы мохнатые?!! Испугались?

Матросы мялись возле борта, косились на товарищей, кивали друг другу головами, подбадривая, но никто из них не решался прыгать в воду. Волнение на море было сильным, а никто, кроме капитана, утопающего так и не увидел.

– Ну, вы мне за это еще ответите! Рыбам скормлю! – Ричард процедил сквозь зубы, зло сверкнув глазами на команду. Сейчас разбираться с субординацией времени не было. Нужно было спасать жизнь.

Нигель выхватил у матроса канат и, не колеблясь, прыгнул за борт. Плавал он, в отличие от большинства представителей своего сословия, очень хорошо. Даже лучше, чем многие матросы на его собственном судне. Сильными гребками он быстро добрался до того места, где в последний раз видел тонущую девушку. Чуть огляделся, но в мутной воде ничего не было видно. Набрав в грудь побольше воздуха, Ричард нырнул.

С тех самых пор, когда юный сын морского царя увел у Ричарда возлюбленную, а в отместку вылечил его от тяжелой болезни дыхания, Нигель снова смог нырять глубоко и надолго. И теперь он нырял, пытаясь отыскать незнакомку на ощупь, потому что зрение было бесполезно в темной глубине. Раз за разом он погружался в холодную воду, но кроме обрывков водорослей и одного обломка доски ему под руки ничего не попалось.

Капитан нырял все глубже и все на дольше, невольно снова совершая ту же ошибку, что когда-то в юности. После того погружения, ставшего для Ричарда роковым, на протяжении нескольких лет он не мог нормально дышать, чувствуя боль и тяжесть при каждом вдохе. Он был вынужден всегда иметь при себе надушенный платок, чтобы вытирать губы от сочащейся изнутри крови. И день за днем ждать того момента, когда в очередной раз не сможет вздохнуть, и его жизнь оборвется в самом расцвете.

Только теперь Нигеля толкала на глубину не жажда богатства и тщеславие, а желание спасти жизнь незнакомки, так не к месту напомнившей ему возлюбленную Эрику.

Мгновения, отпущенные на жизнь, таяли. Ричард в отчаянии нырял снова и снова. Он сам уже едва мог отдышаться, на краткий миг выныривая с глубины за глотком воздуха. Но все равно снова погружался, умом понимая, что девушка уже наверняка опустилась слишком глубоко, чтобы он мог ее достать, но не имея сил бросить ее без помощи.

И в какой-то момент понял, что помощь стала нужна ему самому. Он отчаянно греб руками, пытаясь всплыть, но сверкающая поверхность воды все не приближалась. Она качалась над его головой, маня и словно издеваясь. Грудь Ричарда рвало от острой боли и нехватки воздуха. Совсем, как тогда, когда он, не рассчитав собственных сил, нырнул слишком глубоко, за самым красивым и редким черным жемчугом.

Уже мутнеющим взглядом Ричард заметил движение рядом с собой, скользящее в мутной воде толстое гибкое щупальце, похожее на корабельный канат. А в следующий миг что-то большое и сильное подхватило его снизу и потащило вверх.

В себя Ричард пришел уже на поверхности и сразу же начал отчаянно кашлять, очищая легкие от воды. А рядом с ним на волнах покачивалась та самая незнакомка, которую он заметил с палубы. Тут же забыв о собственной боли, Нигель рванулся к девушке. Ему показалось, что она не дышала. Тогда он коснулся ее бледных губ своими губами, пытаясь заставить вздохнуть. Незнакомка закашлялась, выплюнув соленую воду Ричарду в лицо, но в себя так и не пришла. Тогда Нигель схватил ее за плечи и принялся грести в сторону судна.

– Капитан! – боцман махал ему рукой с палубы. – Сейчас мы вас вытащим.

Он дал отмашку матросам, и те дружно подхватили канат, который Ричард обвязал вокруг плеч девушки.

Спустя несколько минут вымотанный и ослабевший капитан вместе со своей неожиданной находкой выбрался на борт «Эрики».

***

Ричард

Ричард попытался встать на ноги – не пристало капитану ползать по палубе на виду у всей команды. Ему это удалось не сразу – его мучил кашель, корабль качало с борта на борт. Лишь со второй попытки, перебирая руками по ванте [*], Нигель смог подняться самостоятельно. И никто из матросов не бросился капитану на помощь. Наверно, ему мог бы помочь шкипер, но он был занят у руля.

Как только Ричард оказался на ногах, с деланным участием на лице к нему подошел корабельный врач Рено, служивший у Нигелей семейным доктором с тех самых пор, когда еще был жив отец Ричарда:

– Милорд, вы в порядке?

Нигель оттолкнул его:

– Я в норме. Ее осмотрите, – не глядя, махнул рукой на лежавшую без сознания девушку. – А мне нужно переодеться.

И, пошатываясь, направился к себе в каюту. Он старался расправить плечи и держать спину прямо, чтобы не показать команде, как ему на самом деле было плохо. Голова у капитана неистово кружилась, его душил кашель, но он сдерживался, как мог. Нельзя показывать матросам слабость. В море действует правило сильного: как только капитан перестает вызывать страх и уважение, его приказам грош цена. И он уже почти подошел к этой опасной черте. Команда и без того не особенно любила своего командира. Нигель был жесток и требователен, и только щедрое вознаграждение, обещанное матросам после возвращения на землю, держало их в повиновении.

Едва успев захлопнуть за собой дверь в каюту, Ричард рухнул на колени. Его несколько раз вырвало морской водой с примесью крови.

Нигель отплевывался, со злостью кривя губы и глядя на свое искаженное отражение в луже на полу каюты. На него смотрел еще совсем не старый и когда-то очень красивый мужчина. Но долгая болезнь и разгульный образ жизни сделали свое гнусное дело: Ричард выглядел старше своих лет. Под глазами его лежали глубокие тени, лоб прочертили ранние морщины. А в последние недели плавания он и вовсе запустил себя, перестав брить бороду и даже нормально ухаживать за волосами, из-за чего они сбивались длинными путаными сосульками, как у большинства матросов.

– Гадко выглядишь, Нигель, – он ухмыльнулся, обращаясь к своему отражению.

Отражение ожидаемо ничего не ответило. С кряхтением Ричард поднялся на ноги, стащил с тела мокрую одежду, с брезгливостью швырнув ее себе под ноги, прямо в грязную лужу. Он бы много отдал сейчас за возможность помыться в пресной воде, смыть с кожи многомесячный слой морской соли, въевшейся, казалось, до самых костей. Скрипнул зубами. Нет. Это было его решение плыть искать Эрику, и он не отступится от него, пока не найдет ее. Или же пока сам не пойдет на корм акулам.

Со смертью капитана контракт команды будет считаться исполненным. Они вернуться в гавань Торкоаса и получат процент от обещанного вознаграждения. И с каждым днем их решимость пойти именно этим путем становилась все крепче. Ричард поиграл скулами. Именно поэтому сейчас он пойдет и покажет команде, что он еще силен. И что неповиновение приказам на его корабле карается строго.

Смертью.

***

Рита

Соленая вода хлынула мне в рот, я забулькала, пытаясь одновременно выплюнуть ее и вздохнуть. Я отчаянно колотила руками по воде, но предательская жидкость не хотела держать мое тело, и я погружалась все глубже. Вокруг меня вилось целое облако блестящих пузырьков. Наверно, это было красиво, но в тот момент я не испытывала ничего, кроме животного ужаса. А потом резкая боль в груди выключила мое сознание, избавив от мучений.

В себя я пришла от глотка свежего воздуха, прояснившего голову. В тот же миг я зашлась в тяжелом кашле, пытаясь избавить легкие от остатков воды. Я приподнялась на четвереньках, опустив голову и не понимая, почему подо мной так качается земля. В памяти всплыли последние мгновения перед тем, как я упала в воду. Точно, я же была на катере. На этой дурацкой тусовке с Сержем, брюнеточкой и еще какими-то девицами. Наверно, Серж все-таки услышал мои вопли и спас меня. А это палуба нашего катера, потому она и качается. Только вот почему от этих досок так омерзительно воняет рыбой?..

– Вот это рыбка в наши сети заплыла, – надо мной прозвучал неприятный мужской голос, определенно принадлежавший не Сержу. У того был мурлыкающий мелодичный тенорок, а этот басил, словно медная труба.

А перед моими глазами оказалась пара грубых сапог, давным-давно не знавшая нормальной чистки.

– Может, по-быстрому в трюм ее, пока капитан не очухался? – рядом раздался еще один голос, не такой низкий, как первый, но такой же противный. – Он ее наверняка себе захочет, потом не отдаст, пока не наиграется. Вона, какая цыпа, чистенькая, мягонькая. Голенькая…

Голова у меня кружилась, и смысл звучавших слов доходил до меня урывками. Я попыталась сесть, подняла голову и… чуть, было, снова не лишилась чувств.

Я сидела на замызганных мокрых досках в одном бикини. Как упала в воду, так меня из нее и достали. А вокруг меня толпилась целая орава каких-то маргиналов. Память услужливо подсунула мне это умное словечко, подходящее к ситуации, вот только помочь в этой самой ситуации слова вряд ли могли. Да, и не могла я говорить, язык к нёбу прилип от страха.

Толпа немытых косматых мужиков в каком-то странном тряпье. Несвежие тельняшки, платки, повязанные на лохматых головах на манер бандан, помятые лица, такие же несвежие, как и одежда. И вся эта толпа, гнусно ухмыляясь и демонстрируя щербатые рты с гнилыми зубами, бесстыдно таращилась на меня. Чуть в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза, топтался человечек чуть более интеллигентного вида. Полноватый, лысоватый, с каким-то странным чемоданчиком в руках. Вот только одет он был хоть и чище головорезов, но не менее странно. Словно из исторического романа выпрыгнул…

Непроизвольно я прикрыла грудь руками, хотя, что я могла таким образом спрятать, было непонятно. Я замычала, пытаясь выдавить из себя хоть какую-то членораздельную фразу, но вместо этого снова закашлялась.

– Хороша деваха, – еще один из толпы бандитов одобрительно поцокал языком. – Давайте ее по-быстренькому пустим по кругу, пока капитана нет. Подумаешь, разок другой. Он и не заметит ничего. Да, и что он нам сделает? Его самого уже в расход пора…

– Под килем тебя протащу. А потом, если выживешь, поплывешь приманкой для акулы за кормой, – за спинами головорезов раздался хриплый грубый голос, и все они резко обернулись, разом растеряв свою воинственность и словно позабыв про меня.

И хоть я вообще не понимала, что вокруг меня происходит, но одно я уяснила точно: от толпы этих перевозбужденных мужиков нужно держаться подальше. А еще, что нужно чем-то прикрыться, чтобы не возбуждать их еще сильнее. Пока бандиты разбирались со своим главарем, я осторожно поползла прочь, спиной вперед. Уткнулась в какую-то перекладину, накрытую куском плотной ткани. Потянула ткань на себя в попытке хоть немного прикрыть полуобнаженное тело.

Ткань поддавалась с трудом, и тогда я в сердцах рванула ее на себя. Не сказать, чтобы я отличалась какой-то особенной силой, но отчаяние ситуации придало мощи моему рывку. И уж не знаю, за что такое я там потянула, но послышался звонкий шлепок, и лежавшая рядом со мной бухта каната принялась стремительно разматываться. Следом от палубы отстегнулась какая-то сетка, и из-под ткани, которой я пыталась прикрыться, принялись один за другим выскакивать небольшие пузатые бочонки.

– Полундра! Лови бочки! – над палубой пронесся полный отчаяния громовой окрик одного из мужиков, и вся агрессивная толпа, готовая вот-вот растерзать своего капитана вместо меня, бросилась ловить какие-то драгоценные бочки.

На палубе поднялась страшная суета. Матросы, как оголтелые, носились за скачущими бочками, пытаясь поймать ускользающее сокровище, сталкивались друг с другом, падая на мокрой палубе. Несколько бочек благополучно выкатились за борт через какое-то сливное отверстие, одна была раздавлена общими усилиями сразу двух здоровенных бандитов.

Увлеченная невероятным зрелищем, я не заметила, как ко мне приблизился тот, кто только что обещал скормить своего подельника акулам:

– Тебе лучше пойти со мной.

От звука его голоса, грубого и хриплого, я вздрогнула. С опаской подняла глаза на капитана, натянув материю, которой прикрывалась, до самого подбородка. И хоть этот человек не выказывал желания немедля сделать со мной что-нибудь непотребное, выглядел он почти также жутко, как и его команда. Да, одет он был не в пример чище и богаче остальных, хоть вид его костюма тоже внушал оторопь своей неуместностью. Что-то, напоминающее средневековый пиджак, наверное, камзол, рубаха с грязно-белым жабо, треугольная черная шляпа, из-под которой выбивались волосы, давно не знавшие шампуня… Помятое лицо, заросшее густой седеющей щетиной, косматые брови, из-под которых сверкали злые, несчастные глаза.

Меня непроизвольно передернуло, и я попятилась от него. Капитан скривился, отчего его лицо стало еще страшнее:

– Хочешь дождаться, когда команда вернется? Так они с тебя теперь еще и за погубленный ром спросят. Не уверен, что смогу с ними договориться. За ром они с кого угодно шкуру живьем спустят.

Я с трудом проглотила комок в горле, перевела испуганный взгляд на команду, оголтело носящуюся по палубе за бочками.

– Вот, паскуда, эта ваша девка! – орал один из головорезов.

– Верно говорят, что баба на корабле к беде! – ему вторил другой.

И то и дело то один, то другой бандит бросал в мою сторону недобрые многообещающие взгляды.

Капитан протянул мне руку, спросил нетерпеливо, дернув губой:

– Идешь или нет?

– Иду… – я прошептала испуганно и взяла его за руку.

Каким бы отталкивающим ни казался сейчас этот мужчина, но общество его одного явно было лучше, чем толпа разъяренных бандитов.

– Верный выбор, – он скривился и почти волоком потащил меня за собой.

И только лишь полноватый человечек с чемоданчиком в руках проводил нас угрюмым взглядом.

___________________

[*] ванты (ед.ч. ванта) – снасти в виде веревочной лестницы, служащие для укрепления мачт с бортов судна и подъема команды на мачты

Глава 2. На борту парусника

Рита

Капитан почти силой затолкал меня в каюту так, что я едва не поскользнулась на мокром полу.

– Как у вас тут грязно, – я оглядела лужу, растекшуюся под ногами, и брезгливо скривила нос.

– Не в твоем положении привередничать, – мужчина закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, перекрыв мне все пути отступления.

Впрочем, бежать мне все равно было некуда. И капитан озвучил мои невеселые мысли вслух:

– Но если хочешь, можешь вернуться к команде. Они будут рады.

Я насупилась и отрицательно помотала головой.

– Так я и думал, – мужчина гнусно ухмыльнулся.

Он окинул меня липким взглядом, и я снова непроизвольно прижала руки к груди, отчаянно жалея, что выбрала для этой морской прогулки настолько откровенный купальник. Я-то хотела, чтобы Серж обратил на меня чуточку больше внимания, но он все равно не отрывался от своей брюнеточки. Я могла бы прийти на катер хоть в балахоне… Который сейчас был бы куда более уместен, чем плавки-стринги и две малюсенькие треугольные чашечки лифа, едва прикрывающие мою не самую маленькую грудь.

А капитан хоть и выглядел чуть менее гадким, чем его команда, особой симпатии тоже не вызывал. Только опаску и неприязнь.

Не отводя от меня масленого взгляда, мужчина продолжал:

– Ты откуда здесь вообще взялась? С неба упала?

Я покачала головой:

– Нет, с катера. Меня Серж столкнул, мажор недоделанный, – скривилась при воспоминании о позорной сцене. – А я ведь плавать не умею…

Капитан озабоченно нахмурился:

– Ваше судно потерпело крушение?

Я только рот приоткрыла от недоумения, промямлила:

– Вроде, нет… Там до берега было рукой подать. Может, двигатель заглох?

– Кто заглох? – пришла очередь капитана удивляться. – Здесь до берега не меньше пятидесяти миль, мы в открытом море, деточка.

– Что, простите? – я только глазами захлопала.

Взгляд мой рассеянно скользнул по странной обстановке каюты, по нелепой одежде стоявшего передо мной человека. Все это выглядело дико и оттого пугало еще сильнее. Я не большая любительница исторической темы, но парочку фильмов в свое время посмотрела. Так вот, все, что я видела, было очень похоже на пиратский корабль, каким его обычно показывают в кино. Хотя нет, в кино все показывают чистеньким и красивеньким, а здесь было неуютно и грязно. И качало все сильнее, так, что меня даже начало подташнивать:

– А вы кто вообще такой? – шок и страх удивительным образом преобразовались в моей голове в наглость и злость. Я упрямо поджала губы и даже стиснула кулаки, – И вообще, где я? Где Серж?

Капитана вспышка моего гнева, казалось, позабавила. Он ухмыльнулся – одними губами – глаза его при этом не улыбались, оставаясь злыми:

– Прошу меня простить, мадемуазель, я не представился, – он поклонился с деланной учтивостью, – мое имя Ричард Нигель, я хозяин и капитан этого прекрасного судна под названием «Эрика».

Царящий в каюте бардак совершенно не вязался со словами капитана о прекрасном, но в тот момент я была слишком шокирована, чтобы рассуждать о таких мелочах.

Капитан продолжал:

– Наш корабль уже больше года находится в пути, и последний раз мы видели сушу три недели назад.

– Как так? – я только смогла выдавить из себя.

– Ну, как-то так. Поэтому мне совершенно непонятно, откуда ты тут взялась такая красивая. – Взгляд капитана стал еще злее, хотя, казалось бы, куда же еще, – Говори по-хорошему, тебя прислал Владыка моря? Шпионить за мной?

– Что? – запас моей злости быстро иссяк, и теперь я просто часто хлопала глазами, из которых вот-вот готовы были закапать слезы – от страха и непонимания происходящего.

Наверно, я выглядела достаточно жалко, потому что капитан смягчился, в глазах его скользнуло если не сочувствие, то что-то похожее на жалость:

– Тебя как зовут?

Я продолжала моргать, пытаясь задержать слезы, но они все равно предательски подтекали из уголков глаз. Я шмыгнула и быстрым движением стерла влагу с лица:

– Маргарита Волчанская. Можно просто Рита.

– Ты едва не утонула, просто Рита, – капитан пренебрежительно дернул губой. – Как-то опрометчиво для дочери Владыки моря.

– Я же плавать не умею! – я чувствовала себя совершенно растерянной. – Какого владыки? Мой отец Николай Волчанский, он бизнесмен.

– А что, в твоих краях бизнесмены, – капитан Нигель очень старательно выговорил это слово, словно оно было для него незнакомо, – тоже запрещают своим дочерям учиться плавать?

– Да, нет, – я сковано повела плечами, – просто недосуг было… Это же вы меня вытащили из воды?

Я подняла на капитана настороженный взгляд, и он кивнул.

– Значит, я вам обязана своим спасением? – я протянула задумчиво, уткнув взгляд в грязный пол у своих ног. – И… как я могу вас отблагодарить? У меня с собой ничего нет… – Тут же поспешила добавить, от страха тараторя и проглатывая окончания слов, – Но у моего отца есть деньги, у него небольшой ресторанчик, он приносит хороший доход…

Однако капитана мои обещания не впечатлили. Он грузно оттолкнулся от двери и открыл ее. Махнул рукой в дальний угол каюты:

– Каюту прибери. Тряпки там.

И вышел вон, щелкнув ключом в замке.

***

Ричард

Качка усиливалась. Корабль кидало с борта на борт, матросы суетливо сновали по палубе, выполняя распоряжения боцмана. Ричард остановился и злым взглядом окинул команду. Ему хотелось немедля воплотить в жизнь свои угрозы за неподчинение, но Нигель – был хороший моряк. Он понимал, что перед штормом это не лучшая идея. Пока что у матросов было, чем заняться, а когда шторм уляжется, он вернется к вопросу субординации на корабле.

– Штраусс, отдай штурвал! – капитан приблизился к рулевому, уже насквозь мокрому от хлеставших на палубу волн.

– Капитан? – шкипер недоверчиво покосился на Нигеля.

– Быстро, я сказал! – Ричард рявкнул, чувствуя, как кровь вскипает от бешенства.

Они смели ему перечить. Все, даже Штефан Штраусс, в верности которого он пока что не сомневался.

Пока что.

Но авторитет капитана развеивался, словно утренняя дымка над водой. Когда люди так долго находятся в море, то те деньги, которые были им обещаны по возвращении на сушу, перестают быть таким уж надежным рычагом влияния. Требуется кое-что посущественнее: сила, жестокость и твердость характера. А сейчас Ричард Нигель, имевший раньше славу жестокого тирана, чувствовал, что стал слишком мягок, чтобы держать в железном кулаке толпу матросов. Была ли виной тому прекрасная Эрика, бросившая его, несчастного и одинокого, на морском берегу страдать от неразделенной любви? Или то была часть подарка сына морского царя, который избавил от черноты не только его дыхание, но и душу?

Так или иначе, Ричард не хотел признавать своей слабости. Особенно теперь, когда ему на голову – в буквальном смысле – невесть откуда свалилась странная пассажирка. Увы, это оказалась не Эрика. Сходство с княжной Вильгефорц было более чем смутным, разве что цвет волос похож. Но просто так отдать девчонку на растерзание команде Ричард тоже не мог. Сам бы себе не объяснил, почему. Не мог и все.

Штраусс нехотя передал штурвал капитану. Вопреки опасениям шкипера, рука у Нигеля все еще была тверда, и кораблик благодарно отозвался на прикосновения хозяина. Единственный, кто еще слушался его беспрекословно…

Ричард резко вывернул рулевое колесо. Матросов, что были в тот момент на палубе, поволокло в сторону, кто-то даже свалился за борт. Крики несчастного заглушил грохот волн и вой ветра, и никто даже не дернулся ему на помощь. Зато корабль принял удар высокой волны носом. По доскам палубы прошел сильный поток воды, смывший в море еще парочку плохо закрепленных бочонков с ромом. Но корабль остался на плаву.

В лицо Ричарду плеснуло соленой водой. Он коротко вытерся рукавом и до белых костяшек пальцев вцепился в рожки штурвала. Корабль рвался из рук хозяина, стонал и как будто плакал от страха. Его швыряло по волнам, словно щепку. Нигель скользил взглядом по бушующей поверхности моря, и на краткий миг ему показалось, что среди ярящейся стихии мелькнуло что-то очень большое и длинное, словно морская змея. По пенным макушкам волн ударили плавники, как перепончатые крылья диковинной морской птицы. Кораблик обдало веером брызг.

Ричард снова вытер лицо. Ему слишком часто стала мерещиться всякая чертовщина. Верно, настала пора пристать к берегу. Отдых требовался не только матросам, но и самому капитану. Как только они переждут этот шторм, сразу же возьмут курс на ближайшую сушу.

А в следующий момент «Эрика» налетела на что-то под водой. Ричард почувствовал скользящий удар, словно бы кораблик зацепил килем мель. Вот только откуда взяться мели в открытом море? Нигеля швырнуло грудью на штурвал, едва не перекинув через него. Он сразу же заложил крен вбок, пытаясь уйти от соударения с неожиданным подводным препятствием, но больше столкновений не было. Словно бы мель «уплыла» от корабля сама.

Чертыхаясь сквозь зубы и поминая морскую матерь, Нигель снова схватился за штурвал, хмурым взглядом оценивая потери на палубе. Еще нескольких человек смыло за борт, и подбирать их сейчас не было ни малейшей возможности. Штормовой стаксель [*] болтался на фок-мачте, изодранный в клочья. Обшивка бортов скрипела и стонала под натиском стихии, фок-стеньга [**] была начисто отломана. Нигель сжал зубы – его любимый кораблик, его прекрасная «Эрика», сражался с неравным противником. Это суденышко не было предназначено для столь длительных и трудных путешествий, и то был лишь очередной каприз его хозяина – плыть на поиски сбежавшей невесты на корабле, который он преподнес ей в качестве свадебного подарка.

Когда навстречу кораблю покатился очередной вал, Нигель мертвой хваткой вцепился в штурвал, и направил «Эрику» носом к волне. Макушка волны вспенилась барашком. Вот, сейчас она накроет палубу, и для команды все закончится. И только лишь спустя несколько недель обломки суденышка вынесет на ближайший берег вместе с личными вещами матросов и обрывками парусов…

***

Рита

За капитаном закрылась дверь, и я без сил опустилась на разобранную постель. Верно, на ней спал сам хозяин корабля, но в тот момент мне было не до капризов. Подумать только, всего каких-то полчаса назад я лениво потягивала коктейль на корме прогулочного катера, и вот, оказалась посреди открытого моря на каком-то допотопном паруснике, в компании совершенно незнакомых, очень странных и опасных с виду людей. И от беды меня спасло лишь временное заступничество их главаря. Я ни на миг не сомневалась, что с этим заросшим косматым капитаном мне еще предстоит не самый приятный разговор, в котором он спросит с меня за свое покровительство. И вряд ли дело обойдется мытьем полов…

Я страдальчески закусила губу и оглядела царящий вокруг беспорядок. Даже в холостяцкой квартире Сержа было чище и приличнее, чем в этой капитанской каюте. Грязный мокрый пол, по которому катались пустые бутылки из-под какого-то пойла, все стены в каких-то неаппетитных пятнах, по углам обрывки паутины. Я скривилась и брезгливо передернула плечами. И я что, должна убирать все это? Вот уж он не угадал.

Привстала на кровати и попыталась выглянуть в окошко. Стекло было чем-то заляпано, и разглядеть за ним мне ничего не удалось. Зато, когда корабль в очередной раз завалился набок, меня сильно затошнило, голова закружилась, и я плюхнулась обратно на капитанскую койку, уткнувшись лицом в подушку. От подушки неприятно пахло, и от этого запаха меня замутило еще сильнее. Я свернулась калачиком, поджав колени к груди и спрятав в них лицо, и закрыла глаза. Вот, сейчас я полежу немного, открою глазки и снова окажусь в шезлонге на катере у Сержа. Или еще лучше, в своей кроватке, у себя дома, в маленькой уютной студии, которую купили мне родители.

Корабль снова повело в сторону, и на меня накатил новый приступ тошноты. Я едва сдержалась, но плевать себе под ноги и делать эту каюту еще грязнее посчитала ниже собственного достоинства. Хотя, пожалуй, если эта посудина еще пару раз так же качнется, то я не сдержусь.

Однако вместо плавного переката с боку на бок я почувствовала сильный удар снизу. Что-то большое проскребло по днищу и я, было, решила, что мы сели на мель, и качка сейчас прекратится, но тут же прогнала эту мысль. Капитан ведь сказал, что мы в открытом море…

Ерунда какая. Я еще сильнее подтянула колени к груди, обхватила затылок руками, словно пытаясь спрятаться. Дурной сон. Я просто перегрелась на палубе катера, ведь там было так жарко. И ведь я даже не пила ничего крепче апельсинового сока, так откуда же вокруг меня взялось все это безобразие? И самое главное, что мне теперь делать?

Ответ пришел очень быстро. Первое, что нужно было сделать, это одеться. Если мне придется задержаться в компании этих охочих до женской красоты мужиков, то лучше лишний раз не раздражать их своими прелестями.

Отчаянно борясь с тошнотой, я встала с кровати. Пошатываясь в такт корабельной качке, добрела до стоявшего в углу небольшого сундука. Распахнула его. Против ожидания, внутри оказалась вовсе не одежда, а какие-то незнакомые приборы, ворохи бумаг и стройные ряды полных бутылок. Чуть поковырявшись во всем этом великолепии и с удивлением отметив царивший в сундучке строгий порядок и чистоту, я перешла к соседнему ларю. Он был не в пример объемнее первого и на сей раз действительно оказался заполнен одеждой.

Вполне ожидаемо, что внутри сундука были мужские вещи: рубашки, кальсоны, еще что-то, мне совсем незнакомое. И, разумеется, все это было мне велико, капитан был крупным и высоким мужчиной. Но выбирать не приходилось. Со вздохом я натянула на себя показавшуюся самой скромной рубаху и какие-то короткие штаны. Длинные рукава рубахи я засучила до локтя. Получилось подобие спортивного костюма. Вполне удобно, но внешне достаточно неказисто. Как раз то, что нужно.

Оставалось только раздобыть какую-нибудь обувь. Ходить босиком было очень неприятно, но лишней пары ботинок в каюте капитана не оказалось. Поиски одежды немного отвлекли меня от качки и вызванной ею тошноты. Я даже немного взбодрилась, решив, что все не так уж плохо, и как только капитан придет в каюту в следующий раз, я поговорю с ним по-деловому, без соплей.

А в следующий миг на корабль обрушился чудовищный удар. Оглушительный грохот, скрежет, от которого сводило зубы, и мелкая противная тряска. Меня швырнуло на грязный пол, проволокло по нему до самой стены, об которую я со всего маху ударилась головой.

И отключилась.

___________________________

[*] стаксель – треугольный парус в передней части судна

[**] фок-стеньга – верхний конец мачты на носу судна

Глава 3. После шторма

Рита

Когда я пришла в себя, пол подо мною качался уже не так сильно. Правда, на моем самочувствии это не отразилось в лучшую сторону. Голова болела и кружилась. Я тронула рукой макушку и обнаружила там объемную болезненную шишку. Поморщилась и, несмотря на головокружение, попыталась встать на ноги.

Кроме меня в каюте никого не было, сквозь грязное окошко лился мутный свет, и я даже примерно не представляла, сколько времени провалялась без сознания. Ни на что особенно не надеясь, я шагнула к двери. Постучала. И к моему несказанному удивлению, от первого же касания, дверка распахнулась настежь.

Я вышла на палубу, зябко ежась от свежего морского ветерка. И в первый момент оторопела от увиденного. Хоть я и была весьма далека от морского дела, но даже мне было понятно, что с корабликом дела плохи. Судно выглядело удручающе: полная разруха на палубе, покрытой толстым слоем подсохших водорослей, валяющиеся тут и там обломки, изодранные в клочья полотнища парусов, вяло обвисшие на покореженных мачтах…

Снова передернула плечами, но уже не от холода, а от тревоги за свою дальнейшую судьбу. Оглядела палубу в поисках капитана. Нигеля нигде не было видно. Остальные матросы словно бы не замечали моего присутствия, занятые устранением последствий шторма. Обрадованная этим фактом, я осторожно приблизилась к борту кораблика, чтобы осмотреться. Идти по мокрым шершавым доскам босиком было неприятно, но это оказалась не самая большая неприятность.

Капитан Нигель не соврал, никакой суши вокруг не было видно и в помине. Только блестящая ярко-синяя морская гладь да на горизонте какой-то темный силуэт, похожий на диковинный корабль. От блеска воды у меня заболели глаза, и я отвернулась.

– Любуешься пейзажем? – капитан незаметно подошел сзади.

Я вздрогнула от испуга и вжалась спиной в борт корабля, рискуя перевалиться через него. Вот ведь, подкрался втихую. Верно, ему доставляет удовольствие видеть мой испуг. Фыркнула про себя от негодования, но взяла себя в руки, и ответила, надеясь, что голос звучит не слишком жалко:

– Дверь в вашу каюту была открыта. Решила узнать, не нужна ли вам помощь?

Мои слова снова развеселили капитана. Он скривился в подобии усмешки:

– Мне? Твоя помощь? Чем ты можешь мне помочь? Разве что… – он многозначительно покосился на мою грудь, но тут же выражение его лица удивительным образом изменилось: от насмешливо-похотливого на удивленно-ошарашенное. – Ты зачем надела мое белье?

– Чего? – я так опешила, что не придумала сказать ничего лучше.

Принялась оглядывать свой наряд: просторная рубаха под горлышко, свободные короткие штаны. На мужское белье все это мало походило.

– Того, – капитан явно забавлялся ситуацией. – Впрочем, меня это даже заводит. Мои любовницы никогда еще не надевали моего белья. В этом что-то есть.

– Чего?!! – я повторила уже возмущенно. – Какая я вам любовница?

– Занятная, судя по всему, – Нигель скривился. Видимо, эта гримаса заменяла на его лице улыбку. – Или ты все-таки предпочитаешь общество моих матросов?

Он демонстративно отступил в сторону, давая мне возможность разглядеть свою команду.

– Нет, – я смутилась. Общение с толпой матросов – ужасная перспектива, но и общество их капитана мне претило.

– Но если ты убедишь меня в своей ценности, я к тебе пальцем не прикоснусь. И никому не позволю прикоснуться, – выражение лица капитана снова стало очень злым, и меня пробрал озноб. Наверно, когда-то он был хорош собой. Породистое лицо выдавал тонко очерченный нос, красивый разрез глаз, но в остальном Нигель выглядел как типичный морской разбойник из приключенческих книжек – заросший и обветренный. А злобно блестящие глаза и постоянная кривая усмешка делали его по-настоящему страшным. И очень неуместно смотрелась в его ухе блестящая жемчужная серьга, которую он, наверняка, содрал с ограбленного им человека…

– Я же уже говорила вам, у моего отца есть деньги, – я залепетала в свою защиту, – он может хорошо заплатить в благодарность за мое спасение.

Капитан смотрел на меня, оценивая:

– Чем занимается твой отец?

– У него ресторанчик в центре Москвы. Не очень большой, но среди постоянных клиентов…

– В центре чего? – капитан недоуменно поднял брови. – Не знаю такого места.

– Но как же… – я растерялась.

– Вот что, – мужчина прервал меня на полуслове, – похоже, что ты издалека. Из каких-то заморских краев. Не хочешь говорить, откуда, твое право. Мне все равно.

– Но я же говорю… – я попыталась возразить, но капитан не слушал.

– Не очень понятно пока, как ты здесь оказалась, но с этим я непременно разберусь.

– Я-я-я… упала в воду, может, меня течением отнесло? – я проговорила, уже понимая, что несу полную чушь. Не может течением вынести человека за пятьдесят этих, как его, миль от берега. Но других объяснений в моей голове не было.

А капитан продолжал, не слушая моего лепета:

– По большому счету, мне нет до тебя дела. И деньги твоего отца меня не особо интересуют. Я достаточно богат, чтобы пренебречь подобной мелочью…

Я похолодела. А мужчина спросил:

– Скажи лучше, тебе известно что-нибудь об Эрике Вильгефорц, бывшей княжне Таэр-Марин?

Я подавилась ответом. Если скажу, что нет, он сразу решит, что я бесполезна, и в лучшем случае затащит в свою вонючую койку. А в худшем отдаст матросне. Что делать? Соврать?

Я осторожно кивнула. Капитан тут же переменился в лице:

– Говори же! Где она? Что с ней?

– С ней… все хорошо, – я ответила максимально осторожно.

– Она вспоминала обо мне? Спрашивала что-нибудь? – глаза капитана зажглись такой искренней надеждой, что на миг мне стало жаль его.

– Э-э-э… да, – снова кивнула. – Спрашивала, как ваше здоровье.

Видимо, я угадала с ответом, потому что лицо капитана посветлело.

– Где она сейчас? – Нигель продолжал свой допрос.

Я неопределенно повела плечом:

– Ну, мы довольно давно общались. Я не знаю…

Мелькнувшая в глазах Нигеля светлая искра мгновенно погасла:

– Ясно.

Капитан отвернулся и собрался уже, было, уйти.

– Эй, а как же я? Вы оставите меня тут одну? – я шагнула за ним следом.

Нигель повернулся с кривой усмешкой на губах:

– Боишься?

Я скованно кивнула.

– Иди обратно в мою каюту и ни ногой оттуда. Матросам сейчас не до тебя. Нас здорово потрепало штормом.

Я снова кивнула:

– А куда мы сейчас плывем?

Нигель скривился:

– Плавают нечистоты в пруду, а корабли ходят. Мы идем к Острову погибших кораблей. Узнать, где мне найти мою Эрику.

– Вы считаете, что с ней все так плохо? Она тоже попала в шторм, и ее корабль затонул? – спросила, думая проявить участие к судьбе его возлюбленной, но реакция оказалась неожиданной:

– Нет. На этом Острове живет морская ведьма. И мне нужен ее совет.

***

Ричард

Ричард отвернулся от незваной гостьи и решительно направился к команде. Присутствие на борту этой девчонки осложняло его и без того не самое простое положение. Если команда потребует выдать ее, ему трудно будет отказать без видимой причины. А значит, эту причину нужно было придумать. И заодно поучить матросов дисциплине.

– Штраусс! Крейн! – он заорал, подзывая к себе старпома и боцмана, и те почти мигом оказались подле капитана. Ну, хоть кто-то еще слушается его. Он кивнул подоспевшим помощникам, – Соберите мне команду возле юта [*].

Спустя несколько минут, после громоподобных окриков шкипера и увесистых оплеух боцмана почти все матросы выстроились на палубе перед командиром в нестройную шеренгу. Нигель окинул подчиненных тяжелым взглядом:

– Ну что, крысы сухопутные, а теперь поговорим о дисциплине.

И хоть многие члены экипажа втайне роптали на своего капитана, но сейчас, стоя с ним лицом к лицу, никто не смог не опустить или не отвести глаз. Нигель по-прежнему внушал им страх, хоть авторитет его и таял быстрее, чем запасы пресной воды на борту. И сейчас он собирался этот авторитет упрочить.

– Струсили, – он выплюнул это слово и тут же действительно плюнул на палубу под ноги команде. Почти все матросы непроизвольно отступили на полшага, точно этот плевок был ядовит. – Испугались задницы свои намочить в соленой воде?

Ричард снова обвел матросов пронзительным взглядом, и каждый, на кого он смотрел, сутулился и пытался отводить глаза.

– Ослушались прямого приказа своего капитана, когда я приказал нырять и спасать человека, – Это был не вопрос, а констатация жестокого факта. – Выходит, единственный на этом корабле, кто не боится моря, это я?

Вопрос утонул в молчании команды. Ричард решил дожать:

– Я плачу вам всем такие деньги, которых вам за всю жизнь не заработать на суше, а вы боитесь моря? Может, кто-то из вас еще и плавать не умеет, а? – Ричард заводился все сильнее, чувствуя, что теряет самообладание. А среди морских волков это было едва ли не опаснее, чем отсутствие авторитета.

– Так мы ж деньжищ-то этих еще и не видали, капитан, – один из матросов, самый возрастной и ворчливый, здоровяк Микаэль решил-таки подать голос. – А ну как дурите вы нас?

Матрос не поднимал глаз на капитана, но слова его были уже достаточным поводом для того, чтобы Ричард остановил свой выбор на нем. Он коротко кивнул, словно приняв решение:

– Выйти из строя! – он прорычал, с прищуром глядя на Микаэля. Несмотря на расхожее среди матросов мнение, он знал поименно весь свой экипаж, знал историю каждого, знал их характер и настроения. И настроение Микаэля ему до крайности не нравилось. – Дерзишь капитану, рифовая падаль?

Нигель даже приблизился к матросу. Тот попытался отшагнуть, но вдруг неожиданно поднял глаза на командира:

– Хочу точно знать, что не просто так рискую своей шкурой! Мы уже год как в море, а конца пути все не видать. Как и наших денежек, – ответ был непозволительно дерзок, и Ричард в первый момент даже не нашелся, что ответить.

И тут же, отреагировав на молчание командира, Микаэля поддержали другие члены экипажа. Поначалу тихо и неразборчиво, но постепенно голоса набирали силу и уверенность:

– Нет оплаты – нет работы…

– Я уж точно не хочу шею подставлять ради девки…

– Баба на корабле – быть беде, – несся со всех сторон приглушенный ропот.

Нигель метал по сторонам яростные взгляды, задыхаясь от возмущения, не в силах словами остановить подымающуюся волну недовольства. И потому просто отвесил оказавшемуся ближе других Микаэлю тяжелую затрещину.

Ропот разом стих. Матрос приложил руку к горящей щеке, глядя на Нигеля исподлобья. И этот затравленный взгляд не предвещал капитану ничего хорошего.

– Молчать! Не сметь спорить! – наконец Нигель выдохнул сквозь гнев.

Собрав эмоции в кулак, проговорил:

– Эта девушка – ценнейшая находка. Ее отец крупный ресторатор в столице. Как только мы прибудем туда, он каждому из вас отсыплет по пригоршне золота. Но для того его дочь должна быть доставлена родителю в целости и неприкосновенности. Вам это понятно?

Ричард посмотрел на каждого, кто стоял перед ним. Матросы явно были смущены услышанным. Жадность в них боролась с трусостью и желанием вернуться по домам. Видя их колебания, капитан зло усмехнулся и решил закрепить свою победу:

– А чтобы окончательно избавить ваши умы от смуты, мы проведем чистку личного состава. – Он указал на темный объект на горизонте, – Знаете, что это такое, кальмарьи кишки?

Ответом было недоуменное молчание. По лицам старпома и доктора Рено было ясно, что они прекрасно представляли, что это был за объект, но ни единым звуком не выдали себя.

Ричард продолжал:

– Это Остров затонувших кораблей. Последнее пристанище для таких вот просоленных полусгнивших морских крыс, как мы с вами. И там живет морская ведьма. Слышали про такую?

От этого вопроса по команде прошел слитный испуганный ропот. Страшную легенду про морскую ведьму Морзу, поедающую живые сердца влюбленных в нее мужчин, слышали многие.

– Так вот, – довольный произведенным эффектом, Ричард ухмыльнулся, – для того, чтобы добраться до столицы, нам потребуются ее услуги. Только она не работает задаром. И ты, – он ткнул пальцем в сторону Микаэля, – в назидание за дерзость станешь теперь ее оплатой. А еще десять человек из команды, которых ты же и выберешь.

Видя, как побледнел матрос при этих словах, Нигель усмехнулся еще гаже:

– Впрочем, те, кто не желают общаться с морской ведьмой, могут попытать счастья и прямо сейчас выпрыгнуть за борт. Выбор за вами, – Он широким жестом обвел команду, снова повернулся к Микаэлю и зло процедил сквозь зубы, – И за тобой.

***

Рита

Стараясь держать невозмутимую мину, я вернулась в каюту капитана. Вот только сказок мне рассказывать тут не надо. Я уже не настолько маленькая девочка, чтобы верить в страшилки про морских ведьм. Еще бы заявил, что видел в море русалку или гигантского кракена. Я же ведь так могу подумать, что он хочет произвести на меня впечатление.

Я фыркнула. Чуть поразмыслив, придвинула к двери тяжелый сундук с одеждой. Так хотя бы никто не сможет войти ко мне незамеченным. Еще чуть помешкав, водрузила сверху маленький сундучок с документами капитана – чтобы прибавить весу.

Осмотрелась.

Зрелище было удручающим. В каюте царили бардак и запустение. Казалось, что до своего жилища капитану было так же мало дела, как и до своей внешности. А ведь и то, и другое вполне можно было бы привести в порядок.

Я скривилась от подобных мыслей. Нет, конечно, определенную благодарность к капитану Нигелю я испытывала. Все-таки он дважды спас меня, сначала из морской воды, а потом от своей же команды. Но до симпатии это было, ох, как далеко. Особенно учитывая все, что он мне наболтал. И его дикий внешний вид.

Еще раз огляделась. Обстановка выглядела омерзительно, но мне как-никак предстояло коротать здесь какое-то время. А значит, я должна сделать все, чтобы мне было удобно и приятно.

Вздохнула. Видимо, все-таки придется убраться. Хотя бы немного, чтоб самой не было противно.

Кораблик больше не качало, тошнота улеглась, зато на смену ей потихоньку начал подкрадываться голод, но я пока что отмахнулась от него. Где там, он сказал, тряпки? В углу?

В углу оказалась небольшая дверка ниже моего роста. Я смело открыла ее, думая, что это какой-то шкаф или чулан, и едва не вывалилась во внезапно распахнувшуюся передо мной бездну.

За дверью было крошечное помещение, стенами которому служила деревянная решетка. Сквозь дыры в ней угадывалась синева моря, и залетал свежий соленый ветерок. Вместо твердой палубы под ногами тоже была решетка с широкими ячеями. При любом неосторожном шаге сквозь них запросто можно было провалиться в воду. Я боязливо отступила внутрь каюты, однако, любопытство пересилило. Вытянув шею, я продолжала разглядывать комнатку.

Возле одной из стенок был закреплен простой деревянный стульчак с дырой, рядом стояло деревянное же ведро с привязанной к нему длинной веревкой. И хоть неприятного запаха не ощущалось, но я довольно быстро сообразила, какую функцию в капитанской каюте выполняла эта комнатушка, и скривила нос.

С другой стороны, чего я ожидала? Должны же люди на корабле как-то справлять естественные потребности. И мне еще крупно повезло, что у капитана был свой персональный гальюн [**]. При этой мысли я испуганно покосилась на подпертую сундуками дверь: надеюсь, матросы не будут ломиться в это помещение, если вдруг кому-нибудь из них приспичит?

Гигиеническая комнатка оказалась не в пример чище всей остальной каюты. Верно, морские волны исправно старались, отмывая доски лучше любой уборщицы. Вздохнув, я взялась за ведро и осторожно опустила его в одно из отверстий в решетке, чтобы набрать морской воды для помывки каюты. Не рассчитав своих сил, я набрала слишком много, выпустила из рук веревку, и полное ведро плюхнулось обратно в воду. Хорошо еще, что на море был штиль. Иначе меня точно смыло бы волнами во время всей этой акробатики.

Я снова взялась за веревку, на сей раз все верно рассчитав. Вытащила полведра чистой морской воды и принялась за уборку…

…Спустя час или около того капитанскую каюту было не узнать. Тыльной стороной ладони я стерла с лица пот вперемешку с соленой водой и с чувством выполненного долга оглядела дело рук своих. Не могу сказать, что чистота была идеальной – в соленой воде да без мыла убираться было непросто. Но по сравнению с тем, что здесь было до меня, – земля и небо. Нетронутой осталась только капитанская постель.

Чуть поразмыслив, я решила закинуть ее каким-нибудь покрывалом, чтоб можно было спокойно прилечь или хотя бы сесть. С опаской открыла еще одну дверку, но на сей раз за ней оказался просто шкаф. Вот только никакого покрывала в нем не было в помине. Зато висело несколько женских платьев, точь-в-точь таких, как показывают в исторических фильмах про балы и придворные приемы. С пышными разноцветными юбками из блестящего атласа, с расшитыми кружевными корсажами с глубокими декольте.

Завороженная зрелищем, я погладила шлейф на одном из платьев. А потом не удержалась и вытащила его из шкафа. Шуршащая и переливающаяся ткань была ярко-голубого цвета, словно море вокруг кораблика. Невольно я приложила платье к себе – по длине оно было как раз впору. Быстро оглядела капитанскую каюту – разумеется, зеркала в нем не оказалось.

Интересно, зачем капитану в каюте женские платья? Не наряжается же он в них по вечерам? Тут меня осенило, и я бережно отстранила от себя наряд, взглянув на него уже другими глазами. Верно, это были платья той самой Эрики, о которой он спрашивал. Интересно, кто она ему? Жена, любовница? Судя по тому, как отчаянно он ее ищет, наверно, он ее очень любит. Я криво усмехнулась: подумать только, такой жуткий мужлан и тоже кого-то любит. Интересно, какая она, эта Эрика? Наверно, молодая. И стройная – вон какая узенькая талия у платьев. Красивая, должно быть…

Мои романтические фантазии были прерваны самым бесцеремонным образом – тяжелым глухим ударом в дверь.

– Какого морского дьявола?!! – громоподобный окрик капитана заставил меня вздрогнуть.

Я едва успела сунуть платье обратно в шкаф и закрыть дверцы, когда второй удар буквально снес дверь с петель, расшвыряв по вымытому мной полу сундуки с капитанским нижним бельем и документами.

____________________

[*] ют – кормовая надстройка судна или кормовая часть верхней палубы

[**] гальюн – туалет на корабле

Глава 4. Призраки прошлого

Рита

Рычащая чертыхающаяся масса ввалилась внутрь каюты. Капитан споткнулся об упавший сундучок и не устоял на ногах, поскользнувшись на еще влажном полу. По каюте веером разлетелись бумаги из опрокинутого ларца.

– Проклятье! Мертвая требуха! – капитан Нигель продолжал ругаться и сквернословить, пытаясь встать на ноги. – Ты зачем заперла мою дверь?!!

Наконец, он поднялся и, злобно сверкнув глазами, уставился на меня.

– Мне было страшно, – вот тут я ни капельки не соврала, – что кто-то из матросов захочет попасть в… гальюн.

– Куда? – мужчина так опешил, что даже перестал ругаться.

– Ну… туда, – я ткнула пальцем в сторону гигиенической дверки.

Лицо капитана приняло дивное выражение: то ли сейчас от души рассмеется, то ли покроет меня трехэтажным… ругательством. И в этот момент взгляд его упал на бумаги, ровным слоем лежавшие на полу каюты.

– Морская матерь! Ты что натворила? – капитан Нигель принялся спешно собирать разбросанные документы.

– Так вы же это… сами, – я пожала плечами. – Но вы не переживайте, пол чистый. Я его помыла.

Я думала, что этот факт порадует капитана, но он поднял на меня такой злобный взгляд, что я подавилась следующей фразой и сочла за благо промолчать.

Продолжая что-то бурчать себе под нос, Нигель ползал на карачках, собирая бумаги. И я решила ему помочь. Все-таки с главарем этой банды не стоит ссориться. В конце концов, он единственный, кто за меня вступился перед остальными, и пока что, в общем, не сделал ничего дурного.

Опустившись на корточки, я тоже принялась собирать бумаги. Почти сразу же в руки мне попалась небольшая карточка с ладонь размером. На рисованной от руки картинке была изображена молодая девушка, очень хорошенькая, но очень грустная. У девушки были удивительного цвета жемчужно-русые волосы, собранные на затылке в сложную прическу, огромные синие глаза, а одета она была в то самое ярко-голубое платье, которое я совсем недавно нашла в шкафу.

Я поднесла портрет ближе к глазам, рассматривая:

– Это она? Эрика, которую вы ищете? Красивая…

– Отдай! – капитан зверем бросился ко мне, вырвал из рук портрет девушки и тут же спрятал его за пазухой. Пренебрежительно скривил губы, – Вы же с ней вроде как знакомы.

Пойманная на лжи, я смутилась, против воли залившись румянцем:

– Хм, ну, я же говорю, мы давно виделись. В детстве…

– Ах, в детстве, – Нигель прищурился. – Все с тобой понятно.

И встал на ноги.

– Что со мной понятно? – движимая недобрым предчувствием, я поднялась следом, прижимая к груди ворох бумаг.

– То, что толку от тебя чуть меньше, чем от петуха на корабле.

Я опешила от странных слов:

– Зачем вам на корабле петух?

– Вот и я говорю, – капитан ухмыльнулся, – петуха хотя бы съесть можно. А с тобой что прикажешь делать?

Он снова уставился на меня противным масленым взглядом, и я крепче прижала к себе бумаги, словно пытаясь спрятаться за ними. А капитан, недолго думая, рванул пуговицы на своей видавшей виды замусоленной рубахе.

От страха язык у меня прилип к небу, я попятилась, но скоро уперлась спиной в стену каюты. Помотала головой, явно давая понять, что не имею никакого желания платить за свое спасение своим телом.

Видя мою оторопь, капитан развеселился:

– Чего вылупилась? На мужика голого решила поглазеть? Отвернись, не позорься!

– Чего? – мое настроение швыряло, словно щепку по волнам в шторм, – от почти животного страха до непомерного удивления.

Со вздохом Нигель пояснил:

– Мне предстоит сейчас важная встреча. Хочу переодеться в чистое. И уж коли ты торчишь в моей каюте и уходить никуда не намерена, так хотя бы отвернись.

– А-а-а, хорошо, – со вздохом облегчения я отвернулась к стенке. Все-таки странные тут нравы. То в трюм меня хотели тащить всей командой, то теперь на их капитана оказывается даже смотреть нельзя без рубашки. – А что за встреча такая? Вдруг мне тоже нужно с ними встретиться? Вдруг они смогут отвезти меня домой?

– Это вряд ли, – позади себя я слышала типичную возню переодевающегося человека. – Остров Морзы никуда сам по себе не плавает, его носят волны и морские течения. Хотя впрочем, ты можешь попросить ее о помощи.

– Правда? – обнадеженная, я обернулась, но увидев капитана с голым торсом, покраснела и быстро отвернулась. И была вынуждена признать, что сложен он был неплохо. – Тогда я тоже хочу пойти с вами.

– Только имей в виду, – Нигель, явно заметил мое смущение и ухмыльнулся, – у нее высокий ценник.

– У моего отца есть деньги, я уже вам говорила, – я повторила, едва сдержав раздраженный вздох. – Сколько она берет?

– Морза не берет деньгами, – капитан шагнул ко мне, и я все-таки обернулась, не смотря на смущение. Мужчина оказался уже полностью одет – в свежую белоснежную рубашку и чистый камзол. – Морская ведьма берет оплату душами. И чем чище душа, тем выше она ценится. – Он смерил меня пронзительным взглядом, и выражение его глаз мне очень-очень не понравилось. – Пожалуй, ты права. Тебе точно стоит пойти со мной к ведьме. На всякий случай, если она заупрямится. В качестве самого веского аргумента.

***

Рита

Я скривилась – опять этот чудной капитан то ли пугал меня, то ли заигрывал со мной. Ведьма на плавучем острове, души в качестве оплаты. Бред какой-то… Или нет?

Взгляд у Нигеля был какой-то полубезумный и здорово пугал своим нездоровым блеском. Как будто всего остального антуража было мало.

– Идем, – он грубо схватил меня за руку.

Я попыталась вырваться, но куда там. Мужская рука держала, словно клещи.

– Пустите, мне больно, – я возмутилась, но в ответ капитан только крепче сжал пальцы.

– Ни на шаг от меня, ясно? – он сверкнул на меня своими темными глазами, и я невольно повиновалась ему, словно кролик удаву:

– Ясно…

– Вот и умница, – мужчина неприятно усмехнулся. – Моим матросам только дай волю – в клочки порвут такую свежую красотку.

– Ой, – я пробормотала испуганно и послушно последовала за мужчиной на палубу.

Команда явно старалась навести порядок на корабле подобно тому, как я наводила чистоту в капитанской каюте. С палубы убрали сухие водоросли, порванные паруса худо-бедно подлатали. Но, несмотря на это, корабль представлял собой удручающее зрелище, словно его пропустили через огромную мясорубку. Огрызки мачт торчали в небо поломанными пальцами, судно слегка кренилось к левому борту, натужно постанывая при каждой встрече с волной.

Я не преминула сказать об этом вслух:

– А ваш корабль сможет дальше плыть? Он выглядит таким… несчастным.

Капитан Нигель смерил меня презрительным взглядом:

– Я уже говорил тебе о том, что плавает. – Неожиданно он тяжко вздохнул и отвел глаза, – Но ты права, «Эрике» требуется ремонт. И это еще одна из причин, почему мы идем к Морзе.

– А Морза это кто? – я спросила, но капитан не ответил. Впрочем, я уже и так догадалась.

Верно, так звали морскую ведьму. Вернее того, кого все здесь считали за ведьму, и кто умело маскировался под ведьму, пользуясь невежеством людей. Но я-то человек образованный, я точно знаю, что никаких ведьм и русалок не существует…

Нигель поволок меня к борту. Я то и дело наступала босыми пятками на склизкие остатки водорослей или спотыкалась о зазубрины на досках.

– У меня даже ботинок нет, – я снова попыталась заупрямиться.

Нигель бросил быстрый взгляд на мои ноги:

– В лодке тебе ботинки ни к чему. – Тут же заорал, не давая мне возможности продолжить препираться, – Спустить шлюпку на воду! Шевелитесь, ошметки камбалы!

Я вздрогнула, когда капитан принялся отдавать команды матросам. Грубо, словно гавкая на них. Нет, ну разве так можно с людьми разговаривать? Однако команду подобное отсутствие такта вовсе не смутило, и они принялись споро выполнять приказ.

– Ну что, Микаэль, подобрал себе компанию? – капитан обратился к грузному немолодому матросу.

Старик так злобно сверкнул на него глазами, что страшно стало даже мне, хоть я и не понимала всей подноготной ситуации.

– Не сомневайтесь, капитан, десяток преданных мне человек на судне нашелся, – матрос улыбнулся так показательно вежливо, что у меня свело зубы, и появилась твердая уверенность: он задумал что-то гадкое.

Наверно, капитан разделял мою уверенность, потому что не выказал ни малейшей радости от этих слов. Крикнул, грубо, словно гвозди голосом заколачивал:

– Тогда поднимайте свои задницы и прыгайте в шлюпку!

Полтора десятка человек попрыгали в большую лодку, покачивавшуюся на волнах возле борта корабля. Капитан спустился в нее последним и весьма галантно помог спуститься мне. Я тихонько села на узкую деревянную скамью у борта суденышка, страстно желая стать невидимой. Но против этого желания, все без исключения сидевшие в лодке мужики косились на меня маслеными взглядами. Не помогал даже уродливый мешковатый костюм, который я раздобыла среди вещей капитана. Я подтянула колени к груди, обхватив их руками и уперев в них подбородок.

Не буду не них смотреть! Они гадкие и страшные. И вообще… Так не бывает, чтобы вот плавала на роскошном прогулочном катере, пила коктейли, слушала музыку, пусть слишком громкую, но все-таки модную, а теперь в компании каких-то средневековых не то рыбаков, не то пиратов плыву в гости к морской ведьме. Кому рассказать, на смех поднимут. Маменька так и вовсе к мозгоправу потащит…

Вот только рядом не было ни маменьки, ни мозгоправа, а лишь оборванные грязные мужики и их капитан, по случаю встречи с ведьмой приодевшийся в чистое белье…

Моряки приналегли на весла, и шлюпка, покачиваясь, двинулась в сторону высившегося неподалеку странного объекта. Я с интересом разглядывала то, что поначалу приняла за корабль. Но это был не корабль. Вернее, не один корабль, а какая-то жуткая химера, составленная из нескольких судов и их частей. Все они по большей части были парусными и старомодными, но на дальнем краю «острова» мне вдруг почудилась торчащая труба, как у парохода. Я тут же подскочила на ноги, вытянув шею, пытаясь разглядеть ее.

– Быстро села! – капитан грубо одернул меня за рубаху, заставляя опуститься на скамью. – Или за борт хочешь свалиться? Я второй раз за тобой нырять не стану.

– А там что такое? – я ткнула пальцем на померещившуюся мне пароходную трубу. – Как будто бы корабль совсем другой, не как у вас на парусах.

Нигель не выказал на мои слова ни капли удивления:

– Все может быть. К Острову Морзы прибиваются разные суда, она даже сама толком не знает, откуда их приносит течениями. Хотя, может, и знает, да не говорит, – капитан ухмыльнулся, бросив на меня быстрый взгляд, и сразу отвернулся.

Я поежилась. Ветер над водой был теплым и очень слабым, но со стороны Острова погибших кораблей словно тянуло могильным холодом. И таким же запахом – затхлым и пыльным.

Смотреть на это дрейфующее морское чудовище было страшно, то тем сильнее мне хотелось разглядывать его. И я разглядывала. В высоту как огромный океанический лайнер. Хоть я ни разу не плавала на лайнере, но всегда мечтала, что свое свадебное путешествие проведу именно на таком. Родители Сержа вполне могли позволить нам подобный свадебный подарок, вот только теперь не ясно было, состоится ли вовсе это самое путешествие. Похоже, что нет.

Остров был все ближе, нависая над водой молчаливой громадой. Части кораблей, из которых он состоял, словно врастали друг в друга, по их палубам можно было бы пройтись, перешагивая с одной на другую, словно по улице, кривой и местами проваленной. Борта и мачты торчали в стороны иногда под совершенно невероятными углами, словно бы очередному кораблику не посчастливилось перевернуться вверх дном, прежде чем присоединиться к своим павшим собратьям.

Настоящий плавучий город, состоящий из нескольких ярусов, глядящий на путешественников глазницами пустых иллюминаторов. Интересно, сколько еще этажей этого «города» находилось под водой? Я скосила глаза, пытаясь разглядеть глубину, но блики солнца на поверхности моря делали ее совершенно непрозрачной, и увидеть ничего не получилось.

По мере приближения к Острову матросы непроизвольно замедлялись, то и дело бросая друг на друга испуганные взгляды.

– Чего мнетесь, кальмарьи кишки? – разумеется, это не укрылось от глаз капитана, и он принялся снова понукать свою команду. – Или вы считаете, что Морза страшнее меня?

Я невольно окинула капитана взглядом. Да, он действительно пугал. Особенно глаза. Таких злых и вместе с тем несчастных глаз я ни у кого раньше не встречала. Но по большому счету, если его отмыть и побрить, он будет вполне даже ничего. Уж точно лучше вон того гнилозубого здоровяка, который все время пути не спускает с меня взгляда.

Наверно, команда все-таки думала, что капитан достаточно ужасен, потому что налегла на весла с новой силой. Ведьма была для них призрачной морской страшилкой, а вот гнев капитана они не раз испытали на себе.

Спустя десяток мощных гребков наша шлюпка причалила к борту Острова погибших кораблей.

***

Ричард

Ричард искоса поглядывал на девчонку, сжавшуюся в комочек у него под боком. Она явно была напугана, но вела себя не в пример мужественнее большинства барышень его круга. Те непременно уже устроили бы истерику со швырянием вееров или попадали бы в обморок. Эта Рита не сделала пока ни того, ни другого, и лишь исподлобья наблюдала за происходящим. Один раз только сдуру вскочила на ноги, но и то явно от любопытства, а не от желания с перепугу сигануть в воду. И каюту она ему вымыла, не побрезговала ручки запачкать, хотя сама явно была не из простолюдинок. Вон, какая беленькая да гладкая. Нигель непроизвольно сглотнул, представив ее гладкие прелести у себя в ладонях – у него, как и у прочих членов команды, давно не было женщины.

Поморщился, отгоняя несвоевременное желание. Бесспорно, интересная рыбка заплыла в его сети. А главное, совершенно не понятно, откуда она взялась посреди открытого моря. Не иначе сам Владыка прислал одну из своих дочерей, чтобы проучить зарвавшегося моряка и отвадить его от своих владений. Вопросов было много. И он намеревался задать их морской ведьме. За десяток душ, пусть не самого лучшего качества, он рассчитывал получить от нее парочку советов.

Шлюпка толкнулась носом в притопленную часть одной из многочисленных палуб, которую можно было использовать на манер стапелей [*]. Шестеро матросов тут же выскочили из лодки и принялись вытаскивать ее из воды, еще пара искала, на чем закрепить швартовочные канаты.

Нигель шагнул из лодки, и от этого легкого толчка суденышко съехало обратно в воду. Он тут же отвесил пинка ближайшему матросу:

– Глубже затаскивайте, акульи глотки! Или лодку смоет в море первым же волнением. И останемся мы коротать век в компании морской ведьмы и ее питомцев.

После этих слов кое-кто из матросов боязливо втянул голову в плечи, и принялся спешно выполнять приказ капитана. Большинство же обменялись настороженными взглядами и взялись за дело не спеша.

Ричард подал руку девчонке, думая помочь ей сойти на берег, но та, презрительно скривив хорошенький носик, ловко выпрыгнула из лодки сама. Чем удивила Ричарда еще сильнее. Он хмыкнул, но говорить ничего не стал, окончательно убедившись в «нездешности» этой незваной гостьи. Тем лучше. Если Морза признает в ней свою, можно будет использовать ее в качестве заложницы и диктовать ведьме свои условия.

Капитан шел первым, девчонка топала за ним шаг в шаг, стараясь не отставать, и, казалось, повторяла за мужчиной каждое его движение, даже дышала в такт его дыханию. Ричард усмехнулся: послушная. И понятливая. Впрочем, перед лицом оголодавших до женской ласки моряков кто угодно станет понятливым.

А может, она просто хорошая актриса… Усмешка Нигеля перешла в оскал.

Они вошли в чрево плавучего острова. Снаружи остался солнечный денек и ароматный морской ветер. Теперь вокруг них были лишь полумрак давно нежилых кают и затхлость стоячего воздуха. Команда двигалась чуть позади командира и с каждым шагом, словно бы все больше замедлялась и отставала. Рита опасливо косилась на матросов за спиной, красноречиво поглядывая на капитана, но молчала.

Прогнившие доски опасно поскрипывали под подошвами сапог Нигеля. Под ногами то и дело сновали мелкие крабики, бесцеремонно хватающие незваных гостей за штанины. Тишина становилась все более зловещей, и капитан решил нарушить ее:

– Хозяева! Есть здесь кто-нибудь? – от резкого окрика Нигеля стайка крабиков шарахнулась в стороны, а матросы и вовсе замерли на месте.

– Может, не стоит здесь так шуметь? – девчонка подала голос, и Ричард даже опешил от такой наглости: она еще советы смеет ему давать!

– Обойдусь как-нибудь без твоих указаний, – он процедил сквозь зубы.

– Ну, и пожалуйста, – Рита пожала плечами, но тут же зябко ими передернула. Несмотря на жаркий день снаружи, внутри острова было сыро и промозгло.

Не успев остановиться или взвесить свой поступок, Ричард скинул с себя парадный камзол и набросил девушке на плечи. В ответ на ее недоуменный взгляд, проговорил, для верности впечатления скривив губы:

– Ты так громко стучишь зубами, что дверного молотка не нужно. Давай, еще чихни для надежности…

Не успел он это сказать, как Рита и вправду чихнула – звонко и громко. Сразу же зажала нос рукой, виновато глядя на Нигеля:

– Простите, здесь сыро. А я босиком.

Капитан только зубами скрипнул в ответ.

Группа остановилась на краю прогнившей дыры, разделившей палубу на две части. Не очень широкая, но так просто не перепрыгнуть. Через пролом была перекинута не менее гнилая доска, не внушавшая особой уверенности. Нигель тронул доску ногой – она прогнулась под его весом. Хмыкнул, обернулся к спутнице:

– Сама перейдешь? Боюсь, двоих может не выдержать.

Рита вытянула шею, всматриваясь в дно пролома. Дна видно не было. Она отрицательно потрясла головой:

– Я высоты боюсь.

– Оставайся тогда здесь! – капитан выплюнул сквозь зубы, но девчонка замотала головой еще отчаяннее, и неожиданно схватилась за рукав его рубашки, явно ища помощи и защиты.

Нигель вздохнул, недовольно хмыкнув:

– Ладно. Идем.

Чуть подумав, подхватил девчонку на руки. В ответ на вопрос в ее глазах недовольно процедил:

– Мне так будет проще, чем за тобой следить. Не за ручку же тебя вести, я тебе не нянька.

Рита промолчала, только крепко вцепилась в шею капитана и зажмурилась… стараясь не вдыхать запах чужого тела – соленый и вовсе не неприятный, как могло бы показаться вначале…

Девушка была легкая, словно перышко. Она замерла у Нигеля на руках, едва дыша от испуга и волнения, прижавшись к его груди своими полновесными прелестями и даже не догадываясь, какую власть имеет над мужчиной это простое прикосновение. Но к своему несказанному удивлению, Ричард чувствовал не только плотское желание. Еще что-то новое, трепетное, ни разу доселе им не испытанное…

Несколько быстрых точных шагов, и Нигель с ношей оказался на противоположном краю дыры. Новое волнительное ощущение настолько напугало его, что он сбросил девушку с рук, едва они перешли провал, и разве что ладони об штаны не вытер. Она покосилась на него как-то странно, но ничего не сказала.

Чтобы хоть как-то скрыть неожиданную неловкость, капитан повернулся к оставшейся на том краю команде. Проорал привычно грубым тоном:

– Вы чего застыли? Струсили? Идем дальше или не видать вам вашего жалования, как осьминогу пустыни!

Этот довод обычно действовал, но в этот раз что-то дало осечку. Матросы остановились, как вкопанные. Вперед вышел здоровяк Микаэль, с вызовом посмотрел на капитана и красноречиво плюнул в дыру у своих ног. В тот же момент Ричард бросился к доске, но не успел. Одним движением ноги Микаэль столкнул импровизированный мостик вниз.

– Ой, простите, капитан, я такой неуклюжий, – матрос осклабился, показав черные зубы.

– Ты что творишь, падаль? Забыл, кто я такой? – Нигель стиснул кулаки, глядя на подчиненного с другого края дыры, но дотянуться до него уже не мог.

– Это, похоже, ты вовсе забыл, что мы тоже люди. А не гнилая рыба, которую в конце базарного дня собакам скармливают, – матрос со злостью сверлил капитана глазами. – Неужели ты думал, что мы добровольно пойдем ведьме на ужин. Не делай из нас дураков, Нигель. Не все простые люди настолько тупы и боятся вас, аристократиков.

– Да, я с тебя шкуру живьем сдеру… – капитан бросался ругательствами, но большего сделать не мог.

– Ага, если доберешься, – Микаэль хохотнул. – Айда, ребята, обратно к шлюпке. Там море разыгрывается, лучше уйти от этой посудины подальше, пока волна не поднялась.

И отвернулся от капитана.

– Эх, девку жалко. Хороша… – во вздохом протянул тот самый толстяк, который не спускал с Риты глаз во время плавания в лодке.

– Зайдем в порт, десяток таких себе купишь. На корабле полно добра, есть, чем поживиться. – Микаэль махнул ручищей, – Идем.

– Стоять! Не сметь бросать капитана! – Ричард из последних сил пытался увещевать команду. – Да, я вас всех под килем… Да, вам морская ведьма избавлением покажется…

– Гавкай-гавкай, – один из младших матросов обернулся на окрики капитана. – Укусить-то уже не сможешь.

И ушел, оставив Ричарда и Риту на краю гнилой дыры в компании стайки голодных крабов.

________________

[*] стапель – наклонный помост для спуска судов на воду

Глава 5. Морская ведьма

Рита

– Чертово отрепье! Гнилая требуха! – капитан сыпал ругательствами, вовсе не стесняясь присутствия девушки, и, в конце концов, мне стало так гадко, что я сделала ему замечание:

– Может, хватит сквернословить? Если бы вы относились к своей команде по-человечески, этого бы не случилось.

– Что? – Нигель замолк, уставившись на меня так, словно бы ростра [*] его корабля вдруг решила с ним заговорить. – Да, какие они люди? Человеческий шлак, не более.

Я вздохнула, скривив нос:

– Все с вами ясно.

И молча отвернулась. Капитана такая моя снисходительная реакция привела в бешенство. Он подскочил ко мне, дернув за руку:

– Да, что ты понимаешь, девчонка? Вздумала жизни меня учить?

– Даже не собиралась, – я рванулась из пальцев капитана. – Пустите, мне больно.

Он разжал хватку, глядя на меня с искренним удивлением. А я продолжала:

– Если вы такой умный и правильный, придумайте, что нам делать теперь. Ваша команда нас бросила.

– Никуда они не уйдут. Корабль надо чинить, – капитан зло скривился и сплюнул себе под ноги. – Дурачье безграмотное. Сейчас шкипер их развернет обратно за снастями. Без мачт корабль далеко не уплывет.

– Они не послушают шкипера, – я пожала плечами. – Вас же не послушали.

Нигель ухмыльнулся:

– Все-таки ты глупая женщина, хоть и кажешься умнее других. Куда они пойдут без шкипера? Они конечно глупы, но не настолько. Кто кораблем будет управлять? Кто будет карты читать? Они этого не умеют. А я умею, – он растянул губы в самодовольной улыбке. – Поэтому им придется вернуться за мной и вымаливать прощение. И теперь десятком душ для морской ведьмы дело не ограничится. Знаешь, что такое килевание?..

Я открыла, было, рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент раздался душераздирающий треск. Казалось, весь огромный плавучий остров застонал, содрогнулся корпусом, готовясь развалиться на части. Крабики всевозможных размеров, которые потихоньку подкрадывались к нам со всех сторон, разом бросились врассыпную.

– Ой, что это? – я со страхом вжала голову в плечи и непроизвольно шагнула ближе к капитану. Он конечно был пренеприятный тип, но все-таки выглядел крепким. Да, и оружие у него наверняка было.

– Морза наконец-то заметила, что к ней пришли гости, – капитан Нигель кивнул и тут же вытащил из закрепленных на поясе ножен широкий изогнутый нож. В ответ на мой вопросительный взгляд пояснил, – Это на всякий случай. Вдруг у ведьмы сегодня плохое настроение и она не ждет гостей. Идем, пока команда разбирается со шкипером, не будем тратить время попусту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.