# Последняя дочь чёрной друзы

Мариэм Санди

Адекватная попаданка в магическом мире.

Оказавшись в теле юной воспитанницы Ложи Тьмы, Нина со страхом ожидает совершеннолетия. Сможет ли она избежать участи, которую готовит ей таинственный опекун? Справиться ли с внезапно вспыхнувшим чувством к совершенно не подходящему ей эру? И что на самом деле хочет от неё глава фиолетовой друзы?

* * *

## Пролог

– Эри, позвольте представиться: сын жёлтой друзы династии сапфиров, эр Лорт.

– Жёлтая друза? – эри с сомнением окинула взглядом невзрачного мужчину. – Это где-то в провинции?

Нежное личико на секунду исказила снисходительная улыбка. Но, видимо, воспитание всё же взяло верх, и улыбка исчезла, оставив выражение вежливой заинтересованности.

– Наша друза немногочисленна, о ней мало кто помнит, но вполне состоятельна и с богатой историей, – доверительно поведал эр, приноравливаясь к неспешному шагу девушки.

– Эри Диаманта, последняя дочь чёрной друзы сапфиров, – воспитанница Ложи посмотрела чуть свысока, – не думаю, что вам есть, что предложить единственной наследнице, эр. Меня не интересуют забытые всеми друзы, пусть и с богатой историей, – холодно заметила девушка.

Гордая посадка головы, прямой взгляд – всё говорило о том, что эта эри прекрасно знает свою ценность в глазах потенциальных женихов. И выбирать здесь будет она.

– Эри Диаманта, прошу, выслушайте, и я не стану Вас больше беспокоить, – удостоверившись, что рядом нет способных услышать его шёпот, эр добавил, – у меня есть информация о Ваших родителях.

Прогулка по террасам резиденции Ложи Тьмы эри Диаманты затянулась до самого вечера. Девушка заинтересованно слушала обходительного эра. По лицу её блуждала мечтательная полуулыбка, видимо, провинциальный жених всё же нашел путь к сердцу разборчивой красавицы.

– Значит, в следующий день посещений?

– Да, эри. Всё будет готово. Это лучшее время, когда гости воспитанниц разъезжаются. Всё же здесь не тюрьма, – усмехнулся эр. – Мы приедем заранее вместе с основной волной посетителей. После Вашего выступления Вы выйдете с нашим помощником через гостевой вход. Постарайтесь выглядеть увлечённой своим кавалером, когда углубитесь в анфиладу пещер, ведущих к выходу. Насколько нам известно, прогулки в том направлении не запрещены и не вызовут подозрений?

Эр Лорт внимательно посмотрел на задумчивую девушку.

– Нет, многие ходят гулять, во второй зале есть чудесный маленький родник, – ответила эри Диаманта, слегка хмурясь. – Мне нужны гарантии, – она с сомнением посмотрела на этого улыбчивого эра. – Как я могу знать, что всё рассказанное Вами – правда? Что эта ваша Ритания существует, и обруч главы клана ждёт меня?

– Ваша предусмотрительность восхищает, эри, но что Вы сочтёте доказательством? Бумаги? Их можно подделать. Мы могли рискнуть и привезти обруч Вам, несмотря на все опасности, но ведь Вы ещё несовершеннолетняя. Вашей силы может не хватить на активацию обруча, – виновато развёл руками эр. – Был бы я фреем, мы могли бы заключить договор на крови. Я поклялся бы, что всё, сказанное мной – правда. Но я эр. – Янтарные глаза мужчины светились искренним сожалением. – Вы умны, рассудите сами, зачем мне Вас обманывать? – ласково увещевал эр Лорт нерешительную девицу. А та пристально вглядывалась в его открытое лицо, выражающее лишь дружеское участие.

– Я подумаю, эр, – наконец выдохнула она.

– Конечно, эри Диамата, у Вас есть месяц, чтобы решиться.

* * *

Месяц пролетел для неё в мучительных сомнениях. Но награда за риск перевесила благоразумие эри Диаманты. Статус главы клана, безграничная власть, поклонение и право самой выбирать себе спутника, разве не заслуживает она всего этого? Да и опасности, что рисовало ей воображение, были лишь вероятны. А опекун с его угрозами реален, до потных ладошек и ночных кошмаров.

* * *

Пара шла в сторону выхода из Ложи. Девушка доверчиво опиралась на руку стройного юноши, а тот что-то тихо шептал ей. Просто ещё одна влюбленная парочка.

Тени проводили их взглядами, но если охранный контур в четвёртой пещере будет пересечён воспитанницей, они получат сигнал и примут меры.

– Эри, нужно избавиться от маячка.

Эри Диаманта вздрогнула, но послушно перекинула чёрные локоны на плечо, обнажая изящное ушко, усыпанное кристаллами.

– Постараюсь сделать все быстро, эри, – заверил юноша, доставая небольшой нож странной формы.

Острое лезвие сверкнуло светлым металлом в лучах осветительных кристаллов.

Она терпела изо всех сил, только приглушенный стон нарушил тишину мрачных сводов уединённой пещеры.

– Больно… – сквозь сжатые зубы всхлипнула эри.

Окровавленный камень, поблёскивая гранями, упал в подставленный белоснежный платок.

– Уже всё, я закончил, – эр заботливо прижал к небольшой, но обильно кровоточащей ранке свернутую ткань. Не переживайте, эри Диаманта, через пару минут и следа не останется. А теперь поторопимся, «сломавшаяся» карета привлекает слишком много внимания в этих пещерах. А это, – эр наклонился и протолкнул горошину кристалла связи в щель между камнями, – это останется здесь вместо Вас.

Через несколько минут пара присоединилась к эрам в неприметных, застёгнутых наглухо камзолах. Поломка кареты мгновенно самоустранилась, и быстрые кони рванули в галоп. Прочь из этих жутких подземелий.

Возможно, беглецам и удалось бы ускользнуть. Кристалл, оставшись без подпитки силой носителя, какое-то время работал на собственном небольшом резерве.

Ослабление сигнала одной из воспитанниц могло остаться незамеченным.

Но скучное течение службы нескольких звёзд внутренней охраны Ложи сыграло против беглецов. Тени не умели расслабляться. Тени мечтали хоть о каком-нибудь происшествии и с воодушевлением бросились проверять скорее всего ложный сигнал.

Радости внешнего караула тем более не было предела, когда пришло сообщение с приказом об аккуратном задержании подозрительной кареты, покинувшей пределы Ложи. Искренне завидуя братьям, исполняющим более опасные задания, молодые стражи мечтали проявить себя. Обнаруженная ими карета стремительно удалялась.

– Что творят эти самоубийцы?!

– Это не местные, или они под действием пыли. Всем приготовить амулеты левитации!

В этот час на поверхности Астерии солнце садилось за горизонт. Изъеденные временем горы отсвечивали багряным и золотым в последних лучах уходящего светила. Чёрные изломанные тени меняли до неузнаваемости изрезанный расщелинами рельеф.

На что рассчитывали безумцы, стремительно приближающиеся к пропасти?

– Всё идет по плану. Амулет не даст нам разбиться, мы спокойно спланируем в ущелье, эри.

– Спокойно спланируете?! А я? Наденьте его на меня!

– Вы не умеете этим управлять, Вы не сможете изменить траекторию полета, не дурите, эри, – холодно заметил эр, надевая на себя странную сбрую. – Мой амулет рассчитан на двойной вес, видите? – Пара крупных кристаллов маслянисто переливалась в сложном плетении металла и кожи.

Остальные три пассажира кареты быстро снимали свои камзолы, тоже поблёскивая кристаллами в надетых заблаговременно амулетах.

Карета летела по горной дороге. На очередном опасном повороте её занесло, задние колёса пролетели над глубокой пропастью. Пружиня рессорами, она приземлилась на твёрдую поверхность, и почти сразу же сумасшедший возница резко затормозил.

– Он нас поубивает! – вскрикнула эри, в глазах девушки стояли злые слёзы. Но никто и не побеспокоился удержать её от падения на эра, сидящего напротив.

– Бегом, эри, Вы же хотите дождаться совершеннолетия в безопасном месте? – чужая рука вцепилась в тонкое запястье и потянула путавшуюся в юбках девушку прочь из кареты.

Второй эр махнул на прощание оставшимся и выпрыгнул почти на ходу из пришедшего в движение экипажа. Карета, набирая скорость, продолжила свой путь.

– Обнимите меня, эри, мы будем прыгать, не бойтесь, – велел эр, остановившись на самом краю пропасти.

Девушка оглянулась: так и не представившийся гранат отступал от места остановки кареты, творя непонятную магию.

– Как он это делает?

Песок, камешки и прочий мусор, покрывавший дорогу пыльной волной, тянулись за руками эра, скрывая следы остановки от преследователей.

– Потом, всё потом, эри, быстрее! Он должен успеть прыгнуть вслед за нами до их появления!

Мужчина прижал слабо трепыхавшуюся девушку одной рукой, зажимая второй готовый разразиться гневной тирадой рот, и шагнул с обрыва.

Дальнейшие роковые для судьбы воспитанницы события произошли почти одновременно.

Оставшийся заметать следы эр проводил взглядом шагнувшую с обрыва пару и вернулся к прерванному занятию. Грунт и каменная пыль оседали, оставляя лишь легко читаемые следы колёс пролетевшей на полной скорости этот участок дороги кареты. Тёмные тени упали на горную дорогу, и сверху спланировала охрана Ложи Тьмы с обнажёнными клинками в руках.

Эр рванулся в сторону обрыва и бросился вниз, активируя амулет, но уже отчётливо понимая, что задание провалено.

– Первая за ним, вторая продолжить преследование кареты!

Шесть Теней первой звезды бросились в бездонную пропасть.

– Эри, да вливайте же силу! Надо попытаться уйти пещерами!

План на случай погони, следуя которому они беспрепятственно спланируют на дно глубокого ущелья, где их ожидал второй экипаж, был провален.

Эр грубо прижал к себе руку возмущённой таким обращением девушки, не сводя взгляда с приближающихся чёрных силуэтов:

– Вливайте!

– Нет! Мне ничего не сделают! Просто вернут в Ложу, похититель здесь Вы! – проявила неожиданное упрямство эри Диаманта.

Времени на уговоры не было. Приказ был предельно ясным: если не удастся доставить эри правителю Ритании живой, её нужно убить. Что он и сделает, но для начала попытается восполнить потраченную энергию кристаллов и спастись самому.

– Вливайте силу, живой они Вас не получат! – Рука эра сжала хрупкую женскую шейку, демонстрируя серьёзность угрозы.

Из глаз девушки катились слёзы, лицо покраснело, тонкие пальцы царапали чужую руку, пытаясь ослабить хватку эра, но безуспешно.

Глотнуть воздуха она смогла, лишь когда эр сам ослабил жёсткую хватку.

– Хватит! Я сделаю, как Вы говорите! – сипло прошептала эри и приложила руку, отдавая магические силы зловеще мерцающему кристаллу. И тот почернел, наливаясь непроглядной тьмой.

Воспитанницу, лежавшую сломанной куклой на гранитном выступе, Тени заметили вовремя. И, хотя она так и не пришла в себя, хрупкое тело хотело жить, стражники вливали силу в её храны, а те впитывали и впитывали, как будто были бездонны.

– Второй, что это был за грохот? И где наш похититель? Тебе ясно было сказано, живым!

– Я не успел, Шестой, этот ненормальный убился раньше, чем я настиг его.

– Убился? Что значит «убился»? – когда Шестой шипел таким тоном, убиться хотелось всем окружающим, а лучше и вовсе никогда не рождаться на свет.

– Об стену, эр, – потупился молодой страж, – на повороте не вписался и стукнулся.

– Об стену тебя Наставник постучит, головой, – рыкнул командир звезды и разочаровано обвёл взглядом своих бойцов, – и это лучшая звезда внутренней охраны… – печально произнёс он, но тут же переключил всё своё внимание на бледную воспитанницу.

– Ну же, девочка, очнись, – шептал он.

Накопители отряда были истрачены на умирающую от истощения эри полностью. Даже мощные кристаллы, необходимые для работы амулетов левитации. И звезде предстояло совершить подъём по отвесной стене или дождаться подмоги. Но эри не могла ждать так долго.

И Шестой рискнул, сделал единственное, что ему оставалось: стал наполнять её храны своей силой. Силой изменённого Тьмой.

## Глава 1 – Коротко о смерти

Парю над собственным телом и не верю, что это случилось со мной.

Так не должно было быть, ведь я и не пожила ещё!

Почему сейчас, когда наконец-то нашла в себе силы изменить свою жизнь? Все планы и мечты остались несбывшимися. Всё откладывала на потом.

Всегда находились другие дела, и деньги в результате тратились на что-то крайне необходимое и рациональное. Вроде нового холодильника, а путешествия в очередной раз отодвигались на будущее.

И это, наверное, правильно, когда впереди вся жизнь. Эмоции на хлеб не намажешь. Но когда эта жизнь вдруг заканчивается, так и не начавшись… Ну зачем, зачем я вышла замуж? Ни студенческой, беззаботной жизнью не насладилась, ни свободой. Как-то так получилось, что после свадьбы я сразу окунулась в серые будни с головой. И вынырнула из этого болота только сейчас.

Сегодня, наконец, подала на развод и шла в парикмахерскую отметить начало новой жизни новой стрижкой.

Да что там шла… просто парила от счастья! А теперь вот парю в прямом смысле этого слова. Попыталась дотронуться до длинной косы на асфальте, которая так нравилась мужу, уже почти бывшему, но рука прошла сквозь неё.

Кружу, как воздушный шарик на верёвочке, вокруг своего, ещё недавно молодого и полного радостного предвкушения новой жизни тела. Всё закончилось. Умирать не хотелось совершенно. Обидно. Последний год адской замужней жизни был наполнен вечными придирками мужа, защитой дипломной работы и изматывающими, вечно меняющимися подработками.

Год бесплодных попыток сохранить иллюзии, защитить свой выдуманный мирок от жестокой реальности.

Я не просто носила розовые очки, я держала их обеими руками, чтобы, не дай бог, не соскочили случайно. И вот…

Внезапно картинка с моим телом, истерящим рядом с ним водителем сбившей меня машины и любопытствующими прохожими начала отдаляться. Лечу на ощущаемый моей бестелесной сущностью зов, не в силах каким-либо образом повлиять на происходящее. Вид быстро удаляющейся земли сменился цветными пятнами перед глазами, и меня накрыла Тьма.

## Глава 2 – Южная Ложа Изначальной Тьмы

> «…Они на плодородные земли эров, неся смерть и разорение. И стонала земля под тяжестью порождений отверженных…»

> Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт


Темно. Жарко. Комната скудно освещена. Слабость не даёт пошевелиться. Ночная рубашка совершенно мокрая, а место абсолютно незнакомо.

– Пить… – прошу неуверенным шёпотом. Темнота скрипнула, прошелестела, и надо мной склонилось лицо.

«Какие красивые галлюцинации» – вяло шевельнулась одинокая мысль.

Незнакомка радостно улыбалась, рассматривая меня.

– Жар спал ещё вчера, но вы не просыпались, – от её улыбки линии узора на морщинистом лице дрогнули. – Напугали вы меня, эри. Но теперь-то всё будет хорошо. – В глазах женщины блеснула влага.

Чёрный, будто нарисованный, завиток у её виска набух почкой и выпустил тонкий росток.

Меня приподняли и к губам поднесли чашку с питьём.

Глотаю что-то тёплое и горькое, наблюдая, как чёрная линия ростка ползёт по её скуле. Замирает, выпускает пару боковых усиков и снова осторожно движется. Усики втягиваются обратно.

Стало весело. Хорошее питьё, а главное, действует быстро.

Рисунок на коже с повадками живого существа, вместо того чтобы окончательно уверить меня в нереальности происходящего, выдернул из мутного марева безразличия.

Кажется, он чувствует, что за ним наблюдают? Подавляю желание прижать росток пальцем и стараюсь сфокусировать взгляд на глазах странной незнакомки.

– Сестра Нэл весь запас сил на вас потратила за эти дни. – Женщина сняла с меня мокрую ночную рубашку, приговаривая: – Слава Изначальной Тьме, всё обошлось, я знала, что вы поправитесь. – Уверенными движениями она обтёрла моё вялое тело губкой.

Происходящее казалось сном. Мрачным сном с острым запахом уксуса, вкусом вяжущей горечи во рту и ожившими татуировками на лице сиделки.

– Два дня в себя не приходили, бредили да матушку звали. – Комната качнулась, меня, легко подняв на руки, усадили на мягкую кушетку.

Последний раз, когда меня вот так держали на руках, был в день моей свадьбы. Особо крупными габаритами я не отличалась, но и миниатюрной никогда не была. А старушки меня на руках точно ни разу до этого дня не носили.

Волевым усилием пресекла нарождающийся истеричный смех.

– Сейчас, драгоценная моя, – приговаривала странная женщина, перестилая мою постель. – Вы, эри, главное, тихо сидите, из комнаты сами не выходите, а об остальном я позабочусь.

Тихонько хмыкнула. Даже сидеть, не сползая по стеночке, мне давалось с трудом, куда я пойду?

– А придёт кто, говорите, что кристаллы в хранилище перепутаны были. Старая Сибил совсем слепая стала, бывает, и впрямь путает, – продолжала та.

– Хорошо, – неуверенно бормочу, – раз надо, то так и скажу.

Женщина посмотрела на меня с закономерным сомнением.

– Эри Аманта, послушайте, это очень серьёзно, – дотронулась до моего плеча женщина и заглянула в мои глаза: – если эр опекун узнает, что вы попытались сбежать… – Голос моей доброжелательницы дрогнул, она как-то жалко сглотнула, а узоры на её лице съёжились. Кажется.

«Эри Аманта… я – Аманта, и у меня есть опекун?» – Но я ничего не помню про Аманту и прекрасно помню свою жизнь – жизнь Нины.

Не добившись от меня ничего, кроме рассеянного взгляда, женщина, вздохнув, оставила меня и направилась к кровати.

– Вы – последний росток чёрной друзы! Вы не должны так легкомысленно рисковать своей жизнью. Многие захотят получить вас! – Она поджала и без того тонкие губы.

– Нельзя никому верить, Аманта.

Будь я Амантой, мне стало бы стыдно, но я не была ей. Не знала эту женщину и не понимала, что происходит. Просто сидела, завёрнутая в тонкое покрывало, рассматривала странный кристалл и думала о том, какое же это счастье – жить. Просто чувствовать, видеть, осязать…

– Не знаю, к кому вы хотели сбежать, но рада, что Тени нашли вас. – Признание тяжело далось ей, похоже, мне должно быть неприятно, что она рада?

Пока мне было всё равно.

Разобраться бы, где я, и что происходит.

Комната вызывала чувство диссонанса дикой смесью стилей. Стены были из необработанного камня, а кровать и столик возле неё напоминали барокко своей роскошностью.

Только все орнаменты и резьба были не с растительными мотивами, а с геометрическими узорами.

– Радна, как там Ами? – В приоткрытую дверь заглянула совсем юная девочка. Увидев меня, она радостно заулыбалась, но женщина тут же встала у неё на пути.

– Эри Кати, приходите завтра, эри Диаманта пока слишком слаба для визитов. – И дверь закрылась.

« Значит, Радна… »

Рядом с кушеткой из каменного пола вырастала ажурная колонна, расширяющаяся кверху в виде цветка.

В этой неглубокой, украшенной орнаментом чаше, среди светящейся жидкости и кристаллического крошева, сверкал гранями полупрозрачный камень.

– Эри, не рассказывайте о том, что случилось, подругам: они хорошие девушки, но секрет сохранить не сумеют, – ворчала Радна.

А я нежилась в потоках тепла, излучаемых кристаллом и заворожённо наблюдала за игрой бликов.

Волшебное зрелище было прекрасно. Только вот в моём мире такое увидеть было невозможно.

– Вы хотели избежать незавидной участи и, наверное, в чем-то правы, но…

Разговорчивая особа начинала утомлять своими претензиями.

– Не знаю, что вам обещали те, к кому вы бежали, но верить нельзя никому! – Она присела на низенький пуфик у кушетки и стала гипнотизировать меня пристальным взглядом.

Неровности мрачных каменных стен неприятно врезались в спину, но приносили ощущение прохлады, и я терпела. Если бы ещё сиделка перестала читать нотации… Но она не успокаивалась.

«Верить нельзя никому», – а то я сама не понимаю», – проскочила язвительная мысль.

– Так может, мне и тебе не стоит верить?

Похоже, ирония и несерьёзное отношение сильно задели женщину, и она замолчала.

«Вот, чёрт!» – мысленно отругала себя.

Даже если это – бред моего умирающего сознания, то всё равно стоит вести себя осмотрительно. Тем более, когда в реальность происходящего так хотелось поверить.

Пусть это будет другой мир, пусть это будет мой второй шанс. Смерть – это так… окончательно.

– Кому-то вы доверились, эри Диаманта. И это была не я. Тени Тьмы нашли вас на грани выгорания; все ваши храны были пусты, а в вас самой сила едва теплилась. Вас спасло только то, что у них с собой было много накопителей.

Мне стало стыдно под её суровым взглядом.

– Прости, пожалуйста, продолжай – я слушаю, – нарочито прохрипела. Горло действительно болело, но не настолько, чтобы не разговаривать. Но она ведь этого не знает, правда?

– Даже ваш опекун не довёл бы вас до такого состояния. Он не самый добрый человек, – прозвучало это таким тоном, что стало понятно, что опекуна она считает монстром, – но, несмотря на его… хмм… строгий характер, – потупилась женщина, – он один из нас, и не подверг бы вас смертельной опасности. Да и продать вас, как бесправную вещь, он вряд ли сможет. Ведь его репутация будет разрушена.

Изумительно. Значит, если бы не забота о репутации, то продать девицу, в принципе, можно. Боже, куда я попала?

– Скорее всего, эр выдаст вас замуж за выгодного ему жениха. Но равноправной, а не какой-нибудь младшей женой или амаузе. Нас так мало осталось, династия сапфиров почти пресеклась, уверена, он не посмеет! – горячилась моя… а кстати, кем она мне приходится?

Похоже, какая-то родственница, не зря же поучает и ругает, а с другой стороны, она ко мне обращается на «вы», как к вышестоящей.

– Остальным же плевать, вас просто используют, и никто не поможет, не защитит.

В её словах была горечь и разочарование человека, испытавшего все те ужасы, которыми она пыталась напугать и меня. И я бы испугалась, если бы у меня были на это силы. Но сил не было.

– А опекун?

– Опекуну тоже плевать, иначе не отправил бы в Ложу после смерти ваших родителей, – уверенно заверили меня. – Ему, конечно, плевать на ваши чувства и желания, но он хотя бы заинтересован в том, чтобы сохранить видимость приличий.

Возможно, ваш жених будет стар и некрасив, но он точно будет богат и знатен. Эр опекун постарается заключить договор с самой влиятельной друзой из возможных. Думаю, с кем-то из высших рубинов.

Мысли путались. Нужно было разложить по полочкам все услышанное, увиденное, и такое нереальное.

– Ох, эри, простите, вам и так досталось, – опомнилась женщина. – Просто не понимаю, почему вы не взяли меня с собой? Почему не рассказали? Я бы сделала всё, чтобы вам помочь!

И что мне ответить? Я не знаю, какие у моего тела были отношения с этой дамой. Возможно, предыдущая «Ами» не доверяла ей, или просто была эгоистичной и самоуверенной особой и не считалась с любящими людьми.

– Или… вы посчитали меня недостойной вашего доверия? – произнесено это было трагичным шёпотом и мне сразу захотелось заверить ее в своем абсолютном доверии. В том, что она его заслуживает и вообще самая лучшая на свете… незнакомка.

Не выдержав неверящего взгляда глубоко разочарованного в лучших чувствах человека, я потянулась к ней, сползая с кушетки.

Прижалась, обхватила слабыми руками поникшие плечи, расстроенной из-за меня, ну, или из-за какой-то Аманты, которой она меня считает, женщины.

Тело в моих объятиях окаменело.

– Что вы, эри… – Её тело осело, покинутое напряжением, и Радна беззвучно расплакалась. Крупные слезинки медленно катились из покрасневших усталых глаз.

– Ну, тише, тише, – глажу вздрагивающее плечо, – не плачь, прости меня, я не хотела тебя обидеть.

Чувствуя обиду этой симпатичной мне женщины, у меня не было сомнений, что она заслуживала моих извинений.

Меня робко обняли в ответ, и какое-то время мы так и сидели, прижавшись друг к другу.

– Вам не противно? – Радна медленно отстранилась, потупившись.

Почему мне должно быть противно? Разве что эти ее узоры на лице…

– Нет.

– Все боятся заразиться, эри.

На секунду сердце застыло от страха.

Мелкие странности предстали в новом, пугающем свете. Кроме лица, у женщины не было ни одного обнажённого кусочка кожи.

Глухое платье в пол, перчатки на руках и тёмное тонкое покрывало на голове, застёгнутое под подбородком и скрывающее всё, кроме лица.

– Разве у меня есть причины бояться? – вот так и спросила, и не выдала свое незнание вопроса, и даже голос от испуга не дрогнул.

– Нет, что вы, ваши кристаллы стабильны. Вы же знаете, вискеры обычно прорастают лет в пять, после выращивания второго-третьего кристалла это сразу заметно. – В зелёных глазах стояли слезы. – То, что вискеры заразны – это страшные сказки, которыми необразованные реи пугают своих детей, но к таким, как я, все равно относятся с опаской[1].


Меня распирало от желания завалить эту странную женщину лавиной вопросов, но я крепилась и терпела из последних сил, потому что мне было страшно.

Уверена, стоит мне открыть рот, во мне мгновенно разоблачат самозванку. А раз так, стоит попытаться спрятать большую ложь за маленьким кусочкам правды.

– Мне так страшно… – тихий писк, который я из себя выдавила, даже мне показался жалким.

– Совсем не помню, что произошло, – всхлипнула, надеюсь, правдоподобно.

– Как это – не помните?

– Не знаю. Очень плохо себя чувствую… – Чувствовала я себя действительно плохо, именно потому, что не чувствовала себя собой. Это тело вообще как-то странно ощущалось.

– Голова болит, и слабость, – в душе робко тлела надежда, что эта Радна сама придумает причину моих странностей. Люди ведь так любят додумывать, правда?

– Теоретически, может быть истощение источника виновато, – не подвела женщина.

Источник, так источник. Я не против. Только лично мне это ничего не объясняло. Но показать себя еще более странной, чем есть? Нет уж.

– Аманта, а меня вы помните?

Признаваться в масштабах моей «амнезии» не хотелось. С другой стороны, мне нужен кто-то, кто расскажет, что со мной происходит. Я знаю, что умерла, помню абсолютно чётко момент, когда моя душа покинула тело. И я не была Амантой.

– Все как-то перепутано, не уверена, что происходило на самом деле, а что мне привиделось в бреду. Наверное, нужно отдохнуть, – печально вздохнула, уходя от ответа.

Но это не помогло, Радна смотрела на меня с подозрением.

– Меня зовут Радна, я отвергнутая дочь зелёной друзы династии сапфиров из клана корундов, – с нечитаемым выражением лица сообщила мне женщина. – А своё имя вы помните?

– Аманта, дочь чёрной друзы?

И мысленно добавила: «И – о счастье! – мои вискеры, кристаллы и все прочее непонятное – стабильны и не проросли. А мой опекун продаст меня в законные жёны какому-нибудь богатому старику, а не ему же в любовницы… я ничего не забыла?».

Было бы смешно, если бы не было так страшно.

– Что ещё вы не помните?

Замечательный вопрос. Как можно помнить, что именно не помнишь?

– Все остальное помню, – постаралась произнести уверенно, очень уж мне не понравилось выражение подозрительности на лице этой женщины.

Память хранила многое. Только ничего из этого не вписывается в рамки «моей» жизни, описанной этой Радной.

Династия сапфиров? Друзы…

Все мои органы чувств били тревогу, и страх накатывал удушливыми волнами. Больше всего пугало то, что в этой новой реальности не было ничего, что делало бы мои яркие воспоминания о жизни до пробуждения в этой комнате правдивыми.

– Вам надо отдохнуть, – заметила Радна моё состояние. – Отдохнёте, выспитесь, и всё будет хорошо, – заверила добрая женщина.

В голове поселилась вязкая тупая боль. Сообразить, что из окружающего и слов Радны является бредом, а что – реальностью, не получалось.

Но она-то точно была реальна, и я цеплялась за неё, как за подтверждение собственного существования.

Главное, что жива. Дышу, чувствую… а с остальным разберусь позже.

Меня отнесли обратно в постель, заботливо укрыли одеялом.

– Ты ведь не покинешь меня теперь? – шепнула тихонько. – Мне совершенно точно понадобится помощь.

– Я всё для вас сделаю, Диаманта, – горячо прошептала Радна, пугая меня фанатичным взглядом зелёных глаз. – А теперь спите, вам нужно восстановиться после истощения, а мне – прибрать комнату.

Я прикрыла глаза, слушая в полудреме приглушённые шорохи моей то ли родственницы, то ли прислуги, собирающей грязное белье в плетёную корзину.

Пробормотав: «На новом месте приснись жених невесте», – с чувством выполненного долга погрузилась в сон.

## Глава 3

> «…Но слились шесть лучезарных кланов в Звёздную империю, и приняла она в свои объятья и эров, и простых реев, как Тьма принимает первозданную Искру»

> Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт


Возможно, дело в том, что это была не первая ночь, проведенная мною в этой кровати. Или в этом мире родные приметы не действовали. Но ни один богатый старичок мне так и не приснился.

В комнате царил полумрак, и я вновь и вновь проваливалась в сон. Но момент, когда даже это ненасытное тело, наконец, выспалось, все же наступил.

Осторожно села в своей постели и огляделась по сторонам. Отпила из изящного гибрида чашки и гранёного стакана, заботливо оставленного на столике у изголовья кровати.

Покосилась на книгу в черном кожаном переплете, лежащую рядом… нет, книгу, пожалуй, оставлю на потом, хватит оттягивать.

Пора посмотреть правде в лицо. Хотя, при отсутствии зеркала, в лицо вряд ли получится.

Тяжело вздохнула и откинула одеяло. Длинная ночная рубашка сбилась во время сна куда-то в район талии и открывала прекрасный обзор на принадлежащее мне теперь непотребство.

Новое тело было… жалким.

Сквозь тонкую бледную кожу трогательно просвечивали серые венки. Пошевелила пальцами на ногах, щуплые конечности ответили тусклыми переливами темных камней.

Ну, что ж. Богатые ноги. Не формами, так содержимым…

Истерить по этому поводу не хотелось. Хотелось зеркала и валерьянки.

Но если что-то из желаемого и имелось в комнате, мне его видно не было.

Отпила ещё из чашки-мутанта, на вкус не валерьянка, но вдруг?

Узоры на моих ногах отличались от узоров на лице Радны, как художественная роспись отличается от чертежа. Да и камней в её узоре не было.

Вздрогнув, начала ощупывать лицо, чтобы понять, есть там камни или нет? По краю скулы и по линии челюсти вроде бы чувствуются какие-то небольшие неровности.

– «Может, это у меня прыщи?» – подумала с надеждой.

Тело вроде молодое, могут же быть у меня подростковые прыщи?

Бросила попытки разобраться с лицом; если и есть на моем лице камешки, значит, у них тут так носят. Ведь правда? Живот чистый… а руки?

Руки были спрятаны в длинных рукавах ночной рубахи, присборенных у запястий.

Задрала насколько смогла… мда, Нина… изукрашены чуть меньше ног. И узоры, и россыпи камушков присутствовали. Зато кисти чистые, и пальцы у меня теперь аристократически длинные и изящные!

У Радны узоры шевелились. Мои же признаков жизни не подавали, но я на всякий случай понаблюдала за ними боковым зрением, делая вид, что рассматриваю комнату, а вовсе не узоры на ногах.

Но нет, ни одна из завитушек не пошевелилась, продолжая выглядеть безобидным рисунком на коже. Они были даже красивы, как морозные узоры на окне с аппликацией из драгоценных камней разного размера. Только непонятного тёмного цвета, почти чёрные.

С опаской провела рукой по этой нательной живописи.

Тёплые камешки были «утоплены» в тело и на ощупь отличались исключительно разницей в фактуре. Они были более скользкими, чем кожа, но при этом не ощущались чем-то инородным.

Волосы у меня, как стало понятно из вчерашних причитаний Радны, были чёрными. После почти умирания они засеребрились, став седыми. Покрутила в руках кончик длинной косы. Нина, Ниночка, бесхарактерная, пытавшаяся всем угодить, вызывала чувство стыда и презрения.

Для всех хорошей быть невозможно. Сейчас я это остро осознала.

Глупой я не была никогда… а кем была? Была обычной девушкой, желающей верить в самый сказочный из реалистичных вариантов, а не знать правду. Отстранённо вспоминала свою жизнь, пожалуй, все случившееся закономерно.

Та Нина хотела жить тихо и мирно в своем придуманном мирке, она не вставала на чью-либо сторону в конфликтах, не имела ни друзей, ни врагов. Никогда не отстаивала до конца свою точку зрения, предпочитая компромисс.

«Это в прошлом», – дала себе обещание.

Я изменюсь. Вот пойму где я, кто я и начну новую жизнь.

Осмотрела еще раз комнату. Ощущение неправильности никуда не делось. Пещера, обставленная антиквариатом.

Геометрическая резьба на деревянных и каменных поверхностях, черные складки балдахина над кроватью и ажурная колонна с кристаллом у кушетки напротив.

Шторы такие же чёрные, как балдахин на одной из стен, и вторая дверь, видимо, ведущая в ванную комнату.

Выяснять, что там находится, сил пока не было. А вот проверить, способна ли я не только говорить и понимать явно чужой язык, но и читать – можно.

Взяла книгу со столика, на кожаном переплёте едва виднелась тиснёная надпись с остатками позолоты: «Истории Гульда Чёрного».

На левом форзаце, сразу под переливающимся изображением чёрного круга со светящимися лучиками вокруг, темнела надпись: «Собственность Южной Ложи Изначальной Тьмы».

Отложила книгу и прикрыла глаза. Даже и не собираюсь удивляться!

– «Я – росток чёрной друзы, и я в ложе. В ложе изначальной тьмы… это нормально… для ростков из династии сапфиров.»

Почему-то мне стало смешно, прожила всю свою не очень длинную жизнь в страхе.

В страхе не оправдать ожиданий, в глупом страхе вызвать осуждение окружающих, совсем не близких мне людей. Людей, чьё мнение, по здравым размышлениям, мне должно было быть совершенно безразлично.

Не рисковала делать поступки, которые считала правильными, если они могли показаться окружающим сомнительными. Я была никакой.

Где-то там, за этими необработанными каменными стенами, раскинулся большой мир.

И я пообещала себе, что постараюсь прожить эту жизнь так насыщенно, как только смогу. Пообещала себе любить и страдать, доверять и рисковать быть обманутой.

Понадобилось один раз умереть, чтобы мой вечный страх перед жизнью покинул меня.


Я углубилась в чтение. Книга рассказывала о древних временах. Было не совсем ясно, считаются ли описываемые события фактами, или это плод чьей-то затейливой фантазии, но в моём положении выбирать не приходилось. И я читала.

О расцвете великой империи объединившихся кланов с названиями минералов. О том, как Тьма откликнулась, и в помощь Высокородному Эрифрею были созданы Великие Ложи Тьмы, встав на страже традиций и законов.

О завоевательных войнах молодой Империи и всесильном совете глав кланов – Лучезарных.

Очнулась я, только когда настороженная Радна окликнула меня по имени второй раз.

Сегодня женщина выглядела собранной и напряжённой.

– Вам нужно обязательно поесть, эри Аманта. Восстанавливающий эликсир нельзя пить на пустой желудок.

Надо так надо. Ела под непрерывный монолог Радны и наблюдала за её метаниями по комнате.

Видимо, она сожалела о вчерашней искренности и не знала, как себя вести теперь. А мне был нужен друг и преданный союзник.

– Радна, давай этот эликсир. Если я съем ещё немного, он уже просто не поместится. И присядь, – похлопала по кровати рядом с собой, – нам надо поговорить.

Женщина резко замерла. Медленно убрала поднос и присела, протягивая мне высокий бокал с неприятно пахнущим зельем.

Сегодня на ней, помимо перчаток и нескольких слоев ткани, укутавших фигуру, была и вуаль, прикрывающая всё лицо, кроме глаз. Испуганных глаз.

– Расскажи мне о родителях.

– Что вы хотите знать? – вежливо уточнила женщина.

– Всё, что ты знаешь, Радна.

– Они были прекрасными людьми. Ваш отец всё время работал в лабораториях, он был учёным, а матушка управляла всеми делами друзы. Они очень любили вас… я не знаю, что вам рассказать, – развела руками Радна.

А я не знала, как расположить к себе сегодняшнюю нервную Радну…

Накрыла ладонью беспокойно теребящие край головного платка руки сидящей напротив меня женщины.

– Одна ты у меня осталась, Радна. Прости меня за всё, я вела себя очень глупо, но теперь всё изменится, – пообещала смущённой женщине.

И я искренне собиралась сдержать своё обещание.

Меня нервировало, что я не имела понятия, какие именно отношения были у Аманты и Радны раньше, но не думаю, что слишком тёплые. И, скорее всего, не по вине Радны.

– Ну что вы, эри, вы просто не понимали, что причиняете боль, вам не за что просить прощения. А помните, как мы играли с вами в камешки?

Не хочет об этом говорить? Что ж…

– Нет, Радна, к сожалению, не помню. Сколько мне тогда было?

– Вы были совсем малышкой, вам было около семи лет, когда случилась беда.

– Не помню, – пожала плечами.

Как же мне больше узнать о семье?

– Скажи, а опекун был дружен с родителями?

– Я плохо знаю вашего опекуна. Не могу быть уверена, но не помню, чтобы он когда-либо гостил у ваших родителей, или они упоминали о нем.

Она нахмурилась, старательно напрягая память.

– Расскажи мне, что случилось с родителями, – жалобно посмотрела на единственный доступный мне источник информации о семье Аманты.

Радна, сидевшая боком на самом краешке кровати, ссутулилась ещё больше, не поднимая глаз. Если учесть, что, кроме глаз, там все было замотано чёрной тканью…

– Радна, ну, пожалуйста, расскажи. И сними эту тряпочку, – протянула руку к кусочку ткани, прикрывающему нижнюю часть ее лица.

Радна отшатнулась, но тут же, видимо, смутившись своей реакции, неловко дернула ткань.

Чёрная пуговка, удерживающая вуаль, оторвалась и с оглушительным стуком поскакала по каменному полу комнаты. Мы замерли, наблюдая за ее скачками.

– В день смерти ваших родных я находилась в лабораториях на нижних уровнях цитадели. Ваш отец… – Радна сбилась, но быстро поправилась и продолжила: – Ваша друза несколько лет тратила на моё содержание огромное количество энергии… Хотя, наверное, надо начать сначала?

Ее улыбка вышла жалкой. Я ободряюще кивнула.

– Не знаю, как я попала в чёрную друзу. И не спрашивала, где меня подобрали ваши родители. Они называли меня дочерью, и у меня был неограниченный доступ к силе друзы. Большего мне было и не нужно знать…

Радна ухмыльнулась, и в ее глазах промелькнуло какое-то горькое, злое выражение.

– Разве что… что удочерить и дать доступ можно только тому, от кого уже отказались, кого выбросили умирать без подпитки силы…

Ненависть исказила черты её лица, но исчезла так же быстро, как и появилась.

Возможно, мне лишь показалось это в неярком свете осветительного кристалла?

– В этот раз эксперимент шёл несколько дней, меня поместили в кювету с раствором и ввели в кому. Однажды я очнулась, а вашего отца не было рядом. Не было и его помощников. Это было так странно, – Радна сжала мою руку.

Ей тяжело давались воспоминания, но мне была нужна информация. Я не собиралась больше плыть по течению жизни, ничего не предпринимая.

– Я поднялась наверх, в жилые уровни, не встретив никого по дороге. Помню те ощущения… всё выглядело как сон, будто бы бреду в этом сне, одна, среди пустых тоннелей и запечатанных дверей…

Главный проход преграждала сеть активированной защиты. Черная друза не была многочисленна, эри Диаманта, – вздохнула женщина, – защита была настроена на всех, кто был подключен к хранилищу друзы. Меня она пропускала.

Ваши родители находились в парадной зале, и слуги, и младшие родственники…

Радна всхлипнула, но сдержала рвущиеся рыдания и продолжила говорить безжизненным голосом о том, что отец Диаманты был ещё жив, как она пообещала, что позаботится о маленькой девочке.

О том, что обруч с управляющим кристаллом в этот день почему-то не был, как обычно, у отца на голове, а лежал в тайнике, из которого он велел ей забрать его. Обруч и журнал из лаборатории.

Радна выглядела такой несчастной и расстроенной, что я пожалела, что начала этот разговор. Да и меня не оставила равнодушной эта история.

– Я не знала, что мне делать, растерялась. Мне было всего пятнадцать… – Радна замолчала. Её плечи мелко вздрагивали, она всё же заплакала, и я почувствовала себя так… мерзко.

– Радна, не надо, не плачь, расскажешь в другой раз когда-нибудь.

Я заставила переживать её всё это ещё раз, чувство стыда переполняло меня.

– Нет, я расскажу. В последний день весны, когда вам исполнится двадцать лет, и вы станете совершеннолетней, активируете обруч главы, и хранилище друзы примет вас. Вы встанете во главе чёрной друзы, вам нужно знать, что произошло в вашем доме.

Как-то это уверенное заявление не вязалось с предыдущими рассказами женщины о намерении опекуна выдать меня замуж до совершеннолетия.

– Погоди, как же я стану главой друзы, если опекун выдаст меня замуж?


Про управляющие кристаллы и хранилища спрашивать не решилась: наверняка настоящая Аманта знала, что это такое.

Радну мой вопрос смутил. Она неуверенно посмотрела на меня.

– Можно принять участие в турнире Лож Изначальной Тьмы. Сестры взялись бы вас готовить: вы сильная, возможно, вам повезет, и вы увидите Путь. Или… – Она замялась, но через силу продолжила:

– Или вы могли бы сбежать и спрятаться до своего совершеннолетия… конечно, если бы вам было, куда бежать.

Замечательно. Значит, Диаманта нашла куда бежать, раз попыталась. Другое дело, что ничем хорошим это для неё не кончилось.

Под моим тяжёлым взглядом Радна совсем сникла. Да, дорогая, я помню те нотации, что были прочитаны мне вчера… А с другой стороны, могла ведь и соврать сейчас, но сказала невыгодную ей правду.

– Обсудим это в другой раз.

Радна с благодарностью взглянула на меня.

## Глава 4

> «И встал сильнейший среди равных Высокородный Эрифрей во главе совета Лучезарных на долгие века процветания»

> Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт


На третий день меня посетила сестра Нэл являвшаяся лекарем в этом женском царстве. Мне было значительно лучше и я приготовилась старательно симулировать. Хотелось оттянуть момент выхода из этой комнаты в незнакомый мир.

– Да покроет тебя Изначальная Тьма, – то ли благословила, то ли ругнулась сестра, приблизившись.

Как по мне, звучало это угрожающе.

Отзыв на этот пароль я не знала и предпочла скромно промолчать.

– Покажи горло, Аманта, – доброжелательно попросила женщина.

Я послушно открыла рот и высунула язык. Целительница напряглась. Доброжелательности в ней тоже поубавилось.

Хмм, от меня ожидали чего-то другого? Закрыла рот. Подумала. И выдала,

– мне кажется, у меня что-то с языком не так. Наверное, прикусила. Болит сбоку – вы не могли бы посмотреть?

Она посмотрела. Сначала в рот, потом в мои честные глаза.

– Там ничего нет, закрой рот, Ами, – женщина слегка нахмурилась,

– я понимаю, что ты почти здорова, и тебе скучно лежать здесь одной. Но у меня полно других забот, не задерживай, Аманта! – Лекарь аккуратно взяла меня за подбородок, приподняла голову и прижала ладони, обхватывая мою шею.

От рук шло тепло и что-то ещё. Тело замерло от неожиданно приятного ощущения. Почудилось, из-под рук сестры, в моё тело потекло игристое шампанское. Шипучее, греющее ощущение, расползалось и несло прилив сил и бодрости.

– Спасибо, сестра Нэл.

– Сегодня ещё отдохнёшь, а завтра начинаешь посещать занятия, – лекарь убрала руки, – только силу пока сливать не будешь, – женщина чуть нахмурила тонкие бровки, – думаю пару дней, потом осмотрю тебя ещё раз. Поняла?

– Да, сестра, – послушно подтвердила я.

Стоило ей выйти за дверь, я решительно приступила к исследованию моей комнаты.

Кроме собственно кровати, столика рядом с ней и кушетки с пуфиком, здесь имелся только стол с креслом в дальнем углу и ниши, исполнявшие роль полок и шкафчиков.

Окон не было, за шторами обнаружилась вместительная ниша с обувью и одеждой.

А за дверью находилась ванная комната, выполненная всё в том же, странном смешении стилей.

Но мне было не до дизайнерских изысков.

Я наконец-то нашла зеркало. Большое, отражавшее меня в полный рост, оно не имело рамы, только резной орнамент на каменной стене вокруг.

С жадностью всматриваясь в свое лицо, пытаюсь разглядеть признаки той, кого так хорошо помнила – старой меня. Безуспешно.

Серебристые волосы в растрёпанной косе и совершенно не гармонирующие с ними чёрные брови и глаза.

И чёрные кристаллы в ажурном узоре, появляющемся из ворота ночной рубашки, поднимаясь по шее сбоку. Несколько завитков на скуле и щеке, и один на виске, чуть забирался на лоб.

Я была красивой, но эта неестественная красота смутила меня. И когда губы привычно искривились в ироничной усмешке над собой, вдруг, на мгновение, промелькнуло то, что я так искала. Настоящая я, чудесным образом неумершая, поселившаяся в этом теле, Нина.

– Аманта, – раздался обеспокоенный голос Радны из комнаты, и почти сразу появилась и она сама.

– Решили искупаться?

С трудом отвела взгляд от своего отражения в зеркале. Кожа после обтираний Радны чистой не ощущалась… так что да, помыться бы мне не мешало. Правда я предпочла бы проделать это в одиночестве, заодно и тело хорошенько рассмотреть.

Но Радна и не собиралась ждать моего ответа. Повернула небольшой рычажок, выпирающий из стены напротив зеркала, и с каменного карниза под потолком водопадом полилась вода.

Бассейн в который она падала, был довольно глубоким, если закрыть слив видневшийся на дне, думаю, вода достала бы мне до груди.

Из стены хаотично выпирали некоторые из камней.

На этих импровизированных полках, стояло множество пузырьков и баночек.

– Подожду вас в комнате, если почувствуете слабость, сразу зовите, – Радна удалилась, оставив меня одну.

Я скинула рубашку и расплела косу. В уже начавшем покрываться конденсатом зеркале отразилось тоненькое тельце…

Ужас, я похожа на эльфу, очень красивую, хрупкую и абсолютно асексуальную эльфу.

Ну, хоть уши нормальные, самые обычные уши, покрытые россыпью кристаллов с внешней стороны ушной раковины.

Если бы не блестели, я бы их не заметила… вот зачем они в таком месте? Явно не для красоты. Были бы хоть лопоухие… а так, не видно же этих блестяшек.

Хотя я, наверное, придираюсь, попа и грудь у меня есть, но как-то они не впечатляют, на фоне узоров и камней.

Буду надеяться, что это мне только кажется из-за разницы в восприятии.

Спустилась по шершавым ступеням на дно моего персонального бассейна и встала под тёплые струи воды… Как же здорово.


Несмотря на то, что после душа совершенно не хотелось вести серьёзные разговоры, узнать, что случилось с семьей Аманты, всё же было нужно. Да и каким образом она оказалась в Ложе, если у неё есть опекун, тоже.

– Я хочу узнать про родителей, Радна. Хочу услышать всё в подробностях и больше никогда не возвращаться к этому.

Радна усадила меня на мягкий пуф, и встала позади, расчёсывая мои длинные волосы.

Видимо, она тоже хотела избавиться от этого груза.

– Они все умерли, – тихо сказала женщина. – И я стала делать то, что велел мне ваш отец перед смертью. Металась в гулкой пустоте, нашего опустевшего дома, побежала в кабинет, взяла обруч с управляющим кристаллом из тайника, все наполненные накопители, которые только нашла.

Мне не встретился ни один живой человек… Забрала вас, и мы переместились по жилам, обратно в лабораторию.

Вы были такая маленькая, но на переходы между ярусами, ваших сил уже хватало, – на непонятный комплимент я не отреагировала, и Радна продолжила рассказ.

– Мы жили несколько дней в подземных этажах. Там была комната отдыха, с диванчиком, небольшим запасом еды и питья.

Я не могла больше сидеть к ней спиной, мне важно было видеть её лицо, разделить с ней эти жестокие воспоминания. Мне хотелось, чтобы она видела сочувствие в моих глазах.

– На третий день появились какие-то люди, они шумели, я услышала их издали и наблюдала. Но выйти к ним было страшно.

Ваш отец велел мне, сберечь обруч, и не отдавать никому, только вам, когда вы станете совершеннолетней.

А с лабораторным журналом, он велел поступить, как посчитаю нужным. Там были его эксперименты, опыты с вискерами и другими кристаллами.

Я развернулась и увидела, как Радна прижала ладошку к щеке, прикрывая чересчур активные кристаллы.

– Обруч с управляющим кристаллом у нас обязательно отобрали бы, такие теперь редкость, да и записи вашего отца выносить открыто я боялась, как и… сумку с накопительными кристаллами…

Ночью, пробралась тайным ходом, выводящим за территорию резиденции, и спрятала все это в роще.

А на утро, мы пошли к тем людям, что хозяйничали в нашем доме и вас забрали у меня.

Я говорила им, что ваш отец велел мне смотреть за вами, что принята в семью официально, я – приёмная дочь чёрной друзы. Но меня не слушали.

Мне сказали, что друзы больше нет. Что она условно не существует, а вы несовершеннолетняя и не можете давать мне силу.

Не понимаю, что значит – условно не существует? – На лице женщины появилось выражение искреннего недоумения.

Ведь вы живы, и я, хоть и приёмная, но – дочь, и пока жива…

– «Условно не существует» обычно означает, что при определённых условиях всё же существует, – путано объяснила я.

Женщина задумалась,

– Видимо если вы войдёте в друзу мужа младшей женой, то будет считаться, что ваша друза вымерла. Ведь я ограничена в правах пожизненно, – она неосознанно гладила пальцами чёрные узоры.

Ломаные линии выпрямлялись и вновь изгибались под странными углами от этих неторопливых движений. – А если станете главой чёрной друзы, то муж войдет в вашу?

Это она меня спрашивает? Мне-то откуда знать? Но не признаваться же.

– Я узнаю все точно, Радна, – заверила, кажется мою приёмную дочь… ну раз уж я единственный представитель этой… друзы.

– Ах, Аманта, вы так похожи на вашего отца! Он очень заботился обо мне, – всхлипнула Радна.

– На меня ведь уходило огромное количество энергии, вискеры не просто хранилища силы как ваши кристаллы.

Они ненасытны, сосут из меня все силы, и всё им мало… Мне нужно было в два раза больше, чем вырабатывал организм. Иначе я начинала стареть и болеть… Всю жизнь завишу от других, – Радна утёрла влагу в уголках глаз. – Вы не думайте, Диаманта… я понимаю, многие простые фреи так и живут всю жизнь с рождения… но они ведь не умирают без магии!!! – сорвалась в крик женщина.

– Ваш отец относился ко мне, как к родной дочери. И ваша матушка ни разу не попрекнула меня, а ведь я была совершенно бесполезна!

«Может быть, не так уж и бесполезна?» – то, что пятнадцатилетняя девочка не видела, в чём её полезность, не означает, что полезности не было.

Правда, и мне пока не приходит в голову, зачем им понадобилась такая обуза… Разве что для экспериментов отца?

«Может статься, я дочь сумасшедшего учёного, повёрнутого на своих экспериментах?» – мысленно усмехнулась.

– Ваш опекун появился на пятый день, чтобы забрать вас. Я хотела умолять его оставить меня при вас… но меня даже не подпустили к нему.

И я поехала в столицу. У меня было немного денег, – судя по виноватому виду, деньги были не совсем её, как и кристаллы с энергией… Но мне ли судить девочку пытающуюся выжить, в конце концов, она ведь тоже дочь этой чёрной друзы…

– Я подумала, что в столичный дом вас вряд ли увезут. Всё же, для ребёнка загородная усадьба предпочтительнее. К тому же, до неё было ближе, – Радна грустно улыбнулась,

– надеялась, что, быть может, ваш опекун проявит то же участие, что и ваши родители к моей судьбе… Мне было лишь пятнадцать тогда, – как будто извиняясь за свою наивность, пояснила женщина, – к сожалению, эр не посчитал должным дать мне доступ к силе. Да он и не обязан был.

– Подожди, – возмутилась я, – то есть, меня он, взялся опекать, а тебя, тоже дочь, но удочерённую – нет? Разве так можно?

– Можно. Он мог и вас не брать под защиту, тогда вас опекал бы другой, более дальний родственник, хотя куда уж дальше… – фыркнула Радна. – Или вы могли перейти под полную опеку Ложи. Правда, тогда я этого ещё не знала.

Интересно, что она натворила, что теперь так краснеет?

– Я осталась рядом, в небольшом городке поблизости. Тогда мое лицо ещё было чистым и мне удалось устроиться, – Радна поморщилась. Было видно, что ей неприятно говорить о том периоде.

– Как простая фрея, бралась за любую, даже самую грязную работу. Мне нужно было как-то платить за комнату, а деньги рядом со столицей заканчивались так быстро, – смутилась женщина.

– Мне хотелось увериться, что вы в безопасности. Я подкрадывалась к ограде и наблюдала за вами на прогулках. Ваши кристаллы сияли, а на щёчках розовел румянец, было видно, что опекун не экономит на вас, – Радна нежно провела рукой в чёрной перчатке по моей скуле…

Значит камешки у меня на лице, это и есть храны? И в них хранится какая-то магическая сила? Ну, есть, так есть… Пусть будут… всё своё ношу с собой. Не зря же Аманту так украсили заботливые родители.

– Но прошло несколько месяцев, и вы пропали. Я приходила к саду, но вас не выводили больше гулять.

Тогда я набралась смелости и пошла к вашему опекуну. Но он не стал со мной говорить, меня вытолкали вон.

Пришлось ждать целую неделю. Я подкупила служанку, посланную за покупками, и узнала, что вас отправили в Южную Ложу Изначальной Тьмы. Какой позор! Вас, с вашей силой, в этот приют для обделённых!

Возмущения Радны я разделить не могла, но для вида согласно покивала…

Рассказ утомил и без того перегруженный мозг, мне нужно было время обдумать всё услышанное. Радовало одно – у меня есть преданный человек рядом. Пока, правда, преданный не лично мне, а памяти родителей и семье, но я постараюсь изменить это.

Тяжёлый разговор утомил нас обоих. Я опять чувствовала себя слабой, даже не столько физически, сколько морально. Чем больше узнавала, тем больше вопросов у меня возникало. Мне нужен доступ к информации и как можно скорее.


Дверь приоткрылась.

– Ами, а где, эта? – из-за приоткрытой двери настороженно выглядывала сиреневая феечка с забавными папильотками вокруг бледного лица. – И почему ты в темноте? – она по-хозяйски подошла к нише в стене, взяла из углубления округлый прозрачный камень, и вставила его в ажурную подставку на стене у кровати. Кристалл засветился, плавно набирая яркость.

Ну вот, а я никак не могла понять, как заставить светиться ярче россыпь мелких кристалликов на потолке… Пришел ребёнок с сиреневыми волосами и все сделал…

– Я в темноте, потому что сплю?

– А мы, вот, пирога тебе принесли, – в дверь протиснулись ещё две серые тени. Девушки в серых ночных рубашках нерешительно приблизились к кровати.

– Забирайтесь ко мне, пол, наверное, холодный, – сжалилась я.

Выглядели они лет на четырнадцать… ну или на очень хрупкие и недокормленные шестнадцать.

Заметив, какие взгляды они украдкой бросали на тот кусок пирога, что принесли мне, склонилась к варианту недокормленности.

Разделила пирог на четыре части, забрала себе кусочек, остальное пододвинула девочкам.

– Ну, рассказывайте, – перехватила инициативу и сунула кусок пирога в рот. А то начнут сейчас о моём здоровье расспрашивать, вопросы задавать…

– Всё как всегда, Ви опять наказали, она же постоянно со своими вопросами пристает к сёстрам, – девочка с папильотками неодобрительно посмотрела на свою подругу.

Я тоже посмотрела. В полумраке девочки были похожи как сёстры, все длинноволосые, тоненькие и с синевой под глазами. Узоров или камней ни на одном личике не было.

Начинаю переживать по поводу условий проживания в моём новом доме.

– Я не могу не спрашивать. Ты же понимаешь, Кати, – девочка с очень серьёзным личиком, как я понимаю, та самая Ви, успокаивающе дотронулась до руки надутой Кати, папильотки раздражённо качнулись. Смотрелось это забавно.

Интересно, Ви – это сокращение?

– Можно подумать, ты, Кати, понимаешь, почему ритуальные танцы так устроены, что нам приходится буквально бегать за женихами!

– Знаешь, Ви, я вот тоже не понимаю, – созналась я. Чистая правда, между прочим.

Ви приободрилась, и уже более уверенно продолжила.

– Вот я и говорю, это не правильно, что девушки должны доказывать, что достаточно сильны для избранного. Должно быть наоборот. Это ведь логично, мужчины всегда подчёркивают, что физически сильнее женщин. Так почему, когда дело доходит до магии, всё становится наоборот? Не понимаю…

– Ну что за глупости тебя постоянно озадачивают, Ви! – Кати, кажется, уже жалела, что начала этот скучный разговор.

– Когда у тебя останется последний бал для того, чтобы найти достойного жениха… тогда и поговорим о «глупостях»… хотя, – Ви грустно улыбнулась, – меня к тому времени здесь уже не будет.

Вы можете меня презирать, но будь у меня выбор, я предпочла бы судьбу амаузе, – серьёзная Ви с русой косой и бледно-зелёными глазами приняла неприступный вид.

Вытянувшиеся личики девушек выражали крайнюю степень удивления. Спохватившись, и я похлопала ресницами, чтобы не отставать от коллектива.

Третья девочка, сидевшая до этого тихонько как мышка, всхлипнула и, зажав рукой рот спрыгнула с кровати.

– Хлои! Хлои, вернись, – закричали наперебой подружки Ами, но тут же опомнились и убавили громкость.

Хлои, никого не слушая и давясь всхлипами, выбежала вон из комнаты.

На Ви страшно было смотреть. Напряжённая с идеально ровной спиной она смотрела прямо перед собой пустым взглядом.

И без того неяркая, теперь она, казалось совсем выцвела, только тени под глазами стали ещё более тёмными

– Что ты несёшь, Ви? Какая из тебя, заучки, амаузе? – стараясь не переходить в крик грозно шипела Кати. – Ты же даже флиртовать не умеешь! Глазки хоть раз в жизни какому-нибудь эру построй для начала! Амаузе она станет, только зря Хлои напугала, – презрительно фыркнула девочка.

Видимо, амаузе называют любовниц. И, судя по реакции этих девочек, это не самая привлекательная судьба. Заявление Ви явно их шокировало…

Как себя вести в этой ситуации, как повела бы себя бывшая Диаманта? А с другой стороны… не собираюсь же я всю жизнь играть чужую роль? Пусть привыкают к тому, что я изменилась после болезни.

– Ви? – Но она не реагировала, и я подползла ближе, путаясь в покрывалах и длинном подоле ночной рубахи.

– Оставь её Ами, ты же видишь она вся в мечтах о поклонниках и подарках, – зло съехидничала Кати. По щеке Ви скатилась слеза.

– Перестань, не видишь, ей и так плохо, Кати!

Ви не выдержала, спрятала лицо в ладошках и разрыдалась. С Кати тут же слетело всё раздражение и злость, и она бросилась обнимать рыдающую Ви… и тоже расплакалась.

Я смотрела на них, рыдающих в обнимку, и чувствовала себя такой одинокой. Такой далёкой от всего, что мне было дорого в жизни.

Вспомнила что умерла, что в чужом мире и, обхватив обеих, обняла и тоже расплакалась.

## Глава 5

Проснулась я от мелодичного звона в левом ухе, по привычке, быстро собралась. И даже длинное платье со шнуровкой по бокам не смогло меня задержать.

Поэтому мне пришлось ещё полчаса ждать девочек на диванчике в общей гостиной. Выход из моей спальни привел меня именно туда.

Утром, хоть и одетые в одинаковые платья, девочки перестали быть так похожи. Худоба или, скорее, некоторая чрезмерная изящность по-прежнему осталась, но в ярком освещении гостиной стали видны различия.

– Переместимся, или тебе ещё нельзя, Ами? – На меня уставились три пары глаз.

Мне, может быть, и можно, но очень не хочется. Хоть посмотреть бы сначала, как это делается, а то придётся ещё и этим девочкам про выборочную амнезию сказки рассказывать…

– Сестра Нэл не уточняла, но, думаю, не стоит торопиться, – неуверенно смотрю на девочек.

– Конечно, Ами, прогуляемся все вместе, – отвратительно бодрая с утра Кати подхватила под руки ничего не имевших против девушек.


Спустившись на несколько этажей и изрядно побродив по тоннелям, мы оказались в маленькой пещерке с добродушной сестрой на посту.

Сделав страшные глаза, на нас шикнули, прижав палец к губам, хотя мы итак не шумели, и махнули рукой в сторону очередного прохода.

Девочки уверенно прошли в следующее помещение.

Я не очень уверенно за ними. Это оказалась обычная раздевалка. То есть, я их полчаса ждала, пока они прихорашивались, что бы сейчас опять все с себя снимать?

Пещера была намного больше первой, вытянутой формы с рядом подобия лавок по центру и уже знакомыми нишами-шкафами в стенах,

Девочки шустро разделись, эта форма не вызывала сложностей, со шнуровкой по бокам можно было справиться самостоятельно.

– Аманта, ты чего застыла? – Девочки уже успели натянуть лежащие на лавках аккуратными стопочками грубые рубахи и ждали только меня.

Поспешно повторила их действия, размышляя, что не заметила на девочках такого количества узоров как на моем теле…

У Ви была роспись на ногах и одной руке, а у Кати и Хлои вообще только на одной ноге были храны.

Значит ли это, что они слабее?

Подобрав волосы повыше, босые и в странных рубашках на завязках под горлом мы побрели в сторону тёмной расселины-входа в пещеру для медитации.

Девочки по дороге пару раз упомянули, что сегодняшний день посвящён именно этому. Медитации для усиления сил.

Как-то иначе я себе это представляла.

Мы брели в полумраке пещеры, всё пространство которой было занято углублениями в полу, наполненными водой.

Тёплая, слегка светящаяся дорожка под нашими ногами расходилась во все стороны извилистым лабиринтом, ведущим к этим углублениям.

Идти пришлось минут пять. Девочки уже лежащие в некоторых ёмкостях выглядели юными утопленниками, вся атмосфера этого помещения пугала.

Полумрак, неподвижные тела в слегка светящейся воде, откинутые на мягкие подголовники лица с закрытыми глазами… Изображать труп в луже не хотелось, но в воду всё равно пришлось лезть.

Оказалось, всё не так плохо, правда жидкость, мягко обнявшая моё тело, водой не была. Плотная, киселеобразная субстанция была чуть теплее температуры тела и создавала ощущение невесомости.

Я лежала, разглядывая темноту свода, и размышляла о своей новой жизни, пока мысли окончательно не покинули мою голову. Я не спала, но и бодрствованием это назвать было трудно. Не знаю, как насчёт усиления сил, но ощущение звенящего спокойствия в моей душе продлилось до самого обеда.


Столовая поражала интерьером. По крайней мере, меня, не привыкшую пока к местным архитектурным решениям… Места для воспитанниц были разделены на небольшие зоны со столиками на четверых, девочки единодушно двинулись в одном направлении, только я замешкалась, рассматривая непривычный дизайн.

– Ами, что ты уставилась на этот сталагнат, как будто видишь впервые? – хихикнула Кати, и я опомнилась.

Оказывается, я замерла прямо напротив мощной колонны сросшихся сталактитов и сталагмитов, подпирающей высокий свод столовой.

– Просто задумалась, Кати, – пожала плечами с невозмутимым видом и пошла следом за девочками.

Стараясь не показывать своего любопытства, продолжала поглядывать по сторонам. Таких колонн-сталагнатов в помещении было ещё несколько.

С потолка свисали сталактиты, отсвечивающие тёплым медовым оттенком в свете освещающих зал кристаллов. Обслуживали мы себя сами.

Кушали воспитанницы долго и вдумчиво под неспешные разговоры и обсуждения знакомых молодых людей и сплетни о нравах столичных эри.

Так что единственная полезная информация, которую я узнала, было общее убеждение, что воспитанницы Ложи Тьмы являются образцами добропорядочности и целомудренности в этом порочном мире.

Кати и Хлои тихо перемывали кости девушке с каштаново-красными волосами, сидящей за столиком недалеко от нас в одиночестве.

Вид она имела самый неприступный, ела молча и сосредоточенно, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды со всех сторон.

Девушку звали Руби и она принадлежала к династии рубинов из клана корундов.

Моё внимание она привлекла наличием узоров с камешками с правой стороны смуглого лица. Перехватив мой взгляд, девушка недовольно скривилась и отвернулась.

Вернувшись в наши апартаменты, девушки собрались в общей гостиной, занимаясь каждая своими делами.

Я тоже осталась, прихватив книгу из своей комнаты. Как я поняла, девушки много времени проводили здесь, вместе, и отсиживаться в своих спальнях было не принято.

– Нет, вы это видели? Зазнайка Руби стала совершенно невыносима! – негодующе прищурила сиреневые глаза Кати.


У меня эта девочка вызывала странные эмоции. Мне нравился её жизнерадостный характер, но когда Кати хоть на секунду замирала неподвижно, она становилась похожа на Снежную королеву.

Очень светлые волосы с сиреневым отливом, фиалковые глаза и белоснежная кожа, все эти холодные оттенки совсем не подходили к горячему темпераменту Кати.

– И невыносима, это ещё мягко сказано! Помнишь, как она появилась три года назад и всё нос задирала, говорила, что это временно и отец заберёт её обратно? – Кати сверлила меня взглядом и явно ждала подтверждения.

Я кивнула, помню, конечно, помню! Три года назад я как раз познакомилась с будущим… или теперь уже бывшим мужем.

– Да ладно тебе – печальная Ви ласково погладила Кати по плечу. – Не злись на неё, мы все здесь не оправдавшие надежд, ну или почти все, – и она покосилась на меня… или мне показалось?

– Вечно ты всех понимаешь, Ви, – сказала Хлои, – меня, например, бесит, что Руби так задирает нос. Да, она из рубинов, они все высокомерные зазнайки. Но она-то не тот рубин. Она была такая же слабая как мы, её точно так же выбросили сюда, как бракованную. И всё равно она с первого дня задавалась и считала себя выше других.

– Хлои, думаю, она просто боялась, – пыталась успокоить девушку Ви, но сделала только хуже.

– Пусть так, Ви. Но всё равно бесит, что теперь, когда у Руби случился скачок силы, все носятся с ней, как с хрустальной! Ждут, когда папочка примчится её забирать, – кажется больше всего Кати возмущало, что скачок силы случился именно у Руби.

– Эх, мне бы столько сил… мои родители меня бы точно забрали отсюда… они меня любят, – Хлои совсем расстроилась.

– А ещё, пока ты болела, Аманта, мы ходили подсматривать, как Руби сливала силу в накопители.

Старая Сибил нас не заметила, а Руби только рада была покрасоваться. И ты знаешь, она действительно наполнила довольно большой кристалл, – печально закончила Кати, а остальные тяжко вздохнули.

Позже девочки убежали на вечерние занятия танцами. Я, к счастью, пока считалась слишком слабой для их посещения, а потому посвятила этот вечер знакомству с принадлежащим Аманте имуществом.

Тщательный обыск комнаты закончился быстро и почти безрезультатно.

Найти удалось только блокнот с рисунками, толстую тетрадь с записями в кожаном переплёте и книги.

Блокнот с рисунками я пролистала и отложила его детальное изучение на потом. Тетрадь с записями заинтересовала меня в первую очередь.

Во-первых, там были даты, во-вторых, информация обо мне, о ней, о Диаманте.

Это оказалась некая смесь конспектов лекций и личного дневника. Удивили довольно язвительные заметки о внешности и характере подруг и наставниц, явно не предназначенные для чужих глаз.

Думаю, записи местных учащихся не проверялись никогда, иначе они вряд ли позволили бы себе такие высказывания.

Записей было мало. Или их здесь ничему не учат, или основной материал подается устно и не под запись.

Радна не появлялась. За эти несколько дней я привыкла к её присутствию, и сейчас вдруг поняла, что не знаю где её искать, если она не появится сама. Видимо поэтому на её приход я отреагировала несколько более эмоционально, чем следовало.

Радне была приятна моя радость, но и удивление её было заметно. И я мысленно дала себе обещание быть сдержаннее.

Из девочек лишь Кати позволяла себе вести себя эмоционально на людях, и в отношении к ней у остальных девочек временами проскакивало чувство превосходства.

– Радна, а как ты оказалась здесь, в Ложе?

– Когда узнала, что эр Иктар отправил вас сюда, решила, что попытаюсь стать прислужницей при Ложе. Меня приняли, они всех принимают… сирот, незаконнорожденных. Ищут сильных, талантливых. Бывает, у слабенького ростка случается скачок сил. Как у эри Рубины. Вы ведь знаете её?

Я знала. Видела сегодня в столовой.

– Сёстры не боятся вискеров, они считают, что это Тьма проросла во мне. Хотя, как объяснил мне ваш отец, это просто кристаллы, самые обычные.

Что-то не так с моим телом, оно почему-то меняет выращенные кристаллы. Как-то влияет на них, и они прорастают, становятся тонкими нитями растущими, куда им вздумается, – печально вздохнула Радна.

– Около года я почти не бывала на этаже воспитанниц. Послушницам отведён один из нижних этажей. Я работала при водном хозяйстве. Не знаю, говорили ли вам, но на нижних ярусах, тех, что у озера, выращивают водоплавающих птиц и некоторые овощи. Я работала на разделке рыбы, – Радна поморщилась, а я понимающе скривилась. Думаю, не самая чистая и легкая работа.

– Довольно долгое время к прислужницам присматриваются. Им не разрешается подниматься на верхние ярусы. Я не могла к вам пробраться.

А когда смогла, поняла, что вы не помните меня, – покосилась на меня женщина, и я на всякий случай приняла смущённый вид.

– Моё лицо к тому времени, начало покрываться узорами, вискеры тянули из меня жизнь, и я старела, слишком быстро.

Сёстры давали мне столько энергии, сколько обычно требуется для наполнения хранов слабой аристократки… я не сказала что мне надо больше…

– Но почему, Радна?

Хоть я и обещала себе не задавать никому вопросов, сдержаться от них мне было очень сложно. Радна с удивлением взглянула на меня.


– Я боялась выдать секреты вашего отца Диаманта. Боялась, что придется объяснять, откуда я знаю такие подробности о вискерах. И придётся рассказать и всё остальное. О экспериментах, о вашем отце и лабораторном журнале, который сёстры обязательно забрали бы, – женщина нахмурилась но сразу же добавила, – сёстры хорошие, и я им благодарна! Но когда дело касается новых знаний, они становятся беспощадны.

Когда я пришла в Ложу, мне было почти шестнадцать, сейчас мне двадцать семь, а я выгляжу как дряхлая старуха, – она спрятала лицо в ладонях.


Моё сердце замерло от жалости. Меня ужасала эта странная преданность непонятно кому и восхищала одновременно… медленно умирать на протяжении нескольких лет ради того, чтобы отдать какие-то записки девочке, которая тебя даже не помнит?

Просто потому, что лично ты считаешь, что так будет правильно?

– Радна! О чём ты думала, ты же умрёшь, ты это понимаешь? – В шоке уставилась на женщину… или скорее девушку?

– Я надеялась, что это обратимо. Что, возможно, доживу до вашего совершеннолетия, и вы возьмёте меня обратно, – прошептала Радна, а я задумалась.

Бедная Радна – двадцать семь лет, а она выглядит, как старуха, и боготворит человека, который просто пустил её в дом. Вполне вероятно, не от большой доброты, а из любви к экспериментам. Говорила же она, что он изучал её болезнь, да и как няньку дочке, похоже, использовали.

Подумала так, и тут же стало совестно. Сама я за всю свою жизнь ни одного бездомного к себе домой не брала, да еще и больного.

– Я постараюсь что-нибудь придумать, Радна. Ты ведь будешь приходить ко мне?

– Конечно, если вы позволите. Теперь я работаю в ювелирных мастерских Ложи, это легко, там немного работы для обделённой силой.

Радна ушла на свой ярус, а я свернулась клубочком под хрустким одеялом и попыталась заснуть.

В голове были куски непонятной информации, делать какие-то выводы рано, слишком мало у меня этих кусочков.

Ясно одно, надо добраться до журнала отца, возможно, переписать для себя, а его отдать сёстрам, пусть вернут Радне молодость…

В этих размышлениях я не заметила, как заснула.

## Глава 6

> «Шли века, могучий и плодовитый клан бериллов выродился, оставив напоминанием династии изумрудов и аквамаринов»

> Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт


– Шшшш, – сердитая Ви тянула меня и Хлои из тёмного коридора,

– она нас заметит, и будет потом опять нос задирать, – шипела девушка.

– Да ты шумишь сильнее нас, – возмутилась Хлои, – не шипи, дай посмотреть, любопытно же!

Было действительно любопытно. Особенно мне. Все воспитанницы Ложи Тьмы каждый день сливали силу в накопительные кристаллы.

Подробно об этом не говорили, для девочек это было нечто обыденное и естественное, чем они занимались всю свою жизнь, и не заслуживало подробных обсуждений.

А мне, мне было необходимо узнать подробности, потому что я понятия не имела как это делать.

На фоне бегающих подсматривать за уровнем силы Руби, моё желание тоже сходить посмотреть выглядело вполне естественным.


Кати идти не захотела, сказав, что это скучно.

Ви честно пыталась отговорить нас с Хлои, разумно предполагая, что если мы попадёмся, дадим понять нашей рубиновой зазнайке, что завидуем.

Предоставлять ей дополнительный повод для чувства превосходства, которое и так переполняло Руби последнее время, желания ни у кого не было.

Но мы пошли. Дождались, когда Руби соберётся вниз, и пошли следом. В конце концов, Хлои и Ви тоже должны были слить силу, а то, что сразу за Руби, так это совпадение.

Хранилище кристаллов находилось ниже жилых уровней. Мы спустились по узкой винтовой лестнице, прошли по плохо освещённому тоннелю мимо двух перекрёстков.

Не успела я испугаться, что могу заблудиться с непривычки, вздумай прийти сюда одна, как тоннель закончился. Он вывел нас в большую пещеру неправильной формы.

– Только попадитесь кому-нибудь на глаза, – пригрозила Ви.

– И что будет? – перешла с шёпота на нормальный звук Хлои, – ты нас очень громко поругаешь?

– Хлои, перестань, – слегка дёрнула отсвечивающий розовым светлый локон.

Дальше мы медленно крались, замирая за каждым каменным выступом стены.

Пещера имела множество ответвлений и углублений.

Людей здесь было немного, но они были, и наше появление не вызвало удивления.

Здесь же, в одном из ответвлений, находилось и книгохранилище Ложи Тьмы.

Добравшись до входа, мы притаились за тяжёлой тканью, заменяющей дверь в помещение. Лично я подсматривала в щёлочку.

– Да покроет тебя Изначальная Тьма, – проскрипела старушка.

– Негаснущей искры, сестра Сибил, – поздоровалась со смотрительницей Руби.

«Надо же, а отзыв-то существует.»

Все стены комнаты покрывали узкие, выдолбленные прямо в каменной стене карнизы с углублениями, заполненные кристаллами разного размера, формы и огранки.

Самый маленький был размером с грецкий орех, а самый большой чуть больше ладони.

Руби бросила несколько взглядов по сторонам, в том числе и в сторону драпировки, прятавшей нашу компанию.

Мы отпрянули, казалось, она точно знала, где затаились наблюдатели.

Та самая старая Сибил, будто бы перепутавшая мне кристаллы, поднялась из-за стола и, выбрав один среднего размера из стоящих на каменной полочке, протянула его Руби

– Большие не дам, даже и не думай, – ворчливо сообщила старушка.

Руби попыталась испепелить её взглядом, но та даже не заметила её недовольства.

Горделиво вскинув породистую головку, девушка направилась к мягкому креслу с пологой спинкой, стоявшему чуть в стороне от стола хранительницы.

Сжав в руках лежащий на коленях кристалл, Руби замерла.

Мы тоже замерли, я смотрела во все глаза, пытаясь уловить момент, когда же начнутся какие-либо изменения.

Кристалл было плохо видно. А вот сосредоточенное лицо девушки прекрасно просматривалось. И оно серело с каждой секундой.

Наконец Руби судорожно вдохнула и разжала руки, на её коленях лежал переливающийся оттенками красного наполненный кристалл.

Сестра Сибил забрала его и унесла куда-то в следующую комнату, уже с нормальной дверью из тёмного дерева.

А Руби расслабилась в кресле.

– Раньше только малый кристалл наполнить могла, – завистливо вздохнула Хлои, – и я поняла, что все это время, неосознанно, задерживала дыхание.

По крайней мере, теперь я знала что делать, когда сестра Нэл скажет, что пора и мне выполнять эту повинность.

Мы потихоньку отошли от входа в комнату с кристаллами.

– В моей друзе хранилище кристаллов совсем не такое, – мечтательно протянула Хлои. – Никаких полочек и пустышек, кристаллы растут прямо в стене небольшой пещерки…

– Ты была в хранилище? – удивилась Ви, – ты ведь не наследница друзы.

– Ну и что, что не наследница, возмутилась Хлои, – меня мама водила, просто… там очень красиво…

Мне хотелось остаться и почитать в хранилище книг, что-нибудь, способное дать ответы на массу вопросов, что накопились у меня за эти дни.

Но я боялась, что не найду дорогу обратно. Думаю, будет странно, если девушка, практически выросшая в этих сводах, вдруг примется спрашивать дорогу к своим комнатам.

## Глава 7 – День Открытых Дверей

Раз в месяц в Ложе проводили день открытых дверей. Нет, на самом деле это называлось совершенно по-другому, но…

Открывали доступ исключительно на самый верхний ярус Ложи.

Посетителей обычно было немного, родственников, желающих навестить и имеющих такую затратную возможность, у воспитанниц было мало.

Но девочки всё равно ждали этих дней с нетерпением и надеждой. Это было хоть какое-то разнообразие в их размеренном и монотонном существовании.

Мой опекун, со слов Радны, приезжал последний раз три года назад. Кроме него за все годы не появлялся никто. Меня это естественно только радовало, столкнуться с кем-то, кто знал Аманту в детстве, не хотелось.

Я понимала, что переживания мои беспочвенны, родственников, которых должна помнить Аманта, просто нет, но всё равно нервничала.

После утренней суеты наш ярус казался покинутым.

– Ко мне приехали, – радостная Хлои выскочила в гостиную, бросила придирчивый взгляд на своё отражение, – девочки, обязательно найдите меня перед выступлением, хочу познакомить вас с семьёй.

Мы с Ви мрачно переглянулись и кивнули.

Воспитанницы готовили к приезду родственников разнообразные номера и поделки, призванные показать их таланты окружающим.

Оценив наш энтузиазм, Хлои строго потребовала, – Обещайте!

– Обещаем, – счастливая подруга упорхнула из апартаментов.

К счастью, от меня никаких выступлений пока не ждали…

До обеда мы с Ви просидели в одиночестве. Я читала «Истории Гульда Чёрного», а Ви хмурилась над расчётами амулета, что-то у неё не сходилось.

– Ви-и, а давай сходим погулять? – ходить одной мне было страшно, я надеялась, что странности моего поведения не так будут бросаться в глаза в компании, – ну пожалуйста…

– За что, Тьма? – закатила глаза с видом мученицы Ви, – за что ты послала мне это непоседливое существо в подруги?

Конечно непоседливое, это они тут всё давным-давно изучили и ничему не удивляются, а я здесь несколько дней, мне интересно… вот и лезу везде.

– Ещё час занимаюсь, переодеваемся, потом гулять по террасам? – сдалась девушка.

Здесь есть террасы? Я, наконец, окажусь, снаружи?

Воодушевлённая перспективами я побежала освежиться и сделать причёску. Да и с платьем для выхода не мешало бы разобраться.

Хорошо, что я видела как были одеты сегодня девочки, и смогла сориентироваться.

Штанишки, нижняя юбка, верхняя юбка из нарядной лазоревой ткани. Кружевную сорочку до колен и верхнюю лазоревую, в цвет юбки, рубашку до середины бедра, заправляю в юбки, а поверх всего этого надеваем корсет. Фух!

Подумать только, я выйду наружу из этих подземелий!

Ожидавшая меня в гостиной Ви, уже сменила повседневное тёмно-серое платье воспитанницы Ложи, на более нарядное светло-зелёного цвета.

Не затянутый корсет на её талии наводил на определённые мысли…

– Хватит прихорашиваться, Ами, там, конечно, будут молодые эры, но, думаю, никого подходящего для тебя, – торопила Ви.

– И зачем ты сама корсет шнуровала, знаешь же, что всё равно нормально не выйдет, – рассмеялась Ви, разворачивая меня спиной и принимаясь затягивать шнуровку потуже.


Какая же она хорошенькая, когда смеётся.

Настроение у меня было приподнятое. Я так много ещё не видела в этом мире, во мне бурлила жажда исследователя и предвкушение чуда.


Дорогу по внутренним помещениям цитадели Тьмы к парадной зале мы проделали на предельной скорости для девушек в жёстком корсете. Ви только головой качала.

Ну как ей объяснить, что я ещё не привыкла, что жива? Что иногда на меня накатывает это щемящее ощущение радости бытия… и меня несёт на волне эйфории.

Выходы на террасы были короткими, извилистыми отнорками, мне не нравились такие узкие места. Тем больший восторг вызывали террасы.


– Ох, Ви! – сдержать восхищения не получилось, – как же здесь здорово!

Широкий каменный карниз напоминал ухоженный сад. Узкие боковые дорожки разбегались в стороны от центральной аллеи и терялись среди пышных цветущих кустарников.

– Каждый раз, когда попадаю сюда, сердце замирает от такой красоты, – согласилась подруга, – жаль, что это бывает так редко.

Ви замерла, рассматривая стайки чёрных бабочек вьющихся у небольшого фонтана[2].

– Поцелуи Тьмы, – и потянула меня дальше по дорожке, – ну, пойдём же, Ами!

Мы подошли ближе к фонтанчику в заросшей мхом каменной чаше и замерли.


Не знаю, как Ви, а я всей душой впитывала окружающие краски и звуки. После замкнутых пространств цитадели, после тишины и приглушенных тонов, такое многообразие насыщенных цветов ошеломляло.

– Не шевелись, – замерла в позе «кажется, дождик начинается» Ви.

Я и не собиралась… и тут…

Бабочки, взлетевшие с влажных плит дорожки, потревоженные нашим появлением, стали опускаться на наши неподвижные фигуры.

– Тьма шлёт нам свои поцелуи, – улыбнулась небу Ви и стала похожа на маленькую девочку.

Только сейчас я осознала, что все они тут совсем дети. Брошенные, недолюбленные дети, пытающиеся вести себя как взрослые.


Сад был прекрасен, как мечта юной феи. Мы чинно шли по дорожке, придерживая пышные юбки праздничных платьев и вдыхали влажные, вечерние ароматы.

– В смотровую беседку? – Ви притормозила возле убегающей к краю боковой тропинки.

– Конечно, – неужели чудеса продолжаются…


Тропа, выложенная шероховатыми плитами, вывела к ажурной каменной беседке, увитой растением с серебристо-зелёными листьями и пахучими беленькими цветочками.

Всё же клаустрофобию я, кажется, себе заимею… Нет, я была уверена, что нахожусь под землёй. Слишком много помещений и коридоров Ложи выглядели естественными, а не результатом деятельности человека, так что неожиданностью это не стало.


Но почему-то, я предполагала, что нахожусь в некой системе пещер, расположенной в недрах гор. Что, очутившись снаружи, попаду в край горных кряжей, и ущелий поросших лесом. А меня опять ждало ограниченное природой пространство.


Цитадель Ложи Изначальной Тьмы находилась в лабиринте пещер и подземных проходов, выводящих во внутреннее пространство глубокой карстовой воронки.

Дыхание перехватило. Беседка нависла над краем одной из верхних террас и позволяла в подробностях рассмотреть это природное чудо, приспособленное людьми для своих нужд.

Далеко в глубине сужающейся воронки масляно поблёскивала чёрная вода.

По поверхности стен провала концентрическими кольцами расходились террасы, начинаясь чуть выше поверхности круглого озера на дне.


Видимо, когда-то, очень давно, подземные воды размыли почву и горные породы, образовав пустоты и ярусы, ставшие впоследствии жилыми помещениями Ложи Тьмы…

А в этом месте находилось подземное озеро или просто большая пещера, ослабленные своды которой не выдержали и рухнули, образовывая этот грандиозный провал грунта.


Террасы, расположенные по окружности, были наполнены звучанием небольших, на высоту каждого уровня, водопадов. Или мне только казалось, что небольших?

– Ви, как ты думаешь, какого размера эта дыра?

– Большого, Аманта, – отмахнулась Ви. Она была поглощена наблюдением за стайками ярких птичек, что перелетали с одного зелёного яруса на другой.

Как, оказывается, мне не хватало звуков окружающей природы.

Нежный щебет птиц, шелест листьев, и звуки падающей воды. Я замерла, поражённая всей этой роскошью, так внезапно подаренной мне судьбой.

– Спасибо, Тьма, – прошептала я.

Сбоку прижалась Ви, приобняв меня за талию.

– Смотри, Ами, – она наклонилась, перегнувшись через перила беседки, – на парадной террасе сад для красоты, а ниже выращивают овощи и фруктовые деревья.

Я смотрела, но особых отличий не видела, мне всё казалось прекрасным.

– А в озере, на дне растят рыбу, водяные растения и водоплавающих птиц. Я бы хотела плыть на лодочке к середине озера ночью, – мечтательные интонации в голосе Ви обволакивали, заставляли воображать описываемое… – Представляешь, Ами, ночь и звёзды. Яркие звёзды на чёрном небе и их отражения в чёрной воде… это должно быть так красиво, плыть в темноте среди звёзд…

– Хотелось бы на это посмотреть, – вздохнула и я, сожалея о несбыточном.

Ви грустно улыбнулась своим мыслям и, бросив взгляд на заходящее солнце, подхватила меня под руку.

– Когда-нибудь мы сбежим среди ночи, украдём у сестёр лодку и будем плавать всю ночь под звёздами, – шутливо пообещала девушка, и мы пошли по направлению к входу в пещеры.


Вечер вступал в свои права, и нас ждёт Хлои и кто-то из её многочисленных родственников. Скоро начнут выступать девочки, показывая свои поделки и новые навыки.

Каждая воспитанница старалась как-то проявить себя перед гостями, и нам надо присутствовать.

Парадный зал предназначался для ритуальных мероприятий, но использовался и для встреч с родственниками.

Большое свободное пространство в центре зала с трёх сторон окружали места для зрителей – столики и банкетки, группами расставленные вдоль стен.

В стенах зала пряталось множество ниш самого разного размера.

Мы прошли мимо столика с живыми украшениями. Крылышки бабочек и стрекоз, похожие на чешуйки слюды, переливались и трепетали, как будто брошки и шпильки для волос пытались улететь.


Другая воспитанница демонстрировала картину, прекрасный пейзаж, будто присыпанный мелкой пудрой поверх красочных мазков.

Видимо это было что-то новенькое, потому что Ви, пройдя мимо живых брошек и заколок, даже не замедлив шаг, здесь встала как вкопанная.


Незнакомая воспитанница провела рукой по поверхности своей картины и та пришла в движение. Накатывали искрящиеся синие волны на каменистый берег, шевелились листочки нависшего над обрывом деревца, засветились невидимые до этого соцветия по краю.

– Очень мелкие осветительные кристаллы? – задумчиво прошептала мне на ухо Ви.

– Эммм… – содержательно ответила я.

Ви очнулась и потащила меня дальше.


Танцевальные и музыкальные выступления мы посмотрели с членами друзы Хлои. Розовая друза династии мерцающих из клана кварцев произвела на меня неизгладимое впечатление.

Бледно-розовые радужки и шевелюры разной степени насыщенности розового вводили в оторопь.

И если женской половине это почти шло, то на мужскую часть я старалась не поднимать глаз. Впрочем, им мои серебристые волосы тоже не сильно понравились. Кажется, меня приняли за незаконнорожденную.


Положение спасла Ви, уведя меня прогуляться по залу.

Прогулка вышла утомительной. Воспитанницы, которых я пока даже не помнила по именам, но, очевидно, знакомые прошлой Аманте, наперебой представляли меня своим свободным и не очень родственникам.

На восьмом «очень положительном» кузене, я поняла, что по местным меркам вполне завидная невеста.

Это, конечно, радовало, но и заставляло нервничать. Кажется, эру опекуну не составит труда найти желающего на мою руку… или что тут у них отдают мужу? Силу?

Печально. Зато бодрит и вдохновляет к свершениям!

– Ами, ты пойдёшь в комнату или ещё не нагулялась? – подруга тоже не выглядела воодушевлённой.

– Тебя тоже замучили эти знакомства?

– Если бы, – тяжело вздохнула Ви, расправляя складки на платье, – единственный кто мной заинтересовался, пока ты изображала воспитанную эри, это престарелый двоюродный дядя Илии.

Да и тот больше жаловался на корысть молодого поколения и нежелание молодых эри с сильным даром идти младшей женой в его друзу из большой и светлой любви к нему, – фыркнула подруга.

– Видела бы ты его! Ниже меня на пол головы с личиком, как печёное яблоко, а туда же… старый обломок!


Уходить с Ви я не стала. Не хотелось, чтобы этот вечер кончался так быстро, и я тихонько пробралась на террасу.

Ночью они выглядели ещё прекрасней.

Яркие звёзды над головой и люминесцирующие плиты дорожек, светящиеся кристаллы в фонтанчиках. И пьянящий аромат раскрывающихся ночью цветов.

Будто попала в волшебную сказку.

Я замерла у небольшого водопада. Поток воды тоже светился, но не так, как в фонтане. Подсвечивающего воду кристалла видно не было, и я не могла понять, каким образом эта падающая в небольшое озерцо вода светится?

Подставила руку под струи…

– Это ночесветки, – раздалось из темноты, – хищные водоросли[3].

Я отдернула руку. Из темноты послышался смешок.

– Не бойтесь, они не питаются хорошенькими смесками, – смутный силуэт заставил моё сердце забиться чаще.

– Я не боюсь, просто не ожидала, что здесь будет кто-то ещё. Эта ночь просто создана для одиноких прогулок, – интересно, он намёки понимает?

Даже если и понимал, ему, видимо, было наплевать на моё желание насладиться терассами в одиночестве.

Из темноты вышел мужчина моей мечты. Вернее, моей мечты в пятнадцать лет. Тогда мне мечталось о загадочном незнакомце, «плохом парне» с длинными волосами, аристократичными манерами и глазами, излучающими опасность.

– Кто вы? – требовательно спросила мечта и разрушила мои ностальгические воспоминания.

– А вам есть до этого какое-то дело? – съехидничала по привычке. Мне не понравилась властность и приказной тон его голоса.

– Вы совершенно правы, – ухмыльнулся «загадочный незнакомец», отбросил с широкой груди длинную косу за спину, и плавно шагнул ко мне.

На смуглом лице с обеих сторон цвели тёмные узоры, а кристаллы опасно вспыхнули багряными всполохами.

– Совершенно не важно, кто вы, – выдохнул он, и, притянув к себе, неожиданно впился в мои губы агрессивным поцелуем.

– Ыыыы, – возмутилась я, лихорадочно и глупо забившись в его руках.

От неожиданности происходящего все мысли вылетели из моей головы. Паника накрыла меня с головой, жёсткие рёбра корсета сдавили диафрагму, в груди что-то сжалось, и я не могла сделать и вздоха, в глазах потемнело, и меня поглотила тьма.

– Такая вы мне нравитесь намного больше, – жаркий шёпот у самого уха порождал мурашки по всему озябшему телу.

Его губы чуть коснулись моей кожи, вызвав у меня прилив смущения.

– Я упала в обморок? – неверяще спросила мужчину, держащего меня на руках.

– Вы странно отреагировали на простой поцелуй, эри, – он чуть отстранился и окинул моё лицо изучающим взглядом.

Это смутило меня окончательно. Что-то мне не верится, что в этом мире кринолинов такая животная страсть является «простым поцелуем».

Я вдруг поняла, что мы больше не находимся на центральной дорожке у водопада. Мы непонятно где, а неизвестный эр сидит на скамейке и держит меня на руках.

При этом одной рукой он придерживает меня у себя на коленях, обнимая. Шнуровка на корсете ослаблена до предела, и он сполз практически на бёдра. А вторая рука незнакомца медленно поглаживает мою обнаженную кожу.

«Что!!!»

– Да как вы смеете! – пришла в негодование я.

– Вы были неодолимо притягательны в своей беззащитности, – пояснил свои действия нахал, продолжая поглаживать мою талию кончиками пальцев.

Хотя, с талией это я погорячилась, рука медленно, но уверенно ползла выше. Возбуждение расходилось кругами по телу от этих горячих прикосновений к прохладной коже. Возмущаться не хотелось совершенно. Хотелось прижаться плотнее к этим горячим рукам, откинуться, выгибаясь, подставляя тело под такие приятные ласки.

«Это адреналин, это просто адреналин,» – мысленно заверила себя и постаралась отодвинуться подальше. Но мне не дали этого сделать.

Страх и предвкушение смешались, когда его рука накрыла мою грудь.

Дыхание сбилось, и сердце опять рванулось в бешеном ритме, что не осталось незамеченным.

Склонившись к самой шее, эр прикоснулся лёгким поцелуем к ямочке у ключицы.

– Вы восхитительно пахнете, – поведал мне искуситель и сжал ставшую такой чувствительной грудь в ладони.

Моё тело обмякло в его руках.

«Восхитительно пахну?» – подумала я. – «Мне казалось, это моя голова кружится от сладкого запаха твоей кожи.»

Хриплый смех заставил заподозрить, что я сказала эту фразу вслух. Стыдно.

– Совращать несовершеннолетних это ваше тайное хобби? – съязвила, собрав всю свою решимость.

Было страшно от понимания, что, вздумай он применить силу, у меня нет ни шанса на сопротивление. Единственное, что я могла сделать в этой ситуации это громко позвать на помощь.

Но в тоже время не верилось, что все это происходит со мной, и, к моему ужасу, тело реагировало на происходящее самым неприличным образом – требуя продолжения!

– Не преувеличивайте свою неискушённость, – ухмыльнулся эр, – будь вы воспитанницей этого заведения, вы бы давным-давно бились в истерике.

– Кхым, – не согласилась я с его доводами. Неужели моё мнимое спокойствие приняли за распущенность?

Да я просто от неожиданности упустила момент, когда могла позвать на помощь без ущерба своей репутации!

– То есть, я не воспитанница? А кто же тогда? Действительно стало интересно, кем должна быть женщина в этом мире, чтобы её безнаказанно тискали по скамейкам.

Почему-то мой вопрос ему не понравился.

– Неважно, кем ты была, теперь ты будешь моей, – он нежно провел кончиками пальцев по узору на моей щеке.

Что за собственнические замашки?

В прошлой жизни самоуверенные мужчины меня раздражали, мне всегда казалось, что у них незаслуженно завышенная самооценка. Хотя иногда это было и не так. Но сейчас мне стало смешно. Даже возбуждение отошло на второй план.

– А как же мой муж? – захлопала ресницами, придав своему лицу самое наивное выражение, какое только смогла.

– Не выдумывай, малышка, откуда у тебя муж? – рассмеялся мужчина.

Но я не дрогнула. Выражение наивного непонимания на моем лице только усилилось.

Он резко оборвал смех, всматривался в мои глаза, а руки порывисто ощупывали мои конечности. С силой проводя ладонью, по местам, где были расположены мои храны.

– Шлир! – рыкнул эр. – Слишком много кристаллов для амаузе, – и его глаза наполнились темнотой, – но ты не можешь быть ничьей женой!

Не нравится мне его агрессивность и категоричность. Совсем не нравится.

– Отпустите, пожалуйста, вы меня раздавите, – мужчина чуть ослабил хватку, а я задумалась.

Что хуже, быть условно изнасилованной нравящимся мне мужчиной или позвать на помощь, сберечь свою предполагаемую непорочность, но испортить свою репутацию раз и навсегда?

– Скажи, что ты соврала про наличие мужа, – приказал эр, покрывая поцелуями мои плечи. Каждый обжигал желанием как маленькое клеймо принадлежности ему, но я не собиралась идти на поводу у своего взбесившегося организма.

– Я вас не знаю. Вы меня не знаете. Вы не имеете никакого права требовать от меня что-либо, – твердо произнесла очевидное почти у самого его уха.

Поцелуи, перешедшие с плеч уже на шею, прекратились. Меня немного отодвинули и пристально посмотрели в глаза.

Я тоже смотрела. А глаза у него, оказывается, красные. Просто тёмный зрачок настолько расширен, что закрыл почти всю радужку.

– Отпустите меня сейчас же, иначе мне придется позвать на помощь, – я конечно блефовала. Вряд ли на мои крики прибегут только сёстры.

Представила, как на полуобнаженную меня, будут любоваться родственники воспитанниц, да и сами воспитанницы.

Как они будут шептаться за моей спиной, все оставшиеся до конца моего пребывания в Ложе Тьмы месяцы.

Как буду объяснять, что ничего не было. И корсет мне расшнуровали без моего согласия, я, видите ли, пребывала в обмороке в тот момент. А иначе конечно бы сопротивлялась.

Представив все это, я решила оставить призывы о помощи на самый крайний случай.

Думаю, мой соблазнитель тоже понимал, что огласка пугает меня.

– А ведь я вам нравлюсь, – вглядывается в моё лицо будто что-то ища и не находя в нём.

– Извините, но нет, не нравитесь! – нервно сглотнула и попыталась аккуратно высвободиться из его объятий.

– Вы куда-то собрались?

Его руки сжались ещё крепче на моём теле, он поднялся с сиденья легко, как будто я ничего не весила. Склонился к моим губам, и я замерла, почувствовав, как гулко бьётся его сердце.

Почему-то эта вибрация смутила меня намного сильнее, чем его бесстыдные прикосновения к моей груди ранее.

Как же он мне нравится – осознала простую истину.

«Нет, я не уступлю так просто.»

– Нет, – прошептали мои губы.

– Рад, что мы пришли к согласию, – ошарашил незнакомец, бережно опустил меня на травку и принялся снимать камзол.

Я сидела на влажной траве и шокировано наблюдала за процессом. Моё женское самолюбие было не на шутку задето. Он что, решил, что я отдамся первому встречному на газоне?

– Прости, допускаю, что ты достойна шёлковых простыней усыпанных лепестками иланга, но… Он сглотнул, а я напряглась, приготовившись бежать.

– Я не хочу ждать. И не буду, – его алчный взгляд ощущался каждой клеточкой, не желая того, я была не в силах не реагировать на жажду в его глазах.

– «Что я творю?!», – проскочила отрезвляющая мысль. В любой момент нас могут увидеть, и на всех моих планах на будущее в этом мире, скорее всего, придется поставить крест.

И как только он сделал шаг в сторону скамьи и бросил на неё свой камзол, я подскочила и рванула прочь в темноту.

Какое счастье, что корсет в этом наряде находился поверх всех этих юбок и рубашек, и с меня ничего не падало при беге. Ну, кроме корсета, который пришлось придерживать руками.

Оказалось, мы были совсем рядом с центральной аллеей террасы, и лишь выскочив на неё, поняла, что не знаю, куда мне бежать дальше.

В парадную залу вело много ходов, и один из них совсем рядом, но я не могла появиться там в таком виде.

Неизвестно, сколько времени прошло, пока я лежала без чувств, но вряд ли гости разъехались, ведь мой незнакомец всё ещё был здесь.

И я побежала к наружной лестнице, ведущей на нижние ярусы террас.

Ступени приходилось нащупывать, освещались только террасы гостевого яруса. Но сейчас я была этому рада.

Уверенности, что незнакомец ищет меня, не было. Возможно, он не посчитал нужным гоняться в темноте за глупой распутницей.

– Вот Тьма! Как я могла так себя повести!

Сейчас, когда это жаркое возбуждение схлынуло, мне стало неимоверно стыдно.

Он меня лапал, а я не сопротивлялась! Да он даже свою одежду не под меня подложил, а собирался пристроить на лавочке, чистоплюй!

Почему-то это бесило больше всего. Это, и ещё фраза, «я допускаю, что ты достойна…»

Он допускает!

Жутко злая на себя, на него и на весь белый свет, спустилась по тёмной лестнице.

Дорожки здесь не светились, да и фонтанов с подсветкой не наблюдалось.

Медленно брела в темноте, перебирая в уме варианты своего поведения в той ситуации. В моих мыслях я была намного умнее, остроумнее и неприступней, чем это случилось в реальности.

## Глава 8

> «Не выдержал испытания временем клан диопсидов, измельчал, растворился в потомках более стойких кланов»

> Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт


Внезапно в тихом шелесте ночной жизни террасы, послышался посторонний звук. Замерла, прислушиваясь.

Приглушённые всхлипы раздавались со стороны боковой тропинки. С сомнением ощупала свою одежду. Корсет я вернула на место, слабенько затянув спереди, а затем развернув на спину. Нижняя и нарядная рубашки заправлены внутрь юбок и вроде бы ничего не торчит…

Причёска, правда, совершенно растрёпана. Идти или не идти?

Всхлипы были очень жалостливые, так плачут от безнадёжного отчаяния и я, тяжело вздохнув, пошла в их сторону.

Звук рыданий приблизился и внезапно, когда я почти уже была у цели, прекратился.

– Что тебе здесь надо?! – раздалось злое из тёмного уголка среди густых зарослей непонятных растений.

Обернувшись, увидела Руби, похожую на кровожадный призрак, в отсветах разгорающегося светильника.

Только сейчас до меня дошло что, наверное, можно было использовать как светильник почти любое моё украшение.

– Нигде от вас не спрятаться, – продолжала истерику Руби, – всё вынюхиваете, следите, пересмеиваетесь за спиной!

– Хмм, ну зачем же за спиной могу и в глаза всё сказать!

После всего случившегося сегодня, настроение у меня было самое боевое, – ты кичлива и презираешь всех, даже не зная нас, – заявила я девушке.

И без того большие глаза Руби приобрели просто противоестественные размеры. В сочетании с отливающей красным радужкой и покрасневшими от слёз веками смотрелось это сногсшибательно. Бешеный кролик, только не альбинос, а тёмненький такой, смугленький… кого-то мне напоминающий…

– Вы первые начали! – возмутилась девчонка, – с первого дня, как меня отослали в это место, вы смеялись надо мной, как будто вы чем-то лучше меня! И ладно ты – сапфир, но эти… второсортные бериллы?

– Вот, – прервала поток этих обвинений, – именно об этом я и говорю, Ви – всего лишь изумруд, Кати – аквамарин, а Хлои так вообще кварц! Для тебя, только это и важно. Статус.

Конечно, на их фоне я, сапфир, выгляжу получше, и ты могла бы снизойти до дружбы со мной, если бы я сильно-сильно попросила, так? – ухмыльнулась в лицо с красными воспалёнными глазами.


Рубину я знала только по рассказам моих девочек, да видела один раз в столовой. Но я знала таких девиц раньше, в прошлой жизни.

– Я думала, здесь человеку плохо. А тут ты… только зря ноги в росе замочила…

Развернулась и пошла прочь, от гадкой девицы, дёрнуло же меня сунуться! Своих проблем хватает.

«Мало мне было одного красноглазого чудовища сегодня?» – мысленно возмущалась, шагая в сторону центральной дорожки.

– Подожди! – Руби спешила следом за мной, и, обречённо вздохнув, я решила попробовать ещё раз.

Эта девочка не казалась мне злой, скорее просто слишком гордящейся своей друзой и не умеющей ладить с людьми.

– Я, – девушка замялась, – я потерялась… – стыдливо потупившись призналась Руби. А мне стало смешно.

– Как? Как ты могла потеряться, здесь же дорожки кругом и у тебя есть светильник.

– Я по этим дорожкам уже несколько часов брожу, а вход внутрь не видно в этой темноте, не смейся, пожалуйста.

Руби готова была вновь разрыдаться.

– А если я скажу, что шла на твой плач, без света, потому, что забыла, что можно использовать кристалл… Мне можно будет над тобой смеяться?

– Что? Как можно забыть о кристаллах? – удивилась Руби.

– А как можно не найти выхода с террасы?

Мы улыбнулись друг другу, ещё робко, но уже искренне.

Выход мы нашли быстро, осталось незаметно пробраться на уровень, где жили воспитанницы. С этим повезло меньше.

Мы как раз шли по самому опасному участку, длинному прямому проходу, с боковыми ответвлениями в начале и самом конце.

И, конечно, позади нас послышались голоса, когда мы как раз находились посередине. Спрятаться было негде.

Строго бы нас не наказали, но Руби не хотела показываться на глаза сёстрам заплаканной. А я не горела желанием демонстрировать испачканные мятые юбки и как попало затянутый корсет…

Мы переглянулись и, схватившись за руки, припустили со всех ног к выходу. Моя нога поехала на скользком камне, и я бы упала, не удержи меня Руби.

– Ну же, Аманта! – торопила девушка, но бежать я больше не могла.

– Кажется, вывих, – на ногу я наступала, но было очень больно.

– Вот же… шлир! Обними меня за плечи, – обеспокоено велела Руби.

Стиснув зубы, повисла всем весом на её подставленном плече, и мы поковыляли к выходу.

На этом моя порция невезения, видимо, закончилась. До комнат мы добрались без происшествий, так никого и не встретив по дороге.

Пыхтя от напряжения, Руби втащила меня в гостиную, под удивлёнными взглядами девочек захлопнула дверь, и мы повалились на ближайший диванчик.

– Ами? – Ви отложила книгу, шокировано рассматривая нашу парочку.

– Мы бежали, а нога… – отдышаться, никак не удавалось, все эти лестницы, переходы и коридоры, вымотали меня окончательно.

– Руби – нормальная, – смогла-таки донести я основную мысль окружающим.

Ви удивленно уставилась на Руби, Руби не менее удивленно на меня. А я развела руками и пожала плечами, сама удивляясь собственным выводам.

– Ви, нам бы водички.

– Ей бы щиколотку лекарю показать, – пробурчала Руби, со вздохом сожаления поднимаясь с мягких подушек дивана. Чинно уселась на самый краешек и приняла невозмутимый вид.

Девочки тут же перестали сверлить взглядами давнюю врагиню и засуетились вокруг меня.

Заинтересованно посмотрела на Руби, – занятно, – произнесла одними губами.

– Приятно, что ты оценила, – ехидно прошептала она.

Руби почти успокоилась и начала принимать свой обычный высокомерный вид, но я не собиралась ей этого позволять.

– Почему ты плакала там, в темноте, одна.

– Это не ваше дело, – чопорно ответила девушка.

– Возможно, но мне интересно. Когда ты плачешь, ты похожа на живого человека, а не на высокомерную куклу, – я положила руку ей на плечо, останавливая её попытку встать.

– Я похожа на куклу, когда не плачу? – опешила Руби.

– О да, я вообще первый раз вижу твоё человеческое поведение. Ви, подтверди, – обратилась к подруге, присевшей у моих ног и пытавшейся приспособить кусок льда к моей лодыжке.

Ви подтвердила, с любопытством посматривая то на Руби, то на меня.

– Ты сказала там, на террасе, что мы первые начали, – повернулась я к Руби, жестом останавливая вскочившую в возмущении Ви. – Допустим, это так, но все мы тогда были просто маленькими испуганными детьми, вырванными из привычного мира. Все мы, как могли, пытались найти своё место в новом доме, – под моим прямым взглядом девушка смутилась. Думаю, она и сама всё это прекрасно понимала. – Ты не бросила меня, а значит, ты не такая плохая, как мы думали. Я ошибалась и прошу у тебя за это прощения. А теперь рассказывай!

– Да не о чем рассказывать, – Руби вздохнула, – сегодня приехал мой дядя, навестить меня. Я обрадовалась, он брат моей матери и мы не виделись много лет, – Руби старалась держаться невозмутимо, как положено достойной эри, но получалось у неё плохо.

– Вот, приложи, – протянула Ви кусочек льда, завёрнутый в непромокаемую ткань.

Руби приложила лёд к покрасневшему от слёз глазу. Второй припухший красный глаз с удивлением смотрел на Ви.

– Разве вы не слышали?

– Не слышали, что? – мы с Ви переглянулись.

– Вечером, в главной зале, – неприкрытый компрессом глаз Руби теперь смущённо рассматривал каменный пол наших апартаментов, – Мой дядя, приехал с другом, который предложил мне пойти в его друзу младшей женой, – печальный голос девушки снизился почти до шёпота. – А я повела себя грубо.

Видимо, очень грубо. Рубина молча смотрела в пол, периодически сменяя глаз, к которому прикладывался кусочек льда, и тяжко вздыхала.

– Ну и правильно, – возмутилась Ви, – скоро бал в центральной Ложе Тьмы, если ты захочешь в младшие жены, то у тебя-то, точно будет огромный выбор.

– Конечно, – подтвердила я, – ты красивая и сильная!

– Вряд ли я найду друзу сильнее, – Руби благодарно смотрела на нас. Похоже, она не ожидала поддержки, от бывших недругов.

– Дело в том, что я не хочу идти младшей женой ни в одну самую распрекрасную друзу, ни за что и никогда! – твердо сказала девушка.

Нам показалось, что она излишне болезненно реагирует, но ничего говорить мы не стали. Я не до конца понимала разницу в местных статусах, а Ви, похоже, была согласна с ней.

– Этот дядин друг, он предложил фиктивный брак, – скривила губы Рубина, – только я не поверила. И отказалась.

– Это как? – озвучила и мои сомнения Ви.

– Ну, дядя вроде как заботится обо мне, ведь отец явно дал всем понять, что не видит меня наследницей друзы и вообще не ценит, – всхлипнула девушка.

– Вот дядя и решил успеть до того, как отец найдет, кому меня продать. У дяди есть очень высокопоставленный друг, он попросил его помочь мне и тот согласился.

– Может быть, стоило поверить? – поинтересовалась Кати, – возможно, всё так и есть?

– Не знаю, я не верю в мужскую бескорыстность. Допускаю, что сейчас он поступает так, из благородных мотивов, но пройдет время… – Руби поникла, став похожей на маленькую обиженную девочку. – Пройдет время, и он потребует что-то взамен. Я уверена. Тем более, в глазах общества он будет в своем праве, – твёрдо закончила Руби.

Даже после рыданий, с припухшими глазами, она была очень красивой. Блестящие красные волосы очень шли к её смуглой коже.

В сердце кольнуло, у моего незнакомца, волосы тоже отливали красным. Или мне так казалось в неярком свете террас?

– А дальше? – не удержалась Ви, – из-за чего был переполох?

Руби покраснела.

– Эр был такой, м-м-м, – мечтательно пропела она, – если бы он позвал меня равноправной женой, я бы пошла. Да что там… я бы побежала! Видели бы вы его, девочки! Красив, как древний эрифрей.

«Эх, Руби, видела бы ты моего красавца!», – подумала я, но благоразумно промолчала. Рассказывать кому бы то ни было о своем неподобающем поведении, я не собиралась.

– В общем, он так мне понравился, да и я ему приглянулась, что я ожидала совсем другого предложения, – Руби положила подтаявший кусочек льда на блюдце, протянутое Хлои, и откинулась на спинку дивана.

– Иногда, когда я злюсь, делаю вещи, о которых сожалею впоследствии. Несправедливые вещи, – от смешков девочек Руби вздрогнула и недоуменно огляделась.

– Мы знаем, Руби. На себе испытали, и не раз, – пояснила Ви.

– Ну вот, я разозлилась и громко на весь зал сказала, что отказываюсь быть его равноправной женой.

Глаза у девочек стали огромными.

– Руби… как он тебя не прибил только?

– И насколько он высокопоставленный? – поинтересовалась я.

– Девочки, всё плохо. Всё совсем плохо. Он очень высокопоставленный, Аманта. И, думаю, он меня всё же прибьёт, Ви. Только позже, без свидетелей. Вы же знаете, высокородные не умеют прощать.

Руби совсем сникла. Мы не знали, что ей сказать и как помочь.

– Дядя меня даже не отругал, в таком шоке он был. Только отволок к настоятельнице и велел отправить во внутренние ярусы Ложи. Я очень плохо поступила, девочки, но в младшие жены не пойду ни к кому. Лучше смерть.

Через неделю после очередного осмотра сестра Нэл сказала, что с сегодняшнего дня мне следует, как и всем, сливать излишки энергии в накопительные кристаллы хранилища Ложи. Стараясь не показать своего волнения, но внутренне трепеща, я спустилась во владения старой Сибил.

– Уже выздоровела, деточка?

От заботы женщины, незаслуженно обвинённой в халатности, стало стыдно. Знаю, что не виновата. Не я придумала, что сестра Сибил перепутала кристаллы, а чувство вины всё равно ощущаю. Врать ей не хотелось, но придется…

– Сестра Нэл сказала, что всё в порядке, но я чувствую себя очень слабой, – и вздыхаю жалобно.

– Ну, ничего страшного, я тебе пустышку поменьше дам, – успокоила меня пожилая женщина. Отметив мой приход в толстой книге, сестра выбрала на полке кристалл из маленьких, и вручила мне.

Старательно повторяю действия Руби.

Присела на кресло, расслабилась, держа кристалл на коленях. Мысленно подбадривая себя фразой «все это делают и я смогу», представила, что что-то тёплое исходит из моих рук и концентрируется в прозрачном кристалле.

Глаз, как Руби, закрывать не стала, хотелось рассмотреть подробности.

Кристалл стал наполняться, выглядело это так, как будто в него просачивались струйки серого, но быстро темнеющего дыма. Они клубились за прозрачными гранями. Разворачивались завихрениями и смешивались между собой. Завораживающее зрелище.

Я так боялась сделать что-нибудь не так, что едва заметное тянущее ощущение слабости напугало меня до дрожи.

Вдруг окажется, что я отдала слишком много сил?

Валяться в кровати снова не было никакого желания, и я вобрала часть силы обратно.

Отчётливо почувствовала, как тонкие ручейки втянулись из кристалла в мои руки. Заслуги моей в этом не было никакой, вышло это неосознанно, но всё равно почувствовала прилив гордости за себя.

И дорогу сама нашла, и с наполнением кристалла справилась!

Усталости не было, и оставшуюся часть вечера я решила провести с пользой, в книгохранилище.

То, что хранительницу зовут сестра Мирс, я знала. Когда бы речь не зашла о книгах, её имя упоминалось. Причём почти всегда со смесью ужаса и обречённости на лице.

Сестра Мирс встретила меня настороженно. Кажется, моя предшественница не пользовалась здесь популярностью…

– Можно мне что-нибудь по истории Лож Тьмы и по законодательству, – робко попросила я.

Хранительница, молча сверлила меня пристальным взглядом. Я тоже молчала, почти физически ощущая, как радостное настроение от успешного наполнения кристалла испаряется под этим недобрым взором.

– Эри Диаманта, где книга?

«Какая книга?» – чуть не брякнула я, но вовремя опомнилась.

– Простите, я забыла её захватить, – но прощать меня никто не собирался.

– Эри Диаманта. Или вы возвращаете «Истории Гульда Чёрного»… и, не дай Тьма, вы загнули хоть один уголок, хоть на одной странице… – шипела рассерженная сестра, – или ни одной книги вы больше не получите!

– Я верну, я просто болела, – испуганно киваю головой.

– Вы все ещё здесь, воспитанница? Бегом за книгой! – рявкнула сестра.

До комнаты я добралась в рекордный срок.

Книга почти дочитана, не знаю, зачем она понадобилась Аманте, но мне она дала немного. В книге были старинные легенды, причем в основном отрывки, без начала и конца.

Нервно переминаясь, пока дотошная хранительница проверила сохранность вновь обретённого сокровища, мысленно ругала Аманту. Но, к моему удивлению, никаких репрессий не последовало.

Сестра Мирс, заметно подобрев, отметила в тетради возврат.

– По истории Ложи тебе какую книгу? Прекрасную, единственную и неповторимую в своем роде, но которую нельзя выносить из хранилища… или современную пародию на приличную книгу, которую ты можешь забрать с собой, в апартаменты?

– Мне бы объективную, – и поправилась под строгим взглядом, – мне, на ваш вкус, желательно самую достоверную.

Сестра Мирс насмешливо хмыкнула и исчезла в соседнем помещении.

А я присела на диванчик. Комната была небольшой и уютной, несколько диванчиков, столики с письменными принадлежностями…

Вход в соседнее помещение, занавешенный плотными шторами, преграждал монументальный стол хранительницы.

– Эри Диаманта, вот эту прелесть из зала не выносить, – строго сообщила сестра Мирс, протягивая мне толстенький томик.

– А по законодательству, пару книг принесёт сестра Рут позже. Их можете взять с собой.

Поблагодарив отходчивую женщину, устроилась на одном из диванчиков и погрузилась в чтение. Сейчас меня больше интересовали порядки, принятые в Ложе на данный момент, а не история. И я, незаметно от посматривающей время от времени в мою сторону хранительницы, мужественно пролистывала описания далёких времён.

Любопытно было очень, но я сопротивлялась, обещая себе, что, как только освоюсь в этом мире окончательно, зароюсь с головой в древние легенды и историю этого мира.

Из полезного удалось узнать, что Ложи Тьмы – это, некоторым образом, правоохранительный орден. Занимался он наблюдением за сохранением традиций, наказанием их нарушителей и проведением ритуальных мероприятий.

Например, Ложи организовывали так интересовавший меня турнир Путь Тьмы.

Турнир начинался с того, что кучка красиво наряженных претендентов спускалась в подземный лабиринт, пила подозрительную водичку из водопада и после этого некоторые начинали видеть на стенах пещер указывающие направление драгоценные жилы.

Здесь я не удержалась и хихикнула, веселая водичка в том водопаде. Те, на кого водичка не подействовала, продолжали турнир по сценарию «Найди сокровище». Для них турнир превращался в занимательную игру, в пещерах были спрятаны наполненные энергией кристаллы, амулеты и прочие поощрительные призы.

А вот те, у кого начинались видения, уходили вглубь лабиринта в поисках купели Единения со своим управляющим кристаллом.

И Радна оказалась права, для меня участие в этом турнире – действительно шанс встретить совершеннолетие незамужней особой.

С момента заявления о желании пройти отбор, претендент становится неприкосновенен.

При Ложах были и приюты, воспитанницей одного из которых я являлась. В одной из Лож существовал приют для мальчиков.

Прояснила я и вопрос с моей опекой. Оказывается, для детей, у которых были родственники, не желающие отказываться от ребёнка окончательно, была предусмотрена частичная опека.

– Диаманта, вы уже три часа мою прелесть мучите, – удивительным образом сестра Мирс умудрилась произнести это осуждающе, при этом посматривая на меня с явным одобрением…

Какой ужас, чтобы нарыть эти крохи, мне пришлось потратить три часа?

Осталась бы и дольше, но суровая Мирс приказным тоном отправила меня отдыхать.

Радна ждала меня в коридоре у дверей в апартаменты.

– Тёмной ночи, Радна, – было приятно знать, что она не забыла о моей просьбе приходить, – но почему ты ждёшь здесь?

– Не могу же я войти в вашу комнату в ваше отсутствие, – удивилась Радна, – да и… там, наверное, ваши подруги, в гостиной, что они могут подумать?

Понятно… подхватив Радну под ручку, веду её в комнаты.

Было уже поздно, и никого из девочек в гостиной, к сожалению, не было. Ничего, поговорю с ними в другой раз.

Спать хотелось неимоверно. И потому коротко рассказала Радне, что, кажется, какое-то время смогу, нагло пользуясь добротой старой Сибил, наполнять исключительно небольшие кристаллы в хранилище. А остальное мы будем сливать в Радну, только как это сделать технически, я не знала.

Радна растрогалась, и смущённо сказала, что можно наполнять вискеры напрямую, они же не теряют свойств обычных хранов, когда изменяются, а приобретают дополнительные, вроде подвижности и ненасытности.

– Хорошо, сейчас быстренько наполним, и спать, – с уверенностью, которой на самом деле совершенно не ощущала, заявила женщине и протянула руки.

Кожа Радны была очень холодной и какой-то… скользкой. Прикасаться к вискерам было не то чтобы неприятно, скорее боязно.

На ощупь они никак не ощущались, хотя на моё прикосновение отреагировали заполошными хаотичными движениями.

Но как только я стала отдавать им силу, все движения резко прекратились. Узоры замерли, совсем тоненькие стрелки уменьшались и на глазах втягивались в основные веточки и переставали шевелиться.

Я пошатнулась. Радна отскочила от меня резвой ланью.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – прошептала я, оседая на пушистый ковер.

## Глава 9

Выгибаюсь в сильных руках, его твёрдые пальцы неторопливо движутся по моей коже. Голова кружится, и я чувствую, как сладкое томление от бархатных, едва ощутимых прикосновений охватывает всю мою сущность.

Горячее обнажённое тело прижимает меня к прохладным простыням, и мой стон тонет в нежном поцелуе. Боясь раствориться в этих ласках, шепчу, умоляю, – пожалуйста, пожалуйста, прекрати!

И он прекращает, я свободна от его тяжести. Возмущённое тело сводит судорогой желания,

– «надо открыть глаза» – думаю, но вместо этого призывно раздвигаю колени.

Его судорожный вздох звучит гимном моей эфемерной власти над ним. Жадные губы впиваются в мой податливый рот, прерывая дыхание. Рука сжимает мою грудь, его губы спускаются поцелуями ниже, от острого, почти болезненного наслаждения всхлипываю.

Мои руки запутались в его волосах. Сдерживаемое нетерпение чувствуется в его резких движениях и возбуждает меня своей животной подлинностью.

В какой-то момент позавидовала сама себе. Никогда в моей прошлой жизни такой роскошный мужчина не обратил бы на меня внимание. И, кажется, дело здесь не во внешности.

# Примечания

1

От автора: вискеры – нитевидные кристаллы, существуют.

2

От автора: самые чёрные бабочки найденные автором Papilio bianor – Бианор.

3

От автора: ночесветки – Noctiluca scintillans – существуют.