Джон Джвэй
Чудовища

Солнечный луч разрезал комнату и весь мир пополам. Алан проснулся от визга тормозов за окном. Последние обрывки сна растворились, оставив только странный гул в голове, будто после долгого путешествия в далекую страну. Он потянулся, чувствуя под пальцами шершавую ткань простыни, и сел на кровати.

Первым тревожным звоночком стал запах. В воздухе витал тяжелый, приторно – сладкий аромат, словно кто-то разлил дешевый одеколон и перебил его гнилыми фруктами. Алан сморщился. Он списал это на переутомление, но тревога, липкая и навязчивая, уже впиталась ему под кожу.

В лифте его ждало первое настоящее испытание. Он столкнулся с девушкой из соседней квартиры. Кажется, Софией. Она всегда улыбалась ему, застенчиво опуская глаза. Сегодня она тоже улыбнулась, но Алан отшатнулся, едва не выронив телефон. Ее милое лицо было искажено. Изо рта, растянутого в широкой, неестественной улыбке, тянулись тонкие, почти невидимые щупальца, похожие на нити паутины. Они шевелились, пытаясь дотянуться до него, а глаза были пустыми, как у куклы. И тот самый сладкий, удушливый запах исходил от нее.

– С добрым утром, – просипела она, и щупальца затрепетали.

Алан, не отвечая, вжался в стенку лифта. Сердце бешено колотилось. «Что со мной? Не выспался? Галлюцинация?» – лихорадочно думал он.

Лифт причалил на первом этаже, и Алан выскочил из подъезда, с десяток метров волоча за собой шлейф тошнотворной сладости. На улице же его ожидало поле битвы без войны. К нему приближался мужчина в идеально сшитом костюме. Его кожа лоснилась и переливалась маслянистым, радужным блеском, словно его только что вытащили из нефтяной лужи. Каждое его движение было неестественно плавным, скользящим. Он поправлял галстук, и его пальцы оставляли на шелке жирные, блестящие разводы. Но самое ужасное были его глаза – они были огромными, фасеточными, как у мухи, и абсолютно пустыми. Они не отражали света, а лишь поглощали его, вбирая в себя все вокруг безразличным, всевидящим взглядом. Он смотрел на Алана, и в этом взгляде не было ни капли человеческого – одна холодная, геометрическая оценка объекта. Это было чистейшее, кристаллизованное тщеславие, ходячее зеркало, которое видит лишь самое себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.