Марта Море
Космическое путешествие

Космическое путешествие

Она очнулась в регенерационной капсуле. Мозг моментально распознал аппарат, но не место.

Белый свет. Бежевый. Белый. Опять бежевый. Темнее становится, когда глаза закрыты. Нет, не глаза, а…

«веки»

Точно. Это называется веки.

***

С тихим жужжанием распахнулась крышка капсулы.

– Мы должны сначала убедиться в состоянии…

– Да какая разница? Это ничего не меняет!

– Я сказал, действовать будем по протоколу.

Капсула медленно развернулась к говорящим и приняла полулежачее положение. «Положение Фаулера», подсказал внутренний голос. Две пары глаз напряженно осмотрели женское тело. Рядом пискнул датчик. Мужчина в белом медицинском халате обратился первым.

– Как вы себя чувствуете?

«Никак»

– Можете говорить?

Девушка смотрела прямо перед собой, не мигая. Док напрягся и переступил с ноги на ногу.

– Кивните, если вы меня понимаете, – Он коротко опустил голову вниз и вернул в исходное положение. «Обучение методом подражания». Откуда она это знает? Девушка медленно повторила жест. Плечи мужчины заметно расслабились. «Он чувствует облегчение».

– Вы помните свое имя?

Имя? Имя… У всех людей есть имя. «Выражение языка, обозначающее конкретный объект или класс объектов». У нее есть имя. Но какое? Что-то холодное и твердое. Отстраненное. Эхэл… Лах… Как же ухватить?

– Я знаю свой любимый камень, – Голос девушки оказался чистым и спокойным. Точнее, безэмоциональным. Стерильным. – Хал-це-дон, – Нараспев произнесла она. Мужчины коротко переглянулись. Док откашлялся.

– Послушайте, вы пережили серьезную травму. Часть воспоминаний может быть заблокирована, это нормально. Подумайте еще раз, вы точно не помните, как вас зовут?

Девушка осталась без движения. За время разговора в помещение, помимо двух присутствующих мужчин, зашел еще один, и теперь замер в отдалении со сжатыми кулаками. «Проявление напряжения». Скулы незнакомца затвердели. «Сдерживаемая агрессия». Внутренний голос по капле продолжал сцеживать информацию в стерильное сознание. Белый свет. Бежевый. Опять белый.

– Нужно убрать ее отсюда.

– Куда же? У нас нет места для…

– Хоть куда. Медблок нужен для другого.

– Может, холл на подсобном ярусе? – Мужчины развернулись вполоборота друг к другу и коротко переговаривались.

Док первым повернулся к девушке в капсуле.

– Вы попали в космическую катастрофу. Сейчас находитесь на борту шаттла Зен-краб. Мы направляемся к планете Вассер, полет займет три недели. Ваше физическое состояние полностью в норме. Но остальное… Понадобится время, чтобы восстановиться.

Вошедший последним фыркнул:

– Нет нужды. Мы знаем, каким будет итог, – Он развернулся к молчащему до этого момента мужчине. – Где прикажешь ее запереть?

– Пусть останется в пустой каюте.

– Шутишь? Целое помещение ей одной?

– Самое безопасное место. И камеры есть.

– Ну, Ар…

***

Новое помещение оказалось таким же безликим, как медотсек: ни вещей, ни запахов, ни звуков. Окон тоже нет. Как только за проводником закрылась дверь, свет погас. Девушка погрузилась в абсолютную темноту.

Внутри сознания было стерильно. Время пульсировало, то схлопываясь в точку, то растягиваясь бесконечным потоком. Сколько прошло часов? Относительно чего? Имеет ли она способность ощущать течение времени?

***

Полоска резкого света залила пол.

– Твои харчи, сука! – По полу загремела легкая алюминиевая миска. – Не подавись, – Дверь захлопнулась.

Стерильная темнота наполнилась неопределенным запахом и ощущением исходящего тепла. Девушка медленно нащупала тарелку и взяла содержимое пальцами.

«При употреблении пищи принято использовать приборы. При грубом обращении принято проявлять ответную агрессию»

Но эмоций внутри не нашлось. Зато плотная усталость обняла за плечи и погрузила в дрему-оцепенение.

***

На пороге появилась высокая фигура. Снова свет, снова звуки и громкие голоса.

– Почему она в темноте?

– А зачем ей свет?

– Иди отсюда.

Вспышка лампы, глаза девушки наполнились слезами. Дверь закрылась, мужчина остался внутри.

– Скоро привыкнешь.

Он остановился у двери. «Для ведения коммуникации на равных рекомендуется сравняться визуально». Девушка медленно поднялась на ноги.

– Уже привыкла.

Он усмехнулся.

– Действительно ничего не помнишь? – Она промолчала. – Даже не знаю, что чувствую по этому поводу.

– Я тоже.

В каюте сгустилось молчание, но неловкости не было. Мужчина оказался высоким, жилистым и с простой короткой стрижкой. Никаких опознавательных символов на одежде и открытых участках тела, легкая щетина, приятный голос.

– Ты Ар?

– С чего ты решила?

– Так тебя назвал твой собеседник.

– Значит, Ар.

Помолчали.

– Вспомнила свое имя?

– Нет.

– А что-то кроме него?

– Нет.

– Есть хочешь?

– Нет. Да. Не знаю.

– Можешь взять мою ложку, – Ар достал из глубокого кармана штанов складной набор приборов. – Лучше поешь сейчас. Когда я уйду, свет снова может погаснуть.

– Его выключат.

– Да.

Она приняла ложку из рук мужчины, и его пальцы на миг дрогнули при соприкосновении.

– Знаешь, если ты не помнишь своего имени, можно придумать новое. Чезер?

– У меня нет зеркала, чтобы проверить соответствие этого имени своему внешнему облику.

Мужчина неопределенно хмыкнул.

– Мне пора. Ложку оставь себе. И постарайся поспать.

***

Каждый визит Ара стал пробуждением из небытия. Словно девушку оставляли замороженной в криокамере до следующего прибытия собеседника – в полной темноте и недеянии. Те короткие эпизоды, когда кто-то другой распахивал дверь и пинком заталкивал в каюту миску с едой не в счет.

***

Ар он принес карманное зеркало. Из отражения смотрели большие темно-синие, почти черные глаза, спрятанные за неровной челкой. Оказывается, у нее очень выразительные, даже жесткие черты. Тонкие губы, нос с легкой горбинкой, густые черные брови в тон копне волос до середины спины.

– Определенно не Чезер, – Вынесла она вердикт. Ар наблюдал с усмешкой.

– А кто же тогда? Анабелла? Ванда? Может, Жизель?

– Вряд ли моя деятельность связана с оказанием эротических услуг. Имя явно проще и короче. Пока думаю остановиться на варианте «Уна».

Улыбка сошла с лица мужчины.

– Твое право.

***

В другой раз Ар принес тонкую плазменную панель и стилус.

– Можешь написать или нарисовать что-нибудь. Если знаешь как.

Уна знала. Рука сама обхватила тонкими пальцами стилус и мелким каллиграфическим почерком вывела на светящейся панели: «за что я здесь?».

– Не понял вопроса, – Ар нахмурился.

– А я думаю, понял.

Мужчина не торопился отвечать, поэтому рука Уны вывела вторую строчку: «что произошло до моего пробуждения?».

– В нашем государстве действует законодательство, – Речь Ара стала медленной, он взвешивал каждое слово. – Согласно законам Вассера, ты считаешься преступницей. И должна понести наказание.

– Какое?

– Это решит суд.

– Но вы уже наказываете меня.

– Не совсем, – Ар надолго замолчал. – Ты нарушила закон. Поэтому моя задача, как капитана шаттла и всей миссии, доставить тебя на Вассер и передать представителям правосудия. Они решат твою дальнейшую судьбу.

– Что я сделала?

– Это… еще предстоит выяснить, – Уна ощутила крошечную заминку в ответе.