Ксения Пфаненштиль
Эдда о Дхалле – Страннике

Мудрый не тот, кто помнит всё,

а тот, кто чувствует сердцем.

Глупец ищет истину в пыли прошлого,

мудрый находит её в дыхании настоящего.

Эту сагу можно не понять умом —

её надо прочувствовать душой,

как чувствуют первый весенний ветер

или запах дождя перед грозой.

Здесь будут речи о забвении и памяти,

о боли, что точит душу острее меча,

и о любви, что сильнее смерти.

Но не ищите в этих словах правды —

ищите отклик в собственном сердце.

Пусть каждый услышит в этой песне

то, что готов услышать его дух:

один – предостережение о жажде власти,

другой – напоминание о ценности мгновения,

третий – отголосок своей собственной боли.

И если после прослушивания этой саги

ты на миг остановишься и прислушаешься

к биению своего сердца —

значит, Дхалла-Странник шёл не зря,

и песнь его достигла своей цели.

Ибо великая мудрость заключается

не в многотомных летописях,

а в умении слышать тишину между слов

и видеть свет в глазах другого.

***

Теперь же слушайте, потомки,

не ушами, но сердцем внимайте

саге о том, как Странник, забывший себя,

обрел больше, чем когда-либо имел.

ПРОЛОГ

1.

Мудрые! Высьтесь на скамьях своих,

Мёды златые в кубках держа!

Слушайте сагу о павших героях,

О Дхалле-Страннике, меж миром бредущем.

2.

Память – удел смелых, забвенье – плата

Тем, кто по Тени блуждает вечно.

Слушайте ж песнь о Краксоне-планете,

Где две Сестры-Солнца в небесном хороводе.

3.

Уртс-у – алая, старшая сила,

Грант-у – младшая, синяя в льдах.

Хекс-ом – Дух Ночи, что души воровал,

Кракс – Бог Природы, что мир породил.

4.

Из Тени явился, себя не помнящий,

В чащу, где травы до неба вздымались.

Кровь из носа текла, память кляня,

На груди его раны, в сердце – пустота.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. ВСТРЕЧА С НЕБЕСНЫМ ДОЖДЕМ

5.

Yrto vekaras? – глас прозвучал над ним.

(Кто ты?)

Он молвил в ответ на языке чужом:

– Я… пустота… имени не помню…

Но взгляд его встретил очи, как сапфиры.

6.

Юсон-Дождь-Небесный (так звали деву)

С Клорок-прядильщицей, старою матерью,

Подняли тело, неся к белым стенам,

Что в скалах, как гнёзда ласточек, вили.

7.

Nuktor lilanc! – молвила дева,

(Будь осторожен!)

Когда он за дело брался неумело.

Речи учила, словам чужеземным,

Пищей делилась, хоть та была приторна.

8.

Ночами, когда Грант-у светила лучами,

Выходил он под звёзды, думой объят.

Из травы два глаза, как угли, сверкнули,

Тварь невидимая прыжком на него!

9.

Но дева предстала с чашей сияющей,

Пламя в ней синее тьму отгоняло.

Okto versto! Okto vezares! —

(Отступи, тьма! Отступи, дух!)

Крикнула громко, и тварь отступила.

ПЕСНЬ ВТОРАЯ. СНЫ И КРОВЬ

10.

Снились ему палаты из мрамора,

Дева в зелёном, с огнём волос.

– Солнце умирает! Спаси меня, Странник! —

Шёпот звучал, будто ветра завыванье.

11.

Каждое утро, как призрак являлся,

Кровь алая с носа струёй текла.

Revoros krontko nyk varos! —

(Неведомая хворь твой дух пожирает!)

Юсон трепетала, дрожала от страха.

12.

– Мне не нужна память, – молвила нежно, —

Давай новые воспоминания создадим!

Но он отвечал, полный гнева и боли:

– Без прошлого кто я? Тень без хозяина!

13.

– Хекс-ом отметил меня, – призналась однажды, —

Пять циклов прошло. Смерть моя близка.

Он взял её руку, холодную, тонкую,

Клятву в душе дал спасти её жизнь.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ. ДОРОН И ПРЕДАТЕЛЬСТВО

14.

Повели его к Дорону, водам очищенья,

Облекли в Kyalsh – священные ризы.

Urs-u grantos, vezares lilanc —

(Уртс-у, очисти нас, дух наш!)

Молитву шептали, входя в белые воды.

15.

Окунулся с головой – и увидел иное:

Туман, перекрёсток, гул, что сводил с ума.

Женщина в зелёном бежала вперёд,