# БИО

Владимир Владимирович Алябьев

Многие считают, что проникнуть за грань человеческих мыслей невозможно, и предпочитают жить по учебникам. Но для кого-то это так же просто, как распахнуть дверь в неизведанное. Однако, что за создания вырвутся оттуда, стоит лишь открыть эту дверь? Этой книгой я начинаю серию БИОграфий великого человека, чья безумная мечта породила чудовище.

Бытуют легенды, что чудовищ порождаем мы сами. Но что, если в каждом из нас дремлет гений, скованный страхом перед безднами собственного разума?

## Глава 1 Начало

Тишина опустевшего института хранила тайны, не выдавая ни имён, ни лиц. Вдоль гулкого коридора, словно призрак, скользила каталка, ведомая двумя студентами, а на ней – бездыханное тело собаки.

– Илья, мне жутко, до дрожи в коленях. Давай забудем об этом, как о кошмарном сне. Что если нас поймают? – шёпот Игоря дрожал, выдавая страх.

– Игорь, ты тратишь нервы на пустяки, о которых и думать-то грешно. Я прошу тебя об одном: нам нужна операционная, понял? – В ответ лишь молчаливый кивок и тихий скрежет каталки, наткнувшейся на забытый кем-то низкий стул. Мёртвое тело собаки едва заметно вздрогнуло, а Илья, обернувшись с неприкрытой злобой, процедил:

– Если ты хочешь, чтобы я и дальше тянул тебя в этом чёртовом мединституте, делая за тебя всю работу, которую ты выдаешь за свою, будь добр, хоть немного внимания, когда я тебя о чём-то прошу.

– Илья, твои эксперименты пугают меня, они становятся всё более чудовищными. Теперь мы крадём трупы животных… Скажи, чего ты добиваешься? Зачем ты превратил институт в свой личный морг? Что если нас разоблачат? – голос Игоря срывался на шёпот.

– Это тебя должно волновать меньше всего. Эти косные старпёры в мединституте тормозят прогресс. Игорь, благодаря мне моя страна совершит прорыв, вступит в новую эру! Мы до сих пор используем собак, кошек, голубей и других животных бездарно! А представь, если я явлю миру своё открытие, смогу менять органы, мозги, создавать идеальное существо… Разве это не прекрасно? Разве это не благородная цель – познание нового, созидание новой жизни? Разве ты не чувствуешь в этом близости к Богу?

Игорь отпустил каталку, отшатнулся, машинально вытирая пот со лба рукавом белого халата. Ужас застыл в его глазах:

– Ты безумец! Кто дал тебе право возомнить себя творцом, распоряжаться жизнью? Не такую клятву мы давали в мединституте! И кто вообще разрешил тебе устроить здесь кладбище? Илья, прошу, остановись, не копай так глубоко…

Но Илью было уже не удержать. Вскинув руки к потолку, он закричал, словно безумный пророк:

– Я расскажу тебе о светилах медицины, о тех, кто мнил себя лучшими из лучших! Почитай историю, и ты увидишь: она пропитана трупами, убийствами! Что я делаю не так? Собираю жалких животных и беру у них то, что мне нужно. Я делаю не больше того, что делали до меня великие учёные, врачи, не боявшиеся переступать через мораль ради прогресса! Посмотри на этих жирных, жалких обывателей – они мертвы внутри, в них нет искры, нет жизни! Они лишь получают зарплату и ничего не дают миру! А я, Игорь, я стану вторым создателем на земле! Так ты со мной или будешь и дальше отращивать брюхо, пересказывая заученные истины? Новое поколение людей в симбиозе с животными… Вот будущее!

– Похоже, ты сошёл с ума… Но не зря же я столько лет учусь с тобой, чтобы дать шанс твоему безумию. – пробормотал Игорь, хватаясь за каталку и катя тело собаки в операционную. Илья, словно дирижёр, одним взмахом руки залил операционную ярким светом, облачился в защитный костюм и взял в руки пилу.

– Зачем тебе пила? – в голосе Игоря прозвучал испуг.

– Мне нужно отделить конечности.

– Всё, Илья, стоп! В этом я участвовать не буду!

– Можешь уйти. Без ассистента мне будет сложнее, но… кстати, если меня поймают, я первый расскажу, кто помог мне притащить сюда тело этой собаки.

– О, Боже, зачем я связался с тобой?

– Многие так говорят… Ладно, хоть немного пользы принеси. придержи собаке ногу!

– Хорошо! – сдался Игорь, отводя взгляд. И придерживая собачью ногу чтоб Илье было удобней пилить.

После нескольких жутких манипуляций Илья отпилил ногу мёртвой собаки. И словно не замечая как с неё падают ошмётки начал возбуждённо её осматривать и нюхать.

– Как интересно! Ты видел? – восклицал он, стараясь не замечать отвращения на лице Игоря. – Костный мозг, сухожилия… Любуйся, пока я препарирую эту ногу. – восхищенно декларировал Илья.

– Слушай, тебе надо было не хирургом, а патологоанатомом стать. – с сарказмом проронил Игорь. Стараясь сдерживать приступ наростающей рвоты.

– Вот оно! То, что мне нужно! – Игорь с ужасом увидел, как Илья берёт пробу костного мозга.

– Зачем он тебе?

– Ну… это как у тебя: ты выбираешь чай по составу трав, а я – мозг по составу клеток.

Внезапно дверь операционной распахнулась, и в неё ворвалась полиция во главе с директором института,

– Белов Илья Олегович, вы на этот раз доигрались за использование института в личных целях! Вы будете отчислены с позором и больше никогда не сможете работать ни в одном научном учреждении этой страны! Что касается вас, Горбатов Игорь Дмитриевич… Мы ещё поговорим. Скажите спасибо вашему отцу, иначе я бы вас выгнал. А вот на Илье я отыграюсь по полной!

– Пошли вы… Обойдётесь, уродливые пузыри, – пробурчал Илья.

– Илья, пожалуйста, не сопротивляйся, – взмолился Игорь.

– Мы ещё встретимся…

С дикой яростью Илья швырнул в полицейских и директора каталку с инструментами. Секундная заминка – и он, словно тень, растворился в лабиринте коридоров института. Найти его так и не удалось.

## Глава 2 Больница

– Игорь, просыпайся, – голос Марии, нежный, как касание крыла бабочки, вырвал его из липких объятий сна.

– Привет, Машунь, – пробормотал он, чувствуя, как она невесомо касается его лба.

– Всё хорошо, – встревоженно сказала она, отдергивая руку. – Милый, с тобой всё в порядке? Ты этой ночью метался, словно за тобой гнались призраки прошлого.

– Да, что-то нахлынуло… Кошмары старые, – Игорь отвел взгляд, не желая встречаться с ее беспокойством.

Мария, вскинув брови, убрала руку с его лба и строго спросила:

– Тебе опять снился он? – в её голосе прозвучало удивление, смешанное с тревогой.

– Кто "он"? – Игорь попытался придать своему голосу непринужденность.

– Илья! Ты всю ночь бормотал что-то невнятное, словно спорил с ним о каких-то анализах. Казалось, этот человек когда-то был тебе безумно дорог.

– Да, один старый… и страшный друг. Наверное, самый страшный человек на свете. Я боюсь даже думать о возможной встрече с ним.

Мария усмехнулась:

– С чего вдруг такая неприязнь?

– Не знаю… В нем всегда было что-то… отталкивающее и в то же время завораживающее. Как бездонная пропасть, заглянув в которую, уже невозможно отвести взгляд.

– Чем же он занимался таким, что внушает тебе страх? Ведь за все время, что мы вместе, ты лишь однажды обмолвился о вашем отчислении, и больше ничего. Хотя дружили вы долго.

– Да и рассказывать-то особо нечего. Он всегда был погружен в себя, немногословен, свои мысли и планы держал при себе. Меня в свои исследования не посвящал. Честно, Маш, мне нечего рассказать о нем. Лишь обрывки смутных воспоминаний.

– Удивительно! Столько лет вместе в институте… Сколько вы проучились?

– Лет пять, наверное. И, признаться, он был одним из самых талантливых студентов. Ему пророчили блестящее будущее в хирургии, но его ненасытная жажда знаний породила в нём что-то… странное, маниакальное, фанатичное. Он бредил идеей бессмертия, верил, что можно обмануть смерть, ведь природа уже создала механизмы регенерации.

– Да, да, ты мне рассказывал… Но его отчислили… – Мария развернулась к нему и протянула кружку дымящегося кофе. Игорь невольно бросил взгляд на её левую руку, где вместо кисти был лишь аккуратный культ. – Я же просила тебя не смотреть так!

– Прости, Маш, пожалуйста. Я до сих пор не могу простить себе ту аварию. Из-за меня ты…

Маша ласково улыбнулась:

– Ну, я же успела закончить институт к тому времени. Зато теперь сама преподаю. И считаю, что это здорово.

– Да, это невероятно. Я восхищаюсь тобой!

– И хватит копаться в себе, Игорь. Да, судьба иногда подбрасывает жуткие испытания, но в тот вечер я сама попросила сесть за руль. Ты ни в чем не виноват, так получилось.

Игорь опустил голову и стал размешивать кофе. В голове снова всплыла картина той роковой ночи: безумная вечеринка, они оба слегка "под градусом", возвращаются домой. Мгновение – и он теряет контроль над машиной. Словно короткое замыкание, затем ослепительный свет фар, оглушительный удар… Руку Марии зажало искореженным металлом, словно в тисках. Восстановить её было невозможно, пришлось ампутировать все пальцы. Теперь Игоря терзал постоянный страх, что Маша думает, будто он с ней лишь из чувства вины.

Мария заметила его взгляд, устремленный в чашку.

– Послушай, Игорь, ну хватит себя терзать! Ты со мной, я тебя люблю, ты меня любишь, что тебе еще нужно?

– Я хочу все исправить, – с робкой надеждой в голосе ответил Игорь.

– К сожалению, это невозможно, – вздохнула она.

– А я тебе говорю – возможно! Не зря же мы столько времени стоим в очереди на протез. Механический протез, который, как говорят ученые, ничем не отличается от настоящей руки. Моя обязанность перед тобой будет выполнена, и я смогу с чистой совестью сказать, что сделал все, чтобы ты не чувствовала себя ущербной.

Мария улыбнулась:

– Да я и так чувствую себя прекрасно. А протез…

– Конечно, он очень важен для нас… Это символ моей любви, – восторженно проговорил Игорь.

– Ты сегодня куда? – резко прервала она его, словно заело старую пластинку. Маше безумно не нравилось, когда Игорь говорил о ней, как об ущербной.

Игорь нахмурил брови.

– В больницу, на дежурство…

– Значит, ночью мне придется развлекать себя самой? – кокетливо поинтересовалась Мария.

Игорь наигранно нахмурился:

– Гляди там, не увлекайся! Немного страсти оставь и для меня!

Они звонко засмеялись.

– Ой, совсем забыла! – Мария резко развернулась к плите. – Я же тебе сырников напекла. Выпьешь кофе – и будешь бодр весь день. Сейчас, минуточку, достану твое любимое малиновое варенье.

– Спасибо, родная. Ты делаешь мое утро бесценным… хотя оно может быть еще лучше… – Игорь встал, бесшумно подошел к ней со спины, нежно обнял и шутливо приподнял над полом.

Они снова засмеялись, но тут раздался настойчивый звонок телефона. Игорь взял трубку.

– Да, слушаю, – произнес он, и выражение его лица мгновенно изменилось.

Мария встревожилась:

– Что случилось?

– В больнице завал. Просят приехать как можно скорее.

– Ну, тогда беги. Я тебе все соберу с собой! – Мария достала контейнер, быстро положила туда ароматные сырники и с улыбкой протянула ему.

– Спасибо, Маш!

Игорь наклонился и нежно поцеловал её в лоб.

– Иди, иди, тебе на работу пора, – проговорила она, слегка подталкивая его к двери.

Игорь, взяв документы и закинув рюкзак на плечо, вышел в холодный лестничный пролёт.

– Здравствуйте, Игорь!

– Привет, бабушка Дуся. Как вы?

– Ой, что-то совсем мне плохо стало, – прохрипела она.

– Да? А что такое?

– Глаз мой совсем перестал видеть, да и боли в груди усиливаются. Надо бы к врачу, но кто будет возиться со мной, старой? Да и вас, молодых, беспокоить не хочется.

– Баб Дусь, ну что вы, как маленькая? Приходите, я вас встречу прямо у порога больницы, найдем хорошего маммолога, обследуемся. Нельзя же затягивать. Хотите? Если будет время, я сам вас отведу!

Баба Дуся расплылась в беззубой улыбке и ехидно подмигнула:

– Ну, тогда согласна, если, конечно, не забудешь?

– Да как я могу забыть? Сейчас отработаю смену, посплю немного и заеду за вами. Договорились?

– Договорились, – радостно ответила баба Дуся.

– Ладно, мне бежать надо. Ой, вы лифт не ждите, он сломан уже несколько дней.

– Да, я знаю, но надежда умирает последней, – ответила она, нажимая кнопку в тщетной надежде, что его вдруг починили.

– Да кому мы нужны с нашим домом! Ладно, не злитесь, починят они лифт, а я пешком.

Игорь ускорил шаг и побежал вниз. Пролетев три этажа, он распахнул тяжелую железную дверь и вышел на улицу. Глубокий вздох разделил уютную домашнюю жизнь и предстоящую тяжелую работу. Он поправил рюкзак и направился к автобусной остановке. Летний день обещал быть изнуряюще жарким, а с учетом того, что кондиционеры в больнице – роскошь, которая к тому же часто выходит из строя, смену предстояло пережить в удушающей духоте. Подойдя к остановке, он огляделся в надежде встретить коллег, но никого не было. Скорее всего, все уже были на работе, тем более ему звонили с просьбой срочно прибыть. Взгляд невольно зацепился за знакомую, колоритную фигуру – пьяницу дядю Андрея, легендарного персонажа, героически "воевавшего" на всех фронтах, отважно "бившегося" чуть ли не в каждой армии мира и не стеснявшегося вдохновенно рассказывать эти небылицы за небольшое вознаграждение, которого обычно хватало на бутылку дешевого портвейна.

– Привет, дядя Андрей, – поздоровался Игорь, стараясь скрыть усмешку.

– Я тебя жду, жду, жду! – воскликнул пьяница, словно предвидел его появление.

– Замечательно, – ехидно отозвался Игорь.

– Скажи мне, где справедливость в нашем мире? – с трагическим надрывом в голосе вопросил дядя Андрей.

– А что вас так беспокоит на этот раз?

– Да я тебе скажу, совсем стал плохо ходить. Нас, настоящих ветеранов, постоянно выгоняют из автобусов, а молодежь сейчас совсем другая пошла.

– Ужасная, – подхватил Игорь, подыгрывая ему, – хамят, дерзят и не дают ветерану спокойно встретить старость.

Решив немного поднять себе настроение, Игорь задал дядю Андрею его любимый вопрос:

– И в какой же войне вы сражались с нашими врагами?

– Ох, Игорь, присаживайся поудобнее на лавочку, – Андрей картинно развалился на сиденье и затянул свой излюбленный, многократно повторенный рассказ:

– Да почти во всех! Ты же знаешь меня perfectly good, кидали по всем фронтам. Ох, сколько у меня ранений!

– Оно и видно, – ехидно заметил Игорь. – Как нога-то ваша? Хуже не становится?

– Да, нога загнивает, совсем плохая стала… – простонал дядя Андрей.

– Что же ты, такой бравый ветеран, так ногу запустил? Неужели совсем не лечишь?

– А как не запустить, Игорь? – горестно вздохнул тот. – Ты посмотри, какая нынче жизнь пошла. Что хорошего нам обещает проклятое государство? Квоты на медицину для таких заслуженных бойцов, как я, мизерные. Даже бинта простого не нашлось! И знаешь, чем меня в последний раз согрели? Совсем забыли про ветеранов!

– И чем же? – с любопытством спросил Игорь, зная, что сейчас последует очередная душещипательная история.

– Да ничем! В былые времена о таких героях, как я, заботились достойно. Нас мыли в больницах, кормили до отвала, да еда была вкуснее! А сейчас посмотри – зашел я тут в перевязочную, а какое отношение? Да никакого! Плюнули, растёрли, тяп-ляп забинтовали и отпустили с глаз долой. Даже не покормили!

– Да, это упущение государства. Надо что-то с этим делать, – с напускным гневом возмутился Игорь.

Дядя Андрей на мгновение задумался, теребя грязный воротник своей замызганной куртки:

– А что с этим можно сделать? Да ничего! Отношение к людям всё хуже и хуже. Ну ладно, давай, Игорь. – Увидев приближающийся автобус, он махнул рукой, словно приветствуя старого друга.