Карат Татьяна
Его собственность

* * *

Глава 1

РИТА

Моя первая работа, первая ступень во взрослую жизнь. Я так долго этого ждала, так много надежд и ожиданий. Мне почему-то это представлялось сказкой – дружный коллектив, всеобщая поддержка, даже отдых совместный на корпоративах. То ли я много ожидала, то ли жизнь в реальности как-то по суровей оказалась, но все вышло с точностью до наоборот. Сотрудники грубые, ничего толком не объясняют, а вот требований полно. Я проработала уже неделю, бегала, выполняя все требования, но не услышала в свой адрес ни одного доброго слова. Я конечно не маленькая девочка, жаждущая похвалы, но и пренебрежения я не заслуживала. Работа хорошая, высокооплачиваемая, но отношение сотрудников хуже некуда. Я знала причину этой холодности, но ничего с этим поделать не могла. На мое место зам директора хотела всунуть свою подругу, но указанием из центрального офиса утвердили меня. Там бухгалтером была уже моя подруга, и она постаралась. Этот факт как-то вышел наружу, и жизни в офисе мне не давали. Но и я отступать не собиралась, не каждый день такую работу предлагают, а сотрудники… как-то справлюсь.

Через полтора месяца работы все нормализовалось. Я проявила себя как толкового сотрудника и все недоверие и настороженность пропали. Разве что только Нина Алексеевна – зам директора поглядывала на меня с неодобрением.

С начальством из главного офиса я была знакома только заочно. Документы передавала с курьером, собеседование проходила по телефону, благо подружка словечко замолвила. Я в принципе все о них знала. Кто директор, кто зам, кто чем дышит, у кого какие увлечения. Катька сообщала все в подробностях, некоторых я конечно, и знать не хотела бы. К примеру, то, как она оказалась свидетельницей интимного свидания немолодого женатого водителя фирмы и молоденькой кассирши.

Она задержалась на работе допоздна, и уже готова была уходить, даже пальто из гардеробной забрала. Но забыв телефон в рабочем столе, вернулась обратно. И пока доставала телефон из открытой сумочки весь хлам повалился на пол. И она так в пальто и полезла под стол собирать рассыпавшиеся вещи. И уже закончив, но не успев подняться из-под стола, Катька услышала что кто-то вошел. Неловко было выползать на четвереньках, и предстать перед вошедшими в неподходящем виде, поэтому она решила отсидеться под тем же столом. Из своего укрытия она видела только две пары ног – одни в женских красных туфельках, одетых явно не по сезону, другие в мужских ботинках. И чего у нее нет привычки, разглядывать обувь собеседников, так бы знала, кто здесь находится. Вот Олька, молоденькая кассирша, замечала все: как одеты, во что обуты, и сколько это все примерно может стоить. Сейчас бы ее совет был кстати. Но томиться долго в неведении ей не пришлось.

– А вдруг кто-то зайдет?

– Не бойся, я дверь закрыл. Да и все давно уже разбежались по домам. – Мужского голоса она не узнала. Он казался хрипловатым, даже прокуренным и явно принадлежал человеку под пятьдесят. А вот женский принадлежал той же самой кассирше Оленьке. Они начали активно шуршать одеждой. Оленька ойкнула, и явно не от боли, а от наслаждения. Носки ее туфель уже торчали в противоположную сторону от мужчины. Бумаги на рабочем столе около них зашуршали, скорее всего Оленька оперлась о стол. Штаны мужчины съехали на пол, пряжка ремня со стуком ударилась о звонкую плитку. Мужчина не был расположен на долгую прелюдию. Катя услышала, как он сплюнул, то ли себе на руку, то ли прямо Оленьке на зад, пошлепал немножко. Явно сейчас ей засадит. Кате стало не по себе. Точнее не по себе ей было когда кто-то вошел, а она под столом роется, а вот сейчас она чувствовала себя хуже не куда. И стыдно и неловко, а вот на сколько противно было это даже словами нельзя передать. Она услышала шлепок голых тел, рабочий стол около них со скрипом сдвинулся, а Оленька с наслаждением застонала. Катя видела только их голые ноги, и слышала звуки шлепающих ударов, но фантазия дорисовывала все подробности. Оля так стонала, что можно было кончить от одного этого звука. Сидя под столом, Катя слышала секс, ощущала его запах, и просто не могла не посмотреть на него глазами. Любопытство знаете ли! Она стала на колени, опустила голову, чуть ли не до самой земли, задрав при этом задницу вертикально вверх, и выглянула из-под перекладины. Открывшийся вид стоил потраченных усилий.

Мужчину она видела только до пояса, да и зачем ей была его голова, все интересующие ее части его тела были на виду. Оля с задранной до половины спины юбкой лежала грудью на столе, а ее симпатичный упругий задок был заманчиво оттопыренный вверх. Мужчина в свою очередь со всей силы врезался в этот самый задок. Он с такой силой врезался в нее, что она то и дело ездила грудью по столе – взад-вперед. Его руки сжимали ее бедра помогая насаживать ее. Оля закатила глаза и вздрагивала в экстазе. Катя почувствовала как кровь быстрее побежала по венам и что было причиной этому то ли возбуждение, то ли стыд, как-то не хотелось выяснять. Она еще никогда не была свидетельницей столь пикантной сцены. Стыд поборол любопытство, и она приподнялась с пола и надежней спряталась за столом, в ожидании окончания этого безобразия.

Так прошло, то ли пять минут, то ли полчаса, она даже не поняла. И все это время молча глядела на уже собранную с пола сумочку, гипнотизируя ее взглядом, чтобы не позвонил телефон. Спустя какое-то время после множества бурных охов и ахов они быстро оделись и вышли, а Катя еще какое-то время приходила в себя, прежде чем покинуть офис.

Она конечно подруге все рассказала. А на второй день, поехав с водителем в банк по поручению главбуха, она услышала знакомый голос. Игорь Александрович, пятидесятилетний водитель, поздоровался с ней, и всю дорогу, везя ее к банку, говорил о каких-то мелочах, о детях, жене. Катя, краснея, опустила взгляд на его ботинки, да действительно это они. Она их не забудет никогда, и всего того чему стала случайным свидетелем.

Глава 2

Я была в шоке от услышанного, и поэтому не расстраивалась от факта пренебрежения мною начальством. Деньги платят вовремя и не плохие, мозги каждый день не долбят, везде нос не суют, чего еще нужно? Я же старалась исправно выполнять все указания и требования.

Где-то под обед пришло сообщение по внутренней связи всем сотрудникам, с просьбой быстрее закончить сверку и отправить отчет, так как от этого зависит скорость начисления зарплаты. Сообщение было от бухгалтера. Я догадалась, что это Катька, она там заведовала начислением зарплат, и решила сбросить сообщение на ее компьютер.

– Смотри правильно начисляй. Не досчитаюсь – накажу.

– И в чем это будет выражаться? – Катька сразу же ответила, видно не такая уж и занятая.

– Пару шлепков по мягкому месту. – Тут же пишу я. Мы как-то в детстве играли, и я чем-то недовольная, шлепнула ее по попе так, что у нее потом неделю не сходил синяк. Мы тогда здорово поругались. А со временем это стало нашей шуткой – удар по попе сильнейшее мое оружие.

– Я стоически их выдержу, если потом разрешишь тебя пошлепать. – Я удивилась такому ответу. Это было не совсем в духе Катьки. Что за лесбийские наклонности? Но подумав, решила, что она в ударе и продолжила подколку.

– Вся в твоем распоряжении. – Всунула смайлик с язычком и отправила. Сижу и ржу сама с себя. Катька то меня поймет, а вот если кто увидит, подумают вообще девки того… Вижу, пришло еще одно сообщение. Открываю.

– Ловлю на слове! – И смайлик подмигивающий. Вот Катька совсем сума сошла. Пусть я – одинокая, свободная – ветер в голове, а она то – замужняя дама! Я улыбнулась про себя своей логике, а через минуту уже забыв обо всем, включилась в работу.

Три дня спустя нам объявили о корпоративе. День основания фирмы. Я не горела желанием ехать. Все конечно упиралось в финансовую сторону. Сейчас только пол зарплаты выбросишь на наряды, макияж прическу. Но Катька была непреклонна – тебе нужно познакомиться с руководством. Я, конечно, знала, что за этим стоит. Мы давно не виделись, живем в разных городах, а тут такой повод. Грех пропустить. Катька уже устала перетягивать меня в Одессу, а я все отнекивалась.

В свои двадцать четыре я живу с мамой и вполне счастлива. Она у меня просто замечательная, с ней так легко и спокойно. Но последнее время она вбила себе в голову идею фикс – выдать меня замуж. Скорее всего, это ее резкое желание вызвано тем, что я недавно рассталась с Владом, а она на него, судя по всему, строила планы грандиознее моих. Мама переживала наш с ним разрыв, как брошенная у алтаря невеста – со слезами и оханьями. Мы же расстались мирно, наши отношения выжили себя. Познакомились еще в институте, дружба переросла во что-то большее, но что, я так и не поняла. Хотела верить, что это любовь, старалась ощутить трепет внутри, бабочки в животе, или как там еще это называют? И даже секс, о котором в этом возрасте столько разговоров, ни принес мне ничего кроме неловкости. Я терпела, в надежде, что все изменится, появится что-то большее, чем просто общие увлечения и возможность поговорить на любые темы. Но за три года ничего не изменилось, мы просто стали отдалятся друг от друга. А зачем ходить на свидания как на работу? С меня достаточно и одной обязанности.

Собравшись все-таки – я поехала. Праздник планировали растянуть на два дня, на ночь оплачивалась гостиница, хотя она мне без надобности, я планировала остановиться у Катьки.

Вечером при полном марафете мы подъехали на такси к месту празднования. Это был большой двухэтажный ресторан. Вторым этажом служил балкон со столиками для гостей. А на первом располагалась большая площадь для танцев.

Среди множества сотрудников я просто терялась. Каждый спешил поздравить ген директора (он же собственник) предприятия. Мне как-то не хотелось толпиться в этой очереди подлиз. Я никогда не любила выступать на публику. Да и что говорить – заезженные фразы с пожеланием успеха и творческого вдохновения. Льстить – противно, а расхваливать постороннего человека, которого я совершенно не знала, я просто не могла. И выходя из этих соображений, я просто не подошла к директору. Катька же справилась на ура. У нее как-то, лились эти слова. Она находила к каждому особый подход. Это была ни грубая лесть, даже не банальная похвала. Она превозносила лучшие качества человека, напрочь забывая худшие. Все что она говорила, было правдой, которая нравилась собеседнику. Хоть эта правда была недосказанная, но это ведь не важно. И правду сказала и приятно сделала – одним ударом двух зайцев. Я поражалась ее умению, зарыла дар психолога под скорлупой бухгалтера.

Сначала застолья в зале было тихо, все вслушивались в слова ведущего, хотя не спешили участвовать в конкурсах. Но с каждым тостом, а соответственно и выпитой рюмкой все становились более шумными и раскрепощенными. Под присмотром Катьки мне все же пришлось выпить две рюмки водочки. А поскольку, пьяница я никакая, меня быстро развезло. Я не переходила границ допустимого, но смелости были полные штаны, точнее платье, если можно так сказать. Я одела коротенькое черное платье со свободной клеш юбкой. «В черном платьице «Шанель», стала взрослою теперь» – это было про меня. Хоть платье и не было от «Шанель», но чувствовала я себя в нем как нельзя лучше. В начале вечера оно казалось мне слишком коротким, да и спина почти оголена. Хоть Катька и успокаивала, что все вполне прилично, я все же чувствовала себя неловко. Но после двух стопочек, и пожирающих взглядов мужской половины нашего общества, я была уверена в себе на все сто. Поэтому долго упрашивать меня выйти потанцевать, да и поучаствовать в конкурсах не приходилось. Я весело зажигала с подружкой под быструю музыку, платье приятно скользило по бедрам, слегка открывая чуть выше приличного мои стройные ножки.

Музыка заканчивалась под зажигательные аккорды, и я закружилась вокруг своей оси на одной ноге, а другую – то выставляя, то сгибая в коленке. Выходило, прям, как отрывок балетного па. И на последних аккордах одна моя рука оказалась в крепкой явно мужской руке, а талия была прижата к мужскому прессу. Меня перегнули в пояснице, так что я стала почти на мостик, а потом резко подняли. Я оказалась носом к носу… точнее носом к торсу с мужчиной, незнакомым мне мужчиной. А чего удивляться, тут все незнакомые мне мужчины, кроме разве что Сергея, он вместе со мной приехал из нашего филиала. Незнакомый мужчина хитро улыбался, как будто мы были хорошими друзьями.

– Хорошо двигаешься! – Вместо приветствия услышала я. В другой бы ситуации, не приняв двести граммов смелости на душу, я бы возмутилась столь нахальным поведением незнакомца, но сейчас мне это было приятно.

– Знаю – нескромно ответила я. Тут из динамиков зазвучали мотивы танго. Я никогда его не танцевала, только видела, как танцуют.

– И этот сможешь? – Мужчина имел в виду танец. Увидев вызов в его глазах, я просто не могла пойти на попятную. Хоть я никогда не танцевала танго, но чувство ритма у меня отличное. И я приняла вызов.

– А ты? – Не о каком разговоре на «вы» не было речи. Хоть мужчина и был старше меня – ему явно было около тридцати, но его поведение, да и мои двести граммов отодвинули мое воспитание в сторону. Да и он не блистал воспитанностью. Смотрел на меня с высоты своего роста, а на губах играла хитрая улыбка. Глаза ярко сверкали, то ли от выпивки, то ли от возбуждения я не поняла. Да и не было когда.

Его ответом мне было перегибание меня в пояснице чуть ли не вдвое. Ну что ж, мы поехали… Музыка понемножку ускоряла ритм, его руки все теснее прижимали меня к себе, мне казалось даже слишком тесно как для танца. Я исправно перебирала ногами, умудрившись ни разу не наступить ему на ногу. Мы так кружились под музыку, что танцующие потихоньку расступаясь, образовали круг восторженных зрителей вокруг нас. Музыка так же неожиданно закончилась, как и началась. И я стояла, запыхавшись прижата к нему. Только розы в его зубах и не хватало, для классического завершения этого танца. Вокруг послышались аплодисменты, а я стояла с поднятой головой и как влюбленная дурочка, таращилась ему в глаза. Наш зрительный контакт перервала Катька, которая подошла и поздоровалась:

– Здравствуйте Николай Петрович. Я вижу, вы уже познакомились с новой сотрудницей. – Я моргнула несколько раз, пытаясь привести мысли в порядок. Елки – палки, это же был тот самый зам директора в главном офисе, который всегда настаивал на личном знакомстве со всеми сотрудниками. Только он один настаивал на моем приезде в главный офис. Я тогда как-то отморозилась. А вот сейчас, знакомство с начальством да еще подобным образом, не сулило мне в работе ничего хорошего.

– Познакомились. Даже очень хорошо. – Эта фраза была сказана как-то двусмысленно. – Всего хорошего Маргарита Юрьевна. – Он попрощался легким кивком головы и отошел.

Я стояла в растерянности. По Катькиным словам я знала его полную биографию, и даже больше чем хотела бы сейчас.

– Ну ты даешь, подруга! Нашла с кем выплясывать. – Она как-то нервно улыбалась, и по ней было видно, что она не одобряет моего поведения. Я и сама, честно говоря, не одобряла. И куда делись сейчас мои двести граммов смелости. Наверное, выветрились, от столь бурного танца, но добавлять я больше не хотела. Желание танцевать у меня пропало. И оставаться здесь я так же больше не хотела. Катька поддержала мое желание и мы направились к выходу. Уже в фойе, сзади подхватив под руку, меня остановил он. Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

– Катерина Васильевна, оставите нас на минутку. – Он не просил, не спрашивал, он приказывал. Тон был мягким, но решимость в голосе не давала даже надежды на отказ.

– Я буду здесь, недалеко – Катька смотрела на меня, и казалось, извинялась глазами. Отказать ему она не решалась.

– Не бойтесь я не съем вашу подругу. – Он ослепительно ей улыбнулся, а когда Катя достаточно отошла, уже на ухо мне прошептал – разве, что слегка понадкусываю. – Меня дрожь пробрала от этих слов. И чем она была вызвана, даже не знаю, то ли страхом, то ли предвкушением. Я молчала, ожидала его слов. Мое предвкушение было не на столько, велико, чтобы прыгать ему на шею со словами: «возьми меня, я вся твоя». А он этого, скорее всего, ожидал.

– Вы уже собираетесь уезжать? – Он, видимо имел в виду нас с Катькой, не на меня же вдруг с глубокого уважения начал выкать.

– Да, нам пора.

– Задержись, я тебя отвезу попозже. – Его руки были на моей талии, и пупком я чувствовала бугор в его штанах, которым он об меня не двусмысленно терся. Мое предвкушение, если оно и было, сменилось на панику. Не такая я девушка, чтобы после нескольких часов знакомства, прыгать к мужчине в койку. С Владом переспала только после года нашего, так сказать, дружеского романа. И то, было уже как бы, пора. В двадцать два года целкой не похвастаешься.

И что ему сейчас ответить? Я не сомневалась соглашаться ли? Вопрос был в другом: как бы отказать, мягко и безболезненно, для его мужской, и скорее всего не маленькой гордости?

– Я не могу, извини… те. – Как-то замялась, на этом «извини». Мне его величать или как? Начальство все же.

– Давай без формальностей, Рита. Мы взрослые люди. Начало было хорошее, предлагаю продолжить. У меня. – Вот это да! С таким напором меня еще никогда никто не клеил. Те, кто меня хоть чуть-чуть знали, конечно, себе не могли этого позволить, но вот даже чужие, совершенно бесшабашные ребята, и те хоть немножко да боялись идти напролом, а вдруг откажу. Этот же, был настолько самоуверенным, что вариант отказа с моей стороны даже не рассматривал. Я понимаю, внешность неотразима, ну все же? А посмотреть действительно было на что – высокий, черноволосый, черты лица правильные. Короче, мужеством и харизмой прет за версту, ну все же не единственный красавец на белом свете. А вдруг у меня уже кто-то есть, он этот вариант не рассматривал? А вот это идея!

– У меня есть парень. – Я это сказала чуть громче, чем намеревалась и с таким превознесением, как вроде угадала правильный ответ на сложную загадку. Когда сморозила, поняла, что переиграла. И в подтверждение этому его скептический взгляд. Но помощь пришла от туда, откуда я ее не ждала. Катька, услышав мой вариант отмазки, подыграла. Подошла, и подхватив меня под руку, чуть ли не силой вырывая мою талию с его цепких лапищ, потащила к выходу со словами:

– Извините, Николай Петрович! Рита, тут тебе Влад звонил, ждет, волнуется. – Какая смекалистая, однако, у меня подруга! Нападения сзади Николай не ожидал и слегка растерялся, а когда опомнился, мы уже хлопнули входной дверью.

Вот те на – думала я – поехала на рабочий корпоратив, а приеду без работы вовсе.

– Чего он хотел?

– А ты догадайся с трех раз! – Мой сарказм был ядовит, самой стало неприятно. – Кать, извини, злюсь на него, а рычу на тебя. Да и чего он то, сама виновата, черт меня дернул идти танцевать. Я остановилась и повернулась в ее сторону и подняла указательный палец, тыкая в нее. – А пошла я танцевать, потому что кто-то чуть ли не силой заставил меня расслабиться с помощью двух стопочек. И как не крути логическая, цепочка возвращается к тебе. – Я смотрела на нее взглядом Шерлока Холмса, раскрывшего очередное дело – прищурив один глаз и дельно тыкая указательным пальцем уже чуть ли не ей в нос. Мы постояли еще несколько секунд в этом положении, а потом заржали на всю улицу, как две малолетние дурочки. Нужно было сбросить напряжение, и лучшего метода, чем хорошо посмеяться – не было. Приехавший таксист, видя двух смеющихся женщин, скорее всего, списал это на чрезмерное употребление хмельных напитков.

Уже зайдя в Катькину квартиру, когда смех схлынул, и пришло понимание всей ситуации, было как-то не до веселых разговоров.

– Ритуль, ты не переживай. Ну, мало ли, потанцевала с начальником танго, что в этом такого. Я тебе о нем наговорила всего, может это и не правда, а так сплетни обиженных покинутых любовниц.

Я промолчала, кивая головой, показывая, что с ней согласна, но Катьку не так просто обмануть. Она все же ушла, оставив меня одну подумать. Да у меня действительно были сомнения по поводу моей дальнейшей работы. О Николае Петровиче действительно ходили слухи. Что он менял женщин как перчатки, что клеил молоденьких сотрудниц, а после короткого романа или отказа, увольнял их с работы. Катькина знакомая клялась, что он ее в командировке изнасиловал, а по возвращению уволил с работы. Наверное, боялся, что поползут слухи, но это не помогло, слухи о нем все же пошли. Как то сейчас, после столь специфического знакомства с ним, я не сомневалась в правдивости той истории.

Катя говорила, что он злопамятный. Что мне делать я просто не знала. Он явно клеился – танец, салюты шампанским, а чего только стоит его предложение задержаться и продолжить. Тут уже не было никакой двусмысленности. Отказать ему – уволит из-за униженного чувства гордости, не отказывать – все ровно уволит, только после интрижки. Да и думать даже об этом вообще противно, не то что бы переспать вот так как шлюха, в надежде на сохранение работы. Меня передернуло. Единственный выход, который я видела, это уехать утром домой, и ни о каком утреннем тренинге не может быть и речи. С этой мыслью я и уснула.

Глава 3

НИКОЛАЙ

Я пришел в убитом настроении на это сборище льстивых хамелеонов. Конечно не все здесь такие, но большинство. Кто-то засветиться перед начальством, кто-то пожрать на халяву, конкуренты, явно, чтобы снять узоры и узреть недостатки. Я, зам директора, занимался организацией праздника, точнее по моему указанию занимались, я одобрял или не одобрял определенные действия. Называется, помог другу в трудную минуту, подбросил денежку, полностью изменил базу данных и систему защиты. Мне не сложно IT системы – это моя стихия. И на тебе – уговорили с помощью просьб слез и даже шантажа дружбой я теперь зам директора. Ну, по поводу слез я, конечно, преувеличил, а остальное было. Мне и раньше все нравилось – за не большое количество времени выполняешь как по моим меркам простенькую работёнку, и получаешь приличное количество денег. Жизнь сказка! А вот эти ежедневные походы на работу – к ним сначала привыкать было труднее всего. Но спустя два года такой работы я понял, что мне хочется организовать свое детище. В сфере того что у меня лучше всего получается – компьютерные технологии. И уже полгода существует мое детище. Правда, еще без руководителя – нужно найти себе здесь достойного приемника. Степка на других условиях просто отказывается меня отпускать. Становиться в позу и потерять друга я не хочу. Притом, в моем офисе достаточно толковый зам, который вполне эффективно со всем справляется.

Я, стоя около Степана, выслушивал очередь из одних и тех же повторяющихся фраз. Только Катерина Васильевна смогла внести свежесть и искренность в эту череду грубой лести и зависти. Увидев ее, я улыбнулся. Вспомнилась недавняя переписка с ее компьютера. Катерина как раз отпросилась в этот день после обеда домой. Я ее отпустил, а потом сам как дурак, выполнял ее работу. Что греха таить она красивая женщина, и я был бы не прочь, с ней замутить, не на долго конечно, на ночь – две, но она была не из того сорта женщин.

Спустя пару часов скукоты, мое внимание привлекла танцующая девушка. Она была явно под градусом, или может в толпе скучных и пугающихся лишнего движения сотрудников, просто казалась таковой. Девушка соблазнительно виляла попой, а легкое платье свободно скользило по стройным бедрам, приоткрывая их гораздо выше допустимой приличиями нормы. Я и не заметил, как увлекся этим видом, и даже не вспомнил, что несколько минут назад планировал уходить. Стоял как какой-то зеленый юнец в надежде, что вот-вот мелькнут ее трусики, и я их увижу. Столько раз я видел женщин в трусиках и без них, чувствовал их снаружи и изнутри, и вот сейчас эта, виляющая задом девушка, будоражит мою кровь. Я ее хотел, и по ее поведению было видно, что она не из тех, кто долго ломается. Я уже и не помнил, когда в последний раз танцевал, но ради ночи с такой красоткой, стоит вспомнить. Она никого не замечала вокруг, столь увлеченно танцуя. Если она так же увлеченно занимается сексом, ночь обещала быть горячей. Пришлось притиснуть ее к себе, прямо по среди толпы танцующих, чтобы привлечь внимание. Вблизи она оказалась не менее эффектной. Большие зеленые глаза слегка прикрыты черным веером ресниц, маленький чуть вздернутый носик почему-то напоминал мне капризную девочку из мультиков, а пухлые губки растянулись в зазывной улыбке. Темные волосы прикрывали голую спину, и несколько локонов опускались на грудь. Весь ее внешний вид кричал – «возьми меня», и я готов был уступить этой просьбе. Афишировать свои амурные похождения я не привык, особенно посреди рабочего коллектива, но эта девчонка уж больно меня заводила. Кто она я не знал, да и не задавался этим вопросом, мне совсем не обязательно называть ее по имени, когда я буду ей засаживать.

И в танце она была восхитительна. Эти движения, эта гибкость. Я представлял, как она на моем члене выделывает подобные виражи. И в миг, когда она подняла свою коленку ко мне на бедро, а я выгнул ее, чуть ли не до пола, я все же увидел ее трусики. Черные кружевные – маленький лоскуток ткани, прикрывающий столь желанное для меня место. Я уже представлял, как срываю их и с силой вхожу в тесные глубины. Вот она прижимается ко мне, или это я ее прижимаю. Зеленые большие глаза смотрят на меня возбужденно, а пухлые губы слегка приоткрыты, так и просят о поцелуе. И я, забывшись, уже склоняюсь, чтобы выполнить эту немую просьбу, но за ее спиной вижу приближение Катерины Васильевны. Меня сразу осенило кто передо мною. Это может быть только ее подружка Маргарита, которая так не хотела приезжать на собеседование, и именно поэтому она одна единственная сотрудница, которую я не знаю в лицо. Слава Богу, память не подвела, вспомнил ее отчество и достойно вышел из ситуации.

На протяжении всего вечера мои глаза смотрели только в ее сторону. Она притихла и больше даже не танцевала, а я был бы не прочь, посмотреть еще раз это представление. Я несколько раз приветствовал ее бокалом шампанского, на что она просто отводила глаза. Какая разительная перемена, неужели узнав, кто я она испугалась?

Я все время не упускал ее из виду, рассчитывал чуть попозже увести ее в укромный уголок, а там дальше, как карта ляжет, можно и ко мне. Видя, что они с подружкой засуетились и пошло на выход, пришлось отказаться от плана долгого соблазнения и пойти напролом. Да и какая разница, каким образом заполучить ее в постель?

Она явно испугалась. Сейчас при ярком освещении фойе, оказалась гораздо моложе и менее опытной в амурных делах, чем мне показалось в самом начале, но не на столько, чтобы я почувствовал себя извращенцем малолетних. Было видно, как она придумывает отговорки, и скорее всего из-за своего испуга, а не нежелания продолжить со мной вечер. И не стой за моей спиной Катерина, я бы привел более весомые аргументы, чтобы она согласилась. Чувствуя же затылком взгляд, не мог позволить себе распускать руки.

Ее ложь о парне меня рассмешила. Нет, я не сомневался, что у столь привлекательной девушки может быть парень, но и то, что она врет, можно было увидеть за версту. Еще ни разу не видел столь не умеющих врать женщин.

Того поворота, с каким развивались события дальше, я просто не ожидал. Эти две пигалицы меня обвели вокруг пальца. Не то чтобы обманули, но я чувствовал себя именно так. Чуть рот не открыл от удивления. Пришел в себя, когда хлопнула входная дверь. Стыдно признаться, но меня еще с носом так никто не оставлял. И от осознания этого, накатила волна какого-то безосновательного смеха. Стою в огромном фойе, задрав голову вверх, и ржу сам с себя.

Глава 4

Но уехать не получилось. На второй день был запланирован тренинг, на котором необходимо было присутствовать. «Я не маленькая капризная девочка, чтобы всего пугаться и в кусты». Эту фразу я себе поставила за жизненное кредо еще в десять лет, когда от нас ушел папа. Мама берегла мою детскую психику как могла. Его не приход по ночам домой – «папочка много работает», пришел в пьяном виде – «папа устал, просто немножко расслабился». И что там было за закрытой дверью их спальни, когда он возвращался в таком состоянии, я не знала. Ее слезы – «просто доченька смотрела печальный фильм», а опухшие красные глаза по утрам – «не выспалась, солнышко, сон плохой приснился». Отец не приходил часто пьяным домой, он вообще часто домой не приходил. Много работал как мама говорила, а то, что не взирая на это, ей приходилось самой работать на двух работах, у меня как-то не вызывало подозрений. Я росла как в каком-то коконе, созданном мамой. Проблемы меня не касались, они просто обходили стороной.

И когда к нам пришла чужая тетенька с большим животиком и стала орать, чтобы мама отпустила папу, так как у них вот-вот родится ребенок, мир обрушился на меня со всей жестокостью. Я не знаю, правильно ли мама делала, что скрывала от меня всю правду об отце, и как бы я поступила на ее месте. До десяти лет я была самым счастливым ребенком и в этом только ее заслуга, но вот когда потом мир разрушился в одночасье, пережить это было нелегко.

Отец ушел, а я в это не верила. Он ведь был самым лучшим, всегда правильным и идеальным, по крайней мере, так мама говорила, а потом плохая тетенька его украла. Я еще долго ходила к нему на работу, узнала где он живет и простаивала в холодном подъезде по пол дня, чтобы увидеть его и попросить вернуться. Натыкалась на холодный равнодушный взгляд и верила, что его просто чем-то опоили, что это не он. Мой папа другой, мама ведь говорила.

Сейчас вспоминая свое счастливое детство, я не помню, каким был папа, я его вообще плохо помню, приходил поздно, уходил рано, на выходных у него всегда были какие-то планы, и в них не входила семья. Все что я помню о нем это рассказы мамы.

Осознав всю правду, очень злилась на маму, за ее ложь, а сейчас благодарна ей за счастливое детство, которое она для меня создала в ущерб себе.

Сейчас повторяя эту фразу, я настраивала себя на встречу с Николаем Петровичем. Он должен был вести этот тренинг. У меня как-то язык не поворачивался называть его Николаем Петровичем. В присутствии окружающих конечно, а вот сама для себя я его называла только «он». Не знаю почему, наверное, это из-за своеобразного знакомства. Тренинг должен был проходить на природе, около озера. Всем было сказано прийти в чем-то свободном и удобном. На улице май, тепло и солнечно. Катька одела джинсы и блузку, а я как примерный и исполнительный сотрудник натянула на себя спортивный костюм, снизу одела футболку, на случай жары, чтобы можно было раздеться. Катя улыбнулась и предложила переодеться во что-то более нарядное. Я отказалась, природа так природа, отдых на зеленых лужайках у меня ассоциируется с шашлыком и волейболом. Я так поняла, что будут какие-то конкурсы и решила что оделась, как нельзя более подходяще.

Но моя уверенность развеялась, как только мы туда приехали. Все были разряжены еще больше чем вчера. Женщины в длинных вечерних платьях при полном макияже, с дорогими украшениями, на шпильках, которые то и дело грузли в мягкой земле, вытаскивая наружу клочки болота. Катька в своих джинсах и блузке еще как-то вписывалась в эту обстановку, а вот я в спортивках выглядела, мягко говоря, убого. Мне хотелось тут же развернуться и уехать, но это было непозволительной роскошью. «Я не маленькая капризная девочка…» – стала повторять про себя. Мне бы сейчас вчерашней храбрости двести граммов, но когда стали предлагать горячительные напитки я отказалась.

Через какое-то время приехал он. Но почему я так зациклила на нем внимание? Я для него никто и никем останусь, он мой начальник, и не просто мой он большой начальник. А кто же я? Маленькая влюбчивая дурочка? Эта мысль меня шокировала. Эй, Ритка, остановись, какая может быть любовь? Он с тобой немножко поиграл вчера вечером, а ты под действием алкоголя клюнула на эту удочку. Еще не хватало после одного танца и двух фраз брошенных невзначай, с его стороны, превратиться в полную идиотку. Отрезвляющие мысли хоть как-то заставили отвести от него глаза. И только сейчас я заметила, что на нем одет тоже спортивный костюм. Его спортивки стоили, да и выглядели намного дороже, чем костюмы большинства присутствующих здесь мужчин. Но это не меняло самого факта, что он все же в спортивках. Степан Алексеевич был одет солидно, да и в его возрасте и при его статусе в спортивках он как-то не смотрелся бы. Ген директор и в спортивках – смешно. А вот его заместитель – молодой мужчина, в спортивном костюме и на природе выглядел безумно сексуально. Низко сидящие штаны, обтягивающая футболка, которая изредка задиралась на животе, оголяя рельефные кубики пресса. У меня чуть слюнки не потекли. И с каких это пор я стала такой ценительницей мужского тела? Раньше я как-то к этому относилась хладнокровно.

Он поздоровался со всеми присутствующими, никого персонально не выделяя, и меня в том числе. Я почувствовала себя разочарованной. И почему, я же сама этого хотела? Неужели я могла подумать, что от одного маленького танца он воспылает ко мне безумной страстью? Я все же попыталась отключиться от мыслей о нем и сосредоточиться на вопросах тренинга.

Когда темы тренинга были разобраны, а шашлык еще пока не готов, большинство присутствующих разбрелось по округе. Кто пошел к озеру, кто углубился в лес. Я тоже пыталась затеряться здесь. Мы с Катькой направились к отдаленной бухточке скрытой под тенью деревьев. Пройдя половину пути, Катю окликнул один из сотрудников ее офиса, с просьбой что-то неотлагательно проверить. Катька вернулась. А я не хотела возвращаться. Как-то неловко, стоять в обществе незнакомых модно разодетых людей находясь в спортивном костюме. Я уже сотню раз успела пожалеть, что не послушалась совета подруги. И даже то, что он тоже был в спортивках, меня особо не радовало. Вот одень бы я хоть бы брюки и блузку, все ровно бы чувствовала себя более уверенно. Вчера при полном наряде, я ловила на себе завистливые взгляды женщин и похотливые мужчин. Сегодня же, я кажется, во всех взглядах видела только недоразумение. Кто удивлялся чему же тут завидовать, кто не понимал, как можно было вообще обратить на меня внимание. А может все мои мысли основаны на моем чувстве неуверенности? Может все мои «догадки» по поводу мнений окружающих основаны на моих предубеждениях? Я продолжила свой путь одна.

Бухточка действительно была прекрасна. Вода была прозрачной, и под ней просматривались все камушки, вышлифованы прибоем до идеальной гладкости. Она отражала склонившиеся сверху ивовые ветки, которые изредка, то ли од ветра, то ли по каким-то другим причинам, касались идеальной глади, образуя расходившиеся круги. Хотя будь то ветер, он бы образовал на поверхности воды волнистую рябь. Здесь же было так спокойно и уютно, что я наконец-то смогла отключиться от мыслей о вчерашнем вечере.

Через несколько минут я услышала сзади шаги, «быстро же Катька справилась», пронеслось у меня в голове. И я уже хотела развернуться и поинтересоваться причиной ее срочной надобности, но тут мою талию обхватили две сильные руки, а волосы на затылке защекотало теплое дыхание. Он. Я сразу испугано дернулась, а потом что-то внутри затрепетало от этой мысли. Он здесь, и я ему нужна. Ну, «нужна» это слишком громко сказано. А вот «он обо мне вспомнил» – это уже ближе к истине. Но даже моя критичная мысль не могла помешать чувству удовольствия, которое нахлынуло на меня.

– Мы, кажется, вчера не закончили. – Его голос был глухой с легкой хрипотцой. И один этот голос уже меня возбуждал. Он был столь чувственный и манящий, что в нем хотелось раствориться и ни о чем не думать. Тем более о работе и о возможных последствиях. Дыхание на шее перешло в легкие поцелуи, от которых прошла дрожь по всему телу. Руки сильнее сжали мою талию и прижали меня спиной к его торсу. Когда его руки стали подниматься и охватили мою грудь, слегка сжав соски, я опомнилась.

– Нам нечего заканчивать. – Я попыталась отстраниться и убрать его руки, но у меня ничего не получилось. На языке вертелись слова извинения, но я так и не смогла их произнести. Я даже не знала, почему мне надо было извиняться.

– Не вырывайся, а то отшлепаю – дернулась от этих слов. Что за наглость, какие-то извращения? Но эти слова мне показались смутно знакомыми. А щекой я чувствовала его растянувшиеся в улыбке губы. И тут до меня – мы же с Катькой переписывались на работе, и кажется, именно эту фразу я ей и написала. Откуда он знал о нашей с Катькой шутке. Или он читал ее переписку. – Ты обещала быть вся в моем распоряжении, помнишь? – продолжал он. Я хотела развернуться и посмотреть на него. Не знаю даже что, именно я хотела увидеть на его лице, уличив его в просмотре чужой переписки. Может стыд или покаяние, но вряд ли. Хотя я его еще не достаточно знала, а точнее совсем не знала, но я уже понимала, что эти чувства ему не присущи.

Но он не дал мне повернутся. Я была зажата в стальных тисках, и сама принимать решения по поводу передвижения своего тела просто не могла. Все мое возмущение вырвалось одним словом…

– Вы…?

– Я?

– Вы читали нашу с Катей переписку? – В моих словах был и испуг и обвинение. Как он мог, да и зачем? Я напряглась, вспоминая, о чем еще я писала. Не было ли там чего-то из ряда вон выходящего.

– Нет, красавица, ты переписывалась со мной. И помнится, кое-что мне обещала. – Как, с ним? Он не может этого говорить серьезно. Или может? И что же я там обещала?

– Я не знала, что это были вы. – Попытка еще раз повернуться к нему лицом не увенчалась успехом. Я не могла его видеть – только чувствовать.

– Зато я знал, что то, была именно ты. Да и не стоит «выкать», мы с тобой в неофициальной обстановке. Я бы сказал в очень даже неофициальной. – Это была ложь, в то время он меня даже не знал. Но эти слова мне почему-то льстили. С каких пор я стала такой глупой, чтобы таять от подобных слов. А я таяла…

Одна его рука опустилась на мою попу и слегка шлепнула ее. Больно не было, но было чувствительно. Мои глаза распахнулись от удивления. Я пыталась что-то сказать, возмутиться, но не могла найти подходящих слов. Я была возмущена его наглостью, поражена смелостью и захвачена чувством своего превосходства перед всеми остальными женщинами присутствующими здесь. Ведь только на меня он обратил свое внимание, а за его внимание сражались многие, это было видно невооруженным глазом. Все эти улыбки, томные взгляды из-под ресниц, направлены на него. Не то что бы я следила за этим… или действительно следила? Почему-то он заинтересовал меня своим поведением, хотя более широкие жесты других мужчин, столь же привлекательных меня как-то не трогали.

Я так и стояла, ошарашена его наглостью и застывшая как под гипнозом. Я не знала, что сказать и в итоге только безмолвно открывала и закрывала рот. Другая рука его продолжала ласкать мою грудь. Даже через одежду я чувствовала жар его прикосновений. Глаза сами собой закрылись, а голова пошла кругом. С закрытыми глазами обострились еще сильнее все мои чувства. Легкое трение подбородком о мои волосы, от чего по спине побежали мурашки, мужской запах, с едва ощутимой ноткой морского бриза… все это сильней и сильней окутывало меня хитро сплетенной паутиной его очарования. Я будто парила где-то в облаках, Такая легкая, и в то же время такая тяжелая, что хотелось на него опереться, и просто раствориться в нем. Все здравые мысли разлетелись, и только возбужденное тело требовало продолжения ласк. Его губы, поцелуем коснулись моего ушка, задержались и обласкали его. Потом опустились ниже и проложили мокрую дорожку из поцелуев к моей ключице. Эту ласку нужно запретить, она лишает женщин остатка разума и вынуждает отдаться искусителю. Я уже сама льнула к нему спиной, ощущая попой внушительный бугор его паха. Его руки смело исследовали мое тело, и томительная неспешность сменилась резким порывом страсти. Его приглушенное рычание над моим ухом, выражавшее все его нетерпение, звучало для меня музыкой. Одна ладонь легла на мой лобок и через штаны помассировала мою промежность. Но я, как бы, не замечала этого постыдного движения. Я ловила ощущения – томление во всем теле, предвкушение чего-то прекрасного. Это было восхитительно. Он руками придерживал, а тазом врезался в меня, имитируя извечный танец любви. Сначала это были плавные движения, постепенно перерастающие в яростные толчки. Это был не то секс, не то танец, да нет, наверное, что-то среднее. С моих губ сорвался стон удовольствия, и я почувствовала, как его губы растянулись в довольной улыбке. Я даже не заметила, когда он успел пробраться под штаны и трусики, только почувствовала его теплую жадную ладонь на своей киске. Его нежные пальцы раздвинули лепестки моей розы, и плавно погрузились во влажные глубины. Было видно, что он себя сдерживал из последних сил. Я уже ничего не понимала, я просто превратилась в комок нервов и впитывала в себя эти восхитительные ощущения. Я плыла по морю удовольствий, а его пальцы с каждым проникновением и поглаживанием погружали меня все глубже и глубже в этот омут страсти. Он с силой прижался своим тазом ко мне, погрузил глубже пальцы в мою текущую киску, и я не могла больше выдержать этой сладостной пытки. Меня накрыло волной удовольствия, это была не просто волна, это была цунами. Я никогда раньше подобного не испытывала. Я услышала отдаленный крик и только потом поняла, что он сорвался с моих губ. Мое тело вздрагивало как в припадке. О, как бы я хотела продлить этот припадок в вечность. «Остановись мгновенье ты прекрасно!» – я была готова сейчас произнести эти слова даже б, если черт потом забрал мою душу. Хотя ему, похоже, сейчас было нужно только мое тело.

Глава 5

Я ехал на тренинг в ожидании чего-то такого… Чего именно я не знал, но сердце переполняли эмоции, сродни которым я не ощущал еще с подросткового возраста. Внутри был какой-то трепет, ожидание чуда. Но чуда, это я, конечно, загнул, прям детский лепет какой-то, а вот ожидание бурных событий сексуального характера, было. Я взглянул в зеркало и мне улыбнулся незнакомый мужчина. Да это же я! Я не помню когда в последний раз, так улыбался. Мне вспомнился вчерашний танец. И почему эта девчонка не выходит мне из головы? Может потому что вчера я ее не получил. Обычно женщины сами вешаются мне на шею. Кто хочет секса, кто денег, а я комплекс – два в одном, а вот она вчера улизнула. Я видел ее глаза во время танца – она меня хотела. Скорее всего, Катерина ее остепенила. Вот сегодня мы это выясним и исправим. Я еще раз довольно улыбнулся.

Я приехал, когда уже все собрались. Холодно поздоровался, не взглянув на нее ни разу. Нечего добавлять больше сплетен, чем уже есть. Вчерашний танец и так будут обсуждать еще месяц. Она уедет, а мне слушать шушуканье за спиной, и видеть томные взгляды романтических барышень. Я ж им не объясню, что хотел увидеть трусики девушки и поволок ее танцевать танго. Эта мысль меня рассмешила, а мимо проходившая Оленька, молоденькая кассирша, и растаяла, подумав, что улыбка предназначалась ей. Еще чего доброго бросит своего любовника Игоря Александровича. Я не раз посматривал на нее, особенно после той памятной записи.

Месяца три назад, по совету службы охраны мы в офис поставили несколько скрытых камер наблюдения. Я конечно понимал, что мы увидим не только хищение информации и канцтоваров, а и ковыряния в носу и подтяжку колготок. Но на такое напороться даже я не рассчитывал. Буквально через неделю Василий Васильевич начальник службы безопасности показал мне интереснейшее видео. Там Оленька выступила в роли порно актрисы, притом очень даже профессионально. Просмотр оказался вдохновляющим. В офисе мы решили не афишировать столь пикантную ситуацию, и через неделю объявили о плановом установлении камер видео наблюдения, демонтируя скрытые и устанавливая их на видном месте.

После тренинга я увидел как она с Катериной направилась в отдаленную бухточку. Не воспользоваться такой ситуацией я просто не мог. Подозвал Антона, придумал какое-то поручение для Кати, и велел передать его. Это на минут двадцать ее задержит, а мне больше и не надо. Не хочу, чтобы ее подружка помешала нам еще и сегодня.

Она стояла одиноко у берега озера. Я бы, наверное, залюбовался ею при любых других обстоятельствах, но не сейчас. Сейчас я просто хотел это тело. Раздвинуть эти стройные ножки, ощупать упругую попку, и засадить в те тайные недра, которые спрятаны между этими ножками. У меня уже стоял колом. Я не хотел прелюдий, не хотел ласк, я хотел просто ее отыметь, сильно даже жестко, отиметь по полной программе.

От одного моего прикосновения она задрожала. Она хотела того же. Девушка так бурно реагировала на мои прикосновения, что мне хотелось ласкать ее до бесконечности. Я упивался ее тихими стонами, ее вздрагиваниями. Еще несколько минут назад, я не собирался ее ласкать. Хотел трахнуть по быстрому и уйти, а теперь ее удовольствие словно откликалось во мне. Она виляла попой, подставляя ее под мой член. Мы терлись друг о друга, и это приносило сказочное удовольствие. Ее упругая грудь наполняла приятной тяжестью мою ладонь. Соски превратились в маленькие комочки от возбуждения. Когда я пробрался рукой к ней под трусики, она была вся мокрая. Ее припухлая от возбуждения маленькая киска приятно скользила под моими пальцами. Я просунул в нее сразу один палец, потом два, она так тесно их обтягивала, что я сдерживался из последних сил, чтобы тут же ее не поставить раком и не засадить по самые яйца. Этот танец страсти заводил меня все больше и больше. Она уже сама насаживалась на мои пальцы, все быстрее и быстрее лаская задом мой член. Девушка задрожала, ее стон был для меня музыкой. Я был в шоке от того, что она так быстро кончила, прям на моих пальцах. Дав ей несколько минут прийти в себя, после бурного оргазма, я решил больше не ждать, а получить то, что мне сейчас так необходимо.

Схватив большими пальцами ее спортивки вместе с трусами потащил их вниз. Заблестели ее розовые упругие ягодицы. Но всего лишь на мгновение. Рита тут же спрятала их обратно под штаны. Она попыталась меня оттолкнуть, но я все еще с силой вжимал ее в себя. Мне нужно было продолжение, позарез, нужно. Она попыталась убрать мои руки, из-под своей одежды, молча борясь со мной. Это было похоже на игру, если бы не длилось так долго. Она прилагала все усилия, чтобы вывернуться из моих объятий. Сломить ее сопротивление мне ничего не стоило, но такая игра мне нравилась. Как жаль, что у нас сейчас не было времени на подобные игры. Я попытался заломить ей руки, показывая этим то, что игра закончена, но эта мерзавка, со всей силы кольнула меня локтем в живот. Да это было не что иное, как самый настоящий укол. Ее острый худой локоть врезался мне в живот с неимоверной силой. Я даже подумать не мог, что в этого нежного цветка такие шипы.

Так это оказывается совсем и не игра была, она действительно не хотела продолжения. Что за девки пошли – отдаваться чуть-чуть? Я же видел, что она хотела, вся потекла. К чему же эта запоздалая скромность? Или, может, таким образом, пытается разжечь мой интерес?

Глава 6

РИТА

Я была как в тумане. Столько новых ощущений. Чувства переполняли. Это были и удивление, и непонимание происходящего, крупица стыда и полный восторг от удовольствия переполнявшего всю меня. Что же он такого со мной сделал? Ноги подкашивались, тело дрожало, то ли от холода, то ли от жара непонятно. В ушах звенело, а сердце трепетало как птица. Не то чтобы я была невинной девушкой, к своим двадцати четырем годам я уже знала, что такое секс. Не было большого опыта, но все же, … а тут такое. И от простого прикосновения рук. Ну что греха таить не совсем и простого. Но это все равно только руки, а что было бы от… Меня, от столь захватывающих мыслей отвлек холод. Не то чтобы я замерзла, но прохладный ветерок прогулялся по моей ничем ни прикрытой пятой точке и это меня отрезвило. Что он делает? Неужели хочет сейчас и здесь этим и заняться? Меня как-то покоробило от этой мысли, а лицо раскраснелось еще больше, если это было возможно.

– Нет! – Я все же смола произнести хоть слово. Сначала шепотом, неуверенно, потом повторила еще несколько раз уже вполне уверенно и громко.

– Нет! Нет! Нет! – Я даже притопнула ножной для большей значимости своих слов, но он этого не заметил. А вот удар локтем в живот заметил. Я почувствовала как он напряг мышцы живота и замер на мгновение, но хватку не ослабил. Я тут же пожалела о столь резком поведении. Не стоит так с начальством поступать. Да и с подчиненными так не поступают. Не позволяют себе того, что позволил он. Но мы сейчас не были начальник и подчиненная, мы были просто мужчина и женщина, охваченные страстью. Но пелена безумного желания с меня спала. То ли от того что я уже получила огромное удовольствие, а может прохлада свежего воздуха на моей оголенной попе привлекла мое внимание, но я уже не хотела продолжения. Возможно, и хотела, но здравый смысл, который выдвигал мне все возможные последствия, столь необдуманного поступка, я уже не могла игнорировать. А пелена, по-видимому, спала только с меня. Мужчина, тискавший меня сзади, ни как не реагировал на все мои протесты. Я развернула голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Они были затуманены страстью. Мой взгляд невольно опустился вниз, и я увидела приспущенные штаны, из которых выглядывал внушительных размеров член. Это меня шокировало больше всего возможного. Наверное, если бы сейчас кто-то вылил мне не голову ведро холодной воды, я бы не так была ошарашена. А в принципе к этому все шло, чего же я ожидала увидеть. Нет, я не была совсем неопытной в этой сфере, я видела мужской член. Правда, не при таких обстоятельствах – ночью в полутьме в постели, с любимым, хорошо знакомым мужчиной. Хотя я вообще не могла припомнить, когда мне доводилось рассматривать столь интимную часть мужского тела. Как-то в самый ответственный момент было то ли стыдно, то ли неловко туда взглянуть. А вот сейчас при свете дня, с посторонним мужчиной, который меня больше пугает, чем восхищает, я стою и смотрю на его член. А я действительно уставилась.

– Нравиться? – На его красивом лице заиграла хитрая полуулыбка. Я не знала, что ответить на столь шокирующий меня вопрос. Как мне может это нравиться? Хотя честно признаться мне понравилась увиденная картина, но мне было стыдно признаться в этом даже самой себе. – Вижу, что нравиться, так чего же ты застыла, давай продолжим.

– Нет! – Его глаза расширились от удивления. И чтобы хоть как-то аргументировать свой отказ я сказала первое, что пришло в голову. – Нас могут увидеть. Сейчас Катька вернется. – Я стала с удвоенной силой вырываться с его стальных объятий. Он немножко ослабил хватку, позволив мне полностью развернуться к нему лицом, но все же не размыкал кольца своих рук удерживающего меня при себе.

– Она взрослая девочка все поймет и даже если что-то увидит, сделает вид, что ничего не было. – Он заканчивал свою речь, где-то у моего уха, проводя дорожкой из легких поцелуев к моей ключице. У меня подворачивались глаза от удовольствия. Но страх последствий был больше, и я со всей силы оттолкнулась от него. Он не ожидал от меня такого, и именно поэтому мне удалось вырваться из его цепких объятий.

– Я сказала, нет! Я не хочу. – Я отошла от него на несколько шагов. И с увеличением расстояния между нами я набиралась больше смелости, и уверенности в своих словах.

– Несколько минут назад ты была другого мнения. – Его взгляд стал жестким, пугающим. – Или может это новая игра? – О каких играх он вообще говорит?

– Никаких игр. Я не готова к этому.

– Более готовой быть просто нельзя. – В его словах чувствовался скрытый смысл. Мои щеки заалели. Да, ведь он чувствовал мое возбуждение несколько минут назад, доводя меня пальцами до оргазма. Его орган дернулся. Я старалась не смотреть в этом направлении, но боковым зрением все же увидела шевеление и уставилась прямо на свидетельство его возбуждения. От непонятных чувств, нахлынувших на меня, я прикусила нижнюю губу, показывая ряд своих ровных, белых зубов. Я неосознанно медленно выпустила губу из плена и это почему-то его обрадовало. Он приподнял левую бровь, а на губах заиграла хитрая улыбка. Я бы даже назвала ее злой, а точнее опасной.

Мой инстинкт самосохранения вопил – беги, и я, прислушиваясь к нему, сделала еще несколько шагов назад. Он прекратил улыбаться и спрятал в штаны свою плоть.

– А я ведь могу взять силой, то, что ты мне только что предлагала. И меня никто за это не осудит. – Его лицо было непроницаемой маской, а голос хоть и тихий, но слова резали слух.

– Я буду кричать. – Он так быстро ко мне подскочил, и зажал рукой мой рот, что я от неожиданности не успела даже пикнуть.

– Если сможешь. – Это был то ли вопрос то ли констатация факта, я не могла понять. Я смотрела в его темно карие глаза так близко, что видела там себя и страх в своих глазах. – Со мной такие игры не проходят. Я всегда отдаю долги, и с других требую того же. – От него веяло опасностью. Все в нем – его глаза, голос, даже запах – были опасны. Я ощущала это, не знаю чем именно, но ощущала.

Сзади зашуршала трава, ветки и ударяли друг о дружку подсказывая, что к нам кто-то приближается. Он убрал свои руки в карманы, и я инстинктивно отшатнулась, а потом медленно отступила на несколько шагов, не отрывая взгляда от его глаз. Да, я кажется, и не могла оторвать, он меня держал взглядом как на поводку. Может это гипноз – пронеслось у меня в голове. Шаги стали уже громче и я все же смогла отвести свой взгляд. За спиной Николая стояла Катька. У нее было на лице написано непонимание.

– Я вам не помешала?

– Нет – нет. Я как раз хотела пуститься на твои поиски. – Я пошла ей на встречу. Проходя мимо Николая, я коснулась его плечом, хотя старалась избежать этого. Это было непросто легкое прикосновение, это был удар о скалу. И я знала, что это не случайность.

Когда мы отошли, Катька начала и энтузиазмом выпрашивать подробности нашей с ним встречи. И я единственный раз за все наше знакомство не захотела ей рассказать правду.

Глава 7

В тот вечер у меня не было настроения разговаривать с подругой. У нее на лице было написано любопытство большими буквами. Я не готова была рассказывать подробности своей встречи с Николаем, а врать не хотелось. Так и легла спать молча. Но сна не было ни в одном глазу. Мне было над чем поразмыслить. Хотя из-за столь накрученного состояния я не могла сконцентрироваться ни на чем конкретно. Воспоминания о его прикосновениях будоражили мою кровь, и по венам растекался жар. И тут же, как бы специально, память подбрасывала его жесткие злобные слова, и от этого мороз пробегал по коже. И как бы я не переворачивала ситуацию, как бы не пересматривала ее со всех сторон, итог напрашивался один – работу я, скорее всего, уже потеряла. И это было хуже всего. Я столько из-за этого места вытерпела, все те предирания сотрудников, все подставы, бесконечные часы телефонных звонков, подбор клиентов. И все это зря. Два дня неразумного поведения и все коту под хвост. Я встала пораньше, не желая будить подругу, собрала вещи и тихонечко вышла с квартиры, оставив несколько прощальных строк приклеенных магнитиком на холодильнике.

Город был загружен, не смотря на столь ранее время. По всюду сновали люди, спешившие каждый в своем направлении, визжали машины, возмущаясь подрезавшим их такси, которые, не взирая, на правила, всегда спешили за длинным рублем. Я, выросшая в тихом городе, и не привыкла к столь бурной жизни в столь ране время.

Я из-за желания поскорее уйти с Катькиной квартиры, не разбудив ее, совсем забыла о такси. Не зная Одессы, я даже представления не имела, в каком направлении, и на каком транспорте добираться до ЖД вокзала. Дойдя до ближайшего супермаркета, я увидела несколько припаркованных машин на парковочной площадке, среди них оказалось две машины такси. Я села в первую, не спрашивая о цене, сразу указала адрес. Я догадывалась, что из-за такого поведения доплачу лишний полтинник к стоимости поездки, но сейчас это меня не волновало. Я хотела быстрее добраться до своего спасительного мирка. Родной дом, улица, знакомые. Там меня все знают, понимают, там всех знаю я и знаю чего от кого ожидать. Там нет такой наглости и распущенности, да и прямых угроз в изнасиловании я не слышала до вчерашнего дня никогда. И почему у меня от этих воспоминаний так сильно застучало сердце? Мурашки побежали по коже при вспоминании его объятий и сильных рук ласкающих меня. Я понимаю, что везде случаются казусы и Одесса не самый большой преступный центр во вселенной, но все же…

Я вышла на работу в понедельник с предчувствием беды. Возможно, я сама себя накрутила, и подсознательно я понимала, что, скорее всего, так оно и есть, но чувство тревоги не проходило.

Меня встретили холодные насмешливые взгляды. Я проходила по коридору, и слышала шушуканье за спиной. Было непреодолимое желание повернуться и спросить в чем дело, но что бы я услышала в ответ? Меня не могли так просто уволить, я сама себя дома только этим и успокаивала. Я с работой справлялась отлично, имела лучшие показатели в офисе, хороших сотрудников просто так не увольняют. Хотя кого волнует, какой я сотрудник? Таких как я у этой фирме тысячи. Одним больше, одним меньше – какая разница? Но все же просто так не уволят, будут присматриваться, придираться, даже подставлять, надо же найти какую-то причину. И я уже настроила себя на это.

Но вот причину этих насмешливых улыбочек я как-то не понимала. Если и были указания меня подставить, то об этом никому кроме начальства не должно быть известно. Почему же тогда сотрудники на меня так смотрят, будто я только что сбежала с зоопарка. Проходя мимо весящего на стене зеркала, взглянула на свое отражение, мало ли вдруг тушь случайно растерла. Да нет, с лицом было все в порядке. Я взглянула вниз туфли на месте, а то было у меня – еду утром на работу в маршрутке смотрю вниз, а на ногах домашние тапочки. Я улыбнулась от забавного воспоминания, хотя тогда мне было не до смеха – жутко опаздывала. И вот и сейчас улыбаться как-то нет причины. И легкая улыбка слетела с лица. Но поразмыслив логически, я успокоила себя – не могли же они знать, что произошло в той отдаленной бухточке. И почему меня так это волнует. Они же все здесь не ангелы, у всех есть свой скелет в шкафу. Вон Милка, например – второй раз вышла замуж, а любовник все тот же. Или Валентина Ивановна – одинокая дама пятидесяти пяти лет постоянно сидящая на сайтах знакомств, и на каких. Все не без греха. Это хоть немножечко меня успокоило. Я дошла до кабинета, в котором работала еще с несколькими сотрудниками. Дверь была приоткрыта. У Сережиного стола собралось около пяти наших сотрудников и что-то внимательно слушали. А тот, ощутив себя а центре внимания, не мог упустить столь редкий случай что-то громко рассказывал, бурно жестикулируя руками.

– Представляете, голая задница. А Николай Петрович не упустил своего. Он ее чуть там, среди зала не отимел. – Я стояла в шоке от услышанного. Как я могла забыть, ведь Сережа тоже был на празднике. И если я его не замечала, это не значит что и он меня не видел. Стояла и не знала что делать. Может развернуться, и уйти, пока меня никто из них не увидел? Или постучать обувью погромче, чтобы показать что я уже пришла и можно было бы из приличия закрыть свои поганые рты. Я была растеряна, лицо залила краска смущения. Я напомнила про себя «Я УЖЕ НЕ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА, ХВАТИТ ПРЯТАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМ» и смело шагнула внутрь кабинета.

– Что такого интересного здесь обсуждаем? – Я постаралась произнести это как можно безразличней, хотя пылающие щеки меня явно выдавали. Все развернулись в мою сторону. Кто-то прятал глаза, чувствуя неловкость, у кого-то читалась насмешка на лице, А присутствующие мужчины, казалось, раздевали меня прямо здесь. Пытаясь определить, что же такого во мне есть, что обратил внимание сам зам ген директора.

Я молча выдержала взгляды, но ответа не услышала. И, Слава Богу! Все молча, разбрелись по своим рабочим местам и принялись за текущие дела.

Спустя каких-то полчаса работы, хотя работала, кажется, только я, остальные, трое человек, сидящих за соседними компьютерами, только посматривали на меня или переглядывались между собой, Сергей не выдержал.

– Ну что Риточка, как отдохнула на корпоративе? – Он ехидно улыбался, а широко посаженные выпуклые глаза пылали злобой. Как я раньше этого не замечала, он мне казался даже ничего, поначалу моей работы здесь пытался приударить за мной, но я отказала.

Все это время я ожидала чего-то подобного, но надеялась что пронесет. Вика и Марина моментально обратили свои взгляды в мою сторону, вроде и небыли заняты ничем. И что это за обращение «Риточка»? Раньше меня здесь никак кроме Маргариты не называли. Я не знала, что ответить, но ответить надо было. Если я сейчас себя не отстою, меня здесь просто сожрут.

– Очень даже ничего. Ты же тоже там был, поделись своими впечатлениями.

– Все мои впечатления связаны с тобой. Ты там блистала как звезда. – Он еще шире улыбнулся, доволен своими остротами.

– Сереженька, завидуй молча! – Я мило улыбнулась, а девочки прыснули со смеха. Его же перекосило со злости. Я сама от себя не ожидала такой смелости. Раньше я бы и подумать этого не смогла, а теперь сказала, даже не запинаясь. Хотя сердце начало стучать с удвоенной силой. Его стук отбивал у меня в ушах, и мне казалось, что все в кабинете, да что там, в кабинете, все в нашем офисе его слышат.

– Чему там завидовать, роли подстилки зам ген директора? – Его фраза – это был удар ниже пояса. Все мы имели по каждому поводу свои точки зрения, все мы, любим осуждать, и причиной осуждений очень часто является банальная зависть. Даже бабушки на скамейках, осуждая слишком любвеобильных молоденьких соседок, по большей части просто завидуют их молодости и бурной личной жизни, жалея о своих впустую потраченных годах. Сейчас бы они без стеснения решились на какое-то амурное приключение, да вот спроса на них больше никакого. Но даже никого не боящиеся бабушки редко бросают подобные обвинения в глаза – шептаться за спиной – всегда пожалуйста. Сергей же, скорее всего, был накручен до предела, поскольку решился это все сказать мне в лицо.

Но я была уже в ударе, и просто не могла молчать. Адреналин разбежался по клеткам, обостряя все мои ощущения, и я чувствовала его покалывание в кончиках пальцев. И почему для меня сейчас было столь важным что-либо ему ответить. И, не просто, что либо, а что-то побольнее. Что-то острое, чтобы зацепило, и неповадно было больше меня подобным образом подкалывать.

– Ну, знаешь, если бы ты, позарился на эту роль, я бы посмотрела на тебя другими глазами. – Сергей уже был не в себе. Он так надеялся унизить меня, а вышел сам не в лучшем свете. Что им двигало в этом порыве, я не знаю. Может задел мой давний отказ, может действительно завидовал? Хотя чему я понять не могла. Да нет, чего же врать – могла. Он проработал в этой фирме больше пяти лет, а так и остался для выше стоячего начальства незаметным, хотя прилагал максимум сил, чтобы хоть как-то выделиться. Он присутствовал на всех мероприятиях, выполнял с первого требования любые прихоти начальства, не входящие в его обязанности, и все зря. Как был простым менеджером, так им и остался. И, наверное, то, что я поехала на первое мероприятие, и повиляв своей задницей, привлекла внимание зама, чего он никак сделать сам не мог, его обидело до глубины души. Хотя он мог и просто меня приревновать – ему же я недавно отказала, а тут бац, и проявила знаки внимания к другому мужчине. Эта мысль, конечно, польстила мне, но я была не не столь самовлюбленной, чтобы в это поверить. Такие люди как он не умеют ревновать, потому что не знают что такое любовь. В этом я была уже уверенна.

– Закрой свой рот, сука! Он у тебя для других целей больше подходит, например чтобы отсасывать у зама. – Он швырнул на пол ручку, которой последние несколько минут беспрерывно клацал, показывая свое нервное напряжение, и вышел с кабинета, громко стуча дверью. Я отшатнулась, как будто пыталась отскочить от грязи, которую он только что на меня вылил. Меня всю колотило. Я не ожидала от него ничего подобного. Сама не употреблявшая в лексиконе крепкие словца, редко слышала их от кого бы то ни было. Да и если бы это было сказано каким-то пьяницей на улице, либо грузчиком на рынке, это было бы неприятно, но ни столь шокирующее. А менеджер, с высшим образованием, в белой рубашечке с галстуком и вдруг брызжет слюной и кричит матом. Это как-то просто не укладывалось в голове. Да и, наверное, тут не столько белая рубашечка играла роль, столько его постоянное спокойствие и хладнокровность. По крайней мере, до этого конкретного случая. А тут такое! Я понимала, это была полностью моя вина – я его спровоцировала на такое поведение. Сидя, сейчас в растерянности я одновременно чувствовала свою вину, и огромную обиду, прям до слез, за его высказывание. Я даже не помню, когда мне в последний раз так сильно хотелось расплакаться. В горле подворачивался комок невыплаканной обиды, но я мужественно его сглотнула. Я оглянулась на сотрудниц, сидящих рядом, они резко с преувеличенным старанием уткнулись в компы и принялись за работу. Я постаралась заняться тем же, но меня до самого вечера так и не переставало колотить. Сережа вернулся за рабочее место через минут двадцать, занося за собой шлейфом резкий запах сигаретного дыма. Он, скорее всего, выкурил не одну сигарету, чтобы успокоиться. Жаль, что я не могла прибегнуть к этому методу.

Уходя вечером с работы, просидев весь день в атмосфере гнетущего молчания, я понимала, в этой фирме мне будущего не светит. И если поначалу их грубость, вызванную настороженным отношением к новому сотруднику, можно было преодолеть, то этого они мне не простят. Я не собиралась сдаваться, мне нужна была эта работа, точнее зарплата, уж больно много денег уходило маме на лечение. Но идя домой, я все же решила просмотреть в интернете предлагаемые вакансии.

Просидев пол ночи в интернете, и облазив не один сайт в поисках возможных вакансий, я так и не нашла подходящих предложений. Нет, предложений было много, но все не то. Привыкнув к столь достойной зарплате, я просто не представляла, как мы с мамой будем жить в расчете на меньший доход. В нашем городе, с моим образованием больше не платили, а вопрос переезда я даже не рассматривала. В итоге я оставила на нескольких сайтах свое резюме и уже после часа ночи пошла спать. День завтрашний обещал быть не легче вчерашнего.

И я совсем не ошиблась в своем предположении. Сергей хоть был незаметен для директоров нашей фирмы, все же среди сотрудников имел какой-то вес. И судя по холодным и злым взглядам, которыми меня встретили утром, вес этот был не маленьким. То ли его умение рассказывать небылицы, то ли желание сотрудников поговорить о чем-то интересненьком, что-то сыграло свою роль, и за моей спиной уже шептался каждый встречный.

Зайдя в кабинет и усевшись за свое рабочее место, я включила компьютер и принялась за поточные дела. Еще в бывшую пятницу меня уважали, ценили, со мной советовались, сейчас же был полный игнор. Казалось, что меня просто не замечают, как будто меня и вовсе здесь нет. Они между собой перебрасывались парой дежурных фраз, то предлагая выпить кофе, то покурить, полностью игнорируя меня. Все знали, что я не курила, но раньше их это не останавливало, они тащили меня туда, что бы посплетничать. Сейчас же я была персоной нон грата. На память пришли мистические сериалы, когда героев убивали, а они не осознавая этого, продолжали жить своей прежней жизнью, только уже как привидения. У меня мелькнула безумная мысль, «а может и я привидение?» Только я же могу что-то делать – клацаю клавиатуру, перелаживаю документы. И я тут же опустила тяжелую папку бумаг, она с грохотом упала на пол. На грохот девочки взглянули в мою сторону. Озлоблено провели по мне взглядом и тут же отвернулись. Значит я все же заметная, я все же здесь есть. Казалось, безумное было предположение, но все же я вздохнула с облегчением. Я выполняла свою работу, обзванивала клиентов, оформляла заказы. Все было как всегда, только я была невидима для всех окружающих. Начальства это не касалось, мы все были для них не слишком заметны, и все наше общение начиналось и заканчивалось общепринятыми фразами – «здравствуйте» и «до свидания».

Так прошла неделя. Дождавшись выходных, я вздохнула с облегчением. Казалось, что я пережила черную полосу своей жизни длиною в несколько лет. О том, что в понедельник мне нужно возвращаться в этот ад, я даже не хотела думать. Сидя дома на диване у меня впервые за всю мою сознательную жизнь не было желания никого видеть. Что может сделать с человеком общественное мнение за такой короткий срок. В моем случае это негативное мнение, и оно меня просто убивало. Из всегда веселой и общительной девушки я стала неуверенной в себе отшельницей. И сидя сейчас перед телевизором и даже не замечая, что там показывают, я ясно осознавала, что никакие деньги этого не стоят. Мне нужно менять работу. Притом срочно.

Пролазив опять, половину ночи в интернете все на тех же сайтах в поисках работы, я дала запросы в несколько организаций. В связи с последними событиями я уже более лояльно рассматривала те варианты, о которых еще неделю назад, и думать не хотела. А не сменить ли мне специальность, мелькнула мысль в голове. Но я сразу же отмела подобные размышления. Из-за каких-то не нормальных, и их домыслов, я должна портить себе жизнь? Да ни за что! Мне нравилась моя профессия. Менеджер – для кого-то скучно, а я нахожу в этом удовольствие. Знания из всех областей, подкованность в любой сфере. На сегодняшний день это медицинское оборудование, в котором я за три месяца работы в этой сфере разбиралась не хуже дипломированного инженера. Может, просто я такая, мне все интересно будь то разборка машины или пошив цветочков из лент. Жаль только времени на все мои увлечения не хватало.

В субботу утром, совсем не ожидая этого, я получила письмо на электронку. Я надеялась на это, я хотела этого, но как-то не верила в подобное. Лицо сразу озарила радостная улыбка. Я подняла руки в гору, стиснув кулаки, отдернула их вниз и на себя, как делали люди, смотрящие спортивные матчи, при победе любимой команды. Я не была болельщицей, да и вообще ничего не смыслила, в каком бы то не было спорте, но это была моя маленькая победа. Я тут же себя отдернула. Чего так радоваться? Мало ли что это за предложение. Собравшись с силами, и набравшись храбрости, я клацнула на окошко просмотра почты.

Сидя утром в понедельник в автобусе я терзалась сотнями разных вопросов. И самой основным из них был «Что меня там ждет?». Воображение рисовало самые разные картины, тем более, что ничего конкретно я не знала. В сообщении я увидела телефон с просьбой перезвонить. А из короткого разговора поняла, что их заинтересовала моя кандидатура, и если мне интересна их вакансия, то меня ждут на собеседовании в 10.00. Адрес мне тут же сбросили на почту. Весь субботний день я механически выполняла накопившиеся дела по дому, не переставая думать об этом предложении, перекручивала в голове по десятому кругу всю возможную информацию, которую знала об этой фирме. Нарыла в интернете несколько сайтов. Почитала отзывы людей о качестве товаров и услуг, предоставляемых фирмой «ГЛОБАЛ». Все было слишком положительно. Фирма была основана всего лишь полгода назад, отзывов людей было достаточно много, и все положительные. Такого просто не бывает. А может это у меня параноя? Меня смущал короткий срок существования фирмы. Полгода, о какой стабильности может быть речь? И не будь я в столь безвыходном положении, я бы даже не взглянула на это предложение. А рас так… я все же решилась поехать. В воскресенье вечером позвонила в офис, и сославшись на простуду, попросила на понедельник отгул.

Глава 8

За 15 минут до назначенного времени я уже стояла под зданием офиса, в котором должно было пройти собеседование. Зайдя в приемную, убранство и размеры которой, сразу же произвели на меня неизгладимое впечатление, я подошла к секретарю. Молодая девушка, сидя за компьютером, что-то усердно выстукивала ухоженными длинными ногтями по клавиатуре. Она на минуту оторвалась от экрана, оценивающе оглядела меня и с пренебрежением указала на дверь, под которой нужно подождать все те же 15 минут. Я, собираясь утром, помня, к чему меня привело легкомыслие на корпоративе, оделась достаточно строго. Серая юбка-карандаш чуть ниже колен, белая блузка застегнута до верху, без какого либо намека на прозрачность. Я хотела произвести впечатление достойного серьезного работника, а не девочки-глупышки. И судя по взгляду секретарши, мне это неплохо удалось. Хотя чертенок внутри меня сейчас бы желал стоять здесь в черненькой мини юбочке и в туфельках на высоченной шпильке, да и для пущего эффекта стоило бы расстегнуть три верхних пуговицы на блузке. Тогда бы эта заносчивая особа смотрела бы на меня с завистью, и уж точно не с таким пренебрежением. И почему мне так захотелось утереть ей нос? Я сразу же себя отдернула, и напомнила о главной цели. Работа и только работа!

И ровно в 10.00 та же девушка сообщила, что меня ждут. Надпись на двери гласила «Ген директор Романенко Н. П.». Открыв дверь прошла в небольшое помещение, за не большим столом, скорее всего предназначенным для личного секретаря ген директора, никого не было. Пройдя дальше и открыв массивную дверь, я оказалась в достаточно большом и дорого обставленном кабинете. За столом, чуть отъехав в кресле к окну, сидел мужчина лет сорока. Казалось, он не совсем соответствовал этому месту, то ли кабинет не соответствовал ему. Вся мебель была массивная темно коричневая, от стола и шкафа с документами, до того же кресла в котором он сидел. Даже жалюзи, слегка прикрывающие окно во всю стену, были не белыми, а слегка шоколадного оттенка. Он же был для всего этого слишком утонченным, что ли? Его светло русые волосы на висках уже слегка посеребрила седина, плечи узкие, и поэтому как-то слишком щупло смотрелся в столь массивном кресле. Но вовремя вспомнив о маленьких и амбициозных, которые хотели захватить мир, я отнеслась к нему с должным уважением и еще большей настороженностью.

Его голубые глаза изучающее осмотрели меня с ног до головы. В них мелькнуло удивление, но он тут же попытался скрыть все свои эмоции за приветственной улыбкой. Мужчина встал и вышел из-за массивного рабочего стола, представился Наумом Павловичем. Наум – какое странное имя, я кажется, еще у бабушки в деревне слышала что-то в этом роде. Мы поздоровались за руки, что для меня было крайне необычно. Может это мой строгий наряд так странно действует. Он предложил мне присесть на рядышком стоящий стул, а после и сам вернулся к своему креслу. Разговор был самым обычным при приеме сотрудников на работу. Я дала свои документы, а он мимоходом на них посмотрел и сообщил все правила и обязанности, касающиеся всех сотрудников фирмы. Из всего этого разговора я запомнила три основных пункта – мне для этой работы нужно переехать в Одессу, я буду получать огромную зарплату, и фирма снимет мне квартиру и оплатит первые два месяца мое проживание. Я не хотела переезжать. А на что собственно я рассчитывала приезжая на собеседование в другой город? Никто не будет считаться с моими хочу – не хочу. На такую должность, точнее сказать на такую зарплату сразу же найдется желающий сотрудник. А вот именно сама должность мне была не совсем по душе. Приезжая на собеседование в фирму, по продаже компьютерных технологий и указывая в резюме образование – менеджер, я предполагала, что именно должность менеджера и займу. То ли покупка, то ли продажа не важно, но не секретаря. А именно должность секретаря мне и предложили. Меня еще очень удивило количество предлагаемых услуг. И если высокую зарплату я могла обосновать тем, что это все же большой город, то вот помощь с квартирой, тем более ее оплата первых два месяца работы… это у меня ни как не укладывалось в голове. Через час его монолога, изредка перебиваемого моими скупыми вопросами и короткими ответами, Наум Павлович сообщил, что моя кандидатура его устраивает. Дал мне время до завтрашнего дня взвесить все плюсы и минусы предлагаемой должности и сообщить о своем решении.

Когда я уточнила по поводу испытательного срока, Наум Павлович сообщил, что вполне уверен в моей компетентности, так как перед собеседованием наводил справки на моей теперешней работе. Я этим заявлением была удивлена, а если точнее сказать – так просто шокирована. Наверное, увидев мои чрезмерно распахнутые глаза, Наум Павлович уточнил, что поскольку фирма, в которой я работаю, является их клиентом, то это сделать было не трудно.

– Вы же сами понимаете, в случае проблем или совершения непоправимых ошибок с вашей стороны, мы с одинаковым успехом можем вас уволить как после месяца, так и после трех лет работы. Какой тогда смысл в испытательном сроке? – На эту реплику я промолчала. Правдивые слова, но они меня почему-то очень насторожили.

Выходя из офиса, я была не в себе от переполнявших меня эмоций. Вспоминала все события прошедших полутора часов как в каком-то тумане. Сейчас, выйдя на свежий воздух, я понимала, что скорее всего соглашусь на это предложение. И, исходя из этого, у меня осталась не полная неделя, до моего первого рабочего дня в «ГЛОБАЛ». Не проходило ощущение, что я чего-то важного недопоняла. Вот что-то было на поверхности. Что-то прозрачное неуловимое, что-то такое, что я чувствовала, но не увидела. У меня сложилось впечатление, что меня здесь ждали – именно меня. Хотя по взглядам Наума Павловича, которые он бросал на меня, когда думал, что я этого не вижу, мне казалось, что он был в недоумении, даже как-то разочарован, что ли. Чего же он ожидал. Мы ведь были незнакомы. Но вот этот взгляд, в котором просматривалось разочарование… Почему же он тогда сразу же предложил мне это место, если его что-то во мне не устраивало? Было слишком много вопросов и никаких ответов. Та даже и вопросы таковыми назвать нельзя. Это было что-то на уровне ощущений.

НИКОЛАЙ

– Да, Коля, ты меня удивляешь! Зачем тебе нужна эта серенькая мышка? Неужели под этим мешковатым нарядом спряталась третья грудь, а тебе захотелось диковинки? – Раздался грубый хохот говорившего. Его самого развеселила столь изощренная шутка.

– Наум, не говори ерунды. Я всегда знал, что ты слегка «того», но не до такой же степени.

– Так объясни мне, почему именно ее ты так хитро заманивал на это место. Можно было бы найти уйму желающих, с большим опытом работы, с лучшими физическими данными и с меньшими затратами. – После этих слов он хитро улыбнулся и подмигнул. Что за мужик, этот Наум? Уже перевалило за сорок, а у него в голове мысли подростка. Правду говорят – «седина в бороду, а бес в ребро». Хотя бес в его ребрах, кажется, был всегда. А ведь в чем-то он был прав, даже не в чем-то, а во всем. Что меня подтолкнуло на столь изощренные хитроумные хода?

Мы дружили последних лет десять, и лучшего зама найти было просто невозможно. Собранный, ответственный, да и программист отличный. А главное хороший друг, проверенный не одной житейской ситуацией. Никогда не подводил. Но вот в неформальной обстановке, это был забывший повзрослеть ребенок.

– Физические данные у нее то, что надо. Ты уж мне поверь. Я ее видел в более откровенном наряде.

– И я так понимаю, надеешься увидеть совсем без него?

– Надеешься ты, а я ставлю цели, планирую, и всегда добиваюсь положительных результатов.

– Да я и не сомневаюсь. Просто столько кипиша из-за одной смазливой девицы. Надеюсь она того стоит?

– Сотрудник она ценный, а то что ты слегка пошуршал, так сказать, для личного удовлетворения ген директора, тебе зачтется. – Я высоко поднял бокал пива и отсалютовал Науму.

– Ниже нос, ген директор. А то не посмотрю что она не в моем вкусе, и уведу эту курицу прямо у тебя из под носа.

– Ты слишком высокого о себе мнения, друг мой. – За столом раздался громкий хохот.

Чем она меня зацепила? Я знал ответ на этот вопрос, но говорить Науму не хотел. Она мне отказала. Не я ее бросил, отшил, или просто забыл о ее существовании, а она. Это был удар ниже пояса. Удар по моей мужской гордости, и именно поэтому я не захотел рассказать об этом Науму. Зацепила, но не так, чтобы я захотел построить с ней какие-то отношения, мне захотелось мести. Высоко взлетела, девочка, так, что решилась мне отказать? Ничего, я подброшу тебя еще выше – тем больнее будет падать, когда я не поймаю. А я не поймаю!

Никогда не был столь мстительным, или может просто не замечал этого, а может это именно она будит во мне самые скверные черты моего характера.

Наум ушел еще час назад, а я так и продолжал сидеть в кресле, то всматриваясь в одну точку, то отводя глаза. Что-то было в ней такое… дикое. Ее хотелось то ли проучить, то ли покорить. Она просто не оставляла равнодушным. И среди этих холодных расчетливых податливых куриц, сильно выделялась. В ней чувствовался огонь, и именно он меня так манил. Захотелось поиграть в новую игру. Игру под названием МЕСТЬ.

Глава 9

Переезд меня больше пугал, чем, по сути, было самого дела. Как-то одно за другим, главное собраться и решиться переехать. А когда тебя ставят перед фактом, что этого не избежать, и ты смиряешься с этой мыслью, все как-то само собой происходит. Я на бывшем уже теперь месте работы не стала уточнять, куда именно ухожу, да никто и не спрашивал. Что было конечно обидно. Хоть я и не долго здесь проработала, но обязанности выполняла на совесть, и как-то не по-человечески было даже не поинтересоваться. В связи с переездом мне выдали расчет очень быстро. Уходя, я слышала ехидные смешки мне в спину. Бывшие коллеги, которых я еще неделю назад считала друзьями, радовались моему уходу. Да я и сама чувствовала, что сбрасываю десятитонную ношу с плеч. Хоть осадок все же остался.

Мой первый рабочий день в фирме «ГЛОБАЛ» начался все с того же оценивающего взгляда секретарши. Но на тот раз в ее взгляде читалась оценка и даже зависть. И это меня порадовало. Машенька, как все здесь называли секретаршу, должна была меня ввести в курс дела. Что она и делала, а точнее сказать делала вид, что этим занимается. При мимо проходящем персонале, она была сама чуткость и забота, а в отсутствие кого-либо, делала вид, что меня здесь просто не существует. Что же это за наказание? Неужели так везде принято обращаться с новыми сотрудниками? Наум Павлович же был непременно вежлив, интересовался успехами.

Неделя пролетела незаметно. Я уже знала все свои основные обязанности, и к Маше больше не обращалась за подсказками. И мне даже показалось, что ее злоба поутихла.

В следующий понедельник, придя утром, как всегда на минут десять раньше я ожидала увидеть кабинет директора пустым. Наум Павлович никогда не приходил раньше девяти, поэтому была удивлена увидев, что кабинет открыт, а за массивным столом сидит крупный мужчина в кресле директора. Пробежав быстро около открытой двери и бросив дежурное «Доброе утро!», я прошла еще несколько метров и только потом сообразила – а в кресле ведь сидел не Наум Павлович. Утреннее солнце било в глаза и я не смогла точно разглядеть, да и не было когда – пролетела пулей мимо двери, но мне раньше все же казалось, что Наум Павлович не столь рослый мужчина. Может это игра света? Но мало ли, сколько я его знаю, без года неделя? Я улыбнулась совершенной точности этой поговорки. Прямо, под мой конкретный случай. Оставив сумочку и легкую курточку, включив компьютер, я зашла в кабинет директора поздороваться и спросить о планах работ на сегодня. Он за эту неделю работы показал себя очень толковым и начальником и мои опасения по поводу маленьких и амбициозных – развеялись. Да и назвать его маленьким было как-то не правильно. Он был среднего мужского роста и порядком выше меня, разве что слишком худой и узкий в плечах, что мне сразу и бросилось в глаза.

Я, как всегда постучала в приоткрытую дверь и со словами «можно войти»– вошла. Пройдя всего лишь несколько метров застыла на пол пути. «Как он здесь оказался?»– Это была первая и единственная мысль в моей голове. Непроизнесенное «Доброе утро» так и не успело слететь с моего языка. Я стояла, молча, соображая, что же делать дальше. Но по части соображения у меня оказалась сейчас огромная проблема.

– Доброе утро Маргарита! Или можно Риточка, мы ведь уже знакомы! – Он не спрашивал, он утверждал. Он улыбался мне, но это была не дань вежливости, это был плотоядный оскал хищника, загнавшего в угол свою дичь. Эти темные глубокие глаза оценивающе оглядели глубину моего декольте и длину юбки.

– Николай Петрович? – Только и смогла выговорить я. – Одна его бровь взлетела вверх в немом вопросе.

– Что Вы здесь делаете?

– Я здесь работаю. И это мой кабинет. – Он наслаждался этой ситуацией.

– Я думала Наум Павлович…

– Мой заместитель. Он замещал меня на время моей командировки. – Николай не без наслаждения смотрел на мою растерянность. – Рита, будьте добры, сделайте кофе. – Он опустил глаза в компьютер, всем своим видом показывая, что занят работой. Через несколько минут я принесла кофе, молча, положила его на стол и ушла. Его кивок в знак благодарности и не слова больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.