Елена Неиванова
Два плюс один

* * *

Пролог

Игривый солнечный лучик, зацепившись за узкий просвет между жалюзи, отскочил тонкой нитью прямо в левый глаз Ксении Макаровой. По злому стечению обстоятельств она имела обыкновение громко чихать каждый раз, когда выходила на яркое солнце.

– Ап-ч-хи, – снова раздалось эхом с третьего ряда, и на пол непринужденно полетела крохотная бумажка с едва разборчивыми мелкими буквами.

Цепкие карие глазки старосты группы, сидящей у самого края второго ряда, весьма округлились.

– Макарова, ты? – удивленным шепотом обронила она через плечо, передавая записку.

Утеревшись носовым платком, смущенная Макарова протянула ладонь вперед, чтобы забрать свое откровение. Вида не подала, помотав курносым носом из стороны в сторону. Мысленно хлопнув себя по лбу раз двадцать, она сжала со всей силы проклятущую свою беспечность, через секунду сделавшись краснее закатного солнышка. Только не Степашкина, кто угодно мог ее прочитать, но только не она! Расскажет все Руслану и глазом не моргнет. А сейчас самое неподходящее время…

– Ксюха, ну ты и пи…ська, не могла подождать сорок минут? – огорченно качала головой лучшая подруга Полинка, разузнав всю горемычность положения. Ксения шаркнула перед собой ногой, словно пытаясь придавить носком туфли назойливые лучи солнца.

– Ты неделю со мной не разговариваешь, на эсэмэски не отвечаешь, отворачиваешься, я не могла уже держать в себе, – сцепила пальцы в замок за спиной.

– А он знает? – недоверчиво посмотрела подруга, прищурив миндалевидные глаза с янтарной каймой.

– Нет, конечно, я сама неделю хожу в шоке, и поделиться не с кем, кроме тебя.

Вздохнув обреченно, подруга посмотрела на Ксюшу серьезным и всепонимающим взглядом:

– Разберемся, Макарова, где наша не пропадала!

«Действительно, где…»

Откинув назад длинные пепельно-русые волосы, слегка выгоревшие на солнце, Ксения устремила взгляд в коридор. Тимур шел навстречу своей легкой непринужденной походкой.

Глава 1

Куполом серебристого шелеста укрыли плакучие ивы в тот вечер от любопытных глаз. На овраге, покрытом густой высокой травой, прислонившись спиной к дереву, сидела Ксюша. Она пришла немного пораньше и теперь не знала, куда запрятать ладони, вспотевшие от волнения. В голове проплывал калейдоскоп предстоящих событий: сказать наконец Тимуру, родителям, познакомить всех, обсудить дату свадьбы, потом выбрать подходящее платье. Волнительно и вместе с тем страшно, как все будет? Покрутила пальцами щербатый камешек и запустила его вверх, потревожив водную гладь реки. Подобно кругам, расплывающимся по воде, в голове появлялись все новые вопросы. Как же все через ж**у пошло, не так, как мечтала. Хотелось спокойно доучиться, устроиться на работу и, конечно, сначала надеть свадебное платье, а уж потом…

– Кусь, давно ждешь? – Знакомая ладонь опустилась сзади на хрупкое плечо с выпирающей ключицей.

Девушка вздрогнула, обернувшись. В темно-серых глазах среди пушистых ресниц запуталась тревога, и он сразу заметил это.

– Не говори, что случилось что-то плохое. – Голос его зазвучал встревоженно и глухо. Мышцы высоких скул, покрытых едва заметной щетиной, напряглись.

– Привет. – Она ласково ткнулась носом в щеку, вдыхая знакомый аромат.

С его присутствием хотелось почувствовать, что за спиной надежная защита, человек, который поможет разделить бремя ответственности, успокоит. И пускай Тимур сам часто попадал в разные передряги, но характер имел вполне решительный, мужской. Размыкая объятия, парень вновь с некоторым напряжением посмотрел на Ксюшу.

– Не тяни, знаешь же, я люблю в тебе прямолинейность! – Он, непроизвольно скрестив руки на груди, поиграл скулами, нахмурил светлые брови.

Карие глаза пытливо осмотрели каждую черточку ее лица. Разлепив ссохшиеся губы, девушка вдруг начала говорить, так быстро, сумбурно, волнообразно, что он не сразу смог уловить главный смысл. Несколько секунд на его привлекательном, загорелом лице мелькала ошарашенная улыбка, но постепенно она стала растворяться, как солнечные лучи за горизонтом.

– Охренеть! – негромко выдавил он наконец и обхватил ладонями затылок.

В карих глазах, вмиг загоревшихся странным пламенем, возник немой вопрос. Ксения не сразу осознала, что его реакция вовсе не выглядит впечатляюще прекрасной и даже отдаленно на нее не похожа.

– Я понимаю, для меня это тоже неожиданно, но мне кажется, раз так случилось, то…

– Да я все понимаю, ты не думай, я просто удивлен. Таблетки ты всегда принимала, ведь так? – Он покрутил пальцем на речном песке, создавая некое подобие круга.

– Принимала, конечно, – словно оправдываясь, ответила девушка, – но майские помнишь, когда на даче у Гавра твоего зависали, я забыла взять, ты тогда еще сказал, что от нескольких таблеток ничего не будет. Помнишь, как в баню ходили, ты пива напился еще и утром встать не мог…

Сузив глаза, словно припомнив данный эпизод, парень молча опустил голову:

– Согласен. Мой косяк.

Наконец, решительно подняв глаза, Ксюша с ужасом осознала, что разговор ушел совершенно в иную плоскость.

– Косяк, Тим, ты о чем? Это неожиданно, да, но это ребенок, это не морская свинка, которую мы сдуру завели недавно. Вот это косяк.

– Да нет, я не о том, в смысле, не в том смысле. – Он растерялся. Впервые перед ней предстал неуверенным, сбитым с толку, суетливым.

– Я, кажется, поняла, в каком ты смысле, не глупая, – несколько подавленно ответила, синхронно рисуя веточкой корявые, ломанные черточки.

– И как теперь будем? – Он потер подбородок, упершись локтем в колено.

– Как ты будешь, я не знаю, а я буду рожать, может, родители помогут, – несколько неуверенно и тихо ответила, даже не глядя в лицо внезапному «незнакомцу».

Внутри все тело скрутило горячим полотенцем, вмиг выжав из него все силы. Не ожидала такого резкого поворота событий.

– А я разве говорил про аборт, ты чего? Я люблю детей, но просто думаю, надо с отцом перетереть, ты же знаешь, все вопросы через него решаются пока… Я думал, диплом будет, работу найду, потом на ноги встанем.

Он покосился на ее макушку и осекся.

– Тим, давай правду, мы живем в квартире моих родителей на деньги твоего отца. Тебя и меня это устраивало весь год, и ты никогда не горел желанием работать, тебе Игорь сколько раз предлагал, ты от всего отказываешься.

– Ну обстоятельств таких не было, мне на все хватало, да и тебе, кажется, тоже…

– Я не виню тебя, я благодарна за то, что ты никогда на меня не жалел средств. Просто речь-то не о них сейчас.

Растирая между пальцев сухой песок, парень напряженно смотрел в сторону потемневшей реки.

– Ну ты чего, Куся моя, я же не отказываюсь в принципе, просто слегка подзавис от неожиданности, прости. Все будет хорошо, отец нам на первое время поможет, а потом что-нибудь придумаю, устроюсь к Игорю.

С надеждой девушка повернулась к нему всем корпусом и тронула смуглый локоть:

– Правда?

– Конечно, – ровным тоном произнес он, стряхивая с пальцев песок.

С берега внезапно налетел прохладный ветер, зашуршал, зло растрепал листву над головой. Ксюша шмыгнула похолодевшим носом и сказала:

– Обманчивое тепло какое…

* * *

Девушка, вы готовы сделать заказ? – послышалось над ухом, и Ксюша постепенно выплыла из липкой пены последних дней.

Замешкавшись, она сглотнула слюну и решительно захлопнула меню:

– Извините, в другой раз.

Какая несусветная глупость зайти сюда, в ресторан суши, когда в кошельке лежат последние пятнадцать тысяч рублей. Ноги сами привели, неведомо как, до трясучки, захотелось осьминожков на шпажке и роллов с копченым угрем. Токсикоз – странная вещь, он вроде есть и его вроде нет. Утром смела все вареники с творогом, что остались с вечера, и даже… погрызла один замороженный, как Феня, закрывая один глаз от удовольствия. А днем ни крошки во рту не было, сдала последний экзамен с трудом и вот… очутилась здесь. Столик, что рядом с аквариумом, был ей так хорошо знаком, раз в неделю они приходили сюда с Тимуром и часами засиживались за обсуждением последних событий. Он часто дразнил пальцами огромного усатого сома, подшучивая на тему того, каким образом ему приготовят бедолагу за отдельную плату.

Улыбнулась, обернувшись, и вышла, звеня золотистыми бубенчиками над головой. Как будто в другой жизни все осталось. И суши, и столик этот, и Тим. Нет, он физически никуда не исчез, сдавал экзамены в параллельных аудиториях, спал на соседней подушке… Но душой стал совсем другим. А вчера вот приехал отчужденным, долго не решался обо всем рассказать, два раза пересолил макароны и вместо молока налил в хлопья кефир. Оказывается, отец категорически против столь раннего брака и скоропалительно отправляет сыночка в столицу доучиваться и «становиться человеком». Обе карты заблокировал, надеясь тем самым порвать связь между влюбленными и подтолкнуть «дуралея» к решительным действиям.

Ксения не стала ничего разъяснять и допытываться, она уже несколько дней ощущала эту невидимую дистанцию между ними и прекрасно понимала, что Тимур всегда мечтал выбраться из их небольшого и ничем не примечательного городка. Он, конечно, с трудом собрал вещи, и видно было, что непросто ему дается это решение. Но деньги он любил больше. Это очевидно. Вот так все и случилось – теперь она осталась одна в этой раскачивающейся лодке посреди бушующего океана. Раскачивающейся в прямом, кажется, смысле. Ее желудок захолодил сначала, потом невидимый приступ подкатил к гортани, закружилась голова, и знакомые спазмы изнутри заставили ускорить шаг. Только не здесь! Чудно… Цветочный вазон оказался на пути весьма кстати.

* * *

Опустившись прямо на грязный тротуар, Ксюша села на край бордюра. Так плохо стало, хоть падай на землю и требуй скорой помощи. В сумке вибрировал телефон, буквально подпрыгивая на месте. Откинула назад распущенные волосы, подняла голову вверх и сильно зажмурилась. Так, что красные размытые круги поплыли перед глазами. К черту всех! Такое было отчаянно-отрешенное состояние. Мир перевернулся, и небо упало на голову. Как она была слепа все это время, казалось, повзрослела после отъезда родителей, стала такой важной, жила с парнем в собственной квартире, ездили вместе на море, строили планы. А по сути что? Квартира родительская, работы нет, парень бросил, да еще и с подарочком. «Ноль без палочки – вот кто я», – обреченно подумала Ксюша, обхватив виски холодными ладонями. Желудок снова закрутило, и она согнулась пополам. Задышала часто, поверхностно, чтобы обмануть организм. Даже не заметила, как Полинка подала влажную салфетку и принесла воды без газа из соседней палатки. Кое-как вместе дошли до сквера за университетом и, подстелив недавние шпаргалки, сели рядом.

– Ты же знаешь, я сама не работаю, у мамы ноги, она без меня не сможет, хочет, чтобы пока пожила под их крылом, – спокойно и размеренно начала она.

– Да я и не просила помогать, родители по-любому уедут через неделю, здесь не останутся… Устроюсь на работу, пока живот не вырос, а там попозже расскажу родителям.

Полинка покосилась на подругу удивленно, переставая наматывать на палец короткую каштановую прядь:

– Ты собралась скрывать? Не хочешь их просить?

– Я вчера полночи не спала, вспоминала наши разговоры с ними, и ты знаешь, я уверена, что мама потащит меня на аборт. Она умеет уговаривать, ты же знаешь. Все обстоятельства против меня. И здравый смысл.

– Если честно, да… – протянула робко подруга, скривив рот набок.

– Ты бы сделала аборт? – отрезвленная словами Поли, спросила девушка.

– Я даже не знаю. Вот честно, – промямлила подруга себе под нос и почесала переносицу длинным ногтем ярко-красного цвета.

– Думаешь, я знаю… Я тебе откровенно скажу, я ребенка тоже не очень хочу, тем более при данных обстоятельствах, но прерывать чью-то жизнь – это выше моих сил. Помнишь, нам Маринка рассказывала про фильмы об абортах? Жуть какая, всем жить хочется, даже таким головастикам. Кто я такая, чтобы решать, жить кому-то или нет?

– Так-то срок был, наверное, побольше, хотя сколько недель там уже у тебя?

– Я точно не знаю, – рассеянно ответила девушка, сделав небольшой глоток холодной воды.

– Так иди и узнавай для начала, может, уже поздно делать. Да и сложно сказать, имеешь право или нет. Все взвесить надо, это не морская свинка, ее в зоомагазин обратно не отнесешь. – И предложила мятную жвачку, протягивая ладонь вперед.

– Схожу, конечно, но после уезда мамы, мало ли кто разболтает, сама знаешь, город небольшой.

– Везде засада, блин! А твой-то, Ромео, звонит хотя бы? Деньгами помогать будет, что говорит?

Склонив голову набок и подставив щеку яркому солнцу, Ксюша кивнула. Ветер приятно обдувал впалые скулы, и приступ тошноты постепенно отступал.

– Да, звонил, извинялся, сказал, что карты пока отец не разблокировал, но он очень ищет работу. – Она сложила губы аппетитным бантиком и саркастично взмахнула ресницами.

– Так уж и очень… С ног сбился, бедный, – недовольно пробурчала подруга и искоса взглянула на Ксюшу.

Обменявшись многозначительными взглядами, девушки внезапно рассыпались громким смехом. На секунду показалось, что все проблемы отступили, рядом верная подруга, а впереди теплое беззаботное лето.

– А ведь знаешь, Поль, я полгода назад думала, что удачно выйду замуж. Симпатичный, веселый, нежадный… мне казалось это важным. Думала, поженимся, он устроился к отцу, деньги будут, может, уедем куда подальше.

– Один вот уже уехал, – ядовито бросила девушка, заметив мигающий дисплей.

Проходящие мимо первокурсники свернули шеи в попытках обратить на себя внимание.

– Смешные, смотри, как животы втянули, руки расставили, орлы! – прошептала девушка, поливая воду на ладонь.

– Слушай, а может, сразу мужа тебе начнем искать, ты же такая красавица, тебя с руками и ногами оторвут. Вот хотя бы Игорь ваш, он же в тебя влюблен с лохматого года… Уверена, примет и с ребенком, и без…

Ополоснув лицо водой, девушка удивленно вытаращила серые глаза:

– Смеешься, Полька, невеста на одно место. Игорь, да… Я знаю, любит, он всегда поможет, но никогда он мне не нравился, пресный до зубного скрежета. Предсказуемый, как шпала. Я не могу, не тянет. Уж лучше буду матерью-одиночкой.

– Ну и глупая, тоже мне, невеста… Хотя погоди, ведь с приданым. – Она потерла сухие губы и постучала пальцами по глянцевой сумочке.

– В смысле? – Скрутив быстрый пучок на макушке, Ксюша заинтересованно поглядела на подругу.

– В прямом. Квартира-то у тебя трехкомнатная, пусть и небольшая. А что, если… Сдавать комнату кому-то, сейчас лето, у нас же тут туристов море приезжает в этот период. По-любому найдешь пару девчонок, перекрутишься, да и лишней «десятка» не будет.

Ксюша прищурилась, сделавшись на секунду похожей на довольную кошку, в серых глазах возник теплый огонек надежды.

– Полька, а ведь это идея, все равно третья комната пустует, а так и компания, и деньги!

– Я и говорю, Макарова, прорвемся. – И толкнула в плечо уверенно и, улыбнувшись, подмигнула первокурснику.

Всю дорогу, пока шла по сосновому бору, мимо речки, думала о том, как прекрасно иметь верных друзей, которые всегда поддержат, не дадут упасть в пропасть безнадеги. Не заметила, как порхая, словно бабочка, легкими шагами дошла до знакомой улицы. Узкой, уютной, с одной стороны состоящей из частных домов, с другой – застроенной обычными панельными девятиэтажками. Второй дом после перекрестка, самый любимый. Здесь густо цвели вишни весной, а летом двор утопал в тени раскидистых яблонь. Елена Валентиновна, что жила на первом этаже, посадила на большом «пятачке» этот сад лет двенадцать назад, как раз они переехали в новый дом.

Коричневая дверь, свежепокрашенная дешевой краской, со скрипом отворилась. В нос ударил запах жареной рыбы. Конечно, немудрено, в этот период здесь в каждой квартире стоял этот сладковатый аромат жареного лука и подгоревших плавничков.

Упс. Неожиданно «родной» запах перестал вызывать у Ксении столь теплые чувства. Едва успела заскочить в лифт, как двери захлопнулись перед лицом, и она ощутила некоторое облегчение.

Глава 2

Распахнув настежь широкую часть оконной рамы, местами пожелтевшей, Ксюша поставила табурет рядом с узким подоконником и присела. «Так-с, что мы имеем на сегодняшний день. Просмотров – 22, звонков – 0. Хорошенькая арифметика выходит. Такими темпами я сдам комнату к следующей зиме, когда она нафиг никому не нужна будет. А может, приписать пункт о бесплатном завтраке?..» Скептически улыбнулась, мысленно подсчитывая убытки. Родители уехали, ничего не подозревая, денег осталось мало, а работу так и не нашла. Обошла на неделе два кафе, в одном из них успела проработать целый день. Продержаться точнее. Стоически вытерпеть запах тушеной говядины и рыбных котлет, приправленных жутко раздражающим томатным соусом. Брр. Ксюша передернула плечом, вспомнив, как ее едва не вырвало в карман собственного фартука. Работа в общепите отпадает точно. Консервный завод – тем более. Мрачноватый расклад.

Звонок услышала не сразу, некоторое время отрешенно подпевая в такт любимой мелодии.

– Да! Я Вас слушаю, – возбужденно произнесла она, заметив незнакомый номер.

По ту сторону трубки послышался приятный женский голос. Девушка расспросила об условиях проживания, территориальном расположении квартиры и, главное, цене. Как только речь зашла о том, что снимать собирается пара молодых людей, Ксюша откровенно возмутилась:

– Я не собиралась пускать мужчин, если честно.

– Поймите, нам у вас удобно будет, рядом с речкой, мой молодой человек обожает рыбалку, и мы специально к вам приедем в отпуск, отдохнуть, так сказать, с пользой для дела. Он давно мечтал в родных краях побывать. У него здесь и близкие живут. Мы тихие и чистоплотные.

– На короткий срок, говорите, тогда цена двойная, – нашлась Ксюша, напряженно выпрямив затекшую спину.

– Хорошо, все доплатим, – согласилась девушка, представившаяся Юлей.

– Договорились, когда вас ждать? – поинтересовалась хозяйка квартиры.

– Через пару дней, он еще не подписал отпуск. Я вам позвоню тогда, до связи.

Положив трубку, Ксюша скептически посмотрела в окно. «Странные какие-то, снимать комнату, когда родственники рядом живут. Да и фиг бы с ними, у меня своих проблем выше крыши, лишь бы денег поднакопить за лето».

Свесилась вниз с третьего этажа, наблюдая за тем, как просыпается двор.

Ветви вишни тихо шелестели под утренним солнцем. Елена Валентиновна поистине ловко изображала различные позы йоги, склонившись над цветочными клумбами. «Вот это поворот», – подумала Ксюша, набирая телефон подруги.

* * *

Через день договорились встретиться и прикупить все, что необходимо для приема постояльцев. Полька, как всегда, настаивала на ярких расцветках постельного белья, а Ксении казалось, что это слишком интимно и проще выбрать что-то нейтрально-однотонное. На том и договорились, подруга не собиралась спорить с раздраженной беременной фурией.

– Я записалась на вторник к врачу, – прошептала Ксюша, прихватив пару банных полотенец.

– А чего не сразу на консультацию в роддом? Еще бы полгодика подождала.

– Тебе не идет быть колючкой, это моя прерогатива, – нахмурилась она, округлив глаза при виде ценника.

– Ты уверена, что сейчас стоит тратить на это деньги?

– А как иначе, не могу же я людям свои вещи предлагать, – твердо ответила девушка, оттягивая в сторону пояс тесных джинсов.

– Чего, малы стали? – с сочувствием спросила подруга, нюхая через упаковку кусок ароматного розового мыла.

– Малы. Все малы и всё, и лифчики тоже, это полный ужас, я так поправилась. – И недовольным взглядом удостоила подругу.

– Пф, ты поправилась? Ты стала нормальной, селедка, формы появились, и не заметно пока особо, отчего они появились, – решила поддержать Полина, широко улыбнувшись.

– Денег нет, Тимур пообещал неделю назад прислать, но пока глухо. Вот родительские последние трачу. Забила морозилку, квартиру оплатила, купила мелочи всякие.

– Завтра же рыболовы твои приезжают, проси деньги вперед. Объясни ситуацию.

– Ага, встану пузом вперед и начну гундеть, подайте на пропитание, чушь! – отрезала девушка.

Сегодня она была сама не своя. Быть может, таким образом сказался разговор с Тимуром, который явно дал понять, что возвращаться пока не собирается. В глубине души Ксения ждала, что он все там бросит, что поймет, как его тянет к любимой девочке, которая с таким трудом носит его ребенка. Рассказывала десять минут про жуткий токсикоз, так он бросал в ответ какие-то глупые шуточки поверхностные и быстро перевел тему. В самом деле, Тимур был очень далек от всего, что происходило с ней в последнее время.

– Только не брякни никому, что ты сдаешь, знаешь, какие у нас все злые, тут же участковому настучат.

– Знаю, Поля, все это я знаю, – отрешенно проговорила девушка и исчезла за очередным стеллажом.

Шла вперед, толкая перед собой тележку с покупками, и вдруг увидела Игоря. Он стоял в отделе бытовой химии и что-то сосредоточенно выбирал.

– Привет, давно не виделись. – Девушка подъехала со спины.

Обернувшись, парень растянулся в улыбке и немного покраснел, кажется. Его круглое лицо выглядело несколько худее, чем раньше. В темно-карих глазах переливались искры неприкрытой радости.

– Я так рад тебя видеть, Ксюх, а ты одна? – заглянул через ее плечо, словно пытаясь кого-то разглядеть.

– Да, а ты не знал, что Тим уехал в Москву.

– Я думал, это вранье, а он трубку не берет, – смутился приятель, замявшись. – Ясно, а я вот выбираю полироль для стола. Тебе вот что нравится больше, этот или этот? – протянул вперед два колпачка. К самому носу. Так близко.

В ноздри ударил едкий запах кокоса, а второй – не пойми чего. Увернувшись, Ксюша резко повернула голову в сторону.

– Все понял. Никакой! – сконфуженно усмехнулся парень и пожал широкими плечами.

– Извини, с детства ненавижу тропические ароматы, – оправдалась девушка, схватив с полки зеленый, с ароматом елки. – Как бизнес? Какие вообще новости?

– Да все норм, заправка приносит прибыль небольшую, я там внутри магазин небольшой открываю, павильон расширяем.

– Ого, какие мы стали важные, на хромой козе не подъедешь, – стукнула дружески по плечу.

Внутри ощутила неприятный укол, не то зависти, не то собственной никчемности. Странно было смотреть, как «выходцы» из соседних дворов пошли такими разными дорогами. Кто-то переехал, кто-то «поднялся», а у кого-то нос в сметане.

– Ой, Игоряша, привет, – вмешалась подруга, – а у тебя как дела, все процветаешь?

– Привет, красавица, да так, потихоньку все, – скромно ответил парень, не отводя при этом взгляд от Ксении.

– А нам, точнее Ксюше, работа нужна, но вот только…

– Не слушай ее, вечно лезет куда не следует, – пронзительно выстрелила взглядом, пригвоздив каштановую голову к полке.

– Ксюх, если что, ты звони, я помогу, к себе без вопросов возьму, если понадобится, – коротко бросил парень и ответил на телефонный звонок.

– Спасибо, Игорь, я знаю, но правда, не надо, – оборачиваясь, на ходу, краснея как вареный рак, выпалила Ксюша.

– Не надо?! – шипела сзади подруга, едва заметно ущипнув Ксюшу за попку.

В ответ девушка показала маленький кулачок и поморщила свой курносый нос. Конечно, она могла уже раз пять позвонить Игорю и попросить о помощи. Но что дальше? Обязательства, вынужденная благодарность каждый день, частые встречи с ним. Слишком сложный путь, ей так казалось.

* * *

Утром проснулась в нервном перевозбуждении: не каждый день пускаешь в квартиру абсолютно незнакомых тебе людей. Полежала до 6:20 для приличия и пошла в душ. Раздевшись, окинула скептическим взглядом непривычно бледную кожу на высокой полной груди. Обычно в это время все тело уже покрывал легкий бронзовый загар, делая его еще более подтянутым, соблазнительным. Расстроилась откровенно, глядя на себя. И вроде не сильно поправилась, но былая «звонкость» ушла из тела, даже плечи стали более округлыми и покатыми. Взгляд упал на тюбик мятной пасты. С горя съела три полоски, даже не смутившись, словно это был паштет или шоколадная паста. Отпустило. По привычке закрутила длинные волосы в два бублика на макушке и пошла готовить завтрак. Странное дело, освободила две полки в холодильнике под «чужие продукты». Надо же было ввязаться в эту рискованную авантюру.

Около полудня в дверь прозвенел настойчивый звонок. В это время Ксюша никого не ожидала видеть. Так и побежала к двери в длинной свободной футболке розового цвета, с пухлым единорожком на груди.

В глазок, конечно, посмотрела, но все же приоткрыла дверь. На пороге стоял молодой мужчина, под метр девяносто ростом, спортивного телосложения. Первое, что бросилось в глаза, это его помятая серо-зеленая футболка и большой черный баул за спиной.

– Здравствуйте, это вы сдаете квартиру? – сильным, глубоким мужским баритоном спросил, посмотрев на Ксюшу пристально.

Несколько секунд она пребывала в состоянии гипнотического опьянения цветом его «морских» глаз, потом встрепенулась и кивнула:

– Вы имеете в виду комнату, я сдаю, да, проходите.

Застеснялась так, как на детском утреннике, когда чужой папа ей подарил большой тюльпан. Молодой человек несколько растерялся, опустив взгляд вниз.

– Я, наверное, ошибся, мне девушка сказала, мы снимаем квартиру, – коснулся длинными пальцами черной бейсболки, перевернутой назад козырьком.

– Юля?

– Да, – в некотором замешательстве скользнул взглядом вниз по стройным ногам незнакомки.

– Я не знаю, что вы там хотели, но я сдаю только комнату. – Она натянула вниз край футболки, заметив, куда устремился взгляд бирюзовых глаз.

– Ну что за детский сад, Юлька! – Он с раздражением хлопнул себя по голове и сцепил челюсти.

Не успела девушка среагировать, даже словом обмолвиться, как ощутила легкое дуновение ветерка от внезапно захлопнувшейся двери. Вот так спектакль. Вот это прикол. Развернулась на носочках и побежала в коридор, чтобы посмотреть, не было ли сообщения на телефоне от этой «странной» девушки.

Глава 3

Пребывая в наиглупейшем положении, Ксения принялась быстро перелистывать последние сообщения. Сердце в груди стучало шумно и с перебоями, словно сдыхающий насос. Не успела опомниться, как в дверь снова позвонили. На этот раз Ксюша была благоразумнее, наспех натягивая пижамные ситцевые штаны.

Картина Репина, «Не ждали» называется. На пороге стояли уже два человека: все тот же парень и высокая брюнетка в больших солнечных очках. Нервно сглотнув слюну, Ксения открыла дверь.

– Ксения, здравствуйте, это мы. Вы уж простите, что так вышло. Я просто Макару не сказала, что мы подселимся к вам, иначе он ни за что бы даже в город не въехал.

– Ясненько, – сконфуженно ответила девушка, шире распахивая дверь. – Ну так заходите или нет?

Взгляд непроизвольно остановился на мужском лице. Они встретились взглядами на секунду, въедливыми, изучающими, оценивающими. Парень смотрел пристально, несколько обреченно и нисколько не заинтересованно. А Ксюша… Потонула сразу же, без шансов всплыть. За секунду, казалось, хлебнула с бирюзовой поверхности бездонную глубину солено-горьковатой морской прохлады.

– А можно мы снимем всю вашу квартиру, а я хорошо доплачу? – резко, хрипловато прозвучало в возникшей тишине.

От неожиданности Ксюша удивленно приоткрыла губы.

– Мы же не надолго вас стесним, может, правда, а? – умоляюще взглянула брюнетка, которой пришлось даже приспустить очки на нос.

– Мне некуда идти, если бы я хотела, сдавала бы сразу всю квартиру, – твердо и бескомпромиссно ответила девушка, вспыхнув щеками от волнения.

Переглянувшись, парочка несколько секунд пребывала в раздумьях. Парень был явно недоволен, а девушка выглядела перед ним несколько заискивающе.

– Макар, ну давай хоть зайдем, посмотришь, может, и перекантуемся. Ты же собрался созвониться с Андреем и сходить в поход, на рыбалке с утра до вечера. По сути, нам ведь только переспать здесь.

От этих слов Ксюша покраснела еще больше, невольно представив, как у них это все происходит.

– Юлька, вот последний раз я ведусь на твои сюрпризы. Давай посмотрим, если девушка, конечно, не передумала. – Он выжидательно взглянул куда-то поверх ее макушки.

– Меня зовут Ксения, и я… Не против, – почему-то выдала, хотя умом прекрасно понимала, что надо этих чокнутых гнать взашей.

Спустя двадцать минут молодые люди спокойно распаковывали чемоданы в самой большой из комнат – родительской спальне. В интерьере не было особых излишеств, но мебель была свежая и светлая. Макар очень внимательно окинул взглядом ящик комода, прежде чем положить туда свое белье.

– Любимый, не разыскивай пыль, это тебе не твоя стерильная операционная, видно же, что все чисто. – Нежно тронув за локоть, девушка опустила подбородок на сильное плечо.

Парень вздохнул и положил большую теплую ладонь на ее макушку:

– Юлька, Юлька, зачем ты все так усложняешь? Неужели не понимаешь, что ничего из твоей затеи не выйдет. Она взрослый человек и свое решение давно приняла…

– Макар, да кто тебе сказал, мы просто отдохнем, наведаешь друга, я позагораю, ты рыбу половишь. – Словно ласковая черная кошка, растеклась она в сильных мужских объятиях.

– Хитрая ты, Юлька, знаю я тебя. Ладно, давай вещи раскидаем и поговорим с этой девочкой. Надо паспорт ее посмотреть, мне кажется, малолетняя какая-то и пользуется, пока папка с мамкой на морях отдыхают.

– Да уж, не хотелось бы, чтобы нас посреди ночи попросили на выход, – с сомнением в голубых глазах девушка кивнула.

Ей Ксюша не понравилась сразу: высокая, молодая и очень симпатичная.

* * *

В кухне, просторной и светлой, за круглым столом состоялось внегласное собрание. Ксения даже не предполагала, в каком ключе пройдет разговор и насколько ее затронут некоторые слова Макара.

– Ксения, вы извините, что в лоб, но мы бы хотели удостовериться, что вы проживаете в этой квартире, – неожиданно выдал парень, покручивая пластиковые спортивные часы на массивном браслете.

– Да, конечно. – Она вскочила со стула и побежала за документами. – Вот, смотрите. – Потянула в его раскрытую ладонь и обожглась от случайного соприкосновения пальцев.

Макар несколько удивился, обратив внимание на фамилию девушки и дату рождения, но ничего не сказал. Только несколько раз вздохнул глубоко и посмотрел на Юлю.

– Все отлично, наши смотреть будете? – слегка подтолкнул паспорт вперед по стеклянной поверхности стола.

– Я сфотографирую на телефон, если вы оба не против, – уверенно ответила девушка и достала телефон.

– Конечно, это ваша безопасность, – кивнул Макар и раскрыл перед девушкой паспорт.

Юлия молча наблюдала, как Ксюша вела себя за столом. Внутри нее начала закипать волна непроизвольной ревности, ей хотелось сейчас поскорее закончить этот разговор.

– Хорошо, тогда давайте договоримся о часах пользования ванной и кухней, – деловито произнесла брюнетка.

– Давайте, – согласилась Ксюша и почувствовала себя неловко под настойчивой лазурью мужского взгляда.

* * *

Как только оказалась в своей комнате, закрылась на замок и села на кровать. Ну и денек! Как все переварить, пережить несколько недель вместе с чужими людьми, да к тому же… Вспомнила, как вздрогнули и погорячели пальцы от легкого касания. Никогда такого не было с Тимуром, даже близко. Посмотрела на свое отражение в зеркале и огорченно улыбнулась. «Какие уж любовные мысли теперь… Кому я нужна буду с животом, а потом с ребенком…» В серых распахнутых глазах расплескалась такая безграничная боль, что любой фотограф отдал бы все на свете, чтобы запечатлеть это мгновение. На плечи тут же навалилась тяжесть, свинцовая, давящая, а в желудке закрутил привычный холодок. Вскочив с кровати, побежала к двери и, повернув ручку, выскочила в узкий темный коридор.

– Мм… – тихонько промычала от боли сквозь стиснутые зубы. Даже не сразу поняла, как врезалась во что-то большое и твердое.

«Шкаф здесь не стоял никогда», – промелькнула мысль, и девушка потерла нос ладонью.

– Вы всегда передвигаетесь по квартире с такой скоростью? – завибрировал голос над ухом.

Подняла глаза и уперлась носом в мужской кадык. Ладонь его непроизвольно коснулась лица, обхватив пальцами подбородок.

– Давайте посмотрю, сильно ушиблись?

Отвернувшись от прикосновения, Ксюша извинилась смущенно и побежала дальше. Скорее к холодильнику. Внутри стояла баночка детского питания со вкусом яблока. Обычно помогало сразу. Прохладная мягкая субстанция нежно таяла на языке, вызывая чувство облегчения. Ксюша прислушалась, в коридоре тишина. «Наверное, этот Макар решил забаррикадироваться в комнате посредством стула и ждет, когда можно безопасно выбраться из квартиры». От этой мысли стало смешно и неудобно одновременно. Надо было спешить, скоро начинался прием у гинеколога, а сидеть два часа в длинной очереди не хотелось ни капли.

Глава 4

В небольшом, залитом вечерним солнцем кабинете стояла гробовая тишина.

– Девушка, так и будем вас десять минут ждать? Вы очереди видели? – раздраженно бросила пожилая женщина лет шестидесяти пяти.

– Уже, уже, – отозвалась Ксюша, широко раскинув ноги в гинекологическом кресле.

Тяжелые, семенящие шаги врача отзывались громким стуком массивных каблуков.

– Ну и что тут у нас, милочка? – улыбнулась она глазами, приспустив очки в серебристой оправе.

– Кажется, беременность, – выдавила Ксюша, ощутив себя прыщавым залетевшим подростком.

– Сейчас посмотрим, что вам там кажется, деточка. – И взяла инструмент.

Пока проделывала все необходимые манипуляции, отпустила две реально смешные шутки, немного разрядив обстановку.

Ксюша зажмурилась, словно в надежде на то, что диагноз рассосется сам собой. Как ребенок, закрыла ладошками лицо, и нет ее – не ищите.

– По матке недель на десять-одиннадцать тянет. Но надо спуститься сделать УЗИ в 16-м кабинете, я выпишу талон, а потом ко мне. – Сняла перчатки и бросила в железное судно возле кресла.

Резко распахнув глаза, Ксюша уставилась в белый потолок. Круглый плафон, наполненный изнутри дохлыми мухами, смотрел на нее печально с высоты. Чуда не произошло.

В кабинете УЗИ все прошло куда более динамично. Молодая девушка, не глядя на пациентку, скомандовала лечь на кушетку, подстелив предварительно одноразовую пеленку. Долго, молча и напряженно она смотрела в монитор. Сверяла какие-то таблички, крутила мышкой.

– Кровотечений не было у вас?

– Нет, точно, – помотала головой в растерянности.

– Гематома приличная, не могу понять, старая или свежая, динамику нужно смотреть.

– Извините, но я в этом ничего не понимаю, – постаралась заглянуть в монитор.

– Угроза прерывания беременности, чаще всего открывается кровотечение, и девочки приезжают к нам в стационар. Или плод замирает.

– Но у меня ничего не болит. – Побледнела и посмотрела на серый датчик, скользящий по плоскому животу.

– А она и не болит, потом сразу бац – и все.

– А что же делать?

– В стационар, по-хорошему, ваш гинеколог выпишет направление.

– А без этого можно обойтись?

– Можно, но нужно пройти обследование платное – на свертываемость крови, на аутоиммунные заболевания. И смотреть, что скажет ваш врач.

– Спасибо большое. – Ксюша прикрыла за собой дверь.

Пока шла до кабинета гинеколога, поймала себя на мысли, что ничего не будет предпринимать, пусть все идет как Бог даст.

– Ну что же, милочка моя, сохраняться будем?

– А дома можно?

– Можно, если подойти ко всему с ответственностью. Вы в браке, муж сможет купить все лекарства?

– Нет, я одна. – Женский голос врезался в тишину, словно удар хлыста.

– И решились оставлять? – смягчившись в лице, спросила женщина, повернувшись к пациентке всем корпусом.

– С трудом, – откровенно ответила Ксюша, ощущая, как по плечам ползет озноб волнения.

– Что ж, уважаю, – неожиданно произнесла врач, – тут многие семейные вторых и третьих «чистят»: то квартира мала, то муж мало зарабатывает.

Ксюша просто промолчала, сейчас она меньше всего хотела рассказывать подробности своей личной жизни.

– Вот вам список, в аптеке будет скидка, скажете, от меня, – улыбнулась врач и протянула небольшой квадратный листочек.

– Спасибо большое, я обязательно приду в назначенное время.

Попрощалась и закрыла за собой дверь.

* * *

На узкой тропинке, усеянной жухлыми сосновыми иголками, Ксюша не встретила ни одной живой души. Она шла медленно, никуда не спеша. Среди высокой травы собирала лиловые колокольчики и ромашки. В голову лезли слова врача, и все эмоции сплелись в один сплошной негативный клубок. Вдалеке тихо, словно мурлыкая колыбельную, стрекотал кузнечик. Вспомнилось, как недалеко, за рекой, впервые поцеловалась с Тимуром. Он собрал такой же букет из ромашек и весь вечер пел песни под гитару.

«Было время, год назад, к чему вспоминать, только душу травить».

Вечерняя дымка, молочная, полупрозрачная, начала опускаться на плотные кусты, опоясывающие край реки.

Ксюша сразу заметила нового постояльца на берегу. Он сидел, согнув широкую спину, и курил, удерживая очень длинную удочку одной рукой. Один. «Странно», – подумала девушка и незаметно прошла мимо.

Поставив поникший букет в стеклянный графин на подоконник, Ксения посмотрела на часы. Дома было тихо и привычно, словно все осталось по-прежнему. Однако, как только зашла в ванную, глаза непроизвольно округлились. Столько банок-склянок никогда не стояло на этих полках.

«Уж не навсегда ли они ко мне переехали?» – скептически подняла вверх ломаную бровь и аккуратно взяла свой крем для рук.

В одиночестве пить чай было совершенно скучно и тягостно. Привыкла вечерами сидеть с Тимуром на небольшом балконе и обсуждать университетские новости.

Девушка даже успела искренне обрадоваться, что в дверь позвонили.

– Я же вам ключи оставила, – улыбнулась, поправляя распущенные волосы.

– Их Макар забрал, он попозже придет, весь в рыбалке, наверное, и спать будет на речке.

– Серьезно? – очень удивилась Ксюша, распахнув серые глаза.

– Шучу, конечно, сейчас потемнеет и придет, – отрезала девушка, расстегивая джинсовую куртку на ходу.

По ее отстраненному лицу было видно, что в дальнейший диалог она вступать никак не собирается. Ксения, в принципе, понятливая и лезть в душу не стала. Как раз подошло ее время принять душ. Вот тут-то она и пожалела, что согласилась на всю эту авантюру. Раньше все происходило размеренно: маску сделаешь, полежишь, песенки глупые попоешь для отвода души, а сейчас, как в армии: намылился и тут же смыл. Сплошной напряг.

– Извините, Ксения, можно я возьму сахар, Макар еще не успел купить некоторые продукты, – послышалось сквозь журчание воды.

– Да, берите, – крякнула, смахивая густую пену с лица.

Ночью не спалось. Было любопытно, поймал ли Макар что-нибудь и когда он вообще пришел? Поворочавшись с боку на бок во всех направлениях, сбив подушку три раза и один раз уронив одеяло, Ксюша встала с кровати. В кухне пахло колбасой и еще разными копченостями, видимо, кто-то недавно готовил себе «поздний ужин». Так захотелось есть, что аж слюни потекли рекой. Достала свежие булки с кунжутом и в предвкушении толстенького, жирненького и жутко вкусного бутерброда открыла холодильник.

«Это что за хрень на нижней полке?» – заглянула в белый бачок литров на десять. Запах свежей рыбы сразил наповал, просто убил, лишил чувств и дыхания. Ксюша закрыла тыльной стороной ладони нос и отвернулась.

– Классный карп, да? – прозвучал за спиной мужской баритон.

Ксюша обернулась и наткнулась на оживленное лицо нового знакомого. Его бирюзовые глаза в вечернем свете выглядели темно-синими, горящими восторженным огнем.

– Угу, – с трудом выдала девушка и с ужасом отметила, что Макар торжественно достает из банки большую рыбину с выпученными глазами.

Еще несколько секунд столь тесного контакта, и Ксюша стала бы похожа на этого самого чешуйчатого «счастливчика».

– Рыбу настолько не любите? – смутившись, спросил, убирая улов обратно в холодильник.

Переведя дыхание, Ксюша опустилась на стул. Страшнее запаха свежей рыбы, оказывается, не было ничего. И запахи в кафе – это просто детский лепет по сравнению с этим.

– Попейте – отпустит. – Поставил стакан перед носом девушки. Сверху на нее смотрела пара усталых, но очень довольных глаз.

Ксюша не сразу узнала в этом парне того самого «утреннего» Макара, вот, оказывается, что природа творит с человеком.

– Испортил аппетит? – Он с сочувствием поднял одну бровь и покосился на булочки.

– Да ничего, я просто с детства рыбку не… того, – улыбнулась сквозь плотно сомкнутые губы.

– Я тоже не ем, очень редко, – присел напротив и устало потер колючую щеку с двухдневной щетиной.

Как только он посмотрел ей в глаза, Ксюша ощутила, как стены комнаты уменьшились вдвое, а воздуха стало катастрофически не хватать.

«Ну и глазищи, как у кота мартовского…»

– А… – не успела задать вопрос.

– Зачем тогда ехал за тридевять земель? – с иронией в глазах улыбнулся.

– Ага, – протяжно произнесла девушка, допивая последний глоток воды.

– Просто нравится, да и много в жизни с этим связано. Отец, бывший моряк и любитель рыбалки, с детства прививал эту страсть. Мы жили недалеко, в соседнем поселке.

– Где, в Озерках? – оживленно спросила.

– Нет, подальше немного.

– Понимаю вас, кстати, я вот люблю грибы собирать, а кушать не могу совершенно, – пробурчала себе под нос и в замешательстве покрутила стакан вокруг своей оси.

– Слушайте, я вроде не старый, да и вы… – хмыкнул он, – может на «ты» перейдем.

– Можно, – пожала плечами, скромно улыбнувшись.

Несколько секунд Макар молча смотрел на курносую девчонку напротив, потом перевел взгляд на часы и произнес:

– Ну, спокойной ночи, Ксения, еще раз прости, что испортил твое ночное свидание с холодильником.

– Ничего стра… – начала говорить и замолчала, заметив в дверях женский силуэт в ночной сорочке.

– Любимый, ну сколько можно кушать на ночь? Я заждалась, – протяжно, словно не замечая присутствия Ксюши, промурлыкала.

С нежностью в движениях пропихнув девушку в сторону выхода, Макар молча удалился. Ксюша с укором посмотрела на булки и тоже встала из-за стола.

Глава 5

Едва робкий солнечный лучик засмеялся в окно, Макар открыл глаза и стал нащупывать будильник на тумбочке, по правую руку. Дернулся по привычке, с целью как можно скорее оказаться на ногах. Однако, ни тумбочки, ни тем более будильника в комнате и в помине не было. Через несколько секунд он осознал, что проснулся явно в непривычной для себя обстановке. На высоком комоде из беленого дуба мерно и спокойно тикали небольшие часы, выполненные в классическом стиле. Окинув сонным взглядом комнату, Макар осознал, что сегодня никуда не надо спешить и его никто не вызовет на очередные «сутки».

– Поспи еще. – Он погладил ладонью блестящие черные волосы, что шлейфом раскинулись на соседней подушке.

Девушка снова закрыла голубые глаза и, отвернувшись от окна, засопела. Однако Макар совершенно не мог лежать без дела, не понимал, как можно после пробуждения часами валяться и считать мух на потолке. Когда были детьми, всегда вставал раньше сестры и готовил глазунью на четыре яйца, пока мать находилась на очередном дежурстве, а отец уходил в рейс. Светлое было время: веселые игры с друзьями во дворе до самых сумерек, ночные чаепития с бабушкой под большим зеленым абажуром. Нет, он ни о чем не жалел, привык жить настоящим днем и не тяготиться заботами минувших лет. Была на сердце лишь одна незаживающая рана – Катюха. Уже несколько лет не общались, и моментами казалось, что стали совершенно чужими. Однако стоило матери вскользь сообщить об очередных проблемах сестры, как он тут же порывался поехать на выручку, несмотря на расстояние и сложные взаимоотношения. В последнюю встречу его терпение лопнуло, и он зарекся больше не предпринимать никаких попыток к примирению.

– Да куда ты вскочил? Поваляемся давай еще немного. – Она приподняла голову с подушки и снова рухнула назад.

– Спи, я поеду прогуляюсь, поболтаю с друзьями, – вибрируя полушепотом, ответил, натягивая белую футболку с мячом на груди.

– Мы же хотели съездить к Анне Андреевне, познакомиться.

– Успеем еще, только приехали. – Вмиг потемнел взглядом и потер затылок, приминая короткие всклокоченные волосы.

– Макар, я не настаиваю, просто отпуск не резиновый, я не хотела здесь все две недели тусить, – зевнув, потянула руки вверх.

– Ну мы же обговаривали, что этот отпуск проведем здесь, тебе мало двадцати восьми дней? Пошли с ребятами в поход, они как раз собирались, познакомишься с девчонками, посплетничаете, – обернулся он, удостоив девушку долгим и настойчивым взглядом.

– Ну это у тебя, а мне-то через две недели на работу, хотелось еще и в городе погулять немного. А вот походы – тема не моя точно, ты же знаешь, для меня комары страшнее атомной войны. – Она приподнялась на кровати, обнажив загорелые ключицы.

– Я предупреждал, что скучно тебе здесь будет, ты настаивала сама. – Бегло осматривал комнату в поисках розетки.

– Все ради тебя, милый, куда угодно поеду, – приторно-сладко протянула, игриво поправляя тонкую лямку черной сорочки.

– Значит, хватит ныть, иди лучше завтрак готовь, – прямолинейно произнес, поставив телефон на зарядку.

– Ну пять минут, и встаю, что тебе сделать?

– Сырники давай, только сахара минимум, – ответил, подходя к двери.

* * *

– Доброе утро! – произнесла Ксюша, промелькнув в коридоре белой тенью.

– Доброе, – кивнул Макар, удивившись тому, как быстро семенят ноги, облаченные в широкие бежевые штаны.

«Странная девочка какая, вечно бегает, спешит», – подумалось на ходу, и Макар непроизвольно обернулся.

Ксюша уже исчезла за дверью туалета. Она ему напомнила маленького юркого пушного зверька с блестящей шкуркой. Улыбнулся, взглянув на стол. Две подсохшие одинокие булки все также лежали на краю стола.

Как и ожидалось, завтрак пришлось сделать самому. Есть хотелось нестерпимо, а ждать, пока Юлька встанет, было бессмысленным занятием. Готовила она прекрасно, конечно, но по большим праздникам. Все чаще перекусывал на работе или в ресторанах быстрого питания.

– …На этом мы прощаемся с вами…

Грубыми движениями разминая вилкой творог, Макар засмотрелся на дежурную сводку по центральному каналу. Все тихо. Даже от сердца отлегло. В бирюзовых глазах заискрился довольный огонек спокойствия.

– А я еще ванилин добавляю, хотите дам? – послышался нежный голосок, как колокольчик.

Макар обернулся, застыв над миской.

– Вроде договорились вчера «на ты», давай ванилин, хуже не будет, – махнул ладонью, улыбнувшись.

Вставая на носочки, Ксюша потянулась к верхней полке, где лежали специи. Заметив, с каким трудом она пытается ухватиться ногтями за край прозрачной коробки, Макар тут же поспешил на помощь. В это мгновение фонтаном сверху посыпался какой-то порошок.

– Ой, простите, – растерялась Ксюша, мгновенно развернувшись к нему лицом. Темные волосы парня приобрели каштаново-коричневый оттенок. – Я какао забыла закрыть, вот бли-ин!

Машинально стряхивая пудру с мужского плеча, девушка заметила на его губах ускользающую улыбку. Под тонкими пальцами гулко стучало сердце. Убрала руку сразу же, как только осознала, насколько сильно нарушила чужие границы. На его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.

– Простите, пожалуйста, ужас как вышло неудобно, я застираю футболку, – причитала, оглядываясь кругом.

Часть столешницы, миска с творогом… и сам Макар стали похожими на румяные имбирные пряники.

– Ерунда, хорошо, что вот эта банка стеклянная не попала тебе по голове.

Ксюша подняла подбородок вверх и увидела на краю полки весьма внушительную емкость, наполненную сушеным лимоном.

– Точно, прибила бы меня, – с улыбкой произнесла, снова поднимаясь на носочки.

На этот раз Макар аккуратным, настойчивым движением ладони отодвинул девушку в сторону, самостоятельно задвигая банку на место.

– Прибить-то маловероятно, но обширная гематома мягких тканей теменной области обеспечена точно.

Она посмотрела на парня несколько озадаченно.

– Шишка будет… короче, – пояснил и залип в плавном взмахе густых ресниц.

– А вы врач?

– Детский хирург-травматолог, – утвердительно кивнул, не зная, с какой стороны счищать пудру.

– Я все уберу, а вам только душ поможет, – пожала плечами незатейливо.

– Да я уж понял, – хмыкнул себе под нос и максимально аккуратно удалился с кухни, стараясь не оставлять следов.

Оглядев фронт работ, Ксюша раздосадованно покачала головой. Надо же такому случиться, уж лучше бы ей на голову, а не Макару. Помощница выискалась.

– А где Макар? – возник женский голос, проникая стальными нотками под кожу.

– В душ пошел. У нас тут вышло небольшое ЧП, – указала она озабоченным взглядом на грязную тряпку.

– У вас… тут… – прозвучало так, словно лопнула натянутая тетива.

– Ну да, я решила помочь, а сделала хуже. Будут сегодня у вас шоколадные сырники, – виновато поджала губы и включила горячую воду.

– Интересненько-о, – протянула брюнетка и подперла поясницу ладонями.

Моментально, лавинообразно в ней вскипела жгучая ревность. Голубые глаза покрылись холодной ледяной коркой.

Не обращая внимание на тяжелый, прожигающий взгляд в спину, Ксюша продолжала молча отжимать тряпку.

– Вы знаете, мне казалось, мы график выстраивали, чтобы не тереться тут… друг о друга, – скрестив руки на груди, наконец вымолвила Юля.

Ксюша обернулась:

– Я зашла на секунду, увидела, он готовит, и предложила ванилин. А дальше вышло так, как вышло.

– Ну и прекрасно, можно я сама теперь справлюсь, – отстраняя девушку бедром от столешницы, ответила Юлия.

– Конечно, я все равно собиралась в душ, – произнесла бодро, не показав своих истинных чувств.

На самом деле Ксюша, конечно, понимала, что дело пахнет керосином, и почему Юля так раздражена – тоже, но ничего не могла с собой поделать. Тянуло в его сторону, как магнитом. Вот и зашла в кухню, как на грех.

– О, все в сборе, кушать будем? – Он возник в проеме неожиданно быстро. Сменил футболку на тонкую льняную рубашку с коротким рукавом. На волосах все еще блестела влага.

– Ксюша собралась в душ, – проскрежетала сквозь зубы Юля.

– Ксюш, давай с нами, попробуем результат совместного творчества, – подмигнул, потирая большие ладони.

Заправляя пепельную прядь, выбившуюся из пучка, Ксюша помотала головой:

– Нет, спасибо, я тут натворила действительно.

– Зато мы ни разу не ели шоколадных сырников, – бодро ответил, присаживаясь за стол.

Встретившись на секунду взглядами, они замолчали. Будто провод заискрил и, не выдержав напряжения, оплавился. И, кажется, где-то совсем рядом запахло паленым… Юля мысленно поддала непонятливой хозяйке пендель для ускорения. В ее голове промелькнула нехорошая и очень назойливая мысль.

А Макар тем временем, не обращая внимания на некоторое напряжение, принялся с аппетитом поглощать утренний завтрак.

Глава 6

Густой туман напряжения висел над темной макушкой Юлии. Казалось, Макар не замечал состояния девушки и продолжал спокойно перекладывать свои вещи в шкаф. Выдержки ему никогда было не занимать, с детства мог при любых обстоятельствах сохранять невозмутимость и трезвую голову. Скорее всего, передалось от отца, который за всю свою жизнь пуд соли съел, но никогда не терял бодрость духа.

Словно гипнотизируя, голубые глаза следили за каждым движением парня. Она ревновала его всегда, с первой же встречи, которую он назначил почему-то в тихом дворе большого Сухаревского переулка. Стояло душное лето, самый разгар, Юля долго наряжалась и опоздала всего на двадцать минут. Смешно сказать, застала Макара за непринужденной беседой с молоденькой студенткой. Приревновала так, что весь букет переломала до последнего цветочка. Так и повелось. Конечно, ведь у него никогда не было проблем в общении с противоположным полом: на работе в него не была влюблена, пожалуй, только уборщица Зинаида Васильевна, и то по причине рассеянного склероза и полных шестидесяти семи лет от роду.

Оттого Юлия привыкла постоянно кружить рядом хищной птицей, отгоняя возможных претенденток на внимание любимого человека. Стоит отметить, что до сего момента это получалось весьма эффективно.

– О чем задумалась? – Поцеловал в макушку, подойдя сзади.

Когда крепкие ладони легли на плечи и уверенно поползли ниже, Юлия забыла обо всем на свете. Она не могла на него долго злиться, так и мирились постоянно – в постели. Гибкая, сексуальная, она вызывала в Макаре сильное желание и страсть. Прекрасно осознавая это, девушка всегда старалась следить за физической формой и посещать салоны красоты. Ей казалось, что на этом влечении, словно на невидимом поводке, она сможет удержать его рядом с собой. А после… и вовсе привязать.

– Ты же собирался к друзьям? – сексуальным бархатом ее голос шептал в ухо.

Одной рукой схватилась за ремень, другой пробиралась пальцами к горячей чувствительной коже в паху.

– Успею еще. – С жадностью подхватил девушку на руки, удерживая под ягодицы обеими ладонями.

В ответ она обвила бедра ногами, прижимаясь всем телом к широкой и теплой груди. Макар улыбнулся. Страсть накрыла с головой, превращая морские глаза в два мутных светлых океана.

В комнате даже не успели толком раздеться, так и рухнули вместе на кровать, рассмеявшись, с каким натужным треском прогнулся матрас. Между ними никогда не было условностей, запретов и стеснения. Он брал ее как хотел и где. Часто Юля приходила на работу, и они могли подолгу закрываться в подсобном помещении. А потом она шла по коридору, демонстративно поправляя пуговицы на одежде, словно оставляя еле уловимую метку для соперниц. «Мой!»

– А я бы хотела оказаться на море, секс на пляже, представь, – прошептала во влажную шею, покрытую испариной.

– Не наглей, Юль, были три месяца назад, – ответил, переводя дух.

– Ну я не в смысле поехать и десять дней топать ногами по всяким туристическим местам, а просто полежать на пляже.

– Это не ко мне, – пошутил, повернув голову в ее сторону, – для этих целей ищи пузатого дядьку в своем банке, пусть он тебя вывезет.

– Да ладно тебе, Макар, не прибедняйся, у нас же есть средства, – улыбнулась она, пропустив мимо ушей откровенный «подкол».

– Так я не в плане денег, милая. Такой отдых… на пляже, с пивом, под шум волн не по мне. Ты же не терпишь мои походы.

– Хорошо, тогда я поеду с Симоновой в октябре. Она с парнем недавно рассталась, – протестующе посмотрела и надула аккуратные губы.

Ей хотелось зацепить Макара за живое, подобраться к той черте, за которой он начнет демонстрировать свою ревность. Не получалось. Никак. Злилась еще больше.

– Без вопросов, – спокойно ответил и, перевернувшись на бок, резко встал.

Наблюдая за тем, как любимый мужчина с каждой секундой все больше отдаляется, Юлия плотно сомкнула губы и молча продолжила обдумывать ситуацию.

* * *

В это время Ксюша кружила целый час вокруг дома, словно ласточка возле разрушенного гнезда. Почти вошла в квартиру, но вспомнила утренний инцидент и как кипятком обожгло ладони. Даже ключ, показалось, нагрелся. Решила не испытывать судьбу и вернуться домой как можно позже. Благо прихватила утром тонкую ветровку.

Город, разморенный дневной жарой, показался девушке до жути надоевшим. Как старый занудный приятель, который раз за разом рассказывает при встрече одну и ту же историю. Действительно, все исхожено, изведано. Она могла лучше всякого навигатора проложить самый короткий маршрут к любой искомой точке. Ужасное чувство, тоскливо-безнадежное. Пойдешь направо – там единственный кинотеатр в городе, и тот со старыми и жутко неудобными креслами; пойдешь прямо – липовая аллея, ведущая к универу, а налево – небольшой парк с доисторическим аттракционами и двумя палатками с мороженым. Вот представьте, если бы вы знали, что еще лет тридцать придется ходить только по одним, пускай и очень любимым улицам… Вот и Ксюша апатично смотрела по сторонам и вздыхала. Решила идти наобум, куда глаза глядят. А вот куда идти без денег, не представляла. Есть у тебя средства, можно пойти в кафе, кино, магазин, наконец. Так и было, пока жила вместе с Тимуром. А когда каждая копейка на счету, остается старая добрая прогулка на свежем воздухе. Решено!

«Хорошо было бы встретиться с Полинкой, но она уехала к бабушке за город. Да и все девчонки разъехались, даже не с кем словом обмолвиться». Так захотелось, чтобы родители вновь приехали домой, но Ксюша прекрасно понимала, что это невозможно. Папе предложили прекрасную работу в другом конце страны, а мама никогда его не оставит одного. Затосковала. Резко, словно пенной волной, накрыло с головой, и по плечам пробежала ледяная прохлада одиночества. «Может, стоило поехать с ними?»

В сосновом бору было по-вечернему прохладно: легкий ветерок нежно трепал позолоченные макушки деревьев, а солнце рисовало на травах свой причудливый портрет. Под ногами хрустели сухие ветки, и длинные иголки забивались в подошву открытых босоножек. Вытряхнув из-под пятки хвойные колючки, Ксюша остановилась. Загляделась на красного жука, ползущего вверх по коричневой шершавой коре. «Ползет куда-то, есть у него пусть малая, но цель, может, добраться вон до той дырки в дупле или встретить другого жука. А что есть у меня, какая цель теперь? – тронула пальцем черные усики. – Сказать родителям, родить… Стать матерью-одиночкой, устроиться потом на завод и всю жизнь…». От этих безрадостных мыслей даже голова закружилась, прислонилась к дереву и заплакала. Сначала беззвучно, а потом так сильно, что в районе горла моментально ком собрался камнем, а щеки защипало от теплой соли. Возможно, только сейчас пришло осознание того, насколько эта ситуация бесповоротно и безжалостно изменит всю ее жизнь. Ксюша подумала о Тимуре, и в душе вскипела дикая злость. Как отпустила так легко, почему не пошла к его отцу? Почему он не помогает до сих пор? С этими мыслями прошла вперед по тропинке, бросая на траву кусочки поломанной ветки. Внезапно захотелось ему позвонить, разобраться, воззвать к совести…

Остановилась у реки и присела на берег, покрытый рельефными мохнатыми кочками. От воды пахло пряным ароматом осоки и влажной прохладой. Тишина. Никого. Можно без свидетелей позвонить.

Гудки длинные. Появилась надежда, и Ксюша схватилась пальцами за воротник куртки. Нервничала.

– Ксюх, привет, – прозвучал в трубке знакомый голос.

– Привет, Тимур. – В порыве нервного напряжения начала хаотично срывать верхушки высокой травы.

– Что-то случилось? Я, кстати, деньги отправил утром, дошли?

– Я не смотрела даже, – растерялась она, разминая пальцами душистый стебелек.

– Ну а как вообще дела? – снова спросил доброжелательно, словно и не было между ними никакого разрыва.

– Да не очень, если честно, угроза у меня, а денег на лекарства нет особо. Полька уехала, хожу одна, гуляю. Работу не могу никак найти. А ты как там?

– Не волнуйся, я же тебе говорю, денег я выслал даже больше, чем обещал. – В голосе прозвучали нотки сочувствия. – Я-то прекрасно, город, конечно, шикарный, я даже не успел нигде побывать. Отец меня к дяде Диме пристроил, сижу, помогаю составлять договора. Ну, по большей части подай-принеси. Ну а со здоровьем что, все серьезно?

– Я рада за тебя. – Не очень-то искренне вышло. – Со здоровьем не очень, да, была на УЗИ, у меня уже одиннадцать недель.

Вздохнул в трубку.

– Ты не приедешь больше? – с трудом озвучила мучающий вопрос.

– Нет, Ксюх, я лучше тебя потом заберу, как встану на ноги, ты, главное, береги себя. Извини, надо выходить из офиса, и так задержался.

– Пока, – только и успела произнести, как в трубке послышались гудки.

Еще некоторое время просидела на берегу, обхватив руками колени, и смотрела, как от сильного ветра колышется водная гладь. Смятение. Абсолютно трезво рассуждая ранее, сейчас была рада обмануться, цепляясь за последнюю возможность выбраться из всей этой ситуации.

* * *

Дерзко выкрутив руль, Макар закусил незажженную сигарету и нахмурился. Сколько месяцев мать нагло обманывала, усыпляла бдительность, просила не приезжать. Конечно, она боялась, что Макар увидит ситуацию настолько неприглядной. Из квартиры практически все вынесли, Катька снова не появляется дома, а мать все это покрывает. Как зашел через порог, думал, от злости разобьет последнее зеркало в доме. Руки затрясла мелкая дрожь, показалась вена на шее.

Вот так дела! Мягкую мебель, что купил в прошлом году, по ходу тоже унесли, мать спала на старой кушетке, неизвестно откуда появившейся. Стул заскрипел, когда Макар присел напротив матери за стол. В ледяных глазах повисло напряженное молчание.

– Макарушка, ну вот так, я не могла тебе сказать, боялась, ты сорвешься и переубиваешь и ее, и ее сожителя, будь он проклят.

Он молча слушал историю с самого начала. Желваки ходили на скулах, и ноздри раздувались от злости. Выпил залпом стакан воды и посмотрел на часы. За окном почти потемнело.

– Где они сейчас живут? – только и проронил за все это время.

– Я не знаю, Макар, правда, месяц она мне не звонила. – Мать утерла слезу краем рукава.

– Я так понимаю, все деньги, что я тебе посылал, уходили через дверь? – Голос тихий, вибрирующий, страшнее раскатов приближающейся грозы.

Кивнула.

– Она же дочь мне, ну как я не помогу, раз такая непутевая. Есть-то каждый день хочется.

– Вот тебе деньги на первое время, завтра сниму и привезу еще. Разберемся, что делать дальше.

Не обнял, не поцеловал, хотя очень хотел поддержать пожилую, настрадавшуюся женщину. Однако злость была сильнее. В душе Макар прекрасно понимал, что Катька – лишь продукт многолетнего воспитания. Сама виновата – с рождения окружала сестру слепым обожанием, перекладывая ответственность воспитания на плечи Макара. А кого он мог воспитать, когда был всего на пять лет старше сестры? Катюха с детства вила из всех веревки, а лет с тринадцати, как он уехал в Москву, и вовсе изменилась. Вспомнилось, как приехал с многочисленными сумками в гости. Мать была на работе. Так и просидел голодный, пока сам себе не сварил макароны, а сестра даже из комнаты не вышла, примеряя подаренные бижутерию и наряды.

– Макар, прошу тебя, не ищи ее, она сама придет, я уверена, что он ее бросит скоро, и снова ко мне придет, – с тревогой в потухших глазах вопрошала женщина.

– Я позвоню, – бросил скупо и вывернул наружу язычок белой кроссовки.

Глава 7

Зашел в квартиру, как темный вихрь, взвинченный и мрачный. Юля не сразу поняла, где он пропадал и почему вернулся в таком состоянии. Поставив бутылку коньяка на стол, Макар критически оглядел плиту на наличие еды и скривился.

– Юль, а ты не готовила, что ли, ничего? – резко, с требовательными нотками в голосе спросил.

– Я (пауза) думала, мы с твоими друзьями в кафе покушаем, вроде обещал познакомить, – нарисовалась она в двери, подпирая бедром проем.

В этом парадно-выходном виде, с распущенными волосами, она на секунду напомнила ему Катьку. Та тоже вечно красилась, вертелась перед зеркалом и сидела в компе, пока уставшая мать готовила ужин.

– Прости, планы изменились, ты же видишь, я поздно приехал. – Открыл бутылку и вздохнул в самое горлышко.

Еще утром он собирался познакомить девушку с матерью, сейчас этот пыл откровенно угас.

– Вижу, вижу, а что за повод? – вопросительно подняла она бровь, продолжая находиться на том же месте. В голубые глаза проникла тонкая нить тревоги.

– Давай я тебе завтра расскажу, сделай что-нибудь по-быстрому, а? – Он плеснул янтарный напиток прямо в стакан для сока. – Будешь?

– Нет, и тебе не советую на ночь, тем более в таких количествах.

Все же подошла ближе, пытаясь закрыть крышку бутылки. В этот момент глаза мужчины стали подобны грозовой туче. Губы растянулись в жесткую тонкую линию. Уверенным жестом большой ладони он перехватил бутылку и резко дернул на себя. На краю стола образовалась небольшая лужица.

Оскорбленная девушка округлила глаза, таким агрессивным она его не видела никогда.

– Я же о тебе забочусь, Макар, прекрати так себя вести.

– А это я, позволь, сам решу, когда мне пить и сколько, – процедил и одним махом осушил весь стакан. – И если бы ты заботилась обо мне, то уже могла, как минимум, сделать яичницу. Или это так тяжело, Юль, я не пойму?

Этот упрек сразил высокомерную Юлию наповал. «Получается, весь этот год он молчал и никогда не говорил о том, что его не устраивает отсутствие регулярных ужинов. А теперь, видите ли, он сам разберется». Скрестив руки на груди, брюнетка несколько секунд смотрела на парня, а потом развернулась на пятках и выскочила из комнаты как ошпаренная.

Макар невозмутимо окинул взглядом стол в поисках закуски. Ни-че-го. Морская свинка смущенно убрала нос, торчавший между прутьев. От греха подальше, видимо.

Макар вздохнул обреченно и налил еще одну порцию коньяка, услышав, как громко хлопнула входная дверь. Ушла. Она часто так делала, если что-то выходило из-под ее контроля.

«Ну и фиг с ней, – мысленно махнул рукой. – Как маленькая девочка, топает ногой и ждет моей реакции».

Дверь снова хлопнула, на этот раз несколько тише. Макар улыбнулся расслабленно и широко. Вернулась.

«Вот упертая, теперь будет ждать, что я сам подойду на поклон». Плеснул еще немного коньяка и подпер колючую щеку кулаком.

«Надо побриться, что ли, на работе никто бы не узнал меня таким аборигеном», – промелькнула мысль.

В кухню по-прежнему никто не зашел. «М-да».

Когда от скуки начал ближе знакомится с Феней, просовывая кусок хлеба в клетку, услышал за спиной знакомый колокольчик.

– Ой, это я вам не советую, не свин, а зверь.

Ксюша стояла в кухне, облаченная в потертые джинсы и тонкую майку с изображением алых губ посередине.

– Привет, – кивнул он, убирая палец.

Девушка сразу заметила полупустую бутылку на столе и не вполне себе трезвого Макара.

– Вы извините, мне ужин надо приготовить, вроде мое время. – Она посмотрела на часы и сконфуженно сцепила руки в замок перед собой.

– О, ужин! – саркастически поднял палец вверх. – А можно я хоть посмотрю, как это должна делать женщина… Я тихо, правда, как мышь эта вот рыжая, – кивнул в сторону морской свинки, подмигнув ей бирюзовым глазом.

Лучше бы не смотрела на него, ей-богу. Смешной до жути. Большой мужик, внушительных габаритов сидит сиротливо на табуретке возле окна и явно не знает, куда пристроить длинные ноги.

– Ну сидите, мне не жалко, – кивнула и мельком поглядела на Макара.

Словно специально он искал встречи взглядом. Ну вот! С ног до головы окатило жаром. «До чего симпатичный парень, даже пьяный». Разум велел ретироваться, а сердце приказывало как можно дольше находиться рядом. Секунду помешкавшись, Ксюша пожала плечами и достала плотный фартук с рыжим петухом на кармане. В ту секунду, когда достала размороженный фарш из миски, услышала резонный вопрос:

– И что готовить будем?

– Макароны по-флотски, – не оборачиваясь, ответила, скорее закрывая фарш миской, чтобы не ощущать запах свежего мяса.

– В смысле, из этого? – Он постарался соотнести увиденный комок красного фарша с тем блюдом, что любил с детства.

– Ну да, – смутилась Ксюша, наливая растительное масло в сковороду.

– Пф, – разочарованно выдохнул и единым порывом встал с табуретки.

Ксюша не успела среагировать, как парень подошел сзади, почти вплотную. Навис над столешницей, буквально дыша в затылок. Так близко, что волоски на затылке Ксюши зашевелились от вибрации его голоса. По узкой спине девушки пробежали мурашки, прячась в ямочках на пояснице.

– Это полная фигня, прости за мой французский, – поджал он губы, оперевшись ладонью на стол.

– Извините, конечно, но я не понимаю вас, – все еще не оборачиваясь, тихо произнесла Ксения, с трудом принимаясь шинковать луковицу.

– Ну это же суррогат. Ну как объяснить, не готовят ТАК макароны по-флотски.

Ксюша оскорбилась до глубины души, хотя она в принципе очень спокойно относилась к критике.

– И как же готовят? – с нажимом надавила на луковицу.

– Говядина есть?

– Ну, кажется, есть небольшой кусок, – неуверенно ответила, отложив нож в сторону.

– Тогда, малышка, отойдите, я сейчас покажу вам мастер-класс. – И демонстративно выпрямил спину.

Ксюша улыбнулась по-доброму, снисходительно, что может ей показать пьяный мужчина, к тому же травматолог. «Если только, как разделать кусок мяса без ножа», – усмехнулась про себя и открыла холодильник. Когда Макар разворачивал из пленки говядину, Ксюша с трудом поборола приступ тошноты. Склонившись над раковиной, она незаметно опустила голову вниз, чтобы отдышаться.

– А дальше берем мясорубку, перекручиваем и поливаем мясо бульоном. Понимаешь, в чем смысл? В сочности. А у тебя получились бы мясные сухари, но никак не макароны по-флотски.

– Ну, это еще надо попробовать, – с сомнением ответила девушка, отодвигаясь от горячего запястья в сторону.

Покосившись на то, как Макар пытается соединить насадку на мясорубке, Ксюша не выдержала:

– А можно я сама, а?

Протиснулась сбоку, буквально спасая конечности травматолога.

– Это ты зря, я, может, и выпил, но уж фарш-то накрутить могу, – сообразил Макар и принял суровое выражение лица.

Это ему плохо удалось, и Ксюша чуть не полегла на полу от смеха.

– Я обожаю просто крутить мясо, пожалуйста, я же Вам не мешала.

– Ну ладно, вообще-то мама учила девушкам уступать, – пробурчал парень под нос и отодвинулся.

Ксюша одобрительно кивнула и включила прибор в розетку. Макар наблюдал молча за тем, как тонкие пальчики ловко порхают на кухне. То ли от выпитого алкоголя, то ли еще почему, на душе стало гораздо теплее.

– Выпьешь со мной? – покосился на недопитую бутылку.

Ксюша вздрогнула и зависла над солонкой.

– Нет, спасибо. – Она старалась говорить это как можно увереннее.

– А за знакомство? – Плеснул немного жидкости в пустой стакан и поднес к лицу девушки.

– Я не пью, правда, Макар, – отмахнулась от содержимого, когда запах спирта ударил в нос.

Заглянув в ее испуганные серые глаза, парень тут же опустил руку и отступил.

– Прости, я не хотел, – с трудом сдерживаясь, чтобы не допить чужую порцию, он отошел к окну. – Можно я покурю, а?

– Да курите, только Феню надо убрать, просквозит, им вообще нельзя на сквозняках находиться, – с обеспокоенным огоньком в глазах ответила.

Обернувшись, Макар удостоил девушку долгим и пронзительным взглядом. В сине-зеленых глазах отобразилось что-то, о чем Ксюша не могла догадаться.

Глава 8

Застыл с клеткой в руках, словно не зная, куда ее пристроить. Несколько секунд гипнотизировали друг друга – весьма нетрезвый мужчина и вполне себе упитанный рыжеволосый свин. Ксюша мимолетно улыбнулась, наспех перемешивая деревянной лопаткой содержимое кастрюльки.

– Можно на холодильник поставить, дотянетесь?

Макар иронично посмотрел на девушку с высоты собственного роста и молча водрузил грызуна на верхотуру. Было во всей этой ситуации что-то сюрреалистичное: чужая девушка готовит ужин в абсолютно чужой квартире, а он, несмотря на это, откровенно надеется на угощение.

– Как здесь живете? – Он затянулся глубоко, так, что скулы сделались впалыми.

Окинув взглядом темные крыши невысоких домов, Макар выпустил вниз струю горьковатого дыма. Под окнами глухо стучал футбольный мяч, отскакивая от железной сетки.

– Да как здесь можно жить? Обычно, как все живут, – не задумываясь ответила бесцветно, заправляя русую прядь за ухо.

Эти слова вонзились в широкую спину и застряли где-то под лопаткой ледяным наконечником. Стало неуютно. Даже обернулся, словно не веря собственным ушам. Картинка и содержание явно не совпадали. Молодая красивая девочка стоит перед ним, а плечи опущены, как у старушки, и взгляд потухший.

– В смысле, как все… люди обычно по-разному живут… – Смутившись, он сдвинул вниз одну бровь.

– Ну вот и мы здесь живем по-разному.

Ксюша не хотела сейчас делиться подробностями своей жизни. Да и зачем? Душу изливать незнакомому мужчине, грузить своими проблемами. Опустив голову вниз, словно не замечая на себе пристального взгляда, она продолжала колдовать над ужином, вкладывая все свои кулинарные способности.

– Да и правильно, в жизни нет ничего постоянного, везде можно жить как хорошо, так и плохо, от человека зависит.

Высунулся из окна, стараясь разглядеть в ярко-синем горизонте знакомый женский силуэт. Выдохнул в темноту и прищурился: «Это надолго».

– Это точно, только здесь по-хорошему что-то пока плохо получается. – Ксюша поправила съехавший фартук и улыбнулась сквозь сомкнутые губы. Получилось крайне неестественно.

– Ты прости, но не слишком ли много драмы для такой малышки? – не выдержал Макар. – Да, город маленький, перспектив мало, но ты же не инвалид, руки-ноги есть, я так понимаю, на шее нет мужа-алкоголика и долгов по ипотеке? – Снова затянулся и покрутил часы на запястье.

Никогда не понимал молоденьких девочек, которые жалуются на жизнь и придумывают повод для депрессии на ровном месте. Вспомнилась сестра…

– Хватает других проблем, – уклончиво ответила Ксюша, коснувшись горячей щеки тыльной стороной ладони.

– Ну ты просто женщина-загадка, – подмигнул он, принимая скептичный настрой собеседницы за кокетство. – Слушай, а здесь есть рядом бар или еще что…

– Не поняла. – Ксюша застыла с синей тарелкой в руках.

– Да Юлька что-то долго не идет. Обычно в караоке зависает, если ссоримся, хочу там посмотреть. – Он бросил сосредоточенный взгляд на часы.

– Есть недалеко в принципе, его не так давно построили. И еще около рынка ночной клуб, но там такая публика, что вряд ли она там будет сидеть.

– Начнем тогда с бара, – прозвучало с неожиданной легкостью в голосе. – Покажешь?

– Я… обычно не хожу в такие места… – замялась девушка.

– Ну пожалуйста. – глубокий бирюзовый взгляд окатил ласковой волной с ног до головы. Макар оказался совсем рядом, на расстоянии почти непозволительном.

В районе солнечного сплетения стало горячо, словно в печке. Сердце застучало гулко и тяжело. Ксюша коротко кивнула.

– Ты только поешь сначала, может, она сама сейчас нарисуется. – Бесцеремонно пустив «нос по ветру», через плечо он вдыхал аромат свежего ужина.

– Будете со мной?

– Ну разве только в экспериментальных целях, – пошутил и посмотрел на тарелку. – Мне в глубокую, пожалуйста…

Ни одна макаронина не лезла в горло, когда Макар вот так прямо и открыто рассматривал лицо Ксении. Она буквально кожей ощущала, как морские глаза впиваются в легкий румянец на ее щеках. Как описывают полукруг над макушкой с распушившимися тонкими прядями. На самом деле, Макар всегда был внимателен к деталям и не вкладывал в изучение Ксюшиного лица абсолютно никакого смысла. Просто смотрел.

«Что ему надо?» – подумала про себя и с трудом протолкнула комок пищи. Через несколько секунд на языке стало кисло и слюни, словно после съедения лимона, заполнили собой весь рот. Изнутри, в районе желудка, поднималась безжалостная волна тошноты. Вовремя. Ничего не скажешь.

Макар, конечно, заметил, в какой внезапной суете Ксюша выпустила вилку из руки и ринулась в сторону коридора. Сдвинув брови к переносице, он проводил девушку медленным вдумчивым взглядом. Вздохнул и покрутил стакан вокруг своей оси.

Через пять минут после прекращения рвоты стало значительно легче. В ванной Ксюша открыла спасительную баночку с мятными леденцами и засунула за щеку сразу две штуки. Язык приятно холодил ментол. Сердце постепенно замедляло свой ритм. Отпустило. Вот только как возвращаться обратно после такого искрометного исчезновения? Что сказать, как объясниться? «Макар подумает, что у меня явные проблемы с пищеварительной системой или с головой». Стало волнительно и стыдно. Причесав выбившиеся прядки, Ксюша приложила холодную ладонь к самому низу живота и громко выдохнула: «Да и какое дело, что он там подумает, чужой мужчина сегодня есть, завтра уедет». Вошла на кухню как ни в чем не бывало и с облегчением заметила, что Макар уже закончил есть и моет тарелку. Он стоял спиной, и девушка не стала привлекать к себе лишнее внимание, тихонько села за стол и попробовала доесть эти… ма-ка-ро… При мысли о вареных кусочках лука стало дурно. Не стала рисковать, просто допила половину чашки остывшего чая и посмотрела в сторону раковины. Макар неожиданно обернулся, и через несколько секунд, как неизбежность, возник безмолвный диалог взглядов. Ее глаза, как две серые ноябрьские лужи, смотрели мутно и тоскливо, будто извиняясь, но не в силах выразить открыто свою боль. Макар едва заметно стиснул скулы, и в глубокой зелени моря, на самом дне, залегла тень сочувствия.

– Спасибо, все было очень вкусно. – Хрипло вышло, будто заволновался не меньше, чем побледневшая Ксюша.

– Не за что, я пойду переоденусь, да? – Она отвела глаза в сторону и встала из-за стола.

Утвердительно кивнув, парень со всей силы прижал вафельное полотенце к влажным рукам. Неловкость буквально звенела в воздухе, отзываясь быстрыми шагами в коридоре.

Глава 9

В привычном узеньком лифте стало катастрофически мало места и воздуха. Ксюше снова показалось, что Макар заполнил собой все пространство. Так бывает, если рядом находится энергетически сильный человек. Несколько секунд тянулись бесконечно долго, и она старалась вовсе не смотреть на молчаливого спутника. Черные кроссовки с белой галочкой показались огромными на контрасте с ее белыми аккуратными балетками. Воображение нарисовало сказочную картину: беленькие черевички гномика и гигантские черные – великана. Стоит только промедлить, и он бесцеремонно схватит сзади за капюшон толстовки большими пальцами. Улыбнулась скованно, распахнув подъездную дверь. Макар шел немного поодаль и молчал. Словно и не собирался никуда идти и никого искать, будто это Ксюше посреди позднего вечера понадобилось срочно искать свою обиженную девушку. «Странные люди!»

Свежий летний ветер закружил длинные волосы в импульсивном танце. Макар непроизвольно наблюдал, как красиво извиваются пепельные пряди в такт ее быстрым шагам.

– Обожаю летние вечера, – с тихой радостью в голосе произнесла Ксения и сорвала на ходу пышную шапку розового пиона. С жадностью вдохнула тонкий, сладковатый аромат бархатных лепестков и воткнула бутон во внешний карман маленькой сумочки.

– Вот ты вандалка, – укоризненно прозвучало за спиной, и Ксюша обернулась.

Макар явно не одобрил этот фривольный жест, и в легком прищуре бирюзовых глаз она без труда прочитала недоумение.

– Так это дом дяди Семена, он цветы разрешает рвать, у них еще палисадник с другой стороны. Добрая семья. Я их давно знаю.

– Все ясно, – усмехнулся Макар и снова замедлил шаг.

За желтым деревянным забором тихо зарычала собака, гремя тяжелой цепью.

– Вы простите, но мы такими темпами до часа ночи две улицы переходить будем, – остановилась Ксюша и уперлась согнутыми руками в бока.

– Ну извини, я еле передвигаюсь, макарон съел полную тарелку, в отличие от некоторых, – ответил и скривился в полуулыбке.

Заметив, как Ксюша вспыхнула щеками, Макар сомкнул губы поплотнее, дабы не сказануть еще чего… лишнего.

– А на другой стороне речки ферма все еще живая или все развалили? – перевел он тему, явно ускорив шаг.

Словно опомнившись, Ксюша приняла невозмутимое выражение лица.

– Есть, долго она пустовала, недавно выкупил частник, сейчас там ремонт идет. Говорят, откроют много рабочих мест.

Поравнявшись с девушкой, Макар с интересом слушал ее короткий рассказ. Они шли теперь в унисон, не спеша, сами не заметив, как оживленно разговорились. Громко чихнув, Ксюша смешно затормозила, с трудом балансируя на краю высокого бордюра. Вовремя подхватив девушку под локоть, Макар посмотрел на нее сверху вниз. Словно за соломинку, она инстинктивно схватилась за его свободную руку. Ощутила под пальцами теплую кожу и вмиг разжала пальцы. Вибрация пробежала по всему телу, опустившись к самым мизинцам.

– Спасибо большое, – восстановив равновесие, произнесла смущенно.

– Вывих лодыжки – дело очень неприятное. – Он хмыкнул и поднял пышный бутон с асфальта. Протянув его вперед на открытой ладони, заглянул в глаза.

Ксюша аккуратно, потянув за верхний лепесток, стараясь не касаться чужой руки, подхватила цветок. Уловив едва заметный сигнал, Макар отстранился на несколько шагов в сторону.

– Да уж, я однажды вывихнула плечо, – бодро отрапортовала, – на физкультуре мячи кидали с песком.

– Значит, суставы подвижные, – ответил задумчиво и уклонился от нависающей ветки душистой акации.

– Подвижные – это точно, на шпагат раньше садилась без проблем, – деловито махнула ладошкой.

Улыбнувшись в ответ, Макар пропустил девушку вперед по узкому проходу между припаркованных автомобилей.

– Вот, пришли!

– Подожди, проверю телефон, – попросил, стоя у двери небольшого двухэтажного здания.

Ксения кивнула. Однако долгожданной весточки от Юли не последовало. Два раза Макар пытался дозвониться до девушки и уже стал заметно переживать.

– Ну давайте внутрь зайдем, может, правда там? – ободряюще произнесла девушка, с явным сочувствием глядя на то, как нервно играют косточки на темных скулах.

На том и порешили. Разделившись, разошлись по этажам. Ксюша осталась на первом, а Макар поднялся наверх.

Возле барной стойки не было никого, напоминающего хоть отдаленно смуглую брюнетку с длинными волосами. Всматриваясь в темные тени, Ксюша ловила себя на мысли, что совершенно зря они с Макаром тратят время и Юли явно здесь нет и не было никогда.

– Девушка, можно узнать, какой коктейль вы предпочитаете? – сзади послышался мужской приятный голос.

Развернувшись к источнику звука, Ксюша окинула взглядом лицо незнакомца. Совсем молодой парень, лет двадцати, светловолосый, с юношеским пушком на худых скулах. Он с явным интересом разглядывал незнакомку.

– Простите, я здесь по делу, – деловито отмахнулась и едва заметно поморщила курносый нос.

– Интересно, что за дело такое у красивой девушки здесь? – хмыкнул тот, покрутив большой черный дисплей на гладкой поверхности стойки.

– Поверьте, ничего интересного, – мило улыбнулась девушка, продолжая дожидаться возвращения Макара.

Сейчас ей почему-то захотелось, чтобы тот увидел наглые приставания этого белобрысого и поставил его на место. Раньше всегда была в сопровождении Тимура и уже позабыла, что способна вызывать столь неприкрытый интерес у противоположного пола.

– Ясно все с вами, девушка, – скептически повел парень светлой бровью и отвернулся.

Постукивая пальцами по поверхности стола, Ксения вглядывалась в темное пространство под крутой лестницей. Никого. Успела пожалеть о том, что вообще ввязалась в авантюру в этот поздний час.

– Макар, несколько дней прошло, а ты уже с новой девушкой, – услышала усмешку за спиной.

Сзади стояли двое: Макар и незнакомый парень невысокого роста. Натянуто улыбнувшись, Ксюша округлила глаза.

– Это Ксения, мы у нее живем, – недовольным тоном произнес Макар и встал между молодыми людьми, – а это Никита, мой давний приятель.

Девушка кивнула в ответ.

– Ксения, а почему я вас раньше в городе не видел? – с игривым блеском в карих глазах произнес шатен.

– Я не часто хожу по таким местам, – пожала она плечом и перевела взгляд на Макара.

Он вытаскивал телефон из заднего кармана джинсов. Через несколько секунд девушка заметила оживленную радость на его лице. «Наверное, Юля звонит».

Извинившись, Макар вышел на тихую улицу, подальше от шумной толпы. Оставшись наедине с Никитой, девушка почувствовала себя неловко. Ей казалось, что сейчас он точно начнет заигрывать и намекать на продолжение банкета. Однако, как ни странно, через три минуты к стойке подошла симпатичная миниатюрная блондинка. Она по-хозяйски обвила руками шею парня и поцеловала темный затылок.

– Скучаешь тут, смотрю, – подмигнула она Ксюше.

Не растерявшись, шатен придвинул пепельницу к себе и посмотрел на Ксюшу:

– Да вот, болтаем с подругой Макара.

– Юлю наконец привез? – оживленно спросила, доброжелательно глядя на девушку.

– Да нет, это Ксения, они там… в общем, знакомая.

Закурил. Сигаретный дым ударил в ноздри, и девушка закашляла.

– Извините, мне пора уже, – убирая телефон в сумку, произнесла Ксюша.

Оставшись в недоумении позади, молодые люди молча переглянулись. Сейчас ей было абсолютно плевать, как это выглядело со стороны. Она устала от шума, запаха алкоголя и сигаретного дыма. Имела полное право уйти.

На контрасте с душным помещением уличный воздух показался морским освежающим бризом. Стало так легко дышать: Ксюша старалась набирать полную грудь воздуха.

– Я не могу приехать за тобой, я же выпил, – прорычал сквозь зубы.

Заметив спину Макара возле высокой березы, Ксения прислушалась. Ей показалось? Или он снова ругается? Сделав несколько шагов назад, девушка побоялась показаться нетактичной. К счастью, он быстро бросил трубку и широким шагом направился в сторону входа.

– Спасибо, что помогла, можно возвращаться, – скупо и мрачно произнес, не глядя на нее.

– Нашлась, я так понимаю, – вкрадчиво ответила девушка и затянула кулиску на капюшоне толстовки.

– Да, – отрезал Макар и, развернувшись, последовал вперед в сторону парковки.

Конечно, Ксюше хотелось узнать, где она сейчас и почему так долго пропадала, но, прекрасно понимая, что Макар не настроен на разговор, просто молча следовала за мужчиной.

Глава 10

Дорога обратно заняла почему-то вдвое меньше времени. Макар шел рысью, ссутулившись, пряча руки в карманах, словно не детский врач, а какой-нибудь ночной хулиган. Никак не успевая переварить столь разительные перемены в поведении мужчины, Ксюша семенила рядом своими гномьими шажочками и молчала. Внезапно в сумке завибрировал телефон. Подвявший бутон вновь выпал из кармана и так и остался лежать на тропинке возле подъезда.

– Тимур, давай я попозже, домой зайду и перезвоню, – ответила на звонок, протиснувшись в едва не закрывшуюся дверь лифта.

– А что ты не дома? – послышался громкий мужской возглас в трубке.

Макар пренебрежительно взмахнул черными ресницами и растянул губы в скупую тонкую линию, словно не желая быть невольным слушателем столь интимного разговора.

– Да подожди ты три минуты, я уже почти пришла, – тихо зашипела я и сбросила звонок.

Макар покосился на девушку, подметив, как побагровели ее щеки.

Замешкавшись перед дверью, девушка уронила ключи на коричневый коврик. Молча подняла и силой вставила в скважину, буквально спиной ощущая агрессивное настроение своего спутника. Резко повернула и осознала, что ключ застрял. Такое бывало пару раз, когда она спешила в университет. Растерянно дергая за колечко, Ксюша поджала нижнюю губу. Собиралась уже навалиться плечом, как ощутила мягкое, но настойчивое прикосновение сзади. Макар вздохнул тяжело и обреченно, словно обращаясь ко всем криворуким женщинам мира.

– Дергаться только не надо, смотри. – Одним плавным движением длинные пальцы провернули ключ. Ура!

Макар молча распахнул дверь перед девушкой.

– Спасибо большое, – тихо произнесла, стряхивая балетки на ходу.

– Да ерунда, просто силой такие вещи не делаются, – прозвучало весьма искренне и по-доброму.

– А Юля когда придет? – Открыла вторую дверь и вопросительно посмотрела на спутника.

– А она сегодня не придет, – сказал, словно скальпелем отрезал. При этом сохраняя каменное лицо.

– А… – растерялась Ксюша, застыв возле вешалки. Казалось, все в голове смешалось.

– А если ты боишься ночевать со мной в одной квартире, я могу пойти в машину, без проблем, – словно заметив испуг в серых глазах, спокойно ответил, указывая взглядом на дверь.

Словно в замедленной съемке, девушка повесила сумку на крючок, обдумывая ответ несколько секунд. Конечно, она могла себе представить, как все это выглядит со стороны: неприлично, возмутительно и недопустимо, но в душе со скрипом жалобно ворочалась совесть. Было очень жалко выгонять Макара на улицу.

– Да я не боюсь, зачем спать в машине, это же издевательство… Я вот помню к дальним родственникам ездила с родителями на старой «Волге», они меня на заднее сиденье спать отправляли, так это же адские муки, ноги затекают, шея болит, – тараторила, стараясь не обращать внимания на его откровенное удивление.

– Спасибо за доверие, я тебя не побеспокою. – Скупо кивнул, не зная, что еще можно добавить в этой ситуации.

Спустя час Ксения даже не предполагала, какие события ей предстоит пережить, и спокойно пошла на балкон болтать с Тимуром. Ветер стих, и теперь воздух отдавал тепло летней травы, все запахи стали ярче и вкуснее. Казалось, она сейчас могла на расстоянии двух метров ощутить, как на балконе четвертого этажа зацвели душистые розы. Подумала, что токсикоз иногда приносит и приятные эмоции. Сдвинув одним движением кнопку на дисплее, приняла вызов.

– Ну, привет, Тимур, – с улыбкой произнесла Ксюша, слегка царапая ногтем кусок вагонки.

– Ты что не перезвонила? Куда ходила? – прозвучало в трубке.

– Я с Полинкой общалась, – нагло соврала, скрестив пальцы за спиной.

– Чего врешь, она мне звонила, не в городе она, – резко произнес Тимур, выкручивая руль.

– А что это она тебе звонила? – растерялась девушка.

– Нотации мне читала. Два часа, – недовольным тоном ответил. – Ну так где была?

– Слушай, а не оборзел ли ты, Тимур, сам меня бросил, а теперь отчета требуешь!? – громко воскликнула, ощущая, как изнутри грудь прожигает волна раздражения.

– Ты ребенка носишь, имею право знать, – высокомерно произнес, резко подрезав серебристый седан.

Послышался пронзительный звуковой сигнал.

– Ау, Тимур, все в порядке? – забеспокоилась девушка.

– Да овца не пропустила меня, тупорылая, – раздраженно выплюнул парень, сместившись в крайний ряд.

– А что звонил-то? – нахмурилась Ксюша. – Я спать собираюсь.

– Приехать хочешь в Москву? – внезапно послышалось предложение в трубке.

– В смысле? Насовсем? – опешила Ксюша, моргая ресницами. Горячее сердце подскочило прямо к горлу.

– Да нет, на выходные, погуляем, город покажу, – деловито произнес парень, припарковываясь, – на тебя посмотрю.

И вот словно ледяной водой окатило с ног до головы, робкая надежда упала с высоты, и сердце ухнуло в район желудка. Закусив щеку изнутри, Ксюша с трудом сдержала подкатившие слезы.

– Нет, спасибо, у меня другие планы.

Тимур явно не ожидал подобного ответа, даже прикусил кончик сигареты от возмущения.

– Ты чего, Кусь, такой шанс надо использовать.

– Я тебе что, собака, что ли, чтобы бежать к тебе по первому зову, – обиженно выдавила, вскочив с табуретки.

– Ну раньше тебя это не останавливало, и такой гордыни я за тобой не замечал. Ты вообще головой, что ли, тронулась со своим токсикозом!

– Больше не звони мне, понял! – прокричала в трубку и выскочила с балкона.

Слезы брызнули из глаз мощным потоком, словно плотину прорвало. Выскочила в коридор и увидела перед собой Макара. Озадаченно глядя на девушку, он спросил:

– Что случилось?

– Ничего! – Опустила глаза вниз и замахала рукой, словно стараясь остановить новый поток горячих слез.

Он не сдвинулся с места и ей не дал пройти, перекрывая собой весь проход в коридоре.

– Успокойся, выдохни, все хорошо, – сказал спокойно, слегка дотрагиваясь ладонью до хрупкого предплечья.

Услышав сочувственный тон, Ксюша подняла влажные глаза вверх и встретилась с понимающим взглядом.

– Все просто ужасно, вы ничего не понимаете, – навзрыд произнесла, сотрясшись новыми рыданиями.

Несколько секунд он пребывал в ступоре, потом решительно притянув девушку к себе, крепко обнял. Ксюша ощутила, как под тонкой футболкой гулко стучит его сердце. Голова закружилась от волнения. Ноги подкосились.

– Успокойся… тс… нет ничего, что нельзя решить, валерьянка есть у тебя? – Он, словно маленькую девочку погладил по голове.

Ксюша никак не могла остановиться, словно все, что держала в себе, вырвалось наружу. А рядом возникло что-то теплое, сильное, способное защитить.

– Нет, – шмыгнула носом и пришла в себя.

Не успела оторвать лицо от мокрой ткани на его груди, как услышала пронзительный визг.

– Это нормально вообще, Макар!

Болезненный толчок в спину и рывок за шиворот ощутила, прежде чем отлетела в стену. Ударившись затылком, увидела перед собой разъяренное лицо Юлии. Макар перехватил ее руку, занесенную над перепуганным лицом девушки, и громко закричал на ухо брюнетке:

– Ты охе***а совсем? – Выкрутив руку Юли, сильно дернул ее в сторону.

– Не может он встретить, козел, обнимаешься, значит, с этой малолеткой, или вы уже переспали? – шипела в лицо, словно кошка, взятая за шкирку.

– Это все не так, – в слезах вмешалась Ксюша. Пребывая в страхе, словно парализованная, она застыла, опираясь спиной о стену.

– Я как дура поехала с матерью твоей знакомиться, а ты здесь… быстро сориентировался, показал наконец свое лицо, – никого не слушала Юля, вырываясь из цепких объятий Макара.

– Успокойся, я сказал, Ксюша плакала, я просто хотел помочь. – Встряхнул ее как следует, так, что голова девушки откинулась назад. – Ты же сказала, что останешься у моей матери ночевать.

– Я собиралась, но приехали твои родственники, – словно наконец услышав его слова, выдавила девушка, – я еле ноги унесла, там такая жесть, Макар.

Ксюша вышла из оцепенения и на негнущихся ногах прошла в кухню. Из коридора доносились долгие возгласы и препирания. Словно в тумане, девушка плеснула в стакан воды и поднесла к губам. Прозрачная жидкость вибрировала на поверхности.

– Я требую, чтобы мы расплатились и уехали завтра же, Макар, эта вся затея с твоей сестрой была идиотской. Мало того что мы поругались, я чуть не прибила эту бедную девочку, – шипела Юля за дверью коридора.

Затем их шаги послышались в спальне, и Ксюша ничего не смогла расслышать. Протиснув ладони между колен, она посмотрела в темное окно. Вспомнила, что в суете не закрыла за собой двери. Сама виновата. Покачала головой и улыбнулась, как умалишенная.

С трудом приведя в чувства разъяренную фурию, Макар вышел на кухню. Он откровенно беспокоился за состояние Ксюши.

– С тобой все в порядке? – прозвучало сзади, и девушка обернулась:

– Да все нормально, я просто испугалась.

– Нигде не болит? – обеспокоенно потер пальцами колючий подбородок и посмотрел вниз. На живот.

Только тогда Ксюша вспомнила о своем состоянии и прислушалась к внутренним ощущениям. Пульсировал только затылок.

– Затылок немного болит, ерунда, – ответила и потерла пальцами ушибленное место.

– Дай посмотрю, не рассекла? – словно с облегчением произнес, сделав шаг вперед.

– Ой, не надо. – С волнением в серых глазах посмотрела на дверь.

– Не бойся, мы разобрались, завтра уезжаем, – подошел сзади и обхватил ладонями голову.

Когда его пальцы пробежались по затылку, Ксюша ощутила, что мурашки рассыпались по плечам.

– Она ревнивая идиотка, опасна для общества, – вглядываясь в припухлость на коже, с раздражением произнес Макар.

– Она нас неправильно поняла, так совпало, – с сожалением поджала губу.

– Ушиб легкий, можно даже не обрабатывать, ты права, – констатировал парень и переместился в сторону раковины. – Ты прости за все это, тебе нервничать нельзя. – Налил стакан воды и одним залпом выпил. Морские глаза со всей серьезностью глядели на Ксюшу.

Она сделала вид, будто не услышала последней фразы. Кивнула в ответ и пожелала Макару спокойной ночи. Открыв окно, он закурил и облокотился на подоконник: «Еще и у матери проблемы». На душе было маетно и неспокойно, словно кто-то поднял со дна всю грязь и она теперь плавала на самой поверхности. Затушил сигарету, не докурив, и посмотрел на часы. Новый день настал.

Глава 11

Вернувшись в комнату, Макар быстро разделся и лег в постель. Юлька копалась в телефоне, изменившись в лице. Словно виноватая лиса она пыталась разговорить возлюбленного, подбрасывая новые темы для разговора. В ответ он все больше молчал, изредка кидая однозначные ответы. Разочарование накрыло с головой плотным покрывалом: все сделалось темным и мрачным. Юля, до того момента внушающая уважение за многие поступки, теперь предстала в образе эгоистичной истерички. Это самая последняя категория женщин, с которой Макар хотел строить семейные отношения. Увы! Предпринимая последнюю попытку к примирению, девушка соблазняюще откинула одеяло, обнажив длинную ногу.

– Макар, ну хватит из-за недоразумения меня так динамить, я же не хотела сделать ничего плохого. Ну поехала к твоим сама. Так ты же оттягивал до последнего, а я очень мечтала познакомиться с мамой твоей. – Коснулась ладонью горячей груди.

Парень убрал от лица согнутую в локте руку и убийственным взглядом покосился на Юлю.

– Ну молодец, через меня перешагнула, – хриплым шепотом ответил Макар, накрывая ее ладонь своей.

– Почему через тебя, я все это делала как раз для тебя, я вообще-то хотела вас помирить.

– А ты меня спросила, вникла в суть, почему все так сложилось? – снял ее ладонь с груди.

– Теперь вникла, и тебя я понимаю, на твоем месте я бы вообще перестала сюда ездить. Парень там откровенный уголовник, ты бы видел. Маму твою жалко, конечно, может, ее забрать к нам?

В ответ Макар стиснул зубы и едва заметно сжал кулаком кончик одеяла. Слушать все это было неприятно, а представлять и вовсе невыносимо. Словно прочитав тайный ход ее мыслей, он улыбнулся и повернул голову в сторону Юлии:

– Отличная идея, давай прямо после завтрака поедем за ней, пусть вещи собирает.

Девушка сменилась в лице. Игривость взгляда потухла, сменившись суетливой растерянностью. Она даже ногу убрала обратно под одеяло.

– Ну конечно, только сначала нужно подготовиться немного, ведь у нас и комнаты свободной нет. Спальня моя, вторая комната – твоя.

– Почему нет, ты поделишься спальней, сама будешь в моей тусить, – словно издеваясь, сквозь улыбку произносил Макар.

– Так ты после дежурств когда приходишь, будешь меня будить по выходным, да и вообще, нам порой явно нужно побыть наедине с собой.

– Это точно, нужно побыть… – произнес многозначительно и посмотрел в потолок.

– Нет, ты неправильно меня понял, я перееду, конечно, твоя мама важнее комфорта.

Соскальзывая с последнего выступа, за который, казалось, можно удержаться, Юля разочарованно закрыла глаза и отвернулась. Она все прекрасно поняла. Макар не любил повторять дважды.

В другой комнате до самого рассвета не спала Ксюша. Нет, она, конечно, погружалась в полудрему пару раз, но неглубоко, оттого сейчас выглядела ужасно разбитой. Мысли разные приходили в голову, вспоминались те роковые майские праздники, последние дни в университете, вчерашний разговор с Тимуром.

Ворочалась с боку на бок, подминая под себя тонкое одеяло. Изнутри нарастало беспокойство. Показалось, заболела, затянула поясница в районе почек.

«Отлежала, наверное», – подумала и приняла вертикальное положение, свесив ноги с кровати. Боль усилилась и тяжелой гирей повисла внизу копчика. Потирая теплую кожу пальцами, девушка откинулась обратно на постель и поджала ноги под себя. Через пять минут стало легче. Мысленно выдохнула и сомкнула глаза, наконец погрузившись в сладкий сон. Разбудил настойчивый стук в дверь. Даже не сразу поняла, что проспала целых четыре часа и солнце вовсю заливало янтарем противоположную стену. Встрепенулась и вскочила, как ошпаренная. За дверью стоял Макар, одетый по-дорожному. Смутившись от созерцания полуобнаженного тела, парень отвернулся:

– Доброе утро, извини, что разбудил, мы уезжаем, проверишь все?

Заспанными глазами уставилась на Макара, будто не понимая, что именно он от нее хочет. По плечам пробежал сильный озноб, спускаясь вдоль позвоночника к крестцу.

– Да, конечно, сейчас надену халат, – сонно произнесла, открывая дверцу шкафа.

Вышла в коридор, словно полудохлый воробей, сгорбившись. Не сразу поняла, что поясница беспокоила так, будто в кости таза ввинчивали огромные гайки.

– Мы все убрали за собой, не волнуйся, я еще тебе немного сверху положу за беспокойство, – виновато произнес, распахнув дверь в спальню.

Бегло заглянув в комнату, Ксюша молча кивнула. Боль закручивала по нарастающей. Приложив руку к пояснице, она захлопнула дверь в ванную и посмотрела на Макара.

– Я продукты там не стал забирать, там много всего, если не нужны, выбросишь сама, ладно? – Поправил небольшой серый рюкзак за спиной и окинул взглядом профиль девушки.

Ему показалось, или на лбу Ксюши выступила испарина.

– Да, конечно, спасибо, идите, я закрою, – словно желая побыстрее отмахнуться от парня, Ксюша произнесла пересохшими губами.

Макар не двинулся с места, внимательно вглядываясь в восковое лицо девушки.

– С тобой все хорошо? – прозвучало над самым ухом.

– Да, я просто всю ночь не могла уснуть и не выспалась, можно я уже закрою и лягу? – через силу выдавливая из себя фразы, ответила Ксения. Даже изобразила подобие улыбки.

– Макар, ну я долго буду ждать тебя, у меня сумка тяжелая, – прозвучало в коридоре перед входной дверью.

Парень обернулся и снова посмотрел на Ксюшу. «Под глазами синяки, наверное, и правда не выспалась», – побежала мысль в его голове.

– Хорошо, тогда счастливо оставаться и спасибо тебе за гостеприимство, – махнул ладонью у самой двери. – Я ключи оставил на тумбочке, здесь, – указал взглядом вниз.

Однако, Ксюша уже не слышала его, медленно направляясь в сторону спальни. Когда опустилась на кровать, поняла, что боль в спине такая, как будто скоро начнутся месячные. Испугалась, замерев. Принялась искать «но-шпу» в прикроватной тумбочке, она обычно хорошо помогала снимать спазмы. В этот момент ощутила непривычную влагу между ног. Так и есть. Алая, едва заметная кровь испачкала светлые трусики. Нащупав круглую банку, насыпала в горсть две таблетки и одним махом проглотила, не запивая. Горечь разлилась во рту. Ксюша, согнувшись пополам, присела на кровать. Состояние отрешенности навалилось на плечи. Значит, не суждено сохранить ребенка.

* * *

Едва Макар прошел несколько метров до машины, заметил возле лавочки розовый цветок, испачканный и истоптанный. Перед глазами промчались картинки вчерашнего вечера, веселая Ксюша, срывающая махровую шапку с пиона. Задорный смех. Она была такая легкая, живая, не то что несколько минут назад… Хлопнув багажником, вздрогнул. Из темноты возникло ее лицо: блестящий лоб на фоне бледной кожи. Как же мог поверить на слово? В этой суете сборов наплевал на состояние человека. Сердце застучало быстрее.

– Макар, ты куда? Что-то забыл? – обеспокоенно воскликнула девушка, обернувшись на сиденье.

Не ответив, парень быстрым шагом направился в сторону подъезда. Показалось, что лифт нарочно ехал медленно, зависая на несколько секунд между этажами. Позвонил в дверь. Еще раз. Тишина. Даже не подумал о том, что мог разбудить спящего человека, о том, как это все выглядит неудобно со стороны.

Постучал кулаком в дверь, в надежде, что звонок попросту сломался. Прислонился ухом к двери, и показалось, что в коридоре зашуршали шаги. Так и есть. Наконец дверь распахнулась, и перед лицом возникла Ксюша. Точнее, некоторое подобие ее физической оболочки. В фильмах про вампиров обычно герои выглядят подобным образом.

– Что-то забыли? – сложила брови домиком и с трудом разлепила губы.

Макар молча окинул взглядом девушку с головы до ног… и с ужасом обнаружил, как прямо на светлый пол капают мелкие красные капли крови.

– «Скорую» вызвала? – Он впихнул плечом девушку внутрь и, подхватив на руки, спешно понес на кровать.

Опустившись головой на мягкую подушку, Ксюша отрицательно помотала головой. Макар ничего не понял, взволнованно глядя на стеклянную поволоку, сделавшую серые глаза совершенно незнакомыми.

– Дома есть шприцы, транексам, дицинон? – произнес громко, но без паники.

– Я не знаю, что это такое, – покачала головой.

– Я вызываю «скорую» и сбегаю в машину, у меня все это есть, потерпи, – схватил телефон.

В ответ – молчание. Развернулся на пороге и присел рядом.

– Дай номера близких, родители, парень… – Бирюзовые глаза потемнели из-за волнения и стали подобны грозовому небу.

– Не надо. У меня в городе нет никого сейчас, парень в Москве, да и… не нужен сейчас этот ребенок, – слабым голосом ответила, повернувшись на бок.

На секунду пребывая в растерянности, он скептически потер щеку пальцами:

– Срок какой у тебя?

– Двенадцатая неделя пошла, – скривилась от нового спазма в спине.

– Ты с ума сошла, это тебе не шесть недель, у тебя матка достаточно большая, будет кровить, пока сознание не потеряешь, – безапелляционно набрал номер «Скорой помощи» и выскочил пулей на улицу.

Ксюша нисколько не протестовала, пока Макар два раза ударил ее по щекам холодными ладонями. Даже стало лучше от этого прохладного прикосновения. Она открыла глаза. Откинув подол халата в сторону, мужчина быстро ввел лекарство и обратил внимание на бордовое пятно, расплывающееся на синей ткани.

– Она потеряет ребенка? – с сожалением глядя в сторону кровати, выдавила Юля.

– Если сейчас не остановить кровотечение, то, скорее всего, да. Я не знаю всех тонкостей, я не акушер.

– Макар, это какой-то кошмар, почему «скорая» едет так долго? – спустя десять минут в ужасе воскликнула Юля, прижимая ладонь к щеке.

– Потому что оптимизация, б**дь, – процедил с пугающим рыком и вновь опустил руку в холодную миску с водой.

– Она же не умрет, Макар, да? Зачем ты ее уколол, кто за это будет отвечать? – Металась из стороны в сторону вдоль окна.

– Выйди отсюда, если не хочешь помочь, – процедил, бросив гневный взгляд.

– Я же не предлагаю ее оставить, ты и так все сделал, «скорую» вызвал, что еще тебе нужно?

– Ксюша, где у тебя полотенца, белье? – Макар попытался проникнуть сквозь тотальную отрешенность.

– Здесь, в тумбочке поищите, – все же ответила, собрав волю в кулак.

– Давай пошевелись, – рявкнул Макар, – или хочешь бросить человека в беде? – Откинул в сторону испачканное одеяло.

– Я не врач, Макар, я просто в шоке… – Не договорила, увидев бригаду «Скорой помощи».

Ксюша толком не помнила, как ее погрузили на носилки и вынесли на улицу. Все в тумане. Голоса, звуки – слились в раздражающую карусель. Последнее, что помнила, как хлопнула дверь машины и плавными покачиваниями убаюкивала дорога.

Глава 12

Очнулась в машине скорой помощи и с трудом поняла, где находится. Во рту пересохло, а перед глазами мелькали мелкие суетливые мушки. Паника накрыла с головой липкой испариной, но тело при этом оставалось ватным, вялым, словно чужим. Женщина средних лет, с уставшими бесцветными глазами закрыла большой чемодан с лекарствами. Тяжело вздохнула:

– Ну вот и славно. Как себя чувствуете? Давление упало, сознание потеряли на несколько минут, – осипшим голосом произнесла. – Везем в гинекологию.

– Я как в тумане… А квартира как же, я же ничего не закрыла, – побледневшими губами прошептала, попытавшись встать.

– Там остался мужчина, а вам лежать надо, а не о том думать, – ласково, по-матерински, произнесла женщина. – Скажите спасибо знакомому своему, он все верно сделал, может, и обойдется.

– А-а, Макар, – слабым голосом произнесла и с ужасом восстановила в голове всю цепочку событий.

Вспомнилось, как с трудом открыла ему дверь… И сквозь пелену боли увидела сине-зеленую бездну. Показалось, что там, на дне его глаз, таилось спасение. Макар поступил решительно, и в его сильных руках Ксюша ощутила себя маленьким тонким стебельком, готовым надломиться в любую секунду. Не было ни страха, ни стеснения, только животное желание облегчения, избавления от боли. Она не плакала и не кричала, но, кажется, один раз потеряла над собой контроль и вцепилась в его теплую ладонь. В тот момент сдалась и мысленно отказалась от ребенка. Однако его глубокий, пронзительный голос звучал отрезвляюще. Именно он помог выкарабкаться, а после укола и боль существенно отступила.

«Спасибо», – мысленно прошептала, глядя на железную дверь покачивающейся машины. Обрывки воспоминаний, словно лопнувшая мозаика, выстроились в корявый узор. Ксюша готова была провалиться сквозь землю…

* * *

В знакомом здании по коридорам мельтешили врачи. Краем уха она услышала о какой-то важной проверке сверху. Разместившись в палате, Ксения с благодарностью вытащила из пакета ночнушку и халат, закинутые Макаром в самый последний момент.

– У тебя что, замершая? – заскрипев кроватью, спросила девушка лет двадцати. Полненькая, с угревой сыпью на лице. В ярко-малиновом плюшевом халате.

– Кровотечение открылось, еще не смотрел врач, – укладывая окровавленный халат в запасной пакет, ответила.

– О, долго ждать будешь, сначала погоняют по кабинетам, на кресле по сто человек поковыряются, а потом с умным видом будут что-то там сохранять. Сволочи. – Она говорила, и из голубых глаз сочилась неприкрытая ненависть.

– У тебя что-то случилось? – Запахнув свежий халат, Ксюша ощутила, как между ног мешается толстая пеленка.

– Случилось, второй раз не могу проскочить восемь недель. В прошлый раз сама виновата, ящик с помидорами хватанула, почистили. В этот раз лежала пластом все недели, муж пылинки сдувал, сразу, как живот заболел, приехала сюда. Так эти нелюди меня как давай гонять, туда-сюда, УЗИ, осмотр каждое утро, на третий день кровотечение открылось. Опять почистили.

– Сожалею, – искренне произнесла Ксюша, с трудом укладываясь поудобнее на скрипучей кровати.

– А у тебя как произошло? – Подперев щеку пухлой ладонью с короткими пальцами, незнакомка вопросительно посмотрела на Ксению.

– Да так же, живот заболел, и привезли по «скорой».

– Вот, наверное, муж перепугался, мой до сих пор отойти не может, приехал утром, привез фрукты, а сам на меня не смотрит.

– Я без мужа, – отрезала Ксюша и обратила взор к двери.

– Макарова вы? Как себя чувствуете? Меньше кровит? Давайте посмотрю. – В палату зашла молодая врач в белом халате с большой папкой, прижатой к груди.

– Да, мне кажется, все перестало. – Приспустила трусы и вопросительно посмотрела на врача.

– Динамика явно положительная, давайте тогда в смотровую, на первый этаж, только лифт сломался, спуститесь самостоятельно по коридору прямо и налево лестница, – отрезала и что-то записала в папку.

Ксюша с недоумением посмотрела ей вслед.

– Я же тебе говорила, никто здесь ничего сохранять не будет, туда-обратно сходишь – и привет, – промямлила толстушка, засовывая в рот овсяное печенье.

Вздохнув тяжело, Ксюша посмотрела в окно, занавешенное наполовину потрепанной марлей.

– Как будет, так и будет, – скупо произнесла и достала телефон из пакета.

С явным обсуждением ее просверливали два карих глаза, круглых, как фундук.

* * *

В квартире после полудня стало неимоверно душно. На ярко-синем небе, словно пенными лоскутами, медленно проплывали редкие облака. Раскрыв настежь все окна, Макар снял с себя футболку. Вся эта ситуация откровенно сбила его с толку, спутала не только планы, но и мысли… Странное дело, чужая девчонка, а вызвала в душе такое смятение. Да, конечно, «аборт в ходу» – дело малоприятное, но в работе привык видеть вещи и пострашнее, чем обильное кровотечение. Непроизвольно посмотрел на пятна возле входной двери: «Надо вытереть, Юлька не станет».

В кухне хлопнула дверца холодильника, девушка раздраженно посмотрела на Макара.

– Мы что, подписывались сторожами работать? Давай занесем ключи соседке, Макар, время идет, сколько дел еще, у нас холодильник пустой там, ты забыл?

– Вечером поедем, я передам ключи лично.

– Пф, когда это ты стал таким внимательным, – захлебнулась от возмущения, нервно размешивая сахар в кофе.

– Войди в положение, у нее нет никого. По крайней мере на данный день, сто процентов нужны будут лекарства, ты же знаешь, в стационарах есть только физраствор, шприцы и то потребуют купить. – Он посмотрел на часы и откусил кусок вареной колбасы.

– Бред, ты ее совсем не знаешь, эту Ксюшу. Да, жалко с одной стороны, но, с другой, подумай, Макар, залетела вне брака, пустила в квартиру чужих людей, нигде не работает, тебе не кажется, что все это мутно как-то? Может, она просто скрывает от всех беременность, вот и сказала тебе так, давит на жалость.

Удостоив девушку эмоционально-выразительным взглядом, острым, как холодная игла, Макар вздохнул.

– В таком случае тебе стоит поехать домой, я оплачу такси, – отложил кусок хлеба в сторону.

– Такси? Макар, нет уж, я не поеду так далеко с незнакомым мужиком.

Порывисто встал и отошел к окну, набрав знакомый номер. Терпение лопнуло окончательно при виде скептически поджатых губ.

– Никит, ты в Москву собирался смотаться завтра, не хочешь поехать чуть пораньше и взять с собой Юльку?

– Ой, не знаю. Если только поздно вечером, у меня до пяти работа, – задумался приятель. – А что у вас случилось, мы же договаривались на шашлыки сходить в выходные?

– При встрече. Так сможешь?

– Конечно выручу, я все понял, – догадался Никита и закрыл папку с экскурсионной программой.

Стоило ли говорить, в каком бешенстве пребывала Юля. Она не могла поверить в то, что Макар действительно планирует остаться из-за малознакомой девушки, ставя под сомнение «такие крепкие отношения». Предложив поехать вместе в больницу, она услышала холодный отказ. Последний гвоздь был вбит в крышку терпения. Она закурила прямо за столом, стряхивая пепел в недоеденный клубничный йогурт.

– Макар, давай поговорим. Я просто в шоке, как так получилось все? Мы приехали почти семейной парой, все было хорошо. И вот эта непутевая девчонка все планы разрушила.

Развернувшись спиной, он даже не стал слушать дальнейшие аргументы. В этот самый момент он наконец воочию увидел состав ее духовной «сердцевины». Все дальнейшие вопросы отпали сами собой.

– Ты, может, влюбился в эту девочку? Как я могу объяснить твое поведение? – Она болтала ногой под столом, стараясь докричаться.

Он брился, слушая ее претензии отдаленно, сквозь шум воды. Пару гипотез даже позабавили, и Макар широко улыбнулся. Оказывается, у Юльки есть фантазия, и она долго ее почему-то скрывала. Неторопливо приняв душ, он надеялся, что девушка выпустит весь свой пар и успокоится, но не тут-то было. Спустя час она все еще зудела и зудела, с каждым новым аргументом приближая Макара к точке кипения.

* * *

Яркий свет лампы ударил в глаза. Ксюша поморщилась и с трудом слезла с гинекологического кресла.

– Вот что значит молодежь, да, Ирина Санна? Бегают-прыгают, а беременность развивается, а тут в сорок лет чихнешь и все в трусах останется, – иронично посмотрела заведующая отделением.

– И не говорите, Нина Львовна! Ксения, давайте на УЗИ-контроль, а потом на уколы, – посмотрела она сквозь очки.

Ксюша молча кивнула и взяла со стола тонкую карточку. Сейчас она ничего не понимала о своем состоянии, врачи говорили какими-то странными терминами и все время поджимали губы. В очереди на УЗИ сидели четыре женщины с круглыми животами. «Наверное, из патологии», – подумала Ксюша и задержалась взглядом на смешном мышонке, изображенном на кармане одной из будущих мамочек. Не стала вступать в диалог, сил совершенно не осталось. Прислонившись к стене головой, вспомнила беззаботную учебу на первом курсе. «А Тимур-то ни о чем не знает».

– Макарова, без очереди, – послышалось из-за двери.

Стоило лечь на кушетку, как тело пробил озноб слабости. Еще и гель холодный медленно таял на горячей коже живота.

– Какие выделения были, говорите? – Знакомая врач нахмурилась.

– Ну, кровотечение сильное, – ответила Ксюша и посмотрела в сосредоточенный профиль с прямым греческим носом.

– Вам повезло. Плод определенно жив, вот движения, видите? Я смотрю, у вас гематома была в прошлый раз, сейчас уменьшилась вдвое.

Ксения не верила собственным ушам, но глаза не могли обмануть. На экране хаотично передвигался маленький человечек с непропорционально большой головой. Он размахивал ручками активно, словно делал зарядку.

– Ну, спортсмен растет, видите, какой стойкий? – засмеялась врач.

– Вижу, – робко улыбнулась Ксюша, и в животе разлился неожиданно теплый комочек радости.

Глава 13

Лениво, расползаясь прохладной дымкой за горизонтом, на город начал опускаться вечер. В палатах стало тихо, и только пожилая уборщица изредка громыхала в коридоре железным ведром. Ксюша не могла лежать, хотя врач два раза настоятельно отлавливала ее в коридоре и возвращала обратно в палату. Как только боль ушла, внутри снова заработал розовый энергичный заяц. Хотелось домой.

А между тем по улице, хорошо освещенной румяным солнцем, прогуливались суетливые прохожие. На центральной площади, возле родильного дома, кто-то громко включил романтическую заунывную песню про неразделенную любовь. Ксюша присела на подоконник и поднесла чашку к губам. Взгляд сам упал на пачку раскрытого печенья. Не удержалась и вытащила одну. Украдкой, жадно, почти целиком засунула в рот. Ну какое теперь дело… Соседку-то все равно выписали в обед, а у нее в животе урчал целый взвод голодных котят. «Ну и слава богу, – подумала Ксюша, – нет сил слушать чужие депрессивные мысли. И своих хватает. С лихвой…» – томно прищурилась. Сладко.

За окном тихонько шелестела береза, и розовые лучики солнца играли в прятки между ее тонких, позолоченных листьев.

«Как хорошо, что все обошлось», – искренне подумала Ксюша и с облегчением вздохнула в открытое окно.

– Макарова, это что такое, почему сидите на подоконнике? Бегом на уколы, – за дверью появилось суровое лицо пожилой медсестры. Ксюша сразу поняла, что с ней лучше не шутить, и моментально спустилась с подоконника. Действительно, Лидия Петровна оказалась женщиной тяжелой во всех смыслах. Особенно «на руку». Засандалив укол с разбега, она моментально приступила к следующей пациентке. Придерживая ватку на месте, девушка вышла из процедурного кабинета. Мимо, вереницей, словно раненые утки, шли несколько будущих мам. Переглянувшись, они обменялись сочувственными полуулыбками.

В палату возвращаться совершенно не хотелось, и Ксюша решила не спеша прогуляться по коридору до столовой. Там все еще пахло ароматными булками с корицей.

– Макарова, к вам муж пришел, спуститесь на первый этаж, – по коридору прозвучал хриплый голос дежурной медсестры.

Обернувшись, Ксюша удивленно посмотрела на женщину.

– Учтите, никаких запрещенных продуктов… и сигареты, если найду, полетите из палаты.

– Нет, конечно, – обрадовалась, понимая, что Макар, скорее всего, привез ключи.

В груди разлилось горячее беспокойство, она вспомнила, что кроме халата ничего приличного надеть не может, да и растрепанная гулька на голове вряд ли за пять минут превратится в нормальную прическу. А что поделать? Поплелась обратно в палату и с любопытством посмотрела вниз. Действительно, правее от входа, сквозь густую листву темных кленов, мелькала мужская спина. Наспех заплела косу на боку и посмотрела в зеркало. Оживленный взгляд и радость, притаившаяся в уголках губ, не понравилась Ксюше. Взбрызнула щеки водой, словно пытаясь стереть с них легкий румянец. Не вышло. Так и пошла вниз, в надежде, что пока спустится по многочисленным ступенькам, странная эйфория останется далеко позади.

Макар успел выкурить две сигареты и хотел уже присесть прямо на бетонное основание крыльца, но сзади его окликнул знакомый колокольчик. Голос у Ксюши был по-детски высоким и одновременно нежным.

– Привет, – обернулся он и резко встал, шурша большим белым пакетом.

– Привет, – произнесла снова, уже не так уверенно, и опустила взгляд на асфальт.

Макар ощутил всем телом ее неловкость. Словно змеей, она проползла между ними и сковала теперь широкие плечи. Странное чувство. Непривычное. Он непроизвольно отвел глаза в сторону. Захотелось как можно быстрее убрать с лица скованную гримасу.

– Как чувствуешь себя? – произнес низко, почти хрипловато.

– Все нормально, делают уколы. – Подняла взгляд и увидела тонкую линию беспокойства между темными бровями. Он словно хотел что-то сказать, но не решался. – Ребенка сохранили, хотя никаких гарантий никто не дает, – добавила и пожала плечами.

Ей показалось, или в зеленых глазах действительно заискрилась радость.

– Это здорово, – широко улыбнулся и стал потрясающе красивым.

Ксюша в ответ кивнула, поправив пояс халата.

– Спасибо тебе огромное, если бы не ты, не знаю… – Она даже не могла подобрать слов благодарности и оттого выглядела еще более растерянной.

Макар окинул ее взглядом теперь уже, словно врач: беспристрастно, оценивающе.

– Ерунда, я должен был заметить еще утром. – Едва заметно сжал ручку пакета. – Точнее, я заметил, но ты отпиралась, а мы спешили. В общем, рисковала сильно и непонятно зачем.

– Я не могу объяснить, в какой-то момент я испугалась, а потом стало настолько плохо, резко, что было уже все равно. Мне даже показалось, что все идет так, как должно быть, ну природа, что ли… – Опять опустила вниз серые глаза.

Ветер выхватил тонкую прядку волос, и сейчас она безвольно прилипла к губам.

– Не представляешь, насколько опасной была вся эта самодеятельность, – поджал он губы и с осуждением слегка покачал головой. – Что значит «как идет, так и должно быть»? – Зелень глаз теперь отливала мятной прохладой. – По-твоему, матери, которые родили детей с вывихами, например, или врожденной косолапостью, ничего не должны предпринимать, типа это природа? Пусть будут инвалидами и не смогут никогда бегать?

– Да нет, это другое, конечно, там уже рожденные, живые дети, – поспорила Ксюша.

– Так в твоем животе тоже живой ребенок, разве он не имеет права на помощь? – Развернутой ладонью указал на место, где неловким бантом был повязан пояс.

– Я никак не могу к этому привыкнуть, не верится до сих пор, – провела ладонью по лицу, убирая волосы.

Задержавшись взглядом на ее ладони, Макар неожиданно спросил:

– Что колют тебе, нужны какие-то лекарства?

– А я не знаю, – растерялась она и с сомнением посмотрела вверх, на свое «казенное» окно.

– Ксюша, ты прости, но в твоем положении пребывать в такой прострации недопустимо. Что колют – не знаешь, ты, наверное, и с врачом не говорила, какая тактика лечения, сколько держат в стационаре?

Словно в воду глядел. Ксюша действительно боялась подходить к лечащему врачу, поскольку она не внушала никакого оптимизма. Да и не понимала ничего в этих многочисленных названиях.

– Честно, я не подходила особо, наверное, на днях все расскажут.

– Позвони родителям, пусть они приедут и сходят к врачу, это ненормально, – нахмурился он, и голос его стал более грубым.

– Нет, – отрезала и отрицательно покачала головой.

– Почему ты боишься обращаться за помощью? – странным образом начал углубляться в данный вопрос.

Внутри свербило желание докопаться до истины, почему девушка оказалась в таком плачевном положении.

В некотором замешательстве Ксюша боролась с собственными эмоциями. С одной стороны, она понимала, что нужно все рассказать Макару, поскольку он заслуживает знать правду, а с другой стороны, к чему его обременять еще больше?

– Они очень далеко, и папа-сердечник, в прошлом году лежал в больнице как раз в это время, я не стану беспокоить.

– А парень этот, ему хотя бы сообщила? – Еще больше потемнел взглядом и пристально посмотрел на девушку.

– Нет, – выдавила и покраснела.

Действительно, услышав о себе мнение со стороны, Ксюшу охватило чувство вины. Вырисовывалась не очень-то радужная картина.

– Он хотя бы знает, что ты беременна? – вкрадчиво и тихо произнес, заметив, как разволновалась девушка.

– Знает, конечно, просто у нас все сложно вышло. – Поглядела через плечо и встревоженно вскинула бровь.

– А я смотрю, у тебя просто не бывает, – хмыкнул, зашуршав пакетом. – Это, кстати, тебе, здесь продукты… и еще купил кое-что из предметов первой необходимости.

– Спасибо, не стоило, я и так не знаю, как отблагодарить. Извините, что свалилась вам на голову с Юлей, – поежилась.

Заметив, что девушка зябко повела плечом, Макар тут же снял с себя тонкую спортивную олимпийку.

– Макарова, скоро обход, идите в палату. – За спиной показалась высокая женщина в белом халате.

– Уже иду, – обернулась и кивнула в сторону входа.

– А к вам, молодой человек, у меня несколько вопросов, – строго произнесла врач, указывая взглядом на скамейку возле входа.

– Конечно, – кивнул Макар и посмотрел на растерянную Ксюшу.

Она стянула кофту и протянула ее вперед.

– Извините, но он мне не муж, – предупредив неловкую ситуацию, воскликнула.

– Ксения, вы идите, идите, – процедила женщина и подтолкнула ее легонько в спину.

Обернувшись, девушка медленно направилась в сторону.

– Не волнуйся, я сейчас занесу тебе пакет или передам через дежурного, – с невозмутимым видом подбодрил.

Беседа с врачом оказалась предсказуемо неприятной. Не разобравшись в ситуации, женщина начала с обвинительного тона. Макар не собирался ее перебивать, выслушав пару оскорбительных эпитетов в отношении себя.

– Еще с утра нужно было приезжать, звонить, как минимум, – скрестив руки на груди, метала взглядом молнии. – Вы даже не представляете себе, как ей повезло, но больница же не может, простите, обеспечивать всех женщин предметами личной гигиены за свой счет, да и лекарства некоторые в дефиците. Заботливые родственники интересуются, что нужно купить, а вы являетесь под вечер, молодой человек.

– Я не родственник, – спокойно ответил, без капли агрессии.

– Я вижу, что не родственник, и в причинах, почему не узаконили брак, разбираться не собираюсь. Но, как ответственное лицо, вы обязаны обеспечить мать будущего ребенка всем необходимым. Стыдно должно быть, папаша.

– Я не отец, – отрезал, взглядом давая понять, что врач уводит разговор совершенно в иную плоскость.

В карих глазах женщины отразилось удивление. Она была уверена, что этот статный молодой человек, который заботливо накинул Ксюше на плечи кофту, ее парень.

– В таком случае прошу прощения, молодой человек.

– Ничего, я могу помочь, купить лекарства.

– А вы знаете кого-то из родственников? Нужны хорошие гемостатики, понимаете, это…

– Я в курсе, – прервал, не желая тратить время на разъяснение очевидных вещей.

– Вы гинеколог?

– Нет, хирург.

Женщина смутилась, с подозрением глядя на Макара.

– Понимаете, у нас есть препараты, но их недостаточно, учитывая анамнез девушки.

– А что там у нее? – Вмиг сменившись на заинтересованный, взгляд устремился на лицо врача.

Глава 14

После осмотра Ксюша вернулась в палату. Оказывается, за это время подселили сразу двух новеньких. Одна – молодая девушка, вторую подобным образом можно было назвать с небольшой натяжкой. Ссутулившись, она понуро смотрела в потемневшее окно. На загорелом лице мелкой сеточкой светлели тонкие лучики морщинок, выбегающих из уголков глаз. Ксюша некоторое время смотрела на нее молча, так и не решившись заговорить. Вторая, явная щебетунья, находилась в приподнятом настроении.

– Меня зовут Ася, а тебя?

– Ксения, – улыбнулась, присаживаясь на кровати.

Напротив сидела молодая девушка с огненно-рыжими волосами, таким же курносым носом и зелеными, близко посаженными глазами. Не такими морскими, как у Макара, скорее травянисто-оливковыми.

– Приятно познакомиться, хотя повод, мягко говоря, не айс, – вздохнула и расправила складку на серой простыне.

– Да уж, это точно, – доброжелательно улыбнулась в ответ и взглянула на тумбочку.

Кушать хотелось нестерпимо. Как представила, сколько вкусностей может находиться в таком большом пакете, еле справилась с потоком поступившей слюны.

– Ты не знаешь, как здесь врачи? Я на операцию ложусь.

– Нормальные вроде, хотя я толком еще не поняла. Сама недавно поступила. Но медсестра одна есть, лучше с ней не конфликтовать, – прошептала и покосилась на закрытую дверь.

– Да все решается через карман, – высокомерно задрала нос, – дам ей тысячу, и поверь, ласковее кошки будет.

– Попробуй, – хмыкнула девушка в ответ и перевела взгляд на молчаливую женщину.

– А ты с чем лежишь? – поинтересовалась неуемная Ася.

– Я беременность сохраняю, – устало выдохнула Ксюша, с предвкушением открывая пакет.

– Сочувствую, жесть, конечно, но у меня еще хуже. Я вообще забеременеть никак не могу, врачи говорят, в трубах дело, будут смотреть и сразу удалять спайки.

– А у меня вот внепланово получилось, – вдыхала носом сладкий, бодрящий аромат мандарина.

– Везе-ет, – протянула девушка в ответ и показала вверх большой палец.

– Везение сомнительное, – искренне ответила Ксюша и ощутила голодный спазм в желудке.

– Ну уж не скажи, ты хотя бы знаешь, что можешь, а я что только не делаю с мужем, ничего. Вот надежда на врачей теперь.

– Не волнуйся, все сейчас лечится. – Достала питьевой йогурт и булочку в прозрачной упаковке.

– Все, да не все, девочки…

Голос прозвучал протяжно, устало, но в то же время с нотками доброты. Переглянувшись, девушки выжидательно посмотрели на женщину. Она вздохнула, скрестив кисти рук на острых коленях:

– Тоже долго дети не получались. И вот семь лет назад родила дочку, Наташеньку. Как увидела ее, весь мир перевернулся. Глазищи голубые, как небо мартовское. Кормила, как положено, нарадоваться не могли, она у нас ангельская вышла. Мужу в командировку, а у меня – мастит. Пошла к врачу, оказалось, и не он вовсе… Врачи говорили, все лечится сейчас, справитесь, молодая еще. От груди отучила за три дня, слезами ее умывала перед операцией. Справились. Вылечились. Каждый день жила мыслями о том, как же я счастлива. В июне вот матка. Наташка в сентябре идет в первый класс, не знаю, смогу ли восстановиться, как ей все объяснить теперь, ведь все понимает, большая. Я уезжала, а она мне рисунок нарисовала, первое сентября, говорит, ты мне составишь вот такой, самый красивый букет, – не смогла договорить и отвернулась.

В палате стояла гробовая тишина, и даже назойливая черная муха затихла на раковине. Ксюша смотрела в одну точку, не отрываясь. К горлу подступил сухой огромный ком, который перекрыл возможность дышать. Казалось, каждое слово, ни одного лишнего, ни одной буквы – все проникло прямо в сердце, как разрывная пуля – в мелкое крошево. Разжав пальцы, положила продукты рядом, на байковое одеяло в синюю клетку. Соседка напротив тоже пребывала в растерянности.

– Не говорите ничего, девочки, вы уж простите, тяжко так, что хоть волком вой, а поделиться надо. Живите и радуйтесь, молоденькие еще, здоровые, все у вас будет, и детки, и счастье, и я тоже повоюю еще, слава богу, есть ради кого, – сказала и сцепила челюсти до боли.

Ксюша ничего не смогла сказать, лишь только взглянула на женщину глазами, полными подступающих слез. Извинившись, вышла в коридор. И только там, за дверью, смогла сделать вздох. Показалось, чужая боль схватилась за ногу и повисла на ней тяжелой гирей. Не сдвинулась с места. Так и стояла как приклеенная. А перед глазами возник разноцветный букет, наспех нарисованный карандашами.

– Макарова, спуститесь на лифте, вам лекарства принесли, – послышалось из-за стола «дежурного».

Словно не расслышав, Ксюша стояла не шелохнувшись.

– Макарова, еще десять минут, и вы не сможете выйти!!! – строгим эхом огласило коридор.

– Иду, – тихо произнесла девушка и энергичными движениями растерла щеки ладонями.

* * *

Сжимая ключи в крепкой ладони за спиной, Макар внимательно посмотрел на освещенный вход. Казалось, выполнил все, и даже больше, но на душе не возникло ожидаемого спокойствия. Обычно привык доводить дела до конца и ощущать львиную долю удовлетворения. Может, оттого и специализацию выбрал такую. Несколько лет работал в «травме» и привык действовать быстро и эффективно, а потом видеть счастливые лица родителей и облегчение маленьких пациентов. Сейчас же… сделал все, что мог, почти по протоколу, как профессиональному, так и человеческому. И вот последний шаг. Вернуть ключи и уехать к черту из этого города, который подарил столько неприятных эмоций за последнее время. Но с каждым шагом вперед натягивалась невидимая нить, задевающая область где-то за грудиной. Холодок незавершенности проник под ребра. Точно, это он. То, чего Макар не любил больше всего. Сейчас понял и стиснул челюсть: «Мать. Здесь остается одна, а я даже не заехал, как обещал. И с Катькой ничего не понятно». Сунул ключи в задний карман. Задумался.

– Макар, сколько я тебе должна? – Привычный колокольчик сломался, стал глухим и скрипучим.

Несколько секунд медленно взмахнул ресницами и вернулся в реальность:

– Что?

– Ты лекарства купил? Я отдам, только напиши номер карты, пожалуйста, – хмыкнула носом и подняла голову вверх, чтобы встретиться взглядом.

От такого неожиданно близкого обращения Макар ощутил приятное тепло в душе.

– Считай, это врачебная помощь от меня, там хватит на два курса, только в руки им не отдавай, приноси в процедурную сама.

Кивнула, оттягивая вниз рукава джинсовки.

– Спасибо за куртку, очень кстати, – бесцветно произнесла, уставившись взглядом на знакомые кроссовки.

– Лифт включили? Тебе вообще нельзя по лестнице ходить сейчас, а лучше лежать, разве врач не говорила?

– Да, это ты попросил? – удивилась. – Врачей это не волнует, в патологии сохраняют на больших сроках, а сейчас, говорят, естественный отбор, – пробубнила в пол.

Позади громко хлопнула чья-то форточка. Макар нахмурился.

– Эй, что опять случилось? – И застрял взглядом в уголке ее правого глаза.

Ксюша держалась, как могла.

– Дай, пожалуйста, ключи, и я побегу, а то дверь закроют. – Она протянула ладонь вперед.

Не надо было быть специалистом для того, чтобы определить – девушка находится на грани срыва. Красные пятна покрыли скулы, в серых глазах, словно капли дождя, нависли крупные слезы.

– Рассказывай, – твердо произнес, глядя на крыльцо, – охранник нас видит, он не станет закрывать.

– Макар, пожалуйста, дай ключи, – с новой попыткой протянула руку и сжала губы упрямой пуговицей.

Стала похожа на трехлетнюю малышку, у которой старший брат отобрал красивый фантик и никак не вернет его обратно. Секунда… две… Расплакалась. Уже без разницы, что подумает, правда, к чему скрывать, все равно видятся в последний раз.

– Ну, блин, у тебя гормоны или ты всегда такая? – Сбитый с толку, Макар удержал ладони в нескольких миллиметрах от ее предплечий. Не прикоснулся.

– Прости, навалилось, я не истеричка. Просто все в ком – и понеслось. Я сейчас историю услышала, женщина у нас в палате. – Дыхание перехватило, и Ксюша замахала открытой ладонью перед лицом. – Она тяжело больна, а у нее дочка маленькая, как так, как ей дальше жить? А ребенку как?

– Бороться, – скупо ответил, опустив руки, – и только так.

– Да легко сказать, бороться, когда у самого все хорошо: интересная работа, любимая рядом, а тут женщина умирает, понимаешь? – смахнув слезы резким движением, обиженно произнесла.

– Умирает – это процесс, порой достаточно длительный. И жизнь тоже процесс, и никогда не знаешь, в какой точке они пересекутся. Я работаю с этим каждый день, и, поверь, не всегда знаешь утром, что вечером можешь оказаться на железном столе. Эта женщина еще много успеет сделать, поверь мне.

Перестала плакать, что толку, никакого сочувствия. Перед глазами предстал циничный хирург. Серая радужка наполнилась стальным блеском. Нахохлившись, девушка в третий раз протянула руку.

– Что у тебя с родителями?

– Почему я должна рассказывать тебе об этом?

– Потому что ты нуждаешься в помощи.

– Я не нуждаюсь, – процедила в ответ и с вызовом посмотрела в темно-зеленые глаза.

– Хорошо, тогда я сейчас поеду обратно и поговорю с соседями, может, у кого-то есть их телефон.

– Не станешь. – Испуганно вскинула брови, сжимая пальцы в кулак.

– Хочешь поверить? – улыбнулся так дерзко, что Ксюша увидела в нем совершенно другого Макара. Примерно такого же, как в первую встречу. Только еще противнее.

– Она бы потащила меня на аборт, – нетерпеливо выплюнула в лицо, обжигая подбородок Макара своим горячим дыханием.

Он уловил ноздрями тонкий аромат, исходящий от ее волос. Зрачки непроизвольно расширились.

– Уже поздно, – выдохнул.

– У отца сердце, ему нельзя волноваться, – отстранилась, взяв себя в руки, – так что я сама справлюсь, токсикоз почти прошел, я смогу работать, и жизнь наладится. Родители могут остаться там на ПМЖ, кто знает.

– Я не знаю, что там у вас за отношения, но это ненормально, ты не справишься одна. Тебе после выписки нужен покой. Я разговаривал с врачом.

– А у меня будто есть выбор, или ты предлагаешь сдернуть родителей с другого конца страны, довести отца до инфаркта? Да он сразу же, как узнает, поедет в Москву и под дулом пистолета притащит Тимура обратно. Заставит жениться.

Услышав вполне осязаемое имя, Макар ощутил, словно по стеклу кто-то провел пенопластом.

– Я не знаю уже, в курсе ли ты, но беременность будет прогрессировать, ты не скроешь от родителей, – хотел пошутить, но осекся, заметив на лице девушки колючий взгляд.

– Макар, я рассказала все, дай ключи!

Несколько секунд он обдумывал свои действия, моментально складывая в голове услышанные фразы. Потом резко протянул связку и плавно сжал пальцами ее ладонь:

– Береги себя.

Глава 15

Молча наблюдая за тем, как Макар быстрым шагом удаляется в сторону машины, Ксюша ощутила, что кровь медленно застывает в венах. Она становится тягучей и густой, как липкий сироп. Зажимая со всей силы ключи в ладони, кончики пальцев моментально побелели. Досада. Хотела столько всего сказать, поблагодарить от души, не вышло, не успела… Ведь он так быстро развернулся и ушел, что даже не смогла в последний раз посмотреть в глаза. Запомнить каждый перелив бирюзовых оттенков. Напиться их свежей морской прохлады, согреться в темно-изумрудной волне теплоты. Сколько противоречивых эмоций вызвал этот парень.

Под ногами захрустело битое стекло. Макар остановился и посмотрел вниз, затылком ощутил – не ушла. «Может быть, потому что не к кому идти»? В глубоком закоулке души, почти не освещенном сознанием, жалобно кто-то шаркал мягкой лапкой. Макар обернулся и задержал взгляд на женском силуэте. Словно тоже хотел запечатлеть в памяти девочку-катастрофу: худенькую, полупрозрачную, с пепельными волосами и смешным вздернутым носом. «Почему не уходит»? Промелькнула мысль, и он вопросительно посмотрел вдаль, подняв брови. Ксюша осознала, что Макар обратил на нее пристальное внимание, оттого суетливо помахала рукой, зажатой в кулак. Ключ больно впился в кожу ладони. «Черт! Дура!»

В ответ он также поднял открытую ладонь и лениво улыбнулся. К сожалению, Ксюша не могла рассмотреть издалека тусклый огонек сожаления, загоревшийся в зеленых глазах. Быстрым шагом вошла по ступенькам старого крыльца. История закрыта.

* * *

«А сейчас прозвучит композиция специально для одной очень хорошей девушки…» – звучал мелодичный мужской голос из динамиков. Макар сделал потише и нащупал сигареты возле коробки передач.

Пепельно-серые облака на горизонте превратились в дымчато-синие. Окончательно потемнело буквально за несколько минут. Частный сектор, что мелькал за окном, навевал тоску. Покосившиеся заборы, большие промежутки между домами, поросшими бурьяном. Хотел уже свернуть направо, на главную трассу, но внезапно зазвонил телефон. Притормозил резко, съехав на обочину. Хорошо, что сзади никого не было.

– Мам, ну что случилось, уже сутки прощаемся, – усмехнулся он и выкрутил руль.

– Сынок, где же ты был, я тебе обзвонилась целый час! – тревожно прозвучал голос в трубке.

– Что случилось? Я с друзьями посидел часик, попрощался и, наверное, забыл снять с бесшумного. Выехал недавно. – Зеленые глаза взволнованно пробежались по приборной панели.

– Я в больнице, с Катей.

– Ну не тяни, что произошло? – нетерпеливо зарычал.

– Ой, Макарчик, совсем ее переломал этот скотина, – сдавленно ответила, сдерживая рыдания. – Позвонили мне из полиции, сказали, что отвезли в реанимацию. Он голову ей пробил.

В ответ сын сжал пачку рукой до такой степени, что пальцы онемели.

– Сейчас приеду, – процедил сквозь яркую кроваво-красную пелену ярости. Вот сердцем предчувствовал, что-то должно было произойти. Катька у матери неделю не появлялась, хотя до этого обещала навестить.

Анна Андреевна заметно занервничала и мутным взглядом посмотрела на белую дверь. Она всегда надеялась на сына.

* * *

Удушливое солнечное пекло сменилось порывистым ветром. Небо заволокло низкими тучами. Казалось, проползая над крышей соседнего здания, они распорют свое серое брюхо и прольются дождем.

Закрывая форточку, Ксюша мельком посмотрела вниз. Первые крупные капли застучали по железным откосам. «Полинка должна прийти, но что-то опаздывает, хотя…» Пригляделась. Действительно, ее яркая желтая куртка мелькала под окнами.

– Сейчас! – крикнула громко в открытое окно и от радости выбежала из палаты со скоростью ветра.

– Макарова, поспокойнее, пожалуйста, вы не одна по коридорам ходите, – прозвучал голос врача, державшего в руках стопку медицинских карточек.

Обернувшись, девушка широко улыбнулась. Почти родной человек пришел! Какое уж тут поспокойнее.

На улицу не пошли, поскольку дождь заметно усилился. Полинка вошла в общий холл и предложила присесть на узкую лавочку возле окна. Обменявшись горячими объятиями, подруги искренне улыбались. Чистые, незамутненные эмоции переполнили душу.

– Вот тебе, смотри, сколько принесла. – Она раскрыла пакет. – Сыр, как ты любишь, и рыбку соленую, и даже… чипсы (шепотом).

– Полька, как я рада, спасибо большое, не стоило столько набирать, у меня все есть, мне Макар на днях привез пакет.

– Я что-то пропустила? Он не уехал?

– Нет, он уехал, но перед этим привез мне лекарства и продукты.

– Ничего себе парень, повезло кому-то, – поджала нижнюю губу в изумлении.

Подробным рассказом Ксюша подтвердила догадки подруги. Повествование получилось сбивчивым и очень эмоциональным. Периодически девушка покрывалась красными пятнами и вытирала о коленки потные ладони.

– Ксения, да ты никак влюбилась? – с подозрительным прищуром посмотрела подруга.

– Прекрати, я просто ему благодарна. Ну, конечно, он симпатичный мужчина, и в него можно влюбиться. Просто смешно сейчас об этом думать, в моем положении…

– А любовь она не спрашивает, в каком ты положении. Хлоп – и готов! – комично развела руки в стороны.

– Хорош подкалывать, закрыли тему! – сердито нахмурила брови.

– Во-во, – скептически цокнула языком. – Макар то, Макар се, все-таки не он отец ребенка, уж лучше бы Тимуру позвонила, сообщила, что лежишь. Авось приедет.

– Не смеши меня, приедет он, – махнула рукой девушка и посмотрела на свои ноги в резиновых тапочках.

Полина задумчиво посмотрела в окно. Дождь шел стеной, бил косыми струями по стеклу, словно просился внутрь.

– Макарова, кто знает, как жизнь повернется. Может, подрастет, одумается.

– Ну да, как в фильмах, приедет отец, когда сыну уже пять лет. Мне сейчас поддержка нужна, а не потом…

– Я настаиваю на том, чтобы ты ему позвонила.

– У меня другие планы: надо сначала работать выйти и маме рассказать о беременности.

– Похвально, но сложно.

– Я что-то не поняла, ты приехала поддержать? – на выдохе пошутила и ткнула пальцем подругу под ребро.

– Все будет, конечно, просто нужно обдумать. Квартиру-то дальше сдавать будем? – на полном серьезе спросила.

– А ты сама как думаешь? – скептически скривила губы девушка.

– Значит, Игорь…

– Полинка, я тебя сейчас покусаю.

– А я думала, отчего тебе столько уколов колют…

Дружный хохот залил все пространство холла. Даже охранник бросил пялиться в газету и посмотрел сурово на девушек сквозь роговую оправу очков.

* * *

Врач в белом халате выглядел утомленным и несвежим. Заметив знакомую фигуру возле палаты, он скептически поднял бровь.

– Послушайте, я вам говорю, ее сейчас нельзя транспортировать в Москву, если только частным самолетом.

– Почему никак не стабилизируется состояние? – усталым голосом спросил, потирая воспаленные глаза.

– Я вам что, Бог, вы же видели, в каком состоянии поступила. Аневризму тоже видели. Операция прошла успешно, но девушка поступила тяжелая…

Макар понимал умом, что положение сестры критическое, но ничем не мог помочь. Дежурил практически каждый день, поддерживал мать, как мог. Сейчас бы перевезти ее в Москву, в Бурденко, но риски были очень велики.

Вышел на улицу покурить. На крыльце стояли три молодых врача в белых халатах и весело обсуждали последние новости. Дождь лупил с такой силой, что два раза срабатывал датчик движения на автомобиле. Макар весь промок, пока сбегал на соседнюю улицу за сигаретами. Наступив в огромную лужу, внезапно вспомнил о Ксюше. В этой всей суете совсем забыл о том, что девушка находится совсем недалеко. Возле центральной площади.

* * *

Час назад ушла Полинка, и стало совсем тяжко. Ксюша не могла больше находиться в палате.

– Вера Борисовна, отпустите, пожалуйста, я больше не могу лежать, Вы же сами сказали, что все хорошо.

– Ксения, понимаете, существует протокол лечения, вы должны полежать определенное время, понимаете? Не я это придумала. Да и потом, уколы колоть нужно дальше. После перерыва анализы.

– Я сделаю анализы, а уколы может и подруга, она умеет… немного, – искренне выдала Ксюша и мило улыбнулась, обнажив ряд белых ровных зубов.

– Ксения, я понимаю, лежать здесь никому не хочется, но поймите, это не в моей компетенции, что-то случится, кто отвечать будет?

– Я напишу расписку, – уперлась рогом.

– Хорошо, пишите и собирайте вещи, но второй раз не ждите хорошего отношения к вам. Занимаетесь Бог знает чем…

Согласившись, Ксюша спустя десять минут уже собирала пакет. Ася выписалась накануне, а Людмила лежала пластом после перенесенной операции.

– Все будет хорошо, передавайте привет дочке, пусть будет самой красивой первоклассницей и приносит только хорошие оценки, – положила на столик женщине два крупных апельсина.

– Спасибо, Ксюшенька, и ты не болей больше, легкой беременности тебе и счастья женского!

– Спасибо, – кивнула и прикрыла за собой дверь.

Глава 16

Ксюша проснулась утром слишком рано, едва первый солнечный лучик выполз из-под пушистого облачного одеяла. Потянулась и поняла, что ощущает себя необычайно хорошо, что-то странное произошло за ночь. Появилась легкость во всем теле. Встала, подошла к зеркалу. Никаких изменений, все то же: заспанное лицо, поправившееся в скулах, опухшие глаза, кулон на шее, полная грудь, небольшой животик, выкатившийся буквально на прошлой неделе. Только за завтраком осознала приятную новость – токсикоз полностью исчез. Смогла съесть два бутерброда с паштетом и небольшой кусок сливочного сыра. Сама не поверив накатившему счастью, Ксюша запрыгала от радости. Наконец ушло это ощущение разбитости, подавленности, постоянного головокружения и слабости. Посмотрела в окно, где мягкими лапами шелестела макушка вишни. Надо же, две недели дома пролетели как один день. Лето скоро уйдет за горизонт, а дальше осень. Вспомнила разговор с матерью и улыбнулась. Если бы знала, что она так спокойно воспримет эту новость, рассказала бы сразу и не мучилась. Сколько дров наломала. Положив ладони на подоконник, вспомнила Макара. Уткнувшись лбом в стекло, закрыла глаза. Что он делает сейчас? Спит, а может, заканчивает ночное дежурство? Не успела загрустить, как услышала телефонный звонок. Опять Тимур. Последние дни зачастил. «Будь Полька неладна, накапала ему на мозги, уж не знаю, чего наговорила».

– Да, Тим, – хриплым голосом произнесла, наливая кипяток в чашку.

– Привет, спишь?

– Нет, рано проснулась, у меня сегодня много дел.

– Деньги получила, все норм?

– Да, не стоит так часто переводить, мне мама помогать будет, и я на работу выхожу сегодня, – с гордостью сообщила.

– Реально, Ксю, ты не шутила? На фиг тебе это, вредно же…

– Я не буду таскать ящики, просто подработаю до сентября, а там видно будет, брать академ или дальше учиться.

– Бери академку, все равно учиться нормально не сможешь, а там и рожать, – буднично сообщил.

– Легко сказать, – вздохнула, добавив в чашку горсть ароматной смородины.

– Блин, Ксю, я чего-то соскучился, – неожиданно выдал, – пришли фотку.

– Приезжай, посмотри, – шутливо бросила девушка и замолчала.

– А если приеду, то что, – после паузы произнес, закрывая дверь квартиры.

– Тимур, хватит мне мозги компостировать, сиди в своей золотой столице, – выпалила с некоторым раздражением.

– Не толкается еще? – Он нажал кнопку широкого блестящего лифта.

– Нет, тишина. А что, должен?

– Я вчера читал, что некоторые ощущают на этом сроке.

– Значит, я исключение. Ладно, я побежала, извини, – смутилась и бросила трубку.

С какой стати Тимур начал что-то там читать. Что там за игру ведет подруга? «Это ее рук дело, сто процентов». Конечно, в душе ей было любопытно, отчего Тимур вдруг так переменился, а с другой стороны, перестала доверять мужчинам с недавних пор. И обнадеживаться не собиралась.

На улице сиял утренний август. Теплый, ласковый, напитанный солнцем и яркими цветами. Порхая, словно бабочка, девушка шла не спеша и смотрела по сторонам. Как поговорила с мамой, сразу камень с души. И дела пошли в гору. На работу устроилась сама, в сеть кофеен, что открыли неподалеку от фонтана. Заработная плата здесь была самая высокая, но и требования не уступали. К счастью, Ксюша понравилась главному менеджеру, и ее с легкостью приняли на должность официантки. О беременности предупредила сразу, но оказалось, это не проблема в компаниях с такой текучкой.

Вот показалось небольшое одноэтажное здание с круглой светло-коричневой эмблемой над стеклянной дверью. Рядом свежеиспеченный банк и детский развивающий центр. Выдохнула, приспустив с талии задравшееся легкое платье в мелкий горошек. Поправила объемный колосок. С Богом!

– Здравствуйте, в подсобке одежда и все необходимое, – обратилась женщина в шоколадной блузке с беджиком на груди.

– Здравствуйте, Амина, – кивнула Ксюша и поспешила переодеться.

В начале дня посетителей практически не было. Познакомившись с коллегами по смене, Ксения быстро погрузилась в работу. Через час появился первый поток страждущих кофеманов, среди них девушка отметила знакомое лицо.

– Здравствуйте, готовы сделать заказ? – И любезно улыбнулась, вспоминая, где могла видеть этого невысокого крепкого парня.

– О, Ксения, кажется, я Никита, помните, в караоке?

– А, приятель Макара, вспомнила, – ответила тихо, стараясь не привлекать внимание старшей по залу.

– Да, вы теперь здесь работаете? Круто, скажу Макару, может, зайдет поболтать, – оживился.

– Он приехал снова? – Голос стал обрывистым, будто дыхание перехватило.

– Он и не уезжал – проблемы семейные, – покачал головой и сделался серьезным.

– Молодой человек, у вас проблемы с заказом? – обратилась коллега, явно неодобрительно глядя на Ксюшу.

– Нет, просто интересуюсь, какой кофе лучше заказать, – нашелся Никита и подмигнул удивленной Ксении.

– Так вы готовы сделать заказ? – улыбнулась Ксюша и приготовила ручку.

– Да, пожалуйста, штрудель и латте, – деловито выдал парень и посмотрел в окно.

Ксюша отошла от столика на ватных ногах. Все это время, что она с грустью вспоминала о Макаре, он, оказывается, был в городе. Ходил по одним улицам с ней, быть может, недалеко отсюда. Сердце покалывало иголочками нервного возбуждения.

* * *

Задвинул большой диван в угол и с удовлетворением посмотрел на проделанную работу. Наконец в квартире матери стало возможно находиться. Купил новую мебель, починил шкаф и выбросил часть старых вещей, с которыми Анна Андреевна никак не желала расставаться.

– Макар, что бы я делала без тебя, – ласково положила голову на плечо сыну.

– Да прекрати, мам, я тебе сто лет назад говорил так сделать.

– Я боялась, что ты купишь, а этот бесстыдник опять все вынесет, сколько раз такое было.

– Пока его не найдут, я не смогу спать спокойно, – накрыл большой ладонью руку матери.

– Никто его искать не станет, ты же знаешь, наркоман проклятый, может, сдох где под забором, и ты не ищи, Макар, я тебя умоляю.

Молча застегнув пластиковый браслет часов, Макар плотно сжал губы.

– Я знаю, что ты ездил к его родителям, сынок, опомнись, он конченый человек, муха, ты его тряхнешь, и он скончается, а посадят тебя.

– Мам, я поеду, посижу на речку, – сурово отрезал и взял телефон с тумбочки.

– Кстати, твоя Юля звонила утром, наверное, скучает там одна. Ты бы съездил проведал, да и квартиру посмотрел.

– Я позвоню, – бросил и вышел. – Мам, я жду разрешения от реабилитолога, перевезем вас в Москву и выйду на работу. Не волнуйся, дело времени.

– Не хочу я, Макарушка, отсюда ехать. Сколько лет прожила здесь, все соседи, все родное.

– Поживешь, пока Катьку на ноги не поставим, а там решайте сами, я насильно никого удерживать не буду.

– Уволят, Макар, тебя, я так переживаю, что ты здесь застрял.

– Прекрати, я договорился. Да в конце концов, я без работы не останусь, уверен.

– Как знаешь, сын, я пока щи наварю, а ты езжай, конечно, – устало улыбнулась и подперла щеку ладонью.

Вышел из подъезда и ощутил вибрацию в заднем кармане джинсов. Проигнорировал звонок и открыл багажник, перекладывая удочку и небольшое пластиковое ведро. Настойчиво оттягивая карман, телефон не умолкал. Макар ни с кем не хотел разговаривать, до того в последнее время опустошенным себя ощущал. Как бы ни складывались отношения с Катькой, а видеть, с каким трудом она выходит из вегетативного состояния, было необычайно болезненно.

– Да, Никит. – Он сел в машину.

– Привет, чего делаешь, в больнице?

– Нет, вечером поеду, сейчас на речку хочу съездить, чего-то подзапарился в последнее время.

– Немудрено. Такие проблемы у вас. Я тут знаешь кого видел, угадай?

– Семена?

– Нет, холодно.

– Серегу, Витьку-носорога? – завел двигатель.

– Вообще не туда, – усмехнулся друг и сделал лукавое лицо.

– Сдаюсь, – равнодушно ответил Макар и посмотрел в зеркало.

– Девочку, помнишь, с тобой была в баре-караоке?

Услышав о Ксюше, Макар набрал скорость. Сердце само по себе радостно подскочило к кадыку.

– Где? Я ездил к ней в больницу на прошлой неделе, она, оказывается, выписалась. – Он утопил педаль в пол на пустой дороге.

Мимо мелькали однотипные четырехэтажные дома.

– Официанткой работает в кафешке у фонтана. Ну там еще рядом «Сбер», понял?

– А когда видел? – после некоторой паузы спросил.

– Да вот утром, она с животом, оказывается, беременная вроде. А может, поправилась, хрен этих баб поймешь.

Макар улыбнулся, представив перед собой знакомую курносую девушку. Ни секунды не раздумывая, повернул обратно.

Глава 17

Постепенно кафе наполнилось привычным щебетанием женских голосов, стуком керамических чашек о каменную поверхность столиков, запахами свежей выпечки и ароматного кофе. Ксюша поймала себя на мысли, что время в работе пролетело просто молниеносно. Лишь немного, после обеда, она ощутила подкравшуюся усталость.

– Ксения, на улице два столика, подойди, – пристально наблюдая за подопечной, деликатно скомандовала женщина.

– Да, конечно, – кивнула и взяла поднос.

За одним сидел зрелый мужчина, уткнувшийся в ноутбук, за другим мама с маленьким ребенком. По очереди обслужив столики, Ксюша вернулась к одному из них с подносом.

– Я просил зеленый, а не черный, девушка, и блинчики с творогом, а не мясные, – снова не отрывая головы от монитора, процедил он недовольно, разрезав длинную трубочку.

Глядя на янтарный цвет жидкости, девушка сконфуженно посмотрела в блокнот:

– Вот ваш заказ, смотрите внизу, черный чай.

– Это ваши проблемы, что вы плохо записываете, а не мои, – процедил он, глядя в стол.

– Ну не могла же я два раза ошибиться, – продолжила препираться, с недоумением глядя в блокнот.

– Девушка, вас не учили не спорить с клиентом, не знаете, что он всегда прав? – Наконец поднял голову вверх и удостоил Ксению своим вниманием.

Только спустя несколько секунд Ксюшу окатил ушат ледяной воды.

– Илья Андреевич, здравствуйте.

Он с недоверием посмотрел на девушку и приоткрыл рот.

– Ксения, какая встреча, – улыбнулся натянуто и не слишком правдоподобно.

– Работать вот вышла, – пожала плечами и сунула блокнот в передний карман фартука. Глаза цвета мокрого асфальта впились в выступающий бугорок на плотной ткани.

– В твоем положении работать не стоит, здесь люди разные, подносы тяжелые. – Он поднял темную густую бровь.

– Так жизнь заставит, знаете ли, в нашем городе, сами знаете, студентке больше некуда особо, – выдала с мягкой иронией.

В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. И в уголках тонких губ заиграла неприкрытая улыбка.

– Люблю боевых, раньше не пришлось узнать тебя поближе. Ты же помнишь нашу встречу на дне рождения Тимура?

– Да уж, помню… Вы извините, но мне нельзя разговаривать с клиентами на посторонние темы, переделать заказ?

– Оставь так, – снисходительно махнул ладонью и кивнул в сторону.

Ксюша сконфуженно отправилась обратно в помещение. Надо же, стоило выбраться из раковины, и сразу такие встречи. А может, потому что каждый раз, как только в городе открывалось новое заведение, будь то торговый центр или стоматологическая клиника, весь народ устремлялся туда. Закон небольших городов.

– Сядь передохни, никого нет, – заботливо предложил Стасик.

Этот улыбчивый молодой парнишка сразу понравился Ксюше своей открытостью и чувством юмора.

– Спасибо, можно перекушу пока в подсобке, живот урчит, – прошептала Ксюша.

В ответ парень кивнул и посмотрел на полупустой зал.

Булочка с изюмом зашла просто на ура. Мягкая, пористая, в то же время слегка маслянистая, она таяла во рту. Словно запасливый Феня, Ксюша заранее набила рот, вдруг вот-вот войдет старшая и выпишет штраф. Накаркала. Стас тихонько окликнул в приоткрытую дверь.

– Бегу! – утерла рот наспех тыльной стороной ладони.

Сердце забилось неровно, теперь точно не избежать неприятного разговора с начальством. За поворотом, в который едва не вписалась, ждал сюрприз. Неожиданный. Аж дыхание перехватило, и часть хлебных крошек попросилась назад. Поперхнулась. Уже и забыла за эти дни, какое у него красивое лицо. Словно ребенок, беззастенчиво, не моргая, несколько секунд разглядывала черную щетину на круглом подбородке.

– Привет, красавица, – улыбнулся, растянув плотно сжатые губы, и посмотрел на нее сверху вниз.

Не верилось, что перед ней стоял сам Макар.

В его присутствии воздух наполнился смыслом. Словно все никчемные события последних дней, сложности нитями переплелись и привели обоих сюда.

Ксюша бегло пробежалась взглядом: мятая футболка, небритое исхудавшее лицо с явным отсутствием загара. Стало сразу ясно, у человека какие-то проблемы.

– Привет, Макар, – выделила знакомое имя.

Серые глаза наполнились многочисленными искорками теплоты. Казалось, они выстреливали, путаясь в пушистых ресницах, и наполняли взгляд особенным светом.

– Мне Никита рассказал, что ты здесь, – выдал так спокойно, словно и не расставались на несколько недель и вообще были как минимум близкими друзьями.

Он, конечно, заметил ее откровенную радость в голосе. Значит, не зря поддался порыву. Не зря переборол здравый смысл и приехал к совершенно чужой девушке на другой конец города.

– Я только вышла, – подняла вверх одно плечо и кокетливо взмахнула ресницами.

– А ты все хулиганишь? – Он посмотрел гипнотизирующе своим спокойным и уверенным взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.