Андрей Ланиус
Анекдот эпохи застоя

АНЕКДОТ ИЗ ВРЕМЕН ЭПОХИ ЗАСТОЯ

Комедия

Мой старинный приятель, многоопытный журналист, воскликнул, прочитав мою пьесу: «Невероятная история! Если это и было, то только в 1981-м году. Есть любопытные публикации. Но не обольщайся! Твоя комедия никогда не увидит сцены!»

Я не обольщаюсь. Пьесу можно и прочитать.

Действующие лица

Старик

Василий Иванович, сельский пенсионер

Петька, его взрослый сын

Анна Фёдоровна, молодая учительница

Пелагея Ивановна, сельская пенсионерка

Лучков, председатель колхоза

Шитов, парторг

Жорик, завклубом и баянист

Валька, его жена

Тонька, счетовод колхоза

Сергеев, корреспондент

Деревня Сосновка.

Изба Пелагеи Ивановны.

Большая светлая комната с русской печью, широкими лавками вдоль стен, открытой настежь входной дверью.

Пелагея Ивановна заканчивает уборку, подметает пол.

Вбегает Тонька.

Тонька. Ой, с веником!.. Нехорошая примета… Я человека привела.

Пелагея Ивановна (ставит веник в угол). Примета кончилась. Что за человек?

Тонька. Старый, непонятный какой-то. Говорит, потерялся. Бродит по Сосновке, на всё глаза пялит.

Пелагея Ивановна. Потерялся, говоришь?

Тонька. Ну да. Может, память вернешь? Кроме тебя, некому.

Пелагея Ивановна. Где же он, беспамятный? Веди!

Тонька выходит и возвращается со Стариком.

Он в серой рубашке, на голове потрёпанная

фуражка. Старик твердо стоит на ногах и

уверенно смотрит ярко-голубыми глазами.

Войдя в избу, он снял фуражку, обнажив лысо-

ватый череп, поклонился.

Старик. Мир этому дому. (Перекрестился). Моё вам здравствуйте.

Пелагея Ивановна. Здравствуй, добрый человек. Проходи, гостем будешь.

Старик. Спасибо, хозяюшка. У тебя, гляжу, тихо, уютно. А возле церкви, что с отбитым крестом, я жутко испугался. (Крестится). Выскочил из ворот какой-то мужик, глаза выпучил, будто дуло наставил.

Тонька. А! Это сторож.

Пелагея Ивановна. Мужик он смирный, зла не причинит.

Старик. Ох, не знаю! Где-то его так близко видел! Лицо в лицо!

Пелагея Ивановна. Нигде не видел. Не придумывай.

Старик. В девятнадцатом, помнится, наотмашь рубанул, шашкой!

Тонька. Ой!

Старик. Вот тебе и ой. Этот зарубленный и выскочил!

Тонька. Страсти какие!..

Старик (не отрывая глаз от Пелагеи Ивановны). И вдруг – подарок судьбы! Никому бы не поверил, если бы раньше сказали.

Пелагея Ивановна (недовольно). Мы тебя не знаем. Откуда ты?

Старик. Издалека. Ехал-ехал, шел-шел, наконец-то попал куда надо. Так напоминает Вязовку! Но не Вязовка. На улицах ямины, многих домов нет, чертополох бушует!

Пелагея Ивановна. Правильно. У нас не Вязовка, а Сосновка. Ты, по всему видно, заблудился.

Старик. Где-то заиграла труба… Боевые звуки! Пошел на зов, не смог удержаться.

Тонька. Это Жорик. Любит подудеть.

Старик. Веди к трубачу! Хочу его увидеть!

Пелагея Ивановна. Не беспокойся, Тонька приведет. А ты, мил-человек, куда путь держишь? Не в сторону ли Волги?

Старик. Точно помню: на Волгу не собирался… Не хочу! Походил по песчаному бережку в юные годы… Тяжелые мысли не пускают.

Пелагея Ивановна. А куда пускают? В какие веси-города?

Старик. Эх, побывал бы в Алгае… Заглянул бы в Белебей…

Пелагея Ивановна (Тоньке). Беги за трубачом. Да Анну Фёдоровну захвати… (Старику). Белебей, говоришь?

Тонька уходит.

Садись-ка, мил-человек, о себе поведай.

Старик садится на лавку.

Как зовут – не спрашиваю, если сам не говоришь.

Старик. Как взяли в плен, так имя и потерял. Только теперь в себя возвращаюсь, только теперь потери осознаю… Никогда не думал, что будет дорога каждая мелочь… Вот эти полы, выскобленные до белизны, смотрю на них, как на белый бархат… Вот эта печь, большая русская печь! (Подходит к печке, гладит белёные бока). Не смейся, прошу! На лавку боюсь сесть, а вдруг голосом заскрипит, принять не захочет!

Пелагея Ивановна. Видно, натосковался, если даже имя забыл. А я своё не забываю. Зовут меня Пелагея.

Старик. Пелагея?! Не может быть! Первую мою жену тоже звали Пелагея… Потом ещё была, вдова погибшего друга…

Пелагея Ивановна. Идешь-то к вдове?

Старик. Я свободен, никого не ищу.

Пелагея Ивановна. И детей не ищешь?

Старик. Дети во мне не нуждаются, их не воспитывал.

Пелагея Ивановна (вздохнув). А мой сын погиб…

Старик. Воевал?

Пелагея Ивановна. Воевал с дружками. Горячий да непримиримый был. Вот и убили…

Старик (перекрестился). Вот горе!

Пелагея Ивановна. До сих пор слёзы лью. Приду на могилу и плачу.

Старик. Одна, что ли?

Пелагея Ивановна. Одна. Муж с войны не вернулся.

Старик. Ты ещё молодая. Спаситель слёзы заметит, пришлет пару.

Пелагея Ивановна. Присылает. Да не того.

Входит Василий Иванович, усатый бодрячок

лет семидесяти.

Его, например. Присылает и присылает!

Василий Иванович. Тонька сказала – человек потерялся! (Старику). Ты, что ли?

Старик. Не потерялся, а нашелся. Среди добрых людей не пропаду.

Василий Иванович. Тебе повезло. Ну-ка, посмотри на меня! Не узнаешь?

Старик. Первый раз вижу.

Василий Иванович. Но не первый раз слышишь! Я тот, про кого в народе песни поют.

Старик. Кто же ты? Не угадаю…

Василий Иванович. Люди деньги дают, только чтобы меня увидеть.

Старик. И я дам. (Вынул кошелек, отсчитал несколько купюр). Извини, много не могу.

Василий Иванович (берет деньги). Как раз на бутылку! Ладно, смотри и запоминай: я Чапаев!

Старик. Чапаев?.. Не верю.

Василий Иванович. А ты поверь! Спроси у Пелагеи. (Хочет Пелагею Ивановну обнять). Она всё знает!

Пелагея Ивановна (оттолкнув Василия Ивановича). Вымогатель несчастный! Не стыдно?.. Чапай с протянутой рукой не ходил.

Василий Иванович. Тогда не ходил. А нынче время другое… Могу и вернуть!

Старик. Никогда! Сам Чапаев! Командир дивизии! (Обходит Василия Ивановича вокруг).

Пелагея Ивановна (Василию Ивановичу). Уходи, не позорься! Ну?!

Василий Иванович (виновато Старику). Хорошая баба! Хочу серьезно подкатиться, а она «уходи» да «уходи»!

Пелагея Ивановна. Долго ждать?

Василий Иванович (Старику). Пойду, за твоё здоровье выпью. Сразу видно – ты не наш.

Старик. И ваш, и не ваш… Пока сам путаюсь.

Василий Иванович. Ну, распутывайся. Не забудь про Чапая!

Уходит.

За дверью протяжно звучит горн. Входит Валька, а вслед за

ней – Жорик с горном в руках.

Жорик. Кому здесь труба понадобилась?

Старик. Мне! Сбился с дороги, и вдруг – боевой зов! (Присматривается к Жорику). Кого-то ты мне напоминаешь… А! В окопах вместе сидели!

Пелагея Ивановна. В каких окопах?.. Он же супротив тебя ребёнок!

Старик. Снаряды рвались, немец метко стрелял…

Жорик (недовольно). Вам поиграть, что ли?

Пелагея Ивановна. Не обязательно. Человек никак не вспомнит – откуда он…

Жорик (удивленно). Разве меня не звали?

Старик. Я звал! Спасибо, трубач. Привиделся мне Порт-Артур…

Жорик. Порт-Артур? Его же японцам отдали!

Старик. Не тот Порт-Артур, а другой… Крохотный поселок, разбитый снарядами…

Жорик. О таком не знаем.

Старик. Как вспомню, слёзы накатываются…

Жорик (протягивает Старику горн). Могу подарить.

Старик. Вот радость-то!.. Но сам играть не умею.

Пелагея Ивановна. Опомнись, трубач! Дудка-то не твоя!

Жорик. А чья же?

Пелагея Ивановна. Колхозная. Народные деньги вложены.

Жорик. Вложены, а просто так валяются. Ни тебе, ни мне.

Валька (выхватила горн из рук Жорика). Пелагея права. Не отдам!

Старик. Трубу не возьму, а доброту помнить буду.

Входит Анна Фёдоровна.

Анна Фёдоровна. Добрый день! Пелагея Ивановны, что случилось?

Валька. Ну, мы пошли!

Валька и Жорик уходят.

Пелагея Ивановна. Тут про Порт-Артур толковали. Не про русско-японский, а про какой-то другой. Ты учительница, может, знаешь.

Анна Фёдоровна. Одинаковых названий много, нужно в справочник заглянуть.

Пелагея Ивановна. А про Белебей слышала? Или Алгай?.. Этот заблудший их называл.

Анна Фёдоровна. Где-то в уральских степях.

Старик. Точно! Порт-Артур – степной городок.

Пелагея Ивановна. Ох, тебя и занесло…

Входит Тонька.

Тонька. Ну что, выяснили? Председатель в райцентр собирается, заглянет в милицию.

Старик. Только без милиции! Сам дорогу найду!

На пороге возник Петька – в фуфайке и сапогах.

Петька. Анка, привет! Кто тут потерялся? Говорят, щедрый человек – раздает деньги!

Старик. Раздаю. Добрым и хорошим людям.

Петька. Значит, и мне положено. На бутылку!

Пелагея Ивановна. Опять бутылка! Как не стыдно.

Петька. Я не за так. И сплясать могу, и на лошадке покатать!

Старик (насмешливо). На детской лошадке?

Петька. Посади ребенка – будет и детская.

Анна Фёдоровна. Попрошайкой стал! Позорище!

Петька. А как заработать? Денег нет, а выпить охота.

Старик (весело). Ладно, будут деньги. (Достает кошелек, отсчитывает купюры).

Петька (принимая деньги). Плясать, что ли?

Старик. Веди к лошадке. Покатаешь! Давненько верхом не сидел… А ты мне кого-то напоминаешь… Никак не вспомню… Ну да, комбрига Сизова! Одно это до слёз приятно.

Анна Фёдоровна (Петьке). Иди, напивайся, пьянчуга несчастный.

Петька. Не оскорбляй. Я и обидеться могу.

Старик. Не ссорьтесь, голубки. Вам не идет.

Пелагея Ивановна (Петьке). Куда заблудшего поведешь? На конный двор, что ли?

Петька. Я предусмотрительный. Пригнал Гнедуху!

Старик. Показывай, где твоя Гнедуха!

Петька и Старик выходят.

Пелагея Ивановна (вздохнув). Старость – не радость. Совсем память потерял!

Тонька. Не уехал бы куда-нибудь… Опять заблудится!

Анна Фёдоровна (задумчиво). Человек из нашего прошлого… Такого грозного… Такого непонятного…

Входит Лучков.

Лучков. Говорят, чужак объявился?