Alla Yalissa
Летние каникулы. Научи меня любить

* * *

Глава первая. Начало

Ксюха в прямом смысле слова сидела на чемодане. На старом, потертом временем и побитом о пол и стены, бледно – коричневом, набитым пожитками чемодане.

В свете солнечных лучей, пробравшихся в комнату, летали мелкие пылинки. На кухне мама что-то оживлённо рассказывала отчиму. Он не так давно вошёл в их семью. Самый обычный мужик, ничего примечательного. Простой работяга с автосервиса. Но мать в нем души не чаяла. Ещё бы, почти два года одна, без мужа. Нет, Ксюхин отец вовсе не погиб, даже не влюбился до беспамятства в молодуху. Вовсе нет… Да и к бутылке он прикладывался разве что по праздникам. Он вообще нормальный был. Никогда руки не распускал, тарелки за собой мыл, мусор выносил, с дочкой уроки учил и за «двойки» не бранил. Казалось бы, все хорошо… Но, так, наверное, только казалось.

«Амеба» – вот как называла его супруга. Денег зарабатывал не много, решений серьёзных принимать не любил. В какой-то момент Ксюхиной матери все это надоело, и она выставила неугодного мужика вон. Он даже не заикнулся о квартире, как о совместно нажитом имуществе. Он просто собрал вещи и уехал к своим престарелым родителям. Как есть амеба! Хоть бы сказал обидное на прощание. Нет, счастья и здоровья пожелал!

А спустя два года появился он, отчим. Он хотел, чтобы Ксюха звала его папой. А у девчонки язык не поворачивался. Был у неё папа. Был и есть. Один он у неё.

И тут же Ксюха стала плохая. Неблагодарная. Даром только хлеб ест, который дядя Отчим (так она называла даже на людях) зарабатывает потом и кровью. Для семьи он старается. А она вот такая вот малолетняя гадина!

Ксюхе было все равно. К отцу она сначала ездила в гости, а потом ему стало не до неё. Он внезапно нашёл хорошую работу. Деньжат подкидывал, а общением единственную дочь обделял. Так же вела себя теперь и мать. «Подай! Убери! Постирай! Уроки сделала? В магазин сходила?» И все! Остальную нежность она дарила дяде Отчиму.

И в это лето они собирались в какой-то супер модный санаторий на юге. Ксюхе места не нашлось. Пятое колесо она была для них. Балласт!

Девчонка бросила взгляд на стол, где лежала путевка в летний лагерь. Мать взяла на работе для неё. Постаралась. Чтобы доча хорошо отдохнула. Ага, чтобы им хорошо без неё отдыхалось. И она бы под ногами не путалась. Выбора у Ксюхи не было. Едешь и все тут!

– Готова? – мать заглянула в комнату.

Улыбка до ушей, но совсем не из-за дочки.

– Готова… – буркнула Ксюха.

Автобус должны были подать к автостанции к десяти утра. Времени до выхода из дома оставалось немного.

– Что такая надутая? – мать перестала улыбаться, вошла в детскую и прикрыла за собой дверь. – Очень хороший лагерь. Я бы сама поехала, будь в твоём возрасте, конечно! Тебе там понравится. Друзей хоть заведешь. Давай-ка, не расстраивай нас. Веди себя там прилично. И не обижайся! Ты уже почти взрослая, должна все понимать. Мы имеем право быть вдвоём. А ты уже вполне самостоятельная. Так… – женщина посмотрела на часы. – На выход, а то опоздаем. Не хватало ещё автобус догонять по колдобинам.

Печется не о том, что дочь опоздает, а о том, как бы новенькую машинку не угробить на плохой дороге.

Ксюха потащила чемодан в прихожую. Не такой уж он и тяжёлый. Туда и положить то особо нечего было. В последнее время Ксюху редко баловали обновками. Приходилось донашивать. Вытертые джинсы, застиранные футболки, платья, которые уже малы. В классе то стыдно. А в лагерь ясное дело многие едут покрасоваться.

На счёт друзей девчонка сильно сомневалась. У неё их никогда не было. Настоящих не было. С первого класса она держалась отстраненно от всех. Стеснялась чего-то, блеяла как овечка, вот одноклассники в игру и не принимали. Гулять никогда не звали. Все свои Дни рождения Ксюха проводила в одиночестве.

Когда стала она постарше открыла для себя музыку и чтение. Уходила подальше, на пустырь. Наушники, книжка, бутылка колы – вот и классно. На какое то время можно было забыть о том, что ты пустое место.

Страшилкой Ксюха не была. Природа над ней потрудилась даже. Дала густые каштановые волосы, голубые глаза, довольно стройные ноги. Но девчонка все равно комплексовала. Волосы стягивала резинкой, косметикой не пользовалась. Не любила она выделяться. Постоянно казалось, что засмеют.

Лет в пятнадцать Ксюха подружилась с одной местной компанией. Странно, но им она даже нравилась. Компания, правда, была не сильно благополучной. Там Ксюха и курить пробовала, и кое-какие нецензурные выражения подучила. Гуляла допоздна. Мать и отчим не одобрили. Посадили под домашний арест. А потом кто-то из той компашки съехал, и все заглохло. Распалась компашка! О Ксюхе никто из них не вспоминал даже. Вроде и не нужна она им была. Так девчонка в себе окончательно замкнулась.

Соседи говорили, что она не от мира сего. Да и самой ей так казалось. Одинокая, понурая, матери с отцом ненужная девочка.

* * *

В автобусе все галдели. Места занимали. Родители толпились на тротуаре, руками махали, наставляли.

Мать Ксюхи просто подтолкнула её к автобусу, бросила скупое «не скучай» и убежала к машине, где ждал муж. Он даже вылезти не соизволил, чтобы нормально падчерицу проводить на отдых.

Ксюха села одна. Никто место рядом с ней так и не занял. Даже малознакомые ребята не видели в ней, казалось, человека. Хорошо, хоть сумки свои на неё не побросали.

Автобус тронулся. Ксюха нацепила наушники и стала смотреть в окно. За время пути почти все перезнакомились. К Ксюхе это не имело никакого отношения. Ей хотелось ехать как можно дольше. Оттянуть момент, когда придётся с кем-то общаться, делать что-то совместное на благо лагеря.

Прошло около трёх часов с того времени, как автобус покинул пыльный родной Ксюхин городок. Заскрипели огромные ворота, и автобус неспешно въехал на територрию лагеря под названием «Сосновый бор».

Ксюха потянулась к своему чемодану. Как же не хотелось покидать уже насиженного места! Так бы и вернулась обратно на этом автобусе. Пожила бы одна. Вот красота! Но мать и дядя Отчим считали, что за ней нужен догляд. Ага, будто сами много доглядывали!..

Девчонки хихикали. Мальчишки кричали, выпрыгивая из автобуса. Многие были здесь не впервые. Одна из девушек, по телосложению больше похожая на двадцатилетнюю женщину, чем на школьницу, запрыгнула прямо на молодого вожатого, повиснув на его шее, а поясницу обвив ногами. Ксюха даже поморщилась. Прям при всех так себя вести?! Немыслимо… Тут же и дети как бы находятся. Позже Ксюха узнала, что девушку эту зовут Джерри. И почему такое имя? Она же не иностранка. Только никто её не дразнил, не кричал: «Эй, где Тома потеряла?» Перед ней пресмыкались, её уважали и почитали, как королевну. Ксюха почитать её не собиралась. О чем впоследствии пожалела. Эта Джерри была тут частой гостьей и считала себя полноправным лидером.

Прошла перекличка. Выдали ключи от комнат. Ксюху поселили в комнату на четверых. Хотя кому-то достались двухместные палаты. Ксюха бы лучше жила с кем-нибудь вдвоём. Особенно, если это нормальный адекватный человек. Но… Давно нужно было смириться с невезением.

Комната непримечательная. Четыре кровати, по две у противоположных стенок, на которых не было обоев, зато выкрашены они были в бледно-розовый не самый приятный цвет. Большое зеркало и четыре тумбочки, а посередине комнаты обосновался стол с поцарапанной столешницей и двумя продавленными стульями. На полу лежал выцветший ковер. Обстановка сильно удручала. Радовало только то, что в комнате располагался санузел с раковиной и то, что окна комнаты выходили на небольшой садик. Но на этом все плюсы и заканчивались.

Соседки Ксюхи тут же начали трясти шмотками, фоткаться, воображать друг перед другом. А Ксюхе стало тоскливо. Она не участвовала в разговорах. Молча застелила кровать и легла на неё с книжкой.

Чуть позже состоялись сборы отрядов. Вожатые рассказывали, чем тут можно заниматься, каков распорядок дня. Планировались дискотеки, просмотр фильмов, экскурсия в старый храм. А так же бассейн, настольный теннис, верховая езда. Но ничего такого, что могло реально заинтересовать Ксюху. Она надеялась, что время будет занято по большей части, но ошибалась. В основном ребята были предоставлены сами себе. И это удручало.

* * *

Ксюха проводила время сидя или лёжа на своей кровати. Читала, слушала музыку. Никто никуда её не звал. Да и она не стремилась. Только один раз к ней обратилась девушка из её отряда и попросила пофотографировать её. Ксюха согласилась. Все же какое то дело, чтобы скоротать время. Они нормально пообщались, посмеялись, но на этом все и закончилось. Больше та девчонка к Ксюхе не подходила, даже толком не здоровалась.

С утра ребят будили, включая громкую музыку. После нужно было построиться на зарядку. Она заключалась в пробежке по территории лагеря. Потом завтрак. А потом…

Например, бассейн. Ксюха плавать почти не умела. Держалась у бортика, наблюдая за остальными. Или уроки верховой езды. Ксюха любила лошадей, но издалека. Ей постоянно доставалась ужасно упрямая кляча, которая и двигаться то не желала. И как-то Ксюха свалилась с неё. Шлем слез на глаза, больно ударив по носу. А кляча ещё и на ногу умудрилась наступить. Ксюхе было реально больно, но никто ей даже не помог. Все просто тыкали пальцами и хохотали.

Хохотали над Ксюхой и на экскурсии в старый храм. Она надела сарафан, а обула кеды. Ну, нечего ей было больше надеть. Не пойдешь же в храм в штанах! Но ребята нашли повод, чтобы подкалывать Ксюху всю дорогу. Будто им делать больше было нечего! Девчонка шла спокойно, стискивала зубы и старалась не слышать этих выпадов в свой адрес. Но экскурсия омрачилась.

Единственное приятное занятие было кино. Сидишь спокойно в зале. Никто не трогает, говорить ни с кем не надо. Даже забываешься.

Ещё у Ксюхи был календарь, в котором она зачеркивала дни до отъезда. Дядю Отчима видеть не хотелось, но и нахождение в лагере радости не приносило.

Глава вторая. Без вины виноватая

Спустя неделю, в лагере объявили первую дискотеку. Соседки Ксюхи как с цепи сорвались. Как будто это не в лагере дискотека, а в модном столичном клубе для элиты.

Девчонки наряжались, красились, волосы накручивали, обсуждали, как будут танцевать, репетируя движения у зеркала и друг перед другом.

Ксюха танцевать не умела. Нарядов у неё не было, косметики тоже. Ничего у соседок просить она не собиралась. Грела мысль, что можно будет пару часов побыть наедине с собой. В тишине. Да хоть в туалете посидеть спокойно!

Когда соседки убежали на танцы, Ксюха, предоставленная сама себе, с удовольствием развалилась на кровати с книгой. Стало вдруг так спокойно после всего этого балагана, что девушка, ощутив расслабление в теле, задремала в непривычной тишине.

Ей даже приснился довольно приятный сон. Много мороженого и сладкой ваты, а ещё карусель. Да, такая с веселыми лошадками в ярких попонах. Отец катал её на такой, когда Ксюхе было года четыре.

Пробуждение наступило резко. В комнату ворвались девчонки и стали рыскать по сумкам. По обрывкам фраз Ксюха поняла, что они хотят на что-то скинуться. Оказалось, что на бутыль шампанского. А ещё собираются пригласить каких-то парней.

Ксюха была против. Против шампанского и парней, но разве её кто-то слушал?! Не нравится – иди и сиди в холле со своей книжкой, тихоня, а мы собираемся зажигать.

Шампанское и правда где-то раздобыли. А вместе с проклятой бутылкой ввалились в комнату и парни из старшего отряда. Одного из них Ксюха узнала. Его звали Миха. Когда-то он учился в её школе, потом перешёл в другую. В свои тринадцать Ксюха даже была в него влюблена. Тайно, конечно! Он тогда вообще не знал о её существовании.

Сейчас он повзрослел. Но всю свою привлекательность утратил. Высокий довольно, физически развитый, короткостриженый и с абсолютно пустым взглядом. С ним притащился его приятель, Сергей. Тоже высокий и широкоплечий, но в отличие от Михи, он носил длинные волосы, да и взгляд его был менее пустым. За ними вбежала троица пацанов, лет четырнадцати. Но эти совсем были как дети.

Ксюхе стало неловко. Захотелось просто исчезнуть. И к чему эта вечеринка? Но её соседки принялись предлагать парням выпить, усаживали их на свои кровати, кокетничали.

Миха начал рассказывать, как побил кого-то во дворе, что отец отдал ему старые «Жигули», в которых он теперь тусит. Ещё назвал сколько женских тел он поласкал своим языком.

Это уже было выше Ксюхиных сил. Она постаралась слиться со стеной и отключить собственный слух. Не получилось… Миха уселся на край её кровати.

– А че это у вас тут? – спросил он с ехидством.

Ему ответили, что это Ксюха, из этой же комнаты.

– А я подумал куртку кто-то бросил! – и он заржал как конь, а после обратился к Ксюхе. – Слышь, ты живая вообще? Че, только и лежишь на своей кровати?

Голос у него был противный. Прокуренный сильно и хриплый. Неужели он когда-то нравился ей? Невообразимо!

К Михе подскочила одна из Ксюхиных соседок, села рядом с ним. И они вдруг начали целоваться, а потом начали заваливаться на кровать. Прямо на саму Ксюху.

У девушки сдали нервы. Она резко вскочила, оттолкнув парочку обеими руками и, как ошпаренная, вылетела из комнаты. Решила пойти в зал, где проходила дискотека, чтобы хоть как-то убить время. Но танцы уже закончились. Ксюха постояла немного у стены, наблюдая как ди-джей сворачивает аппаратуру. Потом побродила по этажу. После села на первом этаже на потертый продавленный диван. Она понятия не имела, когда закончится вечеринка в её комнате.

По коридору двигалась одна из дежуривших вожатых – неприятная худощавая женщина лет двадцати пяти.

– Ты почему не в комнате? – заметила она Ксюху и остановилась. – Дискотека уже закончилась. Всем положено спать в своих кроватях.

– Я… Просто подышать… – забормотала девушка.

– Марш в комнату! – скомандовала вожатая.

Ксюхе ничего не оставалось, как подчиниться. Но вожатая не отстала от неё, так и вела до двери. Будто Ксюха тут самая страшная преступница, а сама она конвоир. Само собой, Ксюхе пришлось открыть дверь. Точнее пришлось стучать, так как дверь оказалась заперта на накидной крючок изнутри. Но тут уж по двери забарабанила вожатая. Не порядок – запираться!

Конечно, она увидела, что творится внутри. Некоторые из гостей пытались спрятаться. Один полез под Ксюхину кровать, второй забрался прямо в её кровать под одеяло. Третий пацан так напился, что его пришлось выводить под руки. Это делали Миха с Серегой. Но эти двое вожатой даже не испугались. Прошли спокойно мимо, вроде как так и надо.

Хозяек комнаты отчитали. При повторной подобной выходке обещали отправить домой.

Ксюхе пришлось отряхивать свою постель, так как на ней остались крошки, ещё какая-то грязь. Ложиться было противно, но надо. Ксюха легла не раздеваясь. В комнате витал запах алкоголя и пота. А с утра обнаружился сломанный стул с двумя вывернутыми вверх ножками…

Но это было полбеды. Соседки стали обвинять Ксюху, что это она их сдала вожатой. Ксюха рассказала, как было дело, но девчонки все равно смотрели на неё, как на врага народа.

А на пробежке Ксюху вдруг сильно толкнули в спину. Она упала на землю и разбила коленку. Охая и ахая от боли, села, потерла ушибленное место. Штанина порвалась. Жалко! Единственные спортивные штаны. Ксюха попробовала встать, но тут же была снова сбита с ног.

Над ней возвышалась Джерри.

– Слушай, ты! – голос звучал более, чем угрожающе. – Какого хрена у вас вчера в комнате делал мой парень?!

– Какой?.. – сипло прошептала Ксюха; в горле внезапно пересохло.

– Какой? Ты хочешь сказать у меня их много?! За шалаву меня держишь, сука?! – рыкнула Джерри, сжимая кулаки.

– Да я с тобой даже не общалась. И не знаю, кто твой парень… – оправдывалась Ксюха, которой совсем не хотелось нарваться на эти самые кулаки.

– Так знай, тварь! Это Миха! Ясно?

– Хорошо, только я его не звала. Это… – Ксюха запнулась на слове, не хотелось снова «сдать» соседок?

– Че? Язык проглотила? Ещё раз увижу его в вашем клоповнике – порву на хрен! Поняла?!

Джерри пнула Ксюху в бок носком кроссовка. И Ксюха поспешно закивала. Быть избитой этой крупной девочкой – меньшее, чего бы ей сейчас хотелось. И при чем здесь она? Ей то этот Миха вообще не сдался! Надо бы девчонок предупредить, что Джерри в курсе всего. Может, и реабилитируется в их глазах?..

На завтрак Ксюхе не досталась порция еды. Повариха заверила, что всем уже разнесли и больше не положено. Ситуация повторилась и с обедом. А после и с ужином. Ксюха ходила голодная, желудок предательски урчал, голова кружилась.

Оказалось, что это дело рук Джерри. Она просто выкидывала Ксюхины порции. Но почему она привязалась именно к ней? Разгадка пришла неожиданно. Ночью. Соседки были уверены, что Ксюха крепко спит и шептались. Но девушка не спала, просто лежала с закрытыми глазами и все слышала.

Говорили они о том, что Джерри будет мстить Ксюхе за Миху. Вроде как она сама виновата, что вешалась на него. И что у Джерри уже есть план, как Ксюху подставить, но это пока секрет.

Девчонка зажмурилась. По щеке поползла слеза. От обиды и несправедливости. За что с ней так? Да, соседкам она поведала о Джерри ещё в тот день. Они молча выслушали, покивали головами. И остались спокойными. Они уже успели оговорить Ксюху. Будто это она надумала пригласить Миху, напоить его и соблазнить. Но он, верный своей Джерри, отшил Ксюху, после чего она и сдала всех вожатой. Соседки выходили сухими из воды, а Ксюха оказалась виновата во всем…

Она так и не выдала себя. Держалась. Зато теперь она все знала. Только что может придумать Джерри? Ксюхе ничего не приходило в голову. Она старалась больше времени проводить в комнате и не попадаться на глаза агрессивной девчонке.

Как-то после завтрака Ксюха, как обычно, сидела на своей кровати и читала книгу. Вошли её соседки в сопровождении вожатой, той самой, что застала Ксюху в холле в тот день. Вожатая окинула изучающим взглядом комнату. Соседки, как по команде, расселись по своим местам и замолчали, скромно опустив глаза.

– Так, девочки, – начала строго вожатая, – прошёл слух, что у вас опять намечается пьянка! Это так?

Все отрицательно помотали головами. Вожатая уставилась на Ксюху.

– Ты! Я, кажется, предупреждала! Тебе плевать на коллектив?! На правила?!

– Что?.. – Ксюха от растерянности часто заморгала. – Почему я?..

– Да все про тебя известно, Ксения! Ну-ка встань и покажи, что у тебя под матрасом! Живо!

У Ксюхи ничего под матрасом не было и, как ей самой казалось, и быть не могло. Поэтому она спокойно его приподняла. И обомлела. Она никогда в жизни не видела такое количество презервативов. Вожатая расплылась в мерзкой улыбочке. А после нагнулась и заглянула под кровать. Выудила оттуда пару бутылок из-под пива и пачку сигарет.

– Мне все ясно! – заявила она. – Вот кто подрывает здесь дисциплину. Ксения, я вынуждена сообщить твоей матери о твоём вопиющем поведении. И завтра ты в наказание моешь второй корпус.

После ухода вожатой Ксюхе хотелось орать во все горло. Без вины виноватая! Почему все так?! Соседки не поддержали, напротив, начали начитывать морали. Ксюха в момент превратилась в гулящую девку без тормозов и совести.

А вечером её по телефону распекала мать.

– Не могу поверить, что вырастила шлюху! – кричала она в трубку. – Да ты ещё и пьешь, как сапожник! И оказывается до сих пор куришь! Водишь парней в комнату! И не стыдно тебе перед девочками другими? Какой пример ты подаешь?! Кем выставляешь меня?! Знать тебя после всего не желаю! Это позор!

Мать ещё долго бранилась. После бросила трубку и больше не отвечала на звонки. У Ксюхи все в голове и душе перемешалось. А на завтра ещё и уборка предстояла…

Но это было даже хорошо. Ползать с тряпкой по полу и ни о чем больше не думать. Физический труд здорово отвлекает. Ксюха протерла полы, стены, подоконники, полила цветы. И отправилась в уборную, чтобы сменить воду в ведре. Но когда стала выходить столкнулась с Михой. И как она могла забыть, что он в этом корпусе как раз и живёт.

– Привет! – сказал он и подмигнул ей. – Как дела?

– Неважно, – ответила девушка и попросила. – Дай пройти.

– Дам. Если ты мне дашь, – он гадко ухмыльнулся.

– Что тебе дать?.. – растерялась Ксюха.

– Сама знаешь. У тебя же склады резинок под матрасом.

Тут Ксюха поняла, о чем он говорит. Захотелось надеть ведро нахалу на голову. Жаль, что вода в нем теперь чистая. Она рыкнула и попыталась выйти из уборной в коридор, но парень втолкнул её обратно.

– Далеко собралась?! Я с тобой ещё не закончил!

Он двинулся к ней. Ксюха задрожала. Разве с ним справишься? Он как скала. Тогда-то Ксюха и закричала. Громко. Пусть хоть кто-то да услышит. Миха перепугался, стал шипеть, чтобы она, дура такая, закрыла пасть. Но Ксюха не затыкалась: орала и лупила ведром по кафельной стене, создавая нереальный шум. Миха закрутился на месте волчком, а после сбежал. Крикнул на бегу, что она ненормальная.

А Ксюха просто сползла по стене на пол. Чёрт, как же все это пережить?! Жаль, что бросила курить. Такие нервы!

Девушка швырнула ведро под одну из раковин и покинула корпус. Вспомнила, что видела одно местечко, за конюшней, где можно побыть наедине с собой. Ксюха направилась туда, но до пункта назначения так и не дошла. Нарвалась на Джерри и двух её приспешниц.

– Я тебя предупреждала, шваль, чтобы к моему Михе ты не лезла! А ты его уже в сортире зажимаешь!

– Это не я, а он меня! Лучше за ним следи, чем за мной! – выпалила Ксюха и тут же получила удар по лицу.

Не упала, так как её тотчас подхватили и потащили прямо к сараю возле конюшни. Били не долго, но сильно. Ксюха пыталась кричать, но это было бесполезно. Её тут же били в живот так, что она начинала задыхаться. И ещё грозились повыбивать ей все зубы.

Очнулась девчонка на земле. Все тело ломило. Под носом запеклась кровь. Ну да, теперь пустят слух, что это она устроила драку! Интересно, Джерри сломает себе конечность, чтобы подставить её и в этот раз?

Ксюха еле поднялась. Кое-как добралась до своего корпуса, до комнаты. С трудом вымылась. А после легла в кровать и укрылась одеялом с головой. Сейчас ей было все равно, что будет дальше. Она для себя уже кое-что решила.

Глава третья. «Святоша»

Телефон мягко завибрировал на простыне. Ксюха отключила будильник и сжала телефон в ладони. Время пять утра. Но девушка не ощущала недосыпа. Она ворочалась почти всю ночь и сейчас была только рада, что нужно подниматься.

На цыпочках она прошмыгнула в душевую мимо посапывающих соседок. Главное, никого из них не разбудить! Но девки спали как убитые.

Ксюха побрызгала в лицо холодной водой, наскоро расчесала волосы и завязала их в небрежный хвост. Собственное отражение в зеркале вызывало отвращение: бледное лицо, синева под глазами и зеленоватый след от удара на скуле. Девушка поморщилась и принялась рыскать по полочке под зеркалом. Сгребла свою зубную щётку, пачку влажных салфеток…

Что же, что же… Что же ещё может пригодиться?..

Подумала и прихватила пилочку для ногтей. Вернулась в комнату. Одна из соседок спала с широко открытым ртом. Ксюхе так и захотелось в него плюнуть. Или перышко из подушки на язык положить. Но от этого соседка проснулась бы однозначно, а рисковать было нельзя.

Стараясь не шуметь, девчонка натянула заштопанные спортивные штаны, футболку, сверху накинула спортивную куртку, влезла в свои заношенные кеды, дырявые сбоку, и сунулась в чемодан. Там, под подкладкой лежало немного денег. Дядя Отчим расщедрился. В лагере наличность и не особо нужна, но мало ли что… Девушка быстро сунула деньги в карман, проверила, чтобы не выпали (молния уже давно толком не застегивалась). Чемодан ногой загнала поглубже под кровать.

Так-так, что ещё может понадобиться? Телефон, само собой, парочка карамелек… Ксюха выдохнула и прошла к двери. Выскользнула в коридор и быстро спустилась по лестнице.

И внизу столкнулась с первой проблемой. Входная дверь была ещё заперта. Конечно, до подъёма ведь ещё пару часов, а то и больше. Но запасной вариант нашёлся быстро. Ксюха, оглядевшись по сторонам, потопала в уборную, где можно было выбраться через окно.

Первый этаж, внизу какая-то яма, но девчонка справилась. Сердце заколотилось, как бешенное, когда она заметила сторожа, идущего к корпусу. Он патрулировал территорию. Ксюха нырнула за ближайший куст. Она чувствовала себя шпионом на задании. Пробралась почти неслышно поближе к воротам. Да, они так же были закрыты. Но и вход в лагерь был только по пропускам или в сопровождении вожатых. Так что Ксюха принялась искать лазейку. Где-то должна быть дырка, углубление под забором, да что угодно! Девушка была готова уже сама сделать подкоп, как обнаружила одну выломанную из забора железную палку. Худышкой Ксюха не была от природы, но и далеко не толстушкой, так что смогла протиснуться в узкую щель между двумя другими палками. Испачкала спортивный костюм в чёрной краске, но было наплевать.

Она побежала, оставляя лагерь позади. Выбралась на дорогу и растерялась. Куда же теперь?! И что, идти пешком?

Ксюха услышала шуршание позади. Обернулась. Приближался автомобиль. Девушка решила, что попросит подвезти. Деньги хоть какие-то ведь имелись. Она вытянула правую руку, призывая водителя притормозить.

Машина сбавила скорость, остановилась прямо перед Ксюхой. За рулём сидел мужичок лет пятидесяти. Не очень приятной наружности: лысоватый, в засаленной рубашке, на носу сидели очки. Девчонке он, однако, не показался опасным.

– Здрасьте! – нагнулась она к открытому окошку. – А довезите меня до какой-нибудь станции. Мне уехать надо.

– До какой станции? – уточнил мужичок и деловито поправил очки на носу.

– Не знаю… – залепетала Ксюха. – До самой ближайшей. Пожалуйста…

Последнее слово прозвучало слишком уж жалобно. И водитель открыл для неё дверцу. Ксюха сразу же забралась в душный салон авто.

– А что одна в такую рань на дороге? – полюбопытствовал мужичок; заводить свою колымагу он не почему-то не торопился.

– Ничего, просто… – ответила девчонка. – Я вам заплачу, у меня деньги есть. – Она хлопнула по карману.

– Случилось чего? – не отставал водитель.

– Вы меня повезете или нет?! – разозлилась Ксюха.

– А может, тебе в деревню надо? – мужичок, наконец то, повернул ключ в замке зажигания.

– Ой, можно и туда! – встрепенулась девушка.

Главное убраться подальше от лагеря. Деревня так деревня. Оттуда и дорогу домой быстрее найдешь.

Машина доехала до развилки. В одну сторону обозначался поворот на деревню. Ксюха успела расслабиться, когда мужичок резко съехал с дороги на обочину. Остановил машину и дернул ручник. Девушка подпрыгнула на сидении от неожиданности и вопросительно уставилась на водителя.

– Так ты из лагеря сбежать собралась?! – глаза его сделались злыми.

– Вы что, дяденька?! – не сразу поняла Ксюха.

Но в стекле заднего вида она разглядела указатель:

«Лагерь "Сосновый бор". Добро пожаловать!»

– С чего вы взяли?! – Ксюха старалась говорить, как можно твёрже и увереннее.

– За дурака меня не держи! – крикнул водила в ответ. – Потом скажут, что похитил тебя, да?! Сейчас я тебя назад отвезу!

– Не надо, дяденька! Не нужно туда! – взмолилась девчонка. – Мне домой надо! Правда-правда! Очень вас прошу, вы что?!

Но водила её не слушал, завёл мотор, включил «поворотник». Ксюха в ужасе подумала, что сейчас снова окажется в лагере и вцепилась мужичку в руку мёртвой хваткой.

– Чокнутая! Отпусти! – прикрикнул он.

Но Ксюха хваталась за руль, за рубаху водилы и все повторяла, что ей очень нужно уехать. А когда поняла, что ему наплевать, и он намеревается развернуться, чтобы вернуть её, сама начала что есть силы дергать дверцу со своей стороны.

– Стой! – крикнул мужичок. – Я тебя сейчас вообще в полицию сдам! Пусть там разбираются!

Он попытался схватить девушку за куртку, чтобы не дать ей уйти. Ксюха перепугалась не на шутку. Если сейчас он тронет машину – ей уже не выбраться. С полицией точно никаких дел иметь не хотелось. И она что есть мочи заголосила мужичку в ухо: «А-а-а!!!» Водила отпрянул от девчонки, даже очки слетели с его носа. И он уже сам открыл дверцу и буквально вытолкнул Ксюху наружу.

– Проваливай давай отсюда, малолетка ненормальная! – гаркнул он.

Ксюха мешком вывалилась прямо на пыльную придорожную траву. Водила не спешил уезжать, и девчонка, вскочив на ноги, кинулась прочь.

Она бежала и не чувствовала своих ног. Её будто нес ветер. Она даже не знала куда бежит. Преодолела перелесок, выскочила на ярко-зеленое, залитое солнечным светом, поле. И припустилась по нему.

В какой-то момент Ксюха оглянулась. Казалось, что тот мужичок из машины преследует её. Позади никого не оказалось, а вот впереди…

Девушка больно ударилась животом обо что-то твердое и растянулась на земле. Над ней простиралось голубое небо, на котором не было ни единого облачка. В траве ползали разные жучки, скакали кузнечики. Один из них прыгнул прямо на Ксюху. Мимо пролетела красивая бабочка с черно-красными крылышками.

Ксюха приподнялась на локтях. Перед собой разглядела заграждение из двух поперечных палок, похожих на тонкие стволы молодых деревьев. Так было огорожено нечто вроде большого огорода. За ним виднелись покатые крыши домов. Значит, она, скорее всего, в деревне. Храм, куда они ходили на экскурсию, как раз относился к одной деревеньке. Может, это она и есть?

Хорошо было лежать вот так и смотреть на небо, ни о чем не думая. Наверное, при других обстоятельствах девушка и провела бы так несколько часов с огромным удовольствием, но нужно было что-то делать, придумать, как действовать дальше. Ксюха встала на колени, попробовала отряхнуться. Её спортивный костюм весь посерел от пыли. Она вспомнила о влажных салфетках и уже собиралась воспользоваться ими, когда услышала звон, а за ним трогательное: «Ме-е!..»

Девчонка повернула голову и почти нос к носу столкнулась с белой козочкой. Скотина была привязана, степенно пережевывала травку, а на шее её позвякивал золотистый колокольчик.

От страха и неожиданности Ксюха завизжала. Конечно, козочка была не страшной, а очень даже хорошенькой, но девчонка после всего пережитого уже собственной тени боялась. Козочка же испугалась крика этого странного двуногого существа и, жалобно блея, начала отступать.

Ксюха вскочила с земли и снова кинулась бежать, но запнулась, упала, перекатилась с боку на бок и просто поползла вперёд. Ползла, пока не наткнулась на чьи-то ноги в простых синих кедах.

– Эй, ты чего ползаешь? – услышала она приятный и весёлый голос. – Что-то потеряла?

Девушка подняла голову и увидела высокого, симпатичного парня. Он миролюбиво ей улыбался. Протянул руку и помог встать. Ксюха неуклюже поднялась, держась за его ладонь, запнулась в очередной раз и, падая, буквально впечаталась в широкую грудь парня. С опаской она взглянула на него и тут же, смутившись, уставилась в землю. Глаза парня были голубыми словно небо, волосы светло-русые, заметно выгоревшие на солнце. Одет он был в спортивные штаны. Футболки не имелось. Но и прятать такое шикарное телосложение, как у него, под майкой было бы преступлением. В руках его была удочка. А на шее висел шнурок с деревянным крестиком.

Вдруг снова заблеяла коза, и Ксюха прижалась к парню. В глазах её застыл ужас.

– Ты чего? – усмехнулся юноша. – Зорьки испугалась? Она не забодает, не бойся.

– Это твоя коза? – спросила девушка, отстраняясь от парня и поправляя задравшуюся курточку.

– Нет, не моя. Это соседская, – ответил он. – А ты кто такая? Я тебя первый раз вижу.

– Да и я тебя тоже…

– Так ты откуда?

– Я?… – Ксюха растерялась, не зная, что говорить. – Я гуляла просто… А ты местный?

– Местный, – кивнул он. – Самый настоящий местный. Чего улыбаешься? Фамилия у меня такая – Местный. А зовут Иваном.

– Ни фига! – хихикнула девушка. – А я, кстати, Иванова. Ну, по родному отцу…

– Интересно как! А по имени?

– Ксюха.

– Ксюша, значит… – парень улыбнулся. – Можно так тебя называть? А то «Ксюха» грубо звучит.

– Хорошо. Зови Ксюшей. Меня так лет сто никто не звал.

– Ксюш, а куда ты шла? – спросил он.

– Подальше… – пробормотала она, но тут же осеклась, чуть лишнего не сболтнула.

– Ну, а я на рыбалку собирался. Хочешь пойти со мной? – предложил Иван.

Не раздумывая, Ксюха закивала. Она его совсем не знала, но этот парень будто светился изнутри. Не было в нем никакой напыщенности. Естественность, простота и глаза чистые и мудрые.

Ребята дошли до реки. Иван принялся налаживать снасти, а Ксюха села, подстелив под себя куртку. Утренняя свежесть быстро сменялась дневной жарой.

Парень закинул удочку, просвистела в воздухе тонкая леска, и на водную гладь упал бело-красный поплавок. Удочка была установлена на рогатину, воткнутую в мягкую землю у самой воды. А Иван, тем временем, присел рядом с девушкой и подставил загорелое лицо солнечным лучам. Он будто заряжался солнечной энергией, и таким блаженным и открытым казался, что Ксюхе тоже захотелось принять солнечные ванны. Она повторила за своим новым знакомым.

Так увлеклась, что не заметила, что парень смотрит прямо на неё уже с минуту.

– Что это у тебя? – он легонько коснулся её скулы.

– Что? – вздрогнула девушка.

– Только не говори, что упала. Я не поверю. Тебя кто-то ударил? Поэтому ты блуждала одна в поле? И даже простая коза тебя напугала.

Ксюха промолчала. Он её что, насквозь видит?

– Если не хочешь говорить – не нужно. Но тяжело все в себе носить, – сказал он.

Девушка всхлипнула. Воспоминания накатили удушающей волной. Со слезами на глазах она поведала парню о своих злоключениях. О разводе родителей, о равнодушии матери и дяде Отчиме, которому на неё наплевать, об отсутствии друзей, об издевательствах в лагере. Честно призналась, почему решилась на побег, что хотела бы домой, только там её никто не ждёт. Не нужна она никому!

Ксюха сама не заметила, как начала поливать слезами плечо парня, а он гладил её по спине, утешая.

– Ксюша, посмотри на меня, – попросил он, нежно поддевая пальцем её подбородок. – Я понимаю, это очень непросто. Но Господь не даёт нам больше, чем мы можем вынести. Если Он послал тебе испытания – значит, Он сам тебя испытывает. Значит, ты сильная. И нужно с достоинством принимать то, что ниспослано свыше. Нельзя сдаваться, никогда нельзя.

И сколько же ещё ей получается терпеть? Да у неё чуть ли не с рождения жизнь не сахар. И не знаешь, что завтра ожидает… А тут ещё какие-то проповеди. Ксюха бросила взгляд на крест на груди парня. Нахмурилась и отодвинулась от него.

– А ты типа святоша, да? – процедила она сквозь зубы.

– Вовсе нет, – спокойно ответил он. – Все мы люди. И я такой же человек. Со своими страстями. Наверное, чтобы, как ты сказала, «святошей» быть нужно жить за тысячи километров от цивилизации. Общаться только с животными и птицами. Быть истинно святым очень сложно. Пока живёшь в мире…

Иван не договорил. Ксюха вскочила на ноги и подхватила свою курточку.

– Знаешь, что! – выкрикнула она злобно. – Мне этот бред ни к чему! У тебя просто нет таких проблем, как у меня! Ты тут сидишь весь такой лучистый, аж сам светишься! Ещё бы! Тебя родители, наверное, любят до безумия. Облизывают! А ты так рассуждаешь, потому что не видел в жизни ничего плохого!

– Ксюша… – он протянул к ней руку.

– Да пошёл ты!

Ксюха зашагала прочь, проклиная столь ужасное знакомство и день в целом. Да что ж за люди ей постоянно попадаются?!

– Ксюша, постой! – Иван догнал её, преградил дорогу. – Я не хотел тебя обидеть, прости. Позволишь тебя проводить?

– Отвали! Сама доберусь куда надо!

– Ксюша! Ксюша, у нас ведь клюет! – завопил вдруг парень и помчался к речке.

Ксюха смотрела, как он схватился за удочку, потянул на себя. И тут местность огласил его радостный крик: «Попалась! Ксюша, смотри, какая рыбина!»

Девушка бросилась к парню, пытавшемуся удержать в руках большую блестящую рыбу. По обрывкам фраз она поняла, что про ведро он позабыл. И не нашла ничего лучше, чем предложить свою куртку. В неё завернули бьющуюся рыбину. Это получилось не сразу. Ребятам ещё пришлось помучиться. Два раза рыба падала на траву, подпрыгивала, била хвостом. И Ксюха визжала, а Иван смеялся. Наконец, когда рыба была «упакована», растрепанные Иван и Ксюха посмотрели друг на друга. Они сидели на траве, между ними завернутая в куртку рыбина, на их лицах – улыбки.

– Тебе идёт улыбка, – заметил Ваня. – Не нужно её прятать. Ты сразу совсем другой становишься.

– Какой? – прищурилась Ксюха.

– Доброй, – ответил он. – Улыбка, искренняя улыбка, лучше всего украшает любого человека. Ладно, пойдем домой, пора готовить. Ты же голодная, да?

– А… Мы что?.. Больше рыбачить не будем? – удивилась девушка.

– Ведро то забыли, – усмехнулся он. – А улов и так неплохой. Хватит на роскошную уху! Уху любишь?

– Не знаю. А куда же мы пойдем?.. К кому-то домой?

– Ко мне. Я тебя в гости приглашаю. Ты не против?

– Как-то неудобно…

– Неудобно знаешь что? Суп вилкой хлебать! И не волнуйся – двери моего дома всегда открыты для хорошего человека! – заверил юноша.

Дом Ивана был очень красивым. Бревенчатый, с резными наличниками, с петухом – флюгером на крыше. Внутри дома было чисто прибрано, в сенях пахло сушёной мятой. Создавалось впечатление, что дом весь пронизан светом. И не простым светом, а мягким, теплым, в него хотелось завернуться. Наверное, даже в пасмурную погоду, этот дом мог бы служить фонарем и обогревателем для всей деревни.

Ваня мешкать не стал. Быстро почистил рыбу, поставил большую кастрюлю на плиту. Ксюхе доверил почистить морковь и нарезать лук. Спустя некоторое время уха была готова. Парень поставил на стол две тарелки, плетеную корзиночку с мягким хлебом, щедро наполнил тарелки, посыпав суп свежей зеленью.

Уха вышла ароматной и очень аппетитной на вид. Ксюха вдохнула аромат свежесваренной ухи и принялась за еду с нескрываемым удовольствием.

– Ешь – ешь, – приговаривал Ваня. – Потом чай согрею. Соседка пирогов передала, с яблоками.

И чай, и пироги оказались невероятно вкусными! Ксюха не помнила уже, когда она так сытно кушала.

– Знаешь, у тебя так уютно в доме, – сказала она после того, как было убрано со стола, и они сидели на веранде и смотрели на деревья в саду.

– Есть такая пословица, восточная: когда в доме царит любовь – он подобен цветущему саду, – ответил парень.

А Ксюха подумала: «Ну да, хороший ты такой мальчик, горя-бед не знал, дома красота и милота! Наверное, думает, что в сказке живёт!»

– У нас дома как-то мрачно, – призналась Ксюха, – не догадывалась, почему?.. Потому что любви нет, видимо. Теперь понятно.

– А ты сама пыталась привнести любовь в ваш дом? – спросил Ваня.

– Как же! Привнесешь тут! Матери я не нужна, отцу тоже. Я тебе уже говорила. Чихать они на меня хотели!

– Но ведь хорошо, когда у тебя есть родители, – заметил парень.

– Не знаю! – фыркнула девушка. – Мне иногда кажется, что и без них неплохо. Но у тебя то отношения с предками на уровне «люблю-не-могу».

– Мои предки, как ты выразилась, увы, в лучшем мире. А я бы все отдал, чтобы хоть один раз их увидеть.

– Что?! Как?.. – растерялась девчонка.

– Мои родители погибли. Разбились в автокатастрофе. Я маленький был. Лет шесть. Гостил у бабушки в это время. А они как раз к нам ехали. Какой-то пьяный на грузовике не справился с управлением. Они погибли на месте. А моя бабушка, узнав о смерти дочери, моей матери, сошла с ума. Она попала в психиатрическую больницу. А меня забрали в детдом. Позже я узнал, что бабушка умерла. Не выдержало сердце…

– П-прости… – Ксюха захлюпала носом, ей стало жутко от того, что она говорила ему ещё на реке, что думала о нем, как о беспроблемном человеке, что жалела себя. – Так ты живёшь один?

– Нет, с отцом. С Отцом-настоятелем Архипом Мирным. Он усыновил меня.

– Твой отец?.. То есть приемный отец?..

– Да, священник. Он сейчас на службе, в храме.

– И?.. – Ксюха нервно закусила губу. – Каково это – быть… сыном священника?..

– Да как обычно, наверное. Но мы отлично ладим. С восьми лет он меня растит.

– Ты тоже хочешь стать священником? – полюбопытствовала девушка.

– Вряд ли. В семинарию поступать не хочу. Вот на ветеринара бы поступил. Здесь, у нас, животины много. Они все твари Божьи, всем им помощь нужна. А ты кем хочешь стать?

– Не знаю, не думала пока. Мне ещё год в школе учиться. А тебе?

– А я осенью в армию пойду, – ответил Ваня.

– В армию? – удивилась Ксюха.

– Ну да. Мне восемнадцать исполнилось. Собираюсь долг Родине отдать. Ты на меня так не смотри. Я, конечно, за мир во всем мире! Но есть ситуации, которые от нас не зависят. А сейчас я пока отцу помогаю, за хозяйством слежу. Ну, с друзьями встречаюсь, гулять ходим.

– А я читать люблю и музыку слушать, – сказала девушка. – А друзей у меня нет.

– Это здорово, когда увлечения есть, – улыбнулся Ваня. – И друзья у тебя обязательно будут. И вообще все будет хорошо. Надо только верить.

– Во что?

– В лучшее!

Ксюха попробовала улыбнуться, но получилось криво. Не верила она в лучшее. Даже не думала, что что-то лучшее есть в мире. Привыкла она к будням и серости. И покидать столь приятное место, как дом Вани, ей хотелось сейчас меньше всего. Но парню нужно было по делам. Не могла же она весь день за ним таскаться. Все равно, рано или поздно нужно было куда-то идти. Не проситься же жить у него! В конце концов, она не бездомная.

Девушка засобиралась.

– Вань, подскажи, как добраться до станции? Может, кто-то подвезти сможет? – она с надеждой смотрела на парня.

– Решила уехать? Я бы на твоём месте вернулся в лагерь. Тебя же искать начнут. Давай, я тебя доведу, – предложил парень. – Я короткую дорогу знаю.

Ксюха возвращалась в «Сосновый бор», словно шла на эшафот. Спасала только моральная поддержка Ивана. Он источал позитив, и рядом с ним девушка чувствовала себя увереннее. Хотя с приближением к нужному месту её начала бить дрожь. Она будто рухнула с небес на землю. Ступи на территорию лагеря, и все, сказка, добрая и светлая, тут же исчезнет.

– Ксюша! – молодой человек остановился, заглянул в её глаза. – Не думай о плохом. Те, кто наговаривает на тебя – сами заблудились в своих жизнях. Несчастные они. Их пожалел бы кто?..

– Меня бы кто пожалел! – буркнула Ксюха. – Вот что мне им отвечать?

– А ты соглашайся. В глаза смотри им и соглашайся. Ты же точно знаешь, что ты другая. Настоящий дурак никогда не признается, что он дурак. Поняла, Ксюша?

Она кивнула. Ваня легонько подтолкнул её к лагерю.

– Увидимся, – сказал он на прощание.

Ксюха улыбнулась и махнула парню рукой. После его слов стало намного спокойнее. «Будь, что будет!» – решила девушка и прошла на территорию лагеря.

Глава четвертая. В актив?

Знакомые серые корпуса, конюшня и старые беседки встретили Ксюху. «Ну, здравствуй, ад…» – пробормотала она.

Соседки по комнате тут же набросились на вошедшую девушку. Главный вопрос звучал так: где же она шаталась? Её же искали, вожатые уже задергали!

– Я гуляла, – неожиданно спокойно для самой себя ответила Ксюха. – Погода прекрасная, поют птицы, порхают бабочки. Что мне сидеть в этой духоте? Я приехала сюда отдыхать, а не служить боксерской грушей.

– Да нам из-за тебя выговор влепят! – орали соседки. – Всем!

– Вам это даже на пользу пойдёт. Вот я тогда корпус мыла. А физический труд, между прочим, сделал из обезьяны человека.

Пока соседки обтекали, переглядываясь, Ксюха, не спеша, переоделась. Взяла чистое полотенце и отправилась в душ.

Помылась она с удовольствием. Вышла в комнату и встала перед зеркалом. Обычно она не прихорашивалась, но тут вдруг захотелось выглядеть на «все сто».

Неожиданно в комнату ворвалась взмыленная вожатая.

– Ксения! Быстро ко мне! Где ты была полдня?! – вопила она.

Ксюха с невозмутимым видом последовала за женщиной. Вожатая завела девушку в небольшой кабинет, подтолкнула к стене, а сама встала перед ней и сложила руки на груди.

– Я жду объяснений! Расскажи, почему ты отсутствовала? Хотя я не удивлена. От тебя только проблемы. Ты все-таки девочка проблемная. Все твоя распущенность. И куда родители смотрели?

– Вы же знаете, у меня мать и отчим. У них каждый раз медовый месяц, им не до меня. Вот и распустили, – ответила Ксюха спокойно.

– Ладно. Изволь ответить, где тебя носило? – вожатая сделала злющее лицо. – Не появилась на пробежке, на завтраке… Тебя искали по всем комнатам и по всей территории. На звонки ты не отвечала.

– Я была за чертой лагеря. Там очень красиво. Здесь и делать то особо нечего. Пару часов в день все заняты, а потом? Вы не думаете, что это делает всех нас более распущенными? Вам важна дисциплина, но вы не ведаете, что творится под вашим носом. Мы же подростки. Если нас не занимать, мы кинемся во все тяжкие. Почему у нас так мало адекватных мероприятий? – говорила девушка, и сама не верила в то, что эти слова принадлежат ей.

– За такие выходки тебя следует отправить домой! – крикнула вожатая.

– Отправьте, – согласилась Ксюха. – Я даже «за». Только как вы объясните моей маме, почему срываете ее из отпуска? Она же сама подаст на вас в суд за то, что не уследили. А я всего лишь ходила подышать свежим воздухом, здесь же задохнуться можно от концентрата безделья и равнодушия.

– Вот что!.. – вожатая сгребла со стола ватман, журналы, фломастеры в пачке и бросила Ксюхе. – Займись сама делом. Придумай мероприятия, чтобы всем было интересно. Распиши все, нарисуй, если хочешь.

Девушка по привычке хотела возразить, сказать, что это не её дело. Но, поймав озлобленный взгляд вожатой и вспомнив Ваню, миролюбиво улыбнулась.

– Хорошо, – кивнула она. – Я все сделаю.

И, прижимая к себе ватман и фломастеры, удалилась под недовольное сопение вожатой.

В комнате она согнала соседок, играющих в карты, с мест за столом, сославшись на то, что ей нужно поработать. Они покривились, но стол и стулья освободили.

Теперь нужно было что-то соображать. Ксюха никогда не участвовала в общественной работе. Не любила она это дело страшно. Но тут возник какой-то азарт, неведомое ранее чувство. Захотелось сделать что-то необыкновенное, полезное и для всех.

Ксюха разлиновала ватман, выделила графы, нарисовала незамысловатые цветочки. Она трудилась и даже позабыла о времени. Не заметила, как соседки исчезли из комнаты. И как на ватман упала крупных размеров тень.

– Миха не у вас? – последовал вопрос.

Ксюха вздрогнула и резко обернулась, позади неё стояла Джерри.

– Как видишь! – ответила Ксюха. – Почему он вообще должен быть здесь?

– Да потому что ты пыталась его отбить у меня! – рявкнула Джерри.

– Отбить? Джерри, неужели ты в нем так не уверенна? Хотя… Я бы точно не стала общаться с парнем, который запросто домогается девушку в туалете.

– Очень надо ему домогаться такой курицы ощипанной!

– Тогда в чем проблема? Мне он лично не интересен. Не люблю тупых мужланов, но вы с ним друг друга стоите.

Джерри с силой пнула ножку стула, на котором сидела Ксюха. Было неприятно и обидно, но вида девушка не подала.

– Что это такое? – Джерри ткнула пальцем в ватман.

– План захвата мира, – ответила Ксюха, стараясь не засмеяться. – Думаю, кто будет спасен, а кто нет? В какой список тебя включить? Подскажи, а?..

Джерри покраснела как помидор, скинула со стола ватман и несколько фломастеров.

– Я тебе ещё устрою! – прошипела она и двинулась к выходу.

– Кстати, Джерри, я знаю о твоей подставе, – весело проговорила Ксюха. – Но никому не скажу. Взяла вину на себя – буду отвечать. И знаешь, спасибо, ты помогла мне поверить в себя.

В тишине зубы Джерри лязгнули друг о друга. Она ушла и громко хлопнула дверью. Ксюха же подняла с пола свои принадлежности и продолжила работу.

* * *

– Что значит «Давайте знакомиться!»? – вопрошала вожатая, изучая Ксюхино творчество.

– Знакомство… – пожала плечами девушка. – Все садятся в круг и представляются по очереди, рассказывают, например, о своих увлечениях. Так можно объединиться по интересам и организовать кружки.

– И кто же будет вести эти кружки? – вожатая явно пыталась сбить Ксюху с толка.

– Сами ребята, – ответила та.

– А это актуально? Знакомство в середине смены?

– Вполне. Далеко не все друг друга знают. Тем более можно младшие отряды объединить со старшими.

– Знаешь, Ксения, – вожатая вдруг начала улыбаться, хотя до этого сидела мрачнее тучи. – Ты все это придумала, вот и приступай. Хоть сегодня.

Она подвинула к девушке ватман. Вожатая так скалилась, что Ксюхе стало смешно и противно одновременно. Она улыбнулась в ответ, свернула ватман и покинула кабинет.

План мероприятий Ксюха вывесила на первом этаже, у парадных дверей. Долго мучилась, старалась, чтобы висело ровно, а уголки не отклеивались. Не прошло и получаса, как новый плакат обступили со всех сторон и бурно обсуждали. Ксюхе стало интересно мнение других, она же все-таки старалась. Но услышала крайне нелестные отзывы. Никому этот план не пришелся по душе.

Ксюха тряхнула головой, стараясь унять подступившие слезы. Нужно ещё было подготовиться к мероприятию. Для этого был выделен холл на втором этаже. Ксюха расставила стулья в круг, села на один из них и стала ждать.

Она волновалась, так как впервые участвовала в подобной затее. Более того, была организатором. «Если ничего не выйдет, – подумала девушка, – больше не возьмусь. Здесь ничего никому не интересно».

Что-то больно ударило её прямо в шею. «Ай!» – Ксюха потерла саднящее место. На пол скатился мелкий острый камешек. Джерри? Нет, Миха! Подошёл и сел на соседний от нее стул.

– Чего тебе?! – напряглась девушка.

– Мне? – Миха поиграл бровями. – У тебя же тут какое-то знакомство. Вот, я пришёл знакомиться.

– Хорошо, – выдохнула Ксюха, – но нужно больше народа.

– Зачем? Мне и с тобой неплохо, – замурлыкал парень, придвигаясь.

– Послушай, – девушка старалась говорить как можно серьезнее, – прекрати подходить ко мне. Мне это не нравится. И Джерри, думаю, тоже. Если решили на пару меня доконать, то номер не пройдёт. Я вас насквозь вижу!

– И я хочу тебя увидеть… – его лицо оказалось в паре сантиметрах от Ксюхиного, её обдало запахом сигарет, и она невольно поморщилась и вжалась в спинку стула. – Брезгуешь? Зря! Я такой огонь! – он попытался ухватить её за коленку.

Ксюха дернулась. Но Миха не отступил. И все же полез обниматься. Девушка со всей силы пихнула его обеими руками, и он повалился назад, усаживаясь при этом на стул и после падая вместе с ним.

Поднимался он тяжело, путаясь в собственных ногах, опираясь на стулья. Глаза его были налиты кровью. Ксюха его разозлила и, казалось, он был готов на самые мерзостные поступки прямо здесь и сейчас.

Девушка предусмотрительно зашла за один из стульев, взявшись руками за спинку. Во-первых, хоть какая-то преграда, а во-вторых, можно этим стулом при случае обороняться. Но случай не представился. В холле появились ребята из младшего отряда в сопровождении своей вожатой.

Миха что-то прошипел, прямо как змея, и убрался восвояси. Ксюха с облегчением выдохнула, но коленки продолжали дрожать, а пальцы все так же цеплялись за спинку стула.

Младший отряд пришёл сюда не просто так, а с целью поучаствовать в новом мероприятии. Конечно, они ещё совсем дети: что им скажут, то и делают. Но Ксюха сейчас была обязана им своим спасением. Правда, готовность к проведению занятия улетучилась, все просто вылетело из головы. Пришлось собирать мысли в кучу и приводить дыхание в норму.

А дети, тем временем, уже рассаживались по местам под руководством вожатой. Необходимо было начинать. Дети смотрели на Ксюху. Она смотрела на них.

– Итак, дети! – Ксюха села на стул в позе «я проглотила жердь». – Давайте знакомиться с вами…

Опасения девушки не подтвердились. Дети не сразу поняли, что от них хотят, но потом так разошлись! Рассказывали о себе наперебой. Оказалось, что многие любят рисовать. И, само собой, Ксюха сделала для себя пометку.

Но заниматься рисованием с младшим отрядом никто не собирался. Так что эта участь выпала Ксюхе. Но сама она никогда кисти в руках не держала. Разве что на уроках рисования в начальных классах. И получалось тогда все слишком уж криво и косо. А детишки уже загорелись идеей создания рисовального кружка, и Ксюхе пришлось выходить из положения.

Выделили им место в библиотеке. Там составили несколько столов, создав один длинный стол. За ним расселись дети. Похватали кисти, краски и альбомные листы. И уставились на Ксюху в ожидании. Наверное, были уверены, что сейчас их станут учить. Но Ксюха сама находилась на уровне «каля-маля», так что, запинаясь и покашливая от волнения, объявила свободную тему. Дети зашевелились, зашуршали листами, застучали карандашами. Некоторые сидели в задумчивости. Чесали затылки.

Ксюха решила, что неплохо придумала и вышла на несколько минут из библиотеки. Захотелось банально пройтись и порадоваться своей задумке. Но, возвращаясь, почувствовала неладное, точнее услышала шум, доносящийся из-за двери. Там как будто происходило побоище!

Девушка ворвалась в библиотеку и застала подопечных ссорящихся, дерущихся и плачущих.

– Он у меня срисовывает!

– Она у меня все краски забрала!

– Он мне мешает!

– А он вот плюется!

Кто-то был весь перемазан краской, кто-то в бешенстве рвал свой лист, кто-то толкался и орал. Над Ксюхиной головой пролетел стакан-непроливайка и врезался в стену. Девушка была в ужасе. Такого она не ожидала. Попыталась угомонить ребят: призывала к тишине, привлекала к себе внимание, хлопая в ладоши, но, конечно же, никто её не слышал. И тогда Ксюха стукнула кулаком по столу и гаркнула: «Тихо!»

Тишина настала быстро и так же быстро сменилась громким плачем и всхлипыванием.

– Тише, тише, все ведь хорошо… – забормотала Ксюха, но у неё самой защипало в носу.

И она вылетела из библиотеки как пробка из бутылки. Выбежала на улицу, завернула за угол корпуса, остановилась и прижалась спиной к холодной каменной стене. Какой кошмар! Во что она только ввязалась?! Верно говорят, что инициатива наказуема!.. Эх, был бы здесь Ваня… Он бы точно смог разрулить ситуацию. Он же такой сдержанный, спокойный, рассудительный… Только вот встретятся ли они ещё раз? Ксюхе стало грустно от мыслей, что тогда состоялась их первая и последняя встреча. Безумно захотелось увидеть сейчас этого человека! Интересно, чтобы он придумал, будь на ее месте?

Ксюха пораскинула мозгами. И её внезапно осенило! Девушка метнулась в фойе, набрала старых журналов, которые покоились на низких столиках и которые никто уже давно не читал. И с этой стопочкой побежала в библиотеку.

Дети немного успокоились к этому времени и сидели понурые, размазывая флегматично краски по столешнице. Ксюха попросила их привести себя и рабочие места в порядок, а после раздала новые альбомные листы.

– Вот, дети, – начала она, – у меня есть журналы с очень красивыми картинками. Предлагаю для начала посрисовывать эти картинки. Итак, кто любит природу и животных?

– Я! Я! – кричали в основном девчонки и вскидывали вверх руки.

– А кто любит машины, поезда? – продолжала Ксюха.

– Я! И я! – это уже мальчишки.

Ксюха распределила так называемый наглядный материал, помогла каждому определиться с выбором конкретной картинки, а сама села рисовать кошку с котенком.

Получилось все очень неплохо. И занятие прошло довольно продуктивно.

А вечером Ксюхе объявили, что неплохо было бы ей взять шефство над младшим отрядом. «Вот же я попала!» – пронеслось у девушки в голове. И тем не менее, она согласилась.

Глава пятая. Родительский день – 1

Той ночью Ксюхе снился сон:

Она шла по лесу, такому красивому, девственному, пронизанному солнечным светом. Стволы деревьев были гладкими и теплыми. Землю покрывала ярко-зеленая трава, по которой было так мягко и так приятно ступать. Почти под каждым деревом росли крепкие съедобные грибы на толстых ножках. По трухлявому пню лазили, путаясь в пушистом мху, крохотные лягушата. На ветвях деревьев на все лады пели свои песни птицы. А сколько было вкуснейших спелых ягод и красивейших цветов вокруг, ароматом которых, казалось, пропиталось все окружающее пространство. А воздух… Какой же здесь был свежий воздух!

По стволу дуба спустилась маленькая белочка. Она рассматривала девушку своими черными глазками-бусинками, наклоняя головку то влево, то вправо. Зверушка была до того прехорошенькой, что Ксюха не удержалась и погладила белочку по спинке. Та, к ее удивлению, не спешила убегать, а напротив, подставляла рыжие бока под ее руку. «Какая ты забавная», – с улыбкой проговорила девушка. Но тут белочка замерла на мгновение, а после быстро сбежала по стволу вниз и запрыгала к раскидистым цветущим кустам. «Куда ты?» – не поняла девушка и поспешила за зверьком.

За тем самым кустом спиной к Ксюхе стоял молодой высокий парень. Белочка ловко забралась на его плечо. Девушка присмотрелась и узнала в парне своего нового знакомого – Ивана.

– Ваня! – она обрадовалась и подбежала к нему.

Он повернулся к ней, одарив ослепительной улыбкой.

– Как это она тебя не боится? – Ксюха указала на белочку.

– Знает, что не обижу, – ответил Ваня. – Тебя ведь она тоже не испугалась.

– Но она меня впервые увидела, а тебя, наверное, давно знает?

– Да, мы с ней давние приятели. Я говорил, что природу люблю. И все, что ею создано.

Что-то коснулось Ксюхиного плеча. Это оказалась небольшая пичуга. А Ване другая птичка уселась прямо на макушку. И все вокруг наполнилось заливистым щебетанием. Птицы окружили ребят. А у Ивана вдруг в руках оказались крошки и семечки. Ребята стали кормить пернатых, а белочка принялась грызть появившиеся невесть откуда орешки. Этот момент был пропитан невероятной теплотой и нежностью.

Ксюхе не хотелось, чтобы сон заканчивался, не хотелось открывать глаза. Она наслаждалась этими мгновениями, пока не грянула музыка. Да, та, которая использовалась вместо будильника. Музыка разом уничтожила сон и прекраснейшую картинку. Уничтожила грубо и беспардонно. И в душе девушки начала кипеть ярость. Захотелось реально врезать тому, кто придумал такое мракобесие. А потом она подумала о Ване. О его улыбке, о его любви ко всему живому на земле… И тут же в сердце въелась щемящая тоска. Захотелось новой встречи. Телефонами ребята не обменивались. Чтобы найти его дом пришлось бы снова убегать из лагеря. И как это будет выглядеть? Девчонка побежала к малознакомому парню, потому что ей приспичило его увидеть. И как бы душа не рвалась к этому прекрасному человеку, не могла переступить через себя и позволить себе подобное. В конце концов, он ничего ей не обещал, как и она ему. Вдруг у него вообще есть девушка?.. От этой мысли Ксюху передернуло. Представила Ваню с деревенской красоткой с косой до пят и пухлыми губками, на все руки мастерицу. По сердцу резануло как бритвой. Неужели это ревность? Ксюха сжала кулаки, зажмурилась, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Например, на то, что сейчас нужно принять утренний душ, а после нужно будет подготовить новое занятие для ее «художников».

Стоя под теплыми водяными струями Ксюха размышляла, чем же займет сегодня детишек. Сидеть в библиотеке ужасно надоело. Эти обшарпанные стены, пыльные стеллажи, царапаные столы… Бррр! А во сне был такой чудесный лес! Вряд ли лес, что за конюшней такой же, но и он много лучше дурацкой библиотеки, где, кстати, нет ни одной адекватной книги. И девушку посетило озарение.

Вожатая долго вглядывалась в честные Ксюхины глаза, стучала длинными ярко-красными ногтями по столешнице, кривила рот.

– Значит, собралась с детьми на природу? Чем здесь тебе не природа, Ксения? Здесь тоже есть деревья и кусты. И лошади, между прочим.

– И вода в ведре… Ой, простите! Просто здесь слишком много отвлекающих факторов. А в лесу спокойно, воздух свежий, деревья шумят. Мы же недалеко пойдем.

– Вот что, Ксения! Учитывая твою подноготную, я не должна тебя была бы к детям вообще подпускать, но ты их к себе расположила. Они стали много о тебе говорить. Так что сходите в лес. Но учти, под твою ответственность! Если что случиться…

– Я поняла. Спасибо! – Ксюха поспешила убраться из кабинета вожатой.

А в комнате к ней пристали соседки. «Ксю!» (и чего это так ласково вдруг?) «А почему ты улыбалась во сне?» (еще и улыбалась, ничего себе!). «Потому что видела шикарный сон!» – ответила Ксюха и стала собираться.

Дети от предложения пойти порисовать в лес пришли в неописуемый восторг. А уж в каком восторге была сама Ксюха! Вырваться из ненавистного лагеря. Правда, в последнее время он перестал быть таким уж ненавистным. Все же, когда чем-то увлечен, перестаешь думать о посторонних вещах. Устаешь и нет сил на жалость к себе.

Вышли дружной гурьбой за территорию лагеря и начали углубляться в лес. У Ксюхи в груди кольнуло. А ведь именно по этой дороге провожал ее тогда Ваня! И снова приятные воспоминания нахлынули на девчонку тёплой волной. Она замечталась, глядя на верхушки деревьев. И даже не сразу услышала, как дети стали спрашивать о том, где они в итоге должны остановиться.

Ксюха замедлила ход, осмотрелась, заметила поваленные бревнышки и предложила подопечным на них и разместиться. Малышня обрадовалась. Заняли места, спросили, что им рисовать. Девушка ответила, чтобы рисовали то, что видят вокруг. И юные художники принялись за дело. А Ксюха села прямо на траву и рассматривала небо над ними. А ведь у Вани такие же небесно-голубые глаза… Ох, опять Ваня!.. С другой стороны – это самое лучшее, что с ней случалось за последнее время.

Счет времени Ксюха в мечтаниях потеряла. А дети были слишком увлечены рисованием и наблюдениями за всякими жучками. Девушка и больше времени провела бы в лесу, но детям нужно было ещё пообедать. Кто-то из них уже пожаловался на голод.

– Посмотрим и обсудим ваши работы после тихого часа! – объявила она. – А сейчас нам всем пора возвращаться!

Путь назад, к лагерю, занял много больше времени, чем путь от лагеря до лесной опушки. Дети ныли, что сильно устали. А Ксюха с ужасом осознавала, что они… заблудились. Кругом были одни одинаковые деревья, одинаковые кусты, одинаковые травы. И невозможно было разглядеть ни одной тропинки. И когда они только успели сбиться с пути? Ведь казалось, отошли всего-то на несколько шагов от территории, а в итоге заплутали в трех соснах.

«Вот что я за растяпа! – ругала себя в мыслях девушка. – Взяла на себя ответственность, называется! Я же старше, я должна думать! И как теперь быть?!»

Ксюха велела детишкам подождать ее. Сама отошла от них подальше, чтобы не испугать своими криками: «Ау! Помогите кто может! Я завела детей малых в лес и не могу вывести обратно!»

Сначала Ксюха шептала себе под нос, прекрасно понимая, что ее никто не услышит. Убедившись, что дети послушно стоят на том же месте, где она их оставила, отошла еще на несколько шагов и заорала уже во всю глотку: «Спасите! Грабят!» Это она ещё в детстве усвоила, как нужно привлекать к себе внимание в опасных ситуациях. На помощь она сильно не надеялась, но и других вариантов просто не оставалось.

Вдалеке послышался мерный топот. Так как худо-бедно Ксюха все же верхом ездила, то поняла, что скачет лошадь. И перепугалась, что она может затоптать весь младший отряд. Бросилась туда, где оставила малышей. Увидела приближающегося всадника и, закрыв собой детей, выставила вперед обе руки. А что? Русская женщина вполне может остановить коня на скаку. Именно это Ксюха и намеревалась сейчас сделать.

Лошадь остановилась совсем рядом с ними. Всадник спешился. И в нем Ксюха с нескрываемой радостью узнала Ивана Местного.

– Ваня! Ванечка… – залепетала Ксюха. – А как ты?.. Как ты здесь оказался?..

– Так я же местный… В прямом и переносном смысле, сама знаешь, – он лучезарно улыбнулся. – А вот что ты тут делаешь? Твои дети? Обучаешь подрастающее поколение искусству побега?

– Тише – тише… – зашипела девушка, оглядываясь на подопечных и прижимая палец к губам. – Мы… В общем я учу их рисованию… То есть не совсем учу, они сами рисуют… Короче, Вань, мы, кажется… – Ксюха перешла на очень тихий шёпот. – Потерялись.

– Эх ты! Чему же можно научить детей, если даже дорогу по приметам определить не можешь, Ксюша?

Девушка замялась, не зная что ответить. Он был прав. А она от этого его нежного «Ксюша» растеклась как желе на солнцепеке. И даже забыла, что стоит посреди леса с детьми, и что они вообще то попали в очень неприятную ситуацию. Встрепенулась, когда поняла, что малышня полезла гладить лошадь и просить «дяденьку» их покатать.

– Осторожно! – испугалась Ксюха. – Дети, аккуратнее! Не подходите сзади…

– Не бойся, лошадь смирная! – заверил парень.

Он посадил троих детей на спину лошади. На ней не было седла, только уздечка, за которую он сам взялся. Ксюха взяла за руки двух других малышей, а остальным чуть позже выпала возможность покататься верхом. Так все вместе они и добрались до лагеря. Детям Ксюха наказала идти в их корпус, умываться и бежать в столовую. И, само собой, не говорить, как они плутали в лесных дебрях.

Дети прощались с лошадкой и Иваном, который всю дорогу рассказывал им добрые сказки, сочиненные им прямо на ходу. «Дядь, а ты ещё придешь?» – с надеждой спросила одна девочка. Ваня ответил, что обязательно заглянет, если будет такая возможность. Дети помчались к своему корпусу. А парень привязал лошадь к стволу одного из деревьев.

– Знаешь, если бы не ты… – Ксюха вздохнула. – Мне не жить. Ты прям как ангел-хранитель. Неужели ты меня услышал, когда я кричала?

– Услышал, конечно. Только ехал я по делам. Отцу помог, потом другу одному, потом решил прокатиться и о тебе вспомнил. И решил подъехать к лагерю, посмотреть, как живется тебе теперь. Вижу, что ты начинаешь искать дело себе по душе. С детьми работать – это правильно! Только я тебя подучу, как в лесу тропы отыскивать, как стороны света определять. О, а это у вас конюшня! – просиял парень, заметив строение и манеж рядом. – Значит, ездить умеешь?

– Издеваешься? Не умею, так чуть-чуть… – мотнула головой девушка.

– Я бы мог и этому тебя научить! – сказал он весело. – Когда начнем?

– Не знаю! – Ксюха испугалась. – Может, не стоит?.. Да и как это будет происходить? Я тут, в лагере, а ты там, на воле как бы…

– На воле?.. Ну да, ты же пленница страшного лагеря! Прям так и чудится мне проволока колючая, да лай собачий сердитый слышится. Конвоиры далеко? А вышек я никак не замечу. Или они тут у вас невидимые?

– Вань, – Ксюша посерьезнела, специально отвернулась от парня, чтобы он не гипнотизировал ее своими ясными глазами, – давай на чистоту. Я тут правда, как в неволе. А ты уже взрослый и самостоятельный…

– Именно! Значит, я могу нести за тебя ответственность. Согласна? Когда я смогу снова тебя увидеть? – он с надеждой смотрел на девушку, но она, вместо ответа, сделала несколько шагов назад.

Забормотала что-то вроде «не знаю, потом, как-нибудь», резко развернулась на пятках и бросилась бежать в сторону корпусов. Ваня за ней не побежал, даже не окликнул. Он смотрел ей вслед, поглаживая крутую шею своей лошади.

Продолжение следует…

Глава шестая. Родительский день – 2

У Ксюхи дела пошли наперекосяк. Все валилось из рук, ничего не получалось. Она переживала, что обидела Ваню своим поведением. В лес детей больше не водила. Сполна хватило и одного раза. Её подопечные оказались крепкими орешками и ничего никому не рассказали, но на их рисунках стали появляться лошади и молодой человек, который раздает игрушки и конфеты. «Наверное, дети, как животные, – размышляла девушка, рассматривая работы младшего отряда, – чувствуют хороших людей».

В лагере настал родительский день. Но Ксюха знала, что мать с дядей Отчимом к ней не приедут. Отчим понятно почему, для него она никто. А вот мать… Мать все ещё злилась на нее за ту несуществующую выходку. Девушка даже была готова к тому, что родительница от нее откажется. Как это обычно в фильмах бывает: «Ты мне больше не дочь!» Точка!

Дети вышагивали по территории рядом со своими родителями, звонкие их голоса не замолкали. Ксюха следила за ними из окна и в душе очень радовалась за малышей. В комнате она осталась одна, но это ничуть не тяготило. Можно было пережить очередной денек с хорошей книжкой.

Но почитать девушке так и не удалось. В комнату ворвалась одна из ее соседок с воплем:

– Ксюшка! Ты чего тут делаешь? К тебе там брат приехал!

– Какой брат? – фыркнула девчонка. – Нет у меня никакого брата и никогда не было.

– Ну, не знаю… Троюродный какой-то. Да иди сама посмотри. Вот ты чудная!

Соседка умчалась, оставив дверь распахнутой. Ксюха вздохнула, нехотя поднялась с постели, отложила книгу на тумбу. Наверное, какая-то ошибка?.. Девушка влезла в резиновые шлепки и потопала вниз, в фойе. Спустившись, остолбенела. В кожаном кресле, листая газету, сидел Иван Местный. Он заметил ее и тут же встал. Снова эта улыбка… И как у него так получается?

– Привет, Ксюша! – сказал он. – Как настроение?

– С-супер… – выдавила девушка. – А как ты?.. А мне сказали ко мне брат приехал, а у меня и брата нет…

– Даже так? – Ваня почесал затылок. – Ну, прости, не знал. Но мне поверили. Так что сегодня я твой троюродный брат, который ужасно скучал по сестренке. Через сколько ты будешь готова?

– На что?.. – не поняла Ксюха.

– На то, чтобы покинуть данное место и пойти со мной в другое место, где будет очень интересно. Я тебя уже официально отпросил, так что не волнуйся. Только поторопись, пожалуйста. Я буду ждать тебя здесь.

И он снова опустился в кресло, а Ксюха, пребывая ещё в полной прострации, поднялась в комнату. Волосы она распустила, надела лимонного цвета сарафан на бретелях. Оставалась проблема с обувью. Не идти же в резиновых тапках. Пришлось надеть кеды. И надеяться, что Ваня хохотать над ней не станет.

Он и не хохотал. Напротив, сделал девушке комплимент. Взял под руку и повел за собой.

Шли они по направлению к деревне. Ксюха подумала, что ведет он ее к себе в гости, но к домам они не пошли. Свернули. И девчонка вскоре узнала храм, в котором проходила экскурсия. К храму тянулся народ со всех сторон. Ксюха обратила внимание на других девушек и женщин, и стала быстро заплетать длинные волосы в косу.

– Мы идем на службу? – полюбопытствовала она.

– Не совсем, – ответил Ваня, – здесь сегодня выступает греческий хор.

– Ничего себе! – округлила глаза Ксюха. – В такой-то глуши и целый греческий хор? Как это возможно вообще?

– Очень просто. Друг моего отца грек. Сам поет в этом хоре. И иногда наведывается в гости.

– Я никогда не слышала церковного хора… – потупилась Ксюха. – Я и в церкви то почти не бывала.

Но Ваня лишь улыбнулся, а после быстро куда-то сбегал и вернулся с большим цветастым платком и треугольной белой косынкой. Протянул все это спутнице.

– Вот, надень. Косынку на голову, а платок на плечи набрось и вперед.

Ксюха повиновалась. Переживала, что в косынке будет напоминать бабушку на скамеечке, но Ваня аж просиял. Заметил, что так она ещё красивее и ещё милее. Девушка раскраснелась и боялась, что со стороны похожа на помидор. Но Ивана ничего не смущало. Ребята прошли внутрь храма, где горели восковые свечи и пахло ладаном. Обычно в храмах стоят, но сейчас в центре наставлялись стулья, чтобы слушать хор всем было удобнее. Иван и Ксюха сели в последнем ряду с краю.

Девушка никак не могла унять волнения. Так непривычно здесь было: тишина, спокойствие, умиротворение. А от голосов хористов по коже бежали мурашки. Слушая песнопения, она закрыла глаза и перенеслась в жаркую Грецию, к ласковому Эгейскому морю. И как наяву увидела развалины дворца критского царя Миноса. Прогуливалась вдоль белоснежных домиков, обсаженных со всех сторон геранью. И клетки с попугайчиками здесь были вывешены прямо на улице. И летели навстречу мелодичные переливы, будто кто-то звонил в маленькие колокольчики. «Что же это?» – про себя спросила Ксюха. «А ты посмотри в траве», – ответил внутренний голос. А в высокой траве гуляли кудрявые овечки, словно спустившиеся с небес белоснежные облачка. И звенели их крохотные колокольчики на шеях. А вокруг стояли неприступные скалы, а по оливковым деревьям лазили неприбранные козы, обжёвывая последние не засохшие веточки.

Девчонка расплылась в улыбке. Сквозь пение едва различила шёпот своего друга:

– Тебе нравится, Ксюша?

– Очень… – проговорила она, не открывая глаз. – Я Грецию даже посмотрела…

– Да? А ты была там?

– Нет, – качнула она головой. – А ты?

– Я тоже пока нет, – признался парень, – но очень хочу туда поехать. Я думаю, Андрес, – он кивнул в сторону хористов, имея в виду друга своего отца, – мог бы нам помочь… Ты не против, если мы поедем в Грецию после… – Иван замолчал.

А Ксюха смотрела на него с таким благоговением, что казалось, ей все равно, что он скажет и скажет ли вообще. Она уже была готова идти с ним хоть на край света. В это время на них начали оборачиваться другие присутствующие, шикать начали. Так что ребятам пришлось встать с мест, тихонько пробраться к выходу и выйти во двор храма.

– Так куда ты говорил поехать? И после чего?.. – Ксюха посмотрела Ване в глаза.

– Я говорил в Грецию поехать, можно в Афины, на Крит или на Афон. Я бы везде побывал. Там можно было бы провести… – он опять не договорил.

– Ах вы, анчихристы! – рядом с ними как из-под земли вырос батюшка в рясе. – Баламуты! Ишь чего устроили! Шептаться им вздумалось. Ух, Ваня! – он погрозил узловатым пальцем.

– Папа, познакомься! Это Ксения. Ксюша, это мой отец Архип Ефимович.

«Папа» – как волшебно прозвучало это слово из его уст. А как давно она его не произносила. А ведь для Вани он не родной. Но с какой любовью и нежностью смотрел Отец Архип на приемного сына. Этого нельзя было не заметить.

– Здравствуйте… – Ксюха склонила голову. – Очень приятно с вами познакомиться.

– И мне приятно, – улыбнулся мужчина. – Ну, идите, дослушайте до конца, только тихо себя ведите.

– Па, да мы лучше погуляем. Я Ксюше наш сад покажу.

– Ну, мир вам… – Отец Архип удалился.

И Ваня повел девушку в сад. Они долго бродили там среди плодовых деревьев и ягодных кустарников, заглянули в теплицу, а после сели на траве в тени корявой яблони и слушали колокольный перезвон. Меньше всего Ксюхе хотелось покидать это место. Здесь царила ни с чем несравнимая гармония, а главное, рядом находился Ваня. Он жевал травинку и посматривал на девушку. А она просто растворялась в окружающей их природе, в колокольном звоне, который сейчас казался самой лучшей музыкой на свете. Благодать, настоящая благодать!

Ваня легонько тронул ее за плечо.

– Ксюш, я хотел у тебя спросить. Позволишь?

– Конечно, спрашивай.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Не знаю. А ты?

– А я, кажется, начал верить… Ксюша, ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел…

– Правда? – Ксюха смутилась, никто и никогда подобного ей не говорил.

– Правда. Я лгать не умею. Не обучен. И держать в себе не могу. Скажи, я нравлюсь тебе?

– Нравишься… – проговорила Ксюха и шумно сглотнула.

И захотелось побежать, куда глаза глядят. Эмоции переполнили все ее существо. А Ваня смотрел на нее и счастливо улыбался. И видно было по его глазам, как он рад ее ответу. Они молчали. И каждый был счастлив в этот момент. Они бы и дальше так сидели рядышком под яблоней и наслаждались обществом друг друга, но Отец Архип, появившийся в саду, велел идти в трапезную, где уже накрывались столы.

Обед вышел превосходным. Очень вкусным и очень сытным. А после Ваня проводил подругу до корпуса, сдал, как говорится, с рук на руки вожатой. Но перед тем, как войти в здание, он предложил Ксюхе встретиться снова. Там же, за конюшней. Ведь свободного времени у отдыхающих хватает и можно ускользнуть незаметно на пару часиков. Конечно же, отказывать в этот раз Ксюха уже не собиралась. И они договорились увидеться через два дня.

Глава седьмая. Так что такое любовь? – 1

Эти два дня тянулись с такой вялостью, что не было никаких сил. Даже занятия с детьми Ксюху не спасали. Вот почему, когда не надо, время пролетает с ненормально-молниеносной скоростью. А когда нужно поторопить это самое время, оно ползет так, что может реально соперничать с улиткой. Ксюха так ждала встречи, что боялась перегореть. Боялась, что рассыплется, разлетится на конфетти, как только увидит своего друга. Теперь она уже по праву считала его своим другом. Наверное, первым и единственным в ее жизни. Она нервничала, переживая, что Ваня может забыть об их встрече.

И, конечно же, он не забыл. На условленном месте он ждал ее, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. И Ксюха летела к нему, стараясь не смеяться на ходу от счастья. Она сильно переменилась за последнее время. Она уже больше не стеснялась своей внешности. Она стала нравится себе. Больше не забирала волосы, а оставляла их лежать на плечах роскошной каштановой волной. Не брезговала платьями, пусть они и были немного маловаты, но девушка точно знала, что этот атрибут одежды делает её женственной и по-настоящему красивой.

Ваня ждал ее. Как только она подбежала к нему, протянул букетик полевых цветов.

– Ты сегодня просто светишься! – заметил парень.

– А ты всегда светишься, – глупо хохотнула Ксюха, но тут же осеклась.

– Знаешь, я думал сегодня поучить тебя ездить верхом, но я тебя не предупредил об этом и понял, что к такому ты просто не будешь готова. Поэтому поехали на озеро.

Ксюха обрадовалась предложению. Купальник она предусмотрительно надела.

– Только я плаваю плохо… – призналась она.

– Ничего, будем учиться, – усмехнулся Ваня.

Сегодня он приехал на велосипеде и всю дорогу до озера распевал песню «Я буду долго гнать велосипед». А Ксюха ехала на багажнике и размахивала букетиком, зажатым в руке. У озера они остановились. Ваня положил велосипед на бок и расстелил на траве покрывало. Парень быстро скинул с себя спортивные штаны и футболку, и с разбега прыгнул в воду, подняв веер прохладных брызг.

– Водичка класс! Иди сюда! – позвал он девушку, когда доплыл аж до середины озера.

Так далеко Ксюхе было не добраться. Она аккуратно сложила сарафан на край покрывала, спустилась на мостик, села на него и свесила ноги в воду. На самом деле она немного стеснялась. И не только того, что плаванью так и не обучилась за свои шестнадцать лет. Стеснялась скорее того, что он увидит ее в купальнике. Её небольшой животик и полноватые бедра. Да, фигура ее не была идеальной. Но вот та же Джерри, вообще, как теленок, а совсем не комплексует. Или ее соседки по комнате, тощие как палки, а держат себя как настоящие красотки. Вот где куча уверенности в себе!

Солнышко приятно согревало. Прохладная вода ласкала голые икры, даря ощущение свежести. Ксюха вдохнула аромат свежескошенной травы. Закрыла глаза, блаженствуя, стараясь ни о чем не думать. Что-то мокрое, но теплое легло на ее коленку. Это была Ванина ладонь. Он сам был в воде, смотрел на нее снизу-вверх и улыбался. Как всегда, своей лучезарной улыбкой. И казался сейчас невероятно родным и близким. И Ксюхе безумно захотелось взъерошить его мокрые вихры, запустить в них пальцы. Но только она протянула руку, как он быстро подхватил ее за талию и бухнулся вместе с ней в воду.

И все стало вокруг зеленым-зеленым. Ксюха чуть не захлебнулась. Когда ее голова оказалась на поверхности, она не сразу поняла, что происходит. Глаза немного резало. В носу свербело. Она закашлялась.

Ваня, прижав девушку к себе, подплыл поближе к берегу, туда, где над водой склонялась старая ива, и тонкие листики ее касались водной глади. Он попытался успокоить Ксюху, но та как с цепи сорвалась. Она начала лупцевать несчастного парня, попадая кулаками по его плечам и груди. Даже по лицу попала.

– Тш-ш, тш-ш… – приговаривал Ваня, пытаясь успокоить подругу. – Тише же, что ты так?..

– Да ты меня чуть не утопил! Ты напугал меня, зараза! Я же плохо плаваю! Я же предупреждала!

Девушка попыталась вывернуться из его сильных рук, но он не выпускал. Иначе бы она, в своем состоянии, снова пошла бы ко дну и обрушила бы на него новую волну праведного гнева. Ваня крепко сжал бьющуюся в его объятиях Ксюху и внезапно коснулся ее губ своими. После этого девчонка замерла.

– Ваня… – пробормотала она.

– Ксюша… – в тон ей ответил парень.

Оба дрожали, но вовсе не от холода. Смотрели пристально друг на друга. Ксюхе хотелось, чтобы он поцеловал ее снова. Она закрыла глаза, прильнула к нему, слыша его учащенное дыхание. Он не сводил с нее потемневших вдруг до синевы глаз. Но внезапно отстранился. Отвернулся и какое-то время изучал камешек на берегу. «Со мной точно что-то не так!» – подумала Ксюха.

– Ксюш, – парень погладил ее по плечу, – давай-ка на берег, хорошо? Позагораем? – он улыбнулся, а глаза его снова стали голубыми и нежными.

Ксюха поняла, что он не злиться на нее, ничего не додумал себе, и быстро согласилась. Тем более, что в воде она чувствовала себя не комфортно.

Ребята выбрались на берег. Развалились на покрывале. Ваня вел себя спокойно, как будто там, в воде, ничего не произошло. Ксюха же немного нервничала. И сразу по нескольким причинам: состоялся ее первый поцелуй – это раз, а два – это то, что Ваня сейчас не проявлял к ней положенного интереса, хотя сколько сама Ксюха наблюдала за одноклассниками, да хотя бы здесь, в лагере, никто так быстро интереса не терял. Может, она неправильная, ему с ней было плохо, совсем не понравилось?.. Может, от того, что она толком не ответила, не опытная и все такое? Эти вопросы вконец замучили девушку, и она решила выяснить все у парня напрямую.

– Почему я остановился? – переспросил Ваня, выслушав ее.

Ксюха в ответ уверенно кивнула.

– Потому что так было нужно. Дело не в тебе, а во мне.

– Ты любишь меня? – Ксюха сама обалдела от собственной наглости, никогда бы не подумала, что задаст парню подобный вопрос.

– Люблю, – ответил он с улыбкой. – Это правда, Ксения, я тебя очень сильно люблю.

Девушка поджала губы. Не хотелось сейчас на все деревню хохотать от счастья. Или с радостным воплем кинуться обнимать Местного. Поэтому она выдала вопрос, которого опять же сама от себя не ожидала.

– А что такое любовь, Вань? Вот много же о ней говорят. И мы с тобой сейчас. Так что это?

– Любовь – это добро, – сразу же ответил парень.

– Добро?

– Да, конечно. Любовь меняет людей в лучшую сторону.

Ксюха вспомнила свою мать, забывшую о родной дочери, погрузившуюся в любовь к дяде Отчиму. Вспомнила Джерри, которая убить готова ради своей мнимой любви к Михе, которому, кажется, на всё наплевать.

– А если любовь меняет не в лучшую сторону? – уточнила она.

– А если не в лучшую, то значит, это ненастоящая любовь. Влечение, влюбленность, желание обладать, но никак не любовь, – ответил Ваня.

Ксюха понимающе закивала. А Ваня предложил поиграть в игру «на что похожи облака». И так они провели оставшееся время. А после Ваня проводил девушку до лагеря. Нежно чмокнул в щеку на прощание и пообещал новой скорой встречи.

Продолжение следует…

Глава восьмая. Так что такое любовь? – 2

– Ксюша, а у меня петушок хорошо получился? Только честно!

Лист с нарисованным петухом, больше походящим на сказочного василиска, возник перед лицом девушки. Ксюха изобразила восхищения, широко улыбнувшись и всплеснув руками.

– А у меня грибок! – теперь перед глазами маячил ядовито-красный мухомор на тонюсенькой серой ножке.

– А давай в следующий раз будем самолеты рисовать! – последовало предложение от одного из мальчишек. – Бомбардировщики! Тыдыщь!

– Не хочу самолеты! – топнула ножкой одна девочка. – Хочу цветы – гвоздики.

– Гвоздики? Не бывает таких цветов! Ксюш, скажи таких цветов не бывает!

Дети с вываливающимися из рук альбомами спешили за Ксюхой, обступали ее со всех сторон, стоило только на секунду остановиться. Сегодняшнее занятие малышей настолько вдохновило, что они до сих пор не могли успокоиться и все ещё пребывали в волшебном мире холстов и красок.

– Гвоздики? – Ксюха задумавшись, взглянула на потолок. – Да, гвОздики – это не цветы, а гвоздИки – да, цветы.

– Вот, я же тебе говорила! – раздалось за ее спиной.

– Тише, ребята! – повернулась к детишкам девушка. – Занятие на сегодня окончено. Мы посмотрим все работы завтра. И завтра же решим, что будем рисовать дальше. А сейчас пора отдыхать, скоро обед, – Ксюха сделала вид, что смотрит на несуществующие наручные часы и скомандовала: – Отдыхаем, ребята!

Дети немного потоптались у дверей комнаты своей учительницы, пошептались и принялись расходиться. Некоторые с подозрением оглядывались. Ксюха, нацепив самую доброжелательную улыбку, провожала подопечных взглядом. Как только последний ребенок скрылся за поворотом коридора, Ксюха с облегчением выдохнула. Сегодня девчонка опасалась, что подопечные вытянут из нее все жилы, такими активными они были.

Девушка толкнула дверь и, не проходя в основную комнату, завернула в душевую. Очень хотелось умыться и привести волосы в порядок. Закончив, Ксюха набережно бросила полотенце на хромированные дуги с подогревом и двинулась к выходу. Но тут услышала, как шепчутся соседки.

Ксюха приложила одно ухо к двери и попыталась сосредоточиться на разговоре.

– Заметили, как Ксю похорошела? – говорила одна. – Она точно влюбилась.

– Я заметила, – отвечала ей другая. – Только в кого, интересно?

– А тот парень! Помните, который тогда приходил на родительский день?

– Так это же вроде брат был!

– Троюродный, насколько я запомнила.

– Да ну, такого не бывает!

– Почему же? Моя тётка вышла замуж за своего троюродного брата. И ничего. Живут нормально.

– А мне кажется, это не брат вообще! – подключилась третья девушка. – Они с Ксюхой ни разу друг на друга не похожи.

– А разве такого не бывает, чтобы родственники вообще не были похожи?

– Бывает.

– Вот и я так думаю!

Ксюхе этот бесполезный треп порядком надоел, и она решительно толкнула дверь. Соседки тут же притихли и сидели теперь смущенные, бросая друг на друга короткие взгляды. Ксюха не стала говорить о том, что все слышала. Прошла к своей кровати, проверила сообщения на телефоне и, взяв новую книгу, растянулась на покрывале во весь рост. Все же утро выдалось на редкость утомительным.

Но соседки продолжали сверлить её любопытными взглядами. Наконец, одна из девчонок не выдержала и пересела на Ксюхину постель. За ней последовала вторая соседка: подставила стул поближе, как если бы пришла навещать больного.

Ксюха чувствовала на себе слишком уж любопытные взгляды и была вынуждена оторваться от книги.

– Что-то не так? – спросила она у девчонок.

– Это правда, что у тебя появился парень? – последовал вопрос.

– Может и появился, – зевнув, ответила Ксюха. – А что?

– И давно вы вместе? – осторожно выспрашивали девушки, заискивая поглядывая.

– Не очень, – Ксюха напряглась; совершенно не хотелось ничем делиться.

– А-а… Он красивый?

– Конечно!

– Он из нашего лагеря?

– Нет. Он живет в другом месте.

– А где же вы познакомились?

Глаза их после каждого ответа все больше округлялись, ладошки потирались, а губы кусались. Им было очень интересно. Ксюха поморщилась. Подняла раскрытую книгу, но соседки отступать не собирались, смотрели в упор и казалось, прожигали насквозь обложку книги. И девушка, чтобы ее быстрее оставили в покое, принялась сочинять на ходу:

– Мы познакомились в Греции. На острове Крит.

– Ты там была?

– Довелось один раз, – выдумывала девушка. – Там море, маленькие улочки, оливки.

– Ну не томи, Ксю! Как все произошло? Вы вместе отдыхали? Или он грек?!

– Нет, он не грек. Простой русский парень, который спас меня, когда я тонула. Ещё бы немного, и я пошла бы ко дну. Если бы не он…

– Так что же было дальше? Вы сразу начали встречаться или как? Где же он все-таки живет? В Греции или здесь, у нас?

– Он живет здесь! – Ксюха хлопнула себя по лбу. – В мечтах каждой девушки живет такой парень.

После этого девушка залилась веселым смехом, а соседки, сильно разочарованные, расползлись по своим углам и больше не привязывались.

Вскоре настало время обеда. Теперь Ксюха уже не ютилась на углу стола, а сидела рядом со своими соседками по комнате. Нельзя сказать, что это доставляло большое удовольствие, но зато не нужно было париться на тему: утащат сегодня компот или нет. Ещё одна неприятность состояла в том, что недалеко восседала Джерри собственной персоной. Она недобро косилась на Ксюху, и весь вид ее часто говорил о том, что она хочет высказать какую-то колкость, но слов подобрать не может. Ксюшка же старалась не обращать внимания на своего недавнего врага, как хотелось бы считать, уже бывшего врага.

Вот и сегодня Джерри ковыряла в тарелке шпроты и скалилась каждый раз, когда взгляд ее падал на Ксюху. В конце концов, Джерри задела свой стакан с компотом из сухофруктов, и тот разлился по столу, стекаясь в неаккуратную лужицу и заливаясь под чужую тарелку и под хлебницу.

– Осторожней надо быть, – заметила Ксюха, поднимаясь и собирая со стола посуду, чтобы отнести на мойку.

– Сама будь поосторожнее… – прошипела Джерри, безуспешно пытаясь собрать компот простой бумажной салфеткой.

Ксюха пропустила эти слова мимо ушей. Вернулась в комнату. Надела свободную футболку, натянула джинсовые шорты. Попыталась красиво уложить волосы – не вышло. Расчесала щеткой и оставила локоны распущенными. После чего потерла губы тыльной стороной ладони, чтобы они раскраснелись и чуть припухли.

С того дня Ваня Ксюху больше не целовал, а сама она не решалась проявлять инициативу. Но каждый раз перед свиданием девушка надеялась, что новый поцелуй все же свершиться.

Покрутившись ещё немного у зеркала, Ксюха глубоко вздохнула и, миновав лестницу и фойе, вышла на улицу. За конюшней, на выходе с территории, девушка уселась на пень и стала ждать. Сегодня Ваня почему-то опаздывал, хотя прежде Ксюша ничего подобного за ним не замечала. И сейчас она начинала волноваться.

Неужели он забыл об их встрече? Или с ним что-то произошло? Ксюха вытащила из кармашка шортиков телефон и только собиралась набрать номер своего друга, как мобильник, опередив ее действия, зазвонил. Девушка тут же надавила на зеленую кнопку приема вызова. Сердце ее бешено заколотилось.

– Ксюш, не уходи никуда, – сказал Иван в трубку. – Я скоро буду.

Продолжение следует…

Глава девятая. Так что такое любовь? – 3

Ваня выбрался из ближайших кустов, вытащил из волос сломанную веточку, поправил футболку.

– Извини, пришлось задержаться. И…

– Что-то случилось? – перебила взволнованная девушка.

– Ничего особенного. Просто отец…

– Что с твоим отцом? Говори скорее!

– Нет, с ним все хорошо. У него просто очень много дел. А вот я…

– Что ты? – Ксюха медленно поднялась с пенька.

– Нет, ничего страшного, – махнул рукой парень, – мне всего лишь придется уехать…

– Уехать?! – воскликнула девчонка. – Но куда, Ваня? Ты уезжаешь? Почему ты раньше мне ничего не сказал? Надолго? Далеко?

– Понимаешь, случилось непредвиденное, – Ваня уставился себе под ноги, – появилась одна проблема. С крышей.

– С крышей? Она у кого-то поехала? Вань, я не пойму, о чем ты говоришь сейчас! – Ксюха уже чуть ли не кричала.

– У одной старой мудрой королевы был замок, – начал Местный, – как-то, во время грозы, на замок упало большое старое дерево. Замок оказался чуть ли не полностью разрушен. И старой королеве теперь негде жить. Ещё немного, и разбегутся все ее придворные, ведь их зальет при первом же ливне. Кто же тогда будет помогать королеве и кормить ее?

– Вань, скажи, а у тебя самого то все нормально? – Ксюха постучала себя пальчиком по виску.

– У меня все прекрасно, Ксюша, – улыбнулся парень, – но мне действительно нужно уехать.

Ксюха заметно погрустнела, тяжело вздохнула и опустилась обратно на пень. Ваня, оказывается, уезжает, а она тут размечталась о новом свидании, комплиментах, даже о поцелуях, наряжалась-чесалась!

– Мог бы позвонить и предупредить, – насупилась она.

– Наверное, – смутился Иван. – Но я, если честно, хотел тебя с собой позвать. Если ты не против посетить полуразрушенный замок старой королевы и у тебя нет других дел…

Занятия с детьми закончены, обед – тоже. Отказаться от столь заманчивого предложения было бы ужасно глупо. Конечно же, Ксюха с радостью согласилась.

– Тут недалеко, – пояснил Ваня, – минут сорок туда, столько же обратно. И там дел на час-полтора примерно. Едем?

В ответ Ксюха кивнула.

– Отлично! – обрадовался Местный. – Пошли. Я Сивку недалеко припарковал.

– Сивку? Мы верхом поедем? – перепугалась девчонка.

– А как ещё можно поехать к старой королеве, только на лошади. Ладно, не переживай ты так, – поспешил успокоить парень, стоило ему увидеть расширившиеся от ужаса глаза подруги. – Мы поедем в карете… проще говоря, на телеге.

– На телеге?.. – Ксюхе ещё не доводилось ездить на подобном транспортном средстве.

– Именно. Кстати, я приладил новое колесо, так что по дороге поломок быть не должно.

Ванина лучезарная улыбка прогнала последние страхи и сомнения. И девушка двинулась вслед за ним.

Сивка, запряженная, стояла на обочине дороги и со скуки постукивала по земле передним копытом. Увидев приближающих ребят, лошадь вскинула морду и радостно заржала.

Телега оказалась более, чем простой: четыре колеса, доски сколоченные друг с другом, внизу болтается на крюке пластиковое ведро. Все это прикреплено к Сивке. Никаких ремней безопасности, аптечки или огнетушителя.

Иван подсадил Ксюху на телегу, сам же лихо запрыгнул на сидушку в виде низкой одноместной лавочки и подстегнул Сивку: «Но! Пошла!» Лошадь храпнула, тряхнула светлой гривой и потянула телегу на дорогу. Ксюшке оставалось радоваться, что у телеги есть, пусть и невысокие, но прочные бортики и, что при тряске, создаваемой лошадиной рысью, держаться особо не приходиться. Но девушку, тем не менее, раскачивало из стороны в сторону. Если колесо наезжало на выбоину или под него попадал камень, телега подскакивала, а Ксюху подбрасывало вверх или кидало от одного бортика к другому. И девушка уже опасалась приступов тошноты.

– Как ты там? – спросил Ваня, повернув голову. – Что ты такая бледная?

– Укачивает, – пожаловалась Ксюха. – И, наверное, я отобью себе все, что можно. Ой!

В этот момент бедняжку снова швырнуло прямо на бортик. Девчонка потерла ушибленный локоть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.