# Хроники Алдоров. Первый Паладин

Владислав Владимирович Моисейкин

Заключительная, третья часть цикла. Но не серии.

Инарис Ван Берген, герой войны и лейтенант элитного Бюро, в одночасье становится его врагом.

После того как её бывший соратник, легендарный Рикард Герион, жестоко уничтожает верховный совет страны, всю команду Инарис объявляют предателями. Брошенные в тюрьму без суда и следствия, они становятся разменными монетами в чужой игре. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали, но цена свободы оказывается высока.

Теперь Инарис и её немногочисленные уцелевшие товарищи – цель для охоты собственного ведомства. Чтобы выжить и докопаться до правды, им предстоит спуститься в мрачные подземелья древнего города, кишащие ужасными тварями, столкнуться с предательством тех, кому они доверяли, и объединиться с бывшими врагами.

Игра началась. И теперь героям нечего терять.

Хроники Алдоров

Первый паладин


От автора к читателю

Дорогой читатель, прежде чем ты продолжишь наше путешествие, мне хотелось бы коротко напомнить свою позицию. Эта книга – художественное произведение, и её герои, их поступки и слова рождены потребностями сюжета, а не целью пропаганды чего-либо.

Хочу четко заявить: как автор, я не поддерживаю и не одобряю насилие, злоупотребление психоактивными веществами (алкоголем, табаком) или иные формы вредоносного поведения. Я убежденный сторонник традиционных семейных ценностей, и моя книга не является пропагандой нетрадиционной культуры или иных идеологий, противоречащих этому убеждению.

Любые подобные элементы в повествовании служат исключительно для создания атмосферы или раскрытия характеров и ни в коем случае не являются примером для подражания или призывом к действию.

Благодарю за понимание и желаю вам приятного чтения.

## Глава 1


Боялись в детстве в темноте

Увидеть монстров злые рожи.

Мы прятались от них, кто где.

Стада мурашек гнав по коже.

Прошли года и в поздний час

В чудовищ верить перестали.

Как жаль, что многие из нас

Чудовищами стали сами.

(В.Поморцева)


Тусклый, словно пламя свечи, свет тюремного фонаря не давал сосредоточиться. Моргающий, желтый и грязный он раздражал и мешал спокойно уснуть. Приходилось закрывать лицо руками, чтобы хоть как-то избежать моргающего света. Невысокая эльфийка с темными, вьющимися волосами, которые успели отрасти ниже плеч, лежала в позе эмбриона на жесткой койке. Девушка тщетно пыталась уснуть, но мешал ей не только свет. Гудящие снаружи камеры, магические блокаторы сводили с ума своим монотонным жужжащим звуком.

Девушка поднялась с койки и попыталась размяться. От долгого пребывания в тесной одиночной камере все тело словно костенело. Эльфийка размяла шею, опустилась на пол и стала отжиматься в надежде хоть как-то убить время. Вот уже как несколько дней она находилась в одиночестве под замком. Ну, по крайней мере, ей казалось, что прошло уже несколько дней. Смены дня и ночи она не чувствовала, только гудящий светильник, который она давно бы разбила, не будь он закрыт толстой решеткой.

В самом начале она протестовала, требовала начальство, просила дать ей возможность все объяснить. За тем пыталась выдвигать требования и ставить условия. Пыталась сказать, что у нее есть нужная информация, но все ее попытки оставались без ответа. Все, что ей оставалось, это ждать. Был ли смысл ждать, она тоже не знала. Могло быть и так, что ее закрыли без суда и разбирательств до конца ее долгой эльфийской жизни.

Не было ни книг, ни журналов – лишь койка да холодный металлический унитаз у противоположной стены. Эльфийка даже не догадывалась, что может оказаться в подобном месте. Более того, она не представляла себе, что подобные камеры еще существуют, тем более в Бюро сдерживания некромантов и демонологов.

Девушка поднялась с пола и посмотрела на свои сбитые руки. Их покрывали ссадины и синяки, которые появились по ее же вине. Когда эльфийка в порыве ярости металась по камере, молотя стены и осыпая проклятиями всех, кого могла вспомнить.

Инарис Ван Берген, герой сражения за город Герсен, сержант Б.С.Н.Д. образцовый блюститель закона и обладатель нескольких медалей за проявленную отвагу, сидела в клетке, словно дикое животное, лишенное всех регалий и почестей.

Когда всю команду арестовали, никому из них не дали возможности хоть как-то оправдаться. Не попытались выяснить причины. Проигнорировали все их заслуги и просто закрыли в дальнем углу, с глаз долой. Однако Инарис беспокоила сложившаяся ситуация. Роул нарушил все инструкции задержания: не проводил допросов и не предпринимал действий по выяснению обстоятельств. Либо ему было наплевать, либо очень сильно не до того.

Инарис вернулась на жесткую койку и села, облокотившись спиной на холодную стену. Перед ее глазами все еще стояла картина убийства всего совета тридцати ее бывшим соратником, таким же героем и спасителем столицы. Она все пыталась понять, что же случилось там, в мире демонов, что Рикард пошел на подобный шаг. Она отказывалась верить в то, что ее соратник предал все, во что верил, и перешел на сторону врага. Но чем оправдать его поступок, она не знала. Ей не давало покоя еще две детали, которые она смогла осознать лишь уже оказавшись в камере, наедине со своими мыслями. Почему не голове Гериона появились рога и почему на его лице отпечаталось выражение смертельной усталости. Был лишь один человек, способный ответить на ее вопросы, и о ее судьбе Инарис не имела ни малейшего понятия. На вопрос о том, как Афина смогла покинуть Рикарда, эльфийка уже даже не пыталась найти ответа. Как и на вопрос, почему Афина вновь выглядела немного иначе. Искать ответы было бессмысленно, как и строить догадки, но если их просто бросили гнить в тюрьме, то на этом, героический путь окончен.

– Чертов Герион, – сквозь зубы процедила Инарис бессильно сжимая кулаки. Сидеть в запрети и без дела для нее было просто невыносимо. Вдруг за спиной послышался звук магнитного замка. Он был так резок и пронзителен в противной тишине, что девушка невольно вздрогнула.

Дверь ее камеры открылась и в нее медленно вошел генерал Роул. Орк держал руки за спиной, одетый не в свой дорогой костюм, а в тактическую форму. Его сопровождало несколько бойцов Б.С.Н.Д. чьи прицелы были направлены в грудь эльфийки.

– К стене, руки за голову! – прозвучал грубый приказ, и Инарис молча подчинилась, встав у дальней стенки и положив на нее руки. Роул поднял руку, давая знак своим сопровождающим, что те могут быть свободны и закрыл за собой дверь.

– Какого черта происходит, Роул! – гневно выкрикнула эльфийка не убирая рук со стены. – Неужели я не заслужила даже нормального разговора, прежде чем ты забросил меня в эту дыру?

Роул молча смотрел на девушку, его лицо не выражало никаких эмоций, лишь усталость. Он все так же стоял, заложив руки за спину и лишь спустя время произнес.

– Инарис Ван Берген, вы знаете свои обвинения?

Девушка тихо выругалась и повернулась к генералу, сделав ему два шага на встречу.

– А вы потрудились мне объяснить? – с сарказмом выпалила она. Роул медленно поднес правую руку к уху и немного наклонил голову.

– Отставить. – Он не двинулся с места, смотря на эльфийку с высока.

– Пособничество предательству своей страны, массовому убийству великого совета. Ваш друг устроил настоящую политическую катастрофу.

– У вас был отчет, Роул! Мы не видели его несколько месяцев с момента его ухода в мир демонов! Вы прекрасно знаете, что Кхар последовал за ним. Вы уверены, что Рикард еще жив, что это был именно он, что его не прикончили и не сделали послушной куклой, воскресив из мертвых? Вы не придумали ничего лучше, чем арестовать всю команду и несколько дней мариновать меня словно я какой-то террорист. – Инарис говорила быстро, гневно, выплескивая все свое недовольство в лицо своего бывшего начальника. Роул не двинул ни одним мускулом на лице.

– А вы не террорист? – спокойно переспросил он. Эльфийка стиснула зубы, ей очень хотелось заехать ему между глаз за подобное недоверие и оскорбление.

– Вы знаете, что это не так!

Роул покачал головой и тяжело выдохнул воздух.

– Я знаю, что эта, так называемая Афина и есть тот демон, из-за которого пострадала столица в прошлый раз. Да, не удивляйтесь, мисс Берген, вы последняя, к кому я пришел. Ваши коллеги проходили допросы, пока вы ожидали своей очереди.

Инарис молча смотрела на орка лишь сжимая кулаки. Видя, что комментариев не последует, Роул продолжил.

– Я вижу, что человеку, жестоко убившему практически всю верхушку страны, помогает демон, на плечах которого груз тысяч невинно убитых жителей города. А так же ваша команда, которая была прекрасно осведомлена о ее личности. Именно вы достали его из норы и снабдили снаряжением. Может быть, я что-то упустил? Или я все понял не правильно и вас нет смысла подозревать?

Эльфийка тихо зашипела и отвернулась к стене. Она прекрасно понимала, что все против нее и будь она на месте генерала, скорее всего, поступила бы так же.

– Вы все не так поняли, – лишь тихо произнесла она. Роул кивнул, словно принимая ее версию, и его губы изогнулись в печальной улыбке.

– Да, демон стал добрым, а Герион вдруг стал плохим, и вы, конечно же, не в курсе. В вашем отчете не было указано причины, зачем понадобилось отправлять его в мир демонов. Это ведь дорога в один конец, разве нет?

– Он хотел найти того, кто стоит за всем этим. Только он мог сделать это, – тихо ответила Инарис. Девушка опустилась и села на пол, облокотившись спиной на стену. Она понимала, что все сказанное ею будет воспринято через призму сомнений и обвинений.

– Да это я уже слышал от ваших коллег, мисс Берген. Боюсь, без магов грез, которые позволят нам узнать ваши истинные мотивы, мы в тупике. Напомню вам, кстати, что после обследования, заключенного Кхара, почти все из них проходят восстановление. До сих пор, вы не поверите. А остальные зашиваются от обилия заявок.

– Что вам от меня надо, Роул? – грубо перебила его девушка. – Вы не верите моим словам так какого черта я еще могу для вас сделать?

Генерал немного развернулся, чтобы встать боком к эльфийке и посмотрел в угол, где находилась маленькая камера.

– Я надеялся получить от вашей команды хоть какую-то информацию, которая поможет мне в поимки Гериона.

Инарис вскочила с пола и быстро оказалась перед Роулом. Девушка едва доставала ему до середины груди и зло уставилась на него, стоя прямо перед ним.

– Я вам все сказала! Если вы мне не верите и сами отказываетесь от нужной информации, я ничем не могу вам помочь!

Роул покачал головой и развернулся к выходу. Он медленно открыл дверь и перед тем как уйти еще раз пристально взглянул на эльфийку. Инарис показалось, что в этом взгляде было презрение и ненависть. Ее словно окатили кипятком, неужели генерал действительно верит в то, что говорит. Девушка проводила бывшего начальника молча, и, когда закрылась дверь, она тихо села на койку притянув ноги к подбородку и опустила голову.

Генерал вышел к посту охраны и обратился к дежурному, мельком взглянув на часы.

– Через восемь часов, ликвидировать всю группу. Используйте это.

Орк достал из кармана небольшую коробочку, в которой находились крупнокалиберные пули. Точно такие же, какими Элар Кхар отправил Зэфа в больницу. Дежурный отдал честь, быстро спрятал коробочку в ящик стола и вернулся к пульту охраны. Роул одернул куртку и отправился в свой кабинет. Орк хотел как можно быстрее избавиться от заключённых, но их статус и всеобщая популярность некоторых из них заставляли действовать более осторожно.

***

В темном углу склада с уликами и прочими вещественными доказательствами в деревянных ящиках лежало изъятое у группы Инарис снаряжение. Из ее офиса вынесли все, оставив только голые стены, и закрыли на хранение в охраняемом складе. Но агенты Б.С.Н.Д. допустили одну ошибку.

Из-под запчастей и протезов подняла голову Бон, медленно и аккуратно оглядываясь по сторонам. Она аккуратно сняла с груди блокатор, которые обычно вешали на подобных андроидов, чтобы те не могли функционировать, и отложила его в сторону. Датчики, которыми ее снабдил Зэф, активировались и сразу стали сканировать склад на наличие охраны и камер наблюдения. Внутри ее маски, стекло которой по сути являлось большим экраном, высвечивалась визуализация мертвых зон камер слежения. Скелет медленно и очень тихо отложила детали, лежавшие на ней, в сторону и вылезла из ящика.

Каждый сотрудник Б.С.Н.Д. был прекрасно осведомлен о «роботах-ассистентах» Зэфа, и это уже стало локальной байкой, однако никто не мог предположить, что внутри техно-магического робота, находится воскрешенный скелет. Охрана беспечно бросила ее на складе, словно сломанную куклу, даже не удосужившись проверить. Во время ареста Зэф успел сказать Бон, чтобы та вела себя как глупый робот, и девушка послушно прикинулась куклой. Когда на нее повесили блокатор, она упала на пол, словно груда мусора и затаилась. А это она умела делать хорошо, за сотню лет в пустыне она научилась ждать.

Все время до этого момента склад постоянно был заполнен сотрудниками: охраной и прочими неизвестными, что сновали по помещению, собирая коробки и снаряжение. Только теперь наступило затишье, и Бон решила, что пора выбираться. Она аккуратно кралась за стеллажами, избегая областей в которых ее могли заметить через камеры слежения. Через несколько минут она была у входных ворот склада. Бон прислушалась, но разобрать, есть ли охрана снаружи, было невозможно. Решив, что лучше думать о худшем, девушка приложила руку к магнитному датчику.

Ладонь слабо засветилась, и сканер в ее костюме стал подбирать нужный магнитный ключ. Спустя минуту послышался громкий звук открывающегося замка, и Бон немного пригнулась, ожидая что вот-вот ворвется охрана, но ничего не случилось. Скелет медленно приоткрыла дверь, за ней тянулся пустой коридор, однако камеры слежения с двух стороны направлены прямо на ворота. Иного выхода не было, кроме главного, а лезть в вентиляцию, увы, это не захватывающие боевики, где в вентиляционной шахте может поместиться человек. В костюм был встроен стелс, действующий всего минуту, но камера все равно зафиксирует открывшиеся ворота и по инструкции будет поднята тревога.

Бон сложила ладони на своих плечах, пытаясь придумать, как можно выбраться из ловушки. За те два месяца, что команда занималась своей рутинной работой, ожидая Гериона, Бон сумела немного освоится в своем новом теле. Конечно, ее брали не на все задания, но основные боевые функции она уже знала и понимала, как работает компьютер в ее голове. Бон могла взломать камеры, отключить питание вырубить компьютеры, но стоило ей открыть двери, как ее схватят. Подумав еще немного, скелет пожала плечами и поднялась. Дотронувшись пальцами до желтого камня Тиля, встроенного в ее костюм, девушка достала из кармана небольшую бензиновую зажигалку Зэфа, чиркнула кремень и бросила ее на сумки, сложенные тесными рядами.

Огонь вспыхнул сразу, и уже через мгновение весь стеллаж рядом с сумками пылал огнем. Сработала пожарная тревога и послышались голоса в коридоре. Весь склад заволокло густым дымом и бушующим пламенем. Бон подняла руки и запрыгнула на потолочные перекладины, благо ее новый костюм усиливал ее физические возможности. Если вообще корректно употреблять подобные термины к воскрешенному скелету.

Бон замерла над входными воротами, ожидая подходящего момента. Дым ей был не страшен, а датчики тепла и инфракрасного зрения позволяли прекрасно ориентироваться в пространстве даже в задымленном помещении. Дым уже заполнил весь склад, делая видимость для обычных людей нулевой. Огонь так же распространялся очень быстро, и даже Бон не ожидала подобной скорости.

Через мгновение в помещение склада ворвались люди с огнетушителями, и наконец сработала система пожаротушения. С потолка дождем полилась вода, быстро сбивая бушующее пламя, а персонал с огнетушителями первым делом начали спасать от пламени электроприборы и взрывоопасные вещества. Через десять минут пожар был ликвидирован, и охрана принялась осматривать склад, тщательно проверяя каждый его уголок от пола до потолка.

Повезло, что успели сгореть только несколько стеллажей с робой и боевой формой да несколько сумок со снаряжением. Охрана тщательно прочесала склад, ища причины возгорания, но на складе никого не обнаружили. Начальник охраны оставил несколько человек для проведения описи уничтоженных вещей, а остальным приказал возвращаться на свои посты.

В это время Бон уже была возле поста охраны. Скелет использовала задымление, чтобы скрыться от камер, а остальные коридоры она преодолела без каких-либо проблем, скрываясь при помощи стелс-щита. Тепловые камеры так же не могли засечь ее, потому что мертвецы не излучают тепла. Бон прикрепила небольшой кабель от своего костюма в разъем для флэш накопителей и надеялась, что загрузка программы закончится раньше, чем вернется охрана. Если точнее, охрана на посту присутствовала, но скелет действовала весьма аккуратно и незаметно, держась вне поля зрения оставшихся сотрудников, но вот если нагрянет остальная их часть, ей уже не скрыться. К тому же стелс перезаряжался довольно долго.

В коридоре послышались голоса и неспешные шаги. Бон с ужасом опустила взгляд на маленький экран, встроенный в запястье. Полоска загрузки едва достигла семидесяти процентов и скелет поняла, что не успеет скрыться. Шаги становились все ближе, и вот уже через мгновение первые охранники показались из-за поворота широкого коридора.

Бон тихо наблюдала за вошедшими людьми, сложившись неестественно компактно под одним из столов охраны. Отсутствие мышц и плоти, позволяло ей быть весьма гибкой, но стоит кому-то занять место за пультом, как ее тут же обнаружат. Бон смотрела на индикатор загрузки, молясь, чтобы он скорей достиг отметки в сто процентов.

Вдруг к столу подошел высокий мужчина и попытался отодвинуть кресло от стола. Скелет понимала, это конец, и приготовилась к бою. Как только мужчина стал отодвигать стул, полоска загрузки замигала зеленым, и Бон тут же активировала программу. В помещении полностью погас свет и вся электроника с тихим гулом. Без источников естественного освещения вся пультовая охраны, коридоры и остальной тюремный блок погрузились в непроглядную тьму.

Пока охрана сориентировалась, кто-то достал фонарь, кто-то включил вспышку на телефоне, Бон уже быстро бежала к тюремным камерам, вертя в руке ключи, которые успела отцепить от пояса начальника охраны. Внутри ее маски на экранах мерцало голографическое изображение камер, в которых содержали ее товарищей и она, уже не опасаясь камер, спешила к ним.

Скелет подбежала к первой стальной двери, быстро перебрала ключи, найдя с нужным номером, открыла дверь. Хоть электричество и отключилось, помимо магнитных замков, двери были заперты еще и на простые ключи, для подстраховки.

Из темноты раздался сдавленный стон, и Бон смогла увидеть Зэфа, что скорчился на койке. Даже не смотря на ночное видение ее костюма, которое отображало изображение только в черно белом спектре, она могла различить раны на теле медведя и слипшуюся от крови шерсть. Он медленно поднялся, держась лапой за ребра и взглянул на скелета, пытаясь разглядеть хоть что ни будь.

– Зэф, это я – Бон! Пойдем, скорей! – спешно тараторила девушка пытаясь помочь бергену подняться.

– Бон? Åhdjävulen! Как ты тут… – Сил говорить у него не было, судя по всему, Зэфу прилично досталось от своих бывших коллег. Он облокотился на плечо Бон и заковылял у выходу. Едва они вышли из камеры, как соседняя дверь разлетелась на ледяные осколки и из нее вышел Калестус. Его руки были покрыты ледяной коркой и на коже расплывались сильные кровоподтеки, но выглядел он весьма бодрым. Повернув голову, он сразу увидел Зэфа и Бон и быстро перехватил медведя у девушки. Ночное зрение позволяло ему ориентироваться в пространстве без каких-либо проблем.

– Весьма кстати, – холодно проговорил ночной эльф и отправился к остальным камерам. Спустя несколько минут все двери были открыты, и изрядно потрепанная команда собралась в коридоре. Каждый из них, кроме Инарис, подвергся пыткам. Сеймура заперли в обычной кошачьей клетке с замком, который друид никак не мог вскрыть своими когтистыми лапами, он недовольно ворчал, требуя, чтобы его поскорее вытащили из этой унизительной тюрьмы. Тиль был в состоянии подлечить себя и выглядел достаточно сносно. Видя в каком состоянии его товарищи, он первым делом стал исцелять их раны, по крайней мере те, которые мешали двигаться. Времени было мало и на полноценное лечение могло уйти драгоценное время.

– К нам гости, – дернув длинным ухом тихо проговорил Йорвил. Из дальнего коридора слышались глухие шаги, судя по всему охрана просто действовала по инструкции, отправив отряд на проверку камер. Устав от раздражающего царапанья Сеймуром своей тюрьмы, Зэф просто разорвал коробку лапами, словно картонную коробку, и кот быстро запрыгнул ему на плечи. Удостоверившись, что команда в сборе, Инарис указала на дальний коридор, но прежде чем отправиться туда, ее за руку схватила Бон.

– Стой! Не туда, сейчас там большая часть охраны и рабочих, нам нужно как раз туда. – Скелет указала рукой на коридор, из которого слышался шум шагов. Инарис хмуро посмотрела на девушку, но та постучала указательным пальцем по своей маске.

– Доверься мне, босс.

Эльфийка помедлила, затем быстро кивнула и посмотрела на Калестуса, который понял без слов ее команду. Он единственный, кто мог использовать боевую магию. Тиль был хорош в защите, Инарис без своих рун не могла пользоваться магией, а остальные были безоружны.

Едва охранники вошли в коридор, где находилась команда, в них полетели сгустки пламени, вынуждая отступить. Калестус не пытался убить их, лишь вывести из равновесия, чтобы пройти. В темном проходе заметались лучи фонарей, не давая глазам сосредоточиться, и замешательство охраны сыграло команде на руку.

Оглушив последнего охранника, Калестус взглянул на Бон, что нажимала кнопки на небольшом наручном экране. Она махнула рукой, приглашая следовать за ней, и побежала в сторону выхода на подземную парковку.

К тому моменту, когда охрана смогла обнаружить неполадку и включить свет, группа уже ехала по городу в черном фургоне. Бон умудрилась взломать защитную систему машины, попутно отключив датчики слежения, но этого было недостаточно, как только охрана поймет, что заключенные сбежали, на уши поднимут весь город.

– Нужно избавиться от этой колымаги, – спокойно произнес Калестус. – И нам нужно укрыться. Как можно скорее. Любые идеи принимаются.

## Глава 2

Гибель правления страны обернулась куда большими проблемами, чем могло казаться до этого. Оставшись без совета, активную деятельность начали различные радикально настроенные сообщества, желающие подмять под себя огромную страну. Одни кричали о равноправии, свободе и честных, открытых выборах. Другие об отказе от совета и создании единого, не республиканского государства. Третьи начали вести расистскую политику относительно малых народов, живущих в Алдорских республиках, вроде тифлингов или бергов. Весь новостной эфир заполнился суматошными ругательствами различных представителей партий, каждый из которых пытался урвать свой кусок. К огромному сожалению, это была лишь верхушка айсберга. Соседние недружественные страны стали вести активную политику по усилению давления на рынке, подняли пошлины и стали давить рыночную экономику. Активно стали вести свои дела практически все преступные и террористические группировки. Начиная от наркоторговцев, заканчивая очередными некромантами, сбивающимися в группы. Конечно, места советников быстро заняли их представители и исполняющие обязанности, цели которых порой очень сильно отличались от целей предшественников.

За прошедшую тысячу лет великое государство Алдоров было под угрозой распада. Часть существующих республик все громче заявляли о желании независимости и вели политику, направленную на суверенитет. Чему крайне сильно способствовали соседние страны.

Йорвил отбросил газету, которую нашел в мусоре, больше не в силах читать пропагандистский бред. Группа оставила автомобиль в одном из районов, до которых не добрались ремонтные работы, и убрались от него как можно дальше. Отряд старался избегать камер наблюдения или свидетелей, передвигаясь исключительно по темным закоулкам. Когда недалеко зазвучали сирены, они спрятались на первом этаже одного из пустующих домов и затаились. Было опасно покидать свое убежище до наступления темноты и коллективно приняли решение переждать. Инарис, Калестус и Тиль разошлись по разным сторонам небольшого дома и старались занять позиции у окон, чтобы в случае угрозы успеть сообщить остальным.

Зэф ковырялся в черепе Бон отверткой, открыв ее тонкий шлем, словно багажник машины. Сама девушка-скелет листала какой-то модный журнал, на половину изорванный, но еще сохранивший добрую половину страниц с изображением красивых платьев. Бон задерживалась на каждом изображении, по долгу всматриваясь в облики моделей, представляя себя в их нарядах. Скелет, конечно, была очень рада ее новому телу, но его специфика не вязалась с красивыми платьями, даже не смотря на то, что Зэф так старательно сделал ее физически привлекательной.

Бон иногда отвлекалась от журнала, глядя на свои металлические руки с карбоновыми вставками, и, будь у нее легкие, она бы точно тяжело вздыхала. Афина сидела в дальнем углу в бесформенном кресле, поджав ноги к подбородку и опустив голову на колени. Она была очень тихой с момента их побега и, казалось, вообще не проявляла никаких эмоций.

Йорвил поднялся с пола, где он сидел в позе лотоса и читал старую газету, и медленно подошел к Афине. Девушка не сразу заметила его, но резко вздрогнула, стоило ему появиться в поле ее зрения. Эльф поднял руки и замер.

– Прости, прости, что напугал! – осторожно проговорил парень. – Хотел узнать, как ты?

Демон прищурила глаза, пристально вглядываясь в лицо эльфа, но оно выражало только беспокойство и заботу.

– Почему тебя это волнует? – тихо ответила Афина и вновь опустила голову на колени.

– Может, потому что почти все здесь оперативники со стажем. Может, от того, что мне скучно. Возможно, потому что ты кажешься наиболее потерянной и опустошенной из всех. А может, ты мне понравилась. Какая причина для тебя ближе?

Йорвил расплылся в широкой улыбке и присел рядом на подлокотник кресла. Он прекрасно помнил, что в последний раз, когда он видел эту девушку, она была абсолютно обнаженным призраком, но теперь, теперь она изменилась.

Афина снова подняла голову и посмотрела на эльфа, уже пытаясь понять, издевается он или шутит. Рядом словно из ниоткуда на комод спрыгнул Сеймур.

– Парень, а ты помнишь, что ей больше тысячи лет, и она бывший демон, любитель геноцида, покойников и извращенных убийств?

– И что такого? Мы эльфы долгожители, что для нас тысяча лет, – улыбчиво махнул рукой Йорвил, но заметил, как Афина поднялась с кресла.

– Спасибо, что напомнил, – печально произнесла она в ответ коту и медленно удалилась, скрывшись в комнате, где Инарис следила за дорогой в окно. Эльф поджал губы и медленно повернул голову к Сеймуру, разведя в стороны руки.

– Чувак, какого хрена?

– Хватит подбивать клинья к каждой дырке. Иди еще к Бон начни приставать. – Кот спрыгнул с комода и побрел куда-то в комнаты, тряся хвостом. Йорвил перевел взгляд на Бон, в черепе которой все еще ковырялся Зэф, но лишь увидел, как девушка молча показывает ему средний палец. Он скорчил гримасу и поднялся с кресла. Одернув тюремную робу, смену которой никто так и не нашел, он неловко огляделся по сторонам и зашагал на второй этаж здания в попытке скрыться от членов своей группы.

– Нам нужно поговорить, – послышался женский голос за спиной Инарис. Она обернулась и, увидев Афину, нахмурилась. Она до сих пор не могла выбросить из головы, кто перед ней стоит. Эльфийка молча кивнула, все еще глядя в окно через рваную тюль, пытаясь высмотреть преследователей.

– Это касается Гериона. У нас не было времени обсудить что случилось, а тянуть с этим не стоит.

– Я слушаю тебя, – сухо проговорила Инарис так и не повернув головы к Афине. Демон кивнула, присела рядом с девушкой на небольшой пуфик и начала рассказ с моменты ухода Гериона через портал. Чем больше она рассказывала, тем чаще Инарис отвлекалась от окна и все больше хмурилась. После упоминания Афиной полчищ воскрешенных демонов, эльфийка полностью сосредоточила свое внимание на словах бывшей слуги Гериона. Афина видела, как на лице собеседницы растёт беспокойство и тревога, и когда Инарис узнала, что случилось в самом конце, она с силой ударила рукой об оконную раму.

– Выходит, он проиграл. Гериона больше нет, – процедила сквозь зубы эльфийка. Афина отрицательно покачала головой.

– Нет, он был слишком силен. Орионар бы не смог подчинить его своей воле. В последние моменты я чувствовала, как Герион побеждает, пока он не разорвал нашу связь. Мне кажется, либо он узнал то, чего не знала я, либо его сознание сломалось под тяжестью поглощенных душ.

– Мне казалось, ты знала все, ты же владыка демонов, в конце концов.

Афина отрицательно покачала головой.

– Боюсь, как оказалось, я знала лишь малую часть, и то, была в таком же неведении, как и вы. Меня использовали как инструмент, а когда стала не нужна, выбросили словно мусор.

Инарис вновь обернулась к окну, но теперь ее выражение лица было задумчивым и печальным. Она понимала, что Герион, которого она знала, сгинул и перед ними лишь очередной враг.

– Для меня загадка, куда он тебя отправил?

– Он выбросил меня в каком-то поле. Я едва не погибла от обезвоживания и голода, пока нашла хоть каких-то людей. Увы, дальше я ничего не помню, я отключилась, а проснулась уже в камере. Я даже не знаю сколько времени прошло с тех пор, как мы вошли в портал.

– Чуть больше двух месяцев.

– Значит примерно… – Афина не успела закончить фразу, как на втором этаже здания послышался шум и возмущенные крики. Инарис первая поднялась с подоконника и ринулась в центральный зал, готовая к бою. Войдя в комнату она увидела, что все взгляды устремлены на лестницу второго этажа.

По ступенькам спускался Йорвил, ведя за шкирку какого-то мужчину в грязной одежде. Его косматая борода свалялась в плотные колтуны, длинные волосы, торчащие из-под шапки, вились и спутывались, не видя воды и шампуня уже очень много лет. Его драный плащ был в грязи и заплатках, а на руках надеты грязные, беспалые перчатки.

– До что б тебя, гад. Отпусти длинноухий! – Мужчина сопротивлялся и махал руками в попытках освободиться из захвата Йорвила, но эльф лишь морщился, стараясь держать бездомного подальше от себя. Спустив его вниз, эльф толкнул его в центр зала, и мужчина с ужасом начал осматривать собравшихся. Когда его взгляд упал на скелета в каком-то костюме, он замахал руками и попятился, пытаясь уйти прочь.

– Боги милостивые, не убивайте прошу! – Он натолкнулся спиной на Калестуса, и тот лишь оттолкнул его обратно. Бродяга мялся, не зная куда себя деть, и сложил руки перед собой в защитной позе. Инарис подошла к нему, и ее глаза вдруг расширились.

– Ты. Я тебя помню. Кажется, Жан, нет, Джон.

Бродяга со страхом посмотрел в глаза эльфийки и тоже немного опешил. Затем вдруг присел и поднял руки.

– Да за что мне это! Ваши коллеги меня в прошлый раз и так отметелили, едва живой остался! Я че пересекаюсь с вами постоянно! Надеюсь, этого тут нет? Дохляков который поднимает. – Он испуганно покосился на Бон, которая все так же сидела с раскрытой маской, и лишь датчики вращались в ее глазницах, следя за движениями мужчины.

– Когда ты видел его? – резко спросила эльфийка, схватив Джона за грудки. Бродяга поднял руки и замотал головой.

– Давно! Давно, он в больничной одежке был! Ничего не знаю я.

Из комнаты появилась Афина, она сразу узнала бродягу и положила руку на плечо Инарис.

– Мы встречали его, когда Рик сбежал из госпиталя. Эта встреча длилась всего несколько минут, и больше они не пересекались.

Джон непонимающе нахмурился, услышав слово «мы», но старался не шевелиться и не привлекать внимания к своей персоне. Инарис отпустила его и потерла глаза пальцами.

– Будешь сидеть здесь, пока мы не уйдем. Дернешься, пеняй на себя. Понял?

Бродяга быстро закивал головой, но ему на плече положил руку Калестус, и бедняга едва не сел на пятую точку от этого жеста.

– Стоит полиции нагрянуть сюда, он выложит все под чистую. Наведет на наш след.

Эльфийка быстро развернулась к Калестусу и махнула рукой.

– И что прикажешь? Грохнуть бомжа? Таскать его с собой? К чему эти разговоры, я что сама не понимаю?

Калестус спокойно убрал руку с плеча бездомного и спокойно отступил. Он прекрасно понимал, что эльфийка на нервах, как и большинство его напарников, и не стал обращать внимания на ее резкость. Джон же немного притих, переводя глаза с одного на другого собеседников.

– Как бишь, вы же сами полицейская? Разве нет? У вас вроде псина была еще.

– Была. И Пес был, и полицейской была. Вот такой мир странный. Не твоего ума дела, сиди не рыпайся! – Девушка повернулась к Йорвилу. – А знаешь, пойди да привяжи его где-нибудь на втором этаже. Нечего уши греть лишний раз.

Эльф схватил Джона за плече и потащил за собой обратно на второй этаж. Бродяга запричитал и быстро замахал руками.

– Вы че, беглые преступники? Вы потом меня оставите связанного, я помру тут!

– Мы не преступники, – сухо ответил Калестус, присаживаясь в кресло. – Мы как раз-таки пытаемся придумать как мир спасти, – дополнил его фразу Йорвил.

– Так ежли мир спасти, вдруг я помогу?

Йорвил остановился, и вся группа посмотрела на Джона.

– Ты, помочь? Денег дашь? А может, оружие у тебя припрятано под твоей одежкой?

– Нет, – махнул рукой бродяга. – Но тут наверху есть одежда и много. Хотя бы не в тюремной робе ходить.

Повисла недолгая тишина. Первой поднялась Бон, захлопнула маску шлема и почти бегом бросилась наверх, оставляя Зэфа в недоумении с отверткой в руках.

– Чур я первая выбираю!

Остальные члены команды обернулись на Эльфийку, и та лишь молча кивнула, после чего все последовали за Джоном на второй этаж. Даже Афина, что нерешительно мялась за спиной Инарис, поднялась следом.

На втором этаже располагалась достаточно дорогая квартира, целая комната которой была отведена под гардероб, при чем мужской. Судя по всему, жил в этом месте достаточно зажиточный и следящий за тенденциями моды человек. Судя по фотографиям, это был высокий мужчина, достаточно молодой, но слишком ухоженный, с тонкими усами, закрученными почти до ресниц.

– Чего сам-то не сменил свои портки, – тихо спросил Калестус.

– За этим я его и застал, – ответил Йорвил за Джона и пожал плечами. – Не успел, видимо.

Когда поднялись Зэф и Инарис, остальная группа уже выбрала для себя неприметную одежду. Только Тиль снова разоделся, словно на парад, в белоснежный костюм с черной рубашкой и ярко красным галстуком. Калестус выбрал простые черные штаны, футболку и черную кожаную куртку с капюшоном. Йорвил надел на себя какой-то худи и джинсы. Зэф выбрал черные джинсы и коричневую куртку. Даже Джон приоделся практически в такие же вещи, только чистые.

Афина и Бон никак не могли выбрать подходящую одежду, но каждая по своим причинам. Демон держала в руках строгий костюм, молча глядя на него, видимо, вспоминая свою прошлую жизнь в образе Воралберг. Бон же металась от шкафа к шкафу не в состоянии выбрать что-то одно, держа в руках костюмы, платья и пальто.

Инарис вздохнула и строго посмотрела на Тиля.

– Ты не выйдешь отсюда разодетый как попугай. Найди что-то максимально неприметное. Бон, тебя тоже касается. Нам нужно спрятаться, а не нарисовать мишень на заднице.

– Что ты говоришь, солнце, это же костюм от Ар…

– Мне плевать, надень что-то неприметное!

Тиль фыркнул и направился к шкафам. Бон же полностью проигнорировала слова Инарис, разрываясь между костюмами. Эльфийка тяжело вздохнула, схватила с полки первую попавшуюся вешалку и отправилась обратно на первый этаж. В ее руках оказалось длинное черное пальто с обычной одеждой, джинсами и зеленым кардиганом. Удовлетворительно кивнув, она быстро стянула с себя тюремную робу и переоделась.

Спустя десять минут остальная группа спустилась вниз. Тиль и Бон вынуждены были переодеться в скромную, неприметную одежду и всем видом выказывали свое недовольство. Афина выбрала обычный костюм и серое пальто, подходящее под тон ее кожи. Дождавшись, пока все спустятся, Инарис поднялась потирая свои запястья.

– Время уходить. У кого есть предложения, где мы сможем скрыться?

– Мы можем попробовать добраться до Матрониса и попросить помощи в Университете, – монотонным голосом предложил Калестус, поправляя новые черные очки, которые нашел в гардеробе. – Однако попасть туда будет крайне непросто. Все порталы для нас закрыты, а доступные спуски под землю охраняются.

Инарис положила ладонь на подбородок и отрицательно покачала головой.

– Слишком рискованно. Нас обнаружат, стоит нам только подойти к транспортным лифтам.

– Кажется, у меня есть для вас кое-что, – вдруг подала голос Бон. Девушка подошла к Инарис и показала на небольшой экран на руке. – Старая база Б.С.Н.Д., она находится под городом. Судя по информации из скачанных файлов которфе я раздобыла, после нападения из нее вынесли все ценное и опечатали.

– А ведь действительно. Они не станут искать прямо под носом. – Инарис еще раз взглянула на экран прикидывая варианты проникновения. – У тебя должна быть карта ближайшего спуска, – обратилась она к скелету.

– Да. Нужно добраться в центр.

– Решено, собираемся, – утвердительно проговорила эльфийка, но ее прервал резкий звук разбитого стекла. Она не успела обернуться в сторону шума, как заметила прыгающую перед собой газовую гранату, дымящуюся тонкой струйкой зеленого газа.

Взрыв, и вся комната заполнилась непроглядным облаком дыма. Все присутствующие закашляли, Тиль стал быстро создавать растущий купол щита, а Калестус пытался развеять газ при помощи магии. У ночного эльфа почти получилось растворить облако, как на улице послышались глухие выстрелы из полицейского гранатомета.

Снаряды разбивали окна падая на пол сдавленно позвякивая. Громкие хлопки разрывающихся газовых гранат непрерывно сменяли друг друга. Дышать в помещении было практически невозможно и единственным спасением был купол Тиля, который успел закрыть им почти всю команду.

– Где Зэф и Бон? – крикнула Инарис, пытаясь осмотреть свою команду. – Сеймур? Куда делся этот проклятый кот?

На мгновение хлопки газовых гранат прекратились и повисла тишина, лишь тихое шипение выходящего из круглых снарядов газа нарушало ее. Тиль стоял, выставив вперед руки и закрыв глаза, удерживая щит. Открыв один глаз он медленно осмотрелся, затем вытянул голову, глядя куда-то в сторону.

– Не нравится мне это… – Не успел он закончить как снова послышались хлопки гранатометов и спустя мгновение здание сотрясли оглушительные взрывы. В этот раз дом забрасывали разрывными гранатами, не пытаясь взять команду живьем. Это была явная ликвидация, после обильного шквала снарядов должны были выдвинуться команды зачистки.

Магический купол сотрясался от взрывов, здание задрожало и на магический барьер стали падать куски потолочных перекрытий.

– Они нас так живьем похоронят! – крикнул Калестус пытаясь перекричать сотрясающие воздух взрывы. – Нужно уходить и быстро!

Все как один утвердительно кивнули, но было уже поздно. Слишком много взрывов прогремело на первом этаже, и дом начал рушиться. На купол Тиля упал огромный кусок бетонной плиты, разбив его укрытие и отрезав часть группы. Инарис видела, как Тиля Йорвила и Калестуса отбросило в сторону, и пространство между ними завалило обломками здания. Инарис с Афиной пытались выбежать на улицу, закрывая лица рукой в сгибе локтя. Бродяга Джон пропал, Бон, Зэф и Сеймур неизвестно куда запропастились, но самое ужасное, участь остальных членов команды была неизвестна.

Инарис выбила входную дверь плечом, и они с Афиной выбежали на улицу. В горле словно горел огонь, а глаза слезились от газа. Девушки подняли головы, и эльфийка замерла, не веря своим глазам.

– Давно не виделись.

Перед ними стоял мистер Гринт, бывший начальник Б.С.Н.Д. считавшийся погибшим при атаке на старую базу. Он был одет в свой обычный костюм и стоял достаточно расслабленно, засунув руки в карманы. Инарис не могла поверить своим глазам, мужчина выглядел точно так же, как и в последнюю их встречу. За его спиной стояли бронированные автомобили бюро, перекрывая дорогу. За машинами стоял отряд оперативников Б.С.Н.Д. и держал девушек на прицеле.

– Сдавайтесь, Инарис. Бежать не куда.

Эльфийка сделала два шага на встречу Гринту, и ее лицо исказила гримаса гнева.

– Какого черта, Гринт? Что все это значит? – Но ответа не последовало. Мужчина лишь махнул рукой, и несколько бойцов выстрелили в девушек шоковыми снарядами. Инарис и Афину сковали судороги, их глаза закатились, и они рухнули на пыльную дорогу. Мистер Гринт подошел к Инарис и приподнял ее лицо носком ботинка, не вынимаю рук из карманов.

– Да уж, вы настоящая заноза в заднице.

## Глава 3

Тиль открыл глаза и сразу вскрикнул от боли, схватившись за грудь. Он чувствовал, что часть ребер сломана, как и ключица, левая рука и правая нога. Помимо этого, всю его кожу покрывали рваные порезы от обрушившегося здания. Эльф сквозь боль поднял голову и осмотрелся. Чистое, но темное помещение, больше похоже на подвальное. Внутри рядами стояли пустые стеллажи и только кровать, на которой лежал Тиль, была исключением из скудной мебели.

Вернувшись в лежачее положение, эльф закрыл глаза и пустил по своему телу магический поток света, залечивая свои раны. Ему давалось это с большим трудом и сил хватило только на переломы и немного закрыть самые большие порезы. Когда он закончил, дверь в комнату открылась, и туда вошел здоровенный, для своего народа, дворф. Он всего на голову ниже Тиля, но для своих соплеменников он выглядел настоящим великаном. Его лицо было покрыто знакомыми символами.

– Забвение! – тихо прошипел сквозь зубы Тиль, и его руки загорелись золотым пламенем. Дворф лишь дернул бровью и продолжил идти к кровати. Когда он был в метре от нее, эльф увидел, что в его руках большая медицинская сумка. Он поставил ее на пол и скрестил руки на груди.

– Кажется, энто уже не требуется.

– Что происходит? – уже более спокойно осведомился Тиль, но не стал рассеивать подготовленное заклинание.

– Я хотел тебясь заштопать. А ты вона, сам оклемался.

– С чего вдруг культистам из «Забвения» лечить меня? Очередную жертву нашли?

Дворф покачал головой, закрыв глаза, и погладил могучей рукой свою черную пышную бороду.

– Я просто врач. Об остальном тебе не со мной разговаривать. Да и некогда мне.

Дворф поднял сумку и медленно, качаясь, зашагал обратно к двери. Тиль поднялся с койки и создал на двери щит света, не давая дворфу покинуть комнату.

– Нет уж, сладкий, отвечай.

Бородач вздохнул и так же медленно развернулся. Он выглядел безумно уставшим, словно только что отработал две смены в неотложке.

– Ну чего ты такой тугой-то? Ты меня сейчас тут задерживаешь, а друзей твоих штопать некому. Там глядишь и подохнут.

Тиль понял, что от упрямого дворфа ничего путного добиться не получится, и снял барьер с двери. Он подошел к бородачу оставляя свою левую руку сиять золотым пламенем.

– Веди меня к ним! – властным тоном потребовал эльф, на что дворф лишь пожал плечами и открыл дверь. Перейдя широкий коридор, он открыл дверь напротив и медленно вошел внутрь. Тиль последовал за ним, готовясь в любой момент атаковать спрятавшегося неприятеля. Но, к его удивлению, в маленькой комнате стояли лишь кровати, на которых лежали раненные люди, гоблины и один хилый орк. Все либо спали, либо находились без сознания. Тиль подумал, что его, скорее всего, самого положили бы сюда, но место попросту закончилось. У дальнего края помещения лежал Калестус и Йорвил.

Ночному эльфу раздробило кости в ногах и проломило череп арматурой. Дыхание было прерывистым, и из ран все еще сочилась кровь. Йорвил пострадал меньше, кроме внешних ран, пострадала только его гордость, но парень был без сознания. Дворф поставил сумку рядом с кроватью Калестуса, но Тиль поднял руку.

– Не требуется. Я сам. – Дворф посмотрел на эльфа, подняв кустистую бровь, и вновь пожал плечами. Он медленно поднял сумку и поплелся к соседним кроватям. Тиль же положил руки на поломанные ноги ночного эльфа и стал медленно исцелять их. Сил почти не осталось, но он не мог позволить своему товарищу мучатся от подобных ран. Едва не теряя сознание, Тиль сумел залечить основные ранения Калестуса и рухнул на пол от истощения ударившись пятой точкой.

Калестус медленно открыл глаза и поморщился от боли и света. Его солнечных очков не было, и даже не сильно яркий свет комнаты его слепил. Он приложил ладонь к голове и поморщился.

– Где мы? Что случилось?

Тиль с трудом поднялся с пола, его ноги дрожали, будто он только что пробежал марафон. Он облокотился на спинку кровати, тяжело дыша, и попытался сделать голос более ровным.

– Послушай, судя по всему, мы в логове «Забвения». Я не знаю, как мы тут оказались, но пока на нас не нападают и не ограничивают. Судя по всему, это некое подобие госпиталя, если вообще можно это так называть. – Он поморщился оглядывая помещение и его взгляд остановился на дворфе. – А вот этот питекантроп вместо врача.

Калестус нахмурился и быстро повернул голову к лежащему Йорвилу.

– Что с парнем?

Тиль устало кивнул головой.

– Судя по всему, просто без сознания или спит. Мне нужно восстановить силы, прежде чем продолжить ваше исцеление.

– Зачем мы здесь? – сухо перебил его ночной эльф, поднимаясь с кровати.

– Я знаю не больше твоего, красноглазка. Эта волосатая бочка ничего мне не сказал и, видимо, не скажет.

– Я понял, – проговорил ночной эльф и обратился к дфорфу, повысив голос: – Эй ты, либо отведи нас к твоему хозяину, либо тащи его сюда, иначе я сожгу твою бороду вместе с твоей рожей. – Голос Калестуса был спокойным и ровным, от чего его угроза звучала еще более зловеще. Но дворф лишь поднял брови и перевел свой взгляд в сторону одной из кроватей, стоящей в противоположном углу. На ней сидел старик с перебинтованной головой, у него отсутствовала левая рука и левый глаз, а вся правая сторона его тела была обожжена. Целой рукой он держал небольшую книгу и читал. Услышав требование Калестуса, он захлопнул чтиво и медленно повернул голову к ночному эльфу.

– Этого не требуется. Я уже здесь.

Старик медленно поднялся с кровати, сунул ноги в старые рваные тапки и шаркающей походкой направился к эльфам. Его лицо было морщинистым, старым, но не смотря на раны его осанка выдавала в нем бывшего военного человека. Возраст не согнул стальной стержень в его душе.

– Уверен, вы не ожидали оказаться в подобной ситуации.

– Я все еще хотел бы услышать, в какой именно, – холодно, но с нажимом ответил Калестус. Он пристально всматривался в лицо старика и пытался разгадать скрытый подвох. Старик усмехнулся и подошел к кровати Йорвила. Он положил единственную руку на грудь парня, и под ладонью разлился яркий золотой свет, от которого ночному эльфу пришлось зажмурить глаза и закрыть их рукой.

Когда он смог восстановить свое чувствительное зрение, он увидел, что на теле Йорвила не осталось ни следа от ран.

– Жрец. Маг света лидер культа демоно-поклонников? Как иронично.

– Не все так просто, джентльмены.

Калестус поднялся во весь рост, краем глаза поглядывая на Йорвила, и обратился к старику.

– Что мне мешает покончить с тобой, если ты и правда лидер «забвения»?

Старик улыбнулся и отвел руку в сторону, открывая грудь.

– Совершенно ничего. Вы уже победили, это все, что осталось от забвения. Вы отлично сделали свою работу. Теперь благодаря вам этот мир обречен.

– Та что ты мелешь, старик? – не выдержал Тиль. Он не мог поверить, что стоящий перед ним дряхлый дед и есть тот, кого они ловили столько месяцев, да еще и к тому же послушник света. Мужчина опустил руку и поправил свою рубаху.

– Значит, нам есть что обсудить. Разбудите своего товарища, я буду ждать вас в кабинете слева от этой комнаты.

С этими словами старик медленно удалился шаркая тапками по грязному полу. Дворф, что зашивал лежавшего без сознания орка, печально проводил его взглядом, не поворачивая головы, и напоследок зло скользнул глазами по эльфам.

Калестус проигнорировал дворфа и стиснул зубы. Его беспокоило, что стало с остальными членами группы, неужели остальные погибли? Он повернул голову к Тилю и кивнул на Йорвила, прося разбудить того. Эльф аккуратно подошел к парню, положил ладонь на его лоб, и едва свет озарил его красивое лицо, Йорвил вскочил с кровати.

– А-а-а-а! Что? Где? Лест, Тиль? – Парень непонимающе озирался по сторонам тяжело дыша, словно едва вынырнул из глубокого озера. Последнее, что он помнил, это летящие на него обломки здания.

– Соберись, парень. Нет времени приходить в себя.

Калестус кивком пригласил товарищей следовать за собой и направился в указанное стариком место. Йорвил прокашлялся и вернул себе самообладание, все же он был не ребенком, а тренированным агентом и бывшим полицейским.

Войдя в кабинет, троица увидела, что старик сидит за небольшим столом и что-то печатает на ноутбуке. На его носу были аккуратные очки, замотанные изолентой на переносице и душках. Не поднимая головы, он указал рукой на стулья, стоящие у стены, и продолжил что-то печатать. Эльфы взяли по одному стулу и сели каждый в разной стороне, заняв тем самым места, из которых можно было осматривать всю комнату и единственный вход все время был на виду.

– Время объяснить, зачем «забвение» похитило нас, – не теряя времени спокойно спросил Калестус. Старик усмехнулся, все так же водя глазами по монитору.

– Разве желание залечить ваши раны похоже на похищение?

– Тогда что? Хватит ходить вокруг да около. Выкладывай, что тебе нужно?

Старик устало вздохнул и поднял глаза. Он спокойно снял очки и положил их на стол перед собой. Откинувшись в старом скрипящем кресле, он оглядел эльфов.

– Что ж. Пожалуй, спасать своих врагов в мои планы никогда не входило. Однако, на сколько мне известно, вы теперь и сами вне закона, да? Какова же причина столь быстрого падения столь выдающейся группы агентов?

– Нас обвиняют в том, чего мы не совершали, – ответил Тиль и тут же поймал на себе взгляд ночного эльфа, который явно дал ему понять, что не стоит встревать в разговор. Он нахмурился и с ноткой обиды отвернул голову в сторону.

– Надо же, как мне это знакомо, – снова усмехнулся старик. – Мое имя Арино Флак, я действительно являюсь лидером «забвения» и жрецом света. Не скромно замечу, что весьма могучим. И как же так стало, что вы заслужили сие обвинения в свой адрес?

– Какая разница? Ближе к делу, – огрызнулся Калестус, но старик лишь поморщился.

– Как некультурно, юноша, отвечать вопросом на вопрос. Мы ведь с вами беседуем и каждый получит ответы, зачем так спешить, да и куда?

Ночной эльф замолчал, пытаясь понять, не тянет ли Арино время, замыслив какую-нибудь пакость.

– Наш товарищ уничтожил совет тридцати, – сухо и без особого желания ответил Калестус. Старик удивленно вскинул брови и покачал головой.

– Стало быть мистер Рикард был вашим товарищем. Любопытно. Значит, вы не знали о его планах и действовал он за вашей спиной?

– Много вопросов для того, кто еще не дал ни одного ответа, – хмуро глядя в глаза Арино, ответил Калестус. Старик устало вздохнул и медленно покачал головой.

– Хорошо. – Он немного помедлил, печально глядя куда-то в даль. – Что вы знаете о деятельности «забвения»?

– Культисты, призывающие дэвов, дабы прогневать небеса и ополчить войско небесное на смертных, – все так же холодным монотонным тоном ответил ночной эльф. Арино улыбнулся.

– Именно такого ответа я и ожидал. Боюсь огорчить вас, юный друг, в наши цели это никогда не входило.

– Согласно рапортам и отчетам, именно так дела и обстоят, – снова не выдержал Тиль, который уже не обратил внимания на Калестуса. – Какой сумасшедший станет тревожить ангелов?

– Тот, кто молил их о спасении, – с невыразимой тоской в голосе ответил Арино.

От этих слов даже Йорвил, что молча сидел дальше остальных, сморщил лоб в недоверии.

– Чего? Спасении? Это принося жертвы и убивая невинных людей?

Арино поджал нижнюю губу и замолотил пальцами по столу.

– К сожалению. Серебреноволосый эльф подтвердит мои слова. Послушникам света небесные войны больше не откликаются. Мы нашли единственный способ, как связаться с миром богов, и каждый, кто возложил свое тело на жертвенный алтарь, сделал это добровольно. Ради спасения мира.

Повисла гробовая тишина. Ни один из эльфов не решался первым нарушить ее, не веря словам старика. Арино встал со своего кресла и подошел к одной из книжных полок, на которой хранились старые книги. Перебрав несколько, он выудил одну из них и положил на стол перед Калестусом, открыв почти на середине. На страницах старинной книги было описание нечестивого ритуала призыва дэвов в мир смертных. Запрещенные знания.

– После нападения нежити на город мне было видение. Боги явили мне будущее, неизбежное, страшное. Причиной миллионов смертей станет лорд демонов, что соберет под своей пятой все четыре царства и обрушит их мощь на мир смертных. И, как мы видим, видение исполняется. Мистер Герион стал единым владыкой демонов, полностью подчинив своей власти четыре царства.

Тиль поднялся со стула, нервно зашагав из стороны в сторону. Он потирал рукой подбородок, пытаясь понять врет ли старик. Йорвил удивленно переводил взгляд с одного товарища на другого.

– Выходит Инарис действительно помогла его становлению, если верить байкам однорукого старика.

– Никто не говорил, что верит, – поправил его Калестус. Он хмуро смотрел на Тиля, не часто видя светлого эльфа в таком нервозном состоянии. – В чем дело?

Тиль вздрогнул и вопросительно посмотрел на Калестуса.

– Что? Нет я не верю. Я знаю Гериона дольше, чем вы, мы сражались бок о бок. Он бы никогда не пошел на такое.

– И тем не менее совет тридцати пал от его руки, – подал голос Арино.

– Афина что-то упоминала о его поражении. И у него появились рога, если вы помните. А еще рядом с ним был Кхар, – нерешительно добавил Йорвил.

– Хотите сказать, старик не лжет? – обернулся к бывшему полицейскому ночной эльф. Он прищурил глаза, спасаясь от света ламп, но выглядело это словно он смотрел с осуждением. Йорвил поерзал на стуле и пожал плечами.

– А какая ему выгода лгать? Посмотри на него.

– Будешь всем подряд верить, быстро сдохнешь, – парировал ночной эльф и вновь развернулся к Арино. – И действительно, какая тебе выгода?

Старик потер висок и снова тяжело выдохнул.

– Вы, ведомые благими целями, но обманутые, уничтожили «забвение». Я признаю, наши методы были грязными, жестокими и варварскими, но, увы, других способов мы не нашли. Теперь, когда мы проиграли, все бремя сражения и ответственности за него ляжет на ваши плечи.

– На наши плечи? Старик, ты совсем из ума выжил? – перебил его Тиль и подошел к стол, за которым сидел Арино. Эльф облокотился руками на край стола и посмотрел в глаза старика. Калестус поднял руку чтобы он успокоился, но тот не прекратил.

– Что? Хрен, с прихвостнями которого мы боролись столько времени, вешает нам лапшу на уши. Да, признаю, Герион злодей, большая проблема, но это не повод верить россказням врага!

– Юноша, знаете ли вы, как я стал таким? – оглядев свое обожженное тело, произнес Арино. – Это был первый дэв, которого мы призвали. Я молил его выслушать меня, молил о спасении. Я упал на колени перед этим божественным созданием и молил его спасти смертных. В ответ я получил лишь удар огненного копья, что отнял мою руку и воспламенил плоть.

– И ты решил, что тебе было мало и продолжил вызывать ангелов, с упорством идиота теряя людей?

– Я какой у меня был выбор? – внезапно вскочил мужчина с кресла, повысив голос. Он выронил очки, и они с тихим стуком упали под стол. Его руки задрожали, а губы тряслись в гневной обиде. – Я хотел спасти людей. А вы лишили меня этого шанса!

Калестус напрягся, видя реакцию Арино и потерю его самообладания.

– Ты мог обратится к властям, найти законные способы?

– Законные способы? Как думаешь, юноша, как отреагирует полиция и власти на пожилого мужчину, несущего весть о конце света? Может, стоило мне выйти на улицу с плакатом, как считаешь? Хочешь еще одну правду? Ваше бюро прекрасно знало о моих целях! С чего вдруг такое пристальное внимание?

Йорвил посмотрел на старика, не веря своим ушам. Он перевел взгляд на своих коллег, но те молчали. Тиль стоял, закрывая лицо ладонью, а Калестус задумчиво тер лоб.

– Парни, вы чего? – недоуменно спросил Йорвил, глядя на своих коллег.

– Тиль, помнишь первого дэва, которого мы встретили? – вдруг спросил ночной эльф, и Tиль в ответ молча закивал головой. – Он ведь нас не убил.

– Но он искренне пытался, – поправил его жрец.

– Чувствую вы задумали какую-то гадость, джентльмены, – с тревогой в голосе перебил товарищей Йорвил. Он видел, как они смотрят друг на друга, явно думая об одном и том же. – Вы это прекратите.

Арино улыбнулся и снова вернулся в кресло.

– Какое у богов странное чувство юмора, не правда ли?

– Какую жертву требует призыв? – вдруг спросил Тиль. Йорвил, не веря своим ушам, подошел к товарищу и взял того за плечи.

– Ты чего такое говоришь? Какие жертвы? Я не дам вам сделать подобную грязь.

– Йорвил, сядь! – повысив голос, грубо вскрикнул Калестус. – От твоей суеты нет толка. Если старик говорит правду, мы должны вновь обратиться к дэвам. Если же он лжет…

Ночной эльф перевел взгляд на старика, и тот лишь пожал плечами.

– Цена – всего лишь жизнь.

Калестус перевел взгляд на Тиля и ожидающе замер. Светлый эльф тяжело вздохнул и опустил голову.

– Когда начинаем?

– Да вы с ума сошли! – схватившись за голову, пробормотал Йорвил и зашагал по кругу, не убирая руки с головы. – Вы точно рехнулись!

Тиль закатал рукава и посмотрел на Арино.

– Цель оправдывает средства да?

## Глава 4

Зэф брел по длинному мокрому туннелю, едва видя куда наступает. На его плече сидел кот, а сзади, пытаясь не отставать, семенила Бон. Во время атаки на здание берген и скелет вышли в дольнюю комнату, через стену которой находилось соседнее здание. При первой газовой гранате они пытались вернуться в комнату, но видимость резко упала, и Зэф бродил по комнате, шаря руками перед собой, из-за чего Бон пришлось вернуться и сориентировать медведя. Эта заминка отрезала их от группы.

Когда загрохотали первые взрывы, их отбросило к одному из окон. Зэф схватил скелета за руку и сиганул в окно. Ему повезло, что они находились на первом этаже, но он все равно умудрился зацепится ботинком о подоконник и разбить нос об асфальт. Здание было оцеплено не полностью, но на углах дома дежурили агенты Б.С.Н.Д. ожидая беглецов.

Спасло Зэфа и Бон только то, что на месте падения медведя был канализационный люк. Едва Зэф рухнул на землю, послышались крики агентов и приказы замереть. Не смотря на свой миролюбивый характер, берген сдаваться не собирался. Он рывком открыл люк и закрылся крышкой, по которой тут же ударило несколько пуль. По руке и бедру Бон так же звякнули пули, но отрекошетили в стены, не пробив ее аккуратную броню. Скелет, словно пловец, нырнула в открытую яму. Следом за ней сразу запрыгнул Зэф и за мгновение перед тем, как закрыть за собой люк, медведь увидел летящего со второго этажа Сеймура, расставившего лапы в стороны и с ужасом глядя на него.

Кот пронёсся, словно стрела, и скрылся во тьме канализации, и, казалось, его крик догнал владельца только спустя два удара сердца. Зэф захлопнул люк, по которому снова звякнули пули и заскользил по длинной лестнице вниз. Рухнув по колено в грязную жижу, он сразу вскочил и попытался отряхнуться, но вся его шерсть быстро пропиталась запахом сточных вод.

Бон включила встроенные в костюм фонари, и маленькая группа устремилась по длинному туннелю в глубь. За спиной слышались голоса спускающихся агентов, но Бон, ведомая навигационными картами, в которые были встроены в том числе и подземные развилки, вела спутников более уверенно, нежели преследователи.

Дойдя до развилки, она указала пальцем на левую, и Зэф без раздумий побежал за ней. Сеймур вцепился в его плечо всеми когтями и дрожал как лист. Его падение со второго этажа дома пришлось прямиком в грязную воду. Если Зэф был промокший на половину, то кот выглядел словно старая мочалка, которую выловили из болота. Бедняга трясся от холода и судорожно крутил маленькой головой по сторонам, поджав уши.

Когда голоса агентов позади совсем стихли, Бон немного сбавила темп, давая Зэфу немного догнать ее. Медведь тяжело дышал, не поспевая за неутомимым скелетом. Она посмотрела на бергена, что медленно шел, мучаясь от сильной отдышки, прошла взглядом по его массивной мускулатуре и толстым, словно бревна, ногам.

– Ты чего так быстро выдохся? Какой смысл ходить в зал, если ты не можешь пробежать и полкилометра?

– Что бы ты… Ох… Что бы ты понимала… Fitta… Я сильный, а не быстрый.

Бон немного помедлила, ожидая, пока компьютер в ее черепе выдаст ей перевод слова, которым Зэф обозвал ее. Затем показала медведю два средних пальца и отвернулась.

– Лучше б ты бегал почаще, – трясясь от холода, проговорил Сеймур и попытался прижаться к плечу медведя посильнее. – Ты воняешь как дохлая псина.

Зэф посмотрел на кота, не поворачивая головы, и усмехнулся.

– А ты выглядишь как дохлая псина. – И тут же вскрикнул от впившихся кошачьих когтей. – Tik!

– Если что, он назвал тебя самкой собаки, – не поворачиваясь, проговорила Бон. И Сеймур едва слышно, но утробно заурчал от злости. Зэф махнул рукой на плечо, на котором сидел кот, и ткнул тому в морду пальцем.

– Сиди спокойно, а то поплывешь в этой жиже сам!

Сеймур заерзал, но молча отвернулся. Медведь довольно фыркнул и попытался догнать Бон, шагающую на несколько метров впереди.

– Куда ты нас ведешь?

Скелет медленно крутила головой, разглядывая виртуальную карту канализации, пытаясь найти оптимальную дорогу.

– Они что-то говорили про старую базу Б.С.Н.Д. Я не знаю, что это, но карта к ней есть в тех данных, что ты мне загрузил.

– Весь путь пройти по сточным ямам? Сколько нам идти? – печально спросил медведь, опустив руки и немного ссутулившись.

– Если не считать спусков и подъёмов, около двадцати километров.

– Ну, по крайней мере, здесь безопасно, – вздохнул медведь, но Бон молча повернула к нему безликую голову. – Безопасно ведь?

Скелет медленно отрицательно помотала головой и продолжила идти дальше. В ее шлеме всплывала информация обо всем, с чем могли они столкнуться под землей.

Город Гарсен очень древний. Его подземелья когда-то были улицами и стенами древнего города. С течением времени, когда столица росла, а прогресс требовал строить здания все выше и меньше по площади, город строился сам на себе, постепенно похоронив древние здания под землей. При них никто никогда не забывал, и городские службы использовали их как места для прокладки труб, отводов уличной воды, туннелей метро и прочих бытовых нужд, без которых не может обойтись ни один крупный город. Однако, помимо преступных банд, всякого рода культистов, бомжей и прочих отбросов, в глубинах подземелий скрывались довольно опасные чудовища.

Когда-то один из мэров города начал активную компанию по очистке древнего города ото всей грязи, населявшей его, но после серии неудачных рейдов и смерти нескольких десятков полицейских, было решено оставить жителей катакомб в покое. Они не показывались на свет и никогда не лезли к жителям города, питаясь мусором и помоями, взамен власти не трогали их, закрывая глаза на иногда пропадающих бомжей.

Зэф слышал слухи о жителях недр подземелий, но всегда смахивал это на детские байки, которыми родители пугали своих отпрысков, чтобы те не вздумали лазить по канализации. Его, конечно, удивляло, что в самой столице под землей водятся такие твари, но раз даже власти не стали их тревожить, значит на то была причина. Но в глубине он был уверен, что их маленькая группа обязательно встретит этих тварей.

Их называли «Aranea reptans» или, как чаще можно было услышать в народе, «ползуны». Отвратительные, уродливые склизкие потомки пауков. Ученые и маги долго изучали этих ползунов, долго не понимая, куда их причислять: к животным, насекомым или вообще к грибам. Они обладали свойствами и тех и других. Выглядели ползуны хуже, чем кто-либо на земле. Скользкие белые пауки размером с собаку, с очень толстыми лапками, длинными, белыми усиками по всему их телу, достигающими порой длинной размера владельца. Их белая, тонкая кожица скрывала под собой слой ядовитой жидкости, которая при малейшем ранении этих инсектойдов вырывалась тонкой струйкой. При попадании на кожу вызывала сильные гноящиеся ожоги. Когда же попадала в кровь, жертва постепенно теряла силы и погибала в страшных конвульсиях. Первым делом отказывали легкий, сжимаясь в судороге и не имея возможности снова раскрыться. Жертва больше была не в силах вдохнуть воздух. Затем отказывали мышцы, теряя возможность сокращаться, и последним страдало сердце, просто переставая биться. Весь процесс занимал максимум минут пятнадцать, но обычно жертва погибала еще до истечения этого срока.

Ползуны охотились стайками, набрасываясь на свою жертву из темноты и обильно поливая своим ядом. Как правило, попавший к ним в ловушку, чаще погибал от кислотных ожогов и острых хелицеров, чем от эффекта самого яда. Эти пауки селились во влажных местах, прикрепляя свои яйца к стенам. Со временем они разрастались в большие мешки, свисающие с потолка и стен и наполненные ядовитой жидкостью. Опасность встречи с ползунами заключалась в том, что они полностью адаптировались к жизни под землей и вместо паутины, использовали воду. Точнее они могли чувствовать электромагнитные импульсы, издаваемые живыми существами, при помощи своих усиков. Ползуны погружали их в воду и практически сканировали все окрестности, где была хотя бы капля жидкости. Как только обнаруживали жертву, скрыться ей уже не удавалось.

Но, естественно, их оставили в покое не просто так. Жидкость, которая была в их телах, использовалась в фармакологии, косметологии и еще в очень большом списке сфер жизни. Каждый раз в катакомбы спускались специально обученные отряды компаний, занимающихся отловом представителей этого вида. Их пытались выводить искусственно, но что-то в их организме не дает им жить нигде, кроме глубин подземного города.

Никто не знал, как они появились. Было несколько теорий, откуда взялись ползуны, но самая популярная, к которой склонялись ученые, это их магическое происхождение. Эволюционно, такие твари просто не могли появиться, скорее всего, кто-то специально создал их. Но кому понадобилось подобное, оставалось загадкой.

Зэф поморщился и вздрогнул, отбрасывая из своей головы мысли о ползунах.

– Знаете поговорку? Там, где тонко – там и рвется.

Сеймур повернул к нему недовольную морду и приподнял уши.

– Ты это к чему?

– Я бы не хотел встречаться с обитателями катакомб, вот я к чему. А я больше чем уверен, мы их встретим.

Бон повернула к нему голову и пожала плечами не останавливаясь.

– Если верить карте, нам нужно будет спустится довольно глубоко. В данных что-то было про «Aranea reptans», но конкретной информации я не нашла, разве что пометку «опасно». Такая страшная штука?

– Будем честны, страшная штука это ты, – ворчливо ответил кот. – А эти твари что создания из ночных кошмаров. Ты-то, конечно, им мало интересна, а вот мы.

Скелет остановилась и сделала два шага на встречу Зэфу, тыкая пальцем в кота.

– Если вы оба не прекратите обзываться, я оставлю вас без света в этих лабиринтах, вам ясно?

Медведь поднял лапы и утвердительно кивнул, а Сеймур никак не отреагировал.

– То-то же.

Бон отвернулась и продолжила путь почти по пояс в дурно пахнущих сточных водах. Зэф молча плелся за ней около десяти минут, а потом произнес:

– У меня арахнофобия. Предлагаю подняться на верх.

– Так, стоп! – резко перебил его кот. Он спрыгнул с плеча Зэфа на трубу, идущую поперек коридора и уставился на своих товарищей, жутко сверкая кошачьими глазами в темноте.

– Вы ведете себя как дети. Одна огрызается на всякую ерунду! Второй размером с автомобиль, а боится пауков! Вы забыли, что мы понятия не имеем что с остальными? Живы, схвачены, ранены. Как мы будем искать их, когда мы сами в бегах? Что мы будем делать если старая база опечатана? Вас могут заботить более серьезные вещи?

Сеймур гневно отчитывал своих коллег, и те стояли молча, думая каждый о своем. И если Зэф был согласен с котом и сам корил себя за излишнее проявление слабости, то Бон же, напротив, кипела от возмущения.

– Вы вообще до конца осознаете наше положение? Боги меня закрыли с мохнатым задротом и скелетом в костюме секс-робота!

Кот лег на трубу и накрыл голову лапами. Все, о чем он сейчас мечтал, это оказаться на своей удобной лежанке, которую купила ему Инарис. Бон немного успокоила бурю гнева в душе, когда вспомнила, что действительно судьба их напарников неизвестна. Она сложила ладони на груди и немного наклонила голову. Зэф вздохнул и протянул руку Сеймуру, чтобы тот перешел обратно ему на плечо.

– Твоя правда, котяра. Нам нужно собраться. Наши друзья могут быть уже мертвы.

Кот удивленно уставился на медведя, ожидая совсем другой реакции, но быстро запрыгнул обратно на плечо.

– К сожалению, нам нельзя на поверхность. Сейчас нам безопасно перемещаться тут, а когда нужно будет решать, вниз нам или вверх, мы будем в густо населенном районе. Шанс попасть под камеры наблюдения практически сто процентный. Поэтому, как бы нам с вами ни хотелось, мысли о поверхности можно опока оставить.

Кот говорил уже более спокойно и без раздражения. Ему самому совершенно не хотелось встречаться с ползунами, но другого выбора у них не оставалось. Их цель была очень сомнительной и смутной, чтобы так рисковать из- за нее жизнью, но другой у них не было.

Бон все так же шла впереди, освещая дорогу и следя по картам верное направление. Зэф и Сеймур не отставая шли за девушкой. Путь предстоял не близкий, и Зэф решил, что идти в тишине это уж совсем неуютно.

– Сеймур, ты не хотел вернуться обратно в тело человека?

Кот дернул ушами и открыл глаза. Всю дорогу он спокойно лежал на огромном плече бергена, словно на диване, и, если бы не ужасная вонь сточных вод, наверняка бы уже уснул.

– Раньше хотел. Теперь уже нет и очень давно.

– Сколько тебе хотя бы лет? – не оборачиваясь спросила Бон, скорее, чтобы поддержать разговор, чем из любопытства. – Ну, человеческих.

– Ты же понимаешь, что я человек?

Бон остановилась и быстро развернулась к Сеймуру, ослепив товарищей фонарями.

– В смысле человек?

– Точно, она же попала к нам гораздо позже, – морщась от света, произнес Зэф немного повернув голову к коту.

– Я друид. Просто не могу вернуться в тело человека.

– А чего так?

– Потому что не получается! Откуда такое любопытство?

– Я все время думала, что ты просто какой-то волшебный кот. За сотню лет в пустыне мало ли чего люди придумали. Я вон почти этот… Как ты там говорил называется? Киборг, точно.

Кот немного помолчал, думая о чем-то, а затем засмеялся.

– Киборг-убийца! – в один голос громко проговорили Сэймур и Зэф тихо смеясь. Видя непонимание Бон, медведь махнул рукой.

– Обязательно посмотрим с тобой это кино, когда все закончится.

Бон не ответила и просто пошла дальше. Она не понимала шуток своих новых друзей из-за своего возраста, но почему-то ей безумно сильно захотелось посмотреть это кино. Повисла тишина, слышно было только плеск воды и падающих капель. Спустя долгую паузу, Сеймур вновь поднял голову.

– Мне сорок лет, – вдруг послышался его голос, но после этого он сразу замолчал.

– А продолжение будет? – язвительно уточнила Бон, вертя головой, осматривая проекцию карты.

– Ты спросила про возраст – я ответил. Или тебе всю мою подноготную выложить?

– Ну да. А то, может, мы помрем в любой момент, а мы о тебе ничего и не знаем. Кроме того, что ты несносный, ворчливый и надменный половичок, – усмехнулась Бон, не отвлекаясь от своего основного занятия, поиска пути. Сеймур заворчал и заерзал на плече Зэфа, от чего тот скривил морду, почувствовав острые когти.

– Это я еще несносный.

– Да брось ты. Нам плестись еще черт знает сколько, – вмешался Зэф. – Кальций права, мне тоже интересно.

Кот недовольно заурчал и на время спрятал морду за пушистым хвостом. Бон махнула на него рукой, разочарованно фыркнув, а Зэф только вздохнул.

– Когда-то я был военным, – вдруг начал кот. Его спутники удивились внезапному началу рассказа, но не стали подавать вида. – Обычная служба, спокойный контракт глубоко в тылу. Оставаясь глубоко в запасе, я дослужился до полковника, не обремененный боевыми действиями. Во мне поздно обнаружился дар к магии природы и способности друида. Меня направили на обучение от моей части, и я с отличаем закончил сокращенный курс. Я успел жениться и завести двоих сыновей. Жизнь была прекрасна. Отличная не пыльная работа, любящая семья, прекрасные дети, хорошее здоровье. Но к сожалению, я сам все испортил. Мне стыдно признаться, что я застрял в теле кота по собственной глупости.

Кот замолчал, явно не желая рассказывать реальной причины своей неудачи, но никто из его спутников не вмешивался. Сеймур помедлил и очень тяжело вздохнул.

– Я слишком часто обращался в кота… Чтобы подглядывать за женскими душевыми.

Темный тоннель эхом отозвался на громогласный смех медведя. Он закрыл лапой глаза и судорожно смеялся, словно это была самая смешная шутка, которую он слышал. Даже Бон остановилась и удивленно уставилась на своего друга. Зэф ржал, медленно сгибаясь пополам, и Сеймур впился когтями в его плечо, прорвав кожу.

– Ай! Морда ты лохматая! – вскрикнул медведь и махнул руками.

– Закончил? – монотонно спросил кот и посмотрел в глаз бергена. – Или тебе всю рожу расцарапать?

– Ладно, ладно, прости! Я просто думал, что причина куда более… весомая, что ли?

– Да замолчи ты уже! – не громко крикнула Бон, светя фонарем в глаза Зэфа, от чего тот поморщился и отступил. Затем повернула голову к Сеймуру. – И что было дальше?

– Ничего. Я пытался вернуться в свое тело, но не мог. Мне говорили, что всегда есть риски, но я считал, что это единичные случаи. В итоге жена не собиралась и дальше жить с котом и ушла, забрав детей. Я не могу ее за это винить, все же она заслуживала лучшей жизни. С тех пор социальная жизнь потеряла для меня какой-либо смысл и стала не интересна. Со временем я привык к телу кота и нашел уйму плюсов в своей ситуации. У меня нет друзей, родни и связей, я счастлив в своем одиночестве.

Бон помедлила, глядя как расходятся круги на воде, и подняла взгляд на кота.

– Я думала, мы твои друзья.

Сеймур не ответил. На самом деле он всеми силами пытался не привязываться к своей команде, считая, что от него требуется лишь выполнять свою работу. Он не хотел заводить с ними дружбы и тесных связей. Не потому, что он был вредным или нелюдимым – он не хотел вновь переживать потерю своих друзей. Все знали, что раньше он уже служил в Б.С.Н.Д., и знали, что вся его команда погибла во время атаки на старую базу. Однако в личном деле ни слова не было сказано о том, как тяжело кот переживал их утрату. Он считал их своей второй семьей и каждому готов был доверить свою жизнь. Когда их не стало, он с огромным трудом пришел в себя, закрыв свое сердце.

Ему не хотелось признавать, что он уже привязался к этой компании разношерстных личностей со всеми их странностями и особенностями. Когда погиб Дорсан, он снова ощутил ту боль потери, но скрывал это за своей надменностью и ворчанием. В день, когда были похороны дворфа, никто не удивился, что кот не явился на них, и не приставали к нему с этими вопросами. Но Сеймур присутствовал на прощании с Кофински. Он сидел на отдаленном дереве, печально взирая на скромную процессию, не пытаясь держать лицо. Здесь никто не видел его момент слабости и горькие слезы.

Из его мыслей его выдернула Бон, что потушила свет и замерла. В дальнем коридоре были слышны голоса и шум людей.

– Кажется, нас нашли.

## Глава 5

Инарис пришла в себя. Она попыталась открыть глаза, но на лице была какая-то тугая маска. Она хотела пошевелить руками, но поняла, что полностью скованна. Ее тело находилось в позе зародыша и совершенно не могло шевелиться. Звук был заглушен, и все, что слышала эльфийка, это стук собственного сердца.

В груди начинала нарастать паника, но за годы работы Инарис научилась быстро успокаиваться. Она сделала несколько глубоких вдохов очищая разум от метавшихся в нем мыслей, и постепенно ее сердцебиение пришло в норму. Она вспоминала момент их задержания, прокручивая его в голове.

«Гринт жив. Какого хрена? Вопросов становится только больше».

Эльфийка пыталась понять, что произошло, но в итоге решила не строить беспочвенные догадки. Без ответов на ее вопросы не было смысла заниматься поиском ответов. Судя по всему, она снова оказалась в тюрьме, и в этот раз к ней применили гораздо более серьезные меры после побега. Она вспомнила, как увидела падающие на товарищей балки перекрытий, и прикусила губу. Она сильно беспокоилась о судьбе своей команды, но первым делом ей нужно было понять свое положение.

Она попыталась позвать охрану, но все, что смогла, это сдавленно промычать. Мешала плотная маска, закрывающая не только глаза, но и рот. Вдруг она услышала писклявое шипение, и давление на ее голову ослабло. Маска, закрывающая ее лицо, открылась. Инарис ослепил яркий свет, и ей понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли. Эльфийка быстро осмотрелась и поняла, что находится в точно такой же капсуле, в которой когда-то держала Элар Кхара. А это значило, что она точно находится в Б.С.Н.Д., так как эти саркофаги создали специально для некромантов.

Инарис находилась в обычной камере, с одной единственной дверью. В углах висело четыре камеры, чтобы избежать слепых зон. Девушка посмотрела в одну из них хмурым взглядом и ожидающе замерла. Кричать или звать охрану не имело смысла. Раз ее маска открылась, значит на пульте прекрасно знают о том, что она очнулась, и видят ее по камерам. А значит, скоро стоит ожидать гостей.

Как она и предполагала, магнитный замок загудел, и дверь в камеру отворилась. Инарис смотрела, как в нее вошел мистер Гринт, все в том же костюме, что и в последнюю их встречу. Его лицо было спокойным, не выражающим злобы. Он был все таким же полным, но опрятным невысоким мужчиной, что и прежде.

– Мисс Инарис, отрадно, что вы очнулись, – спокойно проговорил мужчина. Он сел на металлическое кресло, вмонтированное в пол камеры и кряхтя положил ладони на колени.

– Судя по вашему лицу, у вас уйма вопросов. Я решил не затягивать наш разговор.

– Как ты выжил? – спокойно, но грубо спросила эльфийка, не сводя взгляда с лица Гринта. Мужчина пожал плечами и потер запястье левой рукой.

– Дело в том, что мне и не грозила опасность. Мисс Инарис, давайте мы с вами поступим немного по-другому. Вместо игры в вопросы и ответы, вы просто молча выслушаете меня. И я сразу отмечу, что наш с вами разговор – это моя дань уважения вашему упорству и стойкости. Я действительно уважаю вас, поэтому из этого уважения я вам все объясню. Тем более, что сделать с этим вы уже ничего не сможете. И даже если вы каким-то чудом сбежите, в чем я, конечно, сомневаюсь. Эта информация вам никак не поможет.

Эльфийка молчала и не сводила глаз с Гринта. Он кивнул, принимая ее молчание за согласие, и положил ногу на ногу, небрежно расстегнул пуговицу пиджака и откинулся на спинке кресла.

– Наша организация, Б.С.Н.Д., как вам известно, долгое время была секретной. Мы работали на правительство, занимались некромантами и прочее, – он помахал рукой, словно перечисляя про себя скучные пункты. – Однако работали мы на члена совета, который руководил не только нашим бюро. Видите ли, мисс Инарис. Так ненавистная вам Некроно Сенаторум и бюро являлись и являются одной организацией.

Девушка нахмурила брови. Она не понимала, как могут быть связаны две радикально отличающиеся группировки. Она отказывалась верить в слова Гринта, но молчала, ожидая продолжения.

– Однако демон, стоящий во главе НКСТ, был не осведомлен об этой информации. Я должен отдать должное. Наше начальство отлично умеет использовать человеческие ресурсы. Так вот, когда мы обнаружили мистера Гериона, мы надеялись, что со временем он сможет разделить наши взгляды на мир. Собрав вас в единую команду, бюро присматривалось к каждому ее члену. Элар наблюдал за каждым и предоставлял отчеты о ваших успехах. Со временем я понял, к моему огромному сожалению, что ни один член вашей команды не соответствует нашим ожиданиям. Я поручил мистеру Кхару ликвидировать несколько групп, не поддерживающих наши начинания. И признаю, он отлично справился, ликвидировав большую часть. Но часть вашей группы выжила. Для меня было неожиданностью ваше возвращение, поимка Кхара и его допрос. К сожалению, то, что сделал Рикард с нашим агентом, не входило в планы. Нам пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы восстановить его. А что касается нападения нежити, все ценные человеческие ресурсы были эвакуированы заранее и на базе оставались лишь последние… Скажем так, не годные ее члены. Мы просто почистили свои ряды.

– Ублюдки, – лишь смогла прошипеть сквозь зубы Инарис. Выходило, что все это время она работала на врага. Все это время ее и ее друзей водили за нос и использовали, словно бездушных марионеток. Все ее мучения, все страдания и потери – все это было лишь игрой власть имущих уродов. Ее разум отказывался верить в услышанное. Она не хотела принимать, что те, кого она любила всем сердцем, пали как ненужный мусор. – Какие же вы твари!

– Не нужно так реагировать, мисс Инарис. Мы все работали на наше правительство и исполняли приказы. Разве не в этом цель службы родине? Довольно большая часть совета была единогласна в этом решении, так почему же мы твари?

Он немного помедлил, помахав ладонью на свое лицо.

– Жарко тут, конечно.

Гринт поднялся и снял пиджак, повесив его на спинку кресла.

– В любом случае, во время нападения нежити мы использовали вас и мистера Гериона, лишь что бы убрать просроченный актив. К сожалению, Воралберг сорвалась с поводка, движимая своими целями. Мы просто подчистили за собой вашими руками. Но вы и тогда выжили. После этого мы решили использовать вас и ваше упорство, как и остальных выживших с базы. Бюро было разделено на две части, публичную и секретную, и продолжало функционировать. Роул отлично руководил публичной деятельностью бюро и ни у кого не вызывало подозрений, что деятельность бюро не изменила своего курса. Но мы понимали, что со временем вы начнете замечать нестыковки, начнете задавать вопросы и копать, поэтому было решено убрать вас иным способом.

Гринт наклонился к эльфийке и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я приказал Кхару избавиться от вас. Я приказал Роулу освободить его, подстроив все как побег. Я вывел его на логово Гериона. И именно я снабдил его всем, что у него есть, в том числе защитой от ваших атак. Мы прекрасно вас изучили, мисс Инарис, и знаем каждый ваш шаг. Думаете, вы перехитрили его, поймали, застав врасплох? Нет, Элар Кхар – прекрасный агент. Я бы даже сказал, лучший в своем роде. Мы же знали о каждом вашем шаге, и нам как-то нужно было вытащить Гериона из его логова. Элар сдался вам практически добровольно, чтобы принести весть о местонахождении вашего друга. Естественно, мы знали, что вы сломя голову кинетесь за ним. Вы снова сделали всю грязную работу за нас и убедили его вернуться на службу. Если честно, причины, по которым он так понадобился владыке, мне не известны, но приказ был не оспорим. Даже Кхар, что отправился за ним, сделал это согласно плану. Чтобы удостовериться в выполненной работе. И все прошло, как и было запланировано. Мистер Герион занял место нашего прошлого владыки.

Инарис слушала опустив голову и стиснув зубы. В этот момент внутри нее что-то надломилось. Она больше не знала кому верить. Все вокруг нее с самого первого момента было постановочной ширмой, ложью. Она сама служила врагу, от которого поклялась избавиться. Больнее было осознавать, что Дорсан погиб зря, что Элар все это время был на несколько шагов впереди. Теперь у нее не осталось ничего. Больше нет команды, нет друзей, нет веры. Она смотрела на пол своей камеры, сжимая зубы с такой силой, что из десен пошла кровь. Вдруг она подняла голову и посмотрела в глаза Гринту. В них плескались ненависть и боль.

– Зачем забвение?

Гринт махнул рукой и раздраженно посмотрел в сторону.

– Глупый старик. Эти идиоты сильно мешали со своими попытками попросить помощи у небесного воинства.

– Помощи? – непонимающе переспросила эльфийка, и Гринт утвердительно кивнул.

– Именно так. Они пытались спастись от гнева владыки, заручившись поддержкой у дэвов. Но, к счастью, у них ничего не вышло. За это тоже огромное спасибо вам, мисс Инарис. Использовать вас оказалось гораздо проще чем убить.

Эльфийка вновь опустила голову и безучастно уставилась в пол. В ее душе словно все выгорело от этого разговора. Столько усилий было ей приложено, чтобы восстановиться после потери Унгара, Эла и остальных, и вот теперь она снова потерпела поражение. Но вдруг она снова подняла голову, взглянув на своего бывшего начальника. В ее лице была уверенность и ярость. Прошлая Инарис бы уже сломалась, но не нынешняя. Она закалилась в страданиях и муках и вдруг обрела еще большую решительность, чем когда-либо.

– Я убью тебя, жирная рожа. Тебя и всех твоих людей. Я срежу твою ублюдскую харю с твоего черепа и затолкаю в задницу Кхару!

– Боги, как грубо, – с отвращением поморщился Гринт и поднялся с кресла. – Напомню, я рассказал вам все исключительно из уважения. Боюсь, скоро с вами придётся проститься, как и с вашей подругой. Весьма любопытный экземпляр, должен сказать.

– Что ты с ней сделал, мудак? – прошипела эльфийка, и Гринт лишь пожал плечами.

– Это уже вам знать не обязательно. Прощайте, мисс Инарис. С вами было не слишком приятно работать.

Гринт немного поклонился, снял пиджак со спинки кресла и накинул его на руку. Когда он вышел, Инарис закричала что было сил, пытаясь выплеснуть гнев, что бушевал в ней, но едва она закончила, как маска на ее голове снова закрылась, оставляя ее в полной тишине и темноте.

Покинув кабинет, Гринт направился по коридору к медицинскому блоку. Он вел себя вальяжно, иногда жал руки тем, кого еще не видал с утра. Пару раз остановился, перебрасываясь словами с подчиненными. Он шел мимо офисов и кабинетов бюро, которое работало в обычном режиме, словно ничего и не происходило. Дойдя до больничного крыла, он прошел в операционные.

В одной из больших колб плавало тело Афины. Она была жива, но без сознания. На лице надета маска, подающая кислород, и питательные трубки. Камера была наполнена голубой жидкостью, и Афина медленно покачивалась внутри, словно от волн. Гринт взял у медицинской сестры небольшую папку и бегло пробежался глазами по пунктам с жизненными показателями за все время пребывания. Удостоверившись, что все в норме, он вернул документы и молча удалился.

Вернувшись в свой кабинет он увидел сидящего в кресле рядом с его столом Кхара. Эльф выглядел все так же, как и всегда. Металлические протезы, капюшон и маска. Он сидел, закинув ногу на ногу, и читал отчет о захвате Инарис.

– Рад видеть в добром здравии, – дружелюбно проговорил Гринт, и Кхар лишь кивнул в ответ, не отрываясь от чтения.

– Есть распоряжения от нашего нового владыки?

Кхар отрицательно покачал головой, продолжая читать. Гринт потер взмокший лоб и присел на свое кресло. Когда-то Кхар был его правой рукой, сейчас же эльф вырос в своей службе и уже стал равен по своему статусу Гринту. Он появлялся только когда необходимо было передать послание или приказы от хозяина.

– Друг мой, могу я узнать, зачем мы держим этих двоих у себя? Зачем нам эта Афина? Она отработанный материал, разве я не прав?

Кхар закрыл папку и положил обратно на стол.

– А вы обнаружили остальных членов ее команды? – спокойно поинтересовался эльф, но Гринт лишь отрицательно покачал головой.

– Поэтому пока они нужны нам живыми. Я больше чем уверен, их товарищи весьма живучие. Они непременно постараются отыскать их. Не стоит бегать за добычей, когда она сама рвется в сеть.

– С этим я, может, и согласен, но бывший демон-то нам зачем?

Кхар устало выдохнул и расслаблено склонил голову к Гринту.

– Какая разница? Есть особое распоряжение, мы просто его выполняем.

Мистер Гринт потер лицо ладонями и вздохнул. Он выглядел очень уставшим, и, словно немного расслабившись, его лицо потеряло ту свежесть и сальный блеск, став изможденным и потемневшим.

– Я не мог представить, что все обернется именно так.

– Как и я. Я с радостью был готов вонзить ему клинок в грудь, но… – Кхар замялся, словно сам все еще прибывал в сомнениях, но не стал продолжать. Его врожденное недоверие даже самым близким соратникам часто спасало ему жизнь. Гринт прекрасно знал все особенности своего собеседника и не стал ждать продолжения.

– В таком случае, если нет вестей от руководства, чем обязан визиту?

– Я там, куда меня направили. Я не задаю вопросов. Но могу предположить, что я послан сюда скорее для защиты.

– Защиты? Думаешь кто-то сюда сунется? – Гринт усмехнулся и сложил руки в замок на своем столе.

– Я не задаю вопросов, – снова повторил Кхар. – Но этому сброду не занимать упорства. Насколько мне известно, троих вы упустили в канализации, остальных вообще не нашли. К тому же Герион отлично знает своих бывших коллег. Возможно, поэтому и послал меня сюда.

– Не стоит переживать. У нас вся сеть видео камер города доступна по одному щелчку мыши. Комар не проскочит.

Кхар медленно поднял руку и с шипением отцепил маску с лица. На Гринта взглянуло лицо без кожи, все в гнойных потеках.

– Тебе напомнить, сколько раз мы недооценили их? Даже я признаю, они очень опасны.

Гринт взглянул на Кхара без маски, но не поморщился и не подал виду, что к горлу подкатил ком. После того, как Герион, изуродовал эльфа, Гринт собрал лучших лекарей, врачей и магов, чтобы подлатать его. К сожалению, большая часть урона была не обратима, и Кхар так и остался куском мяса, испытывающим постоянную боль. Его костюм поддерживал в нем жизнь, вовремя вводил обезболивающие и стимулирующие препараты. Протезы наделили его силой и повышенной скоростью, сделав и без того опасного эльфа настоящей машиной для убийств. К тому же постоянная боль, хоть и заглушенная лекарствами, не самым лучшим образом сказывалась на характере Элара. С тех пор, как он надел этот костюм, эльф стал более импульсивным, агрессивным и грубым. Сейчас Гринт наблюдал перед собой пик его спокойствия. В другие дни эльф был куда более несносным.

– Нет, не нужно, – спокойно ответил директор. Кхар улыбнулся, чего не было заметно под маской. Он прекрасно знал, как выглядит и какой эффект производит. Эльф поднялся с кресла, приводы в его протезах тихо зажужжали, едва слышно щелкнули.

– Держите их под тщательным присмотром. Вы должны быть готовы к диверсии в любой момент.

– За это не беспокойся, мой друг.

Кхар кивнул и медленно вышел из кабинета, оставляя Гринта одного. Эльф немного постоял в коридоре, затем легонько дернул головой и быстро направился в сторону тюремных камер. Сотрудники бюро расступались перед ним% кто в почтительном уважении, кто в откровенном страхе. Ему было наплевать. Для него все эти люди, эльфы, орки были лишь инструментом для достижения цели. Когда Герион поглотил душу Орионара, в Кхаре проснулась былая вера в светлое будущее. Рикард, заняв престол владыки, объявил о своем плане, и он был все тем же, что и тысячу лет назад пытался совершить Орионар. Элар до сих пор не мог поверить, что теперь является правой рукой того, кто был его главным врагом долгое время. Однако, узнав, что его учитель сам избрал Гериона, он не мог поступить иначе, кроме как приклонить колено.

Когда-то, еще тысячу лет назад, перед тем как покинуть мир смертных, Орионар обратился к Кхару.

– Мой верный ученик. Я прощаюсь с тобой, но знай, ты еще встретишь меня, возможно, и не в этом обличии.

Тогда он не понял его слов, ухватившись лишь за тонкую тростинку надежды о возвращении учителя. Но теперь, спустя тысячу лет смысл слов Орионара стал ясен. Именно поэтому Кхар склонился перед Рикардом. Все эти сотни лет Кхар существовал в ожидании, пытаясь всеми силами приблизить цель своего учителя. Он совершал диверсии, убивал лидеров и глав других стран. Шпионил, устраивал теракты, создавал и собственноручно уничтожал целые сообщества и тайные ордена. И вот теперь, его учитель снова был рядом, хоть и в другом обличии.

Кхар добрался до пульта охраны в своих размышлениях. Подойдя к пульту он проигнорировал начальника смены, который пытался запросить разрешение и остановить эльфа от задуманного. Но никто не решался перечить мрачному убийце, и вся охрана лишь молча наблюдала за его действиями.

Послышался звук открывшегося магнитного замка, и Кхар направился в камеру. Войдя внутрь, он увидел точно такой же саркофаг, в котором еще недавно содержался сам. Он встал перед коконом, заложив руки за спину, и стал ждать, пока маска откроется.

Инарис прокашлялась, освободившись от тесного шлема, и быстро попыталась оглядеться по сторонам, щурясь от яркого света. Когда она увидела перед собой одинокую черную фигуру Кхара, в голове промелькнула мысль о ее последних мгновениях. Но она не отвела глаз, лишь пристально и с ненавистью смотря в зеленые линзы маски.

Кхар не пошевелился. Он молча стоял, глядя в глаза эльфийки, и та в свою очередь не отводила своего взора. Они молчали, лишь жужжание магических блокаторов на саркофаге разрезало тишину как нож масло. Для эльфийки было не ясно, зачем к ней явился Элар. Если бы хотел убить, давно бы это сделал, а раз она еще жива, то возникали вопросы: почему и зачем.

Инарис не отводила взгляда с маски, которая снилась ей в кошмарах когда-то, сейчас же она видела перед собой лишь сломленное, полное ненависти создание, давно утратившее прекрасный эльфийский вид. Так длилось около нескольких минут. Два эльфа просто смотрели в глаза друг другу, не двигаясь и не моргая.

Затем Кхар хмыкнул, развернулся на пятках и просто вышел из камеры. Дверь за ним закрылась, и над головой Инарис вновь послышалось гудение камерных блокаторов. Она долго смотрела на дверь, пытаясь понять, что сейчас было, и когда края шлема-маски стали закрываться, вновь опустила голову, готовясь погрузиться в мучительную тьму.

Кхар вышел из камеры и сразу исчез в открывшемся портале. Никто из охраны не решился вносить его визит в отчет посещений, и все сделали вид, что ничего не было. Элар же оказался на самом высоком здании города, шпиль которого возвышался над всеми остальными строениями почти в два раза. Кхар сел на широкие перила, свесив ноги вниз над городом. Высота была такой ошеломляющей, что машины, проезжавшие под ним были меньше муравьев и едва различимы. Элар не часто приходил сюда, в его место покоя. Ему нравился вид и одиночество. Он смотрел на город, его шпили и красивую архитектура и не мог понять одного: почему он не испытывает ненависти к Инарис.

В последнюю их встречу он готов был вырвать ее сердце из груди, но теперь. Теперь он не испытывал к ней совершенно никаких чувств.

## Глава 6


– Парни, я вас умоляю подумайте еще раз, – Йорвил пытался достучаться хоть до кого-то из своих друзей, но те лишь отмахивались от парня. За прошедшие сутки Тиль и Калестус с помощью Арино вели активную подготовку к ритуалу вызова дэва. Необходимо было полностью обезопасить как себя, так и территорию от возможных угроз. Доброволец для последнего ритуала нашелся сразу. Когда оставшиеся члены забвения узнали о последнем призыве, в добровольцах не было недостатка. Но вмешался Арино, объявив, что сам принесет себя в жертву. На мольбы своих слуг одуматься, он резко дал понять, что не изменит своего мнения.

Йорвил заметил, как некоторые из послушников прятали слезы, отворачивая головы от своего лидера и снова вспомнил фразу культиста, которого они пленили вместе с его друзьями на складе, во время первой облавы.

«Забвение призывает демонов! Забвение воскрешает нежить! Забвение готовит мир к приходу владыки! Мы все лишь прах и тлен перед лицом истинных хозяев».

И каждый раз эльф пытался найти иной смысл в них. Но выходило все так, что бредни фанатиков, которые их группа принимала за угрозы и обещания прихода их владыки, оказывались лишь попыткой найти спасение от великого врага. Они хотели лишь защитить этот мир, но избрали слишком радикальные методы.

Йорвил все еще был против плана своих друзей, но решительность в глазах Тиля, который обычно больше озабочен собственной прической, немного снизила его напор в попытках их остановить. Калестус как-то схватил его за грудь и довольно грубо отчитал.

– У тебя есть идеи получше? Мы в большой заднице, наши друзья, возможно, мертвы, и у нас есть одна попытка сделать хоть что-то, а ты ноешь, словно ребенок. Чего ты так боишься? Смерти культиста? Лично мне плевать. Боишься дэвов? С ними мы уже сталкивались и не раз. Так будь добр, если у тебя больше нет светлых идей, делай, что просят, или не мешай!

После этого Йорвил почти перестал капать на мозги своим друзьям, но беспокойство внутри него никуда не делось. Все прошлые разы столкновения с ангелами у них было оружие, защита, тактическое преимущество, теперь же только они и решимость.

Ритуал решено было проводить прямо в убежище забвения. Искать новое место не было ни времени, ни возможностей, а опасность быть сожженными гневом небесного воина никого, кроме Йорвила, уже не волновала. Когда культисты освободили одно из помещений от всей мебели, Арино лично приступил к начертанию рунного круга призыва. Старик разрезал ножом свою ладонь и использовал собственную кровь.

– Не лучше ли использовать чужую? Возможно, проще будет, если каждый даст немного своей крови? Принеся себя в жертву, ты обрекаешь свое детище на… – сухо спросил Калестус, но старик перебил его покачав головой.

– …Забвение? Иронично, не правда ли? – Ночной эльф не ответил, лишь хмуро глядя в морщинистое лицо Арино. – Я должен сделать это сам. Я начал все это – я и должен закончить. Да и к тому же мне осталось уже не долго, лучше погибнуть в попытке сделать нечто благое, чем медленно угасать лежа на грязной койке в темном подвале.

Ни для кого не было секретом, что главе культа осталось жить максимум несколько месяцев. Изнурительные ритуалы, многочисленные травмы и магические обряды уничтожили его здоровье и теперь он угасал словно свеча, догорая тусклым пламенем.

Когда старик закончил чертить рунный круг, он упал на пол лишившись последних сил от потери крови. Тиль поднял его за руку и помог подняться.

– Я попробую немного восстановить его. Когда он будет готов, можно будет начинать.

Калестус молча кивнул и сел в позу лотоса. Он решил немного подготовиться и сам, погружаясь в медитацию. Только Йорвил остался совершенно без дел. Он проводил взглядом удалившегося Тиля, обернулся к Калестусу, который уже закрыл глаз, концентрируясь на магических потоках, и тихо вздохнул. Эльф сел на пол, облокотившись на стену и просто стал ждать.

Тиль отвел Арино в соседнюю комнату и уложил на одну из стоящих там кроватей. Достав из стоящей неподалеку сумки дворфа, баночку с лекарством, он повесил ее над головой старика и воткнул иглу капельницы ему в вену. Арино даже не поморщился, не отводя глаз с лица эльфа. Тиль заметил это, но лишь мельком взглянул в ответ. Он положил руки на грудь главы культа и под его ладонями возник свет.

– Я вижу в твоих глазах сомнения, молодой эльф.

Тиль вздохнул, не убирая рук с груди Арино.

– Я все думаю о причинах обмана бюро. Если они знали о ваших целях, зачем искажали информацию? Нет, ваша деятельность, конечно, была незаконной, ты не будешь с этим спорить, но почему они просто не отразили это в отчете? Что бы от этого изменилось? – Тиль немного помедлил, глядя куда-то в пустоту, и тихо хмыкнул. – Даже если бы Б.С.Н.Д. открыто заявило, зачем и почему культ призывает дэвов, мы все равно бы были обязаны вас остановить. Законнее ваша деятельность от этого бы не стала. Тогда почему?

– Даже сейчас признавая, что мы действовали против морали, ты все равно готов призвать ангела небесного воинства? – слабым голосом проговорил старик и болезненно закашлял, едва успевая вдыхать. Тиль переложил одну руку немного выше на его грудь, и через мгновение кашель отступил.

– Паладинов больше не осталось и иного способа призвать дэвов тоже. Услышав твою версию событий, первое, о чем я подумал, это абсурдная глупость плана. Но сейчас, хотя бы в этом есть смысл. Калестус прав, пока что иного способа как-то прояснить ситуацию у нас нет.

– Но ты, как и ваш юный товарищ, не одобряешь все это?

– Разве можно одобрить подобные жертвы? Особенно тому, кто поклялся лечить и спасать?

Арино приподнялся на единственном локте и прищурился.

– Так что тогда изменилось?

Тиль нахмурился и немного опустил голову. У него было много вопросов и моральных терзаний, да и поводов изменить свои взгляды было предостаточно. Он убрал руки с груди старика и шумно выдохнул.

– Мне говорили, что я герой. Тогда, после битвы за город. Шоу, новости, передачи и подкасты – отовсюду я слышал о наших заслугах, о том, какой вклад мы внесли в спасение человечества. Я купался в славе и, признаюсь, был доволен жизнью и счастлив. Но в глубине души меня терзали тревоги. Я всегда думал о том, что делаю недостаточно. Что из-за моей халатности рискуют мои друзья. Из-за моей неспособности оценить ситуацию погиб мой товарищ. – Тиль печально замотал головой из стороны в сторону. – Нет, я не герой. Я лишь его обертка.

– Иногда приходится замарать руки, да, сын мой? – ласково спросил старик и сел на кровать. – Ты такой же, как я. Но на твою удачу, ты понял это гораздо раньше, чем дряхлый старик перед тобой.

– Если окажется, что все это время ты водил нас за нос, я уже даже не удивлюсь.

Арино скрипуче засмеялся и, облокотившись на плече эльфа, поднялся с кровати.

– Самое время проверить.

Старик шаркающей походкой отправился обратно в комнату. По пути его встретили слуги, и коротким кивком он обозначил общий сбор. На лицах культистов отразилась скорбь и тоска, но они молча стали собираться в главном зале.

Йорвил вздрогнул и вскочил с места. Шум голосов выдернул его из дремоты, и теперь его сердце бешено колотилось, а на лбу выступила испарина. Калестус же медленно открыл глаза и ловко вскочил на ноги, несколько раз подпрыгнув на носках. Вошедший за Арино Тиль сразу заметил, как в ночном эльфе пульсирует магическая сила. Его медитация зарядила Калестуса, словно батарейку. Обычно он держал уровень своей магической наполненности примерно на половине из возможного. Чего всегда хватало даже для долгого сражения. Теперь же ночной эльф даже слабо искрился, словно излучая статическое электричество, и был заряжен на максимально возможном уровне.

Арино прошел вперед и занял свое место в центре круга. Оставшиеся культисты молча стояли опустив головы, готовые проститься со своим учителем. Старик осмотрел их отеческим взглядом, и его лицо озарила улыбка. Он повернул голову к троице эльфов, что стояли в стороне, и подмигнул им, вновь обратив свой взор на собравшихся учеников.

– Друзья мои. Сегодня забвению проходит конец. Мы пытались с вами сделать все, что могли. Каждый из вас готов был отдать жизнь во имя спасения этого мира, но к нашим мольбам небеса не захотели прислушаться. Возможно, они прислушаются к нашим бывшим врагам. Увы, у судьбы странное чувство юмора. Друзья мои, я рад что знал вас. Не печальтесь и не лейте слез. Помните, всегда остается лучик надежды. – Он достал из-под рубашки аккуратный клинок и с любовью посмотрел на лезвие клинка. Йорвил поморщился при виде оружия и отвернулся. Для него все еще было дикостью то, чем они тут занимались.

Арино встретился взглядом с Калестусом, и тот молча и едва заметно кивнул старику. Тот снова посмотрел на своих подчиненных и поднял клинок над головой.

– Увидимся на той стороне, друзья.

С этими словами старик ударил себя ножом в грудь. Он вложил в этот удар всю свою силу, веру и надежду, от чего клинок погрузился в грудь до самой гарды, а из спины показался кончик лезвия. Лицо Арино на мгновение дернулось, но через несколько секунд он снова улыбался. Старик опустил руку и закрыл глаза. Жизнь покидала его стремительно, и едва присутствующие успели опомниться, как его уже мертвое тело завалилось на спину. Под Арино медленно расплывалась лужица крови, заливая начертанные рунные узоры, а на его лице застыла улыбка.

Сперва ничего не происходило, лишь тишина повисла в большом зале. Постепенно присутствующие культисты начали роптать и искоса поглядывать на пришлых эльфов. Но увидев, как напряглись Тиль и Калестус, ропот быстро прекратился.

Эльфы же будучи сильными магами, сразу почувствовали растущие магические возмущения в воздухе. Через секунду руны на полу начали светится желтым светом, а в воздухе над ними заискрились едва различимые вспышки. Рунный круг светился все ярче и по его краям, словно стена, вырастали потоки света. Послышался гул, словно над головами пролетал самолет, и в разные стороны начали бить лучи света.

С глухим жужжанием в потолок ударил столб света, и через мгновение послышался громкий металлический звон. Свет рассеялся так же быстро, как и возник, оставляя всех присутствующих в недолгом ослеплении. Йорвил первым открыл глаза и тихо выругался. В рунном круге стоял дэв, но он был куда больше тех, с кем приходилось встречаться команде Инарис. Его доспехи были массивнее, а он выше почти на метр, его крылья были красными, с белыми перьями создающие причудливый цветной узор. Его оружие так же отличалось от огненных копий или мечей, что Йорвил видел раньше. Этот ангел вооружился гигантским молотом, который даже самый сильнейший смертный не смог бы поднять. В левой руке он держал огромный щит, размером с кузов от грузовика. Безликий шлем венчал алый гребень, уходящий в длинный хвост за спиной.

Тело Арино исчезло в потоке света, как и кровавые руны, остался лишь небесный воин. Собравшиеся культисты попятились, трепетно смотря на огромного дэва, и некоторые из них упали на колени, судорожно молясь. Посланник небес оглядел помещение, медленно поворачивая голову и едва кто-то сумел опомниться, поднял молот и замахнулся.

Движения Дэва были молниеносны, и его молот, словно нарушая все законы физики, устремился в собравшихся культистов. Послышался оглушительный удар, и всех вновь ослепил яркий свет. Калестус, еще не восстановив зрение, сотворил заклинание, и его руки загорелись огнем. Он щурясь смотрел на место удара, ожидая увидеть лишь размазанные трупы и готовился дать ангелу бой. Но увиденное заставило его сильно удивиться.

Молот застыл в воздухе, остановленный магическим щитом света. Между дэвом и культистами стоял Тиль, хмуро глядя в безликий шлем ангела. Его рука была властно поднята, держа световой барьер, а серебряные волосы метались в стороны, словно горящее пламя. В глазах сиял золотой огонь, струящийся по его лбу и волосам, и казалось, эльф словно стал выше.

Ангел молча отнес молот в сторону, переступил с ноги на ногу и обрушил на Тиля шквал молниеносных ударов. Молот превратился в размытые мазки, словно художник пытался изобразить на холсте безумную скорость при помощи красок, но это происходило на самом деле. Скорость владения молотом у ангела была на непостижимом уровне для смертных.

Тиль поднял вторую руку, укрепляя свой щит, но не отступил, лишь отставил ногу назад для более устойчивой стойки. Калестус поднял руки, и в них загорелось яркое пламя. Он готов был пустить поток огня в дэва, но послышался властный голос.

– Нет!

Тиль, не глядя на ночного эльфа, продолжил удерживать барьер, и Калестус молча ослабил пламя, опустив руки, но не потушил его полностью, в любой момент готовый защитить друга. Ангел заметил действия ночного эльфа и остановил свой град ударов. На него не нападали, лишь защищались, и он немного отступил. Перевернув молот, он с громким звоном поставил его на пол, от чего помещение зашаталось, и посмотрел на Тиля.

– Ты не паладин, смертный.

– Нет. Но ты выслушаешь меня, – с эхом ответил светлый эльф, опуская руки и убирая щит. Культисты за его спиной давно стояли на коленях, уперев лбы в землю, и молились в один голос. Дэв немного опустил щит и немного склонил голову в сторону.

– Дерзко.

Его голос был словно хор певчих в храме света, эхом разносившийся по всему залу. Калестус смотрел на Тиля и не мог перестать удивляться его преображению. Самовлюбленный нарцисс, который прятал страхи и сомнения за этой маской, сейчас один стоит напротив божественного создания, и в нем нет страха, только решимость.

– Вы не оставили нам выбора, – громко ответил светлый эльф и сделал два шага на встречу к дэву. Он остановился так, чтобы между ними осталось не больше метра и встал на колено. Тиль склонил голову, положил одну руку на колено и стал говорить.

– Я, Тильдарилэн, потомок первых Алдоров, слуга света и хранитель законов взываю к твоей милости. Молю, выслушай меня.

Йорвил тихо ткнул Калестуса в плече и шепотом спросил, стараясь не нарушать момент.

– Он, что, настолько знатного рода? Я не знал.

– Да мы все потомки первых Алдоров, парень. Видимо, с дэвами просто нужно общаться по-особому.

Йорвил нахмурился, но немного отступил. Ему стало стыдно, что он сморозил какую-то глупость, и решил, что стоит замолчать, чтобы не показаться совсем уж невеждой. Нет, он не был глупым или необразованным, просто не очень любил историю.

Дэв же молчал. Он взирал на стоящего перед ним светлого эльфа, открывшегося и полностью беззащитного в знак мира и уважения. Ангел издал утробный звук и кивнул.

– Говори.

Тиль поднялся на ноги и немного поклонился. Золотое пламя в его глазах погасло, и он снова выглядел как обычно. Его спутники не могли поверить в то, что произошло. Все Дэвы до этого отказывались говорить, лишь нападая, только самый первый встреченный группой и тот, что стоял перед ними.

– Небесное воинство оставило смертных имея свои причины. Но сейчас человечеству грозит опасность, и ваш народ не может остаться в стороне. Я молю вас о помощи.

Из-под закрытого шлема послышалось рычание, больше похожее на звук мотора мощной машины.

– Доверие утрачено! – громогласно объявил дэв. – Души проданы демонам. Не заслужили.

Этот ангел был не многословен и практически не двигался. Однако весь его вид демонстрировал огромную силу. Все его естество источало ауру могущества, и даже самый стойкий из смертных невольно испытывал трепет. Но Тиль стоял перед ним с гордо поднятой головой, не боясь его гнева.

– Разве родитель откажет в спасении от смерти своему дитя, даже если оно разочаровало его. Так почему же вы оставили свою паству, бросив на произвол судьбы, а не боролись за нее? Почему отказываете в помощи, обрекая нас на исчезновение, даже не попытавшись вернуть на пусть истинный?

Дэв молчал.

– Вы сдались. Вы сами отдали смертных в лапы разврата и зла и обвинили нас в своем поражении! Вы заперлись в своих небесных чертогах, обидевшись на свое дитя, а должны были спасти его!

Снова тишина. Ангел стоял, словно статуя, вокруг которой струился свет, а Тиль говорил все громче и увереннее с каждым словом.

– Но только вам не видно из ваших запертых замков, что нет того зла, в котором вы обвиняете нас! Ваши дети сохранили свои души и не только сохранили, но и показали демонам, что есть добро! Адские создания, что были вашими заклятыми врагами, обратились против зла и захотели встать под лучи света!Чудовища астрального мира жаждут отринуть ненависть и очиститься и делают это, отрекаясь от своих владык. Мы, смертные сделали то, что должны были сделать вы! Мы не сдались и продолжаем процветать, даже оставшись брошенными своим обиженным родителем!

Тишина. Тиль указал на молящихся культистов, что дрожали за его спиной.

– Эти смертные готовы отдать жизни, чтобы вы лишь обратили на них свой взор. Отдать жизни ради благих целей, а ты говоришь мне о доверии? – Тиль выставил вперед руку, указывая на грудь Дэва. – Это вы утратили наше доверие! Это вы предали смертных, и когда мы взываем к вам, вы не в праве отказать!

Повисла гробовая тишина. Йорвил держал ладони на голове не веря своим ушам. Тиль не только противостоял дэву, но еще и обвинял его. Даже Калестус затаил дыхание, завороженный речью светлого эльфа.

– Нам конец, – едва слышно проговорил Йорвил и приготовился к последнему бою в его жизни. Ему было только жаль, что встречает он его голыми руками. Калестус молча наблюдал за ангелом, пытаясь заметить признаки атаки, но дэв не шевелился. Прошло еще несколько мгновений прежде, чем посланник небес поднял руку ладонью вверх.

– Да будет так.

С этими словами дэв сжал руку в кулак, и троицу эльфов охватило ангельское пламя. Ни Тиль, ни Калестус не смогли сделать ничего, чтобы ослабить атаку. Пламя возникло так же мгновенно, как и исчезло. Дэв посмотрел куда-то наверх, расправил огромные крылья и спустя мгновение исчез в столбе света. Оставшиеся в темном помещении культисты с ужасом смотрели на маленькие горстки пепла, оставшиеся от пришлых эльфов и не могли поверить своим глазам. Их лидер, их последняя надежда обратились в прах. Им осталась лишь тьма и отчаяние.

## Глава 7

Зэф с котом на плече и Бон вжались в узкий стенной проем в попытке спрятаться от ищущих их агентов. Несколько раз они чуть не попались все чаще встречающимся патрулям и сейчас пытались скрыться в тени широкого коридора от идущих мимо здоровых орков в черной форме и компактными автоматами на перевес. Чем ближе напарники подбирались к старой базе, тем больше патрулей встречали. Не было ясно, причиной тому близость к центру города или бюро как-то узнало о возможном проникновении. Одно было ясно точно, путь на поверхность был полностью отрезан. Зэф долго отказывался спускаться ниже в катакомбы, но Сеймур убедил медведя, что лучше уж пробираться через ползунов, которых они не факт, что встретят, чем быть пристреленными агентами бюро сразу, как только они их заметят.

Бон старалась вжаться как можно сильнее в стену, но вот массивная туша медведя никак не хотела скрываться в узкой нише. Радовало только то, что его шкура была черного цвета и одежду он выбрал себе неприметную, в противном случае их бы давно заметили. Только Сеймур был полностью незаметен, даже если посветить на него фонариком, стоит лишь закрыть глаза.

– Втяни живот! – шепотом процедила Бон и ткнула бергена в брюхо. Медведь, который и так задыхался, задержав дыхание, уже не мог сильнее втянуть брюхо и замер, словно статуя, поддерживающая свод потолка. Разговор орков слышался все ближе и уже различимо было шипение раций, висящих на их груди. Кто-то отдавал приказы, но Сеймур обратил внимание на одну деталь. Все патрули, что они встречали, были достаточно расслаблены. Их рации выдавали присутствие агентов, осмотр тоннелей производился халатно и складывалось впечатление, что никого они не ищут, а лишь занимаются ежедневной рутиной. Тогда возникал вопрос, откуда так много агентов Б.С.Н.Д. под землей.

Патруль подошел совсем близко, и Бон успела проститься с жизнью во второй раз, когда луч фонаря прошел прямо по ней. Если бы она могла зажмурить глаза, она бы непременно это сделала. Но агенты не заметили прячущихся беглецов и спокойно прошли дальше, скрывшись за поворотом. Зэф шумно выдохнул, расслабляя живот и опустив голову.

– Я думал все. Помрем по колено в дерьме.

– С такой тушей, как ты, нас точно спалят, – гневно прошипела Бон. Она набирала на запястном экране символы команд, еще не привыкнув делать это быстро. Скелет неловко тыкала пальцем в экран и каждый раз поднимала голову, проверяя головной дисплей на верность введенных символов.

– До спуска еще примерно километр, сложность в том, что туда ведет единственный тоннель, и я больше чем уверена, там будет охрана.

– Если он прямой, мы не сможем подобраться незамеченными, – ответил берген, потирая мохнатую шею. – Полагаю иного пути нет?

– Если он и есть, я его не знаю, – ответила скелет и выглянула в перекрёстный коридор. Удостоверившись, что никого нет, она быстро перебежала его и скрылась в противоположном проходе. Пол его был немного выше и сточных вод в нем было едва по щиколотку и то только в центре. Зэф поспешил за ней, неловко перебирая в воде ногами и разбрасывая большие брызги.

Сеймур зажмурился и закрыл пушистым хвостом морду, пытаясь спрятаться от грязной жижи.

– Как слон в посудной лавке! Ты посмотри на Бон, она пару месяцев как с нами, а уже ориентируется лучше, чем ты. Соберись косолапый!

Зэф отмахнулся от своего пассажира и показал Бон большой палец. Скелет смущенно обхватила себя руками и немного наклонила голову.

– Я стараюсь, я молодец!

– Молодец, молодец, топаем дальше! – уже менее одобрительно пробурчал Сеймур. Бон легонько хихикнула, включила маленький фонарик и поспешила вперед. Берген что-то прорычал себе под нос про свою всеобъемлющую любовь к кошкам и поплелся следом. Вся его команда прекрасно знала, что не смотря на большие мускулы, свирепый вид и грубый голос, Зэф внутри был словно цветок. Ранимый, добрый и очень мягкий. Его пацифизм и старательное избегание драк и сражений было всем известной чертой его характера. Но к сожалению, если Сеймур хотя бы читал его личное дело, то вот Бон все чаще смотрела на него как на труса и недотепу.

Нет, конечно, она была благодарна ему за то, что он сделал с ее телом и считала его своим лучшим другом, но все же была немного разочарована в нем, хоть и старалась принять его таким, какой он есть. Но все равно у нее проскакивали мысли о том, что лучше бы она застряла под землей вместе с Калестусом. Ночному эльфу были не страшны ни стражи, ни ползуны. Его могучая магия могла справится со всеми напастями. Скелет была уверена, что за хмурым лицом ночного эльфа, скрывается романтическая натура, готовая бросить весь мир к ногам возлюбленной девушки.

Бон положила руку на место, где должна была быть щека, а вторую себе на центр груди. Если бы она имела такую возможность, она бы залилась краской до самых ушей. Мысли о ночном эльфе будоражили ее мысли, и его лицо никак не выходило у нее из головы. Такой мужественный, такой загадочный.

– Ах, – вдруг вырвалось у нее, и она резко дернулась, выпрямившись по струнке.

– Ты что-то сказала? – спросил берген, но та лишь быстро замотала головой в стороны.

– Нет! Ничего!

Скелет ускорила шаг, и бергену пришлось не отставать, чтобы не потерять единственный источник света. Несмотря на то, что в тоннеле не было ничего, кроме голых мшистых стен и воды, Зэф умудрялся постоянно спотыкаться и обо что-то ударяться головой, пару раз едва не упав.

– Да что с тобой такое? – не выдержала Бон, и Зэф остановился, пытаясь отдышаться.

– Я… не … оперативный боец. Я, мать вашу, всего лишь программист! Ты нежить, ты даже не можешь устать и видишь в темноте при помощи моих же приборов. Этот нахлебник… не слезает с моего плеча, хоть и видит в темноте как днем! Так что давайте-ка вы отстанете от меня, я делаю, что могу!

Бон молча посмотрела на него, затем так по-детски расставила руки в стороны и обняла бергена, от чего тот застыл и удивленно смотрел на безликую маску.

– Прости, мохнатый. Ты мой самый лучший дружочек-пирожочек! Я стараюсь быть такой же крутой, как и остальные наши друзья. Если честно, мне самой страшно до чертиков! Но глядя на остальных наших друзей мне хочется быть такой же сильной, как они. Чтобы ты мной гордился.

Зэф немного помедлил, но ответил на объятия скелета.

– Я не могу на тебя злиться, Кальций.

За все время, проведенное в лаборатории вместе с Зэфом, Бон видела его как гениального ученого, творившего невероятные чудеса технологий, что для нее было тоже самым, что и обычная магия. Они много разговаривали, но в основном на поверхностные темы. Зэф единственный, после Рикарда и Афины, которому она смогла довериться. Но Рикард предал их, а Афина пропала. Она посмотрела на большого медведя и поняла, что несмотря на то, что он не храбр и силен, как остальные их товарищи, она любит его как старшего брата и с ним ей всё-таки немного спокойней.

– Все? Пожевали сопли? – спокойно спросил Сеймур, но парочка в ответ ему лишь усмехнулась. Зэф отпустил Бон из объятий и ударил себя кулаком в грудь.

– Шло б оно все к черту! Мы со всем справимся!

Скелет повторила его жест, выпрямившись по струнке, кивнула и снова зашагала прямо по тоннелю, но уже не так сильно спеша, чтобы не заставлять медведя спешить за ней. Через несколько минут вдалеке она разглядела слабую вспышку света, незаметную для человеческого глаза, но зафиксированную ее глазным спектрометром. Скелет остановилась и погасила свет.

– Дальше придется на ощупь. Впереди свет, нельзя чтобы нас заметили.

Послышался тихий, но очень протяжный вздох Сеймура. Кот спрыгнул с плеча медведя, шлепнув лапами во воде, и с отвращением застонал.

– Ты программист, а я вообще секретарь. Держитесь меня я поведу вас.

– Ты это, конечно, здорово придумал. Следить в полной темноте за черным котом, – усмехнулся Зэф, но в ответ кот снова вздохнул.

– Боги, половичек, положи руку на плечо Бон и все. Она-то все видит.

– Так, а ты тогда зачем? – удивленно спросила Бон. Повисла тишина, и спустя несколько секунд кот тихо выругался себе под нос.

– А меня еще обзывал, гений. – саркастично съязвил медведь и тут же снова тихо застонал от боли, почувствовав на своем плече когти запрыгнувшего кота. – Да что б тебя!

Скелет шикнула на мохнатых спутников, взяла руку бергена и положила себе на плечо.

– Пошли уже.

Так они двигались еще около десяти минут, и теперь уже даже Зэф различал вдалеке тусклый свет ламп. Бон использовала имплантат в ее глазнице для приближения изображения. К сожалению, лично видеть своими технологичными глазами она не могла, но могла видеть проекцию, передаваемую на внутренний экран ее маски. По сути, ее голова была лишь корпусом для мощного компьютера, а всю информацию она получала через мониторы внутри маски в дополненной реальности.

Когда Бон впервые надела маску, созданную бергеном, она едва не захлебнулась от эмоций и переполнявших ее вопросов. Зэф научил всему функционалу ее костюма, и скелет отказалась отдавать ему маску даже для настройки. Зэфу приходилось ковыряться в ней прям так, не снимая с черепа. А что было, когда Бон узнала про интернет.

Отсутствие потребности во сне открыли ей такой простор для действий, что, казалось, реальность ее перестала интересовать вовсе. Из своей прошлой жизни она не помнила практически ничего, но мир, который открыл для нее Зэф, был словно другой реальностью. А потом она узнала о существовании контента восемнадцать плюс. Зэфу пришлось тогда отключить ей интернет не несколько дней, что было особенно иронично, учитывая его любовь к подобному досугу. Но скелета уже было не остановить.

Сейчас она была благодарна медведю за проделанную работу как никогда. Пробираться по темным тоннелям при помощи технологических устройств было дня нее чем-то заоблачным, и она до сих пор не могла поверить в реальность возможностей своего костюма.

Не доходя примерно тридцати метров до источника света, группа замерла. Бон увеличила изображение на своем виртуальном мониторе и осмотрелась.

– Три человека. В руках оружие. Есть дверь. Но мы не сможем подойти к ним незаметно.

– У нас ни оружия, ни фактора внезапности, – кивнул Зэф. Дверь за охранниками должна была вести в глубь подземелья, уходить в запутанную сеть коридоров, залов и древних улиц. Осталось как-то пройти через охрану. Подойти незаметно не получится, слишком рано охрана заметит гостей. Других путей не было, и Зэф даже стал думать о возвращении обратно. Вдруг с его плеча спрыгнул Сеймур на маленький чистый участок пола.

– Не вмешивайтесь, ладно?

Зэф хотел съязвить, что один раз кот уже предложил свои услуги, но только испачкал лапы, но не стал злить своего товарища. Сеймур очень тяжело и похныкивая вздохнул, а затем упал боком в лужу грязной воды. Повалявшись в ней, он снова стал выглядеть как старая половая тряпка и, немного отряхнувшись, пошел вперед. Бон увидела, как он специально стал подволакивать заднюю лапу и опустил хвост, чтобы он волочился за ним, как веник.

Стоило только охране заметить движение, как они наставили оружие на кота. Сеймур был неподражаем, он тихо мяукал и тащил за собой лапу. Его вид был просто потрясающе жалок, и казалось, он вот-вот упадет без сил. Охранники опустили оружие и расслабились.

– Всего лишь кот. Скорее всего, свалился в люк, да лапу сломал, – с заботой произнес один из охранников, но его коллега бросил в кота пустой кофейный стаканчик, попав тому в голову.

– Брысь отсюда!

Сеймур наклонился и упал на землю. Послышался такое жалобное мяуканье, что Бон невольно сделала шаг в сторону кота, но ее успел остановить Зэф. Скелет сложила ладони перед лицом и замерла. Ей на миг показалось, что Сеймур действительно ранен, и ей стало так жалко беднягу.

Первый охранник цокнул и подошел к коту. Он почесал его за ухом и улыбнулся.

– Какой хороший котейка. Бедняжка поранился.

Сеймур мяукнул и посмотрел в глаза человека. Произошедшее в следующее мгновение, заставило Бон взяться за голову, а Зэфа открыть пасть в полном изумлении. Тело Сеймура стало деформироваться и за одну секунду на месте, где стоял кот, появился огромный медведь, ростом, достигавшим потолка тоннеля. Оглушительный рев сотряс стены, и охранник от удивления завалился на спину. Зверь махнул лапой, и человек отлетел к стене тоннеля, размозжив голову от удара. Двое других передернули затворы автоматов, но этого мгновения медведю хватило, чтобы набросится на них. Первому он рассек лицо неестественно длинными когтями, от чего бедняга упал на землю замертво. Второму он просто расколол голову пастью, лишь выплюнув ее осколки.

Мгновение и все трое были мертвы, переломанные и растерзанные огромным зверем. Когда Сеймур вернулся к товарищам, снова в облике кота, то они смотрели на него не шевелясь и не моргая.

– Что?

– Ты, скотина, все время так мог?! – едва не переходя на крик, ответил Зэф и замахал руками у себя над головой.

– Ну да. – спокойно ответил кот. – Я же друид.

– И ты не сказал о такой незначительной особенности? Я думал, ты в теле кота застрял!

– А вы не спрашивали. И я говорил, что не могу вернуться в человеческий облик. Про остальное меня никто не спрашивал.

Берген еще сильнее возмущенно замахал своими лапами тыча то в кота, то в Бон. Скелет, конечно, тоже была сильно удивлена увиденному, но лишь покачала головой. Бон положила руку на запястье медведя.

– Надо уходить. Его рев могли услышать.

К сожалению, в правоте скелета ее друзья убедились почти сразу. Далеко позади из тоннеля, откуда они пришли, послышались крики и тихое шлепанье по воде. Рации на груди охранников зашипели, и послышался голос, требующий отчета. Зэф быстро подбежал и снял одну из них с мертвого охранника. Медведь немного кашлянул и нажал на кнопку, попутно стерев кровь с бейджа мертвого человека.

– Рядовой Тониус, порядковый семь три три семь. Все чисто.

– Что у вас там за шум, – послышалось в ответ из рации.

– Чихнул, сэр. Виноват.

– Ты идиот? Отряд отправлен к вам для разбирательств.

– Не требуется, сэр. Все в порядке. – проговорил медведь, но ответа не услышал. Он выругался и бросил рацию на землю.

– Жаль, спалились. Ну, по крайней мере, я попытался.

Он рывком открыл дверь, едва не сорвав ее с петель, и забежал внутрь. Скелет и кот быстро проследовали за ним. Шум приближающегося отряда уже был отчетливо слышен и медлить было нельзя. За дверью скрывалась довольно крутая лестница, похожая на корабельную, ведущая в темную пустоту. Бон вновь включила один из фонарей и поспешила спускаться вниз. Зэф с восседающем на плече котом, аккуратно подошел к лестнице и взглянул вниз. Кроме неяркого фонарика Бон, маячащего между ступеней на один пролет ниже, не было видно ничего, и даже когда она поворачивала корпус в сторону, свет фонаря не находил препятствия или стены. Значить это могло только одно, они в огромном пустом пространстве и неизвестно сколько спускаться до дна.

Медведь сглотнул ком в горле и стал торопливо спускаться по лестнице, развернувшись задом вперед. Его не пугала высота, будучи пилотом ее он совсем не боялся, но вот неизвестность, скрывающаяся во тьме, вызывала не его шкуре мурашки. Спустившись на восемь пролетов над головой послышался звук выбитой двери и голоса агентов. Зэф услышал громкий приказ остановиться, но лишь ускорился. Прогремело несколько выстрелов, но пули отскакивали от лестниц не достигая своей цели. Зэф почти догнал Бон, но агенты над ними сокращали расстояние гораздо быстрее, чем ожидали беглецы.

Зеф остановил Бон, развернув ее лапой за плечо, и та возмущенно выругалась.

– Мы не успеем! Вся надежда на тебя, малышка! – судорожно проговорил Зэф и ввел код на запястном экране скелета. Бон едва опомнилась, как экран внутри ее маски стал красным и перешел на черно-белый спектр ночного видения. Девушка увидела несколько быстрых полосок загрузки и спустя мгновение на экране появилась надпись «Боевой режим активирован».

– Что за…

– Доверься мне! – быстро проговорил Зэф и встал за скелетом, немного отойдя в сторону.

Первый агент выскочил на скелета с коротким дробовиком в руках и сразу произвел прицельный выстрел в голову Бон. За миг до этого в ее маске загорелось оповещение, и скелет почувствовала небольшое давление в конечностях. Поддавшись импульсу костюма, девушка отскочила в сторону и выстрел из дробовика прошел мимо. Еще выстрел и скелет снова уклонилась, как и от последующих двух, ловко наклоняясь и отводя голову в сторону. Патроны в дробовике закончились, и пока агент доставал пистолет, Бон уже была перед ним и с силой ударила его рукой в грудь. Мужчина вскрикнул и перевалился через перила лестницы, с быстро исчезающим криком пропал во тьме. Не послышалось ни удара, ни плеска воды, только эхо.

Все случилось за такие мгновения, что Бон едва успела сообразить, но посмотрела на свои руки и засмеялась. Впервые за долгую жизнь она ощутила в своих руках силу. Зэф долго делал ее костюм и настраивал его под оперативные задачи. Не смотря на то, что все шутили над тем, как он засунул скелета в секс куклу, конечно, это было не так. Он разрабатывал прототип робота за долго до знакомства с Бон, но как только ее увидел, его осенило, что именно он может сделать. Словно их встреча была предрешена и создавал он свой прототип именно для нее. Быстро переделав робота и выкинув из него каркас, он подстроил искусственные мышцы под нового владельца, но оставил старые функции. Бон, будучи скелетом, чувствовала импульсы своих искусственных мышц, которые под руководством программы, помогали ей двигаться согласно боевым стилям. Проще говоря, Зэф загрузил в костюм все доступные боевые искусства и превратил хрупкого скелета в мастера ближнего боя. Все, что понадобилось, это ввести код, разблокировавший программу.