Эдуард Сероусов
Лунные контрабандисты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: "ДОБЫЧА"

Глава 1: "Пыль"

Серая пыль была повсюду. Она забивалась в сочленения экзоскелета, скрипела на зубах, покрывала тонким слоем визор шлема. Алиса Новак привычным движением провела перчаткой по лицевому щитку, улучшая обзор, и вернулась к разобранному буру. Осталось заменить изношенный алмазный наконечник, перекалибровать систему охлаждения – и можно будет вернуть оборудование в строй.

– Эхо, сколько еще времени? – голос бригадира Чена прозвучал нетерпеливо в коммуникаторе. – Седьмая секция простаивает уже третий час.

– Еще двадцать минут, – ответила Алиса, не отрываясь от работы. – Эти модели B-72 сыплются быстрее, чем я успеваю их чинить. Нам нужны новые буры.

– Расскажи это начальству, – хмыкнул Чен. – У них один ответ – "бюджетные ограничения". Просто сделай так, чтобы эта рухлядь работала.

Связь прервалась. Алиса вздохнула и погрузилась в работу с удвоенным вниманием. В умелых руках инструменты двигались с точностью хирургических, быстро и четко. Семь лет инженерной практики в шахтах сделали своё дело – она могла разобрать и собрать большинство моделей добывающего оборудования с закрытыми глазами.

Шахта "Надежда-12" была одной из старейших в Новолунии, российской колонии, основанной еще в 2040-х, а теперь представлявшей собой полуавтономный город с развитой инфраструктурой и разрастающимися трущобами. Компания "НейроМайн" приобрела шахту пятнадцать лет назад, в рамках расширения своей лунной добывающей сети. Тогда это казалось благом – новое оборудование, улучшенные системы жизнеобеспечения, повышенные зарплаты. Первые годы так и было. Но постепенно всё менялось – старые сотрудники уходили, зарплаты урезались, оборудование становилось всё более изношенным, а требования к объемам добычи – всё выше.

Алиса закрутила последний винт и активировала диагностическую программу. Экран на предплечье экзоскелета мигнул и показал зеленые индикаторы по всем системам.

– Вот и всё, – пробормотала она, вставая. Искусственная гравитация в этой части шахты была настроена на земной стандарт, чтобы оборудование работало в привычных условиях, и Алиса почувствовала привычную тяжесть в своем худощавом, жилистом теле.

Она подняла отремонтированный бур и направилась к транспортной платформе. По пути её внимание привлек человек, которого она раньше здесь не видела – высокий, широкоплечий, с характерным протезом вместо левой руки. Незнакомец стоял у панели с расписанием смен, делая вид, что изучает информацию, но его глаза, казалось, следили за перемещением персонала.

Инстинкт подсказывал Алисе обойти незнакомца стороной. Шпионы корпорации часто проверяли шахты на предмет нарушений техники безопасности и нелегальной добычи. Но было что-то в его позе, в том, как он держался, что не соответствовало профилю корпоративного агента.

Алиса загрузила бур на платформу и отправила его к седьмой секции. Краем глаза она заметила, что незнакомец направился к выходу. Её смена заканчивалась через пятнадцать минут, и любопытство взяло верх.

Переодевшись в обычный комбинезон лунного жителя с нашивкой инженерного отдела и закинув сумку с личными инструментами на плечо, Алиса вышла в главный коридор базы. Незнакомца нигде не было видно. Она уже решила, что потеряла его, когда заметила характерный блеск металлического протеза среди толпы шахтеров, направляющихся к жилому сектору.

Соблюдая дистанцию, Алиса последовала за ним. Вместо того чтобы идти к стандартным кварталам, где жило большинство работников, мужчина свернул в сторону старой части колонии – запутанного лабиринта туннелей и пещер, где в основном обитали те, кто предпочитал держаться подальше от корпоративных правил.

Узкие коридоры сменялись небольшими площадями, вырубленными в лунной породе, где располагались импровизированные рынки. Торговцы предлагали все: от свежевыращенных гидропонных овощей до модифицированных имплантов и деталей для космических кораблей сомнительного происхождения. Здесь не действовали камеры наблюдения "НейроМайн", и неофициальная экономика процветала.

Незнакомец уверенно двигался через толпу, явно зная, куда направляется. Наконец, он остановился у неприметной двери с потускневшей вывеской "Кратер". Алиса знала это место – один из многочисленных баров, где собирались шахтеры после смены. Незнакомец оглянулся, словно проверяя, не следит ли кто за ним, и вошел внутрь.

Алиса выждала несколько минут, прежде чем последовать за ним. Внутри бара было темно и накурено – система вентиляции едва справлялась с нагрузкой. Музыка из старых колонок била по ушам, а разговоры десятков людей сливались в неразборчивый гул. Незнакомец сидел в дальнем углу, полускрытый тенью, и разговаривал с пожилым барменом.

Алиса заказала стакан синтетического виски у стойки и осторожно двинулась ближе, чтобы подслушать разговор. Она почти достигла соседнего столика, когда её телефон издал предательский звуковой сигнал. Уведомление о зачислении зарплаты.

Незнакомец резко повернулся, и его взгляд встретился с её. На мгновение оба замерли. Затем, к удивлению Алисы, мужчина улыбнулся и жестом пригласил её подойти.

– Подслушивать нехорошо, – сказал он, когда Алиса неохотно подошла к его столику. – Особенно когда не умеешь делать это незаметно.

– Я не подслушивала, – соврала Алиса. – Просто хотела занять столик.

– В баре полно свободных мест, – незнакомец кивнул на почти пустой зал. – Садись, раз уж ты здесь.

Алиса колебалась, но любопытство взяло верх. Она опустилась на свободный стул напротив незнакомца.

– Ты инженер, верно? – спросил он, изучая нашивку на её комбинезоне. – Видел, как ты управлялась с буром. Впечатляюще.

– Обычная работа, – пожала плечами Алиса. – А ты кто такой? Явно не из "НейроМайн".

Мужчина усмехнулся.

– Правильно, не из них. Меня зовут Корвин Дженсен. Некоторые называют меня Крюк, – он шевельнул металлическим протезом. – По очевидным причинам.

Он протянул правую руку для приветствия. Алиса неохотно пожала её.

– Алиса Новак.

– Эхо, – произнес Корвин. – Так тебя называл бригадир.

– Прозвище со времен технической школы, – объяснила она. – Я могла имитировать звук любого механизма. Помогало при диагностике.

Корвин кивнул, словно оценивая информацию.

– И как тебе работается на "НейроМайн", Эхо?

В его голосе было что-то, что заставило Алису насторожиться.

– Нормально, – осторожно ответила она. – Как и везде. Работа есть работа.

– Врешь, – спокойно заметил Корвин. – Я видел твое лицо, когда ты чинила оборудование. Это лицо человека, который едва сдерживается, чтобы не послать всё к чертям.

Алиса сделала глоток виски, пытаясь скрыть раздражение от того, что незнакомец читал её так легко.

– Чего ты хочешь?

– Предложить альтернативу, – просто ответил Корвин. – Ты талантливый инженер. Слишком талантливый для этой шахты. Твои навыки стоят гораздо больше, чем те гроши, которые тебе платит корпорация.

Алиса напряглась.

– Если ты пытаешься завербовать меня для "ЛунаТех" или какой-то другой корпорации…

– Нет, – перебил её Корвин. – Я не работаю на корпорации. Я возглавляю… независимую группу. Мы занимаемся… альтернативной добычей и транспортировкой ценных ресурсов.

Алиса внимательно посмотрела на него, понимая, что он имеет в виду.

– Контрабандисты, – тихо произнесла она.

Корвин слегка наклонил голову, не подтверждая, но и не отрицая.

– Скажем так, мы работаем вне традиционных корпоративных структур. И нам нужен хороший инженер.

– Зачем ты рассказываешь мне это? – спросила Алиса. – Я могу пойти прямо к службе безопасности.

– Но не пойдешь, – уверенно ответил Корвин. – Я навел о тебе справки, Алиса Новак. Дочь Михаила Новака, погибшего при "несчастном случае" в шахте B-7 семь лет назад. Официальная версия – нарушение техники безопасности. Но мы оба знаем, что это ложь, верно?

Алиса почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Воспоминания нахлынули с новой силой. Белые стены медицинского отсека. Хирург, избегающий смотреть ей в глаза. "Мы сделали всё, что могли". Корпоративный юрист с планшетом документов. "Подпишите здесь, и компания возьмет на себя расходы на похороны". Собственные руки, трясущиеся от гнева и бессилия.

– Что ты знаешь о моем отце? – её голос стал тихим и опасным.

– Достаточно, чтобы быть уверенным – его смерть не была случайностью, – ответил Корвин, подавшись вперед. – И достаточно, чтобы помочь тебе найти правду.

Алиса почувствовала, как её сердце забилось быстрее. За семь лет она перепробовала все легальные способы расследовать смерть отца. Корпоративные юристы, подкупленные судьи, засекреченные документы – все двери закрывались перед ней. Со временем боль не утихла, но Алиса научилась жить с ней, загнав её глубоко внутрь, концентрируясь на работе и выживании.

И вот теперь этот незнакомец с металлической рукой предлагает ей ключ к истине. Предлагает отказаться от иллюзии безопасности и стабильности, перейти на другую сторону закона.

– Допустим, я соглашусь, – медленно произнесла она. – Что именно вы делаете?

Корвин оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто-то, и наклонился ближе.

– Мы добываем и продаем нейронит, – прошептал он. – Знаешь, что это такое?

Алиса кивнула. Нейронит – редкий минерал, обнаруженный исключительно на Луне, ключевой компонент для производства современных нейроинтерфейсов. Корпорация "НейроМайн" контролировала большую часть его добычи, поддерживая монополию на рынке и взвинчивая цены.

– Мы находим неразработанные жилы, добываем минерал и продаем его напрямую производителям, в обход корпоративной монополии, – продолжил Корвин. – Опасно, но прибыльно. И, что более важно, это ослабляет контроль "НейроМайн" над рынком.

– И как я вписываюсь в эту схему? – спросила Алиса.

– Нам нужен инженер, который умеет поддерживать работу оборудования в экстремальных условиях. Кто-то, кто может модифицировать стандартные буры для незаметной добычи. Кто-то с твоими навыками.

Алиса задумалась. Идея была безумной, но в то же время заманчивой. Возможность получить доступ к закрытой информации, шанс узнать правду о смерти отца, месть корпорации, отнявшей у неё семью…

– Мне нужно подумать, – наконец произнесла она.

Корвин кивнул и достал из кармана небольшой черный чип.

– Зашифрованный коммуникатор, – объяснил он, протягивая устройство Алисе. – Если решишь присоединиться, активируй его и следуй инструкциям. У тебя есть 48 часов.

Он поднялся, оставив на столе оплату за напитки.

– И, Эхо, – добавил он перед уходом, – твой отец был хорошим человеком. Он не заслужил того, что с ним сделали.

Когда Корвин ушел, Алиса еще долго сидела, вертя в пальцах черный чип и думая о прошлом.

Семь лет назад

Шестнадцатилетняя Алиса сидела у постели умирающего отца в медицинском отсеке шахтерской станции. Системы жизнеобеспечения тихо гудели, мониторы показывали угасающие жизненные показатели. Михаил Новак был едва узнаваем – ожоги покрывали большую часть тела, дыхание было прерывистым, глаза затуманены обезболивающими.

– Алиса, – его голос был хриплым шепотом. – Ты должна узнать… Это не был несчастный случай.

– Папа, не разговаривай, тебе нужно беречь силы, – Алиса сжала его руку, стараясь не задеть ожоги.

– Нет времени, – прохрипел Михаил. – Я нашел что-то… в старой шахте. Не руду. Что-то… чужое.

– О чем ты говоришь? – Алиса наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова.

– Они следили за мной, – продолжал отец. – Я хотел рассказать тебе… показать… но они пришли раньше.

– Кто? Кто следил за тобой?

– Люди Чжао, – выдохнул Михаил. – Корпорация… не должна получить это. Слишком опасно. Найди… записи. Я спрятал… в нашем тайнике.

Его дыхание стало еще более прерывистым, показатели на мониторах начали падать.

– Папа! – Алиса в панике повернулась к двери. – Врач! Нам нужен врач!

– Послушай, – Михаил собрал последние силы. – Обещай мне… Ты найдешь правду. Но будь осторожна… Они везде.

– Обещаю, – сквозь слезы произнесла Алиса. – Клянусь, я узнаю, что случилось.

Михаил едва заметно кивнул, и его рука в руке дочери безвольно обмякла. Монитор издал протяжный сигнал.

Медицинский персонал ворвался в палату, оттеснив Алису от кровати. Она стояла, оцепенев от шока, наблюдая, как врачи пытаются реанимировать её отца. Но она уже знала – было слишком поздно.

Через дверной проем Алиса заметила двух людей в строгих костюмах, наблюдавших за происходящим. На значках у них был логотип "НейроМайн". Один из них заметил взгляд девушки и что-то прошептал коллеге. Затем они развернулись и быстро ушли.

В тот момент Алиса поклялась себе, что выяснит, что случилось на самом деле, чего бы это ни стоило.

Настоящее время

Квартира Алисы находилась в жилом секторе для технического персонала – маленькая комната с минимумом мебели. Единственное, что выделялось в обстановке – рабочий стол с инструментами и деталями различных механизмов. Над столом висел портрет отца – Михаил Новак в шахтерском комбинезоне улыбался в камеру, держа на плечах маленькую Алису.

Вернувшись из бара, она первым делом подошла к столу и выдвинула потайной ящик. Внутри лежала старая флэш-карта – единственное, что ей удалось найти в их с отцом тайнике после его смерти. Карта была защищена паролем, который Алиса так и не смогла взломать за все эти годы.

Она вертела в пальцах черный коммуникационный чип, предложенный Корвином. Мысли путались. Становиться контрабандисткой, рисковать жизнью, нарушать закон – всё это было безумием. Но оставаться здесь, работать на корпорацию, убившую её отца, никогда не узнав правды – разве это не медленное самоубийство души?

Алиса вздохнула и активировала чип. На её планшете появилось зашифрованное сообщение с координатами и временем встречи.

"Туннель М-17, уровень B5. Завтра, 22:00."

Она знала этот туннель – заброшенный технический коридор в старой части колонии. Идеальное место для тайной встречи.

Алиса посмотрела на фотографию отца.

– Я обещала найти правду, – прошептала она. – И я сдержу обещание.

Затем она начала собирать самые необходимые вещи и инструменты. Оглядев квартиру в последний раз, Алиса поняла, что ничего здесь не держит её. Всё, что действительно имело значение, она могла унести с собой – навыки, воспоминания и решимость.

Закинув сумку на плечо, она вышла, не оглядываясь.

Глава 2: "Спуск"

Туннель М-17 выглядел заброшенным и небезопасным. Потолочные лампы мигали, освещая коридор неровным, тревожным светом. Стены, покрытые конденсатом от старых труб, создавали впечатление постоянной сырости, что было редкостью в условиях Луны. Алиса продвигалась осторожно, сверяясь с навигатором на своем планшете.

Спустившись на уровень B5, она обнаружила тяжелую металлическую дверь с потускневшей маркировкой "Техническое обслуживание". Дверь была приоткрыта, и изнутри пробивался тусклый свет. Проверив, что за ней никто не следит, Алиса проскользнула внутрь.

Помещение оказалось просторнее, чем она ожидала. Когда-то здесь располагался технический узел станции, но теперь большая часть оборудования была демонтирована, оставив лишь пустые стойки и обрезанные кабели. В центре комнаты стоял импровизированный стол, за которым сидели четверо людей. Корвин был среди них.

– А вот и наш новый инженер, – произнес он, заметив Алису. – Рад, что ты решила присоединиться.

Все обернулись, изучая новоприбывшую с разной степенью интереса и подозрительности.

– Я еще не сказала "да", – возразила Алиса, подходя ближе. – Я пришла послушать детали.

– Справедливо, – кивнул Корвин и начал представлять присутствующих. – Знакомься с командой. Лин Ху, наш навигатор и хакер.

Миниатюрная азиатская женщина с множеством киберимплантов, видимых на шее и висках, кивнула Алисе.

– Твои модификации станционных буров впечатляют, – произнесла она. – Я изучила логи диагностики. Хитрый обход ограничителя мощности.

Алиса удивленно подняла брови – она не ожидала, что кто-то заметит эту неофициальную модификацию, которая позволяла бурам работать на 20% эффективнее, хоть и с нарушением корпоративных протоколов.

– Доктор Санджай Пател, – продолжил Корвин, указывая на худощавого мужчину средних лет с аккуратной бородкой. – Наш эксперт по нейробиологии и минералогии.

– Можно просто Санджай, – улыбнулся ученый с легким индийским акцентом. – Корвин говорит, ты хорошо разбираешься в добывающем оборудовании. Нам это пригодится.

– И Ариэль Сантос, – Корвин указал на последнего члена группы, молодого человека с бронзовой кожей и непринужденной улыбкой. – Лучший пилот в Новолунии и наш механик.

– Эхо, верно? – Ариэль протянул руку. – Наслышан о твоих инженерных талантах.

Алиса настороженно пожала протянутую руку, удивляясь, как много эти люди, похоже, знают о ней.

– Теперь, когда мы все познакомились, – сказал Корвин, разворачивая на столе трехмерную голографическую карту лунной поверхности, – давайте перейдем к делу.

Он увеличил изображение небольшого кратера в нескольких километрах от основного комплекса "НейроМайн".

– Это кратер Циолковский-малый. Согласно геологическим данным, которые взломала для нас Лин, здесь находится богатая жила нейронита, которую корпорация еще не зарегистрировала.

– Потому что официально эта территория считается нестабильной из-за микросейсмической активности, – добавила Лин. – Но это лишь предлог. На самом деле они просто еще не успели оформить все разрешения на разработку. Но собираются в ближайшие месяцы.

– Наша задача – добраться туда раньше и извлечь максимум ценного минерала, – продолжил Корвин. – Мы уже подготовили оборудование, но нам нужен специалист, который сможет быстро настроить его для эффективной добычи в таких условиях.

– И я подхожу на эту роль, – заключила Алиса.

– Именно, – подтвердил Корвин. – Операция начинается через 12 часов. Выплата – 15% от стоимости добытого минерала. При текущих ценах черного рынка это около 50 тысяч кредитов за одну ночь работы.

Алиса почувствовала, как перехватило дыхание. Это была сумма, которую она зарабатывала за полгода работы на "НейроМайн".

– А как насчет моего другого вопроса? – спросила она. – О моем отце.

Корвин обменялся взглядами с остальными, затем кивнул.

– Доктор Пател раньше работал на "НейроМайн". У него есть доступ к некоторым архивам. Если там есть информация о твоем отце, мы её найдем.

– При условии, что ты станешь частью команды, – добавил Санджай. – Мне нужно доверять тому, с кем я делюсь корпоративными секретами.

Алиса задумалась. Предложение было рискованным, но и вознаграждение – значительным. Деньги, возможность отомстить корпорации, шанс узнать правду о смерти отца…

– У меня есть условие, – наконец произнесла она. – Я хочу модифицировать стандартный контракт. Помимо процента от добычи, я получаю доступ ко всей информации о моем отце, Михаиле Новаке, которую вы сможете найти.

– Справедливо, – согласился Корвин. – Что-нибудь еще?

Алиса окинула взглядом команду.

– Мне нужно знать, что я могу вам доверять.

– Доверие зарабатывается, – пожал плечами Ариэль. – Мы не можем просто дать тебе гарантии. Но могу сказать одно – мы не "НейроМайн". Мы не бросаем своих.

– И это правда, – тихо добавила Лин. – Два года назад Корвин вытащил меня из корпоративной тюрьмы, рискуя собственной шкурой. Я была для него никем – просто хакером, попавшим в беду.

Она закатала рукав, показывая шрамы от наручников.

– Поверь, если выбирать между корпорацией и этими людьми, выбор очевиден.

Алиса еще мгновение колебалась, затем решительно кивнула.

– Я в деле.

– Отлично, – Корвин протянул ей планшет с цифровым контрактом. – Подтверди биометрией.

Алиса приложила большой палец к сканеру, официально становясь членом экипажа контрабандистов.

– Добро пожаловать на борт, Эхо, – улыбнулся Корвин. – Теперь давай обсудим детали операции.

Двенадцать часов спустя Алиса сидела в кабине небольшого транспортера, модифицированного для незаметных перемещений по лунной поверхности. Корвин, расположившийся за рулем, умело управлял машиной, огибая кратеры и валуны. Лин находилась рядом с ним, контролируя навигационные системы и периодически сверяясь с картой.

Алиса и доктор Пател занимали заднюю часть кабины, проверяя оборудование для добычи. Ариэль остался на базе, готовя транспортный модуль для последующей отправки добытого минерала к месту сделки.

– Нервничаешь? – спросил Санджай, заметив, как Алиса постукивает пальцами по колену.

– Немного, – призналась она. – Первая нелегальная операция и всё такое.

– У всех нас был первый раз, – улыбнулся ученый. – Я, например, раньше был уважаемым исследователем в корпоративной лаборатории. Публиковал статьи, выступал на конференциях…

– Что заставило тебя бросить всё это? – поинтересовалась Алиса.

Лицо Санджая помрачнело.

– Я обнаружил, что мои исследования использовались не так, как предполагалось. Я работал над улучшением нейроинтерфейсов для медицинских целей – помощь парализованным, лечение нейродегенеративных заболеваний. А корпорация применяла мои разработки для создания оружия и систем контроля.

Он покачал головой.

– Когда я попытался выступить против, меня сначала отстранили, а потом подставили, обвинив в краже интеллектуальной собственности. Корвин вытащил меня за день до ареста.

Алиса понимающе кивнула. История Санджая перекликалась с её собственной – еще один человек, преданный системой, которой он доверял.

– Десять минут до точки высадки, – сообщила Лин, прерывая их разговор. – Готовьте оборудование.

Алиса проверила свой экзоскелет и скафандр. В отличие от стандартных корпоративных моделей, эти были более гибкими и легкими, что обеспечивало лучшую маневренность. Настроив системы жизнеобеспечения, она помогла доктору Пателю с его снаряжением.

– Мы приближаемся к периметру наблюдения "НейроМайн", – предупредила Лин. – Активирую маскировку.

Она нажала несколько кнопок на панели управления, и транспортер почти бесшумно перешел в режим минимальной сигнатуры – системы работали на пониженной мощности, теплоотводы были перенаправлены, радиосигналы заглушены.

– Доктор, просканируйте поверхность, – скомандовал Корвин. – Нужно точно определить местоположение жилы.

Санджай активировал портативный спектрометр, анализирующий состав лунного грунта.

– Я получаю сильные показания, – сообщил он через минуту. – В двухстах метрах к востоку, глубина около десяти метров. Концентрация нейронита превышает 70% – это исключительно богатая жила.

– Отлично, – Корвин направил транспортер к указанной точке. – Лин, проверь наличие охранных систем.

– Сканирую, – отозвалась она, запустив специальную программу на своем планшете. – Чисто. Ближайший патруль "НейроМайн" в семи километрах, движется по стандартному маршруту. У нас есть около трех часов.

Транспортер остановился у подножия небольшого кратера. Поверхность вокруг была изрыта мелкими углублениями – следами микрометеоритов, постоянно бомбардирующих незащищенную атмосферой Луну.

– Пора выдвигаться, – Корвин активировал герметизацию своего скафандра. – Эхо, ты и Санджай настраиваете буровую установку. Лин контролирует периметр. Я обеспечиваю безопасность.

Все надели шлемы, и система коммуникации автоматически активировалась, соединяя членов команды защищенным каналом.

– Проверка связи, – произнес Корвин.

– Слышу тебя, – отозвалась Алиса.

– Чисто и ясно, – подтвердил Санджай.

– Пять на пять, – добавила Лин.

Люк транспортера открылся, и команда вышла на лунную поверхность. Низкая гравитация мгновенно изменила характер движений – каждый шаг превращался в полупрыжок, если не контролировать его специальными механизмами экзоскелета. Алиса, выросшая на Луне, чувствовала себя в этих условиях как рыба в воде, в отличие от Санджая, который двигался более скованно.

Они быстро выгрузили компактную буровую установку – инженерное чудо, спроектированное специально для незаконной добычи. В сложенном виде она напоминала обычный исследовательский зонд, но развернутая превращалась в эффективный инструмент для глубокого бурения.

Алиса приступила к настройке, её пальцы уверенно двигались по панели управления, калибруя параметры бурения под конкретные условия.

– Санджай, мне нужны точные данные о плотности породы на разных глубинах, – запросила она.

Ученый провел сканирование и передал результаты на её консоль.

– Структура неоднородная. На глубине 5-7 метров слой базальта, придется увеличить мощность.

– Принято, – кивнула Алиса, внося коррективы в настройки. – Бур готов. Начинаю погружение.

Она активировала установку, и специальный алмазный наконечник начал врезаться в лунный грунт. Система работала почти бесшумно, вибрации гасились специальными амортизаторами. Если бы не данные телеметрии на дисплее, было бы трудно поверить, что мощный механизм прямо сейчас прогрызает путь сквозь лунные породы.

– Глубина три метра, – сообщила Алиса через несколько минут. – Пока всё идет по плану.

– Патруль изменил курс, – внезапно сообщила Лин, изучая данные на своем планшете. – Они движутся в нашем направлении.

– Намеренно? – напрягся Корвин. – Нас обнаружили?

– Не похоже, – ответила Лин после паузы. – Больше похоже на рутинную смену маршрута. Но это сокращает наше окно до полутора часов.

– Эхо, можешь ускорить процесс? – спросил Корвин.

Алиса прикусила губу, оценивая риски.

– Могу увеличить мощность бура на 30%, но это повысит тепловыделение и вибрацию. Если у них есть сейсмические датчики…

– У них есть, – подтвердила Лин. – Но ближайший находится в трех километрах отсюда. Если не превышать порог в 40% от максимальной мощности, мы должны остаться незамеченными.

– Тогда поднимаю до 35%, – решила Алиса, внося изменения в настройки. – Глубина пять метров… приближаемся к базальтовому слою.

Бур начал работать интенсивнее, вгрызаясь в твердые породы. На экране отображался прогресс и состав извлекаемого материала.

– Первые признаки нейронита, – отметил Санджай, анализируя данные. – Концентрация около 20%. Мы на правильном пути.

Корвин расположился на небольшом возвышении, наблюдая за окрестностями через усиленный бинокль.

– Пока всё чисто, – сообщил он. – Но будьте готовы быстро свернуться.

– Глубина восемь метров, – доложила Алиса. – Преодолели базальтовый слой. Санджай, что показывают сканеры?

– Концентрация нейронита увеличивается, – возбужденно ответил ученый. – 40%… 55%… Мы почти у цели!

– Глубина десять метров, – Алиса следила за показаниями. – Концентрация… святые звезды! 85%! Это чистейший нейронит!

– Начинайте извлечение, – скомандовал Корвин. – Лин, сколько у нас времени?

– Пятьдесят две минуты до приближения патруля, – ответила та, не отрываясь от экрана.

Алиса переключила бур в режим добычи. Вместо простого проникновения, механизм теперь извлекал породу и отделял ценный минерал от пустой породы с помощью встроенного сепаратора.

– Первая канистра заполняется, – сообщила она, наблюдая, как специальный контейнер постепенно наполняется мелкими кристаллами с характерным голубоватым свечением. – Расчетное время заполнения – семь минут.

Санджай подготовил следующую канистру, периодически проверяя качество добываемого минерала с помощью портативного анализатора.

– Это исключительно чистый образец, – отметил он. – На черном рынке за такой будет настоящая битва.

– У нас уже есть покупатель? – спросила Алиса, меняя заполненную канистру на пустую.

– Да, – кивнул Корвин. – Независимый производитель медицинских нейроинтерфейсов. Один из немногих, кто еще сопротивляется поглощению "НейроМайн".

Работа продолжалась в напряженном ритме. Канистра за канистрой наполнялись ценным минералом. Алиса постоянно корректировала параметры бурения, обеспечивая максимальную эффективность без превышения безопасных уровней шума и вибрации.

– Это уже шестая канистра, – заметил Санджай. – Мы собрали почти в два раза больше, чем планировали.

– И цена будет соответствующей, – добавил Корвин. – Такого качества нейронит я еще не видел.

– Двадцать минут до приближения патруля, – предупредила Лин. – Нам пора сворачиваться.

– Последняя канистра, – кивнула Алиса. – Я уже начинаю процедуру завершения бурения.

Она запустила программу безопасного извлечения бура, когда её внимание привлек странный сигнал на дисплее.

– Подождите, – нахмурилась Алиса. – Я фиксирую аномалию в показаниях.

– Какого рода? – насторожился Санджай, подходя ближе.

– Непонятно, – Алиса увеличила детализацию сканирования. – На глубине двенадцати метров что-то есть… что-то, не соответствующее ни одному известному минералу.

– Нам некогда исследовать, – напомнил Корвин. – Патруль приближается.

– Подожди, – Алиса не отрывалась от экрана. – Это не природное образование. Сканеры показывают правильную геометрическую структуру.

Санджай удивленно взглянул на данные.

– Она права. Это выглядит как… искусственный объект.

– Искусственный? – переспросил Корвин. – Ты хочешь сказать, что кто-то уже побывал здесь до нас?

– Нет записей о разработке этого района, – возразила Лин. – Я проверяла все архивы "НейроМайн".

– Тогда что это? – Алиса ощутила странное волнение. – Может, старый исследовательский зонд?

– Слишком глубоко для зонда, – покачал головой Санджай. – И структура слишком сложная.

– Пятнадцать минут до контакта с патрулем, – настойчиво напомнила Лин. – Решайте быстрее.

Алиса обменялась взглядами с Санджаем через визоры шлемов.

– Мы должны проверить, – произнесла она.

– Слишком рискованно, – возразил Корвин. – У нас уже есть ценный груз. Не стоит всё портить.

– Корвин, – Алиса обернулась к нему. – Что если это связано с тем, что нашел мой отец? Он говорил о чем-то "чужом" в шахте.

Лидер контрабандистов помедлил, явно разрываясь между осторожностью и любопытством.

– Две минуты, – наконец решил он. – Только быстрый скан. Если не получим четких данных, уходим немедленно.

Алиса быстро перенастроила бур для более глубокого погружения и детального сканирования.

– Активирую продвинутый режим, – сообщила она. – Картинка должна появиться через… вот!

На экране сформировалось трехмерное изображение объекта, находящегося глубоко под поверхностью. Алиса увеличила детализацию, и все четверо застыли, глядя на результат.

– Это невозможно, – прошептал Санджай.

Под слоем лунной породы находился явно искусственный объект – металлическая конструкция с множеством симметричных элементов и странными символами, не похожими ни на один известный человеческий язык.

– Это не наше, – тихо произнес Корвин. – Не человеческое.

– Похоже на какой-то… механизм, – Алиса изучала изображение, пытаясь понять структуру объекта. – Но не похож ни на что известное.

– Инопланетная технология? – предположила Лин, на её обычно невозмутимом лице отразилось изумление.

– Десять минут до патруля, – автоматически сообщила система оповещения.

– Мы должны взять образец, – решительно сказала Алиса. – Корвин, нам нужно углубить бурение и извлечь хотя бы часть объекта.

– Это займет слишком много времени, – возразил он. – И привлечет внимание.

– Я могу модифицировать бур для точечного извлечения, – настаивала Алиса. – Пять минут работы, не более.

Корвин колебался, очевидно взвешивая риски.

– Ладно, – наконец согласился он. – Но при первых признаках обнаружения мы сворачиваемся, независимо от результата.

– Принято, – Алиса уже вносила изменения в программу бурения. – Перенастраиваю на минимальную площадь воздействия.

Она сосредоточилась на участке, где по данным сканирования находился небольшой выступ странного объекта. Бур начал работу, теперь двигаясь более точечно и осторожно.

– Глубина одиннадцать метров… – комментировала Алиса. – Одиннадцать с половиной… Двенадцать… Контакт!

Бур соприкоснулся с объектом, и показания мгновенно изменились. Система сигнализировала о контакте с неизвестным материалом, твердость которого превышала все известные шкалы.

– Невероятно, – прошептал Санджай, глядя на данные. – Этот материал прочнее алмаза.

– Бур едва справляется, – отметила Алиса, повышая мощность. – Но я вижу прогресс. Еще немного…

Внезапно бур задрожал, и система выдала предупреждение о критической нагрузке.

– Что происходит? – напрягся Корвин.

– Не знаю, – Алиса лихорадочно проверяла показания. – Похоже, объект… реагирует на наше вторжение.

Датчики фиксировали странную электромагнитную активность, исходящую от инопланетного механизма. Сканеры начали показывать противоречивые данные.

– Семь минут до патруля, – предупредила Лин. – И я фиксирую рост радиационного фона!

– Отключай бур, – скомандовал Корвин. – Немедленно!

Алиса уже вводила команды аварийной остановки, когда произошло неожиданное. Бур внезапно провалился глубже, и в извлекающую камеру попал небольшой фрагмент инопланетного устройства.

– Получилось! – воскликнула она. – У нас есть образец!

– Вытаскивай бур и сворачиваемся, – Корвин уже начал упаковывать оборудование. – Лин, готовь транспортер.

Команда действовала с отработанной четкостью. Пока Алиса извлекала бур с драгоценным образцом, Санджай и Корвин упаковывали канистры с нейронитом. Лин уже запустила двигатели транспортера, подгоняя его ближе к месту работ.

– Четыре минуты до патруля, – сообщила она. – И мне не нравятся эти энергетические всплески.

Действительно, с момента контакта с объектом, приборы фиксировали странные энергетические колебания, исходящие из глубины.

– Всё упаковано, – сообщил Санджай, закрепив последнюю канистру.

– Бур извлечен, – доложила Алиса, бережно помещая образец в специальный контейнер. – Я готова.

– Уходим, – скомандовал Корвин, и все четверо быстро погрузились в транспортер.

Лин немедленно направила машину прочь от места добычи, активировав маскировочные системы на максимум. Они двигались по низине, используя рельеф для дополнительного прикрытия.

– Патруль приближается к месту добычи, – сообщила Лин через несколько минут. – Пока нас не обнаружили.

В кабине воцарилось напряженное молчание. Все понимали, насколько близко они были к провалу. И насколько необычной оказалась обычная, казалось бы, операция по добыче нейронита.

– Что это за чертовщина? – наконец произнес Корвин, кивая на контейнер с инопланетным образцом, который Алиса держала на коленях.

– Не знаю, – честно ответила она. – Но я намерена выяснить.

– Патруль остановился у места бурения, – сообщила Лин, не отрываясь от экрана. – Они обнаружили следы.

– Мы уже достаточно далеко? – спросил Санджай.

– Почти, – ответила Лин. – Еще пара километров, и мы будем вне их радиуса обнаружения.

Алиса осторожно изучала контейнер. Сквозь прозрачную стенку был виден небольшой металлический фрагмент с замысловатыми узорами и символами, похожими на те, что они видели на сканере. Объект слабо пульсировал голубоватым светом, напоминающим свечение нейронита, но гораздо более интенсивным.

– Оно… активно, – заметил Санджай, глядя на образец. – Излучает энергию неизвестного типа.

– Это безопасно? – насторожился Корвин.

– Уровни радиации в пределах нормы, – ответил ученый, проверив показания портативного счетчика. – Но я бы рекомендовал более тщательное исследование в контролируемых условиях.

– Связь с Ариэлем восстановлена, – сообщила Лин. – Мы вышли из зоны глушения.

– Ариэль, как слышишь? – Корвин активировал коммуникатор.

– Чисто и ясно, – отозвался пилот. – Как прошла операция?

– Успешно, – ответил Корвин. – Но с неожиданными… находками. Готовь корабль к немедленному отлету. И скажи Максу, чтобы подготовил лабораторию.

– Принято, – отозвался Ариэль. – Встречаю вас на посадочной площадке.

Транспортер продолжал движение по пустынной лунной поверхности. Впереди уже виднелись огни секретной базы контрабандистов, расположенной в заброшенных туннелях старой горнодобывающей станции.

– Патруль запрашивает подкрепление, – сообщила Лин, прослушивая корпоративную частоту. – Они явно заинтересовались нашей находкой. Похоже, их сканеры тоже зафиксировали что-то необычное.

– Нам нужно быстрее исследовать образец и понять, что это такое, – сказал Санджай. – Прежде чем "НейроМайн" начнет собственное расследование.

Алиса молча кивнула, не отрывая взгляда от странного объекта. Она не могла отделаться от ощущения, что эта находка каким-то образом связана с её отцом и его последними словами о чем-то "чужом" в шахте. И что это только начало гораздо более сложной и опасной истории, чем простая контрабанда нейронита.

Когда транспортер приблизился к скрытому входу в базу, Алиса почувствовала странное волнение. Она вспомнила слова отца: "Обещай мне… Ты найдешь правду". Возможно, сегодня она сделала первый шаг к выполнению этого обещания.

Глава 3: "Пещера"

База контрабандистов представляла собой настоящий подземный лабиринт, построенный в заброшенных шахтах раннего периода колонизации Луны. Первые поселенцы Новолуния проделали титаническую работу, высверлив километры туннелей в поисках полезных ископаемых и пригодных для жизни пещер. Когда более эффективные методы добычи сделали эти шахты нерентабельными, корпорации просто оставили их, сосредоточившись на более перспективных регионах.

Транспортер Корвина въехал через скрытый вход, замаскированный под естественный обвал. За маскировкой открывался просторный ангар, где уже ожидал Ариэль, готовящий грузовой корабль к отправке. Увидев въезжающий транспортер, он помахал рукой и направился к ним.

– Добро пожаловать домой, – улыбнулся он, когда команда начала выгружать канистры с нейронитом. – Вижу, улов был богатым.

– Богаче, чем ты можешь представить, – ответил Корвин, помогая Санджаю с оборудованием. – Лин, отправляйся к коммуникационному центру и проверь, не начала ли корпорация поисковую операцию.

Азиатская женщина кивнула и быстро скрылась в одном из туннелей.

– Эхо, ты и Санджай отнесите образец в лабораторию. Макс должен уже ждать вас там.

– Макс? – переспросила Алиса, поднимая контейнер с инопланетным фрагментом.

– Максим Новак, – пояснил Ариэль, помогая ей с остальным оборудованием. – Твой дядя. Корвин не говорил тебе?

Алиса замерла, ошеломленная.

– Мой дядя здесь? – она повернулась к Корвину. – Почему ты не сказал мне?

Лидер контрабандистов виновато развел руками.

– Макс просил не говорить, пока ты сама не решишь присоединиться к нам. Он… в сложном положении.

– Сложном? – Алиса нахмурилась. – Что это значит?

– Лучше пусть он сам объяснит, – ответил Корвин. – Лаборатория в туннеле B, третий поворот направо.

Алиса хотела возразить, потребовать немедленных объяснений, но Санджай мягко коснулся её плеча.

– Пойдем, – сказал он. – Образец нужно поместить в изолированную среду для исследования. И твой дядя действительно может помочь нам разобраться в его природе.

Всё еще пребывая в смятении, Алиса кивнула и последовала за ученым. Они прошли через главный туннель, освещенный энергосберегающими светодиодами, затем свернули в более узкий коридор, ведущий вглубь базы. Несмотря на то, что она недавно присоединилась к группе, Алиса уже начинала понимать логику расположения помещений – база была организована эффективно, с учетом возможной необходимости быстрой эвакуации.

Лаборатория оказалась просторным помещением с современным оборудованием, часть которого, судя по маркировке, была "позаимствована" у различных корпораций. У дальней стены стоял высокий седой мужчина, настраивающий какой-то прибор. Услышав их шаги, он обернулся, и Алиса сразу узнала знакомые черты лица, так похожие на лицо её отца.

– Дядя Макс? – неуверенно произнесла она.

Мужчина застыл, глядя на нее широко раскрытыми глазами.

– Алиса… – его голос дрогнул. – Ты так выросла. Последний раз я видел тебя на похоронах Михаила.

Он сделал шаг к ней, но остановился, словно не решаясь подойти ближе.

– Я думала, ты вернулся на Землю, – сказала Алиса, пытаясь совладать с эмоциями. – После похорон ты просто… исчез.

– Я не мог оставаться в Новолунии, – Максим опустил глаза. – Не после того, что случилось с твоим отцом. И не мог взять тебя с собой – слишком опасно.

– И вместо этого ты присоединился к контрабандистам? – в голосе Алисы проскользнула горечь. – А я все эти годы думала, что осталась одна.

– Не совсем так, – Максим покачал головой. – Я работаю на "НейроМайн". Официально я руководитель лаборатории материаловедения в комплексе "Арес".

– Ты… шпион? – Алиса недоверчиво посмотрела на дядю.

– Двойной агент, – поправил Санджай, деликатно вмешиваясь в разговор. – Макс снабжает нас информацией о планах корпорации, помогает предотвращать их рейды против независимых шахтеров.

– И все это время ты знал, где я, – Алиса пыталась осмыслить ситуацию. – Наблюдал за мной издалека.

– Прости, – тихо произнес Максим. – Я хотел защитить тебя. Мы с Корвином следили, чтобы у тебя была работа, жилье. Но чем меньше ты знала о нашей связи, тем безопаснее для тебя было.

Он наконец решился подойти ближе и осторожно коснулся её плеча.

– Я не ожидал, что ты присоединишься к группе. Корвин не должен был втягивать тебя в это.

– Это было моё решение, – твердо ответила Алиса. – И я здесь не только ради денег. Я хочу знать правду о смерти отца.

Лицо Максима омрачилось.

– Михаил… он нашел то, чего не должен был находить.

– Что именно? – Алиса подняла контейнер с инопланетным образцом. – Что-то вроде этого?

Глаза Максима расширились от изумления, когда он увидел пульсирующий голубым светом фрагмент.

– Где вы это нашли? – его голос стал почти шепотом.

– В кратере Циолковский-малый, – ответил Санджай. – На глубине двенадцати метров, под слоем нейронита.

Максим бережно взял контейнер из рук Алисы и поднес его к сканеру.

– Невероятно, – пробормотал он. – Это очень похоже на артефакт, который нашел твой отец. Но тот был больше, целостнее.

– Значит, это не первая находка? – Санджай подошел ближе, с профессиональным интересом наблюдая за сканированием.

– "НейроМайн" обнаружил первый артефакт семь лет назад, – подтвердил Максим. – Именно Михаил наткнулся на него во время плановой разведки. Но вместо того чтобы сразу сообщить руководству, он начал собственное исследование.

– Почему? – спросила Алиса.

– Потому что он сразу понял – это нечто необычное, – Максим активировал трехмерную проекцию сканирования. – Взгляните на молекулярную структуру. Она не соответствует ни одному известному материалу. И эти символы… они определенно искусственного происхождения.

На голографическом дисплее появилось увеличенное изображение поверхности фрагмента, покрытой странными геометрическими узорами и символами.

– Когда корпорация узнала о находке? – спросил Санджай.

– Михаил хранил её в тайне почти месяц, – ответил Максим. – Но кто-то из его команды донес руководству. После этого Виктория Чжао лично возглавила проект по изучению артефакта. Твой отец был отстранен от исследований, но он уже успел сделать копии некоторых данных.

– И поэтому его убили, – тихо произнесла Алиса. – Не из-за того, что он нашел артефакт, а из-за того, что узнал о нем.

Максим медленно кивнул.

– Я думаю, он обнаружил что-то, что корпорация хотела сохранить в тайне любой ценой. Что-то, связанное с истинной природой этих объектов.

– И что это за природа? – спросил Санджай.

– Не знаю, – признался Максим. – Даже работая в "НейроМайн", я не имею доступа к этой информации. Проект классифицирован как "Уровень Омега" – высшая степень секретности. Только Чжао и несколько её ближайших помощников знают полную картину.

Алиса внимательно изучала проекцию.

– А что насчет флэш-карты? – спросила она. – Той, что отец спрятал в нашем тайнике?

Максим удивленно посмотрел на неё.

– Ты нашла её? Михаил говорил мне, что оставил какие-то данные, но я не знал, где именно.

– Я нашла карту, – кивнула Алиса. – Но она защищена паролем, который я не смогла взломать.

– Ты принесла её с собой? – оживился Максим.

Алиса достала из кармана комбинезона маленькую потертую флэш-карту и протянула дяде.

– Семь лет ношу её с собой. Надеялась когда-нибудь разгадать пароль.

Максим бережно взял карту, рассматривая её с ностальгией и волнением.

– Возможно, я смогу помочь, – сказал он. – У нас с Михаилом были определенные… кодовые фразы на случай необходимости тайной коммуникации.

Он подошел к компьютерному терминалу и вставил флэш-карту в порт. На экране появилось окно с запросом пароля.

– "Сириус", – произнес Максим, вводя слово. Система выдала ошибку.

– "Орион". – Снова ошибка.

– "Кассиопея". – Третья попытка также оказалась неудачной.

Максим нахмурился, задумавшись.

– Алиса, – наконец сказал он. – Какое созвездие ты видела из окна своей комнаты, когда была маленькой?

Алиса удивленно посмотрела на дядю, затем сосредоточилась, пытаясь вспомнить.

– Андромеда, – наконец произнесла она. – Папа показывал мне его каждый вечер перед сном. Говорил, что это созвездие названо в честь принцессы, которую спас герой.

Максим улыбнулся и ввел слово "Андромеда". Экран мигнул, и появилось сообщение о доступе.

– Он использовал твое воспоминание как пароль, – сказал Максим. – Знал, что ты вспомнишь, если найдешь карту.

На экране начали открываться десятки файлов – исследовательские записи, сканы, трехмерные модели, фотографии. Все они были посвящены странному артефакту, очень похожему на тот, что они только что обнаружили, но более крупному и сложному.

– Вот он, – прошептал Максим. – Первый артефакт.

Алиса и Санджай склонились над экраном, изучая информацию. Записи Михаила Новака были подробными и методичными – он документировал каждый аспект своего исследования с научной тщательностью.

– Судя по этим данным, – сказал Санджай, быстро просматривая файлы, – артефакт излучал электромагнитные импульсы определенной частоты. Твой отец предположил, что это может быть… коммуникационное устройство?

– Или часть какого-то большего механизма, – добавила Алиса, изучая трехмерную модель. – Смотрите, здесь явно есть соединительные элементы, предполагающие интеграцию с другими компонентами.

– А вот здесь, – Максим указал на запись в одном из текстовых файлов, – Михаил пишет о странном взаимодействии артефакта с нейронитом. Похоже, минерал каким-то образом усиливал энергетическое поле устройства.

– Это объясняет, почему наш фрагмент находился в месторождении нейронита, – кивнул Санджай. – Но не объясняет, что это за устройство и кто его создал.

Алиса открыла последний файл в списке – видеозапись, датированную днем перед смертью её отца. На экране появилось усталое лицо Михаила Новака.

"Если кто-то смотрит эту запись, особенно ты, Алиса, значит, со мной что-то случилось," – начал он. "Я обнаружил нечто, выходящее за рамки нашего понимания. Артефакт не просто инопланетного происхождения – он обладает свойствами, которые могут изменить наше представление о технологии и, возможно, о самой реальности."

Михаил выглядел нервным, периодически оглядываясь, словно боялся, что его могут подслушать.

"Мне удалось активировать часть функций устройства. Оно реагирует на нейроэлектрическую активность человеческого мозга. Проще говоря, на мысли. И что еще более невероятно – оно может усиливать эти сигналы, создавая… я даже не знаю, как это назвать. Телекинетический эффект? Способность воздействовать на материю силой мысли."

Он сделал паузу, потирая виски.

"Корпорация хочет использовать эту технологию для создания нового поколения нейроинтерфейсов – устройств, позволяющих напрямую подключать человеческий мозг к компьютерам. Но они не понимают всех рисков. Артефакт излучает странную энергию, которая, похоже, служит для коммуникации. Я зафиксировал направленный сигнал, уходящий в глубокий космос."

Михаил наклонился ближе к камере, его голос стал тише.

"Я боюсь, что, активируя эти устройства, мы можем привлечь внимание тех, кто их создал. И мы понятия не имеем, кто они и каковы их намерения. Виктория Чжао знает об этом, но риск её не останавливает. Жажда прибыли и технологического превосходства затмевает всё остальное."

Он снова оглянулся, услышав какой-то звук за кадром.

"У меня мало времени. Алиса, если ты смотришь это – будь осторожна. Не доверяй корпорации. Я спрятал копии своих исследований в нескольких местах. Этот артефакт – только первый из многих. Я уверен, что существует целая сеть подобных устройств, скрытых под поверхностью Луны. Найди их, но будь готова к последствиям. И помни – главное не в том, что эти устройства могут дать нам, а в том, чего они могут от нас потребовать."

Запись оборвалась на полуслове – похоже, Михаил услышал что-то, заставившее его немедленно прекратить съемку.

В лаборатории воцарилась тишина. Алиса чувствовала, как по спине пробегает холодок. Слова отца, его страх и предупреждения приобретали новый смысл теперь, когда у них в руках оказался фрагмент того самого инопланетного механизма.

– Это всё меняет, – наконец произнес Санджай. – Если твой отец прав, и эти устройства действительно формируют коммуникационную сеть, способную отправлять сигналы в космос…

– И если они могут взаимодействовать с человеческим мозгом, усиливая нейроэлектрические сигналы, – добавил Максим, – то потенциальные применения выходят далеко за рамки простых нейроинтерфейсов.

– Или опасности, – тихо сказала Алиса. – Если мы активируем эти устройства, кто знает, кого мы можем… пригласить?

Она посмотрела на инопланетный фрагмент, тускло пульсирующий в контейнере. Теперь его голубоватое свечение казалось не просто красивым, но и тревожным – словно маяк, зовущий что-то из глубин космоса.

– Нам нужно рассказать Корвину, – решила она. – Это уже не просто контрабанда минералов. Мы столкнулись с чем-то гораздо более серьезным.

– Подожди, – Максим положил руку ей на плечо. – Прежде чем мы пойдем к остальным… Есть еще кое-что, о чем ты должна знать.

Он огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, затем понизил голос.

– Последние месяцы я замечаю странные изменения в поведении Виктории Чжао. Она всегда была одержима работой, но теперь это переросло в нечто большее. Она почти не покидает лабораторию, где изучают оригинальный артефакт. И, по слухам, она стала первым тестовым субъектом для нейроинтерфейса, созданного на основе инопланетной технологии.

– Она использует эту технологию на себе? – удивился Санджай. – Это крайне рискованно без полного понимания её воздействия.

– Именно, – кивнул Максим. – И результаты… неоднозначны. С одной стороны, её интеллектуальные и аналитические способности возросли. С другой – появились признаки психологической нестабильности. Паранойя, мания величия, одержимость инопланетными устройствами.

– Она превращается в подопытную крысу собственного эксперимента, – заметила Алиса. – И, судя по всему, не вполне осознает риски.

– Хуже того, – продолжил Максим, – она ускоряет программу по поиску других артефактов. Недавно были выделены огромные ресурсы на секретный проект "Маяк" – систематическое сканирование лунной поверхности в поисках аномалий, похожих на сигнатуру известного артефакта.

– Значит, скоро они могут обнаружить и другие устройства, – сказал Санджай. – Включая район, где мы нашли наш фрагмент.

Алиса посмотрела на экран с замершим изображением отца, затем на инопланетный фрагмент в контейнере.

– Мы должны опередить их, – решительно сказала она. – Найти другие устройства раньше корпорации. Понять, что они из себя представляют и какую опасность могут нести. Это единственный способ выполнить последнюю волю отца и, возможно, предотвратить катастрофу.

Максим и Санджай обменялись взглядами.

– Это очень опасно, Алиса, – предостерег Максим. – "НейроМайн" не остановится ни перед чем, чтобы сохранить монополию на эту технологию.

– Я знаю, – кивнула она. – Но я не могу просто стоять в стороне, зная, что происходит. Отец погиб, пытаясь предупредить об опасности. Я должна закончить то, что он начал.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошел Корвин, за ним следовали Лин и Ариэль.

– Простите, что прерываю семейное воссоединение, – сказал лидер контрабандистов, – но у нас проблемы. Лин перехватила сообщения "НейроМайн". Они отправляют исследовательскую группу в кратер Циолковский-малый. Похоже, наша маленькая экспедиция не осталась незамеченной.

– Они знают, что мы что-то нашли? – напрягся Санджай.

– Не уверена, – ответила Лин. – В сообщениях упоминается только "аномальная энергетическая сигнатура" и "возможный объект интереса". Но они действуют очень быстро и привлекают специалистов из проекта "Маяк".

– Проекта "Маяк"? – Корвин удивленно посмотрел на Максима. – Ты знаешь, что это?

– Секретная программа по поиску инопланетных артефактов, – ответил тот. – Мы как раз обсуждали это.

Он кратко пересказал информацию о находке Михаила Новака, исследованиях корпорации и предупреждениях в последней записи.

Корвин внимательно выслушал, не перебивая, затем долго молчал, обдумывая ситуацию.

– Мы всегда были контрабандистами, – наконец произнес он. – Нашей целью было заработать кредиты и немного насолить корпорациям. Но это… – он кивнул на инопланетный фрагмент, – это совсем другой уровень риска.

– И другой уровень ответственности, – добавила Алиса. – Если мой отец прав, и эти устройства могут привлечь внимание инопланетной цивилизации, то речь идет о судьбе не только Луны, но, возможно, всего человечества.

Корвин посмотрел на каждого члена команды, словно оценивая их готовность.

– Если мы решим заняться этим, пути назад уже не будет, – предупредил он. – "НейроМайн" объявит на нас настоящую охоту. Мы станем не просто контрабандистами, а врагами корпорации номер один.

– Я готова рискнуть, – твердо сказала Алиса. – Это мой шанс узнать правду о смерти отца и, возможно, завершить то, что он начал.

– Я тоже в деле, – кивнул Санджай. – Как ученый, я не могу игнорировать потенциальную важность этого открытия. И, как бывший сотрудник "НейроМайн", я знаю, на что способна корпорация в погоне за прибылью.

– Ты знаешь мой ответ, – сказал Максим, обращаясь к Корвину. – Я слишком долго был пассивным наблюдателем. Пора действовать.

Лин пожала плечами.

– Всегда хотела взломать что-нибудь инопланетное, – сказала она с нервной улыбкой. – К тому же, мне давно хотелось устроить "НейроМайн" по-настоящему крупные неприятности.

Все посмотрели на Ариэля, который до сих пор молчал.

– Что ж, – наконец произнес пилот, широко улыбнувшись, – похоже, нам понадобится транспорт для межпланетных путешествий. Я давно хотел модифицировать наш корабль для дальних перелетов.

Корвин кивнул, принимая единодушное решение команды.

– Хорошо, – сказал он. – Значит, мы больше не просто контрабандисты. Теперь мы – исследователи инопланетных технологий и, возможно, защитники человечества.

Он подошел к контейнеру с фрагментом и внимательно посмотрел на пульсирующий объект.

– Первый шаг – понять, что это такое и как работает. Второй – найти другие части, прежде чем до них доберется корпорация.

– И для этого, – сказала Алиса, – нам понадобится более детальное исследование. Санджай, ты сможешь создать безопасные условия для изучения фрагмента?

– Я уже думаю об этом, – ответил ученый. – Нам понадобится изолированная камера с радиационной защитой, системой мониторинга энергетических полей и, возможно, оборудование для нейроинтерфейса, если мы хотим проверить гипотезу о взаимодействии с мозговой активностью.

– Я могу достать часть оборудования из лаборатории "НейроМайн", – предложил Максим. – Но мне нужно действовать очень осторожно. После инцидента в кратере уровень безопасности наверняка повысят.

– А пока мы можем использовать данные с флэш-карты отца, – сказала Алиса. – Он провел немало исследований, которые могут дать нам отправную точку.

– Я займусь анализом этих данных, – вызвалась Лин. – И попытаюсь взломать защищенные каналы проекта "Маяк", чтобы быть в курсе их действий.

– А я подготовлю корабль к возможным экспедициям, – добавил Ариэль. – Нам может понадобиться быстро перемещаться между разными локациями на Луне.

– Тогда решено, – заключил Корвин. – Начинаем операцию немедленно. И пусть бог помогает нам, если мы действительно имеем дело с технологией разумной инопланетной расы.

Команда разошлась, каждый занялся своей частью работы. Алиса осталась в лаборатории с Санджаем, помогая ему создавать изолированную камеру для безопасного изучения фрагмента.

– Ты думаешь, мы поступаем правильно? – спросил ученый, настраивая сенсоры вокруг контейнера. – Вмешиваясь в нечто, о чем практически ничего не знаем?

Алиса задумалась, глядя на голубое свечение инопланетного объекта.

– Я не знаю, что правильно, а что нет, – честно ответила она. – Но я знаю, что если эти устройства попадут исключительно в руки корпорации, заботящейся только о прибыли и власти, ничего хорошего не выйдет. По крайней мере, мы пытаемся понять риски и действовать осторожно.

Санджай кивнул, принимая её аргумент.

– Знаешь, что самое удивительное? – сказал он, проводя сканирование фрагмента. – Молекулярная структура этого материала имеет некоторое сходство с нейронитом. Не идентичная, но определенно родственная. Как будто…

– Как будто нейронит – это побочный продукт этих устройств? – предположила Алиса. – Или результат их взаимодействия с лунной породой?

– Возможно, – задумчиво ответил Санджай. – Это объяснило бы, почему нейронит обнаруживается только на Луне, и почему эти устройства кажутся особенно активными в его присутствии.

Они продолжили работу, погрузившись в исследование загадочного объекта. Время от времени Алиса поглядывала на экран компьютера, где всё еще был открыт последний кадр видеозаписи её отца. Она чувствовала странную смесь эмоций – скорбь по потерянному родителю, гнев на корпорацию, отнявшую его у неё, страх перед неизвестностью и, вместе с тем, странное возбуждение от соприкосновения с чем-то по-настоящему внеземным.

"Я выполню твою последнюю волю, папа," – мысленно пообещала она. – "И выясню, что случилось с тобой. Чего бы это ни стоило."

Глава 4: "Пробуждение"

Прошло три дня с момента обнаружения инопланетного фрагмента. Три дня интенсивных исследований, анализа данных и подготовки. База контрабандистов превратилась в импровизированный научный центр. Алиса практически не покидала лабораторию, разделяя время между изучением артефакта и анализом исследований своего отца.

Сейчас она стояла перед голографической проекцией, отображающей молекулярную структуру фрагмента. Каждый атом, каждая связь были тщательно смоделированы, создавая трехмерную карту невероятной сложности.

– Удивительно, – пробормотала она, вращая проекцию пальцем. – Эта структура… она почти органическая. Как будто металл, который может расти и адаптироваться.

– И при этом прочнее любого известного нам материала, – добавил Санджай, работавший за соседним терминалом. – Даже алмазные буры едва оставляют на нем царапины.

– Как продвигается анализ энергетических полей? – спросила Алиса, не отрываясь от проекции.

– Странно и непредсказуемо, – ответил ученый. – Артефакт излучает энергию переменной интенсивности, без видимого паттерна. Иногда почти затихает, иногда вспыхивает сильнее.

– Как пульс, – задумчиво произнесла Алиса. – Или дыхание.

Санджай поднял взгляд от мониторов.

– Ты считаешь, что он… живой?

– Не в привычном смысле, – Алиса покачала головой. – Но определенно не просто инертный кусок металла. Он реагирует на окружающую среду, изменяется. Это больше похоже на очень продвинутую биомеханическую систему.

Дверь лаборатории открылась, и вошел Корвин, за ним следовали Лин и Максим.

– Есть новости, – сообщил лидер контрабандистов. – Лин удалось перехватить коммуникации "НейроМайн".

– Они нашли что-то в кратере? – напряженно спросила Алиса.

– Да, – кивнула Лин. – Они обнаружили место нашего бурения и следы артефакта. Сейчас проводят масштабные раскопки. И, что более важно, я смогла получить доступ к некоторым файлам проекта "Маяк".

Она подошла к основному терминалу и подключила свой планшет. На главном экране появилась карта лунной поверхности с несколькими отмеченными точками.

– Вот предполагаемые локации других артефактов, – пояснила Лин. – Корпорация уже проверила три из них и нашла подтверждение в двух случаях.

– Они что-то извлекли? – спросил Санджай.

– В одном случае – да, – ответила Лин. – Объект, похожий на наш фрагмент, но другой формы. Во втором случае артефакт оказался слишком крупным для извлечения, и они организовали постоянную исследовательскую базу прямо на месте.

– А что с другими локациями? – Алиса изучала карту, запоминая координаты.

– Корпорация готовит экспедиции, – сказал Максим. – Но у них ограниченные ресурсы, даже с их бюджетом. Каждая операция требует специального оборудования и подготовленного персонала. Это дает нам небольшое временное преимущество.

– Которое мы должны использовать, – решительно заявил Корвин. – Я уже говорил с Ариэлем. Наш корабль готов к экспедиции к ближайшей непроверенной локации – в районе кратера Тихо.

– Кратер Тихо, – задумчиво повторила Алиса. – В записях отца упоминается эта область. Он считал, что там может находиться один из важнейших узлов сети.

– Сети? – переспросил Корвин.

– Михаил предполагал, что отдельные артефакты – части единой системы, – пояснил Максим. – Что-то вроде коммуникационной сети или инфраструктуры, созданной инопланетной цивилизацией.

– И у меня есть теория о её назначении, – добавил Санджай. – Основываясь на энергетических характеристиках нашего фрагмента и данных Михаила, я считаю, что эта сеть предназначена для усиления и передачи нейронных сигналов – буквально мыслей – на огромные расстояния.

– Телепатический Интернет? – скептически произнесла Лин.

– Более продвинутая версия, – кивнул Санджай. – Система, позволяющая не просто передавать информацию, но и напрямую воздействовать на физический мир через усиленные нейроимпульсы.

– Телекинез, – тихо сказала Алиса. – Отец упоминал об этом в своей последней записи.

– Именно, – подтвердил Санджай. – И я думаю, что нам пора проверить эту теорию на практике.

Все взгляды обратились к нему.

– Что ты предлагаешь? – настороженно спросил Корвин.

– Контролируемый эксперимент, – ответил ученый. – Мы создали изолированную среду и системы мониторинга. Теперь нам нужен доброволец с нейроинтерфейсом, который попытается установить ментальный контакт с артефактом.

– Звучит рискованно, – заметил Максим. – Михаил предупреждал об опасности активации этих устройств.

– Я сделаю это, – вызвалась Алиса, прежде чем кто-либо успел возразить. – У меня есть базовый нейроинтерфейс. И это артефакт, связанный с исследованиями моего отца. Я должна быть тем, кто сделает следующий шаг.

– Алиса, – обеспокоенно произнес Максим, – мы не знаем, какое воздействие это может оказать на твой мозг. Виктория Чжао использовала подобную технологию и, судя по всему, столкнулась с серьезными побочными эффектами.

– Но у нас есть преимущество, – возразила Алиса. – Мы знаем о рисках и будем действовать осторожно. К тому же, мой нейроинтерфейс – стандартная коммерческая модель, а не экспериментальный прототип "НейроМайн". Это снижает вероятность непредвиденных взаимодействий.

Корвин выглядел неубежденным.

– Мне не нравится эта идея, – сказал он. – Но я понимаю, почему ты хочешь это сделать. Если мы согласимся, то только при условии полного мониторинга и возможности немедленно прервать эксперимент при первых признаках опасности.

– Согласна, – кивнула Алиса. – Санджай, что нам понадобится для эксперимента?

– Я уже подготовил большую часть оборудования, – ответил ученый. – Нам нужно настроить твой нейроинтерфейс для более детального мониторинга мозговой активности и создать протокол безопасного взаимодействия с артефактом.

– Сколько времени это займет? – спросил Корвин.

– Несколько часов на подготовку, – ответил Санджай. – Мы можем начать эксперимент сегодня вечером.

– Хорошо, – решил Корвин. – Санджай и Алиса готовят эксперимент. Лин продолжает мониторинг коммуникаций "НейроМайн". Максим и я подготовим план экспедиции к кратеру Тихо.

Все согласились с распределением задач и разошлись по своим рабочим местам. Алиса осталась с Санджаем, помогая настраивать оборудование для эксперимента.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – тихо спросил ученый, когда они остались одни. – Это действительно неизведанная территория.

– Уверена, – твердо ответила Алиса. – Я чувствую, что должна это сделать. Не только ради науки или мести, но и ради отца. Закончить то, что он начал.

Санджай понимающе кивнул.

– Тогда давай сделаем всё возможное, чтобы эксперимент прошел безопасно.

Вечером лаборатория была преобразована в испытательный полигон. В центре находилась прозрачная изолированная камера с артефактом, окруженная различными датчиками и мониторами. Рядом располагалось специальное кресло с системами жизнеобеспечения и нейромониторинга.

Алиса сидела в кресле, пока Санджай прикреплял электроды к её голове и настраивал её нейроинтерфейс – небольшое устройство, имплантированное за ухом, стандартное для технического персонала, работающего со сложным оборудованием.

– Стандартный нейроинтерфейс предназначен для передачи простых команд оборудованию, – объяснял Санджай, подключая дополнительные мониторы. – То, что мы пытаемся сделать, выходит далеко за рамки его обычного применения. Мы фактически используем его как мост между твоим мозгом и инопланетной технологией.

– Какова вероятность успеха? – спросила Алиса, стараясь не двигаться, пока ученый закреплял последние сенсоры.

– Честно? Не знаю, – признался Санджай. – Теоретически, если артефакт действительно реагирует на нейроэлектрическую активность, как предполагал твой отец, мы должны увидеть какой-то отклик. Но насколько сильным он будет и какую форму примет – это вопрос открытый.

Вся команда собралась в лаборатории, наблюдая за приготовлениями. Корвин стоял у двери, сохраняя настороженное выражение лица. Лин расположилась за панелью мониторинга, готовая регистрировать малейшие изменения в показаниях. Максим нервно расхаживал по комнате, периодически поглядывая на племянницу с беспокойством.

– Последние проверки, – объявил Санджай. – Система мониторинга активна. Защитный контур включен. Артефакт в стабильном состоянии.

Он повернулся к Алисе.

– Ты готова?

Она сделала глубокий вдох и кивнула.

– Начинаем эксперимент, – объявил Санджай. – Фаза один: пассивное наблюдение. Алиса, сейчас просто расслабься и наблюдай за артефактом. Не пытайся активно воздействовать на него.

Алиса сосредоточила взгляд на инопланетном фрагменте, видимом через прозрачную стенку камеры. Голубоватое свечение пульсировало в том же неравномерном ритме, что и раньше.

– Показатели мозговой активности в норме, – сообщила Лин, наблюдая за мониторами. – Артефакт без изменений.

Несколько минут прошли в тишине. Алиса спокойно наблюдала за фрагментом, пытаясь уловить малейшие изменения в его поведении.

– Перехожу к фазе два, – сказал Санджай. – Алиса, теперь попытайся сконцентрироваться на артефакте. Представь, что посылаешь ему мысленный сигнал, как при использовании нейроинтерфейса для управления оборудованием.

Алиса сфокусировала внимание, используя техники, которым обучалась при освоении нейроинтерфейса. Она мысленно представила линию связи между своим сознанием и странным объектом, пытаясь установить контакт.

– Активность мозга повышается, – отметила Лин. – Особенно в префронтальной коре и теменных долях.

– Это нормально для концентрированного использования нейроинтерфейса, – пояснил Санджай. – Что с артефактом?

– Пока без изменений, – ответила Лин, переключая внимание на другие мониторы. – Хотя… подождите. Фиксирую незначительное увеличение энергетического поля. На 3% выше базового уровня.

– Он реагирует, – прошептал Максим.

Алиса усилила концентрацию, мысленно обращаясь к артефакту: "Ответь мне. Покажи, что ты можешь делать."

– Энергетическое поле усиливается, – сообщила Лин, её голос стал напряженным. – 7%… 12%… 18% выше базового уровня.

Голубое свечение артефакта стало интенсивнее, пульсация ускорилась, становясь более ритмичной.

– Переходим к фазе три, – сказал Санджай. – Алиса, попробуй направить мысленную команду. Что-то простое и конкретное.

Алиса сосредоточилась на самой простой идее, которая пришла ей в голову: "Вращайся".

Несколько секунд ничего не происходило. Затем, к удивлению всех присутствующих, инопланетный фрагмент медленно приподнялся в своем контейнере и начал вращаться вокруг своей оси.

– Невероятно, – выдохнул Санджай. – Телекинетический эффект подтвержден!

– Энергетическое поле достигло 35% над базовым уровнем, – доложила Лин. – И продолжает расти.

Алиса чувствовала странное тепло, распространяющееся от нейроинтерфейса по всей голове. Не болезненное, но необычное ощущение, словно её мозг работал на новом, ранее недоступном уровне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Санджай, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Странно, – ответила Алиса. – Но не плохо. Как будто… расширяюсь. Словно мои мысли становятся более… материальными.

Она попробовала усложнить команду: "Поднимись выше и зависни".

Фрагмент немедленно отреагировал, поднявшись к верхней части контейнера и остановившись там, продолжая вращаться и пульсировать ярким голубым светом.

– Энергетическое поле 50% над базовым, – сообщила Лин. – Мозговая активность Алисы показывает необычные паттерны. Повышенная синхронизация между полушариями.

– Это нормально? – обеспокоенно спросил Корвин.

– Не опасно, – ответил Санджай, изучая показания. – Но определенно необычно. Похоже, артефакт не просто реагирует на команды Алисы, но и каким-то образом усиливает её нейронную активность.

Алиса почувствовала растущую уверенность. Каждая новая команда становилась легче предыдущей, словно она и артефакт настраивались друг на друга, формируя всё более эффективный канал связи.

– Попробую что-то более сложное, – сказала она.

Она мысленно представила, как фрагмент меняет цвет свечения с голубого на зеленый. К её удивлению, объект немедленно отреагировал, и голубое свечение сменилось изумрудно-зеленым.

– Это невероятно, – прошептал Максим. – Он даже способен менять свои оптические свойства по команде.

– Энергетическое поле 65% над базовым, – сообщила Лин. – Я также фиксирую слабый сигнал, исходящий от артефакта. Направленный… куда-то вовне.

– В космос? – напрягся Корвин, вспоминая предупреждение Михаила Новака.

– Невозможно определить точно, – ответила Лин. – Но сигнал очень слабый, почти на грани обнаружения.

Алиса решила сделать последний тест. Она мысленно сосредоточилась на небольшом металлическом инструменте, лежащем на столе рядом с камерой, за пределами изолированного контейнера.

"Подними инструмент," – мысленно приказала она, направляя свое внимание через артефакт.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем, к изумлению всех присутствующих, инструмент слегка дрогнул и медленно поднялся в воздух на несколько сантиметров.

– Телекинез за пределами контейнера, – пораженно произнес Санджай. – Артефакт действительно усиливает нейронные импульсы до уровня, способного влиять на физические объекты.

– Энергетическое поле 80% над базовым, – голос Лин звучал напряженно. – Мозговая активность Алисы достигла критических значений. Температура нейроинтерфейса повышается.

– Заканчиваем эксперимент, – решительно сказал Санджай. – Алиса, прекращай контакт.

Но Алиса словно не слышала его. Она была полностью поглощена новым ощущением контроля над материей силой мысли. Инструмент в воздухе начал медленно вращаться, подчиняясь её ментальным командам.

– Алиса! – более настойчиво позвал Санджай. – Немедленно прекрати контакт!

Она моргнула, словно выходя из транса, и сосредоточилась на разрыве ментальной связи с артефактом. Инструмент упал на стол, а инопланетный фрагмент медленно опустился на дно контейнера, его свечение постепенно вернулось к первоначальному голубому цвету и интенсивности.

– Энергетическое поле возвращается к норме, – с облегчением сообщила Лин. – Мозговая активность стабилизируется.

Санджай быстро подошел к Алисе, проверяя её состояние.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я… – она попыталась сформулировать ощущения. – Я в порядке. Немного головокружение и… странное чувство, словно часть меня всё еще связана с артефактом.

– Это может быть остаточный эффект, – предположил Санджай, снимая с неё электроды. – Твой мозг испытал необычный тип нейронной активности. Потребуется время, чтобы полностью вернуться к норме.

– Что именно произошло? – спросил Корвин, подходя ближе. – Мы действительно только что наблюдали телекинез?

– Да, – кивнул Санджай. – Артефакт каким-то образом усиливает нейроэлектрические сигналы мозга и преобразует их в физическое воздействие на материю. Это… революционная технология.

– И потенциально опасная, – добавил Максим. – Если "НейроМайн" создаст на её основе оружие или системы контроля…

– Сначала им придется научиться управлять ею, – заметила Алиса. – Это не так просто, как кажется. Контакт требует особого типа концентрации. И, подозреваю, эффективность зависит от совместимости конкретного человека с технологией.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Корвин.

– Я не могу объяснить, – Алиса потерла висок. – Но во время контакта у меня было ощущение, что артефакт… выбирает меня. Как будто оценивает мою совместимость и решает, стоит ли отвечать на мои команды.

– Интересная теория, – задумчиво произнес Санджай. – Это могло бы объяснить, почему "НейроМайн" не смог сразу адаптировать технологию для массового использования. Они могли столкнуться с проблемой совместимости.

– Что нам теперь делать с этой информацией? – спросила Лин.

– Продолжать исследования, – ответил Санджай. – Нам нужно больше данных, больше артефактов, чтобы понять полную картину.

– И опередить корпорацию, – добавил Корвин. – Экспедиция к кратеру Тихо становится еще более важной.

– Я хочу попробовать еще кое-что, – внезапно сказала Алиса.

Все повернулись к ней.

– Что именно? – настороженно спросил Санджай.

– Не с артефактом, – успокоила она. – По крайней мере, не напрямую. Просто хочу проверить теорию.

Она встала с кресла и подошла к столу с инструментами. Выбрав небольшой гаечный ключ, она положила его перед собой и сосредоточилась.

– Что ты делаешь? – спросил Максим.

– Проверяю, осталась ли способность, – тихо ответила Алиса, не отрывая взгляда от ключа.

Она сконцентрировалась, мысленно приказывая ключу подняться, как делала это через артефакт. Несколько секунд ничего не происходило, и Алиса почувствовала разочарование. Затем, к изумлению всех присутствующих, включая её саму, ключ слегка дрогнул и медленно поднялся на несколько миллиметров над поверхностью стола.

– Невозможно, – выдохнул Санджай. – Без прямого контакта с артефактом…

Ключ упал, и Алиса почувствовала внезапную слабость. Она покачнулась, и Корвин быстро подхватил её, помогая сесть.

– Что со мной происходит? – спросила она, чувствуя легкую пульсирующую боль в висках.

Санджай бросился к мониторам, проверяя показания.

– Твоя нейронная активность всё ещё аномальна, – сказал он после быстрого анализа. – Похоже, контакт с артефактом каким-то образом изменил структуру твоего нейроинтерфейса, возможно, даже некоторые нейронные пути в мозге.

– Это опасно? – встревоженно спросил Максим, кладя руку на плечо племянницы.

– Не могу сказать наверняка, – признался Санджай. – Это беспрецедентный случай. Но учитывая, что способность проявилась без прямого контакта с артефактом, изменения могут быть достаточно глубокими.

Алиса потёрла виски, пытаясь справиться с пульсирующей болью.

– Странно, но я чувствую, что могу управлять этим. Как будто новая мышца, которую нужно натренировать.

– Возможно, – кивнул Санджай. – Но я бы рекомендовал действовать предельно осторожно. Мы не знаем ни пределов этой способности, ни её долгосрочных последствий для твоего организма.

– Я разработаю программу мониторинга, – сказала Лин, быстро набирая что-то на своём планшете. – Модифицирую твой нейроинтерфейс так, чтобы он отслеживал любые аномальные всплески нейронной активности.

– Спасибо, – Алиса благодарно кивнула, затем медленно поднялась. – Я в порядке, правда. Просто нужно немного отдохнуть.

Корвин окинул взглядом всю команду.

– Мы только что столкнулись с чем-то революционным, – произнёс он. – Технологией, способной наделить человека сверхспособностями. Неудивительно, что "НейроМайн" готов на всё, чтобы контролировать эти артефакты.

– И именно поэтому мы должны действовать ещё осторожнее, – заметил Максим. – Если корпорация узнает о способностях Алисы, она станет их главной целью.

– Или ценным экспериментальным образцом, – мрачно добавила Лин.

– Мы должны хранить это в строжайшей тайне, – твёрдо сказал Корвин. – Никто за пределами этой комнаты не должен знать о телекинетических способностях. По крайней мере, пока мы не поймём, с чем имеем дело.

Все согласно кивнули.

– Что касается экспедиции к кратеру Тихо, – продолжил он, – мы отправляемся через двадцать четыре часа. Алиса, тебе лучше отдохнуть и восстановить силы. Твои способности могут оказаться решающими.

– Я буду готова, – заверила она, хотя голова всё ещё немного кружилась.

Максим помог ей выйти из лаборатории и проводил в её комнату – небольшое, но комфортное помещение, оборудованное на базе контрабандистов.

– Я горжусь тобой, – тихо сказал он, когда они остались одни. – Михаил тоже гордился бы. Ты проявила такую же смелость и решительность, как он.

– Только он за это заплатил жизнью, – горько ответила Алиса, присаживаясь на край кровати. – И я боюсь, что мы можем заплатить ещё более высокую цену, если не будем осторожны. Эта технология… она слишком могущественна, слишком соблазнительна.

Максим задумчиво кивнул.

– Знаешь, твой отец говорил что-то похожее. Он называл артефакты "двойным оружием" – технологией, которая одновременно даёт силу и приближает катастрофу.

– И теперь я понимаю, что он имел в виду, – сказала Алиса. – Способность двигать предметы силой мысли – это только начало, верно? Кто знает, на что ещё способны эти устройства, если собрать их вместе.

– Именно поэтому так важно, чтобы они не попали исключительно в руки корпорации, – Максим присел рядом с ней. – Такая технология должна принадлежать всем или никому.

Алиса кивнула, затем закрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

– Отдохни, – сказал Максим, поднимаясь. – Завтра нас ждёт важный день.

Когда дядя ушёл, Алиса какое-то время лежала с открытыми глазами, размышляя о произошедшем. Она подняла руку перед собой и сосредоточилась на ощущении, которое испытала в лаборатории. Лёгкое покалывание пробежало от нейроинтерфейса по всему телу, сконцентрировавшись в кончиках пальцев.

Напротив кровати на столе лежал небольшой гаечный ключ – часть её персонального набора инструментов. Алиса сфокусировала взгляд на нём, мысленно представляя, как он поднимается в воздух. Несколько секунд ничего не происходило, затем инструмент слегка дрогнул и медленно поднялся на несколько сантиметров над столом.

Улыбка озарила её лицо, несмотря на новую волну головной боли. Сила была слабее, чем при прямом контакте с артефактом, но определённо реальна. И с тренировкой, возможно, она сможет развить эту способность дальше.

"Папа, – подумала Алиса, позволяя инструменту мягко опуститься обратно, – я не знаю, чем всё это закончится, но я обещаю использовать эту силу мудро."

С этой мыслью она наконец позволила себе погрузиться в глубокий, беспокойный сон.

Следующие двенадцать часов прошли в интенсивной подготовке к экспедиции. Ариэль и Корвин готовили корабль, Лин настраивала системы маскировки и наблюдения, Санджай упаковывал научное оборудование для исследования возможных новых артефактов. Максим, который должен был вернуться в комплекс "Арес", чтобы поддерживать своё прикрытие, передавал команде последние разведданные о деятельности "НейроМайн".

Алиса проснулась отдохнувшей и с ясной головой. Головная боль полностью исчезла, а странное ощущение связи с артефактом стабилизировалось, превратившись в постоянное, едва заметное присутствие на краю сознания.

Она провела утро, тренируя свою новую способность. Начав с маленьких предметов – гаек, болтов, инструментов – она постепенно перешла к более крупным объектам. Каждый успешный подъём требовал концентрации и энергии, оставляя лёгкое утомление, но с каждой попыткой контроль становился увереннее.

К моменту общего сбора перед отлётом Алиса уже могла стабильно поднимать предметы весом до полукилограмма и удерживать их в воздухе около минуты. Небольшое достижение по сравнению с возможностями при прямом контакте с артефактом, но впечатляющее с учётом того, что прошло менее суток с момента эксперимента.

– Ты быстро прогрессируешь, – заметил Санджай, когда она продемонстрировала ему свои успехи в личной каюте на корабле. – Но не перенапрягайся. Мы всё ещё не знаем долгосрочных последствий.

– Я осторожна, – заверила его Алиса. – И чем больше я практикуюсь, тем лучше понимаю пределы. Это как… новое чувство или новая конечность. Требуется время, чтобы полностью интегрировать её в сознание.

– Твои показатели стабилизируются, – кивнул учёный, проверяя данные с модифицированного нейроинтерфейса. – Похоже, твой мозг адаптируется к изменениям. Это хороший знак.

– Как думаешь, каждый, кто взаимодействует с артефактом, получит такие способности? – спросила Алиса, опуская небольшой металлический шар, с которым практиковалась.

Санджай задумался.

– Сложно сказать. Твой случай может быть уникальным. Возможно, имеет значение генетическая предрасположенность или специфическая конфигурация нейронных связей. Или, может быть, играет роль психологический фактор – твоя сильная мотивация и связь с исследованиями отца.

– Значит, не все сотрудники "НейроМайн", работающие с артефактами, автоматически становятся телекинетиками, – задумчиво произнесла Алиса.

– Вероятно, нет. Но Виктория Чжао… – Санджай замолчал, словно что-то обдумывая. – Учитывая упоминания о её странном поведении и одержимости технологией, я бы не удивился, если она тоже развила какие-то способности.

Их разговор прервал голос Корвина по корабельной связи:

– Всем приготовиться к отправлению. Лин обнаружила повышенную активность в зоне кратера Тихо. Похоже, "НейроМайн" тоже заинтересовался этим районом. Нам нужно поторопиться.

Алиса и Санджай быстро закончили сбор оборудования и направились в командный отсек. Корабль контрабандистов – модифицированный транспортный модуль, замаскированный под стандартный грузовик лунной добывающей компании – был невелик, но отлично оснащён для тайных операций. Мощные двигатели, продвинутые системы маскировки, усиленная защита от радиации и микрометеоритов делали его идеальным для миссий такого типа.

Корвин занял место пилота, Лин расположилась за панелью навигации и связи. Ариэль остался на базе, координируя действия со скрытого командного пункта. Алиса и Санджай заняли места в пассажирском отсеке, проверяя научное оборудование.

– Расчётное время прибытия в район кратера Тихо – сорок семь минут, – сообщил Корвин, запуская двигатели. – Все системы в норме. Маскировка активирована.

Корабль плавно поднялся и вылетел из скрытого ангара, направляясь к поверхности Луны. Как только они покинули защиту базы, Лин активировала дополнительные системы маскировки, минимизируя радиолокационную и тепловую сигнатуру корабля.

– Маршрут проложен в обход основных станций наблюдения "НейроМайн", – сообщила она. – Будем придерживаться низкой траектории, используя рельеф для дополнительного прикрытия.

Корабль летел над безжизненным лунным пейзажем – бесконечные кратеры, высокие пики и глубокие впадины, всё покрытое серой пылью, переливающейся в свете далёкого Солнца. Земля висела в чёрном небе, огромная сине-белая сфера, напоминающая о доме, который многие лунные жители, включая Алису, никогда не видели.

– Ариэль передаёт последние данные разведки, – сказала Лин, изучая поступающую информацию. – Корпоративный транспорт направляется к северной части кратера Тихо. Четыре корабля, тяжёлое буровое оборудование. Они серьёзно настроены.

– Значит, наши предположения верны, – кивнул Корвин. – В этом районе действительно что-то есть. Сможем ли мы опередить их?

– Если сохраним текущую скорость, то прибудем в южную часть кратера примерно на двадцать минут раньше корпоративной экспедиции, – ответила Лин. – Это даст нам небольшое преимущество.

– Не так много, как хотелось бы, – нахмурился Корвин. – Санджай, твои сканеры смогут быстро обнаружить артефакт?

– Я настроил их на поиск энергетической сигнатуры, похожей на наш фрагмент, – ответил учёный. – Если артефакт в кратере Тихо имеет схожие характеристики, мы должны засечь его в течение нескольких минут.

– А если он глубоко под поверхностью? – спросила Алиса.

– Тогда всё сложнее, – признал Санджай. – Глубинное сканирование займёт больше времени и будет менее точным. В этом случае преимущество может быть у "НейроМайн" с их промышленным оборудованием.

– У нас есть секретное оружие, – Корвин бросил быстрый взгляд на Алису. – Твоя связь с артефактом. Возможно, ты сможешь почувствовать присутствие другого устройства, как своего рода резонанс.

Алиса задумалась. Она действительно ощущала странное присутствие артефакта на базе, даже находясь в своей комнате. Но насколько далеко простиралась эта связь?

– Я попробую, – согласилась она. – Но не могу ничего обещать.

– Сделаем всё возможное, – кивнул Корвин. – Это наш шанс не только найти ещё один артефакт, но и понять истинное назначение всей сети. И, возможно, предотвратить катастрофу, о которой предупреждал твой отец.

Следующие полчаса прошли в напряжённом молчании. Каждый занимался своей задачей – Корвин управлял кораблём, Лин отслеживала перемещения корпоративной экспедиции, Санджай настраивал оборудование. Алиса сидела с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться на странном ощущении, оставшемся после контакта с артефактом, стараясь расширить его, словно радар, ищущий сходные сигналы.

– Приближаемся к южной части кратера Тихо, – наконец объявил Корвин. – Готовлюсь к посадке.

Корабль начал снижаться, двигаясь вдоль края огромного кратера – одного из самых заметных образований на видимой стороне Луны. Кратер Тихо, названный в честь датского астронома, представлял собой круглую впадину диаметром около 85 километров, окружённую высокими стенами и с центральной горой посередине.

– Выбираю площадку между двумя выступами, – сказал Корвин, маневрируя корабль. – Это даст нам дополнительное прикрытие от сканеров корпорации.

Корабль мягко приземлился в указанном месте, поднимая небольшое облако лунной пыли. Системы автоматически адаптировались к местным условиям, компенсируя разницу в гравитации и давлении.

– Надевайте скафандры, – скомандовал Корвин. – Выходим через пять минут.

Алиса быстро облачилась в свой скафандр – лёгкую, но прочную модель, специально модифицированную для удобства движений. Проверив системы жизнеобеспечения и коммуникации, она присоединилась к остальным у шлюза.

– Сканеры активированы, – сообщил Санджай, регулируя настройки на портативном устройстве. – Начинаю поиск аномалий.

– Корпоративная экспедиция в пятнадцати километрах к северу, – доложила Лин. – Они тоже приземлились и начинают разворачивать оборудование.

– Тогда не будем терять время, – решил Корвин. – Открываю шлюз.

Внешний люк отворился, и команда вышла на поверхность Луны. Кратер Тихо представлял впечатляющее зрелище – огромная чаша, окружённая острыми пиками и усеянная валунами различных размеров. Солнечный свет создавал резкие тени, контрастирующие с ярко освещёнными участками.

– Санджай, куда нам двигаться? – спросил Корвин, активируя фонари на шлеме, чтобы лучше видеть затенённые области.

Учёный медленно поворачивался, направляя сканер в разные стороны.

– Пока нет чётких показаний, – ответил он. – Но сканер фиксирует слабые аномалии в направлении центральной горы.

– Это может быть просто геологическая особенность, – заметила Лин. – Центральные горы в кратерах часто имеют необычный минеральный состав.

– Алиса, – Корвин повернулся к ней. – Ты что-нибудь чувствуешь?

Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на странном присутствии в своём сознании. Сначала ничего не происходило, но затем, когда она повернулась лицом к центру кратера, ощущение усилилось – лёгкое покалывание, почти зов.

– Там, – она указала рукой в направлении центральной горы. – Я что-то чувствую… нечто похожее на наш артефакт, но… сильнее, больше.

– Сканер подтверждает, – кивнул Санджай, сверяясь с показаниями. – Энергетическая аномалия в восьми километрах от нас, предположительно у подножия центральной горы.

– Восемь километров по пересечённой лунной местности, – задумчиво произнёс Корвин. – Пешком это займёт слишком много времени. Придётся использовать луноход.

Он активировал пульт управления, и из нижнего отсека корабля выдвинулась компактная платформа, быстро трансформировавшаяся в небольшой транспортер – быстрый и маневренный луноход, способный перевозить четырёх человек и оборудование.

– Корпорация тоже движется к центру кратера, – предупредила Лин, проверяя данные на своём планшете. – Судя по их переговорам, они получают схожие показания.

– Гонка началась, – мрачно констатировал Корвин. – Загружайте оборудование, и поехали.

Команда быстро погрузила необходимые инструменты и приборы на луноход. Корвин занял место водителя, остальные расположились рядом, крепко держась за поручни.

– Поехали, – скомандовал он, и луноход резко стартовал, поднимая за собой шлейф серой пыли.

Путь к центру кратера оказался сложнее, чем предполагалось. Поверхность была усеяна камнями разного размера, местами встречались глубокие трещины, приходилось постоянно корректировать маршрут. Но Корвин мастерски управлял луноходом, используя особенности лунной гравитации для эффективного передвижения.

– Сигнал усиливается, – сообщил Санджай примерно на середине пути. – Мы определённо движемся в правильном направлении.

– И я чувствую это всё сильнее, – добавила Алиса. – Как будто… зов становится более настойчивым.

– Корпорация в трёх километрах к северо-востоку от нашей цели, – сказала Лин. – Они движутся медленнее из-за тяжёлого оборудования, но уверенно приближаются.

– Мы почти на месте, – ответил Корвин, увеличивая скорость, насколько позволяла безопасность. – Ещё два километра.

Они обогнули особенно крупное нагромождение валунов, и перед ними открылся впечатляющий вид на центральную гору кратера – массивный пик, поднимающийся почти на два километра над окружающей поверхностью. У подножия горы виднелось несколько тёмных отверстий – входы в пещеры или туннели, образованные при формировании кратера.

– Сигнал идёт оттуда, – Санджай указал на одно из отверстий, более крупное, чем остальные. – Из той пещеры.

– Я чувствую это, – кивнула Алиса. – Определённо там.

Корвин направил луноход прямо к указанному входу, остановившись в нескольких метрах от него. Команда быстро выгрузила оборудование и приблизилась к тёмному зеву пещеры.

– Активируйте усиленное освещение, – скомандовал Корвин. – И будьте готовы к любым неожиданностям.

Они включили мощные фонари на шлемах и ручные прожекторы, освещая вход в пещеру. Туннель уходил вглубь горы, постепенно расширяясь. Стены были странно гладкими, как будто оплавленными или искусственно обработанными.

– Это не похоже на естественное образование, – заметил Санджай, проводя рукой по стене. – Слишком ровно, слишком… преднамеренно.

– Значит, мы на правильном пути, – кивнул Корвин. – Лин, оставайся у входа и следи за приближением корпорации. Остальные идут со мной.

Лин заняла позицию у входа, настроив системы наблюдения, а Корвин, Алиса и Санджай двинулись вглубь туннеля. По мере продвижения проход становился шире и выше, пока наконец не вывел их в просторную пещеру, настолько большую, что лучи их фонарей едва достигали противоположной стены.

– Невероятно, – прошептал Санджай, осматривая помещение. – Это определённо искусственное сооружение.

Пещера представляла собой идеально круглый зал с куполообразным потолком. Стены были покрыты теми же странными символами и узорами, которые они видели на фрагменте артефакта. Но самое поразительное находилось в центре зала.

Там, на каменном постаменте, располагался объект, похожий на их фрагмент, но гораздо более крупный и сложный. Это была конструкция размером примерно с человеческий рост, состоящая из множества взаимосвязанных элементов, пульсирующих голубоватым светом. Геометрически совершенная форма напоминала сложную трёхмерную мандалу, постоянно меняющую конфигурацию, хотя физически оставалась неподвижной.

– Вот это да, – выдохнул Корвин. – Это… потрясающе.

– И опасно, – добавил Санджай, проверяя показания сканера. – Энергетическое поле вокруг артефакта в сотни раз мощнее, чем у нашего фрагмента.

Алиса молча шагнула вперёд, чувствуя, как нечто внутри неё отзывается на присутствие устройства. Пульсация в висках усилилась, но не болезненно, а скорее как сигнал узнавания.

– Это узел, – тихо произнесла она. – Центральный коммуникационный узел для сети артефактов. Наш фрагмент – лишь периферийный элемент, подключающийся к этой системе.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Корвин.

– Я… не знаю, – честно ответила Алиса. – Просто чувствую это. Как будто артефакт… рассказывает мне.

Она сделала ещё шаг вперёд, и голубое свечение устройства стало интенсивнее, словно реагируя на её приближение.

– Будь осторожна, – предупредил Санджай. – Энергетические уровни повышаются.

– Всё в порядке, – заверила Алиса, не отрывая взгляда от артефакта. – Он… узнаёт меня. Из-за контакта с фрагментом.

Она подошла почти вплотную к постаменту, ощущая мощную энергию, исходящую от устройства. Свечение стало ярче, пульсация ускорилась, словно артефакт был взволнован или обрадован.

– Корвин! – раздался встревоженный голос Лин по коммуникатору. – Корпоративная экспедиция в километре от входа. У нас меньше десяти минут!

– Нужно действовать быстро, – Корвин повернулся к Санджаю. – Мы можем взять это устройство с собой?

Учёный покачал головой.

– Судя по всему, оно интегрировано с постаментом. Возможно, подключено к более глубоким структурам под поверхностью. Попытка извлечения может повредить его… или вызвать непредсказуемые последствия.

– Тогда нам нужно хотя бы собрать максимум данных, – решил Корвин. – Санджай, начинай полное сканирование. Алиса, – он повернулся к ней, – если ты чувствуешь связь с артефактом, может быть, ты сможешь получить больше информации о его функциях?

Алиса кивнула и протянула руку к устройству, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его поверхности. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущении связи, стараясь мысленно задать вопросы: "Что ты такое? Для чего ты создан? Кто тебя создал?"

Реакция была мгновенной и ошеломляющей. Голубое свечение стало почти белым от интенсивности, и Алиса почувствовала, как поток информации хлынул в её сознание – не словами или образами, а чем-то более фундаментальным, почти на уровне инстинктов.

– Их называли Сеятелями, – прошептала она, пытаясь перевести получаемое знание в слова. – Они создали эту сеть… для наблюдения за развитием разумной жизни в Солнечной системе.

– Сеятели? – переспросил Санджай, не прекращая сканирование. – Инопланетная цивилизация?

– Да, – кивнула Алиса. – Они… очень древние. Посещали нашу систему миллионы лет назад. Оставили эти устройства как… наблюдательную сеть. И как тест.

– Тест на что? – напряжённо спросил Корвин.

– На готовность к контакту, – ответила Алиса, стараясь понять поступающую информацию. – Когда разумная цивилизация достигает определённого технологического уровня и обнаруживает эти устройства… это сигнал Сеятелям.

– Сигнал для чего? – Санджай оторвался от своих приборов, встревоженный тоном Алисы.

– Для возвращения, – она открыла глаза, в которых отражалось голубое свечение артефакта. – Они возвращаются, чтобы оценить развившуюся цивилизацию. Решить, достойна ли она интеграции или… представляет угрозу.

– Интеграции или уничтожения, – мрачно закончил Корвин. – Твой отец был прав, предупреждая об опасности активации этих устройств.

– Корвин! – снова раздался голос Лин. – Корпорация уже у входа в пещеру! У нас меньше минуты!

– Чёрт! – выругался лидер контрабандистов. – Санджай, у тебя есть все необходимые данные?

– Почти, – ответил учёный. – Ещё тридцать секунд.

– Нет времени, – решил Корвин. – Собирайте оборудование. Алиса, нам пора уходить.

Но Алиса словно не слышала его, полностью поглощённая контактом с артефактом. Её рука, всё ещё протянутая к устройству, теперь светилась тем же голубым светом, и странные символы, похожие на те, что покрывали артефакт, проявились на её коже, словно светящиеся татуировки.

– Алиса! – Корвин схватил её за плечи, пытаясь оторвать от артефакта. – Нам нужно уходить. Сейчас же!

Она моргнула, словно выходя из транса, и непонимающе посмотрела на него.

– Что… что случилось?

– Нет времени объяснять, – он потянул её к выходу. – "НейроМайн" уже здесь. Нам нужно найти другой выход.

В этот момент они услышали голоса и увидели лучи фонарей, приближающиеся со стороны входа в пещеру.

– Сюда, – Санджай указал на узкий проход в дальней стене зала, почти невидимый в тени. – Сканеры показывают, что там есть туннель, возможно, ведущий на поверхность.

Они быстро двинулись к указанному проходу, стараясь не шуметь. Корвин вёл группу, Санджай следовал за ним с приборами, Алиса замыкала, постоянно оглядываясь на артефакт, словно не желая расставаться с ним.

В последний момент, уже у самого выхода из главного зала, она остановилась и протянула руку к устройству. На мгновение голубое свечение стало ещё ярче, затем резко потускнело, почти исчезнув. Артефакт словно ушёл в спящий режим.

– Что ты сделала? – шёпотом спросил Санджай.

– Деактивировала его… временно, – так же тихо ответила Алиса. – Он не будет реагировать на сотрудников "НейроМайн"… по крайней мере, некоторое время.

Они скрылись в узком проходе как раз в тот момент, когда в главный зал вошла группа людей в скафандрах с логотипом "НейроМайн". Туннель оказался длинным и извилистым, местами настолько узким, что приходилось протискиваться боком. Но Санджай был прав – через пятнадцать минут быстрого продвижения они увидели впереди свет, указывающий на выход на поверхность.

– Лин, – связался Корвин по коммуникатору, – мы выходим с противоположной стороны горы. Сможешь добраться до нас на луноходе?

– Уже в пути, – отозвалась она. – Пеленгую ваш сигнал. Буду через семь минут.

Они выбрались на поверхность и огляделись. Они находились на небольшом плато, примерно в середине склона центральной горы, с отличным обзором окружающего кратера. Вдалеке был виден их корабль, а также корпоративные транспортеры, припаркованные у основного входа в пещеру.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Санджай, обращаясь к Алисе. – Этот контакт был гораздо интенсивнее предыдущего.

– Странно, – призналась она, разглядывая свою руку, на которой всё ещё слабо светились символы. – Я получила… знания. Информацию о Сеятелях, о назначении сети артефактов. Но это как… фрагменты головоломки. Неполная картина.

– Что ты узнала о самих артефактах? – поинтересовался Корвин. – Их истинное назначение?

– Они многофункциональны, – ответила Алиса. – Наблюдение, коммуникация, усиление нейронных сигналов… но главное – это тест. Каждый артефакт оценивает, как с ним взаимодействует обнаружившая его цивилизация. Используют ли для развития, для мирных целей, или как оружие.

– И результаты этой оценки передаются Сеятелям, – задумчиво произнёс Санджай. – Которые затем решают судьбу цивилизации.

– Именно, – кивнула Алиса. – И сеть артефактов почти завершила цикл активации. "НейроМайн" обнаружил достаточно устройств, чтобы запустить полномасштабный сигнал.

– Сколько у нас времени? – напряжённо спросил Корвин. – До возвращения этих Сеятелей?

Алиса покачала головой.

– Не знаю точно. Недели? Месяцы? Но не годы, это точно.

– Вот и Лин, – Корвин указал на приближающийся луноход. – Продолжим обсуждение на корабле. Нам нужно как можно скорее вернуться на базу и проанализировать полученную информацию.

Луноход подъехал, и команда быстро заняла свои места. Лин развернула транспорт и направила его к кораблю, выбирая маршрут, который держал их вне поля зрения корпоративной экспедиции.

– Что произошло в пещере? – спросила она, управляя луноходом. – Вы нашли артефакт?

– Да, и он гораздо больше и сложнее, чем мы предполагали, – ответил Корвин. – Алиса установила с ним контакт и получила информацию.

– Информацию, которая подтверждает худшие опасения отца Алисы, – мрачно добавил Санджай. – Мы действительно можем столкнуться с инопланетной угрозой, и скоро.

– Значит, теперь мы не просто контрабандисты, – задумчиво произнесла Лин. – Мы последняя линия защиты человечества от инопланетного вторжения. Звучит как сюжет дешёвого голофильма.

– И всё же это реальность, с которой нам придётся иметь дело, – отрезал Корвин. – Вопрос в том, как нам убедить остальных в серьёзности угрозы, когда у нас так мало доказательств.

– У нас есть я, – тихо сказала Алиса, глядя на светящиеся символы на своей руке. – И те знания, которые я получила. Плюс данные, собранные Санджаем. Это должно быть достаточно убедительным, по крайней мере, для тех, кто готов слушать.

– Проблема в том, – возразил Санджай, – что "НейроМайн" не заинтересован в предупреждениях. Они видят только технологическое превосходство и прибыль. Виктория Чжао уже одержима этой технологией, даже не понимая полностью её последствий.

– Значит, нам нужно действовать независимо от них, – решил Корвин. – Найти способ нейтрализовать сигнал артефактов или подготовиться к контакту на наших условиях.

Они достигли корабля и быстро погрузились на борт. Корвин занял место пилота и начал предполётную подготовку.

– Возвращаемся на базу, – объявил он. – И молимся, чтобы у нас было достаточно времени подготовиться к тому, что грядёт.

Корабль плавно поднялся, оставляя позади кратер Тихо с его древними тайнами и угрозой, нависшей над человечеством. Алиса смотрела в иллюминатор на удаляющуюся лунную поверхность, осознавая, что её жизнь и жизнь всех людей в Солнечной системе никогда уже не будет прежней.

Символы на её руке медленно угасали, но знание, полученное от артефакта, оставалось – тревожное, неполное, но достаточное, чтобы понимать: они вступили в игру, ставкой в которой было существование всего человечества.

Глава 5: "Сделка"

Вольный Порт располагался в обширном кратере на дальней стороне Луны, скрытый от земных телескопов и основных коммуникационных сетей. Изначально построенный как независимая исследовательская станция, за десятилетия он превратился в процветающий центр полулегальной торговли, где можно было купить и продать практически всё – от контрабандных минералов до запрещённых технологий и услуг хакеров.

Корабль контрабандистов приближался к внешнему кольцу доков, выполняя стандартные маневры для посадки. Прошла неделя с экспедиции к кратеру Тихо, неделя напряжённого анализа собранных данных, изучения способностей Алисы и планирования дальнейших действий.

– Началась процедура стыковки, – сообщил Корвин, управляя кораблём. – Док G-17, как обычно. Дайор ждёт нас в "Красной сверхновой" через два часа.

– Достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече, – кивнула Лин, проверяя защиту своих электронных систем. – Я просканировала периметр. Повышенного присутствия служб безопасности не обнаружено.

– Это не значит, что его нет, – заметил Ариэль, готовивший грузовой отсек к разгрузке. – После нашего визита в кратер Тихо "НейроМайн" наверняка усилил наблюдение за всеми подозрительными перемещениями.

– Поэтому мы здесь под прикрытием обычной торговой миссии, – напомнил Корвин. – Шесть канистр нейронита на продажу, стандартная сделка. Никаких разговоров об артефактах или Сеятелях.

Алиса сидела в пассажирском отсеке, рассеянно наблюдая за приближающимся Вольным Портом через иллюминатор. Последняя неделя далась ей нелегко. Телекинетические способности развивались, становились стабильнее, но вместе с ними пришли и странные сны – видения огромных космических кораблей, существ из света и энергии, непонятных технологий. Она не была уверена, являются ли эти образы реальными воспоминаниями Сеятелей, переданными через артефакт, или просто подсознательными интерпретациями полученных знаний.

– Ты в порядке? – Санджай присел рядом с ней, внимательно изучая её лицо. – Выглядишь уставшей.

– Опять сны, – тихо ответила Алиса. – Всё более яркие и… реальные.

Учёный понимающе кивнул. Он активно помогал ей документировать и анализировать изменения, происходящие после контакта с артефактом.

– Возможно, близость к месту скопления большого количества нейронита усилит эти эффекты, – предупредил он. – Вольный Порт – главный перевалочный пункт для торговли этим минералом. Будь готова к более сильным ощущениям.

– Я справлюсь, – уверенно ответила Алиса. – И возможно, это даже поможет нам. Если я смогу получить больше информации о Сеятелях…

– Только не рискуй, – предостерёг Санджай. – Твой мозг всё ещё адаптируется к изменениям. Излишняя нагрузка может быть опасна.

Корабль мягко пристыковался к доку, и системы автоматически начали процесс выравнивания давления и проверки герметичности.

– Прибыли, – объявил Корвин. – Готовьтесь к выходу. Помните о мерах безопасности – полный радиомолчание вне корабля, никаких упоминаний о нашей основной миссии. Мы здесь для продажи нейронита и сбора информации, ничего более.

Команда собралась у шлюза. Все были одеты в обычную гражданскую одежду, но со скрытым оружием и средствами связи. Алиса надела перчатки, чтобы скрыть случайные проявления светящихся символов на коже – явление, которое всё ещё периодически возникало, особенно в моменты сильных эмоций или концентрации.

– Распределяем задачи, – сказал Корвин. – Ариэль остаётся с кораблём, готовит нейронит к демонстрации покупателю. Лин идёт в информационный квартал, собирает последние новости о деятельности "НейроМайн". Санджай посетит научный сектор, возможно, кто-то из его старых контактов располагает полезными данными. Алиса и я встретимся с Дайором для основных переговоров.

Все кивнули, принимая свои задания.

– Встречаемся в "Красной сверхновой" через два часа, – заключил Корвин. – Будьте осторожны.

Шлюз открылся, и команда вышла в шумный док Вольного Порта. После тишины корабля гул голосов, механические звуки и запахи станции – смесь технических масел, синтетической пищи и дешёвых ароматизаторов – ударили по чувствам.

Алиса и Корвин направились к транспортному узлу, который соединял доки с основными секторами станции. Вокруг сновали люди разных национальностей – шахтёры с огрубевшими от работы руками, торговцы в ярких одеждах, технический персонал в униформе, наёмники с характерной военной выправкой. Вольный Порт был настоящим плавильным котлом человечества, местом, где стирались границы между Землёй и космическими колониями.

– Держись ближе, – тихо сказал Корвин, заметив группу людей в неприметной, но явно дорогой одежде. – Корпоративные наблюдатели. Они не знают нас в лицо, но лучше не привлекать внимания.

Алиса кивнула, следуя за Корвином через толпу. Они сели в автоматический транспорт, который быстро доставил их в торговый сектор – самую оживлённую часть станции, где располагались магазины, рестораны и развлекательные заведения.

"Красная сверхновая" находилась в центре торгового сектора – бар с претензией на роскошь, но достаточно доступный для успешных контрабандистов и торговцев среднего звена. Идеальное место для деловых встреч, не привлекающих излишнего внимания.

– У нас ещё час до встречи, – сказал Корвин, проверяя время. – Предлагаю осмотреться, прощупать обстановку. Рынок часто знает больше, чем официальные источники.

Они двинулись по торговым рядам, внимательно прислушиваясь к разговорам и приценивающимся к товарам, хотя в действительности их интересовала информация. Алиса заметила, что многие торговцы предлагали нейронит по заметно завышенным ценам.

– Корпорация ограничила поставки? – спросила она у одного из продавцов, разглядывая небольшой кристалл в защитном контейнере.

– Ещё как, – кивнул седой торговец с кибернетическим глазом. – "НейроМайн" перенаправил половину добычи на какой-то секретный проект. Рынок лихорадит уже месяц.

– Какой проект? – небрежно поинтересовалась Алиса, делая вид, что оценивает качество кристалла.

Торговец понизил голос:

– Говорят, что-то связанное с новым поколением нейроинтерфейсов. Что-то революционное. Чжао лично курирует разработку, не выходит из лаборатории неделями.

Алиса и Корвин обменялись взглядами. Это подтверждало их подозрения – корпорация активно использовала инопланетную технологию для создания продвинутых нейроинтерфейсов, возможно, способных воспроизвести телекинетический эффект.

Они продолжили обход рынка, собирая крупицы информации. Помимо слухов о секретном проекте "НейроМайн", они узнали о странных энергетических аномалиях, зафиксированных в нескольких районах Луны, о повышенной активности корпоративных исследовательских групп и о серии необъяснимых сбоев в системах связи, затронувших даже самые защищённые каналы.

– Похоже, активация артефактов уже вызывает заметные эффекты, – заметил Корвин, когда они направлялись к "Красной сверхновой". – И это только начало.

– Если артефакты действительно формируют коммуникационную сеть, предназначенную для связи с Сеятелями, логично ожидать электромагнитных возмущений, – кивнула Алиса. – Вопрос в том, насколько быстро эти эффекты будут нарастать.

Они вошли в бар, оформленный в стиле космической станции двадцатилетней давности – слишком много металла, красные неоновые вывески и голографические проекции космических явлений на стенах. Заведение было наполовину заполнено – идеально для деловой встречи, достаточно людно, чтобы не привлекать внимания, но не настолько, чтобы беспокоиться о подслушивании.

Корвин выбрал столик в дальнем углу, откуда хорошо просматривался вход, и заказал два напитка. Они молча ожидали, наблюдая за посетителями бара. Ровно в назначенное время двери открылись, и вошёл высокий светловолосый мужчина в дорогом, но неброском костюме. Он окинул помещение профессиональным взглядом и, заметив Корвина, направился к их столику.

– Крюк, – он слегка кивнул, используя прозвище Корвина. – Рад видеть тебя в добром здравии.

– Дайор, – ответил Корвин. – Присаживайся. Это Эхо, наш новый технический специалист.

Дайор внимательно посмотрел на Алису, словно оценивая её, затем улыбнулся и протянул руку:

– Наслышан о твоих талантах. Говорят, ты можешь заставить работать даже самое безнадёжное оборудование.

– Стараюсь не разочаровывать, – спокойно ответила Алиса, пожимая его руку. Было что-то странное в этом человеке – не угрожающее, но определённо необычное. Возможно, дело было в его глазах – слишком ясных, слишком внимательных.

– Итак, – Дайор сел и жестом подозвал официанта, – перейдём к делу. У вас есть товар, у меня – кредиты и информация. Начнём с товара?

– Шесть канистр высокочистого нейронита, – ответил Корвин. – Концентрация 85%, самое чистое, что ты когда-либо видел. Ариэль подготовил образцы для демонстрации на корабле.

– Впечатляет, если это правда, – кивнул Дайор. – Текущая рыночная цена за такую чистоту – около 200 тысяч кредитов за канистру. Учитывая дефицит, я готов предложить 220.

– 250, – спокойно парировал Корвин. – И, как обычно, нам интересна не только финансовая сторона.

Дайор усмехнулся:

– Конечно. Информация – самая твёрдая валюта в наши дни. Что конкретно вас интересует?

– Активность "НейроМайн" в последние недели, – ответил Корвин. – Особенно всё, связанное с проектом "Маяк" и их исследованиями в области продвинутых нейроинтерфейсов.

Дайор напрягся, его взгляд стал острее.

– Вы играете с огнём, друзья мои. Эта тема – табу даже здесь, в Вольном Порту. Слишком много людей, задававших подобные вопросы, бесследно исчезли.

– Значит, есть что скрывать, – заметила Алиса.

– Больше, чем вы можете представить, – тихо ответил Дайор. – Но я ценю наше долгое сотрудничество, Крюк, поэтому скажу то, что знаю. "НейроМайн" действительно разрабатывает новое поколение нейроинтерфейсов, основанных на… необычной технологии. Виктория Чжао лично возглавляет проект и, по слухам, сама использует прототип.

– С какими результатами? – спросил Корвин.

– Противоречивыми, – Дайор понизил голос до шёпота. – С одной стороны, интерфейс даёт беспрецедентные возможности – прямое ментальное управление сложными системами, усиленные когнитивные способности, даже некое подобие телекинеза. С другой – психологические побочные эффекты. Паранойя, мания величия, галлюцинации.

– И всё же корпорация продолжает разработку, – задумчиво произнесла Алиса.

– Более того, они ускоряют её, – кивнул Дайор. – Инвестируют огромные ресурсы в поиск и исследование неких объектов, называемых "узлами". Дислоцировали экспедиции в дюжине мест по всей Луне.

– Узлы, – повторил Корвин, обмениваясь быстрым взглядом с Алисой. – Что им известно о происхождении этой технологии?

Дайор внимательно посмотрел на них, словно оценивая, сколько они уже знают.

– Официально – это древняя технология неизвестного происхождения. Возможно, оставленная первыми земными исследователями Луны или даже более ранними визитёрами.

– А неофициально? – настойчиво спросила Алиса.

Дайор наклонился ещё ближе:

– Неофициально… корпорация знает, что технология не человеческого происхождения. И что она представляет потенциальную опасность. Но прибыль и технологическое превосходство важнее для них, чем неопределённые риски.

– Какую опасность? – спросил Корвин, хотя они уже знали ответ.

– Точно не известно, – признался Дайор. – Но некоторые исследователи, работавшие с этими "узлами", сообщали о странных видениях – огромных космических кораблях, приближающихся к Солнечной системе. Большинство списали это на галлюцинации, вызванные взаимодействием с инопланетной технологией. Но…

– Но некоторые считают, что это реальность, – закончила за него Алиса. – Что активация этих устройств может привлечь внимание их создателей.

Дайор удивлённо посмотрел на неё:

– Откуда ты знаешь?

– Просто логическое предположение, – уклончиво ответила она. – Если технология настолько продвинута, её создатели должны были предусмотреть способ мониторинга её использования.

Дайор не выглядел убеждённым, но не стал настаивать.

– Есть ещё кое-что, – сказал он после паузы. – Виктория Чжао ищет человека по имени Михаил Новак. Или, точнее, его исследования.

Алиса напряглась, почувствовав, как по её руке под перчаткой пробежала волна тепла – символы снова проявлялись.

– Михаил Новак мёртв уже семь лет, – ровным голосом произнёс Корвин. – Несчастный случай на шахте.

– И тем не менее, – продолжил Дайор, – Чжао уверена, что он оставил записи о своих исследованиях узла, который обнаружил первым. Записи, которые никогда не попали в корпоративные архивы.

– И почему это важно сейчас? – спросила Алиса, стараясь контролировать голос.

– Потому что Новак предупреждал об опасности, – ответил Дайор. – Он, похоже, понял что-то о природе этих устройств, чего не понимают даже сейчас. И Чжао хочет знать, что именно.

В этот момент двери бара открылись, и вошли Санджай и Лин. Увидев их, они направились к столику.

– А вот и остальная часть вашей команды, – заметил Дайор. – Закончим наш разговор? 240 тысяч кредитов за канистру, и я передам вам дополнительные данные о местоположении известных "узлов".

– Договорились, – кивнул Корвин. – Ариэль ждёт на корабле с образцами. Когда ты готов произвести осмотр?

– Прямо сейчас, – Дайор поднялся. – Предпочитаю не затягивать сделки в нынешние неспокойные времена.

Санджай и Лин подошли к столику как раз когда Дайор собирался уходить.

– Мои помощники присоединятся к нам, – сказал Корвин. – Если ты не возражаешь.

– Нисколько, – улыбнулся Дайор. – Чем больше глаз, тем честнее сделка.

Они покинули бар и направились к докам. По пути Лин тихо сообщила Корвину последние новости:

– В информационном секторе только и разговоров, что о странных сбоях в системах связи. Некоторые инженеры считают, что это результат какого-то масштабного эксперимента "НейроМайн".

– А я обнаружил интересный паттерн, – добавил Санджай. – Все эти сбои происходят в определённой последовательности, образуя нечто вроде пульсации. Как если бы все "узлы" синхронизировались, готовясь к какому-то масштабному событию.

– Как сигнальные огни, зажигающиеся один за другим, – тихо произнесла Алиса. – Формирующие маяк для тех, кто наблюдает издалека.

Они достигли доков и прошли к кораблю контрабандистов. Ариэль уже ждал их, подготовив образцы нейронита для демонстрации. Дайор внимательно осмотрел каждую канистру, используя портативный анализатор для проверки чистоты.

– Впечатляет, – признал он после тщательного исследования. – 87% чистоты, даже выше, чем вы заявляли. Откуда такой качественный материал?

– У нас свои источники, – уклончиво ответил Корвин. – Важно только то, что товар соответствует заявленному качеству.

– Более чем, – кивнул Дайор, завершая сканирование. – Перевожу оплату. 240 тысяч кредитов за канистру, итого 1,44 миллиона.

Он активировал свой планшет, и через несколько секунд устройство Корвина подтвердило поступление средств.

– А теперь, как обещал, дополнительная информация, – Дайор передал небольшой зашифрованный накопитель. – Здесь координаты всех известных мне "узлов", включая те, которые "НейроМайн" ещё только планирует исследовать. Плюс некоторые технические данные об их экспериментах с нейроинтерфейсами.

– Ценная информация, – кивнул Корвин, принимая накопитель. – Как всегда, приятно иметь с тобой дело, Дайор.

– Взаимно, – улыбнулся тот. – Хотя должен предупредить – в следующий раз цены могут быть выше. Рынок становится всё более непредсказуемым.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился и посмотрел на Алису:

– Кстати, Эхо, будь осторожна с тем, что скрываешь под перчатками. Некоторые… проявления трудно контролировать, особенно при сильных эмоциях.

Алиса застыла, удивлённо глядя на него. Дайор улыбнулся и добавил чуть тише:

– Не все торговцы информацией работают только на кредиты. Некоторые из нас преследуют и другие цели. Возможно, когда-нибудь мы поговорим об этом подробнее.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив команду в лёгком замешательстве.

– Что это было? – нахмурился Корвин, глядя вслед удаляющемуся Дайору.

– Не уверена, – ответила Алиса, глядя на свою руку. Даже сквозь перчатку было видно слабое голубоватое свечение – символы проявились во время разговора о её отце. – Но, похоже, он знает больше, чем показывает.

– Тебе стоит быть осторожнее, – предупредил Санджай. – Если Дайор заметил проявления, другие тоже могут.

– Сейчас это наименьшая из наших проблем, – вмешался Ариэль, который уже начал готовить корабль к отлёту. – Системы наблюдения зафиксировали повышенную активность корпоративной службы безопасности в доках. Возможно, они ищут нас.

– Тогда не будем задерживаться, – решил Корвин. – Лин, подготовь маршрут с минимальным риском обнаружения. Остальные – по местам, готовимся к срочному отбытию.

Команда быстро разошлась по своим постам. Алиса заняла место в техническом отсеке, готовая обеспечить бесперебойную работу систем корабля в случае необходимости экстренных манёвров.

Через несколько минут корабль отстыковался от дока и начал осторожно удаляться от станции, поддерживая низкий энергетический профиль для минимизации вероятности обнаружения.

– Курс на базу? – спросила Лин, когда они достаточно удалились от Вольного Порта.

– Нет, – решил Корвин. – Слишком рискованно возвращаться напрямую. Сделаем крюк, пройдём через пояс астероидов на низкой тяге. Это займёт больше времени, но собьёт возможное преследование.

Корабль изменил курс, направляясь к россыпи небольших астероидов, окружающих Луну. Алиса наблюдала за удаляющейся станцией через иллюминатор, размышляя о словах Дайора и о том, что ждёт их впереди.

Символы на её руке всё ещё слабо светились, но теперь она начинала понимать их значение. Это была не просто реакция на эмоции – это был канал связи с артефактами, с сетью Сеятелей. И где-то в глубине души она знала, что эта связь становится всё сильнее с каждым днём.

– Что дальше? – спросила она, когда Корвин зашёл в технический отсек, чтобы проверить системы.

– Анализируем данные от Дайора, – ответил он. – Определяем приоритетные цели для следующей экспедиции. Нам нужно опередить "НейроМайн" хотя бы на одном из ключевых узлов.

– Время работает против нас, – заметила Алиса. – Судя по тому, что я чувствую, активация сети уже достигла критической точки. Сигнал отправлен, и Сеятели его получили.

– Значит, нам нужно подготовиться к их прибытию, – решительно сказал Корвин. – Понять, как можно повлиять на их оценку человечества. Показать, что мы достойны контакта, а не уничтожения.

– И для этого, – добавила Алиса, глядя на светящиеся символы, – нам нужно понять их язык, их мышление. А для этого я должна глубже погрузиться в знания, полученные от артефактов.

– Это опасно, – нахмурился Корвин. – Мы не знаем, какое влияние это окажет на твой разум.

– Выбора нет, – твёрдо ответила Алиса. – Если мы хотим иметь шанс, кто-то должен стать мостом между нашими видами. И похоже, этот кто-то – я.

Корвин долго смотрел на неё, затем медленно кивнул:

– Хорошо. Но мы будем действовать методично и осторожно. Никаких необдуманных рисков.

Корабль продолжал свой путь через пояс астероидов, осторожно маневрируя между космическими скалами. Впереди ждала неопределённость и опасность, но также шанс на контакт с цивилизацией, настолько древней и продвинутой, что её технологии казались человечеству почти магией.

Алиса посмотрела на звёзды за иллюминатором. Где-то там, в глубинах космоса, к ним уже направлялись создатели артефактов. И от действий её маленькой команды могла зависеть судьба всего человечества.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: "СИЛА"

Глава 6: "Модификация"

Лаборатория на базе контрабандистов преобразилась за последние дни. Теперь она больше напоминала исследовательский центр продвинутой нейротехнологии, чем импровизированную научную станцию. Многочисленные мониторы отображали сложные диаграммы мозговой активности, графики энергетических полей и трёхмерные модели артефактов. В центре всего этого оборудования, на специально модифицированном медицинском кресле, сидела Алиса, пока Санджай осторожно настраивал устройства, подключённые к её нейроинтерфейсу.

– Ещё один маленький апгрейд, – пробормотал учёный, регулируя миниатюрный инструмент, которым он модифицировал порт нейроинтерфейса за её ухом. – Это должно усилить восприимчивость к сигналам артефакта без чрезмерной нагрузки на твою нервную систему.

– Какой это уже по счёту апгрейд? Пятый? – спросила Алиса, стараясь не двигаться.

– Седьмой, если считать программные обновления, – ответил Санджай, не отрываясь от работы. – Но каждая модификация даёт нам больше данных и повышает эффективность взаимодействия.

Прошло две недели с их визита в Вольный Порт. Две недели интенсивных исследований, экспериментов и модификаций. Данные, полученные от Дайора, оказались бесценными – они содержали не только координаты известных узлов сети артефактов, но и технические характеристики экспериментальных нейроинтерфейсов "НейроМайн", созданных на основе инопланетной технологии.

Используя эту информацию, Санджай разработал серию модификаций для стандартного нейроинтерфейса Алисы, постепенно трансформируя его в нечто гораздо более продвинутое – систему, способную эффективно взаимодействовать с артефактами и усиливать её развивающиеся телекинетические способности.

– Готово, – наконец объявил учёный, отстраняясь и откладывая инструменты. – Как ощущения?

Алиса на секунду прикрыла глаза, сосредотачиваясь на новых ощущениях. С каждой модификацией она всё яснее чувствовала присутствие инопланетного фрагмента, хранящегося в защищённом контейнере в углу лаборатории.

– Яснее, – произнесла она, открывая глаза. – Как будто… помехи в радиоприёмнике уменьшились. Сигнал более чёткий.

– Отлично, – Санджай удовлетворённо кивнул, проверяя показания на мониторах. – Нейронная активность стабильна, импульсы проходят чище. Думаю, мы можем перейти к практическому тесту.

Он подошёл к столу, на котором были разложены различные предметы для тренировки телекинеза – от лёгких металлических шариков до более тяжёлых и сложных объектов.

– Начнём с базовых упражнений и постепенно будем увеличивать сложность, – сказал Санджай, беря небольшой шар. – Посмотрим, как модификации повлияли на твой контроль.

Он положил шар на специальную платформу перед Алисой. Она сосредоточилась, направляя внимание на объект. После первого контакта с артефактом в кратере Тихо её способности заметно усилились, но всё ещё требовали значительной концентрации для управления предметами.

Алиса почувствовала, как новый, улучшенный нейроинтерфейс реагирует на её ментальные команды, усиливая сигналы. Металлический шар дрогнул и плавно поднялся в воздух, зависнув на уровне её глаз.

– Впечатляюще, – кивнул Санджай, отмечая показания. – Заметно меньше усилий для достижения того же результата. Попробуй более сложное движение.

Алиса мысленно приказала шару двигаться по сложной траектории – сначала круг, затем восьмёрка, затем спираль вверх. Объект послушно выполнил все команды, двигаясь плавно и точно.

– Удивительно, – прошептал Санджай. – Контроль практически идеален. И энергозатраты твоего мозга снизились почти на 40% по сравнению с предыдущими тестами.

– Это ощущается… естественнее, – сказала Алиса, продолжая управлять шаром. – Как будто это расширение моего тела, а не отдельный навык.

Санджай перешёл к более сложным объектам – куб с неравномерным распределением массы, затем набор мелких предметов, требующих одновременного контроля, и наконец механический замок, для управления которым требовалась особая точность.

Алиса справлялась со всеми задачами всё увереннее, чувствуя, как растут её возможности. С каждым успешным упражнением она пыталась усложнить задачу – увеличить количество одновременно контролируемых объектов, ускорить движения, добиться более тонких манипуляций.

– Не перенапрягайся, – предупредил Санджай, заметив, что некоторые показатели на мониторах начали повышаться. – Помни, что мозг всё ещё адаптируется к изменениям.

– Я в порядке, – заверила его Алиса, аккуратно опуская все объекты на стол. – Просто хочу понять пределы.

– Пределы будут расширяться постепенно, – ответил учёный. – Важно не форсировать процесс, чтобы избежать негативных последствий.

Дверь лаборатории открылась, и вошёл Корвин. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалось возбуждение.

– Как продвигаются модификации? – спросил он, подходя ближе.

– Успешно, – ответил Санджай. – Последнее обновление значительно повысило эффективность и снизило нагрузку. Алиса демонстрирует впечатляющий прогресс.

– Хорошие новости, – кивнул Корвин. – Потому что у нас появилась возможность проверить эти способности в полевых условиях.

Он развернул на центральном мониторе трёхмерную карту Луны с отмеченной точкой.

– Мы расшифровали данные Дайора и сопоставили их с исследованиями Михаила Новака. Есть место, которое "НейроМайн" ещё не обнаружил, но которое может содержать ключевой узел сети.

– Где? – спросила Алиса, внимательно изучая карту.

– Кратер Планк, дальняя сторона Луны, – ответил Корвин. – Малоисследованная область, известная сложным рельефом и периодическими магнитными аномалиями.

– Которые могут быть вызваны активностью артефакта, – задумчиво произнёс Санджай. – Логично. Но почему "НейроМайн" ещё не исследовал эту область?

– Возможно, потому что координаты были зашифрованы в личных записях Михаила Новака, – предположил Корвин. – Лин удалось полностью расшифровать его заметки только вчера. Там есть упоминание о "первичном узле" в районе кратера Планк, который может быть центральным элементом всей сети.

– Первичный узел, – повторила Алиса, чувствуя, как по коже пробегает холодок. – Центр управления всей системой?

– Возможно, – кивнул Корвин. – И если мы сможем получить к нему доступ, то, вероятно, сможем влиять на функционирование всей сети. Может быть, даже модифицировать сигнал, отправляемый Сеятелям.

– Или отключить его полностью, – добавил Санджай. – Предотвратить их прибытие.

– Когда отправляемся? – спросила Алиса, уже представляя возможности, которые открывал доступ к центральному узлу.

– Завтра на рассвете, – ответил Корвин. – Ариэль уже готовит корабль. Но есть одна проблема – мы не можем взять с собой Максима.

– Почему? – нахмурилась Алиса. – Его знания могли бы пригодиться.

– "НейроМайн" усилил наблюдение за всеми сотрудниками, связанными с проектом "Маяк", – объяснил Корвин. – Максим под постоянным контролем. Любая попытка покинуть комплекс "Арес" привлечёт внимание. Но он передал нам всю информацию, которую смог собрать, и будет поддерживать связь через защищённый канал.

Алиса кивнула, хотя и была разочарована. Присутствие дяди придавало ей уверенности, особенно в ситуациях, связанных с исследованиями её отца.

– Это временная мера, – добавил Корвин, видя её реакцию. – Как только мы получим контроль над центральным узлом, ситуация изменится. Мы сможем действовать более открыто.

– Если получим контроль, – осторожно заметил Санджай. – Мы всё ещё очень мало знаем об этой технологии. Каждый новый артефакт представляет новые загадки и вызовы.

– Именно поэтому Алиса так важна, – сказал Корвин, поворачиваясь к ней. – Твоя способность взаимодействовать с артефактами на интуитивном уровне даёт нам преимущество, которого нет у "НейроМайн", несмотря на все их ресурсы.

Алиса молча кивнула, осознавая ответственность, которая ложилась на её плечи. Её телекинетические способности развивались быстро, но полное понимание инопланетной технологии всё ещё ускользало.

– Мне нужно завершить ещё одну модификацию перед экспедицией, – сказал Санджай, возвращаясь к своим инструментам. – Усиление защиты от внешних электромагнитных воздействий. Если центральный узел действительно настолько мощный, как мы предполагаем, его излучение может повлиять на стандартные электронные системы.

– И на мой мозг? – спросила Алиса.

– Теоретически – да, – честно ответил учёный. – Но модификации должны создать достаточный буфер. В любом случае, мы будем постоянно мониторить твоё состояние.

– Сколько времени займёт подготовка? – спросил Корвин.

– Пару часов на физические модификации, – ответил Санджай. – Затем несколько часов на калибровку и тесты. К полуночи всё должно быть готово.

– Хорошо, – кивнул Корвин. – Алиса, как только Санджай закончит, постарайся отдохнуть. Завтра нам понадобятся все твои силы.

– Я буду готова, – уверенно ответила она.

Корвин ушёл, оставив их продолжать работу. Санджай вернулся к модификации нейроинтерфейса, а Алиса погрузилась в размышления о предстоящей миссии. Идея о центральном узле сети вызывала смешанные чувства – волнение от возможности глубже понять технологию Сеятелей и страх перед потенциальными опасностями такого контакта.

– Знаешь, – сказал Санджай, аккуратно работая с микроскопическими компонентами интерфейса, – иногда я задумываюсь о масштабах того, во что мы вовлечены. Человечество столетиями мечтало о контакте с внеземными цивилизациями, и вот мы, небольшая группа контрабандистов, оказались на переднем крае этого контакта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.