# Репка

Марта Море

Посадил дед, как полагается, репку… А вот что из нее выросло – это уже совсем другая история.

Урожай выдался на славу. Репа пустила корни в самое земное нутро. Дед, обливаясь потом, выкапывал ее дрожащими руками уже на закате.

– Не тронь. Сам знаешь, для чего она сажена, – Бабка уже загнала скотину в дом, знала, что к ночи придут первые холода.

– Репорез намедни. Озябнет корень в земле, – Дед отложил лопату и взялся за ботву. С хрустом стебельки надломились у самого корешка. В сухих морщинистых ладонях осталась поникшая зелень, смоченная слезой.

– Решать будем завтра. Еще не вышел срок, – Бабка и сама поджала дрожащие губы. – Оставь, говорю, ты репу для Ольги сажал. Не тебе вынимать.

Старик прошамкал чуть слышно: «большую-пребольшую, сладкую-пресладкую. Не уберегли дочку».


Ольга не вставала с весны. Как узнала, что острог, где служил ее муж, был разбит, так и слегла в постель. Сказала только: «он уже не вернется». Времена военные давали право избавляться от лишних ртов, да родители мужа оказались милостивы. Оставили невестку в доме, а с ней взяли и внучку Аленку, на воспитание. Дом вместе с кормильцем утратил жизненную силу: двое жильцов его видели слишком много лет, одна слишком мало, а четвертая истаяла при жизни.


– Ну дедулечка, бабулечка, очень вас прошу! – Аленка чуть не со слезами уговаривала старших отпустить ее из дому. Несмотря на первый снег, в репорез собралось гулять все село. Веселое многоголосье плескалось от одного дома к другому, и только косой крайний хутор обходило стороной. – Мне бы только одним глазком посмотреть!

Дед махнул рукой бессильно. Что с внучки взять по молодости. Знал бы сразу, как оно обернется…


Вернулась Аленка к полудню со старостой, а следом и все селяне.

– Что натворила, егоза? – Бабка ахнула, схватилась за хворостину. Соседи гудели, что улей, ни слова не разобрать. Из толпы, тем временем, староста вывел смуглого мужчину. Штанина разорвана, под лоскутами спеклась кровь. Глаза черные две щелочки, коса вороная. За плечами лук. Вражье племя. Тут ноги у бабки и подкосились.

– Мир добрым людям, – Староста поклонился, откашлялся. Слово держать стал. – Охотник к нам пожаловал. Заплутал, вестимо, в здешних лесах, – Помолчали. – За ночлег будет репу вашу копать. Аленка сказала, славная репка уродилась.

– Времена лихие, помочь доброму человеку всегда хорошо, – Дед хмурился. – Да только сами ютимся, как можем. Не по чину доброму гостю с курями под лавкой.

– Что, и Ольга у вас с курями спит? Я слыхал, на полятаях. Вот к ней и положите.

– Да как же можно! – Бабка всплеснула руками.

– Можно, раз муж сгинул. Подвинется ваша Ольга.


По-людски старосту понять можно. Ну как пустить врага в собственный дом? А спихнешь к соседям, так коли живы останутся, вовек не забудут. И совсем отказать не выйдет, раз чужак при оружии. Вот и выбрал староста тех, кто крик не подымет. Некому встать за старика со старухой.


Аленка в слезах подбежала к старшим.

– Миленькие, не сердитесь! Дядька староста все равно бы сюда этого привел, – Она махнула косой в сторону гостя. – Я только сказала, мол, обычай есть репу копать. Если легко выйдет, привечать гостя надо как следует. А если нет, так можно и выставить за порог. Я и подумала, земля-то смерзлась уже… – Внучка всхлипнула.