# Великие игры 2.0

Владимир Малый

И грянул гром, и игры стартовали! И сразу все закружилось и завертелось, увлекая наших героев в водоворот приключений, диверсий и штурмов! Великие игры! Только победа, только вперед!

– И запомните, воины мои, – историю пишут победители!

– То есть после штурма у нас еще и письменное задание будет?!

(анекдот)


Глава 1. Первая диверсионная вылазка

–… после словесной перепалки между мной, исполнявшим свой долг и посыльным Флином, находящимся на стене не по служебной необходимости, разгорелся конфликт. Мальчишка обзывал меня порочащими честь словами. Не только мою честь, но и честь мундира! Не стерпев оскорблений, я толкнул его. Посыльный отступил на несколько шагов, не удержался и рухнул в ров. Его слабоумный брат подскочил ко мне и выбил из меня дух.

Далее объясняю происходившее, со слов сослуживцев: полоумный прыгнул вслед за хромым. Больше их никто не видел.

Меня отнесли к врачу, а вниз по ночному времени спустили веревки, потому как опускать мост запрещено. По веревкам никто на стену не взобрался. Потом прошел короткий, но сильный ливень.

Наутро ни упавших со стены, ни их следов не обнаружено. Позже они (упавшие) тоже не появились.

Считаю, что имеет смысл считать их утонувшими во рву и ждать, когда всплывут!

Податель рапорта – начальник караула, сержант Стинк.


Глава города закончил читать вслух рапорт стоящего перед ним навытяжку сержанта и невольно залюбовался начинающей темнеть опухшей половиной лица «вояки».

– Честь мундира, говоришь, оскорблял, – пряча улыбку, уточнил он у служаки.

– Оскорблял!

Стинк может и покачивался от сотрясения мозга, но на своем стоял твердо, до последнего!

– Хорошо, все разбирательства отложим до конца Игр. Пока можешь сбыть свободен.

Аккуратно кивнув, стражник, не сдерживая облегчения, быстро и с улыбкой охотно очистил помещение.

Хозяин же кабинета еще какое-то время сидел, улыбаясь, потом вернул немолодому и неглупому лицу суровое выражение.

– Заходите! – негромко сказал он, глядя на дверь. – Я же чувствую, что вся компашка уже в сборе.

Дверь беззвучно отворилась, и в кабинет зашли Стун, Рина и Гарр.

– Я смотрю, мастер Гарр внезапно разучился хромать? – приподнимая седую бровь, отметил городской глава. – Или это очередная иллюзия? Тренируешься, так сказать, перед генеральным представлением?

– Это специальная обувь, господин Бург, – вежливо улыбнулся маг своему давно всерьез не практикующему коллеге, – пока не пойманы убийцы библиотекаря, свидетель сапожник находится под охраной в моей башне. Вот он и отплатил добром за добро.

– А идея такой обуви, как последнее время водится, возникла спонтанно, да? – улыбнулся старик, забывая, что должен оставаться в роли хмурого обличенного властью функционера.

На самом деле этот серьезный и хмурый старик имел только одну никому не известную слабость: он любил эту троицу. За день до того, как он должен был с почестями покинуть городской отряд по причине преклонного возраста, и произошло нападение нелюдей из-за гор.

Он был отрядным лекарем, и остался по эту сторону гор, помогая раненым. Когда к нему на руках принесли трех душевно и физически изможденных детей Бург едва не умер от истощения, пытаясь хоть как-то им помочь. С тех пор он любил их, как родных, но вида старался не показывать. Тем более, после того, как Бурга выбрали градоначальником.

– У нас есть несколько очень неплохих идей по поводу того, как одна небольшая команда может эффективно действовать при обороне города, – сразу перешел к делу Гарр, как самый ответственный из троицы.

– И поэтому вы решили начать действовать, не предупредив меня? – уточнил Бург.

Ответом ему была тишина: никто не собирался оспаривать очевидный вывод.

– Мастера, юные мастера, – тяжело вздохнув, продолжил градоначальник, – я понимаю, что глупо просить вас отказаться от ваших идей. Но я прошу не делать того, что могло бы помешать давно составленным планам обороны. Планы эти у меня в столе, и я сейчас дам вам с ними ознакомиться. И помните, что в горячей фазе обороны стен и ворот городу нужны будут абсолютно все взрослые жители. Даже хромоногие и помешанные на идеях создания такого звука, что решает все вопросы и выигрывает любое сражение! Ну и носители глупых лиц и светлых идей нам на стене не помешают, тем более, что они умеют раздавать такие оплеухи…

– Флин и Женя скоро вернутся, уважаемый Бург, – вступил в разговор Стун, – до нас дошли слухи, что возможен рейд конников из кочующих степных городов, наши два друга предложили одну идею, окрестили себя комитетом по встрече и выдвинулись эту самую встречу готовить.

– И чем это может грозить нашему городу? – устало улыбнулся Бург.

– Изначально в планах было разжиться лошадьми за счет соперников, но они все время корректируются… – тихо проговорила Рина.

– Вот только лошадей мне здесь и не хватало, – покачал головой градоначальник, – я вас прошу, сделайте так, чтобы они хотя бы в плен не попали, пускай даже им ничего не известно о планах обороны, но тот же Флин знает город, как свои пять пальцев и по правилам обязан будет все рассказать.

– Я снабдил их персональными иллюзиями, шансов избегнуть плена у них более, чем достаточно, – заверил бывшего лекаря маг.

– Хорошо, – сдался Бург, – только будьте осторожны, не лезьте под ноги старой опытной гвардии, да сохраняйте силы для отражения штурмов. Есть пока еще неподтвержденная информация, что людей соперники пригонят очень много. Видимо, действительно они нашли способ привлечь жителей степных городов. Ладно, знакомьтесь с планами и дуйте отсюда, пока я добрый и не запретил вам своевольничать!

Планов было громадье, но мастера разделили все на три примерно равные части и каждый быстро ознакомился со своей.

Из кабинета градоначальника они вылетели, как три стрелы, донельзя радуясь тому, что получено разрешение действовать на свое усмотрение, страх и риск. Пускай их и поставили в рамки, но на корню инициативу не зарубили!

Видимо, идея залегендировать вылазку из закрытого для входа и выхода города показала, что настроены ребята серьезно.

А хитрый по местным меркам план был разработан мной и Риной. Точнее, Рина предоставила мне все необходимые данные, после чего все вместе впятером мы придумали, как устроить соперникам первую подлянку.

Сначала план был совсем простой и стартовал он с того, что Гарр попросил меня помочь ему закончить масштабную, но неподвижную иллюзию городской стены с поднятым мостом и опущенной решеткой на главных воротах. Именно в том месте ров с водой самый узкий, и со стороны берега выстроен короткий мост, соединяющийся с подъемным. Всю подготовительную работу маг сделал сам, а вот за короткий срок напитать детальную иллюзию энергией у него не получалось.

Сначала я не понял, для чего это вообще нужно. Гарр был занят, и получив мое согласие, стал заканчивать подготовительную работу, а мне просто указал на проектные рисунки, лежащие на рабочем столе.

Там были зеленые лужайки, которые можно было складывать, как пазл, дорога, тоже разбитая на части по такому же принципу, просто большой кусок стены и упомянутый раньше кусок стены с воротами.

Ладно, допустим, они хотят замаскировать ворота и правдоподобно «нарисовать» их в другом месте. Зачем? Видимо у соперников есть возможность точечно бить по воротам, как по самому слабому месту в стене. Но ведь уже после первого, ну, максимум, второго попадания на той стороне поймут, что дело нечисто!

Высказав свои догадки и сомнения, услышал, что у взрослых мужей, заведующих обороной города, все продумано. Механизм соперников, позволяющий точно метать камни в цель с большого расстояния, представляет собой сложную мешанину машинерии и магии. Той самой магии, которой в мире мало, поэтому конкретное ядрен-батон-орудие будет одно. А вот обычных камнеметов, внешне ничем от магического не отличающихся, будет несколько. И вот какой из них – тот самый, и выяснится после первого же удара в ложную цель. А там уж дело других магов и инженеров, как поразить выявленную вундервафлю.

Видимо, с нашей стороны тоже есть что-то в единичном исполнении, что берегут, как зеницу ока.

Тут, вроде, все понятно, но как раз к концу этого разговора в окно башни постучался почтовый голубь.

Все тот же староста из дремучего, всеми почти забытого поселения предупреждал, что до него доходят слухи о степняках, идущих спешным маршем в сторону города.

Это сообщение тут же было передано, куда следует, где Гарру дали знать, что это уже третий сигнал о степняках. Что повергло в недоумение четверых участников нашего военного совета.

На мой вопрос, что в этом такого странного, был дан подробный ответ, что еще слишком рано для серьезного похода местных кочевников – недостаточно корма для исхудавших за зиму лошадей.

– Значит, корм для них запасли и незаметно распределили запасы по пути следования; время же на это было, – предположил я, – все когда-то случается впервые. Вот только на что рассчитывали кочевники, зная, как хорошо здесь налажено оповещение?

– Так в том-то и дело, что еще ни одной сигнальной стрелы не было ни с какой стороны – только слухи! – стукнул кулаком по столу Стун.

Благо, кулак в этот раз был не каменным, поэтому дубовый стол лишь погудел немного обиженно да затих.

– Значит, хитрые кочевники придумали, как перехватывать эти ваши сигнальные стрелы или не давать их запускать!

– Да как это вообще возможно? – удивился Флин.

– А вот возьмем нескольких в плен и узнаем! – самодовольно заявил я!

План созрел тут же! Единственным его слабым звеном было то, что сил на его воплощение будет затрачено столько, что несколькими пленными перевесить такие затраты точно не получится.

Поэтому наша пятерка умников сидела и ломала головы, как бы нам сделать так, чтобы овчинка стоила выделки?

Спустя несколько часов, проведенных в высказывании не самых умных мыслей и отчаянных спорах, мы остались у разбитого корыта: без сил и без идей.

Памятуя, о том, что лучший отдых – это смена деятельности, Гарр отошел к себе в угол, все еще заставленный банками с насекомыми и принялся проводить какие-то очередные опыты с тараканами, как обычными рыжими, так и большущими черными. И те, и другие уже порядком к нему привыкли, поэтому чувства беспокойства не испытывали и даже, как мне казалось, смотрели на мага с любопытным ожиданием.

В такой период тратить на них магическую энергию было бы серьезным расточительством, поэтому Гарр испытывал на подопытных образцах народные методы.

Однако никакие травы или коренья ни сами по себе, ни в различных комбинациях не могли вселить в усатых разбойников ни то, что ужас, а даже легкое беспокойство. Они вальяжно ползали по всему, что совали к ним в банки, то и дело посматривая вверх в ожидании еды.

Более нахальных тараканов мне доводилось видеть лишь однажды: в древнем фильме «Люди в черном».

Я тогда наблюдал за Гарром не только потому, что на то, как работает другой человек, можно смотреть вечно – что-то в его копании в разных травах заставляло меня чувствовать себя на пороге какой-то качественно новой идеи…

Наконец, тайком взглянув на Рину, сидящую ко мне боком и тоже не без брезгливости наблюдающую за действиями мага, я вспомнил наш с ней неоконченный разговор о городских запасах и вредителях!

Идея моя была такой многообещающей, что так сразу говорить о ней, не обдумав хорошенько, я не стал. Вместо этого, прокручивая ее в голове, спросил у Гарра, почему он занялся именно тараканами, выпустив на волю тех же мух?

Маг был занят, поэтому за него поспешил ответить посыльный.

– Мух нужно гонять только тем, у кого нет детей или внуков. Так обычно этим занимаются дети с помощью плевательных трубок. Годам к десяти они в пределах комнаты уже способны бить муху на лету. Основные сложности у городских жителей с ночными насекомыми.

– А как дело обстоит с мышами или прочими грызунами? – забросил я удочку, готовясь подсекать клюнувшую на приманку рыбку.

Ею оказалась Рина, укоризненно напомнившая мне, про наш недавний разговор.

– Помню-помню, – сразу же отзащищался я, – но ты тогда не сказала, как действуют на вредителей эти ваши травы, что это конкретно за вредители.

– Полы в хранилищах усыпаны специальными травяными сборами, на станах тоже развешаны пучки. Любое теплокровное животное от стоящего там запаха очень быстро засыпает. Травы меняют примерно раз в неделю, заодно вынося и грызунов, если таковые забегут на огонек.

– А на человека этот запах не действует? – специально уточнил я.

– Да, на человека он влияет как успокоительное, не более.

– До меня доходили слухи, что на некоторые виды обезьян, этот сбор тоже не действует, – наконец, подал голос из своего угла Гарр, – но, Женя, я готов выпустить этих тараканов прямо у себя в башне, если ты все это выспрашиваешь из праздного любопытства!

– Да, придется твоим тараканам пока посидеть в банках, – усмехнулся я, – у меня в голове действительно появилась одна перспективная идея. Но для этого мне нужно узнать, сохраняются ли эти свойства при тлении этого сбора. Другими словами, будет ли дым от этих трав обладать сильным снотворным эффектом?

И тут выясняется, что как раз таки дым и является лучшим в этом мире снотворным для всех теплокровных, кроме человека…

А дальше, после того, как я высказал, за счет чего мы можем окупить свои затраты, разработка полномасштабного плана пошла полным ходом.

Основывался он на том, что кочевники скрытно движутся к нам с целью при помощи мобильного отряда подготовленных всадников попытаться с наскока захватить подъемный мост и завязать возле него бой, чтобы подоспел следующий уже большой отряд конников.

Если же это сделать не получится, то они начнут осаду и условное разграбление близлежащих деревень, пока к стенам города не стянутся другие участники Игр.

Вот на ту самую группу резких профессионалов мы и решили устроить засаду!

Скажете, что звучит это слишком самонадеянно? Может быть, но, кто не рискует, тот не пьет…

В общем, риск – благородное дело!

А так как в городе действовала шпионская сеть, наш с Флином уход предстояло оформить, как несчастный случай.

С дубиной Стинком даже договариваться не стали, он и так сыграл точно по сценарию. Ну, а уж леща я ему дал прямо от всей души!

Очень кстати пришелся и ливень, иначе мне бы пришлось скрывать следы с помощью магии, а я был практически пуст, после того, как мы с Гарром выполнили все задуманное для нашего мероприятия.

Уже к утру мы обошли все крестьянские дворы, чьи хозяева занимались заготовкой и компоновкой растений. Благо один из хозяев хорошо знал Флина.

Потом он ходил с нами по другим дворам, помогая разбудить обитателей.

Перед рассветом мы уже сформировали две неприметных полосы выложенных сухой травой.

Знать бы заранее время нападения и направление ветра в это время… ну, да и так сойдет. Запалим зажигательными стрелами со стены обе полосы, а там уже с какой-нибудь дым до лошадей дойдет!

Как только мы справились с заданием, Флин подал знак Гарру, находящемуся на стене, трижды прокричав какой-то ночной птицей.

Теперь дело было за подготовкой иллюзии к активации.

А нам с посыльным нужно было заняться еще одним не менее важным делом: подготовить площадку для активации минителепорта.

Да-да! Хрюн, изрядно попотев, смог вспомнить все ошибки, которые он заметил в рукописи покойного ныне библиотекаря.

Гарр прямо там, на полу, исправил все недочеты, и ему удалось создать стабильный, питающийся от ручейка энергии портал входа!

А вот над выходом потрудиться должен был ваш покорный слуга.

Вот только кочевники в то утро решили не дать мне сделать свою часть работы!

Случилось именно то, чего мы и опасались, первые конные фигуры появились на открытом пространстве абсолютно внезапно. Никаких сигнальных стрел в светлеющем небе так никто и не увидел!


Глава 2. Смешались в кучу кони, люди…

Каким образом Гарр смог это предсказать и вовремя активировать иллюзию беспечно не поднятого моста, даже он потом объяснить не смог. Но именно потому, что мост вдруг за секунду кардинально поменял свое положение, я понял – планы меняются.

Замечательно, все-таки, когда план Б вообще существует, да еще и завязанный на безотказные магические артефакты. Естественно, в условиях критического недостатка времени и энергии артефакты не были персональными.

Если выражаться языком моего родного мира, это были перепрошитые амулеты Рины и Стуна. Очень удачно совпало, что Стун был выше меня, а Флин с Риной были примерно одного роста, поэтому больших проблем с переделкой не возникло. Так, косметический ремонт. И теперь вместо их голограмм, активировались все те же квадраты зеленой травы, что прилагались к фальшивому мосту из городского заказа.

Ну, а чем еще можно было бы прикинуться в чистом, лишенном деревьев поле?! Особенно, если это поле шириной не меньше километра, а длину его, так и вовсе, можно оценить разве что со стен. Но она, думаю, никак не меньше десятка километров.

В нашей ситуации главным было – не делать резких движений, чтобы не создать в глазах разведотряда непонятного мельтешения. А уж сомневаться в том, что в разведку послали людей с хорошим зрением, не приходилось.

Аккуратно опускаясь на землю, мы с Флином медленно оглядывались по сторонам. Видно никого пока не было. Может, Гарр использовал какой-нибудь оптический прибор или заклинание, еще, возможно, ему просто с высоты стены было лучше видно окрестности или он лучше нас видит в предрассветной мгле.

В любом случае, мы перестраховались, и, как после показало время, довольно неудачно расположились рядом с одной из полос нашей дурман-травы.

В общем, наш расчет на то, что разведчики – народ горячий и склонный к авантюрам оправдался на все сто!

Как только самый зоркий из приблизившегося к стенам дозорного разъезда рассмотрел, что мост опущен, он не стал задаваться вопросом: «Для чего же опустили мост, если рядом с ним никого нет: ни крестьян, ни стражников?!». Он пустил коня галопом, стремясь первым въехать в город, связать стражников боем и тем самым большими буквами вписать свое имя в летопись Великих Игр.

Его товарищи вполне закономерно хотели того же самого, но только для себя. Поэтому они так же, погоняя лошадей, устремились на геройский подвиг. Каждый при этом хотел быть первым, наверняка, уже предвкушая, как всю последующую долгую безбедную жизнь будет рассказывать всем и каждому, что это именно он первым ворвался в беспечно распахнутые ворота!

Тогда, лежа на животе, я насчитал порядка двадцати всадников. Когда они уже, мчась во весь опор, приближались к иллюзорному мосту, следом за ними хлынула целая лавина из, навскидку, нескольких сотен всадников, видимо скрывавшихся до этого за жилыми и хозяйственными постройками городских предместий, раскинувшихся сразу за полем, на котором и происходили сейчас все события.

Звучит это, может, и не слишком впечатляюще, зато выглядит очень внушительно. Я, во всяком случае, здорово испугался и в срочном порядке начал прямо там, где находился, пытаться настроить портал выхода.

Что характерно, нам он сейчас нужен был, чтобы в него войти и не рисковать при этом быть раздавленными. Создать его я мог, а вот сделать так, чтобы в него можно было заскочить, способен был только Гарр, уже спешащий, надеюсь, к дому покойного библиотекаря, чтобы, имея под рукой энергетический ручеек, поменять полярность окон портала. Сделав тем самым из выхода – вход.

Но утопающий хватается и за соломинку, к тому же больше я все равно ничего поделать не мог, разве что потихоньку ползти куда-нибудь в сторону.

Но в это время внимание и всех всадников, да и мое тоже, отвлекли взлетевшие над городом сигнальные стрелы, сообщающие всем вокруг об официальном старте Великих Игр.

Оно и понятно, со стен не могли не увидеть конницы и не объявить тревогу, смысла дальше соблюдать режим тишины не было никакого!

И тем быстрее поскакал разведотряд к своей цели. Вот им навстречу полетели первые игровые стрелы. В руках наездников появились каплевидные щиты, защищавшие всадников, но не лошадей. Однако в лошадей защитники стрелять пока не спешили, как не торопились они и с поднятием моста.

Всадникам бы задуматься над этим, но кто же откажется от лакомого куска из-за каких-то там подозрений?!

Так весь отряд и угодил в воду вместе с лошадьми, попытавшись проехать по иллюзорной части моста!

Тут же сверху и из боковых башен полетел град стрел со специальными тупыми мягкими наконечниками, вымазанными долго сохнущей красной краской.

Все барахтающиеся в воде кочевники мгновенно стали пятнистыми, как божьи коровки, но этого мы вдвоем уже не видели.

Флин следил за приближающейся конной лавиной, а я, всем телом чувствуя вибрацию от тысяч копыт, по шпаргалке начал ножом в дерне вырезать нужный для активации портала рисунок. Обычный глаз его толком бы и не заметил, но в магическом зрении узоры почти сразу же начали светиться, а ближе к завершению и вовсе стали плавно переливаться всеми цветами радуги. Я бы обязательно полюбовался этой красотой, если бы не был так напряжен и занят.

А в это время по наблюдениям Флина сотни конников продолжали во весь опор нестись к стенам города. Передовым бойцам в общих чертах была видна участь разведотряда и они, не имея возможности остановиться, без риска быть затоптанными задними рядами, начали смещаться в стороны. Кто-то уходил влево, в нашу с Флином сторону, кто-то, наверняка – вправо. Тут уже сказалась выучка бойцов. Они явно отрабатывали подобные маневры, потому что практически весь многосотенный отряд без всяких видимых или слышимых команд перешел от лобовой атаки к рассеиванию по площади и к возврату на расстояние, превышающее предельный полет стрелы, пущенной со стены в их направлении. При этом крайние всадники проскакали мимо нас в считанных метрах, что прибавило мне скорости и рвения в моих магических изысканиях.

Что характерно, новых выстрелов пока еще не последовало ни со стены, ни со стороны кочевников.

При этом отступили не все кочевники. Несколько всадников, продолжили скакать по направлению к воротам. И вот когда уже в них полетели первые стрелы, наездники телепортировали с лошадей и, постоянно пропадая и появляясь в нескольких метрах от места исчезновения, продолжили движение вперед. Им нужно было понять, что именно случилось с товарищами.

По правилам Игр убитые, то есть разукрашенные в тех местах, где попадание стрелы не сочеталось бы с продолжением жизни, никак не могли делиться имеющейся у них информацией, да и вообще общаться с теми, кто еще не выбыл из Игры. Они автоматически переводились в разряд пассивных наблюдателей.

Поэтому пешим кочевникам нужно было не просто докричаться до своих невезучих товарищей, а самим добраться до места и разобраться в том, что произошло. Был ли поврежден мост, или сработали магическая ловушка? Если это была ловушка, то многоразовая ли она, или теперь можно смело бросаться в следующую атаку?

Конечно, то, что мост не спешили поднимать, говорило о западне, но ясность все равно была нужна: на кону стояла победа в Великих Играх, а это совсем не шутки!

Вместе с тем, я уже практически закончил свой рисунок, когда Флин тихо сказал: «Вижу слабое марево на стене – сейчас начнут поджигать!».

– Отвлекаешь, – стараясь сохранять концентрацию, ответил я.

– Вот сейчас тебе, художник, зад припалят, тогда и посмотрим, нужно было тебя предупреждать или нет!

Как полетели первые зажигательные стрелы, я не видел. Зато прекрасно слышал, как где-то на краю сознания недоуменно ругается Флин. Делал он это тихо, но так эмоционально, что я таки отвлекся.

А ругаться было от чего!

Если коротко, то я осел! Уверен, что для вас это не новость, но все же не поленюсь раскрыть эту емкую мысль.

Почему не было ни единой сигнальной стрелы, пока сотни или тысячи кочевников мчались по территориям, принадлежащим нашему городу-государству? Потому что нападающие нашли простой и незатейливый способ эти стрелы сбивать!

Оказалось, что в этом мире к этим Играм был изобретен эдакий аналог ПВО! У всех кочевников оказался притороченным к седлу дополнительный колчан. Вид он имел донельзя странный, что сразу же объяснилось формой наконечников стрел, что там хранились.

Навстречу зажигательным снарядам взлетели стрелы с широкими серповидными наконечниками. Они разрубали древки, не давая горящей части приземлиться там, где ей полагалось. И, что характерно, промахов я пока не наблюдал.

Задумка защитников города, кочевникам наверняка была ясна не до конца, но они прекрасно понимали, что любым намерениям нужно помешать.

То, с какой сноровкой, стараясь опередить товарищей, они сбивали «зажигалки», показывало, что эти парни тоже рождены с луками в руках.

Теперь понятно, почему мы не увидели ни одного оповещения. Быстрый ночной налет, сбитые сигналки, мгновенное условное пленение сонных жителей поселения, после которого они уже не в праве ничего сообщать соратникам. К тому же сигналки есть не у каждого под рукой, так что быстро перемещающиеся кочевники без особого труда взломали местную систему оповещения.

Хотя, они, конечно, молодцы. Действовали ведь без права на ошибку. Одна пропущенная сигнальная стрела, и весь их хитрый план летит в тартарары. С другой стороны, кто сказал, что они полагались только на стрелы? Не удивлюсь, если у них в запасе была еще пара-тройка подобных фокусов с перехватом.

Прав зараза Хрюн: нужно совершенствовать систему оповещения!

Кочевники же, не просто так стреляли, по траектории полета «зажигалок» они четко отследили их конечные адреса и уже мчались, к двум нашим полосам.

Благо одна из разрубленных огненных стрел упала-таки рядом с заготовленным сеном, и легкий, едва ощутимый утренний бриз уже понемногу раздувал уверенно растущее пламя. Дым, как назло, шел не в сторону степняков. Нужно было, чтобы загорелась именно та полоса, у которой лежали мы с Флином.

И что вы думаете? Мальчишка не придумал ничего умнее, чем самому взять и поджечь сухую траву!

Конечно же, скачущие в нашем направлении воины прекрасно видели, что никаких «зажигалок» на полосу не падало, и значило это только одно: в месте начала пожара, только что был лазутчик, который этот пожар и организовал!

И полетели игровые стрелы. Били кочевники не в цель, потому что толком ее не видели, а по площади.

Радовало меня только то, что перед началом воплощения своей гениальной идеи Флин отполз немного в сторону от меня, а потом с первыми же летящими в его сторону стрелами телепортировался еще дальше.

Иллюзия не слетела с него каким-то необъяснимым чудом. Второй раз, думаю, ему бы так не повезло, но тут уже нам помогли с крепостных стен!

Небо буквально потемнело от того количества стрел, которые защитники города выпустили, отсекая степняков от разрастающейся стены огня. В этот раз, конечно, досталось и коням, и всадникам. При этом ни одна из стрел не пересекла огненную черту, отделяющую нас от кочевников.

Дымила сухая трава на удивление интенсивно, и вскоре уже приближающиеся к нам всадники начали вылетать из седел засыпающих прямо на бегу и падающих лошадей.

Спешенных степняков, торопились запятнать со стены, пока густой дым не скрыл их от глаз защитников стен. Казалось, бояться нам больше нечего, но тут выяснилось, что те несколько сотен, мчавшихся по следам разведотряда, были далеко не всем степным воинством.

Поскольку у достаточно большого города было несколько ворот, то и отряд кочевников был не один. И вот второй шел на соединение тому, что попал в нашу сонную ловушку.

Ну, и как нам быть? Затопчут же…

Но тут рисунок портала вдруг остановился на красном цвете, заморгал, и из появившегося прямо в воздухе подернутого дымкой громадного вертикального овала осторожно высунулась голова Хрюна.

Посмотрев влево на нас и полосу огня, а потом – вправо на приближающуюся конную лавину, он нервно сглотнул и скрылся обратно за дымкой.

Не успел я возмутиться, как из портала выхода появилось очень странное устройство, за которым последовал и сам Хрюн. На этот раз – целиком.

Это он, конечно, зря! Ведь если вышел полностью, то назад уже не зайдешь…

Однако нашего безумного гения это ничуть не смущало. В его глазах вечным огнем горел фанатичный азарт.

Что ж, все ясно: это его очередное изобретение. Сейчас он в одиночку попробует остановить несколько сотен всадников. А это значит, что вместо двух лепешек в виде меня и Флина здесь на поляне будет три – еще и Хрюн!

А сам библиотекарь-акустик, не разделяя моего пессимизма, разворачивал свое устройство боевой частью к неумолимо надвигающейся опасности. Его чудо-юдо-помогатор состоял из тележки, на которой громоздилось нечто похожее на гигантский ножной насос «лягушку» для резиновой лодки или надувного матраца, только с большими деревянными ручками. К носику этого меганасоса была приторочена дудка. Ну, а чего еще можно было ожидать от Хрюна? Конечно же, дудку.

Но отдам ему должное: дудка больше походила на растянутый по горизонтали раструб репродуктора. Видимо, гений от акустики собирался охватить за раз максимально возможную аудиторию.

И вот он направляет этот раструб на конников, чьи лица я даже уже могу кое-как рассмотреть, и, пыхтя от натуги, качает руками насос!

Боже, что тут началось! Настоящий хаос, дикая свалка…

Только тогда я до глубины души прочувствовал фразу классика: «смешались в кучу кони, люди»! Это был кошмар среди бела дня. Хотя нет, вру, среди утра на рассвете.

Даже не представляю, сколько Хрюн замучил бедных городских лошадей, чтобы сейчас мгновенно достигнуть столь потрясающего эффекта!

В создавшейся сумятице, уверен, без пострадавших не обойдется. Конечно, кочевники буквально живут в седле, но и им несдобровать, когда лошадей охватывает всепоглощающая паника!

Великие Игры только начались, а работы у врачей уже сегодня будет выше крыши.

Конечно же, до нас троих благодаря огню со стен и безумному маэстро Хрюну так никто и не добрался. Мы остались живы и даже здоровы. Непосредственная близость к успокоительному дыму тоже внесла серьезный вклад в мое мироощущение.

Нашей скромной компании оставалось решить один пустяковый вопрос: как попасть внутрь города, минуя неприступные стены. И это еще при том, что библиотекаря с его гениальной приблудой было видно за километр.

Вариантов нет ни одного. Разве что, Гарр каким-то чудом сейчас окажется около портала входа и сможет быстро его перенастроить.

Сижу и спокойно взглядом гипнотизирую большой дымчатый овал. За спиной уже почти прогорело чудодейственное сено, и жар от него уже практически не чувствуется. И крики сзади поутихли. Думаю, там люди тоже постигли Дзен. К чему суетиться, куда-то бежать и что-то там выигрывать? Ах, да, у них же это чуть ли не цель существования всей их цивилизации.

Ну, тогда, наверное, можно немного посуетиться, но так, чисто чтобы перед боевыми товарищами стыдно не было за бездеятельность…

Стрелы, кстати, лились со стен нескончаемым дождем. И многие, очень многие находили свои цели.

А загипнотизированный мною овал вдруг пошел рябью и выплюнул сразу двух человек.

– Вот они голубчики, – с вялым удивлением, растягивая слова, произнес Флин. Если меня просто успокоило до состояния просветленного буддийского монаха, то мальчишку размотало просто в сопли. – А мы их со всей гильдией ищем. И если второй – это маг, то он не из наших – зря Гарр переживал и боялся предательства. А вот торговец наш, и он, действительно, скотина и предатель.

Я взглянул на мальчишку, с трудом осознавая, что именно он хотел сказать этим своим текучим монологом. Осознал, скупо удивился происходящему, снова вернул свое внимание к порталу.

Глядя на двух ничего не предпринимающих шокированных происходящим людей, я нашел в себе силы усомниться в словах Флина.

– И кто из них кто? И если маг не ваш, то с чего ты решил, что он именно маг? Потому что порталом смогли пройти? Вон, Хрюн – не маг, а тоже прошел. Нестыковочка…

– А ты посмотри и подумай! – в голосе мальчишки даже проскочили знакомые эмоции. – Второй настолько худой, что почти прозрачный. Такими только маги бывают. А эти ж еще и несколько дней от нас прятались, поесть негде было нормально. Вот и выглядит маг так, что краше в гроб кладут. К тому же, как еще, по-твоему, они воспользовались охраняемым порталом и при этом без оружия и не в крови? Конечно же, маг поработал; какие еще варианты?!

Парочка разыскиваемых по всему городу преступников тем временем, умудрилась успеть освоиться и синхронно, как бы отчасти опровергая слова Флина об их безоружности достать из поясных ножен небольшие, но явно острые ножи!


Глава 3. Первая победа, первые проблемы

Нас, несмотря на нарушение режима тишины, двое из ларца не увидели, зато они быстро и трезво оценили и до глубины души прониклись силой искусства, творимого «шарманкой» библиотекаря.

Хрюн, как ни странно, тоже умудрился их заметить. Но то ли из прагматизма, то ли считая двух противников слишком ничтожной целью для своего оружия массового поражения, он не поменял позиции и продолжил кошмарить несколько сотен кочевников с их лошадьми.

Все еще тупо удивляясь тому, как этот криминальный дуэт резво разобрался в ситуации и вознамерился заколоть Хрюна, я медленно встал. Досадуя, что вообще вынужден принимать какие-то решения и потом еще двигаться после этого, вяло прыгнул к убийце-торговцу и нехотя, но сильно стукнул того кулаком в висок.

Звук удара при этом получился тихий, но сочный. Не знаю, как я услышал его в том хаосе, что творился вокруг, наверное, состояние дзена меня тогда еще покинуло не до конца.

Я стоял и любовался там, как медленно-медленно подгибаются ноги нехорошего, злого человека, как безвольно начинают опускаться его руки. Из разжимающихся пальцев выпадает нож. Он простой и безумно красивый.

Здесь, в мире, не имеющем массового конвейерного производства, вообще чрезвычайно много красивых вещей. Каждая – индивидуальна. Во многие вложена частичка души.

Вот и этот бесхитростный нож безупречен в своей холодной стальной красоте и исключительной функциональности. Как и большая часть оружия в этом мире, он предназначен, в том числе, и для метания. Но выпадая из ослабевших пальцев, он касается подгибающегося колена, перекручивается и приземляется ручкой вниз. Тут же на него сверху нанизывается бессознательное тело.

Нехорошо получилось.

И убивать я его не хотел, и статистику Играм подпортил. Беда прям.

О! Маг заметил, что какой-то кусок газона напал на соучастника его преступлений и решил отложить на время расправу над Хрюном.

Теперь у него в приоритете моя расслабленная тушка. Возможно, у чужого мага даже есть силы рассмотреть меня под иллюзией, наложенной Гарром. В таком случае понятно, почему он, сквозь зубы называет меня недоумком.

Вон, и Флин пытается найти в себе силы подняться на ноги. Нет, он не успеет прийти на помощь ни мне, на Хрюну. Маг, может и худой, как велосипед, но быстрый и решительный.

Вот он стремительно шагает вперед и пытается одним быстрым росчерком короткого лезвия вспороть мне горло.

Я заторможено отклоняюсь назад, подставляя под возвратный удар ничем не защищенный живот. Но вражеский маг слишком плох в обращении с ножом, чтобы воспользоваться моей ошибкой. Ну, или он нацелен именно на шею, потому как, снова бьет туда же и так же, но уже вытягиваясь за рукой всем телом, чтобы во второй раз гарантированно достать.

Ну, тут уже грех упускать такой момент даже в таком расслабленном состоянии, как мое. Нырком ухожу вперед и вниз, а выныриваю с подарком в виде короткого апперкота…

В принципе, тренированное тело достаточно легко воспроизводило привычные движения даже в состоянии подавленной воли, а вот заставить его связать бесчувственное тело дистрофичного мага было действительно сложно.

После маленькой победы на меня напала большая апатия. Я помнил, что дело нужно довести до конца в надежде на то, что Гарр справится со своей задачей раньше, чем нас настигнут соперники по Играм. Но заставить себя действовать было выше моих моральных сил.

Но тут на помощь неожиданно пришел Флин. Положив тоже достаточно безвольную руку мне на ухо, мальчишка начал растирать а потом и выкручивать его.

Как ни странно, но это добавило сознанию ясности, и вторым ухом я занялся уже сам. Чуда полного исцеления, конечно, не случилось, но у меня хотя бы получилось заставить себя действовать.

Тем более, что и несколько кочевников уже поняли, что источником всех их бед является Хрюн с его вызывающей лошадиные панические атаки дудкой.

Хорошо еще, что самые сообразительные оказались без оружия дальнего боя, поэтому им еще предстояло добраться до самого «композитора».

Тем временем, возвращаясь в реальный мир из своего измененного дымом дурман-травы сознания, я уже стянул с мага пояс, и начал вязать руки у него за спиной. Узлов я никаких особенных не знаю, поэтому, настучав по щекам мальчишке и приведя его в тонус, перепоручил ему плетение пут. А сам, порой пошатываясь, пошел на подстраховку к Хрюну.

Дорога была не долгой, но и эти несколько шагов немного подразогнали кровь, и думать стало проще.

Сделав из этого правильные выводы, да еще и отойдя от источника дыма, начинаю активно дышать свежим воздухом и нехитрыми упражнениями разгонять кровь по телу.

Степняки уже на подходе. В руках толстоватые (деревянные, что ли?) сабли, но острия и кромки лезвий разукрашены в ярко-красный цвет. Значит, тут принцип такой же, как и с игровыми стрелами: дотянуться до противника и оставить отпечаток, доказывающий его ранение или смерть. Видимо, специальная плохо сохнущая краска.

Ох и заморочились они тут со своими Играми. Эти бы силы и энергию, да в нужное русло – уже бы космос осваивали.

Ладно, это все лирика, а нужно действовать. Противник уже совсем близко, и сейчас меня ждет самая грандиозная часть всей нашей вылазки!

Думаете, что я собрался голыми руками сражаться с вооруженными и серьезно настроенными людьми? Тогда вы так же простодушны, как я выгляжу!

Сражаться я буду с одним очень надменным и довольным собой гражданином.

– Хрю-у-у-н! – ору на самое ухо беззаветно качающему свой насос библиотекарю. – Переводи раструб прямо на бегущих к нам людей!

– Бесполезно! – спокойно отвечает он. – На людей практически не действует. Обычный дискомфорт, не более!

Но я же на себе его довольно сильно ощущаю, в то время, как вообще нахожусь по другую сторону от источника. А, значит, у практически достигнувших цели кочевников будут проблемы. Да и не случайно же они двумя группами заходят к нам с флангов!

Времени на переговоры больше нет.

Одним движением сбиваю пальцы Хрюна с ручек его монструозного насоса, самого парня беру подмышки и отбрасываю в сторону Флина с пожеланиями придержать полоумного гения.

Пока я его поднимаю, эта сволочь умудряется оголтело махать руками и ногами, доставив тем самым мне сильный дискомфорт в область паха посредством ноги.

Очень хочется согнуться и выругаться. Но удовольствовавшись только вторым, занимаю место Хнюна, разворачиваюсь сначала к одной группе – дую. Потом так же поступаю с другим флангом.

Да, они не разбежались, но пыл явно подпропал. Повторяю свои телодвижения. Вот! В меня уже летят ножи. Приседаю. Слышу, как они втыкаются в наш акустонагибатор! Сзади по этому поводу дико орет Хрюн. Гарантирую все кары небесные на мою и их головы.

Выглядываю одним глазом из укрытия. Противники снова собрались с духом и собираются преодолеть оставшееся расстояние одним броском. Пытаюсь устроить им вторую часть мерлезонского балета. Ну, то бишь, дать им дрозда! Но, звук, увы, идет совсем не тот – все ножи прилетели аккуратно в раструб, практически его запечатав.

Надо бы как можно быстрее что-нибудь придумать, но сильно мешают остаточные явления отравления продуктами горения и истеричный неумелый мат библиотекаря…

Я уже было примеривался, как можно будет использовать инструмент Хрюна в качестве тарана на колесах, но тут, как в старых хороших фильмах подоспела кавалерия!

Все еще негаснущее окно портала стало чуть ли не пулеметной очередью выплевывать людей с высокими и широкими щитами в руках.

Они сноровисто строились в две шеренги спинами друг к другу, ставили свои щиты на встроенные в них подпорки и брали в руки неизменные луки и начинали бить как прицельно, так и по площадям.

И люди все шли и шли, и шли.

Естественно, я вместе с перевозным чудом грозной акустической техники поспешил укрыться за щитами. Мои недоброжелатели, получив по нескольку красных отметин от стрел, с чистой совестью пошли в лагерь для зрителей. Его уже вовсю бок о бок обустраивали пятнистые местные жители и такие же пестрые завоеватели. Мирного населения было видно больше. Но это – пока. Скоро туда подтянуться и жертвы атаки наших телепортировавшихся лучников…

Сюда же прибежал и отпущенный Флином Хрюн, сразу принявшийся хлопотать вокруг своего детища. Потом появился и сам Флин, таща за ноги бесчувственного мага. Во взгляде посыльного я без труда рассмотрел немой укор, мол, мог бы и помочь…

Ничего, мой дорогой, физический труд, он облагораживает!

Портал тем временем продолжал поставлять нам защитников. Теперь из него вылезали люди в доспехах и с небольшими арбалетами. Они бежали туда, где, прикрываясь спящими лошадьми и щитами, лежали отстреливающиеся кочевники. Практически в упор разряжая арбалеты, защитники города сходились с противниками врукопашную. Теперь мне стало понятно назначение доспехов.

Флин перестал сверлить меня взглядом. Немного постоял рядом со мной, а потом сбегал к ближайшему месту, где лежал «подстреленный» со стены кочевник и забрал лук с колчаном стрел и кучки оставленного им оружия.

Да, надо отметить, что условно убитые оставляли на месте своего персонального окончания Игр все, что могло бы пригодиться для ведения боя: оружие, защиту, что-то из походного снаряжения.

Так вот, Флин, вооружившись, тоже принялся оказывать посильную помощь стрелкам. А потом даже сбегал с одним из арбалетчиков, чтобы отвлечь на себя внимание какого-то особенно скорострельного кочевника.

По возвращению, был мною отруган.

– Ты же без доспехов! А если бы он бросился на тебя с саблей?!

– Во-первых, это и было частью моего плана! – снисходительно пояснил Флин, выпуская очередную стрелу по навесной траектории. – Во-вторых доспех нужен не только для ближнего боя, но и для преодоления последних метров к противнику. Он ведь может выстрелить в нашего бойца с такого короткого расстояния, что телепортация уже не поможет. Тогда лучник должен сразу продемонстрировать, что у него в запечатанном колчане есть стрелы с бронебойными наконечниками. Если же их там нет, или он, не глядя, не достал ее первой, то тогда схватка продолжится уже врукопашную. Но до этого обычно все стараются не доводить. Такая победа над противником лучше поражения, но в личный зачет не идет. Бойцы вынуждены делать это во благо высшей цели – победы в Великих Играх.

– Да уж, все чудесатее и чудесатее! Скажи мне лучше, я же правильно понимаю, что мы сейчас побеждаем? Больше кочевников не планируется?

– Думаю, что это все, что есть вблизи города. Максимум еще есть несколько сотен, но они наверняка надолго застрянут по соседним деревням. Информацию о начале Игр в городе придержали, но когда утром все городские ворота остались закрытыми, крестьяне все поняли и своими путями разнесли весть в виде слухов и домыслов по округе. Так что, уверен, население было готово к штурму. Не факт, что все ждали именно конников, но, уж поверь, мало захватчикам не показалось!

– А еще такой же группы всадников, что атаковала нас с другой стороны, не будет? Может, они вокруг города объедут и примчатся.

Ответа не последовало, и я с тревогой взглянул на Флина. Он, в свою очередь, смотрел на меня с уже до боли знакомым вселенским упреком во взгляде.

– Как они объедут укрепленный город?! Все крупные города строились так, чтобы или у слияния двух рек стояли, или недалеко от обрыва, а река уже там, внизу. Иначе как же их оборонять, если где угодно ударить могут? Стена-то она длинная – народу не наберешь все надежно охранять!

– А у нас какой из вариантов?! – удивился я, оглядываясь по сторонам и силясь увидеть хоть одну реку, хотя, кроме городских стен, в обе стороны особо ничего видно и не было.

– У нас все вместе, да еще и с когда-то работающим порталом. Потому в этих Играх против нас сразу несколько городов участвует. А в этот раз еще и степняки. А ведь реально никто не верил в то, что их сюда может прийти больше пары-тройки сотен. Ан, нет – точно не меньше нескольких тысяч! Только здесь навскидку чуть ли не полторы тысячи! А скольких они потеряли на подходах к городу? В лесах и на болотах? Ведь они должны были брать каждый поселок, через который лежал их путь.

– Много ли навоюют крестьяне? Тем более, что большую часть из них заставали врасплох.

– В лесах скорее охотники. Они часто уходят из дома на несколько дней. Считай, что с каждого селения, что кочевники брали, от одного до пяти охотников оказались живы. Сделать подобие игровых наконечников, измазать их соком ягод и вот тебе готовые партизаны, которые знают что лес, что болото как свои пять пальцев!

– Тебе виднее, – не стал спорить я, – только в болота степнякам к чему соваться?

– Уууу! Не скажи! Там же руду жгут! Степнякам она позарез нужна. А что в Играх взято, то свято! Кого условно в плен взяли, тех придется или отбивать, или выкупать. В противном случае уведут жить в другой город или в степь. А руда в степи ой как ценится. Своей же там нет. Вот они с удовольствием на Игры и соглашаются. Часть отряда точно пошла назад в степь с добычей. Скорее всего, старики, которых специально для охраны обозов брали, да условно раненые, чтобы не замедляли продвижение вперед основных сил.

Вот! Вот теперь другое дело! Теперь я понемногу начинаю верить, что эти Игры действительно кому-то нужны! Когда есть шкурный интерес, тут на многое можно пойти и согласиться!

Пока мы болтали на поле сражения или избиения – кому как нравится – появилась уже наша легкая кавалерия. Пользуясь тем, что дым окончательно развеялся, а противник пытается на своих двоих бежать под прикрытие домов ближайших к городу поселений, наши конники поспешили разделить славу победителей.

В итоге коварный враг был разбит наголову. А город получил гору трофеев. Бодрствующих лошадей, изловили, успокоили и отвели за стены. Спящими занялась тут же сформированная команда, ветеринаров. Коням мазали носы и спустя несколько минут они спокойно просыпались и послушно вливались в уже собранный табун.

Условно раненых животных передали условно убитым кочевникам. Помеченным краской в нежизненно важные органы степнякам рисовали крест на лбу и, забрав вооружение, отправляли в разряд зрителей. Если игровые раны были совсем пустяшными, то степняков связывали и вели в специально отведенные для содержания пленных помещения – для последующего обмена. У каждого раненого или убитого по моей личной просьбе забирали его головной убор. Они у кочевников были сродни произведению искусства: высокие, яркие, нарядные. Когда в небе над городом продымили первые сигналы, все степняки, как по команде, первым делом нахлобучили на головы свои шапки, а уж потом подстегнули коней!

Так вот и этой гордости я попросил их лишить. Побежденные ворчали, но за рамки правил это не выходило, поскольку шапки имели еще и функциональные значения. Отдавая головной убор каждый кочевник помечал его, поясняя, что потом обязательно его выкупит. За что потом от города мне и благодарность может перепасть, однако!

Ну, да это пустяки. Сначала нам с Флином нужно было выиграть Великие Игры!

После сбора трофеев был объявлен час подсчетов. Представители степняков собрали на поле боя все игровые стрелы горожан, а защитники предоставили точно такое же число таких же стрел, но с боевыми наконечниками.

В ответ на мой удивленный взгляд Флин пояснил, что того требуют традиции. Все игровые снаряды либо не отличаются от настоящих, как стрелы степняков с серповидными наконечниками, либо должны быть такими обеспечены один к одному.

Потом, по окончании отведенного времени пятнистые кочевники и крестьяне стали строить неподалеку временный городок. Пятна специально не смывались, так как по какой-то не слишком стройной логике свидетельствовали о доблести в бою выбывших из Игр участников. Настроение у всех было приподнятое. Кое-где уже жарилось на кострах мясо, и слышались пока еще редкие и тихие застольные песни.

Несколько коней в панике, посеянной Хрюном, переломали себе ноги, их сноровисто спасли от мучений и теперь спешили приготовить, пока мясо не испортилось, а припасенное на подобный случай обеими сторонами вино не закончилось.

Всю еду из седельных сумок горожане тоже пожертвовали «павшим» игрокам. И те щедро, но мстительно обещали поступить с защитниками так же на следующих Играх.

Я забрал себе все ножи, что библиотекарь, причитая, извлек из своего двухколесного патефона. По идее, это была его добыча, но Хрюн ей побрезговал, а я – нет.

А потом выяснилось, что в разряд моих трофеев отравились еще два ножа нашего криминального дуэта: ныне покойного торговца и чужого мага. Но добила меня новость о том, что и сам маг, плененный мной и Флином, тоже считается теперь моей собственностью.

– Ну и что мне с тобой делать, дистрофик ты пучеглазый?! – в недоумении задал я вопрос давно пришедшему в себя магу.


Глава 4. Конец детективной и начало шпионской истории

– Ох, и заставили же вы нас поволноваться! – во второй или в третий раз повторил Гарр, все никак не находя себе места.

Он то вставал и расхаживал по комнате, то снова садился, но только для того, чтобы вновь подскочить.

– Все никак не могу привыкнуть к тому, что ты не хромаешь! – восторженно и вместе с тем удивленно произнесла Рина. – Все-таки как же сильно походка преображает человека!

– Очнись, сестренка! – тут же, радуясь случаю отвести душу, почти вскричал маг. – Мы чуть их не лишились! Если бы не Бург, все бы пропало! Причем, по моей вине!

– Ладно тебе, Гарр, не нагнетай. И, тем более, не нужно срываться на Рине. Все закончилось, и закончилось хорошо! – вступился на девушку Стун. – Это же ты убедил Бурга послать спецотряд для завершения разгрома? Ты! Значит, ты сам исправил ту оплошность, что допустил в своем колдовстве.

– Тем более, – поддержала здоровяка девушка, – что ошибка не твоя, а переписчика заклинания!

– Ох, не знаю, мои хорошие, не знаю… Хрюн клянется своими ушами, что больше ошибок не было. Остается только два варианта: моя ошибка и ошибка в истлевшем и рассыпавшемся первоисточнике. И что, по-вашему, наиболее вероятно?! Вот, и я о том же!

– Что-то вы, мастер, разохались, – это уже моя реплика, – хорошо то, что хорошо заканчивается. Вы обещали нас оттуда достать, вы нас оттуда достали. Все здесь. Да к тому же еще и дело об убийстве, которое было поручено мастеру Стуну, можно считать закрытым!

– Ох, Женя! – еще сильнее занервничал Гарр. – Если бы ты знал, сколько мне пришлось выслушать от старшего мастера Клиста по поводу вашего с Флином пленного мага!

– Я официально отказался от этой своей доли добычи! – резво вставил свои пять копеек мальчишка. – Так что это теперь не мой пленный, а только Жени. Кто ж этому гению не давал убить его так же, как предателя торгаша?! Ни вопросов бы тогда не было, ни проблем!

– Так-так-так! – заволновался уже я. – Какие еще проблемы? Хотя, нет, сначала разберемся с убийством! Ну и гад же ты, братишка! Кто-кто, а уж ты лучше всех видел, что это было и случайно, и в рамках самообороны!

– Да что я там видел?! – нагло улыбнулся во весь рот Флин. – Я так надышался дымом, что и вновь работающая Магическая башня мне могла пригрезиться!

– Ах, ты ж мелкий!..

Я попытался дать названному братцу подзатыльник, но он шустро увернулся и в одно мгновение уже прятался от меня за стулом, на котором сидел Стун.

«За стулом со Стуном» – мелькнул в голове нежданный и несвоевременный каламбур, от которого я тут же неблагодарно отмахнулся.

Кстати, о неблагодарности! Как вы думаете, почему это Флин так резво скачет по комнате, да и на поле боя он тоже медленным отнюдь не был? Это все благодаря скромному мне и находившемуся под защитой Гарра и Стуна сапожнику! Теперь-то, когда все причастные к убийству выявлены и обезврежены, счастливый сапожник отправился домой.

Почему счастливый? Нет, не потому, что опасность миновала, а потому, что с Гарром у них наладился изумительный бартер! Дело в том, что всю свою жизнь сапожник был несчастлив из-за того, что у него на щеках не росла борода. Казалось бы, ерунда, но беда была в том, что на правой щеке у него было родимое пятно, по форме напоминающее мужской орган в боевой красе и с придатками. Вот прям сильно напоминало! Вообще не нужно никому фантазию напрягать, чтобы понять, что именно природа положила на лицо ремесленника.

Страдал, естественно, от этого мастер сильно. Пластической медициной и магией в этом мире пока еще никто не занимался, а борода, как я уже сказал, не росла…

Одно время он ходил в маске, на манер медицинских из моего мира, но в народе ее быстро прозвали трусами, и сапожник маску выбросил. Так он и жил, страдая, одинокий. Потому что не хотелось местным дамам за такого вот замуж выходить.

А тут и я со своим самокатом да идеей сделать магу и, заодно, Флину разноуровневую обувь.

Уважающий себя сапожник этого мира, послал бы куда подальше и более статусного заказчика, чем мастер маг и тем более посыльный, но!

Мастер маг ведь – мастер по иллюзиям, а рука, говорят, руку моет! Вот и сговорились, что сначала сапожник делает пробную пару нужной обуви для Флина (потренируется), а потом уже качественно, красиво и с учетом выявленных недоработок, создаст эталонный вариант для Гарра.

Флин был не в претензии: дареному коню в зубы не смотрят. Тем более, что мастер сапожник, донельзя воодушевленный радужными перспективами, и с первого раза умудрился сделать вполне качественную обувь.

За свои услуги потенциальный завидный жених запросил иллюзию отсутствия родимого пятна на год.

Гарр призвал его к благоразумию, намекая на неуместность подобных растрат магической энергии в преддверии Великих Игр. Сапожник проникся и сбросил до полугода, заявив, что все равно мастер маг не сможет ходить повсюду в одной и той же паре обуви, а полгода за пару, его вполне устраивает!

Правда уже на следующий день он прибрел от барышень на выданье к башне мага пьяный и весь в слезах. Бранился он при этом, как… ну, да, как сапожник!

Когда бедолагу немного привели в чувство, тот поведал, что иллюзия – иллюзией, а память местным невестам ничем не запудришь: все прекрасно помнят, что у данного конкретного жениха мужская доблесть присутствует еще и на лице!

Несчастный сетовал на то, что, выходит, с ним расплатились фальшивой монетой, раз на нее ничего не купишь! И все пытался намекать на то, что не против снятия волшебной иллюзии и получения банальных полновесных монет.

Гарр был не согласен и назревал некрасивый скандал. Но тут снова в дело вмешался герой дня без галстука и даже без пестрых ленточек, то бишь я. Грозно насупив брови, герой сурово поинтересовался, с чего это вдруг мастер сапожник распространяет тут панические слухи о том, что город неминуемо проиграет предстоящие Великие Игры?!

Мутные пьяные слезы мгновенно высохли на округлившихся глазах бедняги. И он истово начал уверять всех присутствующих, что всегда верил, верит и будет верить в нашу победу!

– Допустим, – продолжил наезд я, – тогда чего же вы, мастер, не рассчитываете на сватовство в других городах, где невесты более благосклонно относятся к бравым сапожникам?!

Наш жених посидел, похлопал глазами, прикидывая что-то в уме. Потом резво встал со стула, покачнулся, но быстро восстановил равновесие, заверил Гарра, что поторопился с выводами и их прежние договоренности остаются в силе и буквально выбежал из башни под звуки общего веселья!

А что касается неблагодарного пройдохи Флина, так он сразу же понял, что от моего праведного юридически родственного гнева защита Стуна его не спасет, и сразу же скороговоркой начал объяснять мне сложившеюся с нашим пленным ситуацию.

Тут же мне было доложено, что поскольку я на время Великих Игр введен в штат гильдии убийц как раз в части расследования смерти библиотекаря, то находился в своем праве, атакуя вооруженных подозреваемых. Тем более, что те угрожали жизни общественно важного гражданина города – Хрюна. Хотя этот, подлец, уверяет, что угроза была не ему, что простительно и вообще – пустяк, а его изобретению, что во стократ хуже любого другого злодейского поступка!

Но факт остается фактом: ни у кого и мысли нет, что-то предъявлять мне в части неосторожно умершего предателя. Зато есть претензии от коллег Гарра. Взятый в плен маг – нонсенс!

Не было такого в новейшей истории. Маги нынче – товар штучный и в плен берется редко. Считай одни раз на тысячу лет!

Тут-то я возьми да обрадуйся! Мол, есть-таки прецедент! Но меня тут же охладили: этот прецедент мной же и создан.

Итак, на руках у городских магов теперь имеется иногородний коллега, условно плененный в бою в процессе Игр. Он же соучастник убийства местного жителя.

Почему соучастник, а не убийца?

Все очень просто. Мастер Клист, отчего-то не слишком любимый Гаром глава гильдии магов, являясь сильным природным менталистом, допросил измученного пленного с пристрастием. И тот, поотпиравшись, рассказал, кто, зачем и как заслал его к нам в город.

Оказалось, что этот молодой и еще никому не известный маг должен был под видом начинающего торговца прибыть и обосноваться в нашем городе. Здесь ему в этом помог наш местный иуда. Он же свел шпиона с библиотекарем.

Дело в том, что в родном городе мага-диверсанта тоже была обнаружена подобная рукопись. И находилась она в таком же плачевном состоянии. Что смогли, они там у себя перерисовали, но доступно им было не больше половины заклинания. Зато там было упоминание, что копия документа хранится в таком-то подвале, такого-то города…

Итак, получив вторую копию, маг составил заклинание прямо там, на месте, в доме библиотекаря. И вырисовывая что-то сразу по двум копиям, настолько ушел в себя, что принялся рассуждать вслух. И вот тогда несчастный библиотекарь услышал то, что его ушам не предназначалось: настоящий план использования подобных порталов при штурме города.

Маг намеривался открыть портал, попасть через него за пределы защитных стен и сразу же переориентировать выход на вход.

Эдакий далекий аналог троянского коня. Враги накопились бы внутри стен и ночью напали на стражу у ворот…

Конечно же, маг не так развернуто все рассказал, но и того, что он бормотал библиотекарю, как человеку относительно неглупому, было достаточно, чтобы самому сделать далеко идущие выводы.

Тогда наш иуда набросился на него и неумело исполосовал ножом. Тем самым, на острие которого позже и сам испустил дух.

Соучастие нашего шпиона заключалось в том, что он запечатал рот бедняге библиотекарю, чтобы тот своими криками не созвал на помощь соседей.

Спугнула же их девица, пришедшая в гости к старому мастеру.

Ну, а зачем еще мастеру библиотекарю на склоне лет понадобились дополнительные средства? Банальное Cherchez la femme, только и всего!

Так вот эта молодая и разбитная девица ходила вокруг дома, стучала в окна и даже негромко говорила что-то угрожающее в дверь. Видимо, в чем-то подозревала старого греховодника и ревновала к возможной конкурентке. Когда маг с грязным от чужой крови торговцем, переглянувшись, решили убить и ее, девушка крикнула, что сейчас придет с братом, который выломает двери и поговорит со стариком по-мужски, и убежала.

Не став ждать ее возвращения, преступники в спешке стерли рисунок, спрятали в колчан рукописи, поскольку на них уже был заведен поток энергии и поспешили скрыться, чтобы потом при удобном случае вернуться и закончить начатое, либо разорвать связь.

Девушка, как оказалось позже, к дому библиотекаря так и не вернулась, зато еще до рассвета в двери начала ломиться соседка, обнаружившая в своем курятнике недостачу.

Вот, собственно, и большая часть детективной истории, в которую мы с Флином позже оказались вовлечены. Остальное мы более или менее знали и сами, а чего не знали точно, о том догадывались.

Но вернемся к нашему засланцу. Он, конечно, изможден и измотан, но при этом он остается магом с не ясным до конца потенциалом. Когда его вдоволь накормят и напоят (а тут именно так обращаются с пленными, несмотря на отсутствие Женевы и каких бы то ни было конвенций), от доходяги можно будет ожидать чего угодно!

Тюрьм для магов тут предусмотрено не было, амулетов, блокирующих магию – тоже. Когда я уточнил про них, снова поймал коллективное закатывание глаз в свой адрес, и пояснение, что уже давным-давно весь мир является таким амулетом для подавляющего большинства взрослого населения!

Выделить постоянного надсмотрщика из числа гильдейских магов было бы серьезным расточительством в то время, как Игры уже стартовали, и под стенами города со дня на день ждали многочисленных противников и рекордное число техники.

Поэтому пленного велено было: «забрать в башню к Гарру и держать его там, раз уж пленивший его дуболом-самородок все равно в ней постоянно ошивается».

– Вот и думай теперь, как ты его тут будешь содержать, не давая накопить энергии на побег или чего-нибудь похуже! – закончил свою речь Флин.

И ведь что характерно: он от меня ни на шаг не отходил с тех пор, как нас полуживых от отравления дымом и усталости буквально притащили к башне. Когда только успел все разузнать?!

Ну, да это, опять-таки, лирика. Что делать в пленным?

– А если его связать, кляп в рот засунуть, пальцы переплести и все такое прочее? – с надеждой расспрашивал я Гарра, но тот лишь огорченно мотал головой, отрицая одну мою идею за другой.

С магией в этом мире было так сложно, что каждый одаренный использовал ее условно, как бог на душу положит. Поэтому точно знать, что и как может делать наш плененный шпион, не знал никто.

– Можно ему что-нибудь аккуратно ломать, а он пускай понемногу себя лечит, – задумчиво предложил Стун.

Ну, а чего еще можно было ожидать от мастера убийцы?

Лично я не был резко против его идеи, но вот остальные отнеслись к ней совсем уж прохладно, прямо-таки с морозной свежестью.

Что поделать: такое уж у них миролюбивое общество. Аж бесит порой, если честно.

– Ему нужно создать такие условия, чтобы он постоянно тратил магическую энергию, не имея возможности ее накапливать. Чтобы он все время находился под нагрузкой, так сказать, – начал я мозговой штурм, – у кого есть идеи на этот счет?

Все почему-то посмотрели на Стуна. Тот удивился и развел руками, мол, я свою идею высказал, теперь ваш черед.

Гарр извинился и признал, что сама мысль о том, что вообще возможна такая ситуация, когда нужно постоянно насильно тратить энергию вгоняет его в дрожь и парализует фантазию.

Рина честно призналась, что ее способности не поднимаются выше пояса, поэтому ничего приличного она предложить не может. Да и те фокусы, что она могла бы сделать с любым человеком, вряд ли повлекут за собой отток магической энергии.

Мы все поулыбались, но зерно какой-то мысли Рина в моей голове посеяла, и я удвоил умственные усилия, пытаясь понять, что же в ее словах было такого очень логичного, но не слишком очевидного.

Перед нами сложная задача. Возможно мы проявляем излишнюю мягкотелость, отвергая план Стуна. Ведь перед нами не просто пленный, мужчина или женщина.; у нас маг – боеголовка с активированным взрывателем и тикающим таймером без циферблата. Ожидать взрыва можно в любой момент, и мало не покажется никому!

Так, может, действительно, отбросить человеколюбие и как кощея бессмертного повесить его в подвале без еды и воды на двенадцати цепях?

Ну, не убивать же его, в самом деле?!

– Может, имеет смысл для начала напоить его до полной отключки? – предложил вдруг Флин.

С секунду мы молчали, обдумывая его предложение, а потом все сразу заметно оживились. Конечно же, постоянно держать бедолагу в пьяном угаре, не выход, но для начала, это действительно годное предложение!

Жало только, что алкоголь достаточно калориен, но это тоже уже дело десятое. Главное, что мы точно знаем с чего нам начать!

Окрыленные своей маленькой победой мы всей компанией выскочили из башни, чтобы прогуляться и с рук на руки принять нового подопечного.

Первым, на что наткнулся мой взгляд, был факт ничем не прикрытой слежки. За нами от самой башни примерно в пяти или шести шагах следовал молодой сумрачный тип.

По пути к зданию гильдии магов мы сворачивали трижды, и каждый раз он так же менял направление движения.

– Стун, – тихо привлек я к себе внимание нашей основной боевой единицы, – нас самым наглым образом преследуют!

– Не обращай внимания, Женя, – отозвался мастер убийца. Это помощник кузнеца. Ему велено выследить Хрюна и доложить об этом своему мастеру.

– Во что опять он вляпался? – переживая за парня, уточнил я.

– Точно не знаю, но кузнец поклялся своим молотом, что оторвет ему руки и вставит в то место, откуда у него растут ноги. У библиотекаря, конечно же, не у кузнеца.


Глава 5. В преддверии штурма

После недолгого расспроса выяснилось, что тот гигантский насос, что Хрюн приделал к своей акустической пушке, был ничем иным, как кузнечным мехом, взятым без спросу. Проще говоря: украденным из кузни.

В оправдание нашего гения стоит сказать, что это был старый, переведенный в ранг запасных предмет. Но кузнец, все равно воспринял его исчезновение, как личную обиду.

Опять-таки, в защиту Хрюна можно добавить и тот факт, что он по-хорошему просил дать ему на время этот предмет для нужд города, но получил категоричный отказ.

– Флин, – позвал я мальчишку, – на самом деле Хрюн спас нам, если не жизни, то здоровье: надо бы помочь мастеру.

Тут нужно отметить, что за неимением действующего мастера его заместитель автоматически начинал исполнять обязанности мастера. И называться так, юридически полноценным мастером не являясь, но считаясь им, пока не будет назначен новый.

– Кузнеца я возьму на себя, – внезапно вмешалась в разговор Рина, – он уже давно стоит у меня на очереди: у них с женой никак не получается зачать сына. Обе попытки они уже использовали, и оба раза – девочки. Человек кузнец уважаемый, профессию передаст сыну хорошую. Я сделаю так, чтобы ему и дали разрешение на третьего ребенка, и лично прослежу за тем, чтобы это получился мальчик. Так что тут не только на прощение Хрюна можно рассчитывать, но и на быстрое, качественное и недорогое выполнение какого-нибудь заказа!

– Ты слышал слова мастера Рины, парень? – повернулся я к помощнику кузнеца.

Тот не ожидал пристального внимания к своей персоне, поэтому немного стушевался, но все же утвердительно кивнул.

– Иди и передай их своему мастеру. То, что сделал мастер библиотекарь было сделано для победы в Великих Играх. И все претензии, если они останутся, можно будет предъявить уже после этой победы.

Паренька словно ветром сдуло.

– Не много ли ты, братец, на себя берешь? – тихо уточнил у меня Флин. – Ты ведь не градоначальник и даже не мастер.

– Тут такое дело, дружище, что именно в период больших потрясений и можно заработать себе смелостью, талантом и удачей и чины, и славу. К тому же победителей не судят! А мы, вроде как, проигрывать не собираемся. Верно я говорю?

Хоть и обращался я только к Флину, задумались все.

Компания у нас подобралась пестрая и перспективная. Каждый по отдельности – не слишком полноценен, но дополняя друг друга, мы действительно можем горы свернуть!

Вот Флин о чем-то перебрасывается парой тихих слов с Риной. Та кивает в ответ его вопросам, и мальчишка начинает оглядываться по сторонам.

Не проходит и минуты, как к нему, сверкая пятками, мчится какая-то совсем уж мелкая девчонка. Снова шушуканье с Риной и та отвязывает со своей одежды пеструю невесомую ленточку.

Девчонка попискивает, прыгая от восторга!

Получив ленточку и тихие наставления, мелюзга убегает вперед с такой скоростью, будто за ней гонятся все бабайки этого мира.

Впрочем, эту же малявку мы вскоре увидели еще раз ожидающей нас возле здания гильдии магов. Ленточка уже была вплетена в ее платье, а у ног стояла вместительная корзина, из которой виднелись горлышки бутылок.

– У меня на работе обязательно должно быть вино. Его пьют и работницы, и посетители, – пояснила Рина, – и у меня к нему неограниченный доступ, которым я сегодня воспользовалась первый раз в жизни.

– А что, мы рядом с твоей работой? – закрутил я головой по сторонам.

– В паре кварталов, – подтвердила девушка, – мы же в центре города: тут, считай, все основные гильдии квартируют.

Пленника нам выдали с радостью и без проволочек. Был он больше похож на кокон, чем на живого человека.

Первым делом мы вынули кляп из пересохшего рта и залили туда бутылочку недурно пахнущего вина – ушла, как в песок!

Вторую клиент принял уже не так жадно, но все равно с благодарностью во взгляде. А Стун тем временем своим каменным мизинцем уже вдавливал пробку внутрь третьей бутылки.

– Надо ли? – усомнился я. – Он так слаб, что и после двух бутылок его, скорее всего, нести придется.

– Если ему хватит и двух, тогда эта будет для нас, – не растерялся гигант, – я несу – ты пьешь, потом на середине бутылки меняемся.

На вид пыльная темная бутылка объемом была чуть меньше литра. Так что Стуну там было едва ли на пару глотков, а попробовать вино из борделя было интересно, поэтому я вызвался нести пленника вторым.

Вино оказалось некрепким, и я засомневался, хватит ли пленному магу той дозы, что он уже принял? Однако тот уже спал, свесившись с плеча великана и пуская розовую слюну на тротуар.

Шли мы резво, Гарр и Флин, пользуясь новообретенной возможностью нормально ходить, стремились доказать друг другу, что уже вполне овладели манерой нормальной походки. Выглядело это сначала странно, но постепенно стало казаться забавным.

А когда я начал поглядывать на Рину, намереваясь завести с ней разговор с легкими нотками флирта, понял, что вино оказалось коварнее, чем изначально показалось.

Пришлось трясти головой и меняться ношами со Стуном. Но с появлением дополнительной нагрузки опьянение только усилилось. Видимо, местный алкоголь действовал на меня несколько эффективнее, чем на аборигенов. Так вот, понемногу потея под ношей, я постепенно начинал понимать, какой же беспросветный придурок сейчас тащит на себе пьяного спящего пленного. Зачем нам бояться истощенного мага? Для чего придумывать ему магическую нагрузку? Все ведь просто, как апельсин! Достаточно активной физической нагрузки!

Здесь, в этом странном мире магия напрямую завязана на твою природную физическую энергию. Если пленника, например, заставить бегать, как хомяка в колесе, давая ему останавливаться только, чтобы он не умер от переутомления, то и на магию у него сил не будет!

Осталось только придумать какой-нибудь тренажер, с которого нельзя сойти и постоянно нужно что-то делать. Ну, да у нас Флин весь такой умный, пускай и думает. Тем более, что и кузнец, до конца дней нам благодарный, имеется.

А если пленный будет артачиться, мы на него Хрюна натравим: пускай на нем свои свистульки тестирует!

– Флин, – концентрируясь, чтобы контролировать связность речи, позвал я, – слушай две задачи: оповестить Хрюна, что кузнец погорячился и можно вылезать из укрытия, а еще нужно придумать устройство, которое на давало бы нашему пленнику отдыхать, чтобы он не накопил силы для магических трюков.

– А что тут думать?! – удивился откупоривавший четвертую бутылку Стун. – кинуть его в колодец у конюшни и пускай там плавает!

Ну, поскольку я ничего лучше придумать все равно не могу, то пускай так и будет. Надеюсь, что плавать он умеет, но уточнять не стану. Если вдруг утонет, то одной головной болью станет меньше.

Хотя, мне кажется, что еще чуть-чуть и помучиться и обязательно получится придумать, как можно будет его использовать в своих корыстных целях.

Дойдя до башни, мы разделились. Флин взял один из уже двух имеющихся в башенном автопарке самокатов и помчал к достопамятной голубятне, доводить до Хрюна добрые вести. Стун вручил остатки винной корзины Гарру и отбыл на городские стены, где сейчас нужны были его крепкие руки. Да, работенка не совсем по профилю, но во благо Игр – не стыдно и замараться.

Самые важные дела оказались у Рины: ей нужно было теперь полностью переделывать узор из ленточек на одежде, иначе с ее слов, она без той своей подаренной девочке ленты, выглядела просто нелепо.

А казалась такой неглупой и практичной девушкой…

В общем, Гарр пошел впереди, а я поплелся за ним, переложив тощего укутанного в аналог смирительной рубашки мага, с одного плеча на другое.

Когда минут через десять на самом верху, аккуратно уложив его на пол, я уточнил у хозяина, где именно будет жить пленник в перерывах между заплывами в колодце, тот почесал в затылке и сказал, что есть у него внизу башни чулан с прочной дубовой дверью.

Внизу!

Несмотря на усталость, я рефлекторно начал собирать магическую энергию в кулак, чтобы сделать коллеге какую-нибудь обидную пакость, но и тут удача от меня отвернулась!

В стекло окна ударил маленький камешек. Это Флин приехал обратно и махал мне рукой, призывая спуститься вниз. Хорошо, что ему нужен был не Гарр, а то, боюсь, я бы выкинул его прямо из окна.

Оставляю пленника на попечение хозяина башни, спускаюсь вниз, чтобы узнать – Хрюн отказывается высовываться из своей голубятни, если рядом нет меня или Стуна, как гарантов его безопасности.

Это надо же, как подросли в цене мои акции! Уже доверяют охранять тушку его величества Хрюна!

Ну, да ладно, когда еще мне выпадет возможность прокатиться по средневековому городу на самокате да еще и не чувствовать при этом, как каждый третий прохожий шлет тебе в спину проклятие?!

Домчались с ветерком! Услышав мой голос, Хрюн чрезвычайно быстро вылез из своего укрытия и резво юркнул в ближайший задний двор.

Когда он вернулся оттуда, то пояснил, что обычно ждет темноты для того, чтобы справить все естественные нужды.

– Когда все вокруг отказываются тебя понимать, но ты продолжаешь идти своей дорогой, приходится становиться очень и очень терпеливым во всех отношениях! – поделился он со мной мудростью. – Возможно, когда-нибудь ты не просто будешь кивать в ответ, а действительно научишься понимать всю глубину моих мыслей!

– Вообще-то ты сейчас будешь ехать на моем изобретении! – не выдержал я нападок на мои умственные способности.

– А это лишь подтверждает правило, что порой светлые мысли приходят даже в темные головы! – не задумываясь парировал Хрюн.

– Вот возьму и не стану усиливать твои дудки! Посмотри, как ты тогда запоешь! – совсем уж расстроился я.

– А не получится! Потому что я умнее тебя и успел побывать у градоначальника и взять тебя на работу младшим библиотекарем, поскольку ты после поимки преступников не принадлежишь больше ни к какой гильдии! Так что угадай: кто теперь твой начальник?! Даю подсказку: у него есть два больших пальца и сейчас он показывает ими на себя!

Ну, само собой, он и показал ими на свою сияющую физиономию.

От суровой и неминуемой расправы его спасла только вовремя выданная информация, что вместе с должностью мне отходит и дом покойного библиотекаря, поскольку это служебное жилье, а у Хрюна имеется свое личное.

Ну, кто на моем месте отказался бы от дома, рядом с которым есть поток магической энергии? Только полный придурок! А я таким не являюсь, несмотря на все непрозрачные намеки моего новоиспеченного шефа.

– Ох, Хрюн, и не завидую же я тебе! Ты даже не представляешь: каково это – весь день смотреть на мою глупую физиономию! Не веришь? Спроси у Флина!

– Подтверждаю! – не стал дожидаться вопроса посыльный. – И выношу тебе благодарность! Я всего несколько дней с ним вожусь, а такое чувство, что поглупел почти до его уровня!

Что ж, своего мы добились: выражения превосходства и торжества на вытянувшейся моське Хрюна заметно поубавилось!

– Эй, шеф, – меня было уже не удержать, – когда нами руководил Стун, он кормил нас обедом. А я сейчас зверски голоден! Когда и где будем столоваться? Ты же понимаешь, что без вкусной и жирной еды я тебе ничего не наколдую?!