# После развода. Вернусь любой ценой

Елена Левашова

– Мы разводимся, Марин, – выдыхает Илья, бросая взгляд на плиту с застывшими на ней пятнами от сбежавшего молока.

– Ясно, – только и могу вымолвить.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?

Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…

– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.

## Глава 1

Марина.


– В Краснодарском крае усилится ветер. Порывы достигнут двадцати пяти метров в секунду. В Новороссийске ветер достигнет ураганной силы – тридцать четыре метра… – льется приторный голос ведущей, а на экране телевизора мелькает ее фигурка в коротеньком, красном платье.


– Илюш, выключи телевизор, – прошу мужа я. – Ешьте быстрее и…


Дел по горло… У Макса соревнования после обеда, а меня попросили приехать в больницу пораньше… Зойка кучу несуществующих дел выдумала. И все из-за нового начальства, прибывшего из столицы.


– Может, надо было встать пораньше? – бурчит он, не реагируя на мою просьбу. – Тогда бы ты все успела. И, вообще, Марин…


Да, наверное, он прав… Точно бы все успела. И сырники испечь вместо яичницы, и прибраться… В коридоре валяются наши с Максом грязные кроссовки, в ванной полно нестираного белья… Еще и Буся – старая мамина такса, у нас… Разве я могла отказать матери приютить любимицу на время ее болезни? Конечно, нет…


– Илюш, не ругайся. Мама выздоровеет, и Буся вернется домой. Дождь вчера так внезапно начался, что… Ну, постираю я все… С работы отпрошусь пораньше и…


– У тебя на все отговорки имеются, – взрывается он, переводя взгляд на экран телека – там продолжает расхаживать вдоль географической карты барышня в красном.


– Да, пап, ты чего такой злой? – удивленно вскидывает брови Макс, с аппетитом уминая яичницу. – На работе что-то случилось?


– У меня тоже случаются казусы на работе, – спешу сгладить углы я. – Но это ведь не повод так…


– Да какая у тебя работа, Марин? Может, ты займешься чем-то стоящим? – не успокаивается муж. Остервенело отодвигает тарелку и глотает остывший кофе.


Хватаю пульт от телека со стола, но Илья перехватывает мою руку.


– Какая муха тебя укусила? При чем здесь моя работа? И почему вдруг она не стоящая?


– Родители, не ругайтесь. У меня соревы после обеда. Пап, ты придешь? – поднимается с места Макс.


Не узнаю мужа… Что у него стряслось? Никогда ведь ничего такого не было… Да и что может случиться? Илья – владелец предприятия, инженер с физико-математическим образованием, гордость родителей и университета. Отказался от сотрудничества подрядчик? Не беда. На его место придут десять новых… В чем тогда дело?

В последнее время Илья частенько не в настроении. Бурчит, ругается или уединяется в кабинете… Молчит. Спит плохо… Думает о чем-то, не слышит ни черта… Все, что я говорю – мимо ушей…

– Да потому что, Марин, – отвечает муж. – Что в ней хорошего? Вонь одна и… низкая зарплата. У тебя ведь уйма возможностей, миллион… В спортзал сходи, смени гардероб. И работу…


– Сынок, возьми ключи от машины и спускайся, – бесцветно произношу, бросив взгляд на Макса. – Я скоро приду.


Макс треплет Бусю по голове и натягивает кроссовки – другие, почище. Грязные продолжают стоять посередине прихожей немым укором…


Когда дверь за сыном закрывается, я хватаю пульт и выключаю телевизор.


– Илья, что с тобой? Пялишься в экран, будто там блокбастер показывают. Тебя так погода интересует? От нее зависит успех твоей фирмы или…


– Не выдумывай, Марин. Просто… Извини, – сдувается он. – Три подрядчика прекратили поставки. Суворов увольняться собирается, да и…


Он замолкает, запуская пятерню в густую, русую челку. Подхожу ближе и обнимаю его за плечи… Илюха у меня высоки-ий… Широкоплечий, видный. Он вымученно вздыхает, обнимая меня в ответ. Не понимаю, зачем ему нужно выплескивать злость на меня? Обвинять, сыпать претензиями, корить за работу? Ну, не глупость ли? Чем ему моя работа помешала?


– Илюш, а я-то здесь при чем? Я виновата в твоих проблемах? Или… кроссы эти дурацкие, бардак в квартире? Я так же работаю и…


– Извини, Марин. Я перегнул. Просто… Задолбался.


– Может, сходим вечером куда-нибудь? Или в отпуск уедем? Как тебе идея?


Господи, да что с ним такое? Илья будто сквозь меня смотрит… Коротко обнимает и торопится улизнуть. Обувается, снимает с вешалки пиджак…


– Не знаю, Мариш. Буду разгребать дела. Скорее всего, домой приду поздно. И на соревнования Макса… не успею. Извини.


Третье «извини» за утро. Или пятое…


– Ладно… беги. Скажу Максу, что у тебя совещание. Или… В общем, что-нибудь придумаю.


Илья уходит, а я сгружаю грязные тарелки в раковину и переодеваюсь. Прямые джинсы, белая футболка, удобные, кожаные кеды. Илья никогда не обращал внимания на мою одежду… Да и претензий к моему внешнему виду не предъявлял… Он и себе-то ничего дельного выбрать не может. Все я покупаю – рубашки, джинсы, обувь… И всегда муж доверял моему вкусу. А сейчас что? Неужели, дело в работе?


Спускаюсь к машине, на бегу здороваясь с нашей консьержкой.


Хороший сегодня день… Солнечный, немного ветреный, пахнущий зарождающейся осенью… Сухие, осенние листья шуршат под ногами… И мои грустные мысли растворяются без следа… Все у нас будет хорошо, все наладится…

Сажусь за руль и со вздохом произношу:

– Макс, папа не сможет приехать на соревнования. Не обижайся, родной.


– Так я и знал. Ты-то приедешь?


– Я точно да. А потом в пиццерию сходим, ладно?


– Ладно, мамуль.

## Глава 2

Марина.


– Зойка, привет, прости, что опоздала. Наш новый, таинственный босс не лютует? – врываюсь в кабинет УЗИ – именно там трудится моя коллега и подруга Зоя Ивановна Карпова.


– Тише ты… У меня студенты. Навязали на мою голову. Если главный не прекратит лебезить перед ректором универа, ей-богу, я в Минздрав пожалуюсь! Ты согласна побыть моделью?


– В целом да… А что смотреть будем?


Подхожу к окну, замечая припарковавшиеся возле входа машины телевизионщиков. Главный что-то такое говорил, помню… Открытие нового филиала клиники, инновации, современное оборудование, расширение штата… Нашу лабораторию тоже модернизируют. Может, у меня появится новый кабинет? Или зарплату повысят?


– Маришка, переодевайся и дуй в кабинет, ладно? Я пока своим охламонам расскажу о строении женских, половых органов.

– Ну ты даешь, Зоенька, – вспыхиваю я, набрасывая на плечи халат и собирая волосы в хвост. – Другой модели нет?


– Нет. Сонька и Алиса помогают главному с телевидением. Ты бы видела, какие там фифы приехали. Закачаешься просто… Знаешь Ладу Архипову? Ну… ведет программу о погоде? Ты телек, вообще, смотришь, Филиппова?


– Угу… Как раз сегодня видела ее.


И сейчас вижу… Красное платье, длинные, выглаженные до блеска волосы, стройные ноги… Высокая, полная, тяжело вздымающаяся от волнения, грудь… Зойка еще что-то бубнит напоследок, а потом дверь захлопывается, возвращая тишину…

И в ней – напряженной и звенящей – боль кажется еще острее… Жгучая, необычная – я никогда не чувствовала ничего подобного… Она для меня в новинку. Вцепляюсь в край подоконника и жадно пью ее… Захлебываюсь ощущениями, не веря своим глазам и… Веря им. Ну, здравствуй, боль предательства…

Я тебя не ждала, а ты приперлась… Впилась в меня, как клещ, и высосала все живое за секунду…


Возле этой… Лады мой муж. И его машина с включенным двигателем тут же… Он трогает ее плечи, гладит их, не сводя с нее взгляда… Лада кокетливо высвобождается из объятий Ильи и касается его щеки. Целует моего мужа, гладит его по волосам…


Ее пальцы ложатся на его виски, веки… Туда, где совсем недавно были мои пальцы… Выходит, никакой Илья не мой? Общий?

Тошнота накатывает внезапно… Я ей едва не захлебываюсь… Зажимаю рот ладонью, не переставая подглядывать за ними…


Вот, значит, в чем дело? И работа у меня дурацкая, и одета я неподобающе… И дом у меня далек от идеала… Никакой эстетики и модных гаджетов. Нарядов, украшений, туфель на десятисантиметровой шпильке…


Лада отлипает от Ильи, а он… Притягивает ее к груди, покрывая поцелуями ее шею, подбородок… Она качает головой, взмахивая ладонью в сторону стоящих возле торца здания машин.


Отпусти ты ее, дурачок… Ей репортаж снимать надо, а не вот это вот все… Поцелуи, ласки…


Интересно, давно они вместе? И где встречаются? Он снимает ей квартиру? А ее машина – такая же красненькая, как платье, на чьи деньги куплена?


Господи… Что мне делать теперь? Как дальше жить, если я не представляю жизни без мужа? Ощущения, будто у меня прямо сейчас отрезали ногу… Потому что за пятнадцать лет брака он стал моей… Да, ногой и рукой, сердцем, мозгом… Мной.


Надо бы отлипнуть от окна, а я не могу… Соскучилась по… особенному, наполненному страстью и жаждой, взгляду мужа… Восхищением, желанием… Прямо сейчас он так смотрит на другую женщину – не меня… А для него – триггер, источник раздражения…

И как я раньше не додумалась, что дело не в работе? Дура… Влюбленная, наивная дура…

Нервно сглатываю и несусь к раковине… Меня рвет. Умываюсь и глотаю воду из-под крана… Держись, Марина, не реви! Только не сейчас. Не из-за подлого предателя…


– Марочка, ты идешь? Мы готовы, – зовет меня Зойка. – Эй… Чего ты там?


– Не успела толком поесть, голова закружилась. Уже иду.


– Может, кофе?


– Я в порядке, Зой. Потом…


Студентов немного. Зойка иногда соглашается провести семинары с использованием методов функционального исследования. И делаем мы это на безвозмездной основе… Ну, почти… Если главный заставит, нет никакого шанса отказаться. И плевать на текучку, пациентов и отчетность.


– Здравствуйте, – прочистив горло, произношу я.


– Подходите ближе, сейчас я покажу вам, как исследуют органы малого таза. Для качественной диагностики необходимо спросить у пациентки, какой у нее день цикла? От этого напрямую зависит толщина миометрия и…


Зойка льет мне на живот гель, студенты всматриваются в черно-белый экран, а я… Я не могу выбросить из головы взгляд мужа…

Не шикарные волосы или губы блондинки, вовсе нет… И не ее ходули на каблуках… Он давно не смотрел на меня ТАК… И не целовал тоже…


Тоска разливается в душе, пропитывая горечью все… Обездвиживая, уничтожая… Если бы я была растением, наверняка засохла и рассыпалась…


– А почему ты не сказала, чт? – спрашивает Зоя.


– Что, прости? – вздрагиваю я.


– Почему ты промолчала о беременности? Срок шесть недель, Марин.


– Как? У меня же… У меня вот только двенадцатого были… Или не были? – хлопаю ресницами я. – Это ошибка какая-то, Зоя Ивановна.


– Где ошибка? Вот это?


Она разворачивает экран, а я вижу отчаянно бьющееся сердечко моего малыша… Крохотного, но уже никому, кроме меня, не нужного…


– Шесть недель? – неверяще повторяю я.


– Все с ним в порядке, Маришка. Вернее, Марина Федоровна. – Марин, ты что, правда, не знала?


– Нет… Я уже не ждала, Зоя. Ты же знаешь, что после Макса…


– Знаю. Десять лет бесплодия. Маринка, я в шоке просто… Ты рада? А Илья как обрадуется, мамочки… Вечером скажешь ему?


Даже не знаю, что говорить? О чем стоит сообщить в первую очередь? О ребенке или разводе?

## Глава 3

Марина.


Зойка десять раз все перепроверила… Я беременна, сомнений нет… У меня будет малыш… И он не нужен его отцу-предателю…

Что теперь делать, господи? Я ведь так любила Илью… Так люблю… Я все для него…


– Что-то ты слишком задумчивая сегодня, Филиппова, – режет подаренный пациентом торт Зоя. – Все в порядке? Токсикоз есть или…


– Нет пока… Небольшой. Торт я, пожалуй, съем.


Так давно повелось, что чаевничаем мы в гинекологии… В лаборатории маловато свободного места, да и… Ушей здесь много, что уж говорить… В прошлом году я должна была стать заведующей, но… «Любимые» коллеги устроили бунт, потребовав у главного оставить на должности семидесятилетнюю Клару Игоревну… Грозились уволиться, писать жалобы в Министерство… С тех пор на меня косо смотрят. Не доверяют, считая выскочкой…


– Слушай, мне тут пациентка страшную историю поведала, – вручая мне блюдце с тортом, произносит Зоя. – Помнишь Люду Анисимову? Ну… Черненькая такая, с каре.


– Да, Зой. И что с ней стряслось?


– Муж, узнав о ее беременности, потребовал аборт! А дело было в другом вообще. У него была любовница и… Тоже беременная! Молодуха какая-то с его работы.


– Надеюсь, она его послала? – закатываю глаза я.


– Да. Еще как… далеко и надолго. Когда собираешься разводиться, лучше помалкивать… Мало ли… Любовницы сейчас чокнутые пошли.


Слушаю вполуха, думая о своем. Вот как говорить Илье о малыше? Не нужна я ему… И он не нужен… А жить с человеком, зная, что он ничего, кроме жалости, не испытывает, такое себе…


Может, он сам мне скажет обо всем? Ну, должен ведь он что-то предпринять? Черт, я трусиха… Сказать Зое боюсь, маму расстраивать тоже не решаюсь… Она с утра раз пять звонила, про Бусю спрашивала.

Может, уволиться? Найти новую работу, пройти специализацию? Я ведь мечтала быть хирургом, но после рождения Макса изменила решение… В лаборатории платят меньше, но и рабочий день у меня до обеда…


В полной задумчивости бреду к машине, не понимая, как реагировать? Зачем Илья приезжал в больницу? Что он хотел от этой Лады? Не терпелось потрогать ее? Примчался с утра пораньше, чтобы зарядиться энергией любимой?

Я ведь только хаос в его жизнь приношу, ведь так? Раздражаю, задеваю… Мешаю, наверное?


Запускаю двигатель, понимая, что сдохну, если не поделюсь с кем-то… Надо поговорить с мамой. Что-то решать с квартирой… Наверняка, Илья захочет привести Ладу к нам домой… Господи, мы ведь два года назад переехали… Илье, наконец, удалось выплатить кредиты и расплатиться с долгами перед рабочими…

Мы так радовались… Пять лет назад на одном из складов произошел пожар. Сгорел весь материал и готовящаяся к отгрузке продукция. Илья залез в кредиты, я устроилась подрабатывать в частную лабораторию. Мы крутились, как могли, чтобы выбраться из ужасной ситуации…

И тут такое… Спокойствие, относительная стабильность и… любовница, как вишенка на торте. Ей-богу, тогда было лучше…


– Мамуль, привет, как ты себя чувствуешь? – решаюсь позвонить матери.


– Неплохо, дочка. Вот, иду с процедур домой. Решила прогуляться, пока погода хорошая.


– А не хочешь поехать соревнования к Максу? А потом посидим где-нибудь, поболтаем?


– Давай, Маришка. Я не против. Сейчас только такси вызову и…


– Я заскочу за тобой.


Мама выходит к перекрестку, а я звоню сыну, обещая приехать к спортивному комплексу без опозданий.


– Что стряслось? Раньше ты бы ни за что меня не позвала, – плюхается на переднее сиденье мама.


– Мамуль, – тянусь, чтобы обнять ее. – Просто я…


На работе я еще держалась, а тут… Всхлипываю, качая головой и пытаясь подобрать нужные слова.


– Илья мне изменяет, мам.


– Ты уверена? – хмурится она, стирая с моих щек слезинки. Ее руки – шершавые, сухие и такие родные…


– Да. Сегодня репортаж снимали в больнице, я видела, как они целовались… Илья и Лада Архипова – ведущая в новостях.


– И ты не подошла? Не выдрала этой дряни патлы?


– Мам, ты серьезно? Они отсняли материал в кабинете главного и смылись. Мне надо было бежать вслед и требовать объяснений?


– Извини, милая. Что-то я… Я просто опешила от такой новости. Илюша и… измена. Что собираешься делать?


– Разводиться. Что же еще?


– А с ним ты поговорить не хочешь?


Паркуюсь возле входа в спорткомплекс, издали замечая машину Ильи… Ну, надо же, вспомнил о сыне? Решил поиграть напоследок в заботливого папашу? Или совесть замучила? Как он сыну собирается говорить о Ладе? А, может, они уже знакомы? Нет… Макс бы точно рассказал… Покрывать горе-папашу он не стал бы.


– О… Здравствуй, Илюша. Ты тоже решил посмотреть матч? – непринужденно произносит мама, завидев Илью.


– Да, удалось выбраться, – улыбается он. – Маришка, привет, родная. Все в порядке?

Илья тянется, чтобы коснуться меня губами, совсем недавно целующими другую… Я резко отстраняюсь. Не могу… Не могу, понимаете? Тошно и больно.


– Идем, а то опоздаем. Как у тебя на работе? – спрашиваю его сухо.


– Все так же. Потому и не стал задерживаться. Пообедаем потом? Все вместе?

## Глава 4

Марина.


Не понимаю, что чувствую? Ясное дело – боль, одиночество, обиду… Наверное, любая женщина ощущает такое? Или нет? У каждой своя боль предательства? Приправленная особыми эмоциями?


– Давай же, Ма-акс! – кричит Илья, увлеченно наблюдая за игрой сына.


Сынок у нас – атакующий защитник. Талантливый, увлеченный баскетболом парень, моя гордость… С ранних лет было ясно, что Максим вырастет таким же высоким, как отец. Сильным, широкоплечим, надежным… Мне тогда так казалось…

«Вот же кому-то повезет», – мечтательно протягивала я, глядя на Макса.


«И мне повезло», – спешила добавить…


– Маришка, а ты чего такая тихая? – похлопывает меня по плечу Илья. – Все в порядке?


– Да. А ты почему, вдруг, такой громкий? Успехи на работе?


– Вон, вон, смотри, – снова отвлекается он, следя за игрой. – Макс! Давай, сын!


Смотрю на раскрасневшееся, родное лицо мужа и… боюсь… Вот, что я испытываю, кроме обиды и злости… Безумный страх остаться одной. И дело даже не в деньгах, вовсе нет… Да и беспомощной дамочкой меня сложно назвать. У меня есть работа, образование. Мама, в конце концов… Не пропаду… Просто я не представляю себя без Ильи, понимаете? И думать не могу о себе, как об отдельном, чужом человеке…


Горечь растекается внутри, как яд… Не буду я ему ничего говорить. Боюсь… Безумно, отчаянно боюсь, что он прямо сейчас вывалит на меня правду…

Так, мол, и так, Марина, я ухожу к другой… Он это, конечно, скажет, но позже… Мне отдышаться нужно, осознать, а еще… Да что я такое говорю?  Я ведь врач и знаю, что очаг воспаления нужно вырезать полностью и быстро, а не по кусочкам… Нет, в таком деле нельзя медлить…


– Мариш, все в порядке? – вырывает меня из задумчивости Илья. Трется подбородком о мое плечо и чмокает в щеку… Господи, как же гадко… Ей-богу, неизвестность вот-вот приведет меня к расстройству личности. Илья остается моим мужем, отцом моего сына и родным человеком, сохраняяпри этом статус предателя.


– Да так… На работе проблемы. Я вряд ли смогу посидеть с вами в кафе, Илюш. Нужно вернуться.


– Мариша, а нельзя отпроситься? – укоризненно спрашивает мама.


– Да, Марин… Что на твоей дурацкой работе может случиться? Пробирка лопнула? Или стекло треснуло? Микроскоп сломался? Она меня бесит, понимаешь? – взрывается он.


– Илюша, что случилось? Ты бы тон сменил, здесь люди, вообще-то, – строго произносит мама. – И что за предъявы? С чего вдруг тебя стала не устраивать работа Марины?


– Денег она не зарабатывает, Татьяна Михайловна. Просиживает штаны, вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным.


– Чем, например?


– Собой, – выдыхает он.


– Илюш, а как ты думаешь, мне подойдет красное, короткое платье? – едва сдерживая слезы, спрашиваю я. И улыбочку кокетливую выдавливаю… Ну, прямо, как Лада Архипова… Разве что на десять лет старше.


– Нет, Марина. Тебе оно не подойдет. Будет смешно смотреться.


– Это почему? А если я волосы распущу и немного их осветлю? И туфли куплю на шпильке… Может, мне устроиться на…


– Хватит, Марин. Я давно пытаюсь до тебя достучаться. Ты стала… Прости, но ты неважно выглядишь. Понимаю, что нет времени на себя, но… Сколько еще мне намекать, чтобы ты поняла? Если бы работа приносила деньги и удовольствие, а то… Нет ведь! Пустая трата времени. Ты могла бы потратить его на что-то полезное – заботу о доме, себе…


– А-а… Мам, наверное, Илья о спортзале говорит, – глуповато моргаю я.

Изо всех сил пытаюсь изобразить на лице спокойствие и покорность…


– Ох… Что-то мне уже не хочется досматривать матч, – произносит мама. – Не понимаю я твоих претензий, Илья. Тебя что-то не устраивает? Хотя… Я не должна вмешиваться. Это ваша жизнь, ваша семья… Считаю, что вам стоит поговорить наедине.


Ну вот он, момент истины… Илью одно мое присутствие будоражит, раздражает… Кажется, все закончится быстрее, чем я думала…


– Нет, черт… Меня все устраивает. Просто мне жаль Марину.


Ах, ему жаль… Ему меня жалко, понимаете? Теперь я отчетливо вижу, почему мой драгоценный муж не решается поговорить откровенно? Он боится меня ранить. Считает, что я ни на что не способна… Не справлюсь без него… Если бы Илья считал меня сильной, не ходил бы вокруг да около… А признался сразу…


– А ты меня не жалей, муженек, – сипло произношу я. – Говори уже правду… Я сильная, справлюсь…


– Да какую правду, Марин? Ты о чем, вообще? Все, заканчиваем этот разговор. Я безуспешно пытаюсь вытащить тебя из рабочего рабства, но ты… Ты видишь не заботу в моих словах, а…


– Погоди, Илюш. Так ты прямо скажи, что хочешь посадить меня на шею, обеспечивать все мои нужды. Ты ведь на это намекаешь?


– Вообще-то, нет, – сухо отвечает он. – В городе полно вакансий с более высокой зарплатой и гибким графиком. Ты хотя бы попробуй… Макс давно вырос, можно уволиться из чертовой лаборатории и…


– Хорошо, я подумаю, – провоцирую его я. Давай же, милый, скажи мне правду уже…


В сумке вибрирует смартфон. На экране всплывает сообщение Зойки:


"Завтра теледива Лада Архипова придет снимать репортаж о лаборатории. Оденься красиво!"


Ах, вот, в чем дело? Илюша не хочет, чтобы жена встречалась с любовницей на одной территории?

## Глава 5

Марина.


Выгляжу я неважно, Илья прав… Натуральные, русые волосы, минимум макияжа, следы усталости на лице…

Одежда обычная, из массмаркета, недорогая… Мы совсем недавно выплатили кредит за ремонт, какие уж тут наряды? Не до них мне… К тому же соревнования сына отнимают львиную долю заработков. Наверняка, Лада Архипова – девушка свободная… Тратит только на себя, да и времени у нее море. И посуду она не моет, потому что не готовит. Питается травой или блюдами из ресторана. Да и те ей привозят курьеры…

Господи, зачем я, вообще думаю о ней? С моей фантазией впору написать роман…

К моему удивлению, Илья никуда меня не отпускает. Настаивает, чтобы я отпросилась с работы и провела время с семьей. В скором времени он будет мало времени проводить с Максом. А со вторым малышом… Его он вряд ли захочет видеть.


Скорее всего, Лада родит ему наследника, ждать не станет…


– Марин, как мне тебя порадовать? Ты извини, что я прицепился с работой, просто…


– Просто другие женщины из твоего окружения к чему-то стремятся? Ты на это намекаешь?


Он краснеет, отводит взор… Легко сжимает мои плечи и выпаливает:


– Парни с работы рассказывают, как их жены развиваются. Чему-то учатся, ходят в спортзал, общаются с подругами. Какие-то курсы проходят, путешествуют. Я не со зла, поверь…


А с чего, родной? Почему я, вдруг опротивела тебе? Месяц ты ко мне не притрагиваешься, ночуешь в кабинете или отворачиваешься, буркнув пожелание спокойной ночи… Не позволяешь приласкать тебя, поцеловать… Ничем не делишься…


– Хорошо, я завтра уволюсь. И в спортзал запишусь.


– Правда?


Боже, неужели, он верит, что сможет снова полюбить меня? Пытается себя успокоить? Разве можно оживить сдохшего осла, возродить чувства?

Я прекрасно понимаю Илью… Человек он порядочный… Во всяком случае, был таким раньше. Вот и пытается переосмыслить УЖЕ принятое им решение уйти. Хватается за возможность поменять хоть что-то… Не в себе. Во мне! Думает, я уйду с работы, и он влюбится? Или запишусь в спортзал и ка-ак… стану другой?


Изменю свою жизнь и начну вести блог про уборку или готовку? А, может, эстетику дома? Заведу домашние цветы, научусь кататься на коньках? Мне хочется обнять его и отпустить с миром, но я боюсь…


Боюсь быть без него… Не могу принять решение выдрать нарыв с корнем. Потому молчу и выдумываю отговорки…


– А мы можем начать сегодня?


– Что именно? – подозрительно прищуривается Илья.


Мы сидим за столиком в ресторане, мама отошла к стойке с пирожными, Макс в туалете…


– Ну… Для начала ты бы мог купить мне новое платье? Красное. Завтра я пойду в нем на работу. Хочу уволиться красивой.


– Зачем тебе красное? Ты русая, оно тебе… Этот цвет тебе вряд ли подойдет, Марин. Давай я просто дам тебе денег на новый костюм?


Кажется, я поняла причину недовольства Ильи… Пока мы ели, я успела заглянуть на страничку Лады. Так вот – она почти всегда носит красное… Платья, блузки, пиджаки… Помаду, украшения…

Раздражаю я тебя, милый? Тогда, готовься – твоя жизнь превратится в наваждение… Я буду носить красное постоянно. До тех пор, пока ты не признаешься…


– Я не против, давай. Я давно не покупала себе ничего нового. Эх… Завтра уволюсь, запишусь в спортзал, бассейн и… Как заживу… Может, начать блог вести, Илюш? Как тебе идея?


– Начни, я не против, – бурчит он.


Макс рассказывает о Петьке и Полине – одноклассниках и лучших друзьях, мама молчаливо слушает, с тоской наблюдая за нами. А Илья все время отвлекается на телефон. Строчит сообщения, прикусывая губу и опасливо озираясь… Зачем он только позвал нас в кафе? Что он ей пишет? Оправдывается, что не может приехать? Обещает выкроить время или… поскорее развестись?


– Илюша, как хорошо, что ты решил все за Мариночку, – вздыхает мама. – Если хотите, поезжайте в отпуск. Я присмотрю за Максом. Она с этой работой совсем замоталась.


– Отпуск? – хмурится он. – Боюсь, у меня слишком много дел.


– Илья, я ведь собираюсь кардинально изменить свою жизнь ради тебя и… нашей семьи, – надломлено произношу я. – А ты… Разве какие-то семь дней решат что-то? К тому же работу можно взять с собой.


Давай же, милый… Колись, что ты задумал? Небось, решил уехать в отпуск со своей курицей? Завтра я все у нее расспрошу.


– Я подумаю, что можно сделать, – пряча взгляд, отвечает Илья.


– Да, пап. Я тоже хочу на море. Но я согласен подождать до… зимы. Летом мы не смогли поехать, прошлым летом тоже… У вас все время какие-то дела, и… Давайте махнем в теплые края зимой?


Зимой мы уже будем не вместе… Но сын этого не знает. Верит, что все у нас хорошо… Я точно знаю, что не сломаюсь. Буду вынашивать ненужного мужу малыша, искать новую работу… Да-да, я все-таки решила уволиться. Коллеги меня не любят, карьерного роста никакого… Так что замечание Ильи попало в цель…


– Обсудим это, – все так же сухо произносит Илья. – С вашего позволения я отлучусь. Появились некие проблемы на производстве. Без меня не справятся.


– А я тогда поеду по магазинам. Кажется, ты забыл перевести мне деньги на обновки, – напоминаю мужу я.


– Да, да… Сейчас.


– Побольше переведи, ладно? Куплю Максу зимнюю куртку, да и себе… Пальто поизносилось.


Илья подозрительно смотрит на меня, а потом переводит… двести тысяч.


Вряд ли я все потрачу… Отложу на будущую, одинокую жизнь…


– Спасибо, – произношу без особых эмоций.


– Мариша, тебе составить компанию? – спрашивает мама, наблюдая, как нервный Илья оплачивает счет, продолжая с кем-то переписываться.


– Да, мам. Илюш, завези Максима домой.


– Хорошо. Увидимся дома, Марин. До свидания, Татьяна Михайловна.

## Глава 6

Марина.


Меня подташнивает… Помешиваю любимый шоколадный коктейль и внемлю увещеваниям мамы.

Скоро скрывать беременность станет невозможно. Другая бы довольно потирала руки, воспользовавшись ситуацией. Я ведь по закону могу привязать мужа… Не разводиться и мучить его совместным проживанием под одной крышей и после рождения малыша…

Могу все… Превратить его существование в ад или куда хуже, повесить на него воспитание ребенка…

А что? Тебе работа моя не нравится? Она не такая престижная и высокооплачиваемая, как у Лады?

Так и зарабатываю я мало, дорогой… Любой суд примет мое ходатайство и назначит опекуном Илью.


Может, так и сделать? Наказать мерзавца за измену? Посмотрим тогда, как его мымра будет улыбаться? Краситься по утрам, волосенки свои вытягивать утюжком, наряжаться… И бегать от плиты к детской кроватке…


– Маришка, ты чего-то не договариваешь, – касается моей руки мама. – Идем в магазин, там красивое привезли, – пытается она меня ободрить.


– Я беременна, мамуль, – сглатываю я. – Ему не нужен наш малыш. Я не нужна, понимаешь? Думаешь, дело в моей работе? Он ведь к ней привязался не просто…


– Дочка, счастье-то какое… Как же так вышло? Не получалось ведь?


– А вот так мам…


– А Илюша, он… Понимаю я все. Он сравнивает тебя с этой девкой. Она молодая, интересная, продвинутая. А он… стыдится. Раньше его ничего не смущало, а тут вдруг… Ты точно его видела, Марин?


– Конечно, мам. И машина его, и муж мой… Почему молчит, не признается?


– Подыскивает правильный момент, не хочет тебя ранить, стелет соломку. А, может, сомневается в своих чувствах?


– Не знаю… Но терпеть не стану. Понаблюдаю, подумаю о будущем… Я не знаю, как мне жить без него, мам? – дрожащим шепотом произношу я. – Не понимаю… Он ведь… Он – это я… Врос в меня, въелся, как ржавчина… Я не представляю, как думать о себе, а не о нас.


Мама стирает с щек слезы, вздыхает, касаясь моей руки и мягко ее сжимая… Если бы я не видела мужа, то никогда не поверила, что он может изменить…

– Мам, я хочу купить себе парочку домашних костюмов.


– Красного цвета? – улыбается мама сквозь слезы.


– Да. И красную помаду, блузку… Может, на пальто решусь. Буду донимать мужа всеми способами.


– Ох, Мариша… Не пожалеешь? Илья – стоящий мужик, высший класс.


– Обычный, среднестатистический предатель. Еще и трус ко всему прочему.


Покупаю приличное пальто из шерсти и кашемира, стильные ботинки, замшевую сумку модного в этом сезоне оттенка. А потом исполняю желание обновить домашнюю одежду.


– Мариш, смотри, какие рюши? Шортики – прямо шик, – улыбается мама, показывая мне комплект из шорт и топа.

Я не такая стройная, как Лада, но и толстой меня не назовешь.


– Сорок шестой вам будет в самый раз. Не хотите во-он тот красный халатик? – уточняет консультант.


– Хочу. Красные тапочки, ночную сорочку, нижнее белье.


– Денег-то хватит, дочка?


– Хватит, мам. Сейчас распродажа, мы прилично сэкономили. Мам, я увидела у нее на страничке… Сейчас, погоди, покажу…


Оживляю экран и показываю маме пост Лады о новых духах…


– Господи… Ты решила свести мужика с ума? Хочешь надушиться такими же?


– Да. Пусть помучается. А то… Работа ему моя не нравится, стремная она, низкооплачиваемая… Ему я не нравлюсь, вот и все. Я и все, что со мной связано… Посмотрим, как он запоет, когда я встречу его дома в красном. И пахнуть буду, как его любимая… Выдержит чердачок, не потечет, как думаешь?


– Потечет. И мне его не жаль… Сам заварил эту кашу, сам пусть и расхлебывает.


Водруженная пакетами, плетусь в машине. Довожу маму до дома, терпеливо слушая ее размышления о жизни, и сворачиваю на проспект, ведущий к дому…


Я, конечно, купила не только красное… Одежда нейтрального цвета тоже имеется. Паркуюсь возле подъезда и поднимаюсь в квартиру. Ильи дома нет. Макс слушает музыку. Выглядывает, прося нарубить ему бутербродов и принести их в комнату.


– А сам не мог, сынок? Ждал маму? – бурчу я, пряча свое богатство в шкаф.


– Да, мамуль. У тебя они получаются особенно вкусными.


Уже поздно, но Ильи нет… И сообщений от него никаких… Быстренько обмываюсь и напяливаю красную пижаму с шортиками в рюшах. И щедро поливаю себя любимыми духами Лады…


Сглатываю подступившую тошноту и бреду в кухню.


Готовлю горячие бутерброды, вынимаю из морозилки мясо. Я никогда ей не стану – утонченной, молодой барышней, в кого влюблен мой муж…

Завтра мы с ней познакомимся. Я буду бесстыдно ее разглядывать, добавляя сердцу боли… В красках представлять, как мой муж ее трогает, целует… Продолжать себя мучить вместо того, чтобы прямо высказать правду… Зачем я все это делаю? Сама не знаю… Наверное, до сих пор люблю? И очень-очень, просто до чертиков боюсь его потерять… И развестись ведь хочу! Как так? Взрыв мозга просто…

– Я дома, – кричит Илья из прихожей.


Макс делает музыку потише и идет встречать отца. И я, сделав вид, что ничего особенного не произошло, выглядываю из кухни…


– Марина? Что это на тебе?


– Ой, мамуль, ты такая забавная, – хихикает Макс.


– Что за пошлость? – фыркает Илья, нервно стягивая с плеч куртку. – Где ты это купила?


– В торговом центре. А в чем дело? Не нравится? Недостаточно актуальный и трендовый наряд? – вскипаю я.


– Да нет… Просто. Рюши эти, шорты…


– Хочешь сказать, что я толстая? Не идет мне, да?


– Не толстая, нет. Просто… Не идет, ты права.


Ах так? Значит, твоей курице идет красное, а мне нет? Ей все к лицу – рюши, воланы, шифон и органза? А мне только растянутые футболки подходят?


Я бесцеремонно подхожу к мужу и смачно целую его в щеку, обдавая ароматом хорошо знакомых ему духов…


Он бледнеет и отшатывается… Внимательно на меня смотрит и, прочистив горло, произносит:


– Нам нужно поговорить.

## Глава 7

Марина.


Ну. Наконец-то, созрел… Неужели, я настолько задела его чувства? Заставила вспомнить любовницу и… признаться?

Смотрю на некогда любимого человека, понимая, что прямо сейчас моя жизнь разделится на до и после… Он сейчас здесь, в нашем гнездышке – высокий, широкоплечий, горячий как печка… Пахнущий одеколоном с нотками древесины и перца, умный… Всегда им был, поэтому и решения принимал правильные, обдуманные…

Он есть, а через минуту его не будет… Илья уйдет, забрав тепло и… мою жизнь… У него она УЖЕ есть – новая, зажигательная, интересная, а у меня руины остались. Темная бездна, чернота, пустыня… Неизвестность, страх…


Господи, как вынести это? Обнимаю себя за плечи и киваю в сторону кухни.


– Илюш, кушать будешь? – спрашиваю, прочистив горло.


Тру плечи, замирая статуей возле столешницы. Макс врубает музыку, прикрывает двери…


– Нет, спасибо. Марин, я сказать хотел… Мне надо уехать.


– Что-то случилось? – оживляюсь я.


– Есть проблемы в бизнесе, я могу их решить, уехав в Москву. Прямо сейчас.


– Илья, погоди… В чем дело? Тебе угрожают?


– Нет, Мариш. До такого, конечно, не дошло, но… Человек, с кем я должен поговорить, в столице проездом. И он может замолвить за нас словечко.


Странно все, очень странно… Может, они с Ладой в отпуск собрались? Почему не сказать правду? Я и сама могу, но… Боюсь до чертиков.


– Ну, хорошо. Поезжай, если надо.


– Самолет через три часа. Я тогда в душ и… Соберешь мне кое-что из вещей?


– А ты уже и билет купил?


– Да. Поверь, я лечу по делу. И все со мной будет хорошо, – произносит он, подойдя ближе.


Его прикосновения обжигают… Мне бы отшатнуться, но я трусливо сдаюсь… Обнимаю его в ответ и целую в щеку…


– Я… Я побегу, Марин. Не хочу опоздать.


Он не такой, как всегда… Равнодушный, сосредоточенный. Чужой, отстраненный… Неужели, лжет? Тогда завтра его девки, обожающей красный, не будет в больнице…


Илья почти не смотрит в глаза. Переодевается, чистит обувь, глотает приготовленный мной кофе и убегает, чмокнув меня в лоб.


Вопросов меньше не становится. Что мне думать обо всем этом? Правда ли это? Не буду же я шпионить и расспрашивать его коллег? Вряд ли Илья им сказал им правду… Соврал, прикрывшись не существующей болезнью матери или сына…


Сплю я плохо, а утром пробуждаюсь от накатившей тошноты.


Бегу в туалет. Меня выворачивает… Груди болят, во рту сухо, перед глазами мелькают черные мушки. Ощущение, будто мы больше никогда не увидимся…


«Мариша, я долетел, все в порядке», – читаю отправленное поздней ночью сообщение мужа.


«Когда вернешься?», – спрашиваю его я.


«Не знаю. Посмотрю по обстоятельствам».


«Удачи тебе, Илья. Возвращайся скорее».


Бледная, с темными кругами под глазами, я бреду в кухню и наливаю себе ромашковый чай. Отрезаю кусочек черного хлеба и усилием воли заставляю себя съесть хоть что-то… Плохой из меня сегодня работник. Можно отпроситься, но я во что бы то ни стало должна увидеть Ладу…


Напяливаю красную блузку, укладываю волосы крупными волнами, крашу губы красной помадой и еду на работу…


Возле приемного отделения выстроились машины с логотипом телевидения. На ватных ногах поднимаюсь по ступенькам крыльца и вхожу в отделение…


– А это наша Марина Федоровна, врач клинической лабораторной диагностики, – взмахивает ладонью Клара Игоревна. – О, да вы сегодня, как сестрички… Обе в красном.


Замираю, впившись взглядом в Ладу Архипову. Она манерно поправляет светлые пряди, держа в руках микрофон.


– Здравствуйте, эм… Простите, не запомнила вашего имени.


– И не надо, – отвечаю я.


– Ну, почему же? Вы боитесь камеры? Поверьте, это не страшно.


– А вы чего-то боитесь, эм…


– Меня зовут Лада. И я ничего не боюсь. Страх – удел слабых.


## Глава 8

Марина.


Ничего? Да она страшный человек… Ничего не боится? Влезть в семью, забрать чужого мужа… Причинить боль… всем! Не думаю, что Илья забудет бывшую семью так быстро… Как миленький будет вспоминать, вытравливая из сердца то, что было «нашим» – праздники, события, рассветы и закаты… Слова и планы, надежды… Годы жизни…

Господи, как же мне больно… За что мне все это? И как пережить испытания достойно, не ударить в грязь лицом, но и не позволить вывалять себя в ней?


– Понятно, значит, вы отчаянная девушка? – пытаюсь быть вежливой я.


– Стараюсь ей быть. Покажете свой кабинет?


– Идемте, – взмахиваю ладонью я. – Хотя… Ничего в нем особенного нет. Стол и стул, шкаф… Вы же хотели лабораторию осмотреть? Вы в рамках чьего-то поручения работаете?


– Не понимаю вас, – отводит она взгляд.


Мужик с камерой и штативом плетется за нами следом. Молчит, очевидно, привыкнув к особенностям работы и случающимся нестандартным ситуациям.


– Репортаж о лаборатории заказало Министерство?


И почему мне кажется, что она приперлась сюда специально? Хочет посмотреть на меня? Ну, смотри… Я в красной блузке, с уложенными волосами и красной помадой на губах… И, да – мы похожи… Разве что я гораздо толще ее и старше. А в остальном…


– Не совсем. Руководство телеканала решило выпустить подборку программ о социально значимых профессиях.


– Хм… Не знал, что у нас есть такие программы, – глуповато хихикает паренек, устанавливая штатив. – Лада Алексеевна, какой нужен свет? Снимать будем…


– Заткнись и не мешайся под ногами, – визжит она. – Можно подумать, директор все докладывать должен.


На ее щеках вспыхивает румянец. Зрелище малоприятное, скажу я вам… Красные щеки, губы, заколка в волосах… Я ненавижу красный. Хотела привыкнуть к новому образу, но нет… Не мое. Тошнит от красного, от Лады и ее подлости… Она приперлась, чтобы познакомиться…


– Проходите, вот наша лаборатория. Здесь все и происходит, – безэмоционально произношу я. – Вы, наверное, хотите пообщаться с другими сотрудниками? Мне их позвать?


– Успеем еще. А вы… Вы все можете диагностировать?


– Не все. Но очень многое. А вы чем-то больны? – провоцирую ее я.


– Вадик, позови кого-то… из рядовых сотрудников. Заведующая уже дала интервью.


Ага, значит, Ладушка решила не юлить и открыть карты?


– Я правильно понимаю: вы что-то хотите у меня спросить? Или сказать… – сглатываю я, сжимая пальцы в кулаки и пряча их в карманах больничного халата.


– Я подозреваю беременность. Хочу обрадовать своего мужчину и… В общем, тест отрицательный, но у меня задержка. Как бы узнать точнее? Вы же специалист, Марина… хм… Федоровна? Возьмёте у меня кровь?


– Конечно. Наша лаборатория выполняет анализы крови на ХГЧ. Сколько дней задержка?


– Шесть.


– В самый раз. А вы к гинекологу не ходили? Ваш… муж мечтает о детях? Вы планировали малыша или…


Я будто схожу с ума… Значит, у Ильи родится целых два ребенка? Кошмар просто… Ужас… Эта дрянь специально пришла ко мне! Провоцирует меня, наблюдает… Хочет задеть за живое, сделать больно… Но у нее ни черта не получится.


– Нет, не планировали. Он… Он пока женат. Но мы так сильно друг друга любим, что… Он будет только рад малышу. Его старая курица не может родить. А он еще молодой мужчина, сами понимаете…


– Ясно, бывает… Тогда я позову лаборантку.


– А я думала, вы сами возьмете у меня кровь, – хлопает глазами она.


– Я оцениваю результаты, Лада. Забор биоматериалов осуществляет средний медперсонал.


– Спасибо вам, Марина Федоровна. Надеюсь, моя мечта осуществится. Результат я получу уже сегодня?


– Да, через три часа он будет у вас на почте. Давайте я заполню ваши данные, присаживайтесь.


Видит бог, я себя едва держу в руках… Но обзавестись ее адресом и номером телефона мне не помешает…


– Архипова Лада Алексеевна, – послушно произносит она. – Карла Маркса сорок восемь, квартира тридцать. Номер телефона нужен?


– И адрес электронной почты.


– А вы замужем, Марина Федоровна? – елейно протягивает Лада.


– Да. У меня есть сын, ему тринадцать.


Зачем я ей говорю это? Она и так все знает…

## Глава 9

Марина.


Не понятно, зачем она пришла? Хотела бы прямо заявить о себе, сделала это сразу. Так, мол и так, я люблю вашего мужа и жду от него ребенка…

Но Лада молчит. Колеблется, медлит… Подозреваю, что прелестница не согласовала визит с Ильей, вот и все…

Не спросила разрешения. А идти против воли любовника не каждая отважится…


В процедурный кабинет входят другие сотрудники… Я прошу Инну Михайловну взять у Лады кровь на ХГЧ, вежливо улыбаюсь, умело пряча сжигающую меня боль…

Я будто в оборотня превращаюсь… Снаружи милая и вполне приятная женщина, а внутри… Ведьма с отвратительным, черным сердцем…

Я убить ее хочу! И никакого счастья я им не желаю!


Пусть теперь думает, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Я ее не звала – Лада сама пришла… И вряд ли руководству телеканала понадобилась статья о лаборатории. Вы только вдумайтесь? Лаборатория… и прогноз погоды…


– У вас больше нет вопросов, Лада? – елейно улыбаюсь я. – Мне нужно работать.


– Простите… Минутку, ладно? Мне звонит мой пупсик.


Она оживляет экран смартфона и отходит в сторону… А я будто на части рассыпаюсь. Растекаюсь слизнем, едва стою… Ощущение, словно из меня выдернули стержень… Наверное, так и есть? Семья была моим всем… Смыслом жизни, воздухом и солнцем… А теперь меня ее лишили…


– Ладно, дорогой, я поняла. Не сердись, я буду тебя ждать. Точно ничего такого не сделаю. А-ха-ха, – взмахивает ладонью она. – Я тебя от Луны и до земли. Очень жду твоего возвращения, приезжай скорее. Твоя кошечка очень ждет своего левушку.


Боже… Кажется, меня сейчас вырвет… Левушка? Это мой Илюха – тот еще лев? Скорее всего, Лада намекнула Илье, что снимает репортаж у меня на работе. А он строго-настрого запретил что-то говорить мне… Хочет сам все решить, понимаю… Стоит ли ему мешать? Нет. Я мечтаю, чтобы все это закончилось, и наступила ясность… И продолжаю трусить…


– Лада, я проконтролирую, чтобы вам прислали результат анализа в короткий срок.


– Спасибо вам, Марина. Мой тигр сейчас в командировке, так что… Я хочу все сделать красиво, вы же понимаете? – закатывает она глаза.


– Красиво? Это как?


Я просто сказала Илье, что беременна… Он вернулся с работы, а я бросилась в его объятия и… зарыдала… Не могла сдержать переполняющих меня эмоций… Не было шаров и красивых коробочек, распечатанных снимков УЗИ и тестов с двумя полосками… Гендер-пати тоже не было – мы ждали нашего первенца, наслаждаясь тихим, только нашим счастьем… Воспоминания оживают, причиняя боль… Впиваясь острыми зубами в и без того кровоточащую плоть… За что они так со мной? Почему Илья не признался перед отъездом, что любит другую?


– Вы серьезно? Я собираюсь преподнести любимому тест. Сделаю это в шикарном ресторане, а потом… Устрою прямой эфир и признаюсь подписчикам, что жду малыша. Донаты поддержат меня на старте.


– На старте? – глуповато моргаю я.


– Я не собираюсь превращаться в бегемота, Марина. Мне нужны массажи, процедуры, поддерживающие красоту. Фитнес для беременных, йога… Что еще? Бассейн, медитации, психолог… Правильное питание, опять же. Возможно, придется тратиться на красивую одежду. Это и есть старт.


– Понятно. Лада, я пришлю вам результат. До свидания, – деловито произношу я.


– Спасибо. Буду ждать.


Она уходит, а стук ее каблуков отдается гулким эхом… Мне ничего этого было не нужно… Только Илья и его теплые руки… Его улыбка, внимание, любовь… Никаких массажей и бассейнов… А теперь-то что? Говорить ему о наследнике? Как он отреагирует? Господи… Почему все так сложно?

И почему девочек не учат на уроках труда, как выживать в таких ситуациях? Кому нужен фартук или каша? Или борщ? Правильно, никому…


Кладу ладони на живот, всматриваясь в хмарь за окном… В моей душе такая же… Серая, густая, обволакивающая…


Работаю на автомате. Через приложение записываюсь к гинекологу в женскую консультацию. Прощаюсь с коллегами и вылетаю к парковке, боясь успеть на прием.


Наверняка, Лада встанет на учет в крутой медцентр. Илья будет ее на руках носить до кабинета, пылинки сдувать… А мне остается наблюдать малыша в местной, городской поликлинике… Но я все равно его рожу. Потому что это наш малыш…


– Ой, Филиппова, это ты?


Вздрагиваю, выплывая из омута мыслей…


– Ирка, это ты?


– Я. А ты здесь по делу?


– Да. А ты?


Ирка расплывается в улыбке и сгребает меня объятия. Ну, надо же… Где бы мы еще встретились? Она все такая же – пухленькая, неуклюжая, черноволосая. Одета в любимую клеточку и неизменный, красный берет.


– Ищу хирурга, срочно. Маришка, а ты же у нас хирург?


– Да. Но я сейчас… В лаборатории работаю.


– Шутишь? Давай к нам? Частная клиника, удобный график. Как у тебя с сертификатом? Действует?


– Черт… Срок истекает через месяц. Ирочка, я бы пошла к вам. Поговоришь с руководством?

– Конечно. Думаю, наш босс не откажет. Устроишься и пройдешь обучение. Кстати, оно будет за счет клиники. Ну как?


– Согласна. Куда приезжать?


Это ли не шанс начать сначала?

## Глава 10

Марина.


Переулок Ульянова, дом семнадцать… Только бы не забыть… Может получится начать сначала? Ну, сколько можно бегать за Ильей? Да, я его не забыла… Люблю, скучаю, надеюсь на несбыточное… Слабачка, скажете вы? Да! И я не скрываю своей зависимости от мужа…

Жаль, что нам никто не объяснит, какой должна быть любовь? Вот так правильно любить, а так нет…

Я старалась жить по совести, не лукавить… На все сто вывернуться была готова ради семьи… И мужа выбрала сердцем…

За что он так со мной? Ни разу за день не позвонил… Где он? Точно ли в Москве? Может, снял загородный домик и отдыхает со своей прелестницей?


– Первый день последних месячных, – спрашивает меня врач.


Я рожу этого ребенка и обязательно стану счастливой… Наверное, Бог мне его дал в утешение… Это ведь такое счастье – маленькие ножки и ручки, пухленькие щечки… Справлюсь. Есть мама, да и Макс уже достаточно взрослый, чтобы помогать.

Бедный Макс… Ему будет очень тяжело принять новую реальность. Честное слово, я не хочу, чтобы он возненавидел отца. Не знаю, как Илья будет объяснять все сыну? И не хочу знать…


Отвечаю врачу, поглядывая на пейзаж за окном… Там такая же осень, как в моей душе – хмурая, серая, дождливая… Монотонная и бесцветная…


– Все хорошо, тонус матки в норме. УЗИ тогда не будем делать, хорошо? Давайте ваше заключение, поместим его в карте. Вот направления на анализы. А этих врачей вам нужно будет пройти. Муж ваш пусть флюорографию сделает. Какая у него группа крови? Если в паспорте нет отметки, нужно будет сдать анализ.


– Простите, но… Мы разводимся.


– А зачем? Милочка, вам по закону положена отсрочка. Можете терзать его, пока мелкому полтора года не исполнится. Он еще и вам будет алименты платить. Верно я говорю, Света?


– Верно, Таисия Васильевна, – отвечает бойкая медсестричка.


– Я подумаю, но… Пожалуй, я сама справлюсь, без него. Пусть будет счастлив со своей молоденькой избранницей.


– Глупая… Не стоит ради призрачного счастья мужика жертвовать собой. Беременность – не время, чтобы надрываться. Тебе беречь себя надо, а не… Где ты у нас работаешь? Лаборатория. Ну… Хоть здесь повезло.


Это она не знает, что я планирую устраиваться в хирургическое отделение. Там слова «беречь» нет в принципе… Тяжелый труд, максимальная сосредоточенность, такая же вовлеченность… Может, Таисия Васильевна и права, но… Я сердцем чувствую, что должна попробовать…


– Держи талончик на следующий прием. И, это самое… Не отпускай мужика. Если он стоящий, не отдавай его этой мокрощелке.


– Спасибо за поддержку, до свидания.


Я не стала сообщать Ирке о беременности. Мало ли… Может, меня не примут? Или я сама откажусь, в очередной раз струсив? Сегодня и узнаем, как все сложится.

Моя старенькая Мазда темнеет под старой акацией. Подхожу ближе и с наслаждением плюхаюсь на сиденье. Надеюсь, Ладушка не заставит Илью делить все? Машину-то мне позволят оставить?


Ну, вот… Опять я поддаюсь унынию. Стоило отвлечься, и вновь воспоминания накатывают волнами… Помню, как мы покупали мою ласточку… Дядя Женя – наш сосед по даче, долго не решался ее нам отдать. Все жалел расставаться со своим сокровищем… Уж, так он за ней ухаживал, маслице менял, свечи, колодки… Спустя месяц мы его уломали. Я тогда такая счастливая была, вы не представляете…


Останавливаюсь на светофоре и проверяю входящие сообщения… Ничего. Аверинцев не удостоил меня сообщением… Впервые за пятнадцать лет нашего брака я жалею, что не взяла его фамилию. Может, тогда его Лада ко мне не приперлась бы? Не пыталась провоцировать, задевать, прощупывать границы?


«Илья, как дела? Все ли в порядке?», – пишу ему, не выдержав неизвестности.


«Да, Марин. Все вроде бы получается. Напишу, когда куплю билет обратно».

## Глава 11

Марина.


Интересно, что у него там получается? Умело врать мне? Пытаться сохранять видимость семьи? Лгать и изворачиваться?


«Хорошо, удачи», – отвечаю мужу я. Прячу смартфон в сумку, приосаниваюсь…

Снова вспоминаю о Ладе… Она, безусловно, красивее меня… Мои руки уже не такие увлажненные и нежные, маникюра нет… Макияж я привыкла делать едва заметный… А недавно я нашла парочку седых волос… У Ильи их много, все же ему сорок. Но он мужчина, а, значит, ему можно все…

Ему все простят – предательство, измену, ложь, развод и новый брак… Никто его не осудит. Напротив, его ровесники позавидуют браку с юной красавицей…

А вот меня уничтожат…


Брошенка, разведенка, клуша… Еще и беременная… Не смогла мужика удержать, просрала семью… Ну, и все в таком духе.


Не собираюсь я ждать, пока Илья найдет в себе силы признаться. Вернется – выскажу ему правду.

«СР-клиника», – читаю светящиеся буквы на вывеске…

Лицензия Департамента Здравоохранения города имеется, операции по квотам тоже…


Значит, здесь не только платные услуги оказывают? Это, наверное, неплохо… Зависаю возле информационного стенда, а потом вхожу в огромный холл.

Полы блестящие, белые, стены разноцветные, яркие… Уютные окошки регистратуры с приветливыми сотрудницами.


Сообщаю Ирке, что жду ее в холле. Прячу смартфон, но он тотчас начинает вибрировать, уведомляя о входящем вызове…


– Марина Федоровна, пришел результат анализа Лады Архиповой, – сообщает лаборантка. – Беременность подтвердилась, но… Клара Игоревна рвала и метала.


– Почему? – ослабевшим голосом спрашиваю я. Мир будто качается перед глазами… Мы обе беременны. Жена и любовница… Кошмар просто, ужас… – Какой срок у Архиповой?


– Восемь недель. Я ей на почту отправила результат. Не имели мы право выполнять манипуляции пациенту со стороны.


– Завтра напомню ей, как у нас обследовалась ее сестра. Или дочка… Или… Кажется, она ищет повод меня прижать.


– Это да… После слухов о вашем повышении Клара сама не своя. Хочет задержаться подольше на должности заведующей. И вас подловить на чем-нибудь.

Я и сама уволюсь, Клара Игоревна может не стараться… Представляю, ЧТО меня ждет завтра: строгий выговор, куча ненужных, осуждающих слов… Ей все можно, а вот мне…


Иришка вылетает из лифта и расплывается в улыбке, завидев меня. Румяная, в расстегнутом халате, с кривовато висящим на шее фонендоскопом, она выглядит забавно.


– Маришка, привет. Идем скорее. Ты какие-нибудь документы взяла?


– Нет, когда бы я успела? Они дома, Ир… Я не рассчитываю на многое. Понимаю, что после столь громадного перерыва меня вряд ли допустят к операциям. Но я могу ассистировать. Вторые руки никому не помешают.


– И то верно. Идем к главному…


– Зачем к главному? Может, сначала к заведующему отделением? Как здесь у вас все устроено, не понимаю?


Ирка утверждает, что кадровые решения принимает главный врач. Молча соглашаюсь, ступая за ней в кабину лифта. Он здесь тоже красивый… Ощущение, будто я в сериал попала… И я – не часть команды и ее винтик, а сторонний наблюдатель…


– На третьем этаже административное крыло. Отдел кадров и бухгалтерия тоже здесь, – деловито произносит Ирина.


– Хорошо. Боюсь представить, какие в клинике отделения, – с придыханием произношу я.

– Прекрасные, Мариш. И врачи у нас талантливые, один Марк Игоревич чего стоит… Здрастье, Марк Игоревич, я пришла! Привела нашу соискательницу, – коротко постучавшись, она распахивает дверь.


Господи… Глазам не верю… Марк Бехтерев?


Когда-то он ухаживал за мной, причем весьма настойчиво… Щеки затапливает румянец, когда он, крутанувшись в большом, кожаном кресле, замечает меня…

Брюнет с синими глазами, надежда хирургии и первый ловелас курса, он удивленно поднимает брови и встает с места.


– Марина? Марина Филиппова? Глазам не верю, это ты?


– Да. Так сильно изменилась? – улыбаюсь в ответ я.


– Нет. Ты по-прежнему красавица. Проходи, рассказывай… Ирина Анатольевна, спасибо, можете возвращаться к рабочему месту.


Ирина деловито кивает и скрывается за дверьми кабинета, оставляя нас одних…


– Мариша, я так рад, если бы ты знала… – произносит Марк, прикипая ко мне взглядом. – Рассказывай, что привело тебя к нам?


– Хочу поменять работу, Марк… Игоревич. Долгое время я работала в отделении клинической лаборатории. Чувствую, что настало время вернуться к прежним навыкам.

– Давно оперировала?

– Очень… В том-то и дело. И сертификат заканчивается совсем скоро.

– Можно поставить тебя ассистентом. Начать с чего-то простого. Ты как?

– Отлично.

Черт, что же я делаю? Молчу про беременность, хотя об этом нужно сказать в первую очередь.

## Глава 12

Марина.


Марк не сводит с меня взгляда… Улыбается, подходит ближе, сокращая дистанцию… Он безупречно вежлив, да и вообще… безупречен…

Красивый, с торсом, состоящим исключительно из выпирающих мышц – они проступают даже через ткань халата, прищуренными, умными глазами и аккуратной щетиной…

Марк хотел заполучить меня, когда мы учились… Караулил возле крыльца главного корпуса, звал на свидания…

Но я боялась его… До трясучки просто… Взрослый, легкомысленный, про него ходили дурные слухи…

Мне тогда не до свиданий было. Болел папа, а мама тяжело работала, чтобы обеспечивать его нужными лекарствами. Я подрабатывала в психушке санитаркой. Получала копейки, зато тратила их исключительно на себя…

К моему пятому курсу Марк перевелся в Москву, в клиническую ординатуру по хирургии.

Странно, что спустя столько лет он меня помнит… Я изменилась. Уже не такая стройная, испуганная, как воробышек, девочка…


Взрослая, несчастная женщина… Еще и беременная…


– Марин, мы можем завтра поужинать? Я… Я свободен, не женат.


– А я замужем.


Идиотка… Я совсем скоро разведусь, но… Когда это случится? Не исключено, что Илья потребует раздела имущества, или куда хуже вышвырнет меня из нашей квартиры…

Зачем Марку проблемная дамочка за тридцать? Я уверена на все сто, что большая часть женского коллектива в него влюблена.


– Ясно. А вид, почему такой несчастный? – вздыхает он. – И кто он, твой муж?


– Человек. Это имеет значение? – вспыхиваю я.


– Нет, просто интересно. Я все равно узнаю, – снова улыбается он.


– Понимаю, – протягиваю я. – Буду изучать мое личное дело с особой тщательностью?


– Да. Так кто он?


– Его зовут Илья, он предприниматель. Марк Игоревич, я бы не хотела сейчас говорить о моей личной жизни. У меня есть сын Максим, ему тринадцать. В остальном… – бессильно развожу руки я.


– Понял. Значит, у меня нет шансов?


– Марк Игоревич, я пришла сюда работать. Я…


– Маринка, ты все такая же… Уже и пошутить нельзя. Расслабься, ладно? Решай свои вопросы с прежней работой и выходи к нам. До понедельника успеешь?


– Надеюсь, меня не заставят отрабатывать две недели, – морщусь я. – И давайте на работе соблюдать субординацию. Я Марина Федоровна, хорошо?


– Хорошо, колючка. То есть Марина Федоровна. Жду в понедельник. Провожать надо?


– Нет, до встречи.


Домой лечу, как на крыльях… Я даже размер зарплаты не спросила… Да и зачем, если она по определению будет выше? Илья будет рад, узнав, что я прогнулась и поменяла работу. Прислушалась к его едким замечаниям и… Нежели, он вправду решит, что я это сделала из-за него? Сдалась, смирилась с ценным мнением мужа? Настроение мгновенно портится, стоит подумать о муже…

Паркуюсь возле сетевого магазина, закупаюсь продуктами. Максим пишет, что задержится в гостях у Костика.

«Мамуль, мы в Плейстейшн играем. Вернусь через час, окей».


Гружу пакеты в багажник и торопливо отвечаю сынишке…


Ну и хорошо… Будет повод выпить облепихового чая и в сотый раз посмотреть «Сладкий ноябрь». Закутаться в вязаную шаль и поплакать… Я ведь забыла это сделать. И сейчас вряд ли смогу выдавить из себя слезинку…


Вваливаюсь в прихожую, сбрасываю обувь, роняю сумку… Из нее выпадает тест на беременность. Подхватываю его и переодеваюсь в привычный, домашний костюм. Красные наряды оставляю до приезда Ильи… Как и красные ободки, тапочки и прочие аксессуары… Брр… Какая же мерзость! Скорее бы вышвырнуть все это на помойку.

Сую тест в карман растянутых штанов и принимаюсь за готовку. Включаю телек, торопливо подбирая с пола разбросанные тапки Макса, его справочник по русскому языку… Поправляю плед на диване и завариваю чай…

Из динамиков звучит песня Селесты Принц, на экране мелькают титры… Я нарезаю мясо индейки, шинкую лук… Морщусь от проступивших слез. Господи, неужели теперь только так я буду проводить вечера? Смотреть сериалы, вязать уютные шали, вспоминая прошлое? И ничего в моей жизни не будет?


Нет, а как же Марк, спросите вы?


А я все такая же испуганная, опасающаяся всего девочка, как оказалось… И не доверяю никому! Ни одном мужчине…


В дверном замке поворачивается ключ.


– Максик, опять ты все разбросал. Ну сколько можно говорить? И… Илья?


Он замирает на пороге… Уставший, бледноватый, с обострившимися морщинками вокруг глаз… Подхожу ближе. В груди ноет, как от удара… Приподнимаюсь на носочки, чтобы поцеловать мужа. Он все такой же привычно теплый – щеки, щетинистый подбородок. Даже воздух рядом с ним… Разве что губы холодные, сухие… Он мажет поцелуем в воздухе… Едва меня касается…

И пахнет Илья так же – мятной жвачкой, чистотой, можжевельником и сандалом…

И все равно он какой-то другой. В глазах щиплет от ощущения, что прямо сейчас я делаю это в последний раз…

Стою возле него непозволительно близко, трогаю, целую… Помогаю снять влажную, пропахшую улицей куртку… Тараторю что-то – очередную, ничего не значащую для него чушь…


В квартире не топят, однако воздух становится невыносимо душным…

Между нами всего шаг. Ладно, два… На деле – непреодолимая пропасть… Вижу, как нелегко ему дается правда…


Боится меня ранить, сомневается?


Из кастрюльки сбегает молоко… Встрепенувшись, бросаюсь к плите. Чертыхаюсь, бездумно убирая ее в сторону… Замираю, чувствуя его взгляд. Щека печет, плечо… Даже свисающие, выбившиеся из небрежного пучка пряди…

На экране мелькают лица Сары и Нельсона… Не убавляю звук. Мне страшно… Давно так страшно не было… И одуряюще больно…


«С чего такая предупредительность? Муки совести? Или хотите, чтобы я слезла с капота машины», – протягивает Сара из телека.


«Второе», – отвечает Нельсон.


Боже, я еще в состоянии что-то понимать… Слышать слова, шорохи, шаги Ильи по дурацкой, скрипучей доске… Он обещал ее починить.


– Как дела? Почему не предупредил, что прилетишь? Я бы…Все получилось с тем клиентом? – прочистив горло, сиплю я.

Вытираю молочную пену с плиты, не решаясь взглянуть на мужа…


– Да, все хорошо. Так вышло, билет подвернулся, вот я и… А Макса нет?


– Нет. Они с Костиком играют в…


– Мы разводимся, Марин, – выдыхает Илья, бросая взгляд на плиту.


– Ясно, – только и могу вымолвить я, продолжая смотреть в стену.


– Это все, что ты можешь сказать? Посмотри на меня.


– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма – не такого шикарного, как наряды его Лады.


Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, а моя жизнь прямо сейчас рушится…


– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.

## Глава 13

Марина.


– Устал? – хрипло переспрашиваю я. – От чего именно, Илья? От… взрослого сына, самостоятельной, работающей жены… Финансовой независимости?

– Не придирайся к словам, Марин, – отрезает Илья, остервенело подхватывая со столешницы пульт.


«Не хочу бередить твои болячки, но тебе нечего бросать», – произносит Сара, расстегивая рубашку Нельсона.


Господи… Она будто ко мне обращается… А я за что держусь? Все ведь давно кончено, просто я не замечала… Плыла по течению, жила в иллюзиях… Почему он молчал? Почему позволял мне заблуждаться? И зачем… трогал? Из жалости? Тошнит от одной лишь мысли об этом.


Илья, наконец, выключает телек, возвращая тишину…


Она прерывается тихим бульканьем индейки в сотейнике и одержимым стуком моего сердца…


– От чего ты устал, Илья? Разве я тебя нагружала, или…

– Марин, я устал бороться. Я… Я влюбился в другую девушку, хочу жениться на ней. Устал чувствовать себя виноватым, таиться… Я… Честное слово, я пытался забыть ее, но… И семью я хотел сохранить.


– Почему ты не сказал сразу? – дрожащим шепотом спрашиваю я.


Цепляю взглядом свое отражение в зеркальной двери старинного трюмо – его подарила нам мама Ильи… Ужасаюсь своему виду, на мгновение понимая мужа. Моя врачиха права – Илья стоящий мужик. Топчик, как говорит молодежь… И женщина ему нужна соответствующая. Достойная…

Та, что не постесняется продефилировать по красной дорожке, поддержать светскую беседу, украсить его жизнь… Я не смогла… Пыталась, но ни черта не вышло…

Мои представления о том, как нужно правильно касаться струн мужской души, оказались ошибочными…

Я дарила по крупинке свое сердце… Хотя нет, я его отдала целиком без права вернуть обратно…

Теперь внутри одуряющая пустота… Могильный холод…


– Я сомневался, хотел сохранить семью. Прости меня, Марин… Прости… Не могу я больше скрывать. И унижать тебя не хочу… Давай расстанемся цивилизованно.


– Все эти дни ты был у нее?

– Нет, я улетал по работе. Это правда.


Он мнется, поглядывая на часы. Как последний трус себя ведет, мечтая поскорее свалить… Наверное, его Лада приготовила ужин и упаковала тест на беременность в красивую коробочку?

Воображение рисует сладкие кадры их встречи… Я даже знаю, что она скажет Илье:

«Ну, наконец-то! Я так долго тебя ждала! Слава богу, ты решился порвать со своей старухой».


«Я люблю тебя, милая… Я так рад, что нашел в себе смелость признаться. Марина меня спокойно отпустила. Слава богу, что не пришлось ее утешать!»


Она бросится в его объятия, пригласит к столу и торжественно объявит о беременности… А мой тест так и будет лежать в кармане до лучших времен. Я пока не хочу сообщать мужу о ребенке…

В горле ком размером с яблоко… Даже глотать больно…


Меня знобит от волнения. Все, что я могу сейчас – привалиться к столешнице и растирать озябшие плечи…


– Я все подпишу, Илья. Ты только не обижай сына, ладно? Подумай, как ему помягче сообщить или…


– С этим тоже проблема. Марин, я себя подонком чувствую… Ты давно знаешь? – стыдливо произносит он, поднимая на меня взгляд.


– Нет. Твоя Ладушка устала ждать и приперлась в лабораторию. Заявила о себе. Сколько вы вместе?


– Черт… Я ее не просил об этом. И не знал. А мы… Два месяца… Началось все случайно… Я не планировал, не собирался специально изменять. Я… Она такая… Она… Ослепительная, добрая, красивая… Я…


Он влюблен, восхищен, одурманен… Она смогла коснуться его души и сделала это правильно. Не так, как я…

Почему нельзя научиться этому мастерству, не понимаю? Любить человека и делать это так, чтобы он осознавал твою жертву?


Я ведь все для него, я…


Кровь и сердце, разум, тело… Кажется, Илья уйдет, а я свалюсь замертво… Не смогу жить…


– Прости… Все, что я могу сказать – прости, что так вышло… Я тебя не виню. Я… Соберу кое-что из вещей, ладно? А потом приеду поговорить с сыном. И забрать остальное.


– Хорошо. Ты что-то решил с квартирой?


– Она остается тебе и Максу. Об этом можешь не беспокоиться. И обеспечивать сына я продолжу.


Илья едва скрывает облегчение… Оно в каждом его движении. Даже его походка меняется, а ссутуленные плечи расправляются… Сбросил груз вины, дорогой? Живи счастливо, если сможешь… Мстить я точно не стану…


Шаги, скрип дверей шкафа, шорохи, его дыхание – все кажется оглушительным… Невыносимым… Надо бы Ладе его таблетки от изжоги передать… Господи, о чем я думаю, дура?

Замираю в моменте, не в силах пошевелиться. Скорее бы он ушел… Разорвал невидимую нить, протянувшуюся от моего сердца к нему… Освободил.


– Прости, Маринка. Я на связи, звони, если что-то понадобится.


Илья быстро собрался. Я не успеваю опомниться… Тупо киваю, скользя взглядом по его высокой, загородившей прихожую фигуре…


Куда он идет? К ней? На съемную квартиру?


Сколько на самом деле времени я жила в этой грязи? Обнимала мужа, целовала в губы, на которых были следы ЕЕ поцелуев?


– Уходи, Илья. На развод ты сам подашь? Я правильно понимаю?


– Да. Сейчас это легко. Я… Зайди завтра в госуслуги, подтверди согласие.


Он смотрит на меня еще минуту… Оглядывает стены нашей уютной, просторной кухни-гостиной, задерживаясь взглядом на плюшевой подушке, подаренной мной пять лет назад… А на трюмо стоит глиняная поделка Макса… На стене поблескивают его медали, привезенные с соревнований…


Илья будто прощается с вещами, домом… Нашим прошлым…


Его будущее яркое и счастливое, а вот я… Держусь только ради малыша.


– Прощай, Мариш.


– Уходи, – сиплю надломленно.

– Ты как? Я точно могу уйти, или…

– Проваливай! И без надобности не появляйся здесь. Попрощался? Будь добр, скажи правду своему сыну. Он ее заслужил.

– Хорошо.


Дверь захлопывается с глухим стуком… Тишина робко возвращается. Ступает мягкими лапами и сворачивается пушистым зверьком по углам дома…


Вот и все… Меня предали, бросили… Закрыли дверь в наше прошлое, оставив и меня в нем.

Оседаю на пол и нервно сжимаю плечи. Меня невыносимо трясет… Боль расползается по телу как яд, парализует мышцы… Сползаю на пол и обнимаю себя за колени. Так и сижу… Качаюсь, как умалишенная, с трудом дышу и глотаю.


Чтобы разорвать порочный круг, заставляю себя закричать…


Давай же, Марина, оживай… Дыши, не дай себе свихнуться…


– А-а…


Крик походит на писк.


– А-а-а!


Набираю в легкие побольше воздуха и ору что есть мочи… Нужно дышать, жить… Заставить глупое сердце качать кровь и беречь моего малыша… Сейчас он важнее всего…

Дышу, наконец… Выплываю из ступора, поднимаюсь с пола, вцепившись в столешницу… И, наконец, плачу… Всхлипываю, рыдаю от души…


Слышу, как звонит лежащий на тумбе смартфон.


Мама… Она сердцем почувствовала мое состояние…


– Мам, он ушел, ушел… – жалобно всхлипываю я. – Мам, он признался, что любит другую.


– Мне приехать, Мариш? Доченька… Родная моя, мне приехать?


– Не нужно. Мам, я врач. Оперирующий, между прочим. И мне работу предложили. Я справлюсь… Сейчас, только ванну приму. Меня трясет.


– Точно не нужна помощь?


– Мамуль, нет. Это всего лишь мужик… Пусть и родной, некогда любимый, но… Делать глупости я точно не стану.


– Ты сказала про малыша?


– Нет. Его девка беременна.


– Боже, какой кошмар. Просто ужас… Он уже знает?


– Нет. Она пришла в лабораторию ко мне и попросила взять кровь на анализ. Большей подлости и коварства сложно представить.


– Он узнает рано или поздно, Марин.


– Да, мам. Но я не хочу шантажировать его ребенком.


– Все равно завтра приеду, навещу вас, – упрямо произносит мама. – Пока, дочка. Спокойной ночи…


– Пока, мамуль… Спасибо тебе. Ты и Макс – все, что у меня осталось…

## Глава 14

Марина.


Я слишком люблю жизнь, чтобы унывать… И я уже давно не юная козочка, убиваться из-за равнодушия другого человека не стану…

Ну, ладно чужой… А Илья… Он был самым близким… Тем, кого я не стеснялась. Вообще, понимаете? Я знала, что его отношение не поменяется, если он увидит меня без макияжа… И распухший от простуды нос его не испугает, и проступившие седые волосы… Сиплый голос после сна, запах изо рта по утрам… Господи, да что угодно…

Мы принимали друг друга без купюр. Выходит, я ошибалась?


Сижу на диване, обнимая его подушку… Пахнет еще им, его парфюмом… И его, родным запахом…


Долго согреваюсь под горячим душем, кое-как сушу волосы… Я переживу это… Вряд ли в моей жизни сразу появится другой человек, тот, кому я смогу так же доверять – слепо и без оглядки…

Но я попробую жить счастливо. Ради сына и мамы постараюсь… Ради малыша под сердцем… Выбора-то все равно нет…


– Мам, я пришел, – кричит Макс, громко хлопая дверью. – Ой, как вкусно пахнет. Покормишь?


Сын походит на ураган… Высоченный, шумный… Знаю, что ради его внимания девчонки будут разбивать сердца…


– Проходи, родной…


На экране мелькают финальные титры «Сладкого ноября». Сглатываю ком в горле, делая вид, что собираюсь всплакнуть из-за фильма…


– Мам, ты заболела? Какая-то… Красная, глаза у тебя… – прищуривается Макс.


– Какие, сынок?


– Лишенные цвета. Тусклые… Это из-за фильма?


– Тебе бы книги писать, – ерошу его волосы. – Мой руки и садись. Я плов сварила и шарлотку с грушей испекла.


– Мам, а папа когда приедет?


Господи… Как ему сказать, что его привычная, размеренная и спокойная жизнь разрушилась? И тот, кого он всегда считал примером, перестал им быть? Причем добровольно.


– Завтра или послезавтра, родной. Ты ему пока не звони, у папы важные переговоры. Он приедет и… Сходите куда-нибудь…


Макс торопливо ест, а я бреду в спальню, застывая перед распахнутыми створками шкафа… Илья так торопился, что не удосужился их закрыть. Здесь все им дышит, каждый гвоздик и трещина… И запах его повсюду – на подушке, в шкафу…

Сдираю постельное белье, сую его в стиралку… Если бы можно было так же выгнать воспоминания из сердца…


Сплю я плохо… Ворочаюсь, то и дело вспоминая, что рядом нет большого, горячего как печка тела… Теперь он согревает другую, оказавшуюся ему ближе, девушку… Так бывает… Виновата ли в этом я? Не знаю… Разве я смогла бы повлиять на чувства мужа? Вряд ли он их искал…


Крашусь особенно тщательно. Внутри все… сухо, выжжено… Не чувствую ни-че-го… Роботом себя ощущаю… Бесчувственной машиной, вынужденной жить… Что-то есть и пить, не ощущая вкуса, во что-то одеваться…


Макс отправляется в школу, а я сажусь за руль и еду в лабораторию. Клара Игоревна вызывает меня тотчас…


– Проходите, Марина Федоровна, присаживайтесь. Вы в курсе, что совершали дисциплинарное нарушение? Архипова – не наша пациентка, она…


– В курсе. Давайте покончим со всем этим и… Я готова написать заявление по собственному, вы же его подпишете?


В ее крохотном кабинете бардак и пахнет старостью… Нафталином, корвалолом, чем-то протухшим… Господи, а я ведь так хотела стать заведующей этой богадельни! А теперь у меня будет шикарный кабинет в новенькой клинике. И я буду оперировать. И зарабатывать куда больше, чем  крохотная зарплата в «госке» (государственная больница. Примечание автора).


– И куда делся ваш пыл? – каркает она, поправляя похожую на проволоку седую прядь. – Вы ведь так хотели меня подсидеть, занять мое место… Ничего не вышло? Не нашлось должного количества союзников? Или вам пощипали перышки?


– А вот и не угадали, – певуче протягиваю я. – Мне предложили должность хирурга в «СР-клиник». Мой сертификат еще действует, да и опыт имеется. А вы забыли, что я хирург? И зарплата там в пять раз больше, представляете?


Ну, не в пять, конечно… Уж очень мне хочется поиздеваться над Кларой напоследок… Пусть теперь ищет мне замену – того, кто будет закрывать глаза на ее махинации…


– Я… Я напишу нелестную рекомендацию и… – зеленеет она. – Что вы о себе возомнили?


– А я сообщу в Прокуратуру о ваших нарушениях. У меня и доказательства имеются. Я позволила себе войти в положение беременной женщины один раз, а вы… Есть хоть кто-то, кого вы не обследовали в нашей лаборатории бесплатно? Внуки, племянники, дети? Никого не забыли? А, может, Лада Архипова специально попросила меня об услуге? Это вы ее попросили так поступить?


– Конечно, нет! Змея… Дрянь, – шепчет она. – Ты не посмеешь.


– Подпишите мое заявление и не смейте мешать. Вам ясно?


– Да, Марина Федоровна. Можете освободить ваш рабочий стол. Я вас не держу, – испуганно бормочет она. – И две недели отрабатывать не нужно.


– Спасибо, Клара Игоревна. Надеюсь, мы поняли друг друга? – поднимаюсь с места я.


– Ты не станешь никуда сообщать?


– Нет, у меня хватает своих проблем.


## Глава 15

Марина.


Все делают вид, что ничего не случилось… Я просто заторможенно собираю вещи в коробку. Ее мне одолжили Маша – та самая лаборантка, сообщившая о беременности Лады… Она купила себе туфельки из дерматина, поэтому из коробки невыносимо воняет клеем. Я терпеливо сбрасываю в нее ручки, блокноты, старую, подаренную коллективом на прошлый юбилей чашку…

Клара Игоревна подписала мое заявление, приказав «поскорее освободить стол» для нового сотрудника. Верите, мне его уже жаль…


– Всем пока… Удачи, девчонки, – сиплю я не обернувшись.

Вот так все и закончилось… Брак разрушился, работа… Ее как не бывало, получается? За столько лет я не обзавелась крепкой дружбой, никому меня не жаль…


– До свидания, Марина Федоровна. Удачи на новом месте, – слышу в спину робкие слова коллег.


Они торопливо разбегаются, не желая продлевать неловкую паузу… Переключаются на обсуждение рабочих вопросов, а я нарочито громко прикрываю дверь… Наверное, Илья был прав… Да, я с ним согласна – моя работа – полное дерьмо… Она, безусловно, важная и нужная для людей, но для меня… Что я заработала? "Пока" напоследок? Ни уважения не заслужила, ни сострадания…


– Мариш, ты как? – со вздохом протягивает Зойка. – Говорила с Ильей? Обрадовала?

Черт… Она ведь ничего не знает… У меня не было вчера времени все ей рассказать…

– Мы разводимся, – шепчу я, обнимая коробку как родную. – Он признался, что влюблен в другую и…


В коридоре пахнет больничной едой. Варвара Сергеевна тащит тележку, груженную ведрами с больничным супом и компотом. Меня мутит… Едва сдерживаюсь, чтобы не упасть… Зойка хватает меня за локоть, забирает коробку и ведет в свой кабинет.


– Горе ты мое луковое… Садись, сейчас будем чай пить. Мариш, ты… Ты что такое говоришь?


Зоя снимает очки, протирает их тряпочкой, кладет в футляр… Она всегда так делает, когда волнуется…


– Не хочу ничего… Прости, что не позвонила вчера. Я просто… Я не могла… Думала, умру… Бедненький, как же он мучился… Даже уехал, чтобы подумать на досуге. Видела бы ты его красотку, Зой… Вся в красном, телеведущая, звезда…


– Это та, кто приезжал снимать репортаж? Такая… – произносит Зоя, изображая руками статуэтку.


– Да. Илья мне денег дал больше, чем всегда… Я пальто купила, одежду, отложила немного… Я не знаю, как мне жить, Зой. Как без него?


Меня будто прорывает… Все кажется неважным, незначительным… Какие там финансовые проблемы, если в моей жизни теперь нет Ильи?


Слезы текут по щекам, а тишину кабинета разрывает мой тоненький всхлип. Интересно, если бы он дал мне миллион, стало легче?


– Черт… Воняет как. Где ты взяла эту коробку?


– Зой, я уволилась… Машка мне ее дала. Да это разве важно сейчас? Я будто в невесомости. Я… Встретила вчера Ирку Калинину, она пригласила меня в «СР-клиник», а там главный…


– Марк Бехтерев? Господи, Филиппова, этот он бегал за тобой, пока не перевелся в Питер?


– Он… Я его тогда до чертиков боялась, сейчас боюсь не меньше. Не верю я никому, Зойка…


– Забудь уже своего Аверинцева… Если он не увидел, какой ты бриллиант, то… Пусть подальше катится. Ты о малыше не сказала?


– Нет. Зачем ему мой, если его Лада носит любимого и желанного наследника? Ясное дело, что Илья узнает обо всем, но… Пусть это случится позже.


– Маринка, я не знаю, что сказать… Ты, правда, так считаешь? – щурится она. – Согласна с моими словами? Вот так отдашь это курице хорошего мужика? Я бы ни за что, я… – качает головой она.


– Зойка, ничего не понимаю… Я должна была умолять его остаться? Ползать в ногах?


– Нет, конечно. Но развод ему можешь не давать. Имеешь право. Он же классный мужик, Марин… Порядочный, преданный… Как его угораздило? И как ты так легко согласилась на все его условия? Растила мужика, воспитывала и… На, держи, Ладочка, пользуйся.


– Потому что я тоже порядочный человек. И как бы ни любила Илью, себя я тоже люблю и уважаю. Зой, я не хочу больше поднимать эту тему. Завтра я выхожу работать к Марку и…