Дмитрий Пейпонен
В поисках пятого угла. Часть первая

ПРЕДИСЛОВИЕ, ИЛИ НЕСКОЛЬКО ПРЕДЛОЖЕНИЙ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАЧАТЬ РАЗГОВОР

…Мы часто слышим эту фразу «искать пятый угол». Смысл примерно таков: искать то, чего нет. Ведь углов в любой комнате – четыре, верно? И мы все так привыкли – углов четыре, колес у телеги – тоже четыре. И прекрасно. И хотя бы в вопросах углов и колес у телеги полный порядок и покой. НЕ нужно беспокоиться, и когда задают нам вопрос – а сколько углов?, мы, даже не задумываясь, отвечаем – четыре!

А теперь поднимите глаза вверх, посмотрите вокруг и задумайтесь – а четыре ли? Ну, как минимум, их 12. И из этих 12 любой смело можно назначить на роль пятого. Забавно, правда? И всего-то нужно сделать два простых действия – посмотреть повнимательней и чуть-чуть подумать…

И здесь, пожалуй, начинаются некоторые проблемы. Ну не очень мы хотим смотреть по сторонам. Не очень мы хотим считать углы. Неудобненько это. Ведь что получается – сегодня мы считаем угла, завтра колеса у телеги, а потом? Эдак досмотримся-додумаемся до того, что придется каждый день модель мира пересматривать…

Здесь нужно, пожалуй, пояснить. Модель мира – она у каждого своя. По сути – сколько людей, столько и миров. Сами посудите – один человек родился, например, в степи и прожил там всю жизнь. В его модели мира «высоко» – это метра два от земли. А другой – родился в горах. И для него – «высоко» – это действительно высоко. И потому, например, попав в один и тот же дом, например, на третий этаж, один будет рассказывать, что живет очень высоко и вид прекрасный из окна, а второй – что живет чуть ли не в подвале и из окна вид никакой… И конечно, у них совершенно разное восприятие расстояний, смены дня и ночи, понимание погоды и прочее и прочее… Это, конечно, очень простой пример, но он наглядный – мы все выстраиваем свою картину мира, опираясь на свой опыт, на знания, на… А на что еще? Правильно – на социальные шаблоны, нормы, обычаи, правила поведения и другие общественные инструменты (в том числе – на религиозные) познания и регулирования отношений.

Получается этакий микс, из которого мы выбираем то, что нам ближе и больше нравится и строим свой мир… Это как обставлять комнату – один потащит туда мягкие диваны и глухие занавески, камин и пушистого кота, а второй – железную скрипучую кровать с солдатским одеялом, гитару и пепельницу вместимостью в полведра. И оба при этом будут в своих комнатах чувствовать себя крайне комфортно и защищенно. А если поменять их местами… Кошмар… Так и наши модели миров – они настолько разные, что впору сомневаться в том, что все мы действительно одинаковые.

А одинаковые ли? И вообще – что мы за существа такие – люди? Чем и главное – зачем живем на этом свете? Давайте попробуем разобраться…

Кстати, сразу хочу предупредить: вы вряд ли найдете в этой книжке готовые модели и инструкции, ответы на глобальные вопросы о смысле жизни и прочих возвышенных вещах. Но помочь на пару шагов приблизиться к пониманию – это возможно. Все, конечно, в конечном счете зависит от того, готовы вы искать пятый угол или вам комфортно, когда их по определению четыре…

ГЛАВА 1. МУКИ ТВОРЧЕСТВА , ИЛИ ЗАЧЕМ НАМ ВООБРАЖЕНИЕ?

Воображение штука непонятная, до конца никем не изученная. Вообще – именно воображение в какой-то мере делает нас людьми и позволяет нам расширять границы реальности. Также оно позволяет представить нам то, чего мы ни разу не видели по устному описанию, позволяет представить то, чего вообще никто никогда не видел… Да много чего оно нам позволяет. Важно, чтобы мы не позволяли ему из виртуального мира вносить коррективы в реальный. Воображение – это прекрасно. Это даже больше, чем прекрасно. Именно воображение заставило меня, наконец, писать эту книжку («Да давай, напиши – тысячи тысяч человек прочитают ее и ты станешь знаменитым, продашь книгу за бешенные деньги, будешь кататься как сыр в масле и раздавать автографы и ездить… И фанаты… И автографы… И богема… Салюты, фанфары, аплодисменты…»).

Причем управлять воображением, как правило, не очень-то получается – иной раз, бывало, и сядешь как надо, и сосредоточишься, и взгляд такой задумчивый в потолок томными глазками заведешь – ну, чтоб сразу было видно – человек творит. А оно – ни гу-гу. Молчит, зараза. Или где-то в астрале витает или спит – шут его разберешь! Посидишь-посидишь, шея затекла, глаза уже окосели – и плюнешь, уйдешь спать. И вдруг среди ночи – добрый вечер! – пришло. И как давай тоннами на-гора выдавать гениальные идеи и образы. А ты весь такой сонный и совершенно не готовый к озарениям, один глаз кое-как процарапаешь, пока тапочки ищешь, пока карандаш, пока бумажку… Все, профонтанировало и опять куда-то свалило… И стоишь среди ночи в одном тапочке, с карандашом в одной руке и обрывком от коробки из-под печенья в другой и совершенно не помнишь ничего почти из того, что оно, Воображение, тебе сейчас тут навыдавало. Садишься, конечно, пишешь обрывки – ну, хоть то, что за хвосты ухватить успел, а досада, что не придумали до сих пор специальный в голове разъем, с которого можно сразу на компьютер все записывать, присутствует. И вдруг уже под утро понимаешь, что человек, который изобретает этот разъем, также сейчас сидит в одном тапочке и гвоздем на штукатурке пытается нацарапать то, что ему в ночи Воображение выдало… Неуправляемая это штука. Особенно, когда это надо. Особенно, когда очень надо.

Хорошая штука, воображение. Хорошая, но опасная. Иногда мешает. Например, позвали вас друзья на шашлыки. А воображение вам тут же рисует, как вы попадаете под дождь, потом как вас комары кусают, потом как вы наедитесь непрожаренного мяса и будете мучиться животом – и это в отдалении от благ цивилизации в виде небольшой, но такой уютной комнатки с рулоном мягкой туалетной бумаги… И вы вдруг верите, что именно так и будет. И не идете. И сидите дома – поближе к благам и рулончику с бумагой. Скучно сидите. Даже где-то грустно. И дождя нет. А потом эти паразиты вечером вам звонят и говорят, что зря не пошли, что погода была замечательная (как будто вы сами не видели в окно!), что шашлык был божественный, такой ПРОЖАРЕННЫЙ, что вообще было весело… И вы расстраиваетесь окончательно, начинаете тихо ненавидеть своих друзей, погоду и мясо за то, что они не оправдали ваших надежд…

А злиться бы вам надо на себя. Потому что вы, как малолеток, послушались свое воображение, буквально прожили уже этот кошмар с дождями и лопухом вместо туалетной бумаги и получается, что вроде как уже и сходили на шашлыки – только неудачно. При помощи воображения. Только вы не пропахнете дымком, не вкусите мяса с углей, не будете смеяться с друзьями, не встретите закат… И много чего не сделаете в реальной жизни. Вы остались там – в вашем воображаемом мире, под воображаемым дождем, с воображаемым лопухом, искусанный воображаемо воображаемыми комарами… И самое неприятное – ваш опыт не пополнится ничем – вы не узнаете, какое оно, мясо на углях – вы можете лишь придумать себе его вкус. И тут – ловушка номер один. Воображение работает только с теми инструментами, которые вы ему дали. То есть, опираясь на ваш опыт. Если вы никогда не ели мясо с углей – то и не сможете представить его вкус – только придумать. В вашей палитре нет такой краски. И воображение возьмет первое попавшееся под руку – например, вкус куриной котлеты из супермаркета. И тогда – ловушка номер два – вкус шашлыка для вас будет именно таким. И со временем это «знание» отложится в вашу копилку опыта.

Так мы копим умозрительный опыт, который ничего общего с реальностью не имеет. Но со временем он вплетается в картину нашего мира – и вот уже вы твердо убеждены, что шашлык на вкус – именно как куриная котлета из супермаркета. И уверуете в это. И переубедить вас будет все сложнее – ведь этот кирпичик так уютно лег в здание вашей модели мира – а начни его менять – так чего доброго, еще обрушится что-то, снова строить…

Причем, обратите внимание – этот кирпичик вы придумали у себя в голове – совершенно без усилий. Вы никуда не шли, не собирали дрова, не несли рюкзак. Вы уютно просидели дома, окруженный благами, в шаговой доступности от холодильника, телевизора и того самого рулончика туалетной бумаги… Это ловушка номер три. Что такой умозрительный опыт приобретается очень легко. Без усилий. Сидя или лежа на диване. Красота! Но красота, знаете ли, на любителя. И самое неприятное в этом – это очень быстро входит это в привычку, придумывание обстоятельств. Ведь человек – существо, по сути своей, ленивое – и воображение здесь очень кстати. Оно быстренько все придумывает – и вместо того, чтобы попробовать, потрогать, прочувствовать, мы придумываем. И вот уже в скором времени мы не смотрим фильмы, потому что нам не нравится название, мы не едем в путешествие, потому что… Да потому что все «знаем» уже. При этом – совершенно забывая, что мы не знаем – а мы придумали. «Солженицына не читал, но осуждаю» – помните эту фразу? Вот, примерно так все и работает. Спроси «а почему, собственно?» – и ответа аргументированного не получите. Аргументов нет. Аргументы – это продукт опыта, а не умозрительного «проживания». Мы можем аргументированно объяснить, почему именно нельзя наступать на грабли, причем объяснить в подробностях, только если мы знаем точно, прочувствовали собственным лбом, как это происходит и насколько это больно и сколько потом придется ходить с «фонарем» по центру лобной части лица. Никакая теория, никакое воображение нам этого не продемонстрирует настолько весомо, грубо, зримо.

Если приводить примеры из своей жизни (а это, видимо, положено делать, когда пишешь такие книжки) – то до меня дошло, что воображение – плохой помощник – в армии. Нет, конечно же, такие эпизоды случались и раньше – но именно в этот (ну, пусть будет знаменательный, чего уж) день я понял, как все работает. Итак, это было в учебке – я только-только начал привыкать к обстановке армейской, появились какие-то знакомые, даже в чем-то начал находить комфортные моменты, хоть некоторые и скажут, что в армии, мол, мало или совсем нет комфортного. И тут, по причине того, что я хорошо рисовал (и рисую сейчас, собственно) и умел писать перьями и тушью, мне предложили перевестись в штаб полигона писарем. А это, на минуточку, совсем другая воинская часть. И дали мне время подумать. Ну, начал я думать… Хотя, отступая немного в сторону, скажу, что в ту секунду, когда мне предложили, я готов был согласиться сходу – так сказать, первый импульс был такой. Вообще, как практика показала в процессе жизни – первый импульс – он всегда самый правильный. Потом, когда мы начинаем «думать», мы, как правило, подключаем свое воображение и просто начинаем, грубо говоря, придумывать «отмазки». Ну страшновато же зону комфортно покидать – вот воображение и подсовывает нам «логические» аргументы… И мое воображение именно этим и занялось – оно старательно рисовало мне картинки одна страшнее другой – что служба там будет просто ужас, что дедовщина там будет самая махровая, что… В общем, очень много напридумывал я тогда аргументов против. И отказался. И взяли другого парня, моего шапочного знакомого. И я радовался, что избежал этой страшной участи и продолжал дальше наслаждаться той микроскопической зоной комфорта, которую сам себе создал (или придумал). Все рухнуло, когда месяца через полтора я встретил этого парня и он мне долго, вдохновенно и в красках рассказал, какое это «теплое» местечко и как здорово служить в штабе полигона… Думаю, не надо пояснять, что его рассказ отличался от моих «аргументов» как небо и земля… Это было озарение. Это даже можно назвать прозрением. Я понял в этот момент, что для того, чтобы узнать что-то, нужно это попробовать на практике. А воображение… Пусть оно занимается тем, чем должно. Например, стихи пишет. Пусть даже плохие. Но они, по крайней мере, не перекрывают пути к новому… Вот так…

Вообще, воображение штука очень хорошая. Замечательная штука. Именно воображение может помогать нам в кризисных ситуациях. Мы можем использовать его, чтобы отвлечься от горестных мыслей, от печали, от тоски. Мечтать – это здорово. Это прекрасно. Только важно не перейти ту грань, когда мечты превращаются в некий суррогат реальности. Когда в один прекрасный момент мы начинаем верить в то, что все, что мы намечтали – реальный мир. Это – уже уход от реальности. Создание некоего пузыря, извращенной зоны комфорта.

Итак, зачем нам воображение? Что оно? Зачем оно? Какую практическую миссию оно несет? Ну, во-первых – это, конечно, творчество. Это, конечно важно. Очень важно. Но, опять же – любое творчество – оно есть суть вашего жизненного опыта. Реального опыта. Почему Шукшин – гениальный писатель? Да потому, что он в своих произведениях опирался на свой богатейший опыт и знание людей. Реальных людей. А те, извините за выражение, писатели, которые все придумывают…. Ну, скучно и убого выглядят их творения… Для детей лет десяти – еще ничего, у тех опыта совсем мало… Один умный человек сказал гениальную, на мой взгляд, фразу: «Каждый творец творит про себя» – и неважно, книга это, фильм или песня. Как говорится – из каждой фотографии торчат уши фотографа… Так вот, творец, оперирующий только выдуманными понятиями, живущий в иллюзорном мире, не создаст шедевра… А как же фантастика! – кто-то обязательно воскликнет. Да также само. Возьмите Хайнлайна, Лема, братьев Стругацких, Снегова, Ефремова – они пишут про людей, помещенных в фантастические условия (вот где раздолье воображению – придумать целый мир – логичный, объемный, со своими законами). И возьмите любую книжку какого-нибудь фантаста калибром сильно поменьше – там не будет людей, не будет логики – там будут только кособокие роботы и странные персонажи без мотивации и истории… Вот так это работает… Еще важная миссия воображения – оно помогает нам весь опыт, который мы приобретаем, одевать в какие-то образы, систематизировать, адаптировать под нашу картину мира. Воображение помогает нам какие-то явления для себя описательно называть (вы ведь в курсе, что мы думаем словами? И все нужно называть какими-то словами – воображение, если надо, придумает нам те слова, которых нет или которых мы не знаем), давать характеристики. Оно помогает проводить сравнительный анализ. Именно воображение отвечает за умение со вкусом подобрать одежду, цветы в букет, создавать уютные интерьеры и вкусные блюда. Опираясь на опыт, воображение через анализ расширяет границы сознания. А самое главное – именно воображение формирует эти многочисленные «почему» и «зачем», на которые одни встают с дивана и идут искать ответ, а другие устраиваются поудобнее и начинают эти ответы придумывать. Давайте будем именно теми, кто встает с дивана – и в процессе наших исканий будем питать наше воображение именно практическими знаниями, именно теми шишками от грабель, которые со временем делают нас мудрее…

ГЛАВА 2. ЗОНА КОМФОРТА, КАК ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ.

Зона комфорта. Это выражение знакомо всем. Особенно его любят коучи (боже, какое страшное и неприятное слово). Но спроси у любого – а что это значит? И вот тут начнется самое интересное! Каждый будет рассказывать разное. Совершенно разное. Большинство – про диван, телевизор, вкусную еду и прочее в том же духе (кстати, про диван, судя по всему, в этой книжке будет много… Достанется нашему мягкому другу по полной…). Потому что слово комфорт мы знаем все – это что-то такое мягкое, уютное, приятное… А вот зона комфорта… Давайте попробуем разобраться все-таки, что же это за зона такая и почему я в заголовок главы вынес еще зону отчуждения, как будто и так до этого все было понятно.

Как говорил один киногерой – не будем нервничать и не спеша во всем разберемся.

Итак, мы уже знаем, что у каждого – свой мир и своя система ценностей и координат. И зона комфорта – у каждого своя, конечно. Но чаще это выражение ассоциируется с чем-то материальным – квартирой, работой, магазином, машиной, опять же нашим несчастным диваном. И здесь на лицо – подмена понятий. Давайте, чтобы не путаться, разграничим понятия «комфортный» и «зона комфорта». Я прямо слышу сейчас, как кто-то бубнит, мол, а что, не одно и то же? Разве зона комфорта – это не там, где комфортно (черт, я так часто повторяю это слово, что оно скоро утратит смысл… Но, к сожалению, синонимов достойных почти нет, так что крепитесь, повторов будет еще много, потерпите… В конце концов… Впрочем, о терпении – чуть позже…)

Итак, комфортный. Комфортная обстановка – это когда вокруг приятные лично вам люди, удобное кресло, удобный стол, ну и так далее. Комфортным может быть человек. Комфортной может быть погода. Одним словом (ну вот почему говорится «одним словом», когда ни разу не одним), Большая Советская Энциклопедия нам говорит: Комфорт – совокупность благоприятных условий окружающей среды, при которых психические и физиологические функции человека находятся в состоянии наименьшего напряжения; 2) комплекс субъективных ощущений, связанных с состоянием наименьшего напряжения физиологических функций организма. Видали, как умно! Я бы так не смог определить. Другими словами – комфорт – это когда тепло и уютно – как в физическом, так и в психологическом плане.

В принципе, с понятием комфорт, вроде, разобрались.

Теперь разберемся с зоной комфорта. Так вот, я настаиваю – это понятие очень мало связано с понятием комфорта. Во-первых, сюда попадает морально-этическая составляющая. Это, одним словом, состояние совести на настоящий момент времени. Без спокойной совести никакой зоны комфорта не получится – если, как говорится, совесть нечиста, то как не меняй диванчики, она (совесть), никуда от тебя не денется. Это важно.

Во-вторых, зона комфорта, это больше эфемерное понятие – то есть то, что нельзя потрогать руками. Если комфорт – это там, где попа в тепле, то зона комфорта – это там, где душа в тепле. И вот мы подходим, пожалуй, к главному. Часто (чаще, чем надо бы), слышится некое правило: «чаще покидайте зону комфорта». Так вот, эти покиданцы ошибаются. Очень сильно ошибаются. Покидать зону комфорта ни в коем случае не нужно – ее нужно расширять. Каждый день, хоть на миллиметр, но расширять. Зона комфорта – это именно та система ценностей, понятий, правил, знаний, в которой вы живете. Это ваша система, созданная вами же на основании вашего же опыта. То есть, получается, что зона комфорта – это и есть ваша картина мира. Вам в ней уютно, потому что вы все знаете здесь (ведь это вы создавали, вы выстаивали, вы творец этой маленькой вселенной – как же вам может быть неуютно в мире, который вы создали?). Но, и это важно, мир строится на практических знаниях (см. главу 1)! Если ваш мирок – ненастоящий, то это тоже зона комфорта – ваша личная, эксклюзивная зона комфорта, которая спасает вас от реального мира. Но такой мирок крайне хрупок. Постоянный конфликт с реальным миром держит этот ваш мультяшный мир на грани разрушения. Приведу пример: Вы придумали себе, что вы очень везучий и чертовски удачливый человек. Со временем вы уверуете в это и начнете играть в лотерею (вы ведь чертовски удачливый), в карты, в казино – во что угодно, чтобы «сорвать куш». Но реальный мир вообще не считает вас ни чертовски удачливым, ни просто удачливым, ни вообще хоть сколько-то везучим. И вы начинаете проигрывать. Причем, поначалу проигрыши вас даже странным образом укрепляют в вашей вере (как это работает, ума не приложу, но несколько примеров из жизни привести могу). А когда вы проигрываетесь в пух и прах, приходит осознание. Тяжелое, болезненное, как похмелье. Ваш мирок разлетается в клочья, ваша зона комфорта превращается в камеру пыток. И вы начинаете проклинать мир за его жестокость… Но, открою вам секрет – мир – реальный мир – он не жесток. Он прекрасен. Но он абсолютно равнодушен. А жестоким сделали его вы в вашей системе координат.

Поэтому и нужно каждый день расширять свою зону комфорта, свой мир – новыми знаниями, новыми умениями, новыми эмоциями, переживаниями, опытом. Практическим опытом. И тогда, шаг за шагом, ваша зона комфорта, ваш мир будет прекрасен и не жесток. Ведь что получается – когда мирок придуманный, вы боитесь всего нового, абсолютно всего. Представьте – вы живете внутри большого мыльного пузыря. И вроде, все отлично, все прекрасно, но каждое движение воздуха извне заставляет вас вздрагивать – ведь ваш пузырь может лопнуть и будете сидеть вы в слезах, соплях, в брызгах от пузыря и проклинать жестокий мир… Зона комфорта ваша в этом случае – зона отчуждения. Вы максимально стараетесь сберечь свой пузырь от реального мира. Каждое проявление реальности – для вас угроза катастрофы. И вот вы уже прячете тело жирное в утесах, как тот пингвин, а голову – в песок. Какая же это зона комфорта? Это зона изоляции, зона неприятия, зона отчуждения. И даже если вам в ней относительно комфортно, то неудовлетворенность миром будет все нарастать. Для вас мир будет жесток.

Повторюсь – мир не жесток. Он просто есть и все. Он равнодушен и прекрасен. Сделать его жестоким или дружелюбным – в наших руках. Просто нужно не терять связи с ним. Учиться у него. Учиться у людей. Учиться, в конце концов, у себя (вы ведь тоже человек, верно? Тоже часть мира, правильно?) – ведь мы каждый день почти делаем что-то новое, но забываем тут же про это, а почему бы не попробовать не забывать, а запоминать? Завязал шнурок красивым, ровным бантиком – ой, какой я молодец! Надо запомнить и всегда так завязывать! Вот и пожалуйста – еще на полмиллиметра ваша зона комфорта стала больше! И так постепенно, шаг за шагом, пока зона вашего комфорта не совпадет границами с границами реальной вселенной… Ну, да, звучит слишком недостижимо, понимаю. Но ведь стремиться к этому никто не мешает, верно? А кто знает – может быть именно вы и достигнете? Ведь история знает примеры, когда появлялись такие люди. Ну должна она знать, в конце концов, это же история мира, она знает все! Это я не знаю такие примеры…

Итак, давайте будем подытоживать.

По традиции (ну да, мы в первой главе ввели такую традицию), небольшой рассказ о себе. Так сказать, иллюстрация. Когда я был полон юношеского максимализма и уверенностью, что я всегда и во всем прав, я настолько поверил в это, что назвал это красивым словом «самодостаточность» и успокоился. Внутри моего мирка все было четко и укладывалось в одну простую формулу: «Я один гений, вы все жалкие и ничтожные люди, вы до меня не доросли! Мир – бардак, ну и далее по тексту…» И со временем я настолько уверовал, что мир бардак, что люди – просто эволюционный мусор, что вселенная вот-вот, со дня на день, начнет вращаться вокруг меня, как единственно достойного представителя человечества, что совершенно потерял бдительность в охране своего крошечного пузырька. И поехал, дабы сделать себя просто недосягаемо-совершенным, учиться в Высшую школу психологии. Снизошел, так сказать. И вы не поверите – за несколько коротких дней я вдруг осознал отчетливо, что есть люди намного более совершенные, чем я, причем они абсолютно по этому поводу не циклятся, не встают в пятую позицию, не выпячивают губу, глядя на всех, как на известную субстанцию. Они просто живут. И что самое удивительное – они радуются этому несовершенному миру, радуются людям (этим отбросам эволюции), да вообще, радуются всему, что происходит вокруг. Мой прекрасный микроскопический стеклянный мирок разлетелся вдребезги. Оказалось, что я вовсе не гениален, и даже не необычен, а именно эволюционный мусор, экспонат, на котором эти прекрасные люди смогут научиться, как не надо… Это был… Это был крах… И слава небесам, мне хватило мозгов не упасть на колени, простирая руки к небесам с криком протяжным «за чтооооо?!», проклиная мир. Я действительно начал учиться. И как-то постепенно вдруг понял, что мир не жесток. Что люди – это просто люди. И что зона моего комфорта будет постоянно расти. Да, набито шишек столько, что хватило бы на небольшой еловый лес. Да, падал мордой в грязь и не только в грязь, но и похуже. Но мир от этого не становился жестоким. Он, наоборот, становился все более прекрасным. Важно одно – покинуть зону отчуждения и начинать строить зону комфорта. Начинать строить мир. Прекрасный, многообразный, не ожидая никаких волшебных палочек и хрустальных башмачков.

Помните, как в детстве? Мы все трогали руками, пробовали на зуб, ломали, чтобы узнать, насколько крепко приделано, жрали все, что угодно, чтобы узнать, вкусно или нет. Прыгали в лужи, залезали на деревья, падали, но лезли снова. Мы на практике узнавали, что если схватить рукой вот эту красивую желтенькую вату на стройке, то будет зверски чесаться. Что если съесть вот эти ягодки красненькие, то понос будет качественным, долгим и мощным. Причем мы все познавали именно на практике. Когда взрослые нам говорили – «не лезь на дерево, упадешь», мы только сильнее хотели залезть… И падали… Но не винили в этом взрослых. Вообще никого не винили. Просто залепляли подорожником ссадины и лезли снова – на другое дерево. Ведь с него мы еще не падали. В детстве мы стремительно расширяли нашу зону комфорта. И плевать нам было, кто там что говорит. Но вдруг, однажды, внутренний голос нам сказал – «может, ты не будешь пить из этой лужи, ведь пронесет». И мы вдруг слушались. И с этой минуты начинали строить уже придуманный мир… Так и не узнав, можно было пить из этой лужи, или нет…

И мы сейчас пришли, как мне кажется, к простому выводу. Пусть все будет как в детстве. Давайте пробовать красненькие, синенькие, зелененькие ягодки на вкус. И вместе с ними вот эти беленькие цветочки (ну никто же не знает, вкусные они ли нет!). Давайте лазать на деревья, на гаражи на пустыре, падать с них и снова залезать… Радостно хохоча, убегать от сторожа с полными карманами неспелых яблок… Пускать в ручьях кораблики, проверяя, что лучше плавает – кусок пенопласта или спичечный коробок… Валяться в сугробах, глядя в прекрасное зимнее небо и пытаясь поймать ртом снежинки… Столько в мире прекрасных вещей, которые мы не пробовали делать… Давайте заберем их все в свой мир… В свою зону комфорта…

Мне кажется, именно это и называется жизнь…

ГЛАВА 3. СТЫД-НЕ ДЫМ, ГЛАЗА НЕ ЕСТ, ИЛИ СДЕЛКИ С СОВЕСТЬЮ – КТО КОГО ОБМАНЫВАЕТ?

Совесть. Помните, во второй главе мы с вами договорились, что совесть – это важно? Ну, может не совсем договорились, но речь про это была. (Заметьте – как у нас плавно из одной главы проистекает следующая – красота, да ведь? К сожалению, дальше будет не так красиво и плавно, поэтому, пока не поздно, акцентирую ваше внимание на этом.) Так вот, попробуем разобраться сейчас с совестью. На редкость ускользающая от понимания величина, хотя про нее разве что совсем ленивый классик не упомянул или даже не посвятил ей целые произведения.

Обратимся для начала к Большой Советской Энциклопедии.

Совесть – категория этики, характеризующая способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков. одно из выражений нравственного самосознания личности.

Чувствуете серьезность момента? В основе определения – самоконтроль. Самостоятельность. И здесь – первый парадокс. Если совесть – это что-то самоконтролируемое и самооцениваемое, то казалось бы, нет ничего проще, чем договорится с самим собой. Ну не враги же мы сами себе, верно? Но почему тогда вот это все: угрызения совести, муки совести, и все прочее. Опять же, про сон что-то такое было, что, мол, только у кого совесть чиста, тот хорошо спит… Я ни в коем случае (боже упаси!) не хочу оспаривать Большую Советскую Энциклопедию (даже название настолько фундаментально, что оторопь берет), но некоторые ремарки себе все-таки робко позволю.

Итак, попробуем по порядку. Совесть, как описывают ее писатели, это какой-то голос внутри нас, который постоянно говорит нам: «Одумайся, не делай этого, не воруй у родителей деньги из кошелька – потом всю жизнь я тебя мучить буду». Ну, или что-то подобное. По собственному опыту скажу – совесть иногда напоминает какое-то маленькое, но очень бдительное существо, которое сидит в голове и не спит – днем, чтобы следить за тобой и остановить, а ночью (если остановить не удалось) – чтобы терзать. И как-то уговорить не получается, не успокаивается.

Причем, даже если ты что-то сделал нехорошее, и никто этого не видел и точно не увидит в ближайшие несколько лет – совесть все равно просыпается и начинает терзать. И ничего с этим не поделаешь – ни уговорить, ни договориться не получится. Этакий внутренний голос, который, кажется, живет сам по себе. (Кстати, о внутренних голосах – у нас их там целая компашка: интуиция, совесть, страх, еще кто-то… ) Откуда же он, зараза, берется?

Первое – конечно, воспитание. Базовые понятия закладывают нам родители. Именно базовые – что-то вроде десяти заповедей. Они просты, как бетонные блоки в фундаменте, но также прочны и незыблемы. И воспитание совести – не только увещевания родителей, типа, врать не хорошо, воровать отвратительно и тому подобное. Мы просто смотрим на них, что и как они делают, говорят и постепенно сами начинаем понимать – вот это папа сделал прекрасно, а вот тут мама чуть – чуть накосячила.

Второе – это социальная среда. Никто, конечно, не подходит к нам и не объясняет, но именно социум на своем примере дает понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Здесь же и какие-то религиозные понятия. Можно быть хоть эталоном атеизма, но вырастая именно в этой среде, мы невольно черпаем какие-то основные понятия. Ребенок – чистый лист. Это так природой устроено, чтобы он самообучался, глядя по сторонам. Почему, кстати, дети жестоки порой настолько, что сам доктор Геббельс бы всплакнул? Да потому, что эти ячейки их сознания еще не заполнены – дети не жестоки, у них просто отсутствует понятие жестокости (удобно, правда?). Да и с совестью у детей не все хорошо. Зачастую базовые понятия доходят до них весьма ощутимо – через пятую точку, посредством ремня. Но доходит. И вот так, постепенно, по кирпичикам, строится этот монолит, который нам потом не дает покоя.

Третье – это результат анализа и сопоставления, то есть, личный опыт. Причем это происходит без нашего участия, оно формируется как-то само собой, постепенно, пока не завершается строительство. Опять же, случай из личного опыта. Точнее, два. Они очень хорошо иллюстрируют, как происходит формирование совести. В раннем детстве у меня был очень классный игрушечный вертолет. Красный. С пропеллером, который крутился, когда вертолет катился по полу, при этом он громко тарахтел, как положено настоящему вертолету. Жили мы тогда в городе Воркута, в краю полярного лета и леммингов. Лемминги – это такие специальные тундровые хомяки, которые периодически, по непонятной причине, самоубиваются, толпами бросаясь в Северный Ледовитый Океан. Так вот, отец принес мне из тундры лемминга. Хомяк был не очень шустрый (возможно, он готовился к великому походу в никуда) и однажды попал под колеса вертолета. Вертолет, конечно, не катился сам, катил его я. Лемминг тут же приказал всем долго жить и помер. Родителям я объяснил, что тот не успел перебежать дорогу. Так вот, за этот случай совесть не мучает. На момент гибели несчастного лемминга от моей руки я был настолько мал, что не то что совесть, а вообще, сами понятия «хорошо-плохо» только-только начали появляться в моей голове. Прошло сколько-то лет. И у нас появился другой хомяк, обычный, без генетической программы к самовыпиливанию, белый и пушистый. И однажды мой младший брат (тот был совсем маленький), на моих глазах жахнул его дверью так (нечаянно, конечно, просто животина периодически свободно гуляла по квартире), что чуть не перерубил его пополам. Мало того, что я это видел, я мог спокойно предотвратить катастрофу. Но, в силу детского извращенного любопытства, не стал этого делать. Хомяка с почестями похоронили, а ночью вдруг проснулся во мне вот этот самый голос и начал бубнить, что я поступил отвратительно, что если бы не я, хомяк сейчас бы ползал, как обычно, по шторам или скребся в своей клетке. Это был шок. Мой детский разум не был к такому готов – мне не понравился такой расклад – родители не наругали, не наказали, даже пожалели и обещали нового хомяка, белее и пушистее прежнего. А тут – здравствуйте! Эта пытка продолжалась почти всю ночь. И это было мое первое осознанное знакомство с совестью. И тогда я понял, что если хочешь спокойно спать, нужно стараться предотвратить гибель хомяка. И до сих пор, нет-нет, да кольнет что-то… (Кстати, хочу пояснить: больше по моей вине в этом мире не погиб ни один хомяк, а то может сложиться впечатление, что я с раннего малолетства только и делал, что мочил этих милых грызунов).

Четвертое – это опыт поколений. Понятно, что каждый из нас не может подключиться к этому источнику. Но, слава богу, придуманы книги. И именно из книг мы (особенно в детстве и ранней юности) черпаем то, с чем в реальной жизни не всегда есть возможность столкнуться) Помните, как у великого Владимира Семеновича (процитирую полностью, так как это именно то произведение, из которого ничего выбросить не получится):

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт —

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид,

Но одежды латали

Нам матери в срок,

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Принимавшие вой, —

Тайну слова «приказ»,

Назначенье границ,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

И, друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:

Краткий век у забав – столько боли вокруг!

Попытайся ладони у мёртвых разжать

И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев

Ещё тёплым мечом

И доспехи надев, —

Что почём, что почём!

Разберись, кто ты: трус

Иль избранник судьбы,

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его – не тебя, —

Ты поймёшь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забрал —

Это смерти оскал!

Ложь и зло – погляди,

Как их лица грубы,

И всегда позади

Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почём, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Именно из книг мы берем многие знания о правде, чести, предательстве, долге и прочих нужных вещах. Мы, так сказать, начинаем понимать, как это выглядит – ведь впоследствии, став взрослыми, мы можем столкнуться с этими вещами, а некоторыми – пользоваться. Именно книги, как источник знания поколений, как некий источник материала, во многом формируют в нас вот эту способность – самому определить, хорошо ты делаешь или плохо. И это – очень важно. Книги – они как гантели, только для мозга, для души, если угодно, для тренировки нравственных и моральных мышц.

Итак, переходим к главному. И попробуем подытожить.

Мы, кажется, определились, что совесть – это умение идентифицировать свои мысли и поступки по системе «хорошо-плохо». А также – это умение прогнозировать последствия своих поступков. Это самый мощный сдерживающий фактор от действительно низких и подлых вещей, от которых могут пострадать окружающие. Человек, увы, слаб по своей природе и эгоистичен – и совесть придумана именно для того, чтобы мы не превращались в животных.

Еще один момент – это сделки с совестью. Конечно, ее можно уговорить. Но, каждый раз, переступая через совесть (по сути – через себя), мы теряем часть себя. Как бы мы не уговаривали, как бы не обманывали, совесть берет плату за этот договор – частичку нашей души. И так, шаг за шагом, мы теряем себя. И где-то там, в глубине, мы все-таки понимаем, что мы не такие замечательные. И все больше перестаем уважать себя. Любить себя. И вот здесь – главное, пожалуй, наказание – мы не можем уважать и любить вообще никого. Потому что человек относится к окружающим именно так, как относится к себе. Каждый меряет всех по себе. И если в глубине души вы осознаете, что вы, по сути, мягко говоря, какашка, то и все вокруг будут для вас таковыми. И, как результат – неудовлетворенность собой, окружающими и самой жизнью. Ведь совесть есть у всех. Даже самые отъявленные негодяи понимают, что они негодяи. Единственное исключение – люди с психическими отклонениями, но это уже диагноз, это мы рассматривать не будем – пусть про это пишут психиатры.

Подводя итог: совесть (нет, давайте писать с большой буквы, вот так – Совесть) – это то, что отличает человека от животного. Ничего не имею против животных, даже очень люблю их (кто-то скажет сейчас – «Ага, любишь, с детства хомяков умертвячивал»), но человек должен, черт возьми, звучать гордо. Совесть – это основа основ, монолит, на котором покоятся остальные морально-этические наши понятия, нормы, правила. Именно уникальность Совести, как контролирующего органа, позволяет нам оставаться людьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.