Тая Рассветная
Целитель для демона

Глава 1

Мориан

– Это твой последний шанс, Мор. Ты же понимаешь?

Плевать. Внутри полыхал гнев. Он сжигал меня изнутри и пытался порвать оковы. Я с ненавистью смотрел на очередные блокирующие браслеты с замысловатыми рунами. Мало мне ошейника! Я что, похож на бешеного пса?!

– Не хочу давать лишний повод противникам, – продолжал гнуть своё опекун.  – Орден прознал, что ты подрался с выпускником академии.

– Он первый начал, – сквозь зубы процедил я. Руны на правой щеке неприятно жгли. Скоро в собственной магии начну задыхаться. – Я его даже не убил. Подумаешь, ногу сломал, – последнее тихо пробубнил себе под нос.

– Почему преподавателей не позвали? Глядишь, как судьи предотвратили бы неоправданные травмы, – серьёзным тоном заметил он.

– С каких пор у нас разрешены дуэли вне занятий? – из моих уст лился сарказм.

– Вот именно, Мор, – тяжело вздохнул мужчина и наконец повернулся ко мне, оставив наблюдательный пост у окна. Неужели за столько лет не надоело читать нравоучения?

Ректор боевой академии клинка и магии обеспокоенно оглядел моё лицо. На лбу опекуна залегла складка. По тусклым зелёным глазам я читал искреннюю озабоченность: он, один из немногих, переживал за меня.

Мне было восемь, когда я потерял родителей: банальщина, несчастный случай. Очутились не в том месте и не в то время. Отец был из геомагов, работал в глубинных шахтах по добыче материалов для алхимиков. Помню, почти неделю шли проливные дожди. Как позже выяснилось, вода скопилась в одной из пещер, дно не выдержало, и подземное озеро всей своей массой обрушилось на рабочих. Оракулы сообщали, что выжившие есть, но кто конкретно – выяснить не могли.

Группу искали десять дней. За это время мать заметно постарела. Каждый день ходила в храм, молилась Богине, возносила дары жрицам, но всё тщетно. Отца нашли, но не среди выживших. Дальнейшее помню смутно.

Мама после опознания не вернулась домой. Я ждал её несколько дней, съел всё, что нашёл в шкафах, а потом ко мне пришли какие-то люди и сказали, что забирают в приют.

Мама, убитая горем, не заметила мчащуюся карету и попала под копыта. Сильно ударилась головой о камни. Кажется, тогда у меня произошёл первый контакт с магией. Эмоциональный всплеск раньше срока открыл магический канал и эфир хлынул в тело. Я чуть не умер.

Обычно соединение происходит постепенно, капля за каплей: так, к подростковому возрасту человек получает контроль над магическими потоками и может тянуть их из эфира. Такие, как я, тоже появляются, хоть и редко. Не хочу вспоминать то время: грустное, несправедливое и злобное, а ещё – наполненное лекарствами и настойками.

Мне запрещали практиковаться с магией, но кого я слушал? Всегда плыл против течения. Часто сбегал из приюта в лес, сам изучал простейшие заклинания. Там меня и застукали. Граф Фернард Ваинкард заинтересовался моими умениями, а через год, проявив благородство, приютил в собственном замке. Он всегда твердил, что у меня есть потенциал, что я стану могущественным магом. Сглазил… Точнее, перехвалил.

Теперь на мне стоят два дополнительных блокиратора, чтобы магию я лишний раз не использовал. И в большей степени сделано это для защиты остальных, нежели меня самого.

– Мориан, постарайся свести конфликты к минимуму, – продолжал наставления Фернард. Я повертел головой, вынырнув из омута ненужных воспоминаний. – Завтра первый учебный день. Сегодня должны прибыть первокурсники. Они недисциплинированны, амбициозны и не знают про тебя…

– Поэтому и лезут под горячую руку, – нетерпеливо закончил за него. Каждый год одно и то же. Первый день без драки не обходится. Уже традиция. – Все хотят помериться со мной силой. Думают, что одолеют меня, – я презрительно усмехнулся.

Сколько их таких было, неудачников? Мои однокурсники уже не лезут. Я каждого заставил несколько раз землю носом вспахивать. Сложно с ними было, не хотели мириться с поражениями. На помощь пришёл преподаватель по физподготовке. Он любил только честные бои и предложил соревнования: кто одолеет меня во время спарринга, тому поставит пятёрку за полугодие. Что тогда началось… Желание посостязаться изъявила, кажется, вся мужская половина академии. Не сказать, что я оказался самым сильным: шестеро старшекурсников заслуженно получили свои оценки и полное освобождение от этих пар. Поражения подхлестнули меня. Я стал больше тренироваться, оттачивать мастерство.

Интересно, как будут обстоять дела в этом году? Больше всего меня интересовал однокурсник Витар Сандерс. Перед каникулами мы вничью завершили поединок. Этот смазливый и вечно прилизанный черныш обещал, что я захлебнусь собственной кровью. Наивный злобный мальчик.

– Мориан, – громче позвал меня ректор. – Ты слышишь, что я тебе говорю?

Снова отвлёкся. Я перевёл взгляд с тёмно-сизых туч, закрывающих небо, на не менее грозную фигуру опекуна. Последний день долгих каникул ознаменовался проливным дождём, оглушающим громом и яркими цепочками молний. Природа горевала вместе с курсантами.

– Предупреждал бы первокурсников не лезть ко мне, меньше проблем в будущем было, – необычайно спокойно произнёс я. Мощь природной стихии укачивала меня похлеще колыбели. Мы похожи. Непредсказуемы, опасны в гневе и не прощали ошибок.

– Это первая тема вводных занятий с кураторами, – проворчал старик. Тихо хрустнула новенькая кожа на обивке кресла, когда ректор занял своё место. Опустил на свой аристократический нос овальные очки. – Ладно, иди, – махнул он рукой в сторону двери, – у меня дел полно. Буду сидеть допоздна, – проворчал он, подтягивая к себе пачку документов. – Кто додумался согласовывать расписание сразу на год?

– Ты, – усмехнулся я, и встал с кресла для посетителей.

– Явно был пьян, – буркнул благородный граф.

Я собирался покинуть это место, в котором мало кто хотел оказаться, когда услышал тихое вслед:

– Я молюсь за тебя каждый день, Мориан.

– Боги глухи, зато все прекрасно слышат демоны, – ответил ему, не обернувшись, а после закрыл дверь.

Сумерки все больше захватывали небо. В глухое эхо моих шагов ворвался смех и чей-то разговор. Я быстро накинул капюшон, чтобы двое курсантов не наткнулись на меня.

Завтра начнётся четвёртый год моего долгого и скучного обучения. В течение сегодняшнего дня отдохнувшие учащиеся с румяными лицами съезжались со всего королевства. Всю ночь из корпусов общежития будет слышен гул весёлых историй о том, как они провели это лето,

Первыми, как обычно, утихнут первокурсники: испугаются проспать первые пары. Они толком и не познакомились друг с другом, поэтому им не с кем болтать. Вторыми выключат светильники выпускники этого года. Им предоставлялась возможность открыть завтрашний день речью перед первогодками и сразу же отправиться к наставникам на изнурительные тренировки. Последний год, как-никак. После полуночи спать лягут остальные курсы. Самые беспечные. Уже не первый год здесь и не последний, вдоволь обсудят последние события. Они уже знают, как проводится первый день учёбы. Выучили, где в запутанных коридорах расположены кабинеты.

В небольшом городке, в котором живут преподаватели, тоже было темно. Небось, плачут в подушку, что вскоре опять нужно обучать эти несмышлёные и неугомонные головы.

Я вышел за территорию корпусов и углубился в местный лес. Заблудиться во тьме не боялся: наизусть знал дорогу. Узкая, протоптанная дорожка вывела меня к деревянному дому с балконом на втором этаже. Хозяином этого отдалённого и уютного жилья был не ректор академии, не лесничий и не охранник. В нём жил я. Тот, которого все сторонились и боялись. Тот, кто совершил ошибку в первый год обучения. Тот, кто испортил свою жизнь. Тот, кто не имеет свободы и живёт лишь с одной целью – быть оружием в руках короля.

За окном небо окончательно поглотила тьма. Ночные птицы заухали, просигнализировав об открытии охоты. Я проверил все ловушки, запер дверь и отправился спать. Завтра наступит новый день, но я уже мечтаю, чтобы он быстрее закончился.

Камилия

– Сонечка, молодец, девочка моя! – радостно воскликнула матушка.

– Умненькая не по годам. Красавица. Достойная будущая королева растёт, – ворковали нянечки моей младшей сестры.

Все они порхали над ползающей годовалой Соней фон Лиарс, словно та уже стала невестой наследного принца. Когда она станет совершеннолетней и закончит домашнее обучение, первым делом её отправят на королевский отбор. И вот тогда, если повезёт, на неё обратит внимание принц. Не следует исключать вариант, что он и вовсе не посмотрит в её сторону. Не дай Богиня сказать это вслух при отце или матушке.

Сестрёнка ухватилась за край обивки дивана и подтянулась. Чуть кривые пухленькие ножки тряслись, но девочка упорно стояла на них. Слишком резкий разворот, и – не успела она упасть на ковёр, как её тут же подхватила матушка.

– Сонечка, гордость моя! Вы видели!? Она уже так быстро встаёт.

– Резвая девочка, – поддакивали три нянечки, не смея сказать лишнего.

Я не стала заходить в комнату и прикрыла дверь. Передумала. Моя покойная няня говорила, что в год я уже бегала, а ещё, что мои волнистые насыщенно-красные волосы намного красивее кудряшек рыжей Соньи.

Моей нянечки и лучшей подружки не стало около месяца назад. Я до сих пор плакала в подушку, как только вспоминала её тихий и нежный голос. Она была мне роднее матери. Морщинистые руки не вызывали чувства отвращения или брезгливости, наоборот, я очень любила, когда няня Нитта гладила меня по голове или тискала за щёки. Моменты прошлого, наполненные счастьем и беззаботностью, поглотили мои мысли. Я обхватила себя руками, чтобы не разреветься прямо в коридоре. С тех пор, как не стало Нитты, я чувствую себя одиноко, словно потерявшийся ребёнок. Мама никогда мне её не заменит, особенно после рождения Соньи. Мне не с кем поделиться своими переживаниями, страхами и планами.

Нет, ненависти к сестре у меня не было. Я, наоборот, ей сочувствовала. Она была рождена с одной целью – породниться с королевской семьёй. У нашей правящей верхушки долгое время не было детей. Король Ворзиф и королева Эриналис поженились десять лет назад и всё это время ждали наследника. Было множества попыток, трагичных моментов, отчаяния и слухов о разводе, но пять лет назад, когда солнце только показалось из-за горизонта, королевскую спальню озарил первый крик малыша. Родился кронпринц.

С того временем местная аристократия сошла с ума. Через год грянул демографический бум. Мои родители тоже принимали активное участие в нем, но повезло совсем недавно и, о чудо, родилась девочка. Наверное, за всю историю королевства Филирии аристократия не радовалась девочкам больше, чем мальчикам. Третий ребёнок дался матери непросто, всё же ей уже сорок лет. Пару месяцев мама практически не вставала с постели. Отец приезжал лишь пару раз, он был очень занятым человеком, но за свою жену переживал и нанял аж троих нянь для Соньи.

Я в кого-то врезалась. От неожиданности выпустила из рук свиток, который хотела показать матери. Он со звонким стуком упал на деревянный узорчатый паркет, но дальше не покатился, упёрся в лакированную мужскую туфлю.

– Ой, простите, – потёрла ушибленный лоб и посмотрела на высокого, красивого, подтянутого мужчину: грозу всех замужних и незамужних дам – Ринсанда фон Лиарса.

– Опять витаешь в облаках, сестра, – парень стряхнул невидимые пылинки с жакета и вздёрнул к потолку свой острый нос.

– Опять стоите без дела, брат, – я не осталась в долгу. До боли выпрямилась в спине. Терпеть его высокомерие не собиралась. Ещё чего!

– Дерзите старшим? – выгнул тёмно-красную бровь Ринсанд, насмешливо глядя на меня сверху вниз. – Ваше воспитание оставляет желать лучшего.

– Как и Ваше. Впрочем, у нас был один учитель, такой же прохиндей, как и Вы.

Брат опасно прищурил глаза, но я заметила в зелёных радужках озорные огоньки. Мы простояли около минуты, переглядываясь, а потом бесстыдно расхохотались на весь коридор.

– Привет, малая, – любимый старший брат потрепал меня по голове, испортив своей ручищей причёску.

– И тебе привет, вечно занятой, – широко улыбнулась я.

Ринс поднял с пола свиток и передал мне.

– Прости, – покаянно произнёс он. – Ты же знаешь, отец всегда таскает меня с собой, чтобы я учился «правильно скрывать правду в отчётности», – он с пренебрежением процитировал любимую фразу отца.

– Да-да, наследник рода, оправдывайся дальше, – старалась сдержать озорные нотки в голосе, – конечно, юная графиня Осси тут ни при чём.

Хихикнула, прикрыла ладошкой рот, увидев, как краснеет брат. Шикарное зрелище. Многие красавицы из благородных семей не знали, что сердце моего брата отдано невзрачной девушке с курносым носом и круглыми очками.

Ринс предложил мне локоть, и мы чинно пошли по длинному коридору. Мой взгляд скользил по расписным картинам в золотых рамах. Я не акцентировала на них внимание: давно выучила и каждое изображение, и кто их создатель. Вид за окном также не радовал. С самого утра расстелился туман, закрывший обзор на город и реку.

– Золотой ободок, – кивнул брат на свиток, который я держала, – первое место в конкурсе?

– Да, я показала хороший результат. Судьи сказали, что из меня выйдет первоклассный целитель, – похвасталась ему. – Хотела показать матушке, но… –я замялась, подбирая нужные слова.

– Ей не до тебя, – понимающе продолжил за меня Ринс. Остановился, прижал к себе. Я угрюмо уткнулась носом в его плечо. – Ты большая молодец, я тобой горжусь. Думаю, и Нитта тоже была бы рада за тебя.

При упоминании имени моей няни я ещё больше загрустила. Мне так не хватало поддержки.

– Эй, что за кислый вид? – брат дотронулся пальцами до моего подбородка и заставил посмотреть на себя. – Что нам всегда говорила Нитта? М? Отвечайте, леди Камилия.

– Улыбка красит человека, а грусть – причина морщин, – сама не заметила, как губы растянулись в этой самой улыбке.

Мы с братом немного постояли возле двери в мои апартаменты, вспоминали прошлые весёлые и беззаботные деньки. Совсем недавно мы бегали босиком после дождя, устраивали гонки на лошадях, а уютными и дождливыми вечерами слушали истории от нянечки. Я всегда засыпала, укутавшись в плед, а утром просыпалась в своей кровати. Это время прошло. Не заметила, как стала взрослой и на мои хрупкие плечи свалились проблемы.

Нас прервал слуга, учтиво поклонился и сообщил, что через час будет накрыт ужин в бирюзовой столовой. Наш отец герцог фон Лиарс желает трапезничать со всей семьёй. Я торопливо попрощалась с братом. К ужину следовало подготовиться. Меня ждал бой.

Мы редко собирались вместе за столом, только на праздники, и я чувствовала неловкость. Отец – глава транспортной компании, также он вёл и дела герцогства. Последние годы брат всегда его сопровождал. Всё же, как наследник рода, Ринс обязан разбираться в этих тонкостях. Помимо этого брат – гордость семьи. Его талант в артефакторике оценили великие умы нашего королевства.

– Милый, посмотри, какая Сонечка умничка. Уже сама держит ложку! – не переставала восхищаться матушка достижениями своей второй дочери.

Ложку-то держала, а вот содержимое её летело во все стороны. Это одна из причин, почему я старалась обедать порознь с матерью. Мне всё чаще становилось жалко наших слуг из прачечной. Многие пятна не выводились даже дорогущими растворами из алхимической лавки.

– Её королевское величество передавала привет нашей семье и спрашивала о здоровье Соньи, – поддержал светский разговор отец, но не поднял взгляда на супругу и дочь. Говорил быстро, скупо и по существу. Всегда был таким, сколько я его помню. Брат в этом плане казался мне намного живее. Не хотелось бы мне, чтобы Ринс превратился в такого отстранённого человека.

Матушка от слов отца засияла и выдала целую тираду о состоянии Соньи, но ни слова обо мне. То, что королевская семья не интересуется средней дочерью семейства фон Лиарс, мне, наоборот, на руку. Лучше бы они совсем забыли о моём существовании. К родителям это тоже относится.

Я бегло посмотрела на циферблат часов, которые располагались в углу столовой. Тонкая ажурная стрелка плавно переходила от цифры к цифре. Несмотря на вечернюю пору, я ждала почту. Мне обещали прислать ответ и документы на подпись после пяти.

Стеклянные дверцы распахнулись, выпустив шесть голубеньких огонёчков. Они покружились в озорном танце и подлетели к цифрам. По очереди соединились с ними, заставив светиться, а после тонкого перезвона колокольчиков оповестили, что наступило ровно шесть часов вечера.

Я наказала экономке, чтобы она сразу же, как только получит его из почтовой шкатулки, принесла конверт. Оставалась лишь формальность, но я всё равно переживала. Стоило ещё оповестить родителей о своём решении. Я морально готовилась к скандалу, хоть и успокаивала себя, что скоро окажусь далеко на юге королевства. Плевать, что южное побережье – опасное место и там чаще всего случаются набеги диких ящеролюдей. Была бы моя воля – и Бурлящий океан переплыла!

– Камилия, – позвал меня отец, а я невольно вздрогнула. Вспомнил обо мне. – Сегодня утром мне пришло письмо из королевской академии магии…

Я внутренне сжалась. Каким Богам молиться? Пожалуйста, пожалуйста… Неужели один-единственный конвертик так сложно отправить?

– К сожалению, учебное крыло быстро восстановить от пожара не удалось. Руководство приносит свои извинения.

Не удивительно. Три этажа полыхали пару дней, для тушения алхимического огня потребовались лучшие маги, практикующие водные заклинания. Всех адептов раньше времени отправили по домам, а выпускники сдавали экзамены буквально на улице под палящим солнцем. Месяц назад встал вопрос, а смогут ли адепты вернуться за парты в новом учебном году? Многие не хотели, а я рвалась в академию: хотя бы пожить свободной жизнью ещё год.

Я понимала, что продолжить обучение в столице мне не удастся. Поэтому предприняла определенные шаги.

– Нам же не выдадут диплом раньше срока? Я хотела бы продолжить обучение, – осторожно высказалась я. Постаралась придать голосу уверенности. Хотя внутри всё дрожало от липкого страха.

– Тебе остался всего год,– начал отец, и я недоверчиво покосилась на него.

Неужели герцог фон Лиарс хочет подарить мне шанс закончить обучение? Обычно в нашем королевстве благородные леди могли обойтись без такого излишества, как диплом. Наоборот, наличие дополнительного, кроме домашнего, образования считалось не нужным. Ведь женщина должна вести хозяйство, следить за слугами и растить детей. Последнего желательно побольше, и лучше – мальчиков.

– Я договорился с ректором Брастином, что он выдаст тебе диплом досрочно. Так что можешь готовиться к предстоящей свадьбе. Пока я ещё не оповестил об этом решении королевскую семью, но думаю, они будут рады услышать это на празднике Жёлтых листьев.

Я сникла. Чуда не произошло. Меня, как товар, продают жениху, и всем плевать на мнение невесты.

– У меня перспективная специализация, хорошие целители дороже золота, – последние мои аргументы я произносила дрожащим голосом: так можно только о новенькой шляпке к платью просить. – Я могла бы работать при дворе…

– Прекрати, Камилия, – прервал меня отец. – Я уже всё решил.

Конечно. Так всегда. Отец решил, а остальные должны молча следовать за ним. Впрочем, ничего нового и необычного.

Я наколола на вилку небольшой кусочек варёной морковки и поднесла ко рту. Искоса посмотрела на брата и встретилась с сочувствующим взглядом. Было неясно, в чём причина его грусти. Что я не продолжу обучение или же что меня грубо заткнули? Заступаться за меня Ринс не собирался. Он редко перечил отцу. Причиной спора мог быть выбор металла для создания какого-либо механизма, но отец в этом плане на удивление уступал сыну.

Я потянулась за бокалом, наполненным свежим соком, и чуть повернула голову к противоположному краю стола. Матушка поглощена воркованием с Соней. На моё бунтарство никак не реагировала. Я уже к ней приходила со слезами на глазах, когда было объявлено имя моего суженного. Кажется, это было около трёх лет назад: я приехала домой на летние каникулы, надеялась похвастаться отличными оценками первого года обучения, но вместо этого меня огорошили новостью.

Мама, выслушав тогда слезливую и надрывную триаду о том, как не хочет девочка замуж, выставила меня за дверь. Уже после, когда я успокоилась, она пришла ко мне в комнату и отчитала. Я узнала, что плохая дочь, невоспитанная леди, которая её позорит перед обществом, а также неблагодарная нахлебница, ибо хочу провести остаток дней на шее у отца.

Наверное, именно после этого с моих глаз спала пелена, и я увидела все трещинки этого неидеального мира. Я не хотела стать тенью мужа и поэтому попросилась в личные ученицы нашего декана. Пожилая женщина была шокирована тем, что я не собираюсь ранки заживлять или готовить настойки от несварения желудка. Я желала сращивать кости после открытых переломов, останавливать фонтаны крови из оторванных конечностей и часами стоять в одном положении во время операции, сражавшись со смертью, которая так и норовила забрать короткие жизни. После долгих уговоров меня стали тайно забирать на практику в столичную больницу. Там я и набралась опыта. Отец с матерью, естественно, об этом не знали.

Входная дверь резко распахнулась и в столовую проскользнула наша экономка. Женщина, подхватив юбки, торопливым шагом приблизилась ко мне, в её руках был белоснежный конверт.

– Благодарю, Ралиса, – с жаром выпалила я, взяв в руки билет на станцию «Свобода».

– Как просили, леди Камилия, – прерывисто выдохнула экономка, поправив растрепавшуюся причёску. – Буквально пару минут назад получили, – она поклонилась и постаралась быстрее скрыться из столовой.

Всё! Документы у меня! Осталась мелочь – оповестить отца.

– Неужели переписка с подружками не могла подождать ещё полчаса, когда пройдёт ужин? – сделала мне замечание матушка.

– Подружки могли бы, – широко заулыбалась я, нежно огладив пергамент, –  а свидетельство о поступлении в академию и контракт на службу целителя – нет.

На столовую опустилась мрачная тишина. Даже Сонья перестала скидывать еду со стола. Биение собственного сердца, которое в предвкушении ускорило темп, отдавалась у меня же в ушах.

Герцог фон Лиарс стукнул кулаком по столу так, что задребезжали вилки с ложками.

– Что это значит, Камилия? – от тона отца повеяло холодом. У меня мурашки пробежали.

– Я продолжаю обучение, – твёрдо и непоколебимо заявила во всеуслышание. – Меня ждут в Боевой академии клинка и магии имени рода Ваинкард, – торжественно объявила я.

– Что? – выдохнула хором моя семья.

Только детский смех Соньи был не к месту. Она очень обрадовалась большим пузырям, которые надула из собственных слюней.

– Ты с ума сошла?! – всё ещё в шоке произнёс отец. – Какая академия? Какое обучение?! Тебя ждёт свадьба…

– Согласно контракту после окончания боевой академии все курсанты обязаны пройти двухгодовую службу по специальности, которую они получили, – бегло пересказала я одну из строчек документа. – Свадьба откладывается как минимум ещё на три года.

«А лучше вообще навсегда!» – мстительно подумала про себя.

– Ками, это тебе не шутки, – прорезался голос брата. – Там маги гибнут. На юге война, а ты лезешь в самое пекло.

– Я осознаю это, – на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Ринс только рот от удивления разинул. Видимо, думал, что я совсем глупая и не знаю об этом.

Терпение у нашего отца лопнуло. Он резко вскочил со своего места, опрокинув стул. Грохот раскатился по столовой.

– Ко мне в кабинет, – герцог кинул белоснежную тканевую салфетку на стол. Края ни в чём не повинного платка стремительно окрашивались в красный цвет, впитывая соус. – Живо! – рявкнул отец и, не дождавшись меня, круто развернулся к выходу из столовой.

Я чинно поднялась и поклонилась брату с матерью: как в высших слоях общества. Уже в коридоре я позволила себе бежать за высокой спиной отца, который мчался на всех парах. Слуги вжимались в стены, завидев его на своём пути. Про себя посмеялась над побледневшим лицом управляющего имением. Похоже, досточтимый уйдёт в незапланированный отпуск: вон как за сердце схватился. Увы и ах, помочь не могу. Меня сейчас будут учить уму разуму, а также угрожать и взывать к совести.

Едва я проскользнула в рабочий кабинет отца, на меня обрушилась его яростная триада.

– Кто тебя надоумил?! – вопрошал он, выхаживая из одной стороны в другую в гневе. – Нянька твоя?! Значит, зря пожалел вдову. Небось, сказки тебе про своего мужа порассказала, каким он был славным боевым магом. Вот только помер в подворотне от рук преступников. Хорошо, что старуха за ним вслед отправилась, а то помог бы!

Как обычно, начинаем с оскорблений. Я молча подошла к креслам для посетителей и села на мягкую подушку. Сложила руки поверх заветного конверта и рассматривала свои коротко подстриженные ногти. Я одна из всей группы их укорачивала. Казалось, только я понимала эту простую истину – под ними грязь. Неважно, что все целители обрабатывают руки алхимической дезинфицирующей настойкой. Я сама видела, как «грязные руки» убивали людей похлеще сыпной чумки.

– Как ты вообще поступила сразу на четвёртый курс? – герцог Гарнет наконец-то остановился возле дубового стола, уперевшись в него руками, и грозно нахмурил черно-бордовые брови.

– Я сдала вступительные экзамены, – смиренно ответила ему.

– Камилия, за идиота меня держишь? Тебя должны были взять после вступительных на первый, но ты на четвёртом, выпускном. Разницу ощущаешь? – отец тряхнул головой, невидящим взором осмотрел свои кубки и книги, которые едва помещались на полках. Подумал, пришёл к какому-то выводу и усмехнулся. – Ты заплатила ректору?

– Только из своей ячейки, – призналась я. – Помимо этого я досрочно сдала предметы, которые прошла в столичной академии. За остальные пропущенные я заплатила. Мне, как целителю, простили некоторые предметы по физподготовке и по тактическому планированию.

– Тебе вручили свидетельство о поступлении, – кивком указал на конверт на моих коленках. Это был не вопрос, поэтому молча ожидала продолжения. Морально готовилась биться за этот несчастный клочок бумажки. – Без подписи родителей?

– Мне уже есть восемнадцать, – напомнила ему очевидное. – По закону я вправе решать за себя.

– Ах, ну да, – небрежно заметил он. Как я и думала, мой родной отец забыл, сколько лет его детям. – Хорошо, строптивая моя, – с долей сарказма произнёс он и сел в любимое кожаное кресло. Я внутренне сжалась. Мне не понравился его тон. Слишком притворный и опасный. – Ты же понимаешь, что просто отодвигаешь свой брак, но не отменяешь его полностью. Год точно у тебя есть, я скажу королю, что ты продолжила обучение, но за пределами столицы. Летом мы всё равно проведём обряд бракосочетания.

– Два года службы, – пискнула я, напомнив о контракте.

Отец криво улыбнулся. Обычно он показывал такую усмешку своим конкурентам, которых уже втоптал в грязь.

– Король Филирии властен разорвать его, – мило сообщили мне. – И ты сама попросишь его об этом.

– С чего бы? – не выдержала я. Вскочила с места, чтобы хоть как-то казаться увереннее при герцоге фон Лиарсе. Его положение, статус и рассудительный ум морально давили.

– Думаешь, ты выдержишь условия жизни на войне? Девочка моя, там нет перьевых подушек, трех видов пирожных и разноцветных платьев. Там все женщины ходят в форме, маги спят на земле, прикрывшись еловыми ветками и едят водоросли, что выбросил океан, – он жёстко растянул губы в улыбке, а я проглотила ком в горле. Свежая бумага чуть хрустнула, когда я сжала ладони. Вся кровь отхлынула с лица. Представила, какой теперь контраст с ярко-красным цветом волос. – Год, и не раньше. Я тебе его прощу. Это будет твоим наказанием за непослушание и своеволие. Будешь в замужней жизни паинькой. Иди, Камилия, – махнул он, разрешив мне удалиться, – удачного учебного года.

Я молча повернулась к выходу, дошла до двери на прямых негнущихся ногах. Не с первой попытки схватилась за спасительную ручку.

– Стой. Напомню, что мы ждём тебя на новогодних каникулах. День рождения королевы – это не тот праздник, который ты имеешь право пропустить.

– Да, конечно, – кивнула я, не обернувшись.

– Когда ты уезжаешь? – вопрос был задан деловым сухим тоном.

– Завтра рано утром. К ночи я должна быть на территории академии.

– Я подготовлю для тебя экипаж, – смилостивился его светлость герцог Гарнет фон Лиарс.

Глава 2

Мориан

Моё утро началось с пения птиц. Первые осенние ночи ещё тёплые, поэтому спал с открытым окном. Откинув тонкое покрывало, я встал с кровати и потянулся, разминая скованные сном мышцы. Преподаватель по физподготовке вдолбил в наши головы обязательность зарядки по утрам. Это способствовало бодрости, хорошему настроению, а также повышало работоспособность.

Ещё бодрил по утрам кофе. Приготовив себе чашку чёрного напитка, я снова поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Облокотился на деревянные перила и наблюдал за просыпающейся природой небольшого леса. Спешить мне некуда. В свой первый год обучения я присутствовал на торжественной речи ректора и кураторов. Ничего нового они не скажут и в этот раз, да мне и не нужно попадаться первогодкам на глаза.

Лучше я послушаю эту замечательную трель пернатых. На одной из веток тонкими, высокими голосками переговаривались двое. Спокойный, неторопливый, мелодичный разговор. Звонкой трелью влез третий персонаж, прилетевший откуда-то сверху. Он активно зазывал их с собой, возбуждённо размахивал крылышками. Короткий ответ, и все трое улетели в неизвестном направлении. Послышался шорох опавших листьев. Я опустил взгляд на поляну перед домом. Маленький рыжий зверёк тихонько вынюхивал упавшие орехи. Неужто смелая белка спустилась? Лучше ей забраться повыше, вчера ближе к ночи я видел вдали кончик белого хвоста молодой лисички. Эти хитрые хищники могут застать врасплох.

Лучик восходящего солнца прошёл через гущу деревьев и мазнул по моему лицу, попав в глаз. Пора приводить себя в порядок и идти на первые в этом году лекции. Достал обновлённую форму, которую выдала в этом году кастелянша. В этот раз над дизайном постарались, и не в ущерб удобству. Высокие сапоги под колено, чёрные штаны без лишних карманов, белоснежная рубашка и тёмно-синий удлинённый пиджак – ничего лишнего. Я прикрепил знаки отличия с серебряной вышивкой, указывающие на принадлежность к курсу и специализации, на плечо и грудь, Убрал в шкаф зимний утеплённый вариант. Носить с собой оружие было запрещено, оно использовалось только на учебных полигонах. Магию можно было применять вне стен учебного корпуса, за это не наказывали.

Бегло взглянул на часы. Как раз пора отправляться на первую пару. Сейчас мои сокурсники дослушивают вводную лекцию куратора Осина Ронмальта. Я сразу направился в общие аудитории. Они вмещали в себя больше ста учащихся. Сидения полукругом уходили вверх. Пока доберёшься до последней парты, накачаешь ноги. Мимо пробегали первогодки, с любопытством косились в мою сторону, а не отскакивали в ужасе. Это ещё мало меня знали. Остальные обходили стороной и старались не смотреть. Один идиот всё же нашёлся.

– Эй, ты, уродец! – крикнул позади, но я и не думал останавливаться.

Какой-то смазливый аристократ оббежал меня и перегородил дорогу. Этих в первый год обучения легко распознать. Слишком много себе позволяли. Ещё не привыкли форму носить, как положено. Этот уникум не застегнул пуговицы на пиджаке. Лентяй, их всего пять штук. Да и весь он такой слащавый, прилизанный, волосы ещё воском натёр, аж бликовали. Личико пока целое, не битое. Так и захотелось в морду дать, украсив сочным сине-фиолетовым синяком. Не люблю я этих напыщенных, самодовольных богатеев.

– Это про тебя ректор рассказывал? Якобы ты тут самый крутой? – фыркнул мальчишка, презренно осматривая меня с ног до головы. – Как по мне, жалкое зрелище. Я – явно лучше тебя. Меня обучали лучшие фехтовальщики королевства, – гордо выпятил грудь и вскинул до потолка нос. – Поэтому я стану первоклассным боевым магом, но не ты.

Рядом раздалось женское хихиканье. Я медленно повернул голову на раздражающий звук. Три первокурсницы стояли неподалёку и шушукались между собой, поглядывая в нашу сторону. Ясно, кто-то хочет возвыситься за мой счет. Ох, парень, не на того напал.

– Хочешь драки? – невозмутимо спросил я. – Тогда увидимся на боевой подготовке. Не забудь занять место в очереди. Может, к концу года попытаешь счастье съесть пыль на полигоне.

Не дождавшись его реакции, обошёл и продолжил путь до аудитории.

– Стой, урод! Я приказываю тебе, – надрывался парнишка. – Я сын виконта де Граттора…

Кажется, кто-то плохо слушал ректора. Все курсанты боевой академии клинка и магии были в равном положении. Статус и титул здесь не имели ровным счетом никакого значения. Сюда поступал и простой люд, и аристократы из высшего общества, королевству нужны любые воины. Я любил смотреть, как корёжит этих благородных от перспективы сидеть за одним столом с беднотой.

Однако мальчишка совершил непоправимую ошибку в первый же свой день. Он схватил меня за плечо. Я не любил, когда ко мне прикасались. Вспышка гнева и злости на короткий миг затмила разум. Я молниеносно развернулся и схватил мальчишку за горло, подняв его над полом. Он весь побледнел и смешно задёргал ногами.

– Ещё один смертник в мою коллекцию, – плотоядно улыбнулся.

Парень замер, с ужасом уставился на моё лицо: видел, как загораются письмена на моей щеке. Показуха, но зато эффектна для устрашения. Девочки оценили. Завизжали и бросили своего однокурсника. В их глазах он явно пал.

– Поздравляю, ты продвинулся в лидеры. Хочешь быстрее сдохнуть? Всегда готов помочь.

– Мор! – громогласно и возмущённо разнеслось по коридору.

Я досадливо цокнул и отпустил мальчишку. Тот мешком рухнул на пол.

– Что происходит, курсанты? – ректор академии стремительно приближался. Полы изумрудной мантии развевались, придавая ему величественный вид. Ваинкард остановился в паре шагов от нас, грозно сдвинул светлые брови к переносице.

– Мешал пройти, – я непринуждённо пожал плечами, – хотел подвинуть.

Мне, естественно, не поверили, только смерили недовольным скептическим взглядом. Я не собирался жаловаться на угрозы и оскорбления.

– Курсант Граттор, с прискорбием замечаю, что хорошей памятью Вы не отличаетесь, – произнёс ректор. Мальчишка испуганно вскочил и встал по стойке смирно. – Буквально час назад я говорил Вам о дисциплине в стенах данного учебного заведения и о том, кто здесь обучается. Если хотите подраться и спустить пар – только на полигоне. Думаю, преподаватель, наш мастер по оружию обрадуется новому помощнику, который вместе с ним подготовит полосу препятствий к следующей паре. Я незамедлительно сообщу ему об этом.

– Х-хорошо, – проблеял провинившийся.

– Как положено отвечать в боевой академии? – многозначительно протянул ректор, коротко кинув взгляд поверх очков.

– Так точно, лорд Ваинкард.

– Свободен, курсант, – кивнул ему ректор и обратился уже ко мне. – Иди за мной, Мориан.

– Я тут причём? – тут же возмутился, наплевав на эти самые обращения, принятые в академии. Решил, раз первого отчитал парнишку, значит, видел начало нашей милой беседы, и я могу быть свободен.

– Мор! – рявкнул лорд Ваинкард.

Я закатил глаза и пошёл следом. Не думал, что попаду к ректору в кабинет в первый же день учёбы. Сын виконта за это ответит. С удовольствием вдавлю смазливое лицо в землю.

Фернард Ваинкард открыл дверь с золотой табличкой и надписью «Ректорат». Мы прошли мимо секретаря. Женщина, увидев меня, лишь укоризненно покачала головой. Наверное, думала, что я опять что-то натворил. Не натворил. И не виноват.

Сел без спроса в одно из кресел подле деревянного стола. Ректор –напротив, на своё законное место.

– Упрям и не терпелив, как и всегда, – упрекнул меня.

– Вы всё равно предложили бы мне сесть, – пожал плечами.

Он вздохнул и потёр глаза, словно уже устал от этого разговора.

– Это называется воспитание и дисциплина, а также уважение, которое я пытаюсь вбить в твою голову уже который год.

– Лишнее сотрясание воздуха, – парировал я. На меня строго посмотрели. Ах, да забыл,– лорд.

Мы негласно договорились, что во время обучения я называю его по титулу, как и остальных преподавателей.

– Мор…

– Я его не трогал.

– …я знаю, что у тебя с остальными курсантами взаимовыгодное игнорирование, – продолжил говорить он, несмотря на мои протесты. – Хотя ты прекрасно знаешь моё отношение к этому. Было бы лучше, если бы ты с ними подружился. Особенно с ребятами с твоего курса.

– Меня бесит животный страх в их глазах… лорд. Мне не нужно лишний раз напоминать, что я отличаюсь от остальных.

Ректор сокрушенно покачал головой. Взял письмо и потряс им.

– Я должен тебе кое-что сообщить. У вас в группе новенькая. К нам перешла девушка из столицы, она…

– Доставит проблем, – снова прервал старшего как по званию, так и по возрасту.

Густые светло-русые брови сдвинулись к переносице. Раздражённый щелчок пальцев, и моя челюсть онемела. Я не смог произнести и звука.

– Когда ты научишься не перебивать старших, Мор? Ты мог бы не пугать новенькую? Это твой шанс социализироваться, ведь она совершенно ничего не знает про твоё прошлое, и не видела первые твои шаги в обществе. Особенно те ужасы, которые ты совершал вначале с курсантами.

Я торопливо вскрывал заклятие ректора, чтобы высказать ему в лицо парочку проклятий помощнее. Какая девушка? Какое общение? Оно мне нужно? Почему никто не спрашивает, чего хочу я? Вечно всем должен! Как будто однокурсники не расскажут ей, что я сделал шесть лет назад. Челюсть хрустнула.

Движение руки. Лорд отмахнулся от проклятия, словно муху прогнал. Жаль, ему бы сейчас не помешала судорога.

– Прекрати проклинать своего ректора, мальчишка! – рявкнул он.

– Прекратите молоть чепуху… лорд, – прорычал в ответ. – Наденьте свои очки и посмотрите на меня. Я другой. Я благодарен Вам за то, что приютили после смерти родителей, за то, что дали возможность учиться, за то, что не отвернулись, когда я совершил преступление, и за то, что по сей день боретесь с орденом за право моего существования. В прошлом я обвинял Вас за сделку с королём, но сейчас понимаю, что Вы действовали во благо мне. Жизнь в обмен на служение. Я смирился, – последнее проговорил спокойным и ровным тоном. Похоже, мне просто нужно было выговориться.

– Мориан, ты даже не пытаешься быть нормальным, – ректор сдвинул очки на голову, встревожив уложенные светлые волосы. – Сразу огрызаешься. Невозможно прожить жизнь в одиночестве. Тебе нужно общение.

Я встал. Дальнейший разговор не имел смысла. Ваинкард боялся за новенькую? Я её не трону, если она сама не полезет в пасть к демону.

– Мне никто не нужен, – напоследок произнёс я, взявшись за ручку двери. Не стал оборачиваться. – Я умер шесть лет назад. Хочется Вам того или нет.

Меня не останавливали, и я спокойно ушёл на лекцию, которая начнётся с минуты на минуту. Не хотелось бы продолжения головомойки. Смысл мне находить друзей и общаться, если я живу не для себя? Моя жизнь – это служение короне. Я меч и щит короля против его врагов, мощное секретное оружие его величества Ворзифа Филирийского. На моё мнение и чувства плевать хотели.

 Подойдя к кабинету, я увидел приближающегося с другого края коридора преподавателя.

– Чуть не опоздал. Заходи, – открыл передо мной дверь.

«Я никогда не опаздываю», – флегматично заметил я.

Моё место было за последней партой возле окна. Его никто никогда не занимал. Я сидел один. Поднимаясь по лестнице, наступил на ногу сокурснику, который выставил её, чтобы я упал.

– Выродок, – донеслось до меня.

Я ухмыльнулся. Это был Тардис, которого я перед каникулами хорошо приложил об камень. Парень месяц пролежал в лазарете, пропустив свободные денёчки.

– Слабак, – ответил тем же и потерял к нему интерес.

Остальной путь прошёл без последствий для остальной группы.

– Здравствуйте, курсанты, – бодро поприветствовал всех профессор Лоар. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к новым подвигам в этом году. Ох, особенно готова Натари с её золотистым загаром, небось в Лазурном всё лето провела, верно? – девушка смущённо закивала. – Это превосходно, потому что силы понадобятся. В этом году у вас захватывающая полевая практика! Долой нудную теорию по учебникам, да здравствуют настоящие переломы и кровушка! Ну, чего заныли? Я на ваши кислые морды ещё насмотрюсь за этот год. Хоть растрясёте свой жирок, который набрали за лето. Так, ладно, успеете наговориться, открываем блокноты и записываем. Сегодня вспомним, что проходили пару месяцев назад. Надеюсь, все помнят щит Локрина и кривую Собри? Судя по вытянутым лицам, не очень. Записывайте, бездари!

Я отложил карандаш. Мне некуда и не к кому было уезжать на отдых, поэтому я часто проводил время в пустой библиотеке. Профессор не обращал на меня внимания всю пару. Не поднимал, чтобы я ответил на вопрос, не окликал, когда я подолгу смотрел в окно. Словно и не было меня вовсе. Такой тактикой пользовались большинство преподавателей. Потому что прекрасно знали, что я мог не только нарисовать щит и кривую знаменитых магов, но и разрушить к демонам их защиту даже с усилением. Причём не в теории. Все знают мой уровень силы и мастерства, особенно если снять с меня блокираторы и выпустить демоническое пламя. Я, в отличие от остальных курсантов, получал двойную, а то и тройную нагрузку. Многому меня научили в академии, спорить не стану, но от общества я отвернулся сам.

Новенькую я заметил. Она сидела за первой партой с нашей старостой. Судя по боковой нашивке, специальность  – целительство. Важные ячейки в войне, но слабые маги в атаке. Чем дольше я на неё смотрел, тем сильнее она напоминала мне яркий огонёк. Насыщенные красные волосы заплетены в толстую косу. Белая аристократическая кожа сильно выделяется. Невысокая, худенькая. Ректор сказал, она из столицы? Большинство аристократов богатеи, приближённые к короне. Все они заносчивые, высокомерные и бесят меня больше остальных. Удивительно, что у нас забыла? Её место в королевском лазарете: вычищать животики от ядов, которые аристократы любили друг другу подсыпать, чтобы избавиться от конкурентов.

Любопытная. Практически всю первую часть пары оборачивалась ко мне, рассматривала, пока её не одёрнула староста. Правильно, пусть подробно расскажет ей, как вести себя со мной.

Прозвенел звонок. Курсанты попрощались с профессором и направились в другую аудиторию. Когда я подошёл к двери, выходящие однокурсники поспешили убраться с дороги, а те, кто были за мной – тактично остановились. Меня никто не толкал, не звал, не приветствовал. Меня сторонились, словно ядовитой змеи: не трогай и тебя не тронет. Это правило знали все.

Камилия

Родные меня не провожали. Служанка тайком поведала, что супруги фон Лиарс ругались почти всю ночь. Отец обвинил мать в моей невоспитанности, в том, что она плохо донесла до меня обязанности дочери такого великого герцога, и он надеялся, что маленькая Сонья не повторит путь непутёвой сестры. Я поблагодарила наших слуг и дворецкого за то, что донесли вещи до экипажа. Кухарка сунула в руки горячий свёрток, от которого исходил аппетитный аромат выпечки.

– Дорога дальняя, проголодаешься, поди, – женщина тщательно вытерла руки об фартук, стерев муку, и крепко обняла меня. – Ох, тростинка, не откормила тебя. Прости глупую старушку.

– Прекратите наговаривать на себя, Мафа, – строго сказала я, вытерев её крупные слёзы. – Спасибо за гостинцы.

– Твои любимые, – прошептала она, – с яблочным вареньем, – и снова обняла так, что дыхание перехватило.

– Мафа! – громко позвал дворецкий. – Бедная госпожа уже синеет. Умерь свой пыл.

Кухарка заохала, поправила моё дорожное платье. Следующей подошла ко мне экономка. Хорошая женщина, а главное – умная. Мне она всегда нравилась больше, чем наш управляющий.

– Рада за Вас, госпожа, – уважительно присела в реверансе, а потом, взглянув на меня, всё же прослезилась и тоже полезла обниматься. Такое в приличном обществе не позволялось, но я уважала труд наших слуг и никогда не повышала на них голос. Наверное, за это и заслужила их искренние чувства.

– Добрая Вы, но есть в Вас стержень. Вам бы в мужья настоящего мужчину, а не этого …вот… хрыча!

– Ралиса! – возмутился дворецкий. Он у нас был очень воспитанным и не терпел нарушения этикета.

– Что? – тут же нахохлилась экономка. –  Неужто не согласен со мной?

Дворецкий чуть кашлянул, прикрыв кулаком рот. Бегло осмотрел белоснежную перчатку, чтобы на ней не было ни единого пятнышка и проговорил:

– Война тоже не для леди.

Все замолчали. Я отвернулась к кучеру, чтобы не ловить их сочувственные взгляды. Можно ли меня назвать неправильной, испорченной или же просто по-народному – дурой? Наверное. Ведь любая другая радовалась бы богатенькому и влиятельному мужу, но, как только я услышала имя своего наречённого, поняла, что не хочу такой жизни и нужно что-то менять.

– Вы готовы, госпожа? – сухо и по-деловому поинтересовался кучер.

Я кивнула, простилась бегло с прислугой и залезла по ступенькам в закрытую карету. Маленькое путешествие продлится целый день, а уже завтра я погружусь в новый для себя мир.

***

Солнце давно скрылось за горизонтом, забрав все лучи, которые освещали путь. Полная луна вела нас уже целый час, изредка прячась среди чёрных деревьев. Ветки мерно покачивались, шурша ещё зелёными листьями. Я закрыла шторку: всё равно на улице тьма и ничего не видно, а если вглядываться в лесной мрак, воображение могло само себе дорисовать невиданных монстров.

Карета резко подпрыгнула, и я вместе с ней. Колёса с лесной тропы перешли на каменистую. Чем ближе конечная точка путешествия, тем волнительнее на душе. Как встретят? Как будет проходить учёба? Будет ли тяжело?

– Прибыли, госпожа, – сообщил кучер, когда экипаж сбавил темп.

Мы плавно остановились. Сквозь занавески я увидела нечёткие огни фонарей, стоящих друг за другом. Дверцу открыли, и вовнутрь ворвалась прохлада осенней ночи. Я плотнее запахнула дорожное пальто и вылезла из кареты. Поблагодарила кучера за помощь и только потом посмотрела на здание.

Изумление и восхищение захватили моё сознание. Боевая академия клинка и магии представляла собой дворец, построенный из чёрного камня, когда-то добытого из глубинных пещер. К сожалению, запасы столь красивого и полезного камня исчерпались. Чёрные стены под светом луны придавали замку мистический вид. На конусообразных башнях сидели монстры. Статуи невиданных существ с огромными крыльями наводили страх. Казалось, сейчас они скинут с себя окаменевшую кожу, расправят кожистые крылья и нападут на нарушителей порядка и устава академии.

– Добро пожаловать, – неожиданно раздался чёткий, уверенный, мужской голос.

Я вздрогнула, ибо не слышала приближения этого человека. Первое, что бросилось в глаза при свете фонарей – его шрамы. Какой-то зверь провёл своими когтями по его лицу, оставив на память три длинных, но тонких пореза. Как ещё глаза не лишился, сама Богиня сберегла, не иначе. Верхний шрам шёл через бровь, второй повредил нос, а третий деформировал губы. Рубцы не имели красных или розовых оттенков, значит, были получены давно.

– Леди Камилия фон Лиарс, – обратился ко мне по имени мужчина.

Высокий, подтянутый, сразу видно – из боевиков, осанка прямая, руки за спиной, а ноги расставлены на ширине плеч. Волосы коричневые, короткие, глаза тёмные, смотрит остро и цепко. Я внутренне сжалась, но выполнила книксен безукоризненно. Хотя мне говорили, что они тут не приняты.

– Моё имя Осин Ронмальт, я куратор четвёртого курса. Ректор просил Вас встретить и проводить в выделенную Вам комнату. Прошу за мной.

Мой кучер поставил рядом со мной один чемодан. Много вещей брать с собой было бессмысленно. Боевая академия не то место, где можно красоваться в платьях. Форму, личные полотенца, постельное бельё выдавали. Письменные принадлежности – в избытке, как и множество блокнотов для лекций. Поэтому у меня с собой только один лёгкий чемодан. На моё счастье, куратор был воспитан и взял мой багаж. Двигался он очень быстро, мне с непривычки приходилось бежать за ним. Или он хотел быстрее от меня избавиться?

Прямая мощёная дорога упиралась в высокие ворота с металлической решёткой. Она с рывком поднялась, как только мы подошли. Двери открылись сами по себе. Интерьер в коридорах замка был одновременно привычен и разительно отличался от всех, что я видела. Сразу заметила отсутствие штор, занавесок и любой ткани на окнах. Также не лежали ковры. Впрочем, это понятно. Адепты все затопчут, сколько раз на дню это убирать? Не успевала рассмотреть картины и изображённые на них виды, но ничего, думаю, ещё удастся.

Через внутренний двор мы вышли к одному из зданий жилых корпусов. Справа располагался густой лес и несколько домиков, скорее всего, для преподавателей. В левой части я увидела несколько полигонов и тренировочное поле с полосой препятствий.

Весь путь мы прошли молча. Вокруг стояла тишина, все ещё спали в своих комнатах. Мы поднялись на третий этаж, прошли множество одинаковых дверей, расположенных близко друг другу по одной стороне коридора. Куратор резко остановился возле одной из них и обернулся ко мне.

– Предупреждаю, все комнаты маленькие, узкие и одноместные, – меня смерили строгим, пугающим взглядом, чтобы лишний раз не возмущалась. Видимо, думает, раз из столицы, буду скандалы закатывать. А я не привереда. – Душевые в конце коридора, на первом этаже общая гостиная, столовая в учебном корпусе также на первом этаже, а всю подготовку к занятиям можно провести в библиотеке или же у себя в комнате, – мой чемодан внесли внутрь, поставили рядом с кроватью и вышли. – Курсантка  Лиарс, – моё имя сократили до принятого в стенах этого учебного заведения, – утром в общем холле состоится вступительная речь ректора. Прошу Вас не опаздывать.

– Я поняла, спасибо, лорд Ронмальт, – слегка поклонилась. Потом прикусила язык. Опять забыла.

– Профессор или же мастер Ронмальт, курсантка, – в этот раз поправили меня. – Поклоны и реверансы у нас не приняты. Стойка смирно, рука к сердцу и команда: «Есть!» или «Так точно!» Привыкайте, курсантка.

– Есть! –Куратор удовлетворённо кивнул и скрылся в конце коридора.

Скромная, бесцветная и неуютная комната. Я бы её назвала каморкой. Обычно в таких наши слуги хозяйственный инвентарь хранили. Мебели – минимум: стол, стул, комод и узкая одноместная кровать. Окно без штор. Подходя к нему, я молилась Богине, чтоб вид был красивым. Что ж, местный лес и вдали каменная стена. Неплохо, зато должно быть тихо. Разрешали ли гулять в лесной чаще? Может, там парк? Вела же куда-то тропинка к лесному массиву.

***

Утро наступило внезапно и громко. В гонг били так, что тряслись стены. Я соскочила с кровати в панике. Куда бежать и что делать? Потом вспомнила, что нахожусь уже в боевой академии, и здесь с курсантами не церемонятся. Тем более я уже слышала этот гонг, даже видела, когда приезжала сдавать вступительные экзамены.

Кастелянша, которую оповестили о прибытии новой ученицы, принесла мне форму. Сначала я немного растерялась, не увидев ни одной юбки. Девушки тут носили исключительно штаны. Ничего, ко всему можно привыкнуть. Хотя чувствовала себя неуютно. Почти голой. На груди и плече моего пиджака были пришиты следующие нашивки: цифра четыре, обозначающая курс, и красный крест целителя.

Коридор наполнился шумом и гамом. Пора поторопиться. Через пятнадцать минут я вместе с потоком направилась в главный холл для торжественной речи ректора. От столичной она ничем особенным не отличалась. Приветствовали первокурсников, желали сил выпускникам, напутствовали остальные курсы, знакомили с четырьмя замами, которые были кураторами разных курсов. Среди которых был уже известный мне профессор Ронмальт.

– Наши новички, – резко посерьёзнел ректор, обратив на себя всеобщее внимание. В отличие от нашего, он был в хорошей физической форме, хоть уже немолод. Седина скрывалась в светлых волосах, – хочу вас предупредить о нашем особенном курсанте, который находится на службе короны. Мориан является наполовину демоном, – среди первокурсников послышался тревожный гул. – Да, такое возможно, – поднял ладонь вверх ректор, призвав к порядку. – Внешне он не отличается от нас, но обладает другой магией. Опасной магией, – с нажимом повторили нам. – На нём стоят блокираторы силы. В первую очередь для того, чтобы защитить вас. Поэтому не стоит его провоцировать. Попытать свои силы в схватке с ним можно, но только на полигоне, в присутствии мастера. Никак иначе, вам ясно? – новички неуверенно закивали. – Тогда хочу ещё раз поздравить всех с первым учебным днём! – Радушно и улыбчиво закончил ректор Фернард Ваинкард.

Курсанты разбежались в разные стороны как тараканы. Я пару раз видела, как мелькнули нашивки с «четвёрками», но куда скрылись в толпе мои однокурсники, не заметила. Вроде как у нас по расписанию вводная лекция с куратором.

– Курсантка Лиарс, – неожиданно раздалось позади. Я быстро обернулась. У мастера Ронмальта привычка всех пугать? До чего же тихо подкрадывается! –Идите за мной, я провожу Вас до аудитории. Ректор попросил оказать содействие, чтобы Вы не потерялись в наших коридорах и не навлекли на себя проблем.

Ответить не успела. Как же быстро все тут ходили! Надо бы карту раздобыть этого учебного корпуса. Здесь небось перемены между парами короче, чем в столице. Там мы могли пройтись размеренным шагом, да посплетничать, пока доходили до следующей аудитории. Теперь отсутствие юбки уже не казалось абсурдным: побегай тут в ней.

Остановились резко, я чуть не влетела в спину куратора, но, думаю, он и не заметил бы. Открыл передо мной дверь, я зашла внутрь и сбилась с шага. На меня посмотрели около ста пар глаз. Удивлённо, заинтересованно, насмешливо, а потом все резко встали по стойке смирно.

– Курсанты, позвольте представить вам новенькую, – Осин Ронмальт махнул мне, чтобы я проследовала за ним к кафедре. – Думаю, все слышали, что случился пожар в королевской академии. Многие адепты решил продолжить обучение. Рад, что наше учебное заведение не стало исключением. Лиарс, – намного тише обратился ко мне куратор, – у нас приятно самим представляться перед курсом. Без титулов, – напомнили мне.

Я кивнула и сделала шаг вперёд. Выступать перед большой аудиторией для меня привычно. Однако волнение и неловкость присутствовали из-за отсутствия привычной одежды. То и дело хотелось поправить складки удлинённого пиджака, но я взяла себя в руки.

– Моё имя Камилия, – запнулась, – Лиарс. Я целитель, со специализацией «Лечение и реабилитация после тяжёлых ранений». Проходила практику в столичной больнице, – и замолчала. Потому что в наше приветствие входил ещё титул, увлечения, светские дисциплины, которые мы выбрали, но думаю, здесь они ни к чему.

– Хорошо, – сухо обронил куратор. По тону голоса не поняла, остался он доволен или же нет. – Садитесь, курсантка.

Я растерялась, глядя на множество разных лиц, но тут с первого ряда мне махнули. Черноволосая кудрявая девушка приветливо улыбалась. Я поспешила к ней, чтобы никого не задерживать.

– Привет, – у неё оказался звонкий, словно колокольчик, голос, – меня зовут…

– Лисса Балрит, – опередил её мастер Ронмальт, а та вздрогнула и подскочила с места. – Кто отсутствует по списку?

Ясно, она здесь староста. Должно быть, сложно вести курс, который насчитывает около ста голов.

– Сестры Шарин, по семейным обстоятельствам, – начала отчитываться девушка по бумажке. Она заправила за ухо выскользнувший из причёски локон.

– Знаю, ректора они предупредили, – отметил в своей ведомости профессор.

– У Бетт, Томаса и Джосса больничные до конца недели, а Ноар…

Тут дверь чуть не сорвалась с петель, а виновник с разбегу влетел в аудиторию. Весь взлохмаченный, рубашка поверх штанов, пиджак наизнанку, а сапоги не зашнурованы. Как он ещё не споткнулся о них? Похоже, кто-то проспал.

– Ноар! Стоять! – рявкнул куратор на опоздавшего. – Привести себя в должный вид.

Под тихое хихиканье курса парень поправил рубашку, переодел пиджак, зашнуровал сапоги и пригладил светлые волосы. Последние протестующе встали дыбом.

– Разрешите занять своё место, мастер, – белозубо улыбнулся лучезарный парень, ничуть не раскаиваясь из-за своего недостойного поведения.

– Иди, – милостиво разрешил куратор. – Ноар, призови старушку Барьину, чтобы она тебя будила каждое утро.

– Вы бы слышали, как она поёт. Боюсь, я тогда вообще спать не лягу,  – довольно громко произнёс парень, и все дружно рассмеялись. Я тоже невольно улыбнулась.

Несмотря на то, что академия с военным уклоном, правила поведения в ней не так строги. Я думала, тут все суровые, а за провинности следовали жёсткие наказания.

– Ещё? – вернулся к перечню курсантов профессор.

Тут Лисса замялась.

– Нет его, – многозначительно протянула она, не поднимая взгляда от списка.

Его? Это про которого говорил ректор? Я оглядела всех в аудитории. Четвёртый курс дружно скривился. Однако недовольства из-за отсутствия этого ученика у куратора не вызвало. Он вообще проявлял мало эмоций.

– Кто бы сомневался, – пробормотал профессор, но первые ряды услышали. – Садись, – махнул старосте.

– Его никогда нет на вводных лекциях, – послышался позади мужской голос.

Я невольно прислушалась.

– Лучше бы вообще не приходил, – поддержал ещё один парень.

– Хорошо, что этот год – последний с ним.

– Разговоры! – постучал по столу куратор, прекратив шепотки. – Балрит, я бы тебе советовал поискать замену Бетт. По последним новостям, её семья хочет перевести девушку в юго-западную академию, где она продолжит обучение. Они ведут переговоры с ректором. По регламенту у старосты курса должно быть три помощника. Так что ищи замену и доложи мне.

– Оу, – прикусила губу Лисса. – Так точно, мастер.

– Дальше, – взмах рукой, и сотня листочков легли перед нашими носами. – Расписание на это полугодие. До конца недели выбрать две дополнительные дисциплины, список передать старосте.

С удивлением заметила строчку светских направлений. Здесь были и каллиграфия, и риторика, музыка, танцы, верховая езда и другие. Всё это я проходила в столице, а здесь нужно было выбрать что-то одно. Трудности возникли с прикладными: ювелирное, кузнечное и гончарное дело, полный курс зоологии, анатомия, а также хирургия. Мой выбор остановился на последних двух.

– В этом году у вас полевая практика. Нас ждёт пограничный гарнизон, – продолжал вводить в курс дела наш куратор. – Вы проведёте несколько недель в настоящих условиях боевых действий. Отнеситесь к этому серьёзно. Детские забавы закончились. Уже через пару месяцев до холодов вас поделят на группы. Ваши командиры оценят, как вы подготовлены к настоящим битвам.

От волнения я чуть карандаш не сломала. Нужно успокоиться. Я ведь не боевой маг, в первые ряды не поставят. Целителей хорошо охраняют. Наша магия не направлена на долгие и изнурительные сражения.

Мастер Ронмальт уделил особое внимание поведению в этих стенах, напомнил о запрете распития алкогольных напитков и о дуэлях. Курс хором возликовал и все отправились на первую пару по теории и практике магического искусства. Это была общая лекция для всех.

Я тихонько брела за основным потоком. Мной интересовались, оглядывались, перешёптывались, но подходить знакомиться никто не спешил. Кучерявую причёску старосты не наблюдала, но увидела её уже в аудитории. Балрит уткнулась в свой блокнот и что-то сосредоточенно писала. Я немного постояла в сторонке, ожидая, пока большая часть курсантов рассядутся. Место в первом ряду с Лиссой всё также пустовало.

– Извини, у тебя не занято? – решила снова присоединиться к ней.

– А? – отвлеклась на меня староста. – Садись, – убрала сумку на другую часть скамьи. – Раньше со мной Бетт сидела, но, похоже, место вакантно, – с грустью вздохнула она.

Аудитория тихо жужжала разговорами. Что говорили, было непонятно, до меня долетали лишь отдельные фразы. Кто-то обсуждал летние каникулы, кто-то уже мечтал о завтраке, а некоторые под партой разложили партию карточной игры. Обстановка достаточно спокойная, дружелюбная, в меру уютная.  Я же немного волновалась. Предмет общего магического искусства знала хорошо, но мало ли, программа отличалась, и они ушли дальше наших адептов. Часы показывали ровно девять утра. Прозвенел гонг, и в аудиторию вошёл он.

Тот, о котором говорил ректор. Тот, которого сторонились и боялись. Я сразу поняла, что он другой. Высокий, среднего телосложения, чрезмерно гибкий для человека. Белоснежные как первый снег волосы достигали плеч, яркие, почти светящиеся огнём глаза, чуть смуглая кожа, словно он загорал на лучших пляжах королевства. Двигался плавно, но быстро: не ветер, а огненный ураган. Он прошёл мимо, а меня охватил жар его силы. Лёгкая заминка произошла на лестнице: кажется, курсанты повздорили, но конфликт не обострился. Мориан, а это был именно он, занял последнюю парту возле окна. Мы встретились взглядами, и я перестала дышать.

– Здравствуйте, курсанты, – бодро поприветствовал нас пожилой профессор Лоар, вошедший последним, и закрыл за собой дверь. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовым к новым подвигам в этом году…

Я практически не слушала преподавателя. Только отвернувшись, снова хотела посмотреть в эти удивительные полыхающие глаза. На правой щеке Мориана были изображены какие-то знаки, символы, нарисованные смольно-угольной краской. Я чуть не ахнула от восхищения, когда его странные руны на щеке заполонил огонь: будто лава потекла. Необычный курсант, казалось, находился не здесь: он не обращал внимания на лекцию. Со скучающим взором разглядывал медленно двигающиеся облака. Иногда мы встречались взглядами.

Меня неожиданно сильно толкнули. Я повернулась и недоумённо уставилась на старосту.

– Не смотри на него так пристально, он этого не любит, – шёпотом произнесла она, продолжая писать лекцию.

Я закусила губу. Жаль, хотя оно и понятно. Кому понравится столь назойливое внимание.

– Лучше держись от него подальше, – посоветовала Лисса.

– Почему? – не поняла я. Едва сдержала себя, чтобы не повернуться ещё раз.

– Мориан опасен и непредсказуем. Никогда не знаешь, что у него в голове. Как-то одна девушка приставала к нему, кокетничала, а он её швырнул через весь коридор. Бедная руку сломала в двух местах. Ректор её семье откуп приличный выдал, чтобы они не жаловались.

– Ректор его защищает?

– Да, Мориан – его воспитанник. Ректор Ваинкард единственный, кто имеет над ним власть. Впрочем, рычаги давления можно увидеть невооружённым глазом.

Уже не оборачиваясь, я поняла, о чём она. Блокираторы магии. Они виднелись на обеих его руках и на шее. Мощная вещь: такими пользовались в ордене паладины, чтобы усмирять преступников. Однако неведомая сила Мориана всё равно проскальзывала через блокираторы. Что будет, если их вообще снять?

Я невольно сжалась. Опасный, чрезвычайно опасный маг. Судя по нашивке, которую я успела заметить, он шёл по специализации боевого мага. Впрочем, не удивительно.  Всю оставшуюся лекцию я не вертелась и уделила внимание теме, которую рассказывал профессор.

Спиной чувствовала пылающий взгляд, упирающийся меня в затылок. Устрашающий парень, но необычайно привлекательный.

Мориан

На вторую пару наш необъятный курс ввалился в круглую аудиторию к профессору Лямиль. Она уже не первый год преподавала нам руническую магию. Этот предмет я терпеть не мог. Рисование рун требовало филигранности, терпения и упорства. У меня было только последнее. Я шёл тараном. Все знаки знал наизусть: как и для чего использовались, но вкладывать в них силу не мог. Демоническая магия такого не знала, её трудно ограничивать простыми символами. Поэтому с меня много не требовали. Профессор Лямиль перестала обращать на меня внимание ещё на третьем курсе, когда только ввели общую лекцию рунологии. Поэтому я, облокотившись на спинку стула, наблюдал за остальными.

Первую половину пары вспоминали, что успели забыть за лето. Я чуть носом об парту не стукнулся. Вот же лодыри мои однокурсники! Всё позабывали. Вторую половину лекции профессор решила посвятить правильности держания волшебной кисти при написании рун. Она что, издевается? Решила вспомнить самую первую лекцию? Какой же скучный и бесполезный день!

После этой пары все хлынули в столовую. С ухмылкой на лице я отправился туда же, но пошёл не к двустворчатым дверям, а дальше по коридору. Это была вторая столовая для преподавательского состава и административно-обслуживающего корпуса. После нескольких драк меня отправили сюда: мол, курсанты целы, да и я спокойнее. Преподаватели меня не задирали и не пытались прогонять. На презрительные взгляды я давно не обращал внимания.

Выбрал блюда, поставил на поднос и направился к свободному столу. В процессе приятного и полезного времяпрепровождения ко мне поднесли. Я скривился.

– Неужели мне не рад?

– Мы виделись пару лекций назад, – фыркнул я на ректора, а тот довольно улыбался.

– Король прислал письмо, – достал уже прочитанный клочок бумаги с золотым тиснением. – Он остался очень доволен твоими успехами в прошлом учебном году, а особенно отмечает летнюю практику.

Ещё бы. У всех курсантов был один месяц полевых учений, а у меня все три, чтобы не расслаблялся. У меня же нет семьи, к которой я мог уехать. Эти бездари только в этом году познакомятся с настоящим боем, максимально близко подойдут к водной границе. Если повезёт, будут отражать атаку ящеролюдов, а не отсиживаться в крепости, как в прошлый раз.

– Вот только, – в его голосе промелькнуло раздражение, – члены ордера откуда-то взяли информацию, что ты самовольно покинул лагерь…

– Потому что кто-то задел мою ловушку, а потом я уничтожил шпиона, который пытался выкрасть карты нашего расположения. Об этом они не упоминали? – огонёк гнева моментально вспыхнул в груди.

– Нет, конечно, – произнёс ректор и пожал плечами, – им это не выгодно. Об этой ситуации я в тот же день доложил королю, поэтому он знает истинную причину твоего ухода.

Орден паладинов был той ещё проблемой. Они были ярыми сторонниками непонятной мне справедливости, тупого благородства, а главное – моего уничтожения. Считали, что меня нельзя контролировать. О чём неустанно докладывали королю. Ректор же был иного мнения. Это он вытащил меня из лап смерти. После двух лет пыток я был на грани. Граф Ваинкард договорился с королём, что моя смерть невыгодна, и я смогу устранить угрозу в виде ящеролюдов, нападающих на королевство с восточных островов. С меня потребовали клятву. Граф взял на себя полную ответственность. Не спорю, ему пришлось очень тяжело: я первое время злился на него, на себя, на всех. Он вернул меня в академию. Зачем? Социализировать? Бред. Общество никогда не примет меня обратно. Обучить? Ещё больший бред. Магия людей и демонов разительно отличалась. Только потом я понял, что учёба всего лишь отмазка для короны, Ваинкард подарил мне четыре года свободы, чтобы я научился контролировать силу демона. За это я ему благодарен.

– Знать бы, кто этот доносчик, – пробормотал я, допив компот из местных фруктов. Южное побережье снабжало сельскохозяйственной продукцией всё королевство, на столах академии всегда были сочные и свежие фрукты и овощи.

– Ты, главное, больше повода им не давай, – напоследок напутствовал ректор, закончив обедать.

– А Вы меня меньше трогайте, – буркнул ему вслед, но он не услышал.

Я невольно коснулся ошейника. За бешеным псом короля следят, и, как только я проявлю непослушание, перекроют магию полностью. Для человека – это просто лишение магических способностей. Для демона – смерть.

Камилия

Столовая гудела. Для приёма пищи курсантам выделили целый зал. Не такой роскошный, как в королевской академии. Потолки здесь были не такие высокие, их не украшала лепнина, не было хрустальных люстр, каскадом спускающихся в зал и имитирующих колонны. Зато присутствовали витражные окна и столики на балконе, но, видимо, это места местной элиты, которая никак не могла смириться с равенством в титулах и желала хоть как-то отделится от серой толпы.

Меня это не волновало. Поэтому, отстояв очередь, села за свободный столик возле выхода. Наблюдала за проходящими курсантами: одни влетали в столовую с голодными глазами, другие довольно выкатывались, лениво переставляя ноги. Когда образовалось небольшое окошко в желающих пообедать, я заметила Мориана, но он не зашёл в столовую, а направился дальше. Интересно, куда? Он что, не обедает со всеми? Может, просто сейчас ему некогда, и он придёт на ужин?

Краем глаза заметила одинокую старосту, уж очень выделялась её объёмная чёрная шевелюра. Иногда к ней подходили однокурсники и отдавали ей листки. Похоже, кто-то уже определился с дополнительными дисциплинами. Я достала из сумки блокнот. Нам их выдавали целой стопкой. Каждый активировал магическую принадлежность. Такие блокноты нельзя прочитать без ведома владельца. Обложки можно было украшать самому. У меня цветовая гамма была жёлтая, белая и зелёная. Ещё я любила добавлять цветы.

Сверилась с расписанием. Первая половина дня была общей, а после курс разделялся на группы по специализациям. Ух, меня ждали пары по целительству в медкрыле. Очень интересно, как у них тут всё устроено? Какой будет преподаватель? Дадут лечить переломы?

– Привет, – раздался знакомый голос над ухом. Я подняла взгляд и встретилась с обаятельной улыбкой. – Камилия, правильно?

Это был тот самый опоздавший светловолосый парень. На вид симпатичный, среднего роста, стройный, не так широк в плечах, как некоторые парни с курса. Я обратила внимание на его нашивку специализации: стеклянный шар, а в нём силуэт человека. Похоже, этот парень – оракул, тот, кто связывался с миром духов и умел призывать привидений, но зачем такие в военной академии?

– Верно, – кивнула я, обращая внимание, что он назвал меня по имени. Такое в светском обществе не принято, но тут другие правила, и я должна играть по ним. – А ты Ноар?

– Чариз Ноар к вашим услугам, леди, – он быстро подхватил мою руку и поцеловал.

Я опешила. Какая леди? Почему он следует этикету? Он из аристократов?

– Не бледней, – широко улыбнулся он и засунул руки в штаны. – Правила вежливости ещё никто не отменял. Я пропустил приветствие, а парни рассказали, что ты приехала из столицы. Леди из высшего общества следует правильно поприветствовать.

– Да, верно, – буркнула я.

Похоже, это местный высокомерный сноб. Сколько подобных в королевской академии? Каждый второй. Обычно такими были сыновья графов или герцогов, вечно привлекали к своим персонам внимание. Купались в лучах славы, величия и богатства, ходили по коридорам, блистали своими золотыми украшениями и демонстрировали перья в шляпах.

– У нас будет тяжело, – серьёзно произнёс он с толикой грусти.

Моё первое негативное впечатление о нём сменилось заинтересованностью. Меня пришли пожалеть?

– Не было выбора? – опередил меня с ответом. Я лишь кивнула. Распространяться каждому встречному о своих проблемах не имела желания. В светском обществе откровенные разговоры по душам через пару дней обсуждал весь двор. Секретность не про нас. – Можно присоединиться? – продолжал добиваться моего внимания однокурсник.

– Садись, – разрешила я. Следующая пара была в медкрыле, а точной дороги туда я не знала. Нужно было расспросить, раз завязался разговор.

– Обычно первокурсники просят помощи из-за того, что резко сменяют дружелюбную и уютную обстановку на дисциплину и довольно жёсткие правила. Не каждый справляется, приходиться помогать. Ты у нас новичок, хоть и в выпускной группе, поэтому, если силы будут на исходе и захочется всё бросить, приходи ко мне в сто сороковую комнату, – подмигнул Чариз, – поговорим.

Возмущение закипело внутри меня. Щеки полыхнули жаром. Как удержаться и не запустить в него тарелку? Что он мне предлагает?!

Ноар расхохотался, увидев мою реакцию.

– Аристократка, сразу видно, – вовсю веселился этот белобрысый. – Любое предложение уединения воспринимаете в штыки. Ничего, со временем и это пройдёт. Распутства у нас нет, но и целомудрие никто не хранит.

Чариз вскочил и отвесил шутливый поклон.

– Я один из помощников старосты, отвечаю за эмоциональный фон группы. Все праздники не обходят меня стороной, я их лидер.

– Нельзя это было сказать в начале беседы? – всё же не выдержала и возмутилась я.

– Нет, иначе было неинтересно. Пока, – парень махнул на прощание рукой и, просвистев себе под нос мелодию, вышел из столовой.

Ох, забыла спросить про медкрыло. Придётся разбираться самой. Запутал меня своими речами.

Выходя из столовой, я, как и другие, немного отвлекла от обеда Лиссу. Подкинула ей бумажку с дисциплинами, которые выбрала из списка. Староста устало, но доброжелательно улыбнулась. Еда на подносе давно остыла. Вокруг девушки громоздились блокноты с какими-то таблицами, отчётами и расписанием всего курса. Быстро забыв про меня, она бегло перечитала ранее написанное, недовольно сморщила нос и зачеркнула пару строк. Вспомнила, что куратор говорил про ещё одну помощницу – Бетт. Похоже, она неплохо помогала Лиссе, а теперь староста самостоятельно разбирает дела.

Я посмотрела на время. Огромные часы украшали арку над выходом. Ох, пора искать обитель красных туник, дезинфицирующих настоек и бесконечных страдающих пациентов.

Глава 3

Камилия

По расписанию физподготовка проходила через день, но всегда в первой половине дня. Быстро переодевшись с остальными девочками в просторной раздевалке, я вышла на полигон. Все выстроились перед преподавателем.

Нашего тренера я знала не понаслышке. Это двоюродный брат шерендира нашей армии – граф Брит Грисель. Превосходный фехтовальщик, у него была своя школа, где он обучал всех желающих держать меч в руках, а не только кидаться магией во все стороны. Руководил операцией «В тени». Под его командованием спасли из плена около двадцати девушек, похищенных ящеролюдами. За особые заслуги его приглашали на балы в королевский дворец. Он был достаточно скромным и благородным мужчиной. Не любил всяческие сборища, никогда не хвалился, а всегда говорил, что это его долг. Однако я знала историю его семьи, которую он скрывал. Когда-то отец семейства не смог спасти свою дочь из рабства, но поклялся вернуть мужчинам их жён, дочерей и сестёр. Клятву он держит по сей день.

Мы в три шеренги выстроились перед подтянутым грозным мужчиной. Он нахмурил свои черные, густые брови, оглядев нас. Подсчитывал, все ли пришли. Он не спросил у старосты, кто отсутствует. Видимо, знал всех по именам.

– Курсанты! –раздалось громогласное по всему полигону. Мы втянули животы. – Я недоволен, –от таких слов я запаниковала. – Время игр давно прошло, и пора узнать, чего вы стоите! Вас ждёт любимая полоса препятствий. Вперёд!

Как только он дал отмашку, все рванули к линии старта. Я с ужасом наблюдала, как хрупкие девушки, такие же как я, с лёгкостью проходят первые препятствия.

В лидерах, естественно, оказались боевики. Они шли напролом, прыгали, как горные козлы, и перелетали ямы, словно птицы. Пока ждала своей очереди, парни пересекли линию финиша. В пятёрку вошли Сандерс, Мориан, бугай Оли– мне кажется, он просто прошел тараном, не замечая ничего, – ловкий и гибкий Локан и длинноногий Мариус.

Настигла и моя очередь вступить на тропу. Для разогрева была змейка. Что тут сложного, подумала я, а на деле всё оказалось не так гладко. Распределение скорости: не притормозишь в нужном месте, и синяк на рёбрах обеспечен. Сбавив темп, я преодолела пару поворотов без травм. Заметила, что перила к концу стали выше обычного. Зачем их такими сделали, чтобы головой удариться?

– Лиарс, не утони на первом же препятствии. Такого мастер не потерпит, – услышала крик кого-то из ребят, а потом раздался дружный гогот.

Они сказали «Не утони»? Как можно утонуть, я же не в воде… ох, Богиня!

Заклинание «Зыбучих песков». Я выдернула ногу, которая уже погрузилась по щиколотку, и ускорилась. Теперь понятно, почему здесь все бегают. Вся полоса имитировала Жёлтую долину, где земля засасывала медлительных путников. Из змейки я вылетела и устремилась к следующему испытанию. Передо мной выросла стена, и забраться на нее можно только по тонкой доске.

Побежала по ней, но нога соскользнула, и я кубарем рухнула вниз. В грязь. Сапоги теперь на доске скользили, словно я наступила в масло. Три попытки не увенчались успехом, на четвёртую я схитрила. Никто не говорил, как нужно проходить полосу, поэтому я на четвереньках, под подлый хохот однокурсников доползла до верхушки. Победоносным кличем округу не огласила, лишь самодовольно улыбнулась. Ровно встала, удержав равновесие, и посмотрела, что там дальше.

Настроение упало: похоже, я ещё не раз, на радость всем окружающим, искупаюсь в грязевой ванне. Дальше шёл частокол столбов. Они стояли к друг другу достаточно близко, далеко прыгать не нужно, но на них сложно удержать равновесие. Остальные курсанты стремительно пробегали, не остановившись на них. Я мысленно провела путь, по которому буду идти и… нога соскользнула на первом же. Слава Богине, приземление прошло мягко. Я себе ничего не отбила, кроме чувства собственного достоинства.

Встала, отряхнулась от прилипших комочков. С завистью проследила за девочками, которые легко пропрыгали над головой. Они уже четыре года так тренируются. Я собиралась обогнуть стену, чтобы снова на неё забраться, но меня остановил командный голос преподавателя.

– Нет, Лиарс, кто упал – идёт в самое начало.

Я не смела перечить мастеру, хотя внутри всё кипело от негодования. Чувство обиды, как снежный ком, увеличивалось в размерах.

– Есть, – понуро согласилась я.

Среди боевиков неудачников не было, все они вальяжно расположились на лавочках, наблюдая за нами. Я увидела как несколько человек шушукались между собой и прямо смотрели на меня, чуть не пальцем показывая, и громко смеялись. Поджала губы от внутреннего негодования, сжала руки в кулаки. Я что, похожа на артиста на театральной площади? Краем глаза заметила белоснежную шевелюру Мориана, он ушёл дальше всех под тень деревьев. Интересно, он тоже потешался над слабыми?

Подойдя к старту, я увидела, что не одна такая. В грязь падали многие. Что ж, приятно ощущать себя не в одиночестве.

Мориан

Я наблюдал из тени деревьев. Сильные, ловкие и стойкие быстро прошли полосу препятствий. На них стоило обратить внимание. Они могли быть опасны. В первую очередь для меня в будущем. Пара подходила к концу, все уже прошли свой путь, кроме одной. Лиарс.

Я раз за разом смотрел, как она падала в яму с грязью, злилась, но упорно вставала и с упрямым видом шла на начало, чтобы опять упасть. Глупая. Её место среди первогодок, а не выпускников. Для нас полоса – разминка, для неё – непреодолимое испытание. Пойдёт на практику – станет обузой для мастера. Она в очередной раз не справилась с канаткой.  Чуть вскрикнув, взмахнула руками и свалилась в грязь. Однокурсники уже в открытую посмеивались над ней. Маррик мог бы и заткнуться. До сих пор с первого раза полосу не проходит, а считается боевиком. Слабак. Будь я на месте тренера, давно устроил бы разнос. Лиарс на уже дрожащих ногах поднялась, размазала по лицу отвратительного коричневого цвета грязь с комками и отправилась на старт. Она не обращала внимания на смешки, косые взгляды или же хлюпанье в её сапогах: перед ней – лишь цель, которую она хотела достичь.

Упёртая. Гордая. Для боевика хорошие качества. Для целителя… только если это касается спасения жизни, а не вызволения раненого с поля боя. Таким не место в целительстве. Они упорно идут вперёд, минуя град стрел или вспышки заклинаний. Для них есть только упрямое: хочу помочь, даже если потеряю свою жизнь. Целителю такой роскоши, как жертвование, давать нельзя.

Наш тренер потерял к Лиарс интерес и переключился на нас. Пора было браться за меч.

– Разбиться на двойки–тройки! – скомандовал мастер Грисель. – Вспомните хотя бы, как оружие в руках держать. Если повезёт, останется время для дуэли. Мор, –  кивнул мне, как только я подошёл. Преподаватель передал мне настоящий меч. Остальные однокурсники, которые пока вспоминали забытое за лето, пользовались деревянными с усилителями, – тебе надо хорошо размяться. Эти же как падальщики нападут.

Я усмехнулся. С тренером у меня были хорошие отношения. Он научил меня сражаться, давать отпор врагам. Благодаря ему меня до сих пор не убили. В прошлом он был на поле боя и точно знал поведение врага. Поэтому откинул учебную программу, разработанную не очень умными головами из столицы, и учил нас реалиям жизни. Старые преподаватели с таким укладом не смирились и уволились, перешли в другие академии, но зато появились новые. Грисель позвал своих товарищей, и теперь они ему помогают. Один ведёт дополнительные дисциплины: я с ним в паре всегда, а двое других взяли младшие курсы. Результаты уже есть, всё меньше курсантов получают ранения на полевых практиках. Конечно, если уделяют этому должное внимание.

Лиарс в очередной раз с криком свалилась в яму, вызвав волну смеха у самодовольных боевиков и сочувственные взгляды у собратьев-целителей. Понимающе отводили глаза и алхимики. Неугомонная. Другие бросили бы. Вторую пару уже полосу проходит.

На уровне инстинктов заметил приближение острия клинка. Не отбил, а сделал шаг назад, и стальной кончик пронёсся на уровне носа.

– Отвлекаешься, Мор, – получил выговор от мастера.

– Удивляюсь глупости, – поведал ему причину моей невнимательности и кивнул в сторону красноволосой целительницы.

Гриселю пришлось обернуться, чтобы увидеть полосу препятствий. Проследил, как девушка снова упорно лезет на стену и резко развернулся, замахнувшись для очередного удара. Я предвидел такое. В этот раз блокировал сталь меча своим: громкий звон прокатился по полигону. На нас курсанты не отвлекались, давно привыкли. Наоборот, упорно тренировались и разминались, чтобы выступить со мной на честной дуэли. Жаль, не все придерживались такого метода.

– Что думаешь? У девочки есть потенциал, – поразил меня высказыванием преподаватель, а потом резко обрушил на меня серию рубящих ударов. Я был вынужден уйти в глухую оборону. – Тарин, ещё раз увижу этот подлый удар со спины – будешь все мечи чистить. В дружеских тренировках такое недопустимо! – не забывал и отчитывать курсантов.

– Какой потенциал? – плюнул я, вырвав минутку отдышаться. – Она целитель. Пусть идёт бинты пересчитывает.

– Недооцениваешь мастерство слабых, – покачал головой тренер. – Боец может быть ранен тысячу раз, но только целитель поднимет его на ноги. Что будет, если полягут они? – Грисель махнул в сторону группы с яркими красными нашивками.

Я промолчал. Не люблю эти философские рассуждения. Резко отпрыгнул и нанёс укол в незащищённую зону. Мастер слегка отклонился от курса острия, пропуская мой меч, и пнул ногой прямо в грудную клетку. Я разозлился. Демоническая сущность зашевелилась, выпустив жар магии. Она требовала наказать обидчика, оторвать ему эту ногу и выкинуть за пределы полигона, но я сдержал эмоции. В бою мне нужна холодная и расчётливая голова, а не жажда крови, убийства и бесконечного гнева.

– Никто не выживет, – произнёс истину тренер. –Да, они слабы физически, но моральный дух у них в сотни раз крепче, чем у всех боевиков. А у этой девочки есть цель, и она добивается её, невзирая на трудности. Посмотри на неё, – я перевёл взгляд на полосу. Грязная, растрёпанная, с порванными штанами на коленках.

– Она злится на Вас, – усмехнулся я.

– О, нет. Она злится на свою слабость, – пояснил Грисель. – Мне уже много лет, мальчик, я уже видел таких. Думаешь, она обуза? Так лишь наполовину. Ей нужна сильная рука, которая разовьет её физические данные. Что ты фыркаешь? Забыл, как сам купался в грязи, Мор? – мне чуть не прилетел по лбу меч. Деревянный бы шишку оставил, а вот сталь может и череп проломить.

– Это было на первом курсе, – гордо выпалил я. –И то, на первом потоке.

– И на втором тоже падал, но нагрузка у тебя была значительно выше.

– Вы мне канат подрезали, – вспомнил давнюю обиду.

Мастер сначала заулыбался, а потом разразился диким хохотом, привлекая внимание остальных курсантов.

– Жалеешь? – тренер поднял руку, остановив наш тренировочный поединок.

– Благодарен, – парировал словесно.

– Как и многие, – обыденно констатировал Грисель. – Не переживай, я подготовлю нового целителя к практике. Никому жалеть не придётся.

– Как бы её нежное тело не выдержало эту практику. Увидит море крови, оторванные конечности, смерти собратьев. Будет истерика. Успокаивать барышень в обязанности командира не входит.

– Ха, – продолжал потешаться мастер. – Этого не будет, уверяю. Я был в комиссии, когда мы рассматривали ее дело о поступлении. Наша госпожа Ларенция расспрашивала её о прошлой учёбе, и знаешь, что? – хотел высказать что-то саркастическое, но мне не дали. – Девочка практиковалась в городской больнице, помогала при экстренных и тяжёлых случаях, а не лечила порезы на личиках аристократов. Я понимаю, почему Ваинкард за неё зацепился. Такие целители – дороже золота.

Не знал этого. Похоже, в девочке несколько преподавателей разглядели потенциал. Фернарду в этом плане я доверял особенно. Главное, чтобы она не совершила ошибок, которые сделал в своё время я. Меня сгубила гордыня.

– Гаррет! Ты чего веселишься? – нашёл жертву тренер. – Помнишь, за какую часть клинка держаться? Тебе можно за любую, Гаррет, сам же вылечишься.

Пока мастер Грисель учил уму-разуму нашего балбеса из целителей, я наблюдал за девушкой уже с толикой интереса. Лиарс оставалось одно усилие перед финишем. Она долго стояла, присматривалась и примеривалась. Резкий выдох, сорвалась на бег, прыгнула, ухватилась за несчастную верёвку. Её руки соскальзывали, но она упорно держалась за неё. Ещё чуть-чуть и уцепится зубами, лишь бы больше не падать. Другая сторона. Лиарс с отчаянием во взгляде отпустила канат и приземлилась на твёрдую почву. На самый край. Качнулась назад. Я задержал дыхание. Девушку спасла сама Богиня, а может, чувство баланса. Наклонилась вперёд и, не удержавшись на дрожащих ногах, упала, но уже на финишную полосу. За её победой наблюдал только я. Смотрел, как она со счастливой улыбкой размазывала грязь по лицу. Встала на ноги, хоть и не с первой попытки, и, к моему изумлению, вместо того, чтобы пойти умыться, дошла до нас. Она что, намеревается взять в руки меч?

– Лиарс, пожалей старика, – вклинился Грисель, увидев, как присоединилась курсантка. – Я тут детей не убиваю, а учу, поэтому марш принимать горячий душ и не выходи оттуда минут десять, а то и двадцать. Завтра желательно начать день с зарядки.

– Да, мастер, – едва слышно проговорила она.

Покачиваясь от бессилия, оставляя за собой дорожку комковатой грязи, гордо удалилась в сторону женской раздевалки.

Камилия

К вечеру я передвигалась с усилием, постанывая на каждом шаге. Ох, Богиня, чувствую, завтра я банально не смогу встать с кровати. Скинув всю одежду, я расслабилась и потянулась к эфиру. Источник магии откликался в каждом человеке по-разному. У кого-то на мгновение голова закружится, кто-то невольно вздрогнет или улыбнётся, третье ощутят эйфорию. В летописях, которые приносил наш с братом учитель по магии, говорилось, что у великого оракула Вилимсона выпадали волосы на теле. Именно поэтому он всю жизнь был лысым. Брат посмеивался и говорил, что эфир ему то левую, то правую пятку щекочет. Всё это – побочные эффекты. Длятся всего секунду, а то и меньше.

Я всегда стеснялась признаться, что ощущала. Хотя учителя, даже целители из больницы, твердили, что это нормально. У меня было другое мнение.

Боль. Я чувствовала мимолётную боль в сердце, потом оно словно разбивалось и жар распространялся по груди. Странные ощущения. Вот и сейчас, слегка поморщившись от неприятных покалываний, я зачерпнула магию из эфира, и она мягким потоком принялась исцелять моё тело. Так я хотя бы смогу добежать до столовой и восполнить энергию.

Как я и думала, пришла чуть ли не последней. Время было для ужина достаточно позднее, но ещё раннее для сна. Местные повара готовили много и выставляли тарелки на полки, а курсанты брали их на подносы. Сегодня на ужин, судя по аромату и остаткам на сборочном столе, были котлеты в соусе с гарниром из картошки. Мне не досталось, зато курсанты проигнорировали лёгкий салат: взяла две порции и пару ломтиков мясного рулета. Последний оставлял желать лучшего. Похоже, туда скребли остатки всего мяса, что нашлось на кухне. Ничего, голодный желудок примет и это. Добавила корку чёрствого хлеба к рулету и захватила холодный чай. Тёмный, почти чёрный, но сладкий на вкус.

Свободных мест было полно, но всё же столовая не пустовала. Курсанты не обращали внимания на меня, а я на них. Все были поглощены едой или интересным разговором. Я села рядом с окном. Большое, в пол, верхушка его заканчивалась полукругом. Низ был прозрачным, чтобы видеть пейзаж, а верх украшало разноцветное стеклом. Композиция изображала незатейливые картины застолья.

Погода за этим окном не радовала. Всё заволокло туманом, скрыв внутренний двор. Были видны лишь тусклые одинокие фонари, линией выстроенные по периметру. Они служили своеобразным маяком среди этого беспроглядного мрака. Или же, наоборот, свет огней отгонял непрошеных гостей, защищал курсантов от неупокоенных духов.

Блуждающий огонёк проплыл от одной тёмной башни к другой. Там же нет перехода? Или есть?

– Привет, – неожиданно раздалось над ухом. Я вздрогнула и резко повернулась к нежданному гостю. – Прости, я тебя напугал? – лучезарно улыбнулся парень.

– Привет, Ноар, – дружелюбно поприветствовала я, пока мысленно подбирала слова, которые тактично прогнали бы однокурсника. Оглянулась обратно к окну, лишних огней не обнаружила. Привидения не редкость в старинных замках, главное, чтобы неагрессивные.

– Я уж думал, ты ужин пропустишь. Поэтому решил прихватить лишний десерт, – передо мной опустилась тарелка с кусочком яблочного пирога. До сих пор ароматного и горячего. Где он его взял?

– Эм, благодарю, – я замялась и не знала, что мне делать.

Принять подарок – это согласиться на ухаживания. То есть девушка показывает парню, что он ей симпатичен. Одна проблема: я не желала отношений. Или я опять на себя накручиваю? Пора бы уже забыть, что нахожусь не в королевской академии, здесь другой этикет.

– Ешь-ешь, – Чариз подвинул тарелку ближе ко мне. – Я сладкое вообще не ем, это по части Лиссы. Она готова всех закидать взрывными зельями ради лишнего кусочка тортика.

Я улыбнулась и отломила ложечкой бисквит с толстой прослойкой варенья. Мм, вкуснота. Особенно после тяжёлого и изнурительного дня.

– Я к тебе вот ещё зачем, – Чариз похлопал по карманам. – Где же? – заглянул во внутренний карман пиджака. – А, вот, держи, – мне протянули вдвое сложенный листок.

Развернула его и сразу же узнала. У меня был такой же, но содержание немного другое.

– Новое расписание? – нахмурилась я, отметив разницу по завтрашнему утру. Мы должны были идти на алхимию, но стоял другой предмет.

– Наконец-то нашли нового преподавателя по магической боевой подготовке, – поведал мне помощник старосты. – Прошлого срочно вызвали в северный форпост на службу, и мы просидели три месяца. Как ты понимаешь, для академии с военным уклоном это роковая ошибка.

– Ториф Вельдирис, – прочитала я имя нового преподавателя. – Странно, не помню такого рода.

– Ты все рода королевства знаешь? – усмехнулся Чариз. У него была заразительная улыбка, губы то и дело сами растягивались в ответ. За ним, небось, вся женская половина академии бегала, особенно за этими милыми ямочками на щеках. – Впрочем, это неважно, его звания и награды говорят сами за себя. Тем более, в биографии сказано, что он родился в королевстве Астории.

– Вы изучаете биографию преподавателей? Зачем? – я обратила внимание на тарелку. Как быстро исчезает еда, когда голодный. Остался лишь остывший чай.

– Интересно же, – подмигнул Чариз, – но в основном это делает Лисса. Она чаще с преподавателями общается. Бэтт, которая перевелась, была её лучшей подругой и помощницей. Они прекрасно справлялись вместе, но одной выполнять такую работу и учиться – тяжело.

– Есть кандидаты в помощники, или никто не хочет брать лишнюю нагрузку?

– Скорее второе. Да и кто захочет лишний раз с преподами связываться?

– Спасибо за новое расписание, – помахала заветной бумажкой и положила в сумку.

Как только допила чай и поставила стакан на поднос, Чариз вскочил с места и без спросу отнёс тарелки на раздаточный стол. Мне лишь оставалось молча взять свою сумку.

– Я тебя провожу, – не вопрос, а констатация факта. Главное, сказано таким уверенным тоном, и отказ не принимался вовсе.

А я как раз собиралась отказать. Не хотела давать ему ложных надежд, да и себе тоже. Пирог тоже зря приняла: корила себя за это, но как же хотелось вкусного после изматывающей полосы препятствий. Чем-то себя порадовать. Нужно ему объяснить, что я не ищу отношений с кем-либо.

– Чариз, – остановила его, слегка дёрнув за рукав, – прости, может, прямолинейно скажу, но…

– Что-то привидения сегодня разгулялись, – многозначительно протянул он, перебив меня.

– Привидения?! – испуганно воскликнула я и запрокинула голову, осматривая высокие потолки. Обычно бестелесные спускались сверху.

– Боишься? – провокационно спросил он, прищурившись.

Откровенно говоря, да. Когда была маленькой, меня напугало одно такое в нашем родовом замке. Как мне потом объяснили, это была наша пра-пра-пра-родственница, неупокоенная, но не опасная. Её бестелесная фигура настигла меня на винтовой лестнице. Я поднималась в библиотеку, а она медленно тягуче скользила вниз. Когда я увидела прозрачную серо-голубую фигуру, которая издавала протяжные потусторонние звуки, буквально вросла в стену. Нашей давно умершей родственнице было всё равно, она меня не замечала. Прошла сквозь меня, обдав морозным, колючим холодом, и исчезла.

Если привидение из категории опасных, его ловят и насильно упокаивают. Бывало, что категории «плавали»: то одно состояние, то другое. Отправить в мир смирения и покоя обычное привидение просто так не получится. Нужно выяснить, что его держит, устранить источник, тогда дух уйдёт сам. Общаться, уничтожать и защищать людей от привидений могли только маги-оракулы.

Одного такого я схватила под локоть.

– Согласна пройтись в компании живого человека, а не мёртвого, – решительно заявила, вцепившись ногтями в его пиджак.

Чариз рассмеялся, перехватывая мою руку удобнее. Мы вышли из столовой. Я то и дело вглядывалась в тёмные стены замка. Под бликами огней казалось, что картины оживают. Эпохальные битвы не утихают ни на мгновение. Мечи в руках воинов сияли, лужи крови растекались все дальше. Порталы, которые открывались только во времена Соединения миров, начинали вращаться, заглатывая всех несчастных. Скульптуры, до этого мирно стоящие в коридорах, мрачно провожали нас своим невидимым взором. Я оглядывалась назад, но они продолжали неподвижно стоять на своих местах.

Туман за окном поднимался всё выше, уже поглотив стены замка. Скоро он доберётся до острых конусообразных верхушек, и академия полностью потеряется в этом мире. Не проснёмся ли мы утром среди бескрайнего огненного моря мира демонов? Или же воспарим, как небесные острова, и будет жить среди сильфов? Ох, когда же закончатся эти бесконечные коридоры?!

– Чариз, скажи, а зачем в боевой академии оракулы? – я решила сгладить обстановку, а то моё воображение разыгралось. – Вы можете приказывать привидениям вступить в бой?

– Если бы, – мечтательно вздохнул светловолосый парень. – У нас немного другая задача. Мы не такие сильные, как боевики, но не менее важные. Оракулы не только разговаривают с духами, но и могут кое-что ещё, – подмигнул мне Чариз, но продолжать не стал.

– Это тайна?

– Что ты, нет, – отмахнулся он. – Ведь лучше всё увидеть своими глазами, чем услышать от кого-то. Через пару дней у нас общие лекции по предмету, мне нужна будет напарница.

Охламон. Умеет же заинтриговать: распустил свои сети, а я как слепой мотылёк лечу в них. Понимаю, что поддаваться нельзя, но любопытство съедало изнутри.

– Жаль, что у нас нет общих по целительству. Мне бы тоже понадобился подопытный для сращивания костей, – мило улыбнулась я. Мотылёк оказался тем ещё маньяком с крыльями-лезвиями.

Чариз вытаращился на меня. Похоже, не ожидал такого. Да, у нас, красных, свой уникальный юмор. Мы не особо нежные особы. Но привидений я всё равно боюсь.

– Ого, Камилия, да ты у нас девочка с характером. Не переживай, вам хватит практики на ночных дежурствах.

– Что правда, то правда, – согласилась я.

– Твоя же комната? – спросил Ноар, указывая на знакомую дверь. О, мы уже пришли?

– Да, спасибо, что провёл, – поблагодарила я. Привидений мы не встретили, боюсь, меня обманули насчёт их активности. Проверить не могу, не моя специализация магии.

– Смею пожелать спокойных сновидений, леди, – шутливо поклонился Чариз. Выпрямился и лучезарно улыбнулся. – Завтра тяжёлый день. Новый преподаватель с новыми методами учёбы и своими заморочками.

Я помахала вслед парню. В сумраке коридора он растворился в воздухе. Даже глаза протёрла, не поверила. Шагов слышно не было. Странно. Зайдя в комнату, устало облокотилась на дверь и сползла вниз. Села и прижала к себе ноги за коленки. Ещё один учебный день пройден. Я устаю не только физически, но и морально. Сплочённый коллектив неохотно принимал новенькую. Хорошо, хоть Чариз внимание уделял, но опять же, мне не нужны любовные отношения. На дружбу согласна. Может, надумываю? Вдруг Чариз, как и я, не имеет друзей в таком большом потоке курсантов? Вряд ли. Изгой у них один – таинственный и необыкновенный Мориан.

Мориан

Убить! Разорвать! Наказать наивного глупца! Перестать быть жертвой!

Демон внутри меня кипел от ярости. Он негодовал и требовал уничтожить того, кто посмел возомнить себя охотником. Магия инферно разжигалась в груди и лавовым потоком проходила через руки, но застревала в блокираторах. Боль не отрезвляла, наоборот, только усиливала злость. Скоро я потеряю контроль над собой. Красное марево застилало глаза, я уже не видел стен замка. По памяти вышел через чёрный ход и направился к своему дому. Когда же у них закончится терпение?

Слежку я приметил ещё в библиотеке. Молодые, неопытные, значит, младшие курсы или вообще первогодки. Судя по громкому шёпоту, точно из зелёных. Двое мелких идиотов. Сколько уже за мои годы обучения было таких самонадеянных индюков? Что примечательно, всё из боевиков. Думают, что они всесильные. Плохо то, что мне вредит. Драки с моим участием разбирает целая комиссия: ректор, куратор и представитель короля. Правда, если поймают и докажут.

В чаще леса терпение преследователей лопнуло. Или осмелели?

– Эй ты, урод! – раздалось позади.

Как оригинально. Разнообразием обзывательства год от года не отличаются. Остановился ли я после этого? Нет, конечно, мы ещё видны из окон академии. Их следует загнать глубже в лес. Наивные охотники станут жертвой. Демон предвкушающе и нетерпеливо рычал внутри.

– Эй, я кому сказал?! Ты что, глухой? – продолжали глумиться первокурсники.

Пару метров. Как только пройдём старый большой пень с пушистым мхом, можно будет поговорить. Птицы в ужасе разлетались, а мелкие грызуны убегали в норы. Они ощущали опасность. Демоническая магия обостряла органы чувств. Резкий запах хвои наполнил лёгкие. Ластился по земле туман, полностью скрывая тропинки. Луну закрыло набежавшее облако, но я прекрасно видел, что пряталось в тени деревьев. Ярко улавливал ближайшие движения. Слышал биение трусливых сердец. Похоже, я ошибся. Их трое.

Преградив дорогу, вышел их лидер. Я легко различал виновников и организаторов драк. Парень не скрывал своего лица, с ненавистью во взгляде держал в руках стальной меч. Он направил его на меня, а я, между прочим, безоружен, но кого это волновало. Двое его сообщников позади выстроили стену из камня, чтобы не сбежал. Никогда не бегаю от самонадеянных болванов!

– Я бросаю тебе вызов, демон! – пафосно крикнул парень.

– А я брошу тебя на дерево, баран, – буркнул себе под нос.

В мимолётном свете луны блеснул его значок, не нашей академии. Знак крыла и меча. Ненавижу! Демон помнил этих фанатиков, помнил их знаки на груди: это они мучали и истязали измождённое тело.

– Ты ответишь за то, что сделал! – продолжал вещать этот юный любитель паладинов.

– Жаль, что вы – нет, – тихо прошипел я.

– Ты, демонское отродье, убил мою сестру Элису!

Сознание затопило воспоминанием: нас было трое – я, Вилиан и Элиса. Мы подружились практически сразу. Все выбрали специализацию оракулов. У нас было желание, мечта – поговорить с близкими, которые давно не с нами. Мы прилежно учились, почти закончили год. Отличники, пример всем остальным. Вилиан нашёл какую-то пыльную книгу со странными, незнакомыми письменами. Говорил, что откопал её в подземельях академии. После долгих расшифровок мы поняли лишь пару строк. Там говорилось, что можно запечатать духа в другом теле. Заменить души. Вилиан был одержим этой идеей. Погибла его младшая сестра, и он хотел вернуть её. Мы его поддержали.

Помню, как Вилиан принёс тело девушки, жительницы соседней деревни. Он утверждал, что она смертельно больна, и не проживёт даже пары недель. Выглядела она действительно плохо: бледная, словно вся кровь вытекла из неё, губы отдавали синевой. Я бы ей не дал и пары недель, максимум – несколько часов.

Я был против, говорил, что так неправильно, что мы должны помогать жителям, а не губить их. Вилиан и Элиса настояли. Мы спустились в глубины академии, подготовили свечи, разрисовали мелом с золотым порошком пол, выложили кристаллы. Вилиан доверил мне воззвание, ведь сам приготовился встречать сестру. Элиса мне ассистировала. Всё было хорошо, по правилам. Золотая пыльца взмыла вверх, оградив призраков от живых. Кристаллы замигали – они служили маяком.

Миг – и всё изменилось. Дальше я помню урывками. Явился призрак… да какой там призрак, нечто огненное, ревущее и опасное. Оно кинулось к девушке без сознания, но, покружив над телом, стало вырываться за контур. Мы втроём начали обратный ритуал отпущения, но уже не из проклятой книги. Стало ещё хуже. Не помню зачем, но Вилиан захотел достать девушку и разорвал круг. Вызванная сущность сразу впилась в моего друга, но срикошетило в Элису. Я остался один. Всё… потом пелена. Лишь пылающий жар, одурманивающий запах крови и полное опустошение магии. Я перестал ощущать эфир.

В следующий раз пришёл в сознание, в подвалах паладинов. Там я узнал, что наша жертва всё же очнулась, доползла до людей на верхних этажах и позвала на помощь. Вилиан и Элиса погибли. Их тела были искалечены, разорваны по кусочкам горелой плоти. Все утверждали, что это сделал я. Помню, как кричал, протестовал, что это был не я, а демоническая сущность, которая овладела моим телом.

Отрезвила боль. Я дёрнулся, возвращаясь в реальный мир. Ударили в спину. Сколько я был в прострации? Пару секунд или минут? Лезвие меча прошло по плечу, немного ранив кожу. Криворукие болваны. Нашивки повелителей зверей носят, но эффекта было бы больше, если на меня волков натравили, или приказали лошадям затоптать, а не мечом колоть.

Магия лилась из меня потоком, блокираторы тормозили часть, но пламя всё равно вырвалось. Обдало жаром, нежно лизнувшим мне лицо и яростно откинувшим недоброжелателей. Двое, которые были позади, приземлились куда-то в кусты. Кричали и пытались сбить огонь с одежды.

Я медленно повернулся к лидеру этой группировки. Язычки пламени радостно бегали по рукам, достигали раненого плеча, не причиняя боли, а, наоборот, жалея, пытаясь закрыть рану.

– Ты – монстр! – выпалил брат Элисы. – Ты несёшь только погибель! Почему тебя до сих пор не уничтожили?

Инферно пьянило, требовало ещё крови. Демон наслаждался страхом жертвы. Я ухмыльнулся, поднял руку с очередным заклинанием огненного вихря, целясь в парня.

– Готов передать привет сестричке? – не своим голосом произнёс я.

Атаковал. Парень выставил меч, руны на нём ярко засветились, защитив своего хозяина. Пламя скользнуло по магическому щиту, огорчённо потрескивая. Неплохо. У мальчика оружие с рунической магией. На первом курсе рунники, которые её только изучали, не могли такое сотворить, значит, ему кто-то помог. Возможно, даже выпускники. Это хуже.

Что ж, посмотрим, насколько хорошо сделали ему защиту. Я атаковал его без остановки. Не давал вынырнуть из свирепой огненной стихии. Магия накрывала его волнами, я чувствовал, как истончается его щит, как гаснут руны, а рукоять меча сжигает его руки. Завоняло горелым мясом.

Крик боли разнесся по лесу, эхо разносило его всё дальше и дальше. Парень выронил меч из окровавленных рук. Зловещий смех оглушил место битвы. Здесь он казался лишним, но я радовался его слабости.

– Стой! – взмолился он и отполз от меня. – Ты не посмеешь! Я всё расскажу преподавателям!

– Пепел не разговаривает, – гортанно произнёс я и занёс руку для очередного мощного заклинания.

– Мор! –голос ректора прозвучал, как гром в ясную погоду.

Как не вовремя. Может, я всё-таки успею подпалить этого наглеца?

– Мориан, не смей!

Моё тело сковало заклинание стазиса. Демон взбесился, он негодовал, готов был разорвать всех, кто посмел помешать возмездию. Ректор силён, его заклинание сложно будет сбить, но я постараюсь.

– Осин, Ривен, быстро выведите отсюда курсантов, – распорядился Ваинкард, которого пока не видел.

Мальчишка под моими ногами заскулил и отполз к своему куратору. Надеюсь, мой уничтожающий взгляд будет ему сниться. Я не мог повернуться, но слышал, как подняли двоих: те охали и ахали, но шли сами. Видимо, испугались настолько, что решили бросить своего однокурсника мне на съедение.

– Успокаивайся, Мор, – спокойно произнёс ректор, заглянув мне за спину. – Мы одни.

– Рррргхрр, – прорычал недовольно я.

– С ребятами поговорю, постараемся замять это дело, – деловито поведал Ваинкард. Прошёлся по тропе, где произошла стычка. Он взмахивал рукой, посылая заклинания сокрытия или уничтожения на улики иномирной магии.

Стазис слабел, трещал под напором моей силы. Мышцы напряглись до боли, освобождался демона. Ему было мало. Им двигала месть. Не задумавшись о правильности своих действий, атаковал опекуна.

Ваинкард отмахнулся от меня, пентаграмма отражения отправила огонь в меня же. Я зашипел от неприятных ощущений, запахло горелой тканью. Медленно тлела форма академии, но тонкая яркая линия погасла сама.

– Не думал, что ты так быстро потеряешь контроль, – со вздохом сказал ректор. Остановился рядом со мной, закинул руки за спину и хмуро посмотрел на меня. – Это все блокираторы. Похоже, в этот раз паладины постарались на славу, – скривился он, недовольно цокнув. – Всё, барьер установил, можешь не сдерживать себя, – потянулся к ошейнику, и я услышал щелчок.

Красная пелена затмила глаза. Я буквально взорвался. Ничего не видел перед собой, лишь ощущал, как освобождается магия. Не брал над ней контроль, всё отпустил, высушив себя до последней искорки. Из-за рёва пламени не слышал собственного крика. Сколько это продолжалось? Сколько во мне накопилось силы? С каждым разом время увеличивалось.

Я упал на колени. Глубоко и тяжело дышал, будто пробежал полосу препятствий. Руки упирались в выжженную землю. От меня исходил полупрозрачный дым. Самому себе напоминал потухший костёр. За контур круга выходили тонкие линии треснувшей земли. Ваинкард снял заклинание, лёгкий ветерок охладил моё тело.

– Простите, – первым делом выпалил я, едва совладав с голосом.

Черты лица ректора смягчить, морщинки на лбу разгладились. Он подошёл ко мне, опустился на уровень глаз и обнял. Ему было всё равно, что моя одежда превратилась в угольки, что я мог испачкать его дорогую мантию. Его никогда не заботили такие мелочи.

– Сколько раз я тебе говорил не просить прощения после такого?

– Я сбился после сотни, – честно признался ему.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, отстранившись и встав на ноги. Протянул мне руку.

Я принял её. Чуть пошатнулся от резкой перемены положения, но голова не кружилась, мир вокруг не плыл.

– Спать хочу.

– Как повезло, что сейчас поздний вечер и вся ночь впереди, – ректор только сейчас позволил себе улыбнуться.

– У меня могут быть проблемы? – открыто спросил я, не ожидая ничего хорошего.

В лесу стояла полная тишина: я распугал всю живность в округе. Лишь смелый ветер едва касался верхушек длинных сосен, их ветви чуть поскрипывали. Тучи наконец-то уплыли дальше на север, полная луна хвасталась своей серебристой красотой. Ластящийся туман постепенно сбегал в чащу леса. Дальше он наткнётся на стену, ограждающую академию, перелезет через неё и покроет поля и ближайшую деревню.

– Постараюсь всё замять, – уверенно заявил ректор, придавав себе грозный вид. – Их было трое, ты один. Тем более, они устроили засаду. Ты безоружен. Я докажу, что ты защищался.

– Но промывка мозгов всё равно будет? – горько усмехнулся я. Вопрос был из разряда риторических.

Ваинкард тяжело вздохнул. Сам прекрасно всё понимал, но пытался успокоить меня. Король и главный паладин запросят рапорт, много рапортов со всех причастных. Если этим удовлетворятся, значит, пронесло. Нет – приедет доверенный короля.

– Иди отдыхать, Мориан, – меня похлопали по плечу. – Завтра будешь знакомиться с новым преподавателем. Его советовали несколько бравых боевиков. Говорят, сильный и способный маг. Я чуть позже переговорю с ним о дополнительных занятиях для тебя, чтобы таких скоплений сил было меньше. Разрядка тебе жизненно необходима, иначе инферно убьёт тебя изнутри.

Я не стал отвечать, лишь кивнул и направился к своему дому. Одним занятием больше, одним меньше, всё равно. Я едва успел смыть себя гарь и копоть, как сонливость накатила волной, практически сбив с ног. Добрёл до кровати и рухнул, мгновенно отключившись.

Глава 4

Мориан

Настроение было преотличное. Погода порадовала тёплым деньком: можно было ходить без пиджака, только в жилете. Все облака разбежались, поэтому солнышко грело остывшую землю. Птицы в лесу с самого утра пели серенады, их было слышно даже в аудиториях.

Я сидел возле открытого окна и наслаждался концертом пернатых. Вальяжно облокотился на спинку стула и закинул ноги на парту. Всё равно новый преподаватель опаздывал, магическая боевая подготовка идёт уже пятнадцать минут, а его всё ещё нет. Такие задержки в первый же день работы не красят. Однокурсники галдели во всю мощь лёгких. Я с прищуром наблюдал за ними с верхней последней парты.

Самая громкая компания была в центре, там непременно виднелась светлая макушка Ноара. Этот прохиндей всегда мог найти язык со всеми, с первого взгляда располагал к себе. Иногда я ему в этом завидовал. Если на него смотрели с дружелюбием, то меня сразу воспринимали в штыки: брезгливо морщились, максимально увеличивали между нами расстояние и игнорировали. Ноар же был другом для всех и всем. Были у меня подозрения, что это магия, в плане алхимии. Может, он на себя видоизмененное приворотное зелье поливает? Хотя в алхимии он не силен.

В отличие от старосты. Балрит теперь не видно и не слышно. Ушла её подружка вместе с настроением. Теперь кудрявая погрязла в отчётах, бумажках и ведомостях.

На первых рядах шушукались девочки-отличницы. Среди этой серой массы я бы выделил Минерву и Тефанию. Первая обладала феноменальной картографической памятью, запоминала всё до единой чёрточки в рунах. Единственным её минусом был выбор специализации: с её умениями в разведку нужно, а не в жрицы. Конечно, навыки дальнего магического боя у неё тоже на высоте, но я бы перевёл такую в оракулы.

Тёмной лошадкой нашего курса была Тефания Сирр.  Похоже, король совсем потерял рассудок, раз разрешил кровную магию. Эту отрасль магии запретили ещё лет пятьдесят назад, за неё давали тюремный срок, а в особо тяжких преступлениях применяли смертную казнь. Пять лет назад король разрешил военным академиям открыть набор на эту специализацию. Дело было не только в войне с ящеролюдами, думаю, у Ворзифа долгоиграющее планы на счет кровников. Как бы войну между людьми не начал. Значки этих магов были похоже на целительские: тоже красные, но вместо креста изображалась капля. Капля крови. Сирр я не зря выделял среди остальных. Безжалостная девчонка с отсутствием морали. Идеальный воин. Скажут – отрави кровь, она не спросит: «Зачем?» Скажут использовать вампиризм – иссушит досуха. Скажут «Убей!» – и её рука не дрогнет. Опасная, но меня боится. Её ошибкой была попытка подчинить меня с помощью крови. Девочка почувствовала, как горит своя собственная.

Следующим в списке сильных, но раздражающих меня личностей, был Витар Сандерс. Наша ненависть друг к другу началась с полувзгляда. Он боевик, не привыкший проигрывать, я – ничем не хуже его. Он привык командовать, а я ненавижу подчиняться. Я – любитель втоптать в грязь слабых, а он первый, кто смог выбить меч из моих рук. Все четыре года мы соперничаем: то он победит, то я.

Притягивающий неудачи Гаррет Орфан. Если заговорить с ним перед контрольной, зачётом или экзаменом, обязательно получишь неуд. Сначала это казалось шуткой, но после второго курса, когда я с ним конфликтовал перед зачётом по фехтованию и мне влепили неуд, Орфана сторонились, как чумного. Но работало это только в важные дни. Обычно он был в компании остальных целителей. Пока не пришла замена, в своём ремесле он был лучшим, хоть и раздолбаем.

Я встретился с изумрудным взглядом. Поскольку притворялся спящим, Лиарс не отвернулась. Она продолжала открыто рассматривать меня. Что удивительно, у неё было грустное лицо. Обычно на меня мало обращают внимания, но, если такое происходит, к нему примешиваются отвращение, брезгливость и ненависть. Грусть… может, это жалость? В груди зашевелилось возмущение. Не терплю к себе жалости. Я в ней не нуждаюсь. Лучше бы Лиарс отвернулась, пока не проснулся демон.

Нас отвлекли. Точнее, преподаватель вспомнил, что у него пара с выпускным курсом. Явился к нам через второй проход, которым пользовались только преподавательский или административный состав. Открыв дверь специальными ключами, он влетел, распахнув её настежь. Он был подобен оранжевому вихрю: волосы короткие, взлохмаченные, рыжие, аккуратно подстриженная бородка, в тонах одежды – красные оттенки. Увидел нас и воодушевлённо распахнул руки.

– Курсанты, хватит отдыхать, все за мной, – махнул он и сразу повернулся к выходу. Он что, думает, мы все за ним сразу побежим?

– Эм, простите, мастер Вельдирис, – подскочила с места староста. – У нас же сейчас лекция по магическому бою…

– Вот именно, бою, – выделил громко последнее слово. – Я предпочитаю практику, а не бесполезную писанину. Что вам – диктовать, как создавать фаербол, или описать камни, из которых выстраиваться защитная стена, а может, исцелить вас словом? Раны, ушибы, синяки – вот лучший учитель. Только на собственном опыте вы научитесь противостоять врагу. Поэтому – встали и – за мной! Кто потеряется – не ищем, на экзамене бьём ногами.

Высказав всё это, стремительно скрылся в проёме открытой двери. Секунда, вторая, всеобщее осознание и мы дружно подскочили с мест. Мне уже нравится новый учитель.

Наш курс собрался на полигоне. Необычный профессор ждал нас в центре, широко расставив ноги и заведя руки за спину. Подождав, пока вся сотня встанет полукругом, вскользь обратил внимание на меня, стоявшего в отдалении от всех, и представился должным образом.

– Моё имя Ториф Вельдирис, по званию – тиширал, участвовал в войне пятнадцать лет назад, сейчас служу на водной границе. Маг крови, – невинно улыбнулся он, а наши кровники заинтересованно подтянулись.

Значит, мастер из помилованных. Молодому поколению нужны были учителя. Во время войны созывали всех магов, не разбирая, какой магией обладали. Пятнадцать лет назад во время Соединения миров открылся портал в мир демонов. Два года геноцида человечества, пока один из героев оракулов, пожертвовав собой и отрядом рунников, не закрыл портал, оставив около пятнадцати тысяч захватчиков в этом мире. Настала очередь истребления демонов. Все они покинули человеческие земли и переплыли Бурлящий океан. Вроде как устроили там свою империю. Никто проверять не захотел. Люди десять лет восстанавливали свою численность, земли и имущество. Встали на ноги, почти вернули величие, создав Союз Человечества, объединив последние королевства людей: Филирию, Бросар, Тористен, Норитрун и Асторию.

Три года назад активизировались ящеролюди, которые прибыли к нам около тридцати лет назад. Их колония разрослась на островах между нами и Асторией. Сейчас против них и воюем.

– Кто староста? – спросил преподаватель и к нему вышла наша чёрная кудряшка. – О, взяла журнал, хорошо. Будешь его вести.

– Как это? – удивилась Балрит. – Обычно я даю мастерам список отсутствующих, и они заносят их в журнал сами… – она пыталась ввести нового преподавателя в курс дела.

– Долго, нудно, бесполезно, – поморщился Ториф, отмахиваясь. – Повторяю: берёшь журнал, сама заполняешь отсутствующих и причину, вносишь оценки по ходу урока, я тебе подскажу в этом, а потом оставляешь папку на столе. Всё. Вы уже большие детки. Мне всё равно, если вы там себе высший балл пририсуете, скажете потом ящеролюдам, что вы отличники по магбою, они точно впечатлятся и непременно отступят.

Из меня вырвался смешок. Ближайшие однокурсники покосились на меня, но то, что услышал меня и мастер, было удивительно. У него что, слух, как у зверя?

– Ты у нас демон? – напрямую обратился ко мне мастер.

Среди курсантов прошёлся тихий, судорожный вздох, похожий на писк. Кто-то побледнел, а некоторые совсем отступили на пару шагов.

– Нет, небесный сильф, – иронично усмехнулся я, вспомнив про ещё одних вторженцев, но уже дружелюбных к нам.

– Для меня ты пока наглый самоуверенный мальчишка, – с вызовом заявил Ториф.

– Профессор… – кто-то прохрипел в первых рядах, пытаясь вразумить зарвавшегося нового преподавателя.

Я же немного опешил. Меня либо недооценивали, либо наоборот – знали себе цену. Ректор же объяснил ему, кто я и на что способен?

– Что? – бросил Вельдирис, обратившись к курсанту, который пытался его остановить, но при этом его взгляд был направлен на меня. – Я отсюда слышу, как дрожат ваши колени. Хотите вы этого или нет, но он один из вас. Вы в курсе, что у вас практика через два месяца? Хотите сказать, что в случае нападения вы бросите своего товарища одного или же проигнорируете приказ оказать поддержку однокурснику? – он грозно свёл брови, сверху вниз, поглядев на это молчаливое стадо.

– Да он способен все острова на дно пустить, – буркнул Оли.

– Недооценивание врага, курсант, жёстко карается в условиях настоящей битвы, – молниеносно отреагировал Ториф, услышав слова ближайшего ко мне боевика. Бугай в два метра ростом сгорбился и постарался скрыться за спиной тоненькой Лоры. – Всё, хватит болтовни. Мориан, иди сюда, – в приказном тоне обратился ко мне мастер.

Я нехотя отлепился от тренировочного столба и приблизился к Торифу.

– Небольшой опрос, чтобы я знал твои способности, – неожиданно выдал он. А я-то мысленно листал учебник по теории магбоя и стратегического планирования его введения. – Твой класс магии?

Опа. Вопрос с подвохом. Не специализации или категория, а класс. Те, кто хорошо изучал историю, помнили, что демоны, сильфы, ящеролюди, титаны и другие иномиряне, приходящие через порталы, магию классифицировали. Я хотел разозлиться. Почему он спрашивает меня как демона?! Я – человек! Однако оставался спокоен. Внутри не закипал гнев, не вспыхивала ярость, ничего. Демон воспринимал вопрос совершенно обыденно.

– Инферно, – коротко ответил ему.

– Угу, – кивнул мужчина. – Ступени?

Я прищурился. Этот маг вызвал мой интерес. У меня много вопросов крутилось в голове. Один из главных – зачем ему эта информация? Он сказал, что воевал пятнадцать лет назад, значит, хорошо изучил демонов. Опасен. Почему только мой внутренний огонь не реагирует? Не воспринимает в нём врага?

– Пять атакующих, три защитных.

– Знаешь заклинания из последних категорий? – допытывался он.

– Да.

– Кто учил? – поинтересовался Ториф, а я прикусил язык.

Информация достаточно секретна. Её знают лишь несколько человек, включая ректора, короля, главного паладина и парочки тюремщиков, которые держали в подвалах заточенного демона с магией инферно. После того как я принудительно согласился служить королю, этого несчастного пленного назначили моим учителем. В обмен на одно желание – смерть. Ему понадобилось три месяца, чтобы рассказать всё, что знал о магии инферно и о том, как ею управлять. Ничтожно малое время теории и без практики: этому пришлось учиться самому.

Ториф сверлил меня своим тёмным взглядом, но не торопил с ответом. Я же молчал под клятвой неразглашения. Хочет узнать – пусть катится к ректору.

– Хорошо, спрошу по-другому, ты применял эти заклинания?

– Да, – сухо ответил я.

У меня не было выхода. Это случилось на одной из индивидуальных практик на границе. Я понимал: либо нас всех положат, либо я вызову огненный дождь. Так боевые маги узнали, почему к ним приставили молодого юнца и приказали всему научить. Я думал, меня возненавидят, убьют на месте, но сослуживцы на допросах по поводу того, как прошёл очередной выход в море и почему в закатное время на востоке озарилось небо, не сдали. Все тридцать шесть магов молчали. Но среди нас был предатель. Паладин. Ненавижу паладинов. Если я обошёлся выговором и первым блокиратором, то ребят лишили званий и отправили в стражи городов за сокрытие информации. Некогда элитные боевые маги из-за меня лишились всего, но это был их выбор. Я не просил. С того момента я понял: за мной следят постоянно, ежедневно. Остальные узнали, что каждую практику из академии имени рода Ваинкард приезжает особый курсант.

– Отлично, – неизвестно чему обрадовался Ториф. Потёр активно руки, размял кисти и хрустнул пальцами. – Ваш проверяющий найден, курсанты.

– Что?!– впервые я проявил единодушие с однокурсниками, но продолжил возмущение. – Я похож на мальчика для битья?

Вот сейчас демон заворчал. Гнев разгорался, магия спиралью набирала обороты, чтобы в любой момент пригодиться хозяину. Если я этому рыжему кретину в лицо огонь выпущу, меня ректор только поругает или будут последствия серьёзнее? Ещё неясно, как я отделался после вчерашнего. Проклятье! Ненавижу бессилие! Грисель хоть в руки меч давал, а тут – только магия. Блокираторы выпускали мизерную часть инферно, оставшаяся медленно жгла меня изнутри. Сколько я времени продержусь под градом заклинаний, прежде чем сгорю?

– Ах, да, – сморщил сломанный нос мастер и неожиданно для меня достал ключ из кармана. Я не поверил. Неужели… – Мне дали разрешение тебя немного распечатать. Так что давай договоримся: слушаешься меня, и я буду чаще вызывать на практику.

Преподаватель подошёл ко мне, вставил ключ-печать в замочную скважину. Раздался щелчок: ошейник и один из блокираторов на руке разблокировали, и я чуть не захлебнулся от резкого потока магии. А я думал, что магии во мне мало! О нет! Нет-нет-нет! Блокираторы ещё искажают её восприятие. Я полон сил. Теперь смогу справиться не только с сотней слабаков, но и уничтожить всю академию. Заставить этих неудачников харкать кровью, отомстить за все обиды!

Тут меня словно мешком по голове ударили. Сознание скрутили, заставив вспомнить, кто я. На миг почудилось, что увидел себя в зеркале. Белоснежные волосы колыхались без ветра: они горели, пламя поднималось вверх, рисуя рога. Уши заострились и вытянулись. Оранжевые глаза ярко сверкали. От всего тела исходили красно-фиолетовые языки пламени. Это я? Нет… я же человек, не демон.

– Мориан? – слышу через пелену голос нового преподавателя. – Вспоминай. Где ты. Кто ты.

Ничто меня так не отрезало и не возвращало в нормальное состояние. Смотрел на свои руки и возвращался к осознанности, красная пелена гнева, ярости и жажды крови уходила. Я взял контроль над эмоциями быстрее, чем когда-либо. Магия инферно подчинилась, а не овладела мной. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы заново видеть окружающий мир. Яркие, красные пятна постепенно гасли в глазах.

– Видишь меня? – спросил Вельдирис, и я пораженно кивнул. – Отлично, – он внимательно рассматривал меня, почесывая свою короткую бородку.  – Курсанты, вы стали свидетелями боевой формы демона. Плохого исполнения, – поморщился он. – Я бы сказал, отвратительного. Потому что произошла потеря контроля над разумом. Эмоции одержали вверх. Обычно в таком состоянии демоны шли в последнюю битву. Плохо, Мориан.

Меня ругал совершенно незнакомый мне человек, и я спокойно с ним соглашался. Да, это отвратительно. Из-за резкого всплеска магии демон внутри меня брал верх и мог навредить тем, кто мне дорог. Хотя таких единицы.

– Итак, – громко скомандовал Ториф, захватив наше внимание. – Мор, твоя задача – купол, вторая ступень защиты. Держать, грамотно распределять поток магии. Ваша, – он повернулся к тихой и шокированной группе выпускников, – в идеале вскрыть щит. Заставить Мориана обновить его полностью, а не залатать пробоины. Ясно? Ваша оценка будет зависеть от размера пробоины в щите. Готовы? Нет? Нам на радость. Буду выбирать жертву наугад.

Я ликовал. Огонь инферно охотно откликался на желание хозяина. Вокруг меня замерцал красно-фиолетовый купол, а эти недомаги злобно оскалились. Но я видел в их глазах азарт. Каждый хотел меня одолеть. Какая удача, что теперь законно можно посостязаться и в магии, а не только в фехтовании.

Первая двадцатка вызвала трещины в куполе. Я лишь моргнул, чтобы заделать их. Ториф скупо хвалил меня и злобно плевался замечаниями в курсантов.

– Вы что, серьёзно не можете пробить купол второй ступени? Вас бы церберы сожрали и не подавилась. Ты, – ткнул пальцев в светловолосого парня.

– Чариз Ноар, – представилась очередная жертва.

– Приступайте, курсант Ноар.

Помощник старосты, который вечно бесит меня своим хорошим настроением, встал напротив. Не мог обойтись без подмигивания девушкам. Показушник. Ноар зачерпнул силу из эфира. Его глаза застелила белёсая пелена. На связь с духами он выходил с завидной для меня скоростью. Ударил он резко и молниеносно. Я с удивлением покосился на дырку в щите. В неё можно было палец засунуть. Он первый, кто смог это сделать, за что и получил поощрение со стороны преподавателя.

– Удивлён, Ноар, приятно удивлён, – похлопал ему Ториф. – Да, в настоящем бою демон давно бы снёс тебе голову, но оракулы – далеко не воины ближнего боя. Поэтому похвала заслуженная!

Выпятил грудь, прошёлся мимо девушек, вызвав восхитительные ахи и вздохи. Смотри, не лопни от гордости. Взбесил меня своим ликованием. Позёр. Была бы моя воля, стёр эту улыбочку с его рожи!

Много от меня не требовалось, тут скорее остальные работали, чем я. Не жаловался: мне приятно было ощущать потоки силы. Магия инферно пьянила, будоражила кровь и дарила ощущение мощи. Она жаждала сражений и требовала побед. Я вспомнил слова пленного демона. Он говорил мне, что уважали только тех демонов, которые держали в узде свою силу инферно. Слабых накрывало красным безумием, они хотели лишь одного – убивать неистово и жестоко. Я не хотел превратиться в безумца. Мне следовало уделить больше внимания контролю, но как это сделать, если на мне постоянно блокираторы?

Напротив встал Сандерс. Я напрягся. Превосходный маг, , фехтовальщик и достойный противник. Ему не составит труда пробить защиту. В отличие от Ноара, он не стал быстро атаковать, наоборот, разглядывал купол, всматривался в направления потоков. Я затылком почувствовал, когда он нашёл точку сплетения и резко ударил туда водяным хлыстом. Моё заклинание задребезжало и купол лопнул, вызвав у курсантов поражённый возглас.

Ториф присвистнул.

– Наивысший балл. Хоть кто- то думает прежде, чем действовать. Мориан, обновляй.

Я с досадой поджал губы. Впрочем, другого от Сандерса и не ожидал. Наоборот, разочаровался бы, если не развеял. Черноволосый парень с ярко выраженными синими глазами высокомерно усмехнулся и под общие восхищённые взгляды направился к своему месту. Парни однозначно завидовали.

– Камилия Лиарс, – услышал имя следующего курсанта.

Вышла новенькая. Мяла руки перед собой и сосредоточенно смотрела на меня. Не на купол, как остальные. На меня. В глаза. Зря. Ничего не добьётся. Она – целитель. Все они слабые в атаке. Ждать чуда от неё не стоит.

Камилия скривилась, словно лимон лизнула, и послала в меня воздушную спираль, которая оставила крохотную царапину в куполе. Отвратительно. Я проводил взглядом её стройную фигуру и удивился, как только она повернулась лицом: не выглядела расстроенной, наоборот, довольной результатом. В смысле? Чему она радуется? Провалу? Странная.

– Пожалела, – тихо хмыкнул рядом со мной Ториф. – Использовала лишь одну четвёртую сил из эфира.

– Я не нуждаюсь в жалости, – буркнул я, отвернувшись от группы.

– Зря. Она – единственная из сотни, кто испытывает эти чувства, – подошёл ближе мастер. Откуда он это узнал, для меня осталось загадкой. – Не стоит ими пренебрегать. Иметь в друзьях целителя – это гарантия выживания. В первую очередь для тебя.

Одна проблема. Со мной сложно дружить, да и желающих нет.

Камилия

– Исправить оценку у этого любителя демонов будет сложно, –жаловались одноклассники.

– В следующий раз мы будем под щитом, а Мор – атаковать. Боюсь представить, – передёрнула плечами девушка из отличниц, – явно будем отлёживаться пару дней в лазарете. Кошмар, мне совсем не идут синяки.

Я медленно шла в потоке четвёртого курса по направлению к подвальным помещениям. Первым туда, практически прыгая от счастья, сбежал Мориан. Его провожали кислыми физиономиями. Как только фигура парня скрылась, курсанты начали перемывать ему косточки.

Не согласна с методикой обучения мастера Вельдириса. Мы все нападали на одного, всей сотней. Он один противостоял нам. Тихо завидовала его способности быстро черпать силу и удерживать столь долгое время.

– На высокие оценки можно не рассчитывать, – сокрушённо заявил один из боевиков. – Грисель мучает, мисс Ляля со своими придирками. Ну не могу я красиво руны нарисовать: кривые пальцы. Теперь ещё этот…

– Прекращай ныть, Оли, – грозно обратился к нему Сандерс. – Ты нежная барышня или будущий боевой маг, гроза и охранник границы? Подумай хорошо, пока диплом не дали. Ты должен быть достойным сыном своего отца! – поучал его парень, а я сразу поняла, что черноволосый боевик из аристократов.

 «Ты должна быть достойной парой брату её величества» – эти слова вдалбливали в меня последние три года. Они отпечатались во мне так же, как символы на щеке Мориана. Оказывается, мы с Сандерсом похожи в этом плане. Он, скорее всего, не наследник рода, поэтому должен доказать свою полезность семье. Я считала, что сыновьям знатных семей жилось проще, чем дочерям. Если парню предложат девушку, и она ему не понравится, он в праве отказать. Он может выбрать службу короне и будет уважаем в обществе. Девушка же, если захочет жить в одиночестве, упадёт на самое дно.

– Ториф – строгий преподаватель, – поймал меня Чариз, выманивая из раздумий, – но, думаю, справедливый. Экзамен будет сложным, но зато настоящий бой покажется безобидной шуткой. Как думаешь, Камилия?

– Я ему не понравилась, – с грустной улыбкой поведала ему.

– Почему? – удивился оракул. – Думаю, он знает, что целители сильны не в бою, они сглаживают последствия сражений.

– Я ударила не в полную силу. Даже не старалась, – честно призналась Чаризу.

– Ну-у, – протянул парень, взъерошив уложенные волосы. Он часто так делал, видимо, вошло в привычку, – если постараешься, когда мы будем защищаться, думаю, он исправит своё мнение, а ты – оценку.

– Спасибо за поддержку.

– Обращайся, – лучезарно улыбнулся он. Пропустил вперёд в аудиторию и зашёл следом.

Я, как обычно, хотела занять место за первым рядом, но Ноар подхватил меня под локоть и повёл дальше.

– Поможешь с алхимией? – прошептал он и увёл на пустые места. – А я устрою тебе лёгкую пару по спиритологии.

– Хорошо, – быстро согласилась я. Алхимию я прекрасно знала. Целители готовили много зелий и эликсиров сами.

Помещение было длинным, со множеством столов и котлов. По бокам стояли шкафы со стеклянными дверцами, за которыми покоились ингредиенты. Уверена, в этой аудитории находилось буквально всё разнообразие талмуда энциклопедии трав и минералов. Над головой, только руку протяни, пучками привязаны сухоцветы. На открытых полках возле кафедры пёстрыми рядами стояли готовые эликсиры или заготовки для них. Каменный потолок испещрен формулами и пентаграммами, всё это нарисовано фосфоресцирующей краской. Все светильники здесь белого или голубого цвета, от них веяло холодом. Это нужно для увеличения срока хранения готовых эликсиров, а также дезинфекции помещения.

В аудитории то тут, то там вспыхивали огни под котлами. И я поспешила зажечь свой, чтобы согреться и вскипятить заготовленную чистую воду.

Неожиданно кто-то бросил на наш стол сумку. Я еле удержала котелок и разделочную доску, чтобы они не оказались на полу. Быстро вернула всё на место и возмущённо уставилась на обнаглевшую виновницу.

– Долго ещё будешь в благородство играть? – резко высказалась наша однокурсница, но смотрела она не на меня, а на Чариза.

– И тебе не хворать, Тефочка, – белозубо улыбнулся парень, активируя обаяние.

– Думаешь, если я ношу очки, значит, слепа и не замечаю, что ты делаешь? – Девушка поправила стёкла, под которыми холодно сверкали голубые глаза.

Я почувствовала себя лишней, но при этом – и причиной конфликта. Хотя ещё толком не понимала, почему. Сирр меня демонстративно игнорировала. Постукивала по столу своими острыми ногтями и «сверлила» Чариза как взглядом, так и словесно.

– Я никогда такого не говорил, – Ноар общался с ней ровно, без эмоций, хоть и продолжал блистать улыбкой. Именно сейчас она казалась мне фальшивой, натянутой. – Как и никогда не обманывал и не скрывал чего-либо.

– О, да, – жёстко усмехнулась Тефания, – ты любитель демонстрировать свои намерения. Нашёл себе очередную доступную юбку!

– Тефа, – остановил её одним словом Чариз. Шатенка дёрнулась, как от пощёчины, да я и сама испугалась несвойственного ему стального, холодного тона, – мы поговорим потом, – сухо закончил разговор. Намеренно игнорируя её присутствие, начал вытирать платком нож для резки трав.

Девушка поправила чёлку, скрыв угрюмое выражение лица, и резко развернулась, не забыв свою сумку. Она отошла к группе отличниц с первых столов, которые косо поглядывали на нас. Все дружно зашушукались.

– Прости, – голос Ноара смягчился, – ты не должна была слышать этого. Некрасивый поступок.

– Я в чём-то виновата? – спросила прямо. Не любила все эти недоговорённости и увёртки, наелась в королевской академии. Словесные дуэли и интриги – любимое занятие знатных адептов.

– Ты не виновата, правда, – с нажимом произнёс Чариз. – Это наши с Тефой, эм, – он закусил губу, подбирая слова, – особые отношения. Мы встречались, а потом поругались. Она, между прочим, первая начала. Спустя некоторое время начал уделять внимание другим девушкам, а Тефу как подменили. Она думает, что я её собственность и должен замечать только её, хотя мы вроде все выяснили. С тех пор она со всеми девушками грызётся, с которыми общаюсь, а я назло ей общаюсь со всеми, – лукаво улыбнулся он и подмигнул.

– Она довольно-таки устрашающая, – я невольно передёрнула плечами, вспомнив её презрительный взгляд.

– Маска, – небрежно фыркнул парень. – Она бывает милой, правда. О, вот и профессор! Готова к самому нудному уроку в своей жизни?

Я сначала не поверила Чаризу: как может быть алхимия скучной? Это же настоящее волшебство, которое ты собственными руками, без использования эфира, творишь. Настойки могут спасти жизни получше целителей или необратимо отравить человека. Чего стоит сам процесс готовки снадобья. Искусство! Как оказалось, от преподавателя зависело многое. Пожилая женщина бубнила лекцию себе под нос и рисовала рецепты на доске. Тема урока для меня была простой – «Закрепитель». Нужно было приготовить один из девяти рецептов. Я выбрала в своей специализации закрепитель швов после операций, а Ноару подробно написала рецепт о дополнении к заклинаниям клетки духа. На моё счастье, Чариз не был напрочь бездарен в алхимии. Он чётко следовал инструкции, вопросы задал лишь пару раз по поводу количество капель люминия и выбора, какую траву лучше положить: в рецепте говорилось о любой из парализующих растений.

В итоге оба заработали высший балл и, довольные, забыв о конфузе в начале пары, отправились в столовую. Остальные одногруппники постепенно подтягивались.

– Ками, прости, я отойду на минуту, – сказал Ноар, указав на старосту.

Девушка не взяла себе поднос, бросила все отчёты и блокноты на стол и закрыла лицо руками. Её плечи вздрагивали.

– Да, конечно, – кивнула я, подхватив порцию Чариза, и пошла искать места для двоих.

Свободный столик был через три колонны от них. Я его быстро заняла и не начинала трапезу без напарника. Попивала горячий чай и косо поглядывала за разговором Ноара и Балрит. Благородный блондин оставил несчастной девушке платок, чтобы она вытерла слёзы и скрыла красный нос. Взял у неё один блокнот и, отыскав меня взглядом, отправился к нашему столику.

– Неуд, – коротко оповестил он.

– По алхимии? Так это вроде её специализация.

– Вот именно, – печально вздохнул он, раскрыв блокнот. – Она завалена отчётами: нелегко вести сотню курсантов. Лисса, между прочим, талантливый алхимик. Сама рецепты пишет, а тут неуд. Профессор ей ещё дополнительную литературу задала помимо готовки зелья, а когда ей читать, если это…– демонстративно повертел блокнотом.

– Хм, знаешь, я могла бы помочь, – задумчиво произнесла я, перебрав в тарелке жухлые листья салата. – Я была старостой группы в прошлой академии. Правда, нас было всего двадцать человек.

– Ты пока хорошенько над этим подумай, – серьёзно посоветовал он. – Тебе и так нелегко учиться на четвёртом курсе, куда бумажная волокита?

– Очереди желающих помочь Лиссе я не наблюдаю, – пожала плечами. –  Дополнительная работа отвлечёт от ненужных мыслей.

– Было бы неплохо, – сказал Чариз, откусив кусок хлеба. – Ты бы быстрее влилась в коллектив, да и положительно показала себя перед преподавателями. Как примешь решение, порадуй её, – кивнул в сторону старосты. – Хоть какая-то весёлая новость для Балрит будет.

Я кивнула и решила озвучить свой ответ завтра. Сегодня меня ждало ночное дежурство в лазарете. Мы распрощались. Я сразу побежала на третий этаж учебного корпуса. Кто оставался на всю ночь – освобождался в этот день от обычных пар у госпожи Офелии Ларенции. Мы должны были ухаживать за больными и ранеными после тренировок на полигоне. Такие были каждый раз.

Я переоделась в форму целителя, показалась старшей по смене и расписалась в журнале.  Меня здесь хвалили и пристально за работой не следили. Мастер-целитель – пожилая строгая дама – в первый же день прогнала меня по темам, приняла практику практически за все курсы академии и отпустила, заявив, что меня и учить ничему не нужно.

– Будет тяжело только на полевой практике, – откровенно предупредила она. – Там спокойно не посидишь, с ложечки лекарство не дашь. Каждая секунда на счету. Впечатлительным лучше не соваться. Ты же не такая, верно? – в её тоне послышалась усмешка, но на лице не дрогнул ни один мускул. – Или оторванная нога тебя поразит?

Я стойко выдержала её пугающее заявление и рассказала историю из практики городской больницы, когда к нам принесли одну леди, облитую алхимической кислотой. Подробно рассказала профессору, сколько слоёв кожи отошло на лице, как текло из глаз и какого цвета кости в лицевой части. Одна моя однокурсница после этих слов выбежала из аудитории, прикрыв рот рукой. Чувствую, ей на итоговом экзамене придётся трудно. Профессор Ларенция проводила её тяжёлым и недовольным взглядом. После этого на меня махнули рукой и отпустили.

Всё, хватит летать в облаках воспоминаний. По списку отметили всего троих больных. Одно отравление и двое пострадавших в драке: первокурсники что-то не поделили. Уговорила парня с третьего курса выпить горькое и противное лекарство. Благо его больше не рвало. Плохо, что от еды пока отказывался. Профессор сделала пометку, что если завтра есть не будет, то заставят силой. Парню не сказала, будет сюрприз. Тем более мне запрещено ему это сообщать. Первокурсники с синяками и ссадинами – завтра утром на пары пойдут. Я отметила в блокноте, что один из парней уже ходит, не хромая. Из срочного пока всё: можно тихонько скрыться за ширмой, делать домашнюю работу и готовиться к завтрашним лекциям.

Краем уха услышала лязг мечей. Окна лазарета выходили на полигоны, тренировочные поля и открытый стадион для практик. Наверняка специально так устроено, чтобы целители заранее знали, кто к ним попадёт: любовались и делали ставки. Под вечер начинались индивидуальные занятия или узкие дисциплины.

Я подошла посмотреть, кто сегодня занимается дополнительным фехтованием и обомлела. По большей части это были парни с разных курсов. Подтянутые, спортивные, в майках без рукавов, открывающих вид на рельефные мышцы рук. Двое исполняли опасный танец с оружием в руках. Я тихонько любовалась их телами, гибкими движениями и получала эстетическое удовольствие. Пока не увидела фигуру, которая стояла рядом с тренером. Мориан. Его белоснежная шевелюра ярко выделялась среди всей толпы курсантов. Он стоял расслабленно, скрестив руки на груди, и меланхолично наблюдал за сражающимися. Тренер резко остановил бой, подошёл к ним, видимо, отчитать за ошибки, и махнул напарнику. Вместе они показали, как нужно правильно двигаться, ставить блок и стремительно нападать. Мориан, скорее всего, был помощником тренера, чтобы оттачивать навыки остальным было проще. Он играючи отбивал удары других курсантов: мало кто смог остановить его.

Короткий свисток. Группа поклонилась тренеру и разошлась. Остался только Мориан. Он перекинулся парой фраз с мастером и встал в боевую стойку.

Кажется, началась его персональная тренировка. Я даже не хочу представлять, насколько он выматывался за день. Этот бой разительно отличался. Здесь не было ошибок, поблажек, никто не поддавался. Мориан словно изменился, пропала его отрешённость, движения стали быстрыми, дерзкими и молниеносными. Ему даже приходилось уходить в глухую оборону, когда напирал тренер. Ох, почему лазарет находился на третьем этаже, а не на первом? Почему они отошли так далеко от окон?! Эта завораживающая пляска длилась минут пятнадцать. Остановились в одно мгновение, отпрыгнув друг от друга. Оба вспотевшие, растрёпанные.

– Камилия! – позвали меня.

Я отскочила от окна. Одна из третьекурсниц застала меня на месте «преступления». Я уже хотела горячо оправдываться, когда она сообщила, что пришли двое курсантов, травмированных на полигоне. Как только вышла к ним, сразу узнала. Одному удар от Мориана пришёлся в руку, а другой просто подвернул ногу. Первый остался до утра: порез достаточно глубокий, мы наложили швы, а второму вправили лодыжку, обезболили и отправили спать.

Когда я вернулась к окну, никого на поле не было. Хорошо, что Мориан такой сильный и никто не мог нанести ранений парню. Ему и так тяжело приходилось в академии. Я каждый день наблюдала, какое он выносил давление: все эти шепотки за спиной, презрительные взгляды, ему чуть не вслед плевали. Не понимала только, почему? Ну да, другой, но это же не повод его так ненавидеть!

Я категорически не согласна с тем, что о нём говорили. Мориан не страшный, он опасный. Он ни с кем не общался, но и остальные не торопились протянуть ему руку помощи. Его одолевали приступы ярости, но ведь все сами напрашивались, поливали его словесной «грязью» и ставили подножки. Он не знал доброты, потому что никто ему ласкового слова не сказал. Он не позволял к себе подойти, потому что знал – сделают больно. Знает ли он вообще, что такое доброта?

Глава 5

Камилия

За час до того, как пробил гонг, я сдала смену. Удалось поспать только пару часов. Третьекурсника начало рвать. Чем-то чёрным. Как оказалось, это было не простое отравление едой, а долгоиграющие зелье. Нанесена умышленная угроза здоровью. Пришлось звать госпожу Ларенцию, а нам писать отчёт о случившемся. Передали ректору, а там уже не наша забота, для нас главное – вылечить. Кто это сделал, зачем – пусть разбираются профессионалы.

Я быстрым шагом преодолела внутренний двор, кутаясь в пиджак от сильного ветра. Что-то погода разбушевалась с самого утра. Забежала в жилой корпус, мимоходом поздоровалась со старенькой кастеляншей, развозившей в тележках чистое бельё. По широкой деревянной лестнице добралась до третьего этажа. Первой, всегда открытой комнатой, была общая гостиная: такая на каждом этаже. В них я не бывала – там всегда шумно и многолюдно.

Сейчас, проходя мимо, я по привычке заглянула в дверной проем. Рядом с полукруглым окном на одном из кресел сидела Лисса, устало подперев голову. Перед ней лежали горкой блокноты, а она, отвернувшись, задумчиво смотрела в окно. Я остановилась. Вспомнила, что как раз после дежурства хотела с ней поговорить. Богиня явно намекала –почему не сейчас? Спать я всё равно не лягу, обмыться успела без очереди в лазарете –там для целителей отдельные душевые, сумку только собрать осталось, но впереди ещё целых сорок минут до первой пары.

– Привет, не помешаю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.