Оливия Кросс
Кот в сапогах

Глава I. Наследство как проклятие: в тесной светёлке

Комната была низкая, окна занавешены сальными тряпками, и в углу – скрипучий сундук, в котором ещё недавно лежал хлебный запас покойного отца, да ныне лишь сухая корка сиротливо чернела. Воздух был тяжёл, густ от бедности и неумолимого холода.

Я сидел на табурете, обхватив голову руками, и не мог ни думать, ни чувствовать – всё было безразлично. Да и зачем? Когда сама жизнь, как насмешка, бросает человеку жалкое подаяние? Мои братья делили имущество: мельницу, старого осла – всё, что можно было хоть как-то обернуть в жизнь, в работу, в хлеб. Мне же достался кот.

Да, кот. Живое, но в то же время бесполезное существо, которое смотрело на меня зелёными глазами с какой-то, казалось, горькой усмешкой. В его взгляде было что-то обидное, как будто он понимал всю трагикомичность моей доли лучше меня самого. Я хотел прогнать его, хотел закричать, что не нуждаюсь в этом куске насмешливой плоти, но вместо этого лишь тихо шептал: «За что?»

И никто не ответил. Лишь ветхий сундук скрипнул, да кот переступил лапой, будто нарочно, с презрительной грацией, как истинный наследник. Тогда я ощутил: всё это – не случайность, но какое-то тяжёлое, неизбежное предопределение. И, может быть, кот – вовсе не кот, а сама судьба, явившаяся в обличье зверя, чтобы снова и снова мучить моё сердце.

Я встал, прошёлся по комнате, ступая по скрипучим половицам. Мои мысли кружились, как угарный дым. Уж лучше бы ничего не досталось, чем это жалкое, странное наследство. Братья смеялись: мол, будешь с котом разговаривать, как с женой. Их смех, унизительный и колкий, ещё звенел в ушах. Я чувствовал себя лишним человеком, ненужным и себе, и другим.

Кот тем временем не отходил. Он сидел неподвижно, словно сторож, и наблюдал. В этом взгляде было нечто нестерпимое: будто в нём таилась мысль, слишком человеческая, слишком разумная. Мне даже показалось, что он вот-вот заговорит. И я испугался этого.

– Что ж, – пробормотал я, обращаясь то ли к себе, то ли к нему, – будем жить вместе. Если это жизнь.

Кот прищурил глаза, и мне почудилось – он усмехнулся. Мне стало холодно, словно ветер с кладбища дохнул из щели.

Я лёг на жесткую лавку и долго ворочался. Сон не шёл. В голове звучали слова отца: «Каждому своё». Но какое «своё» предназначено мне? Жалкое существо, которому нечего есть и не к кому обратиться? Или всё же мне предназначено большее – но через страдание, через унижение, через кота?

В ту ночь я почти не сомкнул глаз. Мне снилось, будто кот встал на задние лапы и тихо говорил человеческим голосом, суровым и властным: «Я поведу тебя к судьбе». Я проснулся в холодном поту, сердце стучало, как молот.

Утро принесло не облегчение, а лишь новую тяжесть. В окно проникал тусклый свет. Кот сидел всё там же, на сундуке, и смотрел на меня – неподвижно, строго. Казалось, он ждал.

Я чувствовал, что начинаю сходить с ума. Но в то же время во мне зарождалось странное любопытство. Если кот действительно не простое животное, а посланник, судьба, испытание – что же он от меня потребует? Что откроется через него?

Я подошёл ближе. Кот медленно спрыгнул с сундука, подошёл к двери и замер, словно приглашая следовать за ним. Я стоял, колеблясь, ощущая смятение и страх. Но вместе с тем что-то во мне оживало: может быть, впервые за долгое время я почувствовал, что есть путь, есть продолжение.

И я пошёл за ним.

Мы вышли во двор. Сырой воздух ударил в лицо. Кот шёл уверенно, не оглядываясь, словно точно знал, куда направляется. Я следовал, как заколдованный. Мелькнула мысль: а вдруг он ведёт меня к гибели? Но остановиться я уже не мог.

Так началось моё странное путешествие рядом с существом, которое было мне дано как насмешка и проклятие, но становилось чем-то большим – тёмным проводником, загадочным спутником моей судьбы.

И в сердце моём рождалось тяжёлое предчувствие: всё это не к добру. Но отступить я был уже не в силах.

Глава II. Исповедь в сапогах: голос зверя и соблазн надежды

Лес тянулся бесконечным коридором мрака. Казалось, что деревья, искривлённые и угрюмые, нависали, шептались между собой, осуждая меня, последнего сына мельника, который пошёл за котом. Я сам не понимал, откуда взялось во мне это повиновение. Вся моя жизнь прежде была цепью бессильных колебаний, смятений, и вдруг – шаг за шагом я иду за существом, которое ещё вчера считал насмешкой судьбы.

Мы шли молча. Только ветер иногда шумел в кронах, и хруст сучьев под ногами отзывался в груди, как эхо. Кот ступал мягко, почти бесшумно, и всё же его фигура впереди казалась яркой, властной. Я чувствовал: если остановлюсь, если решу повернуть назад, то рухну в бездну собственного ничтожества.

Наконец мы вышли на небольшую поляну. В центре её горел костёр. Да, именно костёр – хотя я был уверен, что вокруг нет живой души. Огонь плясал, бросая красные блики на стволы деревьев. Кот подошёл к нему, сел напротив и – вот тогда я впервые услышал это.

– Ты думаешь, что тебе досталась насмешка, – произнёс он голосом низким, с хрипотцой, и каждое слово будто резало воздух. – Ты ошибаешься. Я – твой удел, твой шанс, твоя кара и твоя надежда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.