История и современность

ИСТОРИЯ

Что может один поэт

Спартанцам не везло. Покорённые сорок лет назад мессенцы восстали и жестоко поколотили воинов гордой Спарты. Позор неслыханный: получить от бывших рабов. Спартанцы приуныли и несколько растерялись, не зная, что делать.

Когда в Древней Греции не знали, что делать, то шли в Дельфы. Там в храме Аполлона, что на горе Парнас, пифия, жрица-прорицательница. Ей приносили дары с просьбой дать совет. Спартанцы так и сделали. И получили ответ пифии: «Призвать афинянина в советники».

Спартанцы несколько удивились, но делать нечего, отправились в Афины.

– Божество повелело призвать афинянина в советники, – сказали они афинянам и как доказательство показали табличку с изречением пифии.

Афиняне задумались. С одной стороны, повеление бога надо выполнять, а с другой стороны дать Спарте умного военачальника или мудрого философа – это усилить и без того сильное в военном деле государство. То, что мессенцы побили спартанцев – это не так уж и плохо, спеси у Спарты поубавиться.

Но делать что-то надо было, и афиняне придумали.

– А давайте отдадим Спарте хромого учителя Тиртея. Он – афинянин, да, он небольшого ума человек, но пифия же не уточняла, что надо дать Спарте умного. Какой был, такого и дали. Мудрых советов от него спартанцы долго будут ждать.

Афиняне ошиблись. Тиртей не давал советов, но он был поэтом, сочинял элегии, а ещё песни и сам их пел. И песни его вскоре запела вся Спарта.

«Песни спартанцев пробуждали мужество, – рассказывает древний писатель Плутарх, – звали к борьбе, прославляли счастливую участь погибших за родину и срамили трусов».

Славное дело – в передних рядах со врагами сражаясь,

Храброму мужу в бою смерть за отчизну принять!

Доля ж постыднее всех – в нищете побираться по свету,

Город покинув родной, тучные бросив поля,

Да побираться с отцом престарелым и матерью милой,

Взяв малолетних детей, взяв и супругу с собой.

Взором неласковым встретит скитальца такого хозяин,

Если, покорный нужде, вступит под кров он его.

Род позорит он свой, позорит цветущую юность:

Вслед неотступно за ним срам и бесчестье идут.

Если ж воистину нет снисхожденья бежавшему мужу,

Нет состраданья, нет чести ему и любви, -

Биться мы стойко должны за детей и за землю родную,

Грудью удары встречать, в сече души не щадя…

(Перевод Ф.Ф. Зелинского)

Спартанцы пели песни Тиртея перед сражениями, песни, призывающие к мужеству и борьбе, зовущие побеждать. Он сочинял хвалебные песни, если спартанцы одерживали победу. Его песни утешали при поражениях, подбадривали, поднимали дух.

Вперед о сыны отцов, граждан

Мужами прославленной Спарты!

Щит левой рукой выставляйте,

Копьем потрясайте отважно

И жизни своей не щадите:

Ведь то не в обычаях Спарты.

(Перевод В.В. Латышева)

Спарта непобедима, утверждал Тиртей своими песнями. За поражением непременно придёт победа. Спарта всегда и всех побеждала!

Никакой полководец или философ не смог бы больше помочь Спарте советами, как помог песнями хромой поэт Тиртей.

Современные исследователи утверждают, Тиртей был не афинянин, а спартанец из селения Афидна в Лаконики. Но это не столь важно. А важно то, к чему призывал Тиртей, а призывал он к победе, утверждал значимость именно общей победы и единства всего спартанского войска и общества.

Спартанцы не падали духом, песни и элегия Тиртея поддерживали в них боевой дух, и они стали одерживать победу за победой.

28.07.2024 г

Руги, руты, они же русы

На высоком мысу между рекой Волхов и рекой Ладога высится город Альдейгьюборг. Основан он был славянами, как его называли тогда сейчас неизвестно, потом его захватили скандинавы, потом опять славяне, и в 9-м веке он был захвачен скандинавским народом руги или руты.

Произносилось имя народа по-разному, но означало оно одно – «красный». Любили руты всё красное: красные плащи знати, красные паруса на драккарах, красные древки стрел, красные щиты. Отсюда и прозвище, перешедшее в самоназвание.

Первоначально скандинавских народов было семь: гуты или готы, англы, юты, даны, свены, норманны и руты. Первыми со своего острова Готланд ушли готы в многовековое странствие по Европе. Потом англы и юты завоевали Британские острова. Их пустующие земли заняли руги и даны. Даны, заселились на севере и в центральной части полуострова Ютландия, руги поселились в его южной части, на побережье до острова Рюген и на самом острове.

Славяне, живущие по реке Одра, так себя и называвшие – ободриты, живущие вокруг Одра, начали теснить рутов. Часть рутов прорвались сквозь земли славян, и ушли на Дунай в бывшую римскую провинцию Норик, где своей воинственностью перепугали ближайшего соседа – Франкскую империю. В «Песне о Роланде» этот испуг сохранился:

Заснул немедля – очень уж устал —

И видит сон, в нем пробудивший страх

Со стороны Руси идет пожар,

Который Рим со всех сторон объял,

И мчится преогромный волкодав

В сопровожденье множества собак;

Он, граф, сидит под деревом в кустах

И до смерти напуган видом пса,

А тот наносит лапою удар,

И падает Гильом к его ногам.

Так говорится в «Песне», это именно об этих рутах.

Другая часть рутов постепенно переселилась на восточный берег Восточного моря – так тогда называлось Балтийское море. Они поселились по реке Нева и южному берегу Ладоги. Тогда и был отвоёван у славян город Альдейгьюборг.

И руги с новым местом не прогадали. У Альдейгьюборга сходилось два пути: один, малозначительный, «Из варяг в греки» и другой, главный, «Из варяг в персы». Оказалось, что проще сидеть у истоков двух дорог, и взымать с проезжих деньги, чем бороздить на своих драккарах Восточное море в поисках добычи.

В городе производили из стекла разноцветные бусы, так называемые «глазчатые» и меняли их у туземного населения на меха. Туземцами бусы очень ценились, как средство от сглаза. На стекляшки скупались меха в огромном количестве и увозились в город Болгар, там, где река Волга впадает в великую реку Итиль, или хазарский город Итиль, расположенный в дельте одноимённой реки, недалеко от моря, или ещё дальше вплоть до Багдада.

Альдейгьюборг процветал. Через него шли на Восток рабы из Западной Европы, мёд, воск, меха, а обратно серебряные арабские дирхемы, имевшие хождение по всей тогдашней Европе. На Волге, чуть севернее того места, где позже возникнет город Ярославль, руты основали поселение. Это позволяло им контролировать путь на Север.

Но у арабов началась междоусобица и поток серебряных дирхемов прекратился. И путь «Из варяг в персы» потерял своё значение.

Зато путь «Из варяг в греки» вышел на первое место.

Из Балтийского моря в Чёрное можно попасть не только через Неву, но и через Даугаву, она же Двина. Там, где путь выходил к Днепру, руты основали поселение. Поселение можно смело назвать Прасмоленском, Смоленск появился чуть севернее вверх по Днепру. В руки рутов перешёл северный участок пути «Из варяг в греки».

Численность рутов росла. Лишние люди уходили в грабительские походы по пути «Из варяг в греки». Они грабили южный берег моря и не только южный. Хозяйничали так, что греки стали называть море Русским.

Как же руты стали русью? В общем всё просто. В то время множественное число обозначалось звуком «с» на конце слова, в отличие от современных скандинавских языков и собственно немецкого. Один – это рут, а если два, три и т.д., то это рутс. Славяне спрашивали рутов: «Кто вы?», и те отвечали примерно так: «Vi er ruts». Сочетание «тс», произнесённое слитно, даёт звук «ц». У славян окончание множественного числа звучало, как краткое «Е», потом этот звук обозначался буквой «Ь». И слово «рутс» зазвучало как «рутсе». Звук «Т» исчез. И краткое «Е» исчезло, но смягчило звук «С», и получилось «Русь».

Одному из правителей Альдейгьюборга, по имени Рюрик, повезло. Он сумел захватить власть в землях и́льменских словен, а через какое-то время завоевал часть земель чуди и племени кривичи. Земля вокруг Альдейгьюборга не входила в его владения, но она ему была и не нужна. Ему нужен был богатый плодородный юг и путь «Из варяг в греки».

Рюрик и его потомки создали огромную державу под названием Русь.

Город Альдейгьюборг с окрестностями отошёл Швеции, но вскоре в качестве приданного их получила Ингигерда, дочь шведского короля, когда выходила замуж за князя Ярослава Мудрого.

Город стал называться Ладога, а много позже – Старая Ладога.

Княгиня Ольга

Равноапостольная великая княгиня киевская Ольга, в крещении Елена.

В общем, это почти всё, что о ней известно. Известно, что ездила княгиня в Константинополь, об этом сообщает василевс Константин VII Багрянородный (Порфирогенет) в своём трактате «О церемониях», известно точно, что умерла она в середине июля 969 года.

Не известно, где она родилась и когда, неизвестно и кто её родители. Более того, неизвестно даже её имя. Есть предположение, что первоначально звали её Прекраса. Ольга – это женский вариант имени Олег. Замуж за князя Игоря её выдал Вещий Олег. Связь очевидна. Кем он приходился Ольге? Может быть, братом, но, скорее всего, отцом.

К имени в те давние времена подходили серьёзно. Считали, что имя воздействует на судьбу. Олег (Хельге) значит «святой», и Ольга (Хельга), соответственно, тоже «святая». И сына своего Игорь и Ольга назвали Святослав, что означает «святой человек». И, кстати, имя повлияло на судьбу: княгиня Ольга действительно стала святой, что не скажешь о двух великих воинах: Вещем Олеге и Святославе. Возможно, что на самом деле они дед и внук. Князь Игорь, муж Ольги, по большому счёту был неудачником.

Родилась княгиня Ольга, скорее всего, под Псковом. Именно там, чересполосно жили славяне племени кривичей и скандинавы из племени русь. Мать её, наверное, была славянкой, и находилась Ольга в славянском окружении, а иначе, почему она дала своему первенцу славянское имя?

Претендуют на место рождения княгини и болгарский город Плиска и прикарпатский Плеснеск. Их понять можно – это честь считаться земляками такой великой женщины. Но откуда там, где жили исключительно славяне, взялось скандинавское имя «Ольга»?

По легенде Ольга познакомилась со своим будущим мужем в лесу под Псковом. Игорь гнался за оленем, олень переплыл реку, а князя на тот берег переправила на лодке девушка с веслом. И это была Ольга. Князь сразу же воспылал к ней любовью и стал приставать. Но девушка твёрдо его осадила. Это князя не охладило, а наоборот, раззадорило, он воспылал страстью и женился на ней. Красиво. Но что делала девушка одна в лесу?

Как бы там ни было, но Игорь и Ольга поженились. Ольга забеременела, а Игорь ушёл на войну с Византией, где потерпел сокрушительное поражение. Одно его утешало, что родился долгожданный сын Святослав.

А Игорь опять ушёл в поход в 944 году на Византию и опять неудачно и был вынужден подписать не очень выгодный для Руси мир. Два раза ходили за шерстью и два раза возвращались стриженными. А тут ещё вернулся Свенельд со своими людьми. Они откололись от войска Игоря ещё в первом походе при атаке огненосных кораблей греков на ладьи русов. Судьба занесла их в Закавказье на реку Кура в город Бердаа, где они очень хорошо порезвились. Они бы резвились и дальше, если бы не повальная болезнь, пришлось возвращаться. Их ограбили хазары по пути домой, но, всё равно воины из дружины Свенельда вернулись богачами. «А мы наги и нищи», – упрекала дружина Игоря. А тут новая напасть. Возвращаясь из второго похода на греков, войско Игоря встретило печенегов, которые собрались идти в Болгарию. Князь отпустил с ними желающих из своего войска. И вот они вернулись и тоже с добычей.

«А мы наги и нищи!»

Дружина зависит от князя, но и князь зависит от дружины. Игорь обратил свой взор на ближнее зарубежье, на древлян. Они живут в двух шагах от Киева, а в общественной жизни не участвуют и в походы на греков не ходили, а, значит, должны возместить потери княжеской дружине.

Дружина Игоря вторглась в древлянские леса. Воины обогатились, и возвращались в Киев довольные. Игорь решил погулять с малой дружиной ещё. Древлянам это не очень понравилось. Они разбили дружину Игоря, князь попал в плен. Древляне согнули две берёзы, привязали к ним князя и отпустили. Деревья выпрямились и разорвали тело князя. Ольга стала вдовой.

Древляне решили поступить по-справедливости. Они у неё отобрали мужа, они ей и предложили нового. «Выходи, княгиня за нашего князя Мала». Ольга отказалась. Власть над огромным государством пришла ей в руки. Зачем её отдавать кому-то?

Летопись рассказывает страшные сказки о деяниях Ольги после гибели мужа. Было ли это правдой? Вряд ли. Вряд ли Ольга была такой кровожадной и вряд ли древляне были такими глупыми и наивными.

Но Ольга с помощью Свенельда и Асмуда разбила древлян и круто расправилась с боярами древлянскими. Зачем? А затем, что мало взять власть, надо её ещё суметь удержать. И Ольга показывала бывшей игоревой дружине, что если что, то она крови не боится.

Но власть держится не только на страхе, а ещё и на порядке. И Ольга взялась обустраивать землю. Теперь по её приказу, заранее оговорённую дань свозили на погосты – специально отведённые для этого места, где её принимали, подсчитывали и распределяли. И эта система, придуманная Ольгой, просуществовала долго. И, даже, когда внуки Ольги, а затем и правнуки резали друг друга за власть, порядок не порушился, государственная машина, созданная княгиней, работала исправно.

Княгиня Ольга прекрасно понимала, что главные скрепы для удержания земли – это общая единая вера. И она крестилась, личным примером показывая людям путь к свету, не делая никакого насилия ни над своей совестью, ни над совестью народа. То, что княгиня Ольга крестилась в Константинополе, и её крестным отцом был сам василевс Константин VII Багрянородный не более чем красивая легенда.

Крестилась Ольга, скорее всего, на Подоле в церкви святого Ильи. И взяла в крещении имя Елены. В чаяниях своих, она надеялась, что её сын Святослав очертит копьём границы великого города на Днепре, как Константин Великий очертил на Босфоре границы Нового Рима. Но надеждам не суждено было сбыться. Сын Святослав наотрез отказался креститься, не захотел быть вторым Константином, а предпочёл быть первым Святославом.

В Константинополь Ольга прибыла 9 сентября 957 года в среду, а отбыла 18 октября в воскресенье. Встретили княгиню прохладно, как одну из многих архонтесс варваров пренебрежительно и без особых торжеств. Аудиенции у василевса княгиня ждала месяц. Но дипломатия Ольги в целом увенчалась успехом. Вместо невыгодного договора, подписанного её мужем в 944 году, составили новый, более выгодный для Руси. Правда, по нему русским следовало оказывать византийцам военную помощь по первому требованию, что, конечно, не очень выгодно. Но когда греки потребовали от неё эту помощь, она ответила, что, мол, она ждала приёма у василевса, так и византийцы подождут помощь от Руси.

При правлении Ольги её сын Святослав разбил хазар, это открыло путь в Персию, и она сумела наладить выгодную торговлю с Византией. Русь процветала.

Умерла Великая княгиня киевская Ольга 11 июля 969 года, и была похоронена по христианскому обычаю в земле как простая христианка.

И уже её внуки Ярополк и Владимир стали почитать княгиню как святую. Когда произошла официальная канонизация неизвестно, предположительно в XIII веке. В 1547 году княгиню Ольгу причислили к лику святой равноапостольной.

Князь Святослав и Восточный (Хазарский) поход

Кто такой князь Святослав знают почти все. Но, в то же время о нём мы знаем очень мало, почти ничего. Упоминаний о Святославе в летописях и византийских хрониках крайне мало, и они очень противоречивы. И надо понимать, византийцы писали о враге, а русский летописец хотел видеть в нём идеального князя. И те, и другие не врали, но у каждого своя правда, и действительность искажали каждый по своему усмотрению.

Неизвестно, когда князь Святослав родился. Большинство учёных считают, что в 942 году. У него, возможно, был единокровный брат по отцу, звали его Глеб или Улеб. Были ли у Святослава ещё братья или сёстры – неизвестно. Сколько было лет его отцу Игорю и матери Ольге лет, когда он родился? Если верить летописи, то где-то далеко за сорок. Конечно, возможно, но вряд ли.

Первое упоминание в русских летописях о Святославе относятся к 945 году. Княгиня Ольга мстит древлянам за своего мужа. Бой с древлянами начинает именно Святослав, сидя на коне, он бросил копьё в сторону противника. Копьё упало у морды коня.

В «Повести временных лет» сказано:

…бросил копьём в древлян, и копьё пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав ещё дитя. И сказали Свенельд и Асмуд : «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем».

И сколь лет было дитяти? Наверное, года три. Князей на коня сажали в трёхлетнем возрасте.

И дальше о князе ни слуху ни духу. Князь появляется в летописи только через девятнадцать лет, когда ему исполнилось двадцать два года. Солидный возраст по тем временам. Известно, что у Святослава была жена или наложница Малуша, дочь древлянского князя Мала, но это не точно. Она родила ему сына Владимира. У него было ещё два сына Ярополк и Олег, про их мать ничего не известно.

В летописи под 964 годом говориться:

«Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, – такими же были и все его воины. И посылал в иные земли со словами: «Иду на вы!»

Откуда Святослав знал повадки и обычаи степняков? Его отец Игорь в союзных отношениях с печенегами, но прошло двадцать лет со дня смерти Игоря. Но, судя по дальнейшим событиям, дружеские, союзные отношения с печенегами у князя были. Из дальнейших действий князя Святослава видно, что он предпочитал передвигаться по воде. Одет он, как его описывает Лев Диакон именно для передвижения в лодке. Он в чёботах, а не в сапогах. Сапоги нужны коннику, чтобы стремянной ремень не травмировал икры ног, но в то же время, если в сапогах человек попадает в воду, то может утонуть – сапоги очень быстро наполняются водой и тянут ко дну. На кораблях, ладьях и лодках в сапогах не ходили.

В летописи под тем же годом говорится, что, придя на Оку, Святослав встретил племя вятичей. Он не ожидал, что там может кого-то встретить? Фраза в летописи несколько странная. И как сложились его отношения с вятичами? Он их покорил или они сами сдались. Пошли они с ним на хазар или нет? И где князь Святослав зимовал? На эти вопросы ответа нет.

Читаем летопись далее. Там говорится, что хазары вышли ему навстречу во главе со своим князем и были разбиты Святославом, а ещё киевский князь взял хазарский град Белая Вежа и победил ясов и касогов.

Судя по всему, зиму он провёл у вятичей. Или где-то ещё. Здесь кроется разгадка его фразы: «Иду на вы». Хазары были полукочевым народом и летом все, включая кагана, уходили в степь. Собрать их можно было только одним способом: сообщить, что он идёт на них войной.

Но остаётся загадкой: где хазары вышли навстречу князю и при чём здесь ясы (осетины) и касоги (адыги)?

Почему-то утверждается, что он разбил хазар 3 июля. Ни в одной летописи об этом ничего не говорится. Но если предположить, что войско киевского князя зимовало в Муроме, городе, принадлежащем Руси, до Итиля – столицы Хазарии по воде где-то чуть более 2000 километров. Опытные гребцы вполне могли проходить по сорок километров в день, тем более что гребли по течению, и одолеть его за шестьдесят дней. Если войско Святослава выступило в конце апреля, то в начале июля оно могло быть в дельте Волги. Там Святослав разбил войско хазар и ограбил их столицу город Итиль, а затем вышел в море, дошёл до Терека, захватил Самандар и пошёл дальше до реки Кубань. Это как раз земли ясов и касогов. Перезимовав в Таматархе, будущей Тмутаракани, он пересёк Азовское море, поднялся вверх по реке Дон и взял Белую Вежу, он же хазарский город Саркел. Потом по Северскому Донцу и Десне вернулся в Киев.

Такой вариант с летописью более или менее стыкуется.

Описание внешности князя есть только у Льва Диакона. Он описывает встречу императора Византии и русского князя. Князь среднего роста, курносый был в чистой белой рубашке и штанах, безбородый, только длинные усы спускались ниже челюсти, в ухе золотая серьга с карбункулом и двумя жемчужинами, голова выбрита, оставлен только длинный клок волос. Так Святослав выглядел в августе 971 года. Длинные усы – признак викингов. Воинов-норманнов Вильгельма Завоевателя изображают именно с длинными усами. Но у норманнов были длинные волосы, лишиться их – это значит лишиться чести. Почему же у Святослава голова была побрита? А это влияние касогов, знак призрения к смерти. По легенде, если враг убьёт воина-касога и отрубит ему голову, чтобы он не хватался руками за череп, касог специально оставлял клок волос. Враг поднимал отрубленную голову за этот клок.

Возможно это так, возможно – не так. Но есть сведения, что Святослав привёл в Киев из Восточного похода ясов и касогов в качестве конных дружинников.

Откуда серьга, в каком ухе, и почему только одна? Это вряд ли когда-то будет известно.

Арабские хроники сообщают, что он и Булгар опустошил. Когда он только успел? Здесь, скорее всего, путают Хазарский поход с походом в Болгарию.

Ибн-Хаукаль пишет удивительные вещи:

« Булгар – город небольшой, нет в нём многочисленных округов, и был известен тем, что был портом для упомянутых выше государств, и опустошили его русы и пришли на Хазаран, Самандар и Итиль в году 358 (968/969) и отправились тотчас же после к стране Рум и Андалус … И ал-Хазар – сторона, и есть в ней город, называемый Самандар, и он в пространстве между ней и Баб ал-Абвабом, и были в нём многочисленные сады…, но вот пришли русы, и не осталось в городе том ни винограда, ни изюма.»

У араба проблемы с географией. Хазарский город Итиль находился в дельте Волги (тогда она называлась Итиль). Где точно находился Самандар неизвестно, но где-то в районе современной Махачкалы, то есть где-то в Дагестане или Чечне. Но от Махачкалы до Андалузии (это Испания), по прямой больше четырёх тысяч километров. До Рума (Константинополя) – полторы тысячи. Ибн-Хаукаль, явно чего-то путает. В 968-969 годах Святослав был в Болгарии Дунайской, а не Волжской, но до Константинополя не дошёл, хотя и грозился.

Если предположить, что какие-то викинги в 969 году грабили Андалузию, принадлежавшую тогда арабам, то Ибн-Хаукаль вполне мог об этом узнать. Арабы имели торговые отношения из всех скандинавских народов только с русами, поэтому все скандинавские народы для арабов – русы. Да и скандинавы между собой различались очень мало. Грабители Андалузии могли быть и из войск Святослава, если предположить, что часть его войск пришедших с ним завоёвывать Болгарию были викинги из Скандинавии. И после победы решили вернуться к себе через Средиземное море. Этот маршрут для викингов был хорошо известен. Они грабили Сицилию, принадлежавшую тогда арабам, северные берега Африки скандинавы называли Землёй Чёрных Юбок, а Иберийский полуостров постоянно подвергался набегам северных воинов.

Из летописей становится понятно только одно: Хазарский каганат Святославом был разгромлен. Подробности неизвестны. Если собрать крупицы сведений, то можно понять, что шёл он на хазар водным путём через Оку и Волгу в союзе с печенегами.

Зачем был организован княгиней Ольгой и блестяще выполненный её сыном Святославом поход на дряхлую Хазарию не известно. Возможно, что это был обыкновенный грабительский рейд, обычный для той эпохи.

И, возможно, именно тогда под власть Руси перешли Тмутаракань и Керчь.

В летописных рассказах о походе Святослава в Болгарию ещё больше несуразности и нестыковок.

Берестяные грамоты – голоса давно ушедших людей

Грамота разорвана надвое, не все слова сохранились, но что-то понять можно. Письмо писалось без пробелов и знаков препинания, естественно.

… к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату. Неужели я тебя задела тем, что посылала? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под глаз и примчался …

… теперь где-нибудь в другом месте. Отпиши же мне про …

никогда тебя не оставлю … хочешь ли, чтобы я тебя …

Буде даже я тебя по своему неразумию задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то судит Бог и моя худость.

Грамота № 752

Приблизительно 1080 – 1100 гг

Раскоп Троицкий (Усадьба К)

Надо понимать, что неделя – это воскресенье. В этот день ничего не делали, отсюда и НЕделя. Неделя в нашем современном понимании называлась седмицей.

«Как к брату» – надо понимать «как к родному».

Приблизительно можно перевести:

«Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в это воскресенье ко мне не приходил? А к тебе относилась как к родному. Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе? Тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался…

Может быть, я тебя по своему неразумию задела, но если ты начнёшь надо мною насмехаться, то суди тебя Бог и я, недостойная».

В письме нет обычной для того времени формулы: от такой-то к такому-то. Возможно, что не сохранилось, а, может быть, просто не написала, всё-таки это четвёртое письмо. Девушка, скорее всего, принадлежала к знати. Во-первых, на месте Троицкого раскопа находились богатые новгородские усадьбы, а во-вторых, фраза «моя худость» – это калька с греческого языка «я недостойный». То есть девушка не просто знатная, но ещё и образованная и греческий язык знает. Речь её грамотная, в словах звучит обида, горечь и насмешка. А ещё угрожает, говорит, что судить его будет бог и она. И писала сама, письмо слишком личное, можно сказать, интимное.

Адресат же прочитал письмо разорвал и выкинул, а влажная новгородская почва любезно сохранила его и донесла до наших дней.

На Неревском конце в Новгороде на раскопе нашли грамоту, целую, хорошо сохранившуюся.

От Бориса к Настасье. Как придет эта грамота, пришли мне человека на жеребце, потому что у меня здесь дел много. Да пришли рубашку – рубашку забыл.

Грамота № 43

Приблизительно 1380 – 1400 гг

Раскоп Неревский (Усадьба А)

Женщины, работавшие на раскопе, сказали, что мужики за последние шестьсот лет совершенно не изменились: вечно куда-то спешат, вечно им некогда, постоянно что-то забывают. «Рубашку он забыл, деловой». Настасья из древнего Новгорода стала близкой и понятной.

А через некоторое время, почти в том же месте нашли другую грамоту с теми же именами.

Поклон от Настасьи господам моим братьям. У меня Бориса нет в живых. Как, господа, позаботитесь обо мне и о моих детях?

Грамота № 49

Приблизительно 1400 – 1420 гг

Раскоп Неревский (Усадьба Г)

И на раскопе сразу стало грустно: женщины очень переживали за Настасью и смерть её делового хозяина.

Берестяных грамот нашли больше тысячи только в Новгороде, а ещё несколько сотен в других городах России, Белоруссии и Украины. Благодаря берестяным грамотам до нас сквозь столетия долетели голоса давно ушедших людей. Писали все: мужчины, женщины, дети. Писали всё и обо всём: записывали товар и судебные решения, мирились и ссорились, ругались матом, напоминали о долгах, учились грамоте, просили что-то купить.

‛Поклон от Марины сыну моему Григорию. Купи мне хорошую зендянь; а деньги я дала Давыду Прибыше. Так ты, дитя мое, сделай сам да привези сюда.

Или продать.

‛Поклон от Демьяна к Д…е’ ‛А ты продай коня, [возьми], сколько дадут; а что [на этом] потеряешь, запомни. А за Кузькой следи, чтобы не погубил денег:[он] лихе есте (ненадежный, нечестный) ’.

Писали о чём-то криминальном.

Сычевичами (или: [в доме] у Сычевичей) убит Жизнобуд, новгородский смерд. А в их руках и [его] наследство’.

Писали не только русские. Нашли берестяные грамоты на немецком языке, карельском и татарском. Писали до 16 века, потом бумага стала дешевле бересты и писать стали на ней.

14.03.2025 г.

Что читали в Древней Руси

Судя по всему (в основном по берестяным грамотам, найденным повсеместно), на Руси была поголовная грамотность. Нужна она была для чтения Святого писания. Но нельзя же всё время молиться.

Так что читали, кроме Библии и Евангелия?

Жития святых. Тогда это было средневековым аналогом ЖЗЛ, «жизнь замечательных людей». Читали летописи, удовольствие, конечно, дорогое. Была и светская литература, как переводная, так и собственная, как правило, авторская, но автор не всегда известен.

Очень много книг погибло в пожарах. При пожаре на Руси из имущества в первую очередь выносили иконы и книги.

Самое первое из известных нам произведений – «Слово о Законе и Благодати». Оно написано между 1037–1050 гг. Автор «Слова» —Иларион, первый митрополит из русских священников, поставленный на киевскую митрополию в 1051 году.

Возможно, что это просто проповедь, которую Иларион прочитал перед князем Ярославом и русской знатью в только что построенном Софийском соборе.

«Ведь не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного».

Иларион сравнивает «Закон», то есть Ветхий Завет, что был дан только иудеям, и «Благодать» – Новый Завет, доступный всем народам.

«Как Закон приводил подзаконных к благодатному Крещению, так Крещение сынов своих провождает в Жизнь Вечную. Ведь Моисей и пророки о Христовом пришествии поведали, Христос же и апостолы Его – о воскресении и о Будущем Веке».

Русь, принявшая Новый Завет – Благодать, равная среди других христианская страна, достойная уважения, утверждает «Слово».

Когда писалось «Слово» христианство ещё не разделилось на православие и католицизм, но вот-вот разделится.

«Слово» – является мощным текстом о национальном достоинстве молодого русского государства.

Второй древний текст, написанный около 1117 года, – «Поучение Владимира Мономаха».

Великий князь киевский, великий воин и великий правитель пишет своим детям, пишет поучение и исповедь одновременно.

«Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться.

Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте нескудную, сие ведь начало всякого добра. Если же кому не люба грамотка сия, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя, безлепицу молвил».

На санях, по русскому обычаю, покойников везут в церковь на отпевание и на кладбище. То есть пишет перед смертью.

В тексте «Поучения» проступает обычный человек со своими сомнениями, радостями, огорчениями, ратующий за единство Земли Русской, а не великий и грозный князь.

«Поучения» очень личные, на основании собственного опыта. Князь советует бояться Бога, быть милосердным.

«Также и бедного смерда, и убогую вдовицу не давал в обиду сильным и за церковным порядком, и за службой сам наблюдал».

Мономах рассказывает собственную жизнь: как воевал, вёл переговоры, как охотился.

«И вот что я в Чернигове делал: коней диких своими руками связал я в пущах десять и двадцать, живых коней, помимо того, что, разъезжая по равнине, ловил своими руками тех же коней диких. Два тура метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул, и Бог сохранил меня невредимым».

Вот что за «лютый зверь» такой? Рысь слишком мала, чтобы опрокинуть всадника с лошадью, тигр и лев слишком тяжёлые и не такие прыгучие, да и далеко от Чернигова их места обитания. Учёные склоняются к мнению, что это переднеазиатский леопард, который мог в теории забредать с Кавказа в черниговские леса.

Мономах пишет «Поучение» и чувствуется переживания за своих сыновей: какими людьми они вырастут, что будет с Русью?

«Не осуждайте меня, дети мои или другой, кто прочтет: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость Его, ибо меня, грешного и ничтожного, столько лет хранил от тех смертных опасностей и не ленивым меня, дурного, создал, на всякие дела человеческие годным. Прочитав эту грамотку, потщитесь делать всякие добрые дела, славя Бога со святыми Его. Смерти, дети, не бойтесь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлет. Ибо, если я от войны, и от зверя, и от воды, и от падения с коня уберегся, то никто из вас не может повредить себя или быть убитым, пока не будет от Бога повелено».

Великое «Слово о полку Игореве».

Его все знают, в школе изучали. В нашу речь из него попали слова: баян (в «Слове» оно через «О» пишется) и русичи. И пара фразеологизмов: «растекаться мыслью по дереву» и «плач Ярославны». Оба употребляются в ироническом ключе.

И ещё можно сказать, что тех, кого зовут Игорь, звали бы по-другому, если бы не «Слово». Имя было изрядно подзабыто, но в конце 19 века его вспомнили, в 20 веке оно стало популярно. И ещё Ярославна, хотя это не имя, а отчество. Жену князя Игоря звали Ефросинья.

А строки из поэмы

«А мои-то куряне опытные воины,

под трубами повиты,

под шлемами взлелеяны,

с конца копья вскормлены,

пути им ведомы,

овраги им знаемы,

луки у них натянуты,

колчаны отворены,

сабли изострены,

сами скачут, как серые волки в поле,

ищут себе чести, а князю славы»

очень актуальны и современны.

Единственное, что смущает, так это то, что Новгород-Северский за границей, и Путивль, где на стене Ярославна плачет, тоже.

Вот где копьям русским преломиться,

Вот где саблям острым притупиться,

Загремев о вражеский шелом!

О Русская земля!

Ты уже за холмом.

Ещё один шедевр древнерусской литературы: «Слово Даниила Заточника (первая треть 13 века).

Есть ещё «Моление Даниила Заточника». Они очень сильно отличаются друг от друга, поэтому, скорее всего, это разные произведения и «Слово Даниила» старше «Моления Даниила».

Текст «Слова» представляет собой послание княжеского дружинника своему князю. Заточник – человек находящийся в заточении, узник.

Текст насыщен афоризмами, цитатами, меткими и довольно едкими замечаниями, речь живая и остроумная.

«Всякий человек находчив и мудр, когда судит о чужой беде,

А к своей ума не приложит.

И не вознеси до небес богатого глупца.

Ибо нищий мудрец – как злато в грязном сосуде,

А богатый – разодетый, но глупый –

Как шелковая наволочка, соломой набитая.

Глупых не сеют, не выращивают, и в житницу не собирают, – сами родятся.

Ведь девица губит свою красоту распутством, а муж свое мужество – воровством».

Умён Даниил, но беден и унижен.

«Я, княже, за море не ходил, у философов не учился,

Но был как пчела, припадающая к разным цветам

И собирающая <их нектар> в соты;

Так и я, из многих книг выбирая сладость словесную и мудрость,

Собрал их, как в сосуд воды морские».

Вряд ли автор «Слова» себе чего выпросит, разве только топор для своей шеи, таких умных не любят, невзирая на то, что он льстит князю.

«Славно со смельчаком коней пасти;

Так и с хорошим князем в бой идти».

Отчаянно вымаливает прощение себе:

«Господине мой! Не лиши хлеба нищего мудреца».

«Слово Даниила Заточника» – это смесь мудрости, острой сатиры и горькой иронии, полной безнадёжности.

«Повесть о разорении Рязани Батыем» – трагический рассказ об отчаянном мужестве и героической гибели. Это не документалистика, а художественное произведение, но какое пронзительное.

«И сказал (князь Рязанский Юрий Ингоревич) своим братьям: «О господа мои и братья! Если мы от руки Господней приняли доброе, то не стерпим ли и злое? Лучше нам смертью вечной жизни достигнуть, чем быть во власти язычников. И я, брат ваш, прежде вас изопью чашу смертную за святые Божий церкви, и за веру христианскую, и за отчину предка нашего Игоря Святославича!

И вышел против нечестивого царя Батыя и встретил его близ границ рязанских. И напал на Батыя, и начали биться с упорством и мужеством.

А у Батыя войск великое множество: один <рязанец> бьется с тысячей, а два – со тьмою.

И не осталось во граде ни одного живого, все заодно погибли и одну на всех чашу смертную испили. Не осталось там ни стонущего, ни плачущего: ни отца и матери по детям, ни ребенка по отцу и по матери, ни брата по брату, ни по родным, но все вместе мертвыми лежали

Царь Батый послал за мурзами, и за князьями, и за санчакбеями, и все стали дивиться храбрости, и силе, и мужеству рязанского воинства. И сказали они царю: «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, ни отцы наши не поведали нам о таких. Ибо сие люди крылатые и не имеющие <страха> смерти. Так храбро и мужественно они сражались: один бился с тысячей, а два – со тьмою. Никто не смог уйти от них живым со сражения!».

Неизвестный автор кричит от боли по земле Рязанской и в то же время восхищается удальцами и резвецами рязанскими. И мстит Батыю за слёзы горькие богатырь рязанский Евпатий Коловрат.

«О, сей град Рязань и земля Рязанская! Исчезла красота ее, и отошла слава ее, и нет в ней ничего доброго для взора – только дым и пепел».

В «Повести» татары стали победителями, потому что рязанцев не осталось в живых. Погибли, но не сдались.

Отрывок от чего большего: «Слово о погибели Русской земли».

Датируется он 1237–1246 гг. и сильно перекликается со «Словом о полку Игореве».

« О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами Божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!»

Начало повести рисует идеализированный образ былого величия и процветания Русской земли.

И обрывается:

«И в те дни, – от великого Ярослава, и до Владимира, и до нынешнего Ярослава, и до брата его Юрия, князя владимирского, – обрушилась беда на христиан…»

Беда надвигается неминуемая на землю Русскую.

Кончились годы лихолетья. «Задонщина»

Очень перекликается со «Словом о полку Игореве», но в «Слове» о поражение из-за разобщённости, а в «Задонщине» о победе, достигнутой общерусским единством.

«Князь великий Дмитрий Иванович со своим братом, князем Владимиром Андреевичем, и со своими воеводами был на пиру у Микулы Васильевича, и сказал он: «Пришла к нам весть, братья, что царь Мамай стоит у быстрого Дона, пришел он на Русь и хочет идти на нас в Залесскую землю».

Пойдем, братья, в северную сторону – удел сына Ноева Афета, от которого берет свое начало православный русский народ. Взойдем на горы Киевские, взглянем на славный Днепр, а потом и на всю землю Русскую. И после того посмотрим на земли восточные – удел сына Ноева Сима, от которого пошли хинове – поганые татары, басурманы. Вот они-то на реке на Каяле и одолели род Афетов. С той поры земля Русская невесела; от Калкской битвы до Мамаева побоища тоской и печалью охвачена, плачет, сыновей своих поминая, – князей, и бояр, и удалых людей, которые оставили дома свои, жен и детей, и все достояние свое, и, заслужив честь и славу мира этого, головы свои положили за землю за Русскую и за веру христианскую».

Похоже и даже очень.

«Вспомним давние времена, восхвалим вещего Бояна, искусного гусляра в Киеве. Тот ведь вещий Боян, перебирая быстрыми своими перстами живые струны, пел русским князьям славы».

И ещё:

«О жаворонок, летняя птица, радостных дней утеха, взлети к синим небесам, взгляни на могучий город Москву, воспой славу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, князю Владимиру Андреевичу! Словно бурей занесло соколов из земли Залесской в поле Половецкое! Звенит слава по всей земле Русской: в Москве кони ржут, трубы трубят в Коломне, бубны бьют в Серпухове, стоят знамена русские у Дона Великого на берегу».

И ещё:

«Теперь уже русские сыновья захватили татарские узорочья, и доспехи, и коней, и волов, и верблюдов, и вина, и сахар, и дорогое узорочье, тонкие ткани и шелка везут женам своим. И вот уже русские жены забряцали татарским золотом».

Радость неподдельная во всём тексте, осознание поворотного момента в долгой битве с Ордой.

Приведённые тексты – это всего лишь малая толика из всего того, что читали на Руси, даже из того, что сохранилось, а сохранилось немало. А сколько не сохранилось? Очень бурная историческая судьба у России.

01.07.2025 г.

Русь, русский, Россия

Порадую русофобов – Русь, Россия слова не славянские. Как так получилось? Разбираемся.

В начале первого тысячелетия нашей эры скандинавских народов было всего семь: англы, юты, даны, руги, норманны, готландцы и свены. Англы и юты в союзе с саксами и фризами ещё в пятом веке завоевали Британские острова и обосновались там. Территорию ютов (полуостров Ютландия) заняли даны, южнее их, на землях англов, обосновались руги. Ругов потеснило славянское племя ободритов и руги вскоре раскололись на две части. Одна часть ушла на Дунай, а другая поселилась по берегам реки Невы и южного берега Ладожского озера. Их стольный город Альдейгьюборг расположился на реке Волхов, сейчас это Старая Ладога.

Ругов мотало по Европе с востока на запад и обратно. И имя их – руги, ружи, руты – менялось в зависимости от окружения. Но в переводе оно обозначало одно и тоже – «красные». Любили представители этого народа всё красное: щиты, стрелы, ножны мечей, красные плащи знати. По берегам Ладоги и Невы они называли себя руты. «Рут» – это единственное число, во множественном – «рутс». По этому слову финны их стали звать «руотси», а славяне – «русь».

Один из предводителей русов сумел захватить соседнюю страну ильменских славян, кривичей и чуди. От города Альдейгьюборга до столицы этой страны по прямой всего триста километров. Сейчас этот город называется Старая Русса. Потомки того предводителя сумели расширить границы захваченного государства до Днепровских порогов на юге, от Двины на западе до Волги на востоке. И страна с тех пор стала зваться Русской землёй, жили в ней русские люди, говорящие в массе своей на славянском языке, правили страной русские князья и русские бояре скандинавского происхождения.

Есть ещё одна страна с похожей судьбой – Болгария. В римскую провинцию Мисия заселились семь славянских племён. Потом эту землю захватили кочевые тюрки и объединили славянские племена в одно целое. Звали кочевников болгары. Через двести лет и славяне стали называть себя болгарами, а цари и бояре Болгарии перешли с тюркского языка на славянский.

Но вернёмся к русам. Первоначально – это разбойники, только они опустошали не берега Англии, Ирландии или, даже, Испании, как их родственники скандинавы. Русы промышляли в Персии и Византии. Греки и море переименовали в Русское. Слившись со славянами, скандинавы утихомирились. Поход князя Святослава стал последним набегом на юг.

Русы занялись торговлей. Страну их греки называли «Ρωσία» (Росия). Это мы сейчас так читаем. Обратите внимание – после буквы «Р» идёт буква «омега» (о большое), а ведь у греков было и просто «о». У славян до века двенадцатого было два похожих звука – «у» и «оу». И обозначались похожими буквами, у греков такого звука не было, и они заменили его на «о большое». Звук «i» почти во всех европейских языках смягчает согласную букву перед собой. Например, испанское слово «cielo» (небо) читается не «сиэло», а мягче «сьело». Так и у греков, они правильно передали название страны – Роось. По правилам греческого языка наименования государств (стран) заканчиваются на «а», есть, правда, исключения – Америка, Канада, Мексика, Израиль на «а» не заканчиваются. Так у греков и получилось – Роосьа.

Митрополитов на Русь присылали из Константинополя, они, естественно, говорили на греческом языке (даже и не быв греками по национальности). И образованные русские (особенно церковники) перемежали свою речь греческими словами. Свою страну церковники называли и Русь и Р́о́сия и часто в одном документе. И титул правителя: великий князь и царь … Р́о́сии.

Так продолжалось до Петра I. Царь любил всё иностранное, особенно немецкое. А на немецком название нашей страны пишется Russland, а на французском – Russie. С двумя «с». Пётр Алексеевич название свой страны по-русски писал и так, и так. Знать государства Российского после него говорила сначала на немецком, затем на французском. Постепенно и в русском написании укоренилось слово Россия.

Вот. Как-то так.

Приложения (кому интересно)

Подлинные документы 17-18 века

Письмо царя Алексея Михайловича А.И. Матюшину

Брат! буди тебе ведомо: у Матвея Шереметева был бой с немецкими людми, и дворяне издрогали и побежали все, а Матвей остался в отводе и сорвал немецких людей; да на встречю иные пришли роты, и Матвей напустил и на тех небольшими людьми, да лошядь повалилася, так ево и взяли. А людей наших всяких чинов 51 человек убит, да ранено 35 человек и то благодарю Бога, что от трех тысяч столько побито, а то все целы, потому что побежяли; и сами плачют, что так грех учинился. И мы людей полторы тысячи прибавили к тем трем, и воеводу послали Хованского Тараруя, а от Полоцка князь-Осипа, да с ним конных 3000, да салдат 2000, да Пронскому князь-Ивану со всеми конными и пешими с 2000-мя велели стать в Друе, для помочи, и велели кождому, прося у Бога милости, промышлять над розными людьми немецкими. А с кем бой был, и тех немец всего было 2000, наших и больши было, да так грех пришел. А о Матвей не тужи: будет жив, вперед ему к чести; радуйся, что люди целы, а Матвей будет по-прежнему. А по том зравствуй, и не унывай, и нас не забывай!

Сочинения инока Авраамия

А егда преподобный Максим сюды приехал к Москве и приведен бысть у великаго князя Василия Ивановича в книгохранительницу, и виде в ней многое множество древних греческих книг, и с клятвою изрек великому князю, что в греках у себя не видал толико множество древних книг. И сказал о том ясно великому князю и как у них в греках, по взятии Царяграда от турскаго, папа римской истинныя греческия книги все сожег. И о сем в книге его писано. Да он же преподобный с клятвою писал митрополиту нашему и всему собору, чтоб сюды, к Москве, от греческаго патриарха ни попа, ни дьякона не принимали в приобщение. И сие писал преподобный Максим, рускую нашу землю оберегая, ведая подлинно, что у них, в греках, по извещению святаго Селивестра, папы римскаго, вера христианьская погибла без остатку

И власти велели мне говорить. И аз им первие о сем рек, яко несмь аз хулник святыя соборныя и апостольския Церкви, и таиньства от нея причистаго Тела Христова и пречистыя Крови со страхом и говением причащаюся, и непревратно держу православную веру, преданную нам от святых апостол и святых отец, на седьми вселеньских соборех утвержденную, и отцы нашими, великими архиереи, зде, в Велицей Росии, просиявшими, свидетельствованную. А вы нам отставити повелеваете отеческую веру и веровати нынешним греческим архиереом.

А о нынешних греках святый Селивестр, Римский папа, егда послан был от Бога, и сказал Филофею, патриарху Царяграда, что у них, в греках, насилием агаряньским без остатку погибнути православной вере. Нашу же рускую землю светлую Русию нарек и третий Рим, благочестия ради. И сие сказание святаго Селивестра неложно збылося. Писано о сем во «Истории белаго клобука». Наша же руская земля воистинну светло во благочестии сияла до Никона патриарха. И с истинных греческих книг древних переведены наши православныя книги, а не с нынешних латыньских, иже ныне греки держат, имъже справливает папа Римской, и в Риме печатают и в прочих римских градех, и к ним, греком, идут. А они их держат по нужде, что правых книг взять им негде.

А же глаголах ему: «Творите, еже хощете. Самовластны мы зде, а егда пред Господем будем на суде, тогда познаемся, кто будет прав, и кто виноват. А что теснее, то и прибыльнее. Гроб и теснее того будет, да лежать же в нем будет. А что глаголете про греков, и о грекох аз бы последней обладь от Писания свидетельства предложил, что и следу у них благочестия не обретается. Святии отцы, кои от грек зде, в Русии, просияли, от нынешних греков попа и диякона, поставленова от греческаго патриарха, зде, в Русии, приимать не велели в приобъщение в Московское государьство, и о сем с клятвою писали».

Соборное уложение 1649 года

Глава XX. Суд о холопех. А в ней 119 статей

69. А которые литовские полоняники женаты в боярских дворех на руских крепостных и на старинных робах, или которые жонки или девки литовские полонянъки в бояръских дворех выданы замуж за крепостных, или за кабалпых холопей, а в приводе те литовские полоняники и полонянки перед бояры в роспросе сказалися, что они в Литву итти, и у тех своих бояр, где они поженилися на руских, и полонянки, которые выданы замуж за руских, жить не хотят, и те литовские полоняники с женами с рускими жонками, и полонянки с мужьями, с рускими людьми из боярских дворов и ото всяких чинов людей свобожены и велено жить им на воле, где кто похочет. А которые литовские полоняники были у записки перед бояры, а похотели жить у тех же, у кого преже того жили, и те отданы тем же людем, кто у кого живет. А впредь толко те полоняники и полонянки учнут бити челом, чтоб им дати воля, и тех литовских полоняников по тем запискам велено отдавати тем же людем, у кого они жили. А ныне о таких литовских полоняникех и о полонянъках чинить указ против того же, как об них указано напередь сего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.