# Бывшие. Хочу всё исправить

Надежда Скай

– Ян, мне надо уйти…

– Куда? Ты же только пришёл.

– Я ухожу из семьи… больше так не могу. На развод подам сам. Квартира оплачена на два месяца вперёд.

Это какой-то сюрреализм! Назар шутит!

– Назар, остановись. Это не смешно…

– А я и не смеюсь, Яна. Всё кончено! Поиграли в семью, наелся. Мне достаточно. Не могу я больше, слышишь? Ты вечно уставшая и недовольная. Сын постоянно с проблемами… то животик, то сопли, то просто поорать!

– У тебя кто-то есть? – я еле сдерживала себя, чтобы не закричать.

– Мне обязательно надо кого-то иметь ещё, чтобы уйти? Задолбался от вечно уставшей, ни на что не имеющей сил жены. От вечного безденежья, от нытья сына и твоих причитаний! Жить хочу нормально!

– Вот как. Тогда… Пошёл вон.

Шесть лет назад муж бросил меня с полугодовалым сыном, а теперь решил вернуть обратно свою семью. Сломать то, что я так стойко строила заново и помешать намеченной свадьбе. А зная его хорошо, Назар всё сделает, чтобы снова назвать меня своей. Посмотрим!

## Дисклеймер

Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Альтернативная Россия согласно Семейному, Уголовному и Административному кодексам. Эта книга содержит ненормативную лексику, рекомендована для чтения лицам, достигшим 18 лет.


## Пролог

Пролог

Уже битый час я стояла у окна, тряслась всем телом, напивая под нос нежную песенку из детства, и смотрела в тёмное небо. Малыш всё никак не хотел засыпать. Самый сложный период у нас прошёл, но я сама виновата – приучила его к рукам. Теперь только так могла укачать на сон. Спина давно помахала ручкой и вышла из комнаты. Руки ещё как-то могли и поддерживали меня, а мышцы горели пламенем. Но не это меня сейчас убивало. Предчувствие глобальной катастрофы, которое мучило с самого утра.

Тихий звук открываемой двери я уловила мгновенно. Я ждала его, молилась… Отвернувшись от окна, улыбнулась тихим, узнаваемым шагам мужа. Я теперь не одна, я не сойду с ума, и всё будет хорошо. Поцеловав сына в лобик, отметила, что глазки у него уже осоловелые, а значит, ещё несколько минут пытки – и я свободна. И вышла из спальни в коридор.

– Привет.

– Привет. Не спит ещё?

Назар горько улыбнулся, когда покачала головой. Он сидел на маленьком пуфике и не спешил разуваться. Уставший, с опущенными уголками губ и горькой складкой между бровями. Плохой признак, так муж злился, когда что-то шло не так или было не в его силах решить проблему. Он с силой сжал кисти и тяжело вздохнул. А потом прострелил меня самым убийственно-решительным взглядом.

– Ян, мне надо уйти…

– Куда? Ты же только пришёл, – я снова посмотрела на нашего сына, не понимая, о чём говорит муж. Я так его ждала сегодня, мне морально плохо и только он может помочь – прижать к себе, поцеловать в макушку и сказать: «мы справимся». – Ужин на плите, я сейчас Сашу уложу и…

– Яна, услышь меня, – у Назара дёрнулся кадык. – Я ухожу насовсем.

Что за бред? Я резко остановилась, чувствуя, как обмякло тельце сыночка. Значит, спит. Назар по-прежнему смотрел на меня, но теперь жёстко и уверенно. А я, как дура, не могла понять простой фразы.

– В смысле?

– В прямом. Я ухожу из семьи, – он резко встал, скинул обувь и прошёл в спальню. Открыл небольшой шкаф, доставая дорожную сумку. – Я больше так не могу. На развод подам сам. Квартира оплачена на два месяца вперёд, – он говорил это тихо, чтобы не разбудить Сашку, а сам методично кидал свои вещи в сумку.

Это какой-то сюрреализм! Назар шутит! У него бывали дебильные шуточки, доводил иногда до бешенства, но это перебор. Осторожно уложила Сашу в кроватку и подошла к нему, хватая за руки, чтобы только посмотрел на меня и сказал, что прикалывается. Ведь я не верю!

– Назар, остановись. Это не смешно…

Муж замер с футболкой в руках, а потом резко её откинул, схватил меня за предплечье и потянул из спальни. Прикрыв дверь, он опёрся на неё спиной, обжигая холодным безразличием. Что происходит с ним? Такого Назара я видела в первый раз, а предчувствие Армагеддона громко било в огромнейший набат.

– А я и не смеюсь, Яна. Всё кончено! Поиграли в семью, наелся. Мне достаточно, – Назар едко усмехнулся. – Не могу я больше, слышишь? Вот тут всё, – он пальцами показал на горло, а я замерла, не в силах поверить в услышанное. – Ты вечно уставшая и недовольная. Сын постоянно с проблемами… то животик, то сопли, то просто поорать! Я заебался!

В конце он чуть не закричал. Я видела, как раздуваются его ноздри, как горят глаза. А ещё мне хотелось сдохнуть от этих слов. Но вместо этого я влепила любимому мужчине пощёчину. Не его истерика должна накрывать. Меня!

– Ты охренел!?

– Нет, милая и вечно ноющая жёнушка. Это ты охренела и достала меня! Где та горячая штучка, которая из меня последние соки выжимала? Где моя Янка, которая пальчиком манила, и я бежал, как пацан, в первый раз познавший радости любви и секса? Кстати о нём, – Назар встал ко мне вплотную и схватил двумя пальцами за подбородок, поднимая выше. – Я уже забыл, когда он нормальный у нас был. А я мужик с большими потребностями, в кулак, мать его, сливать не привык.

– Назар, хватит! Ты себя слышишь?

– Прекрасно, жена. А ты меня? – попытка вырваться увенчалась болью на щеках. Назар с ожесточённой яростью впивался пальцами в кожу, пытаясь донести свои доводы. – Я. Ухожу. Сейчас.

– Назар, пусти… Давай нормально поговорим, прошу.

– Я всё сказал. Соберу вещи, и меня здесь больше не будет.

– Но… А Саша. Ты так просто бросаешь его?

Муж остановился возле расстёгнутой сумки и замер. Я попала в точку. Если я его так достала, то сын не мог. Он его любил до смерти. Назар махнул головой, словно скидывая морок, и продолжил кидать вещи в сумку. И вот тогда я поняла, что это конец.

– У тебя кто-то есть? – я еле сдерживала себя, чтобы не закричать.

– Это важно? Мне обязательно надо кого-то иметь ещё, чтобы уйти?

– Просто скажи. Просто будь мужиком, признайся! Многие устают, многие терпят, но вот так не уходят! – я всё же чуть не сорвалась на крик, но вовремя прикрыла рот рукой. Как же больно…

– А я не многие. Я не тот принц-герой, который станет всё это терпеть ради радужного лучшего когда-то… Я затрахался! Слышишь!? Задолбался от вечно уставшей, ни на что не имеющей сил жены. От вечного безденежья, от нытья сына и твоих причитаний! Жить хочу нормально!

– Вот как. Тогда… Пошёл вон.

– И уйду. Не хочу видеть замарашку в растянутой майке. Хоть бы раз для меня оделась сексуально, – Назар закатил глаза, потом застегнул сумку и вышел в коридор. – Об одном попрошу, – обувался с видом, что это я его смертельно обидела, – не устраивай сцен в суде, дай нам нормально развестись.

Это ведь кошмар и моё истеричное состояние? Я, верно, сплю и мне снится кошмар. Мой муж обвиняет меня в бытовых проблемах, с которыми сталкивается каждая молодая семья в начале своего пути. Очень больно, обидно и непонятно почему.

– Назар… Хватит! Очнись… Что ты делаешь? – всё же я не смогла, рыдания прорвались от жестокости любимого человека. – Давай поговорим.

– Ян… – он встал рядом, не пытаясь дотронуться. – Всё очень хреново…

– Назар…

– Вы мне больше не нужны. Такая жизнь мне настоебенила. Точка. Прощай, Малинка…

## Глава 1

Яна

Шесть лет спустя

– Ну всё. Пошли уже, мы, как всегда, с тобой самые последние, – улыбнулась сыну, стараясь не выдать свою дикую усталость. Спина от целого дня неправильного сиденья просто отваливалась, а в глаза словно тонну песка высыпали. – Полдник вкусный был?

– Мам! Ну ты же сама знаешь! – Саша по-взрослому насупил брови, натянул пониже шапку и побежал на выход.

– Эй! Меня подождите, мужчина! – крикнула ему вслед, продолжая улыбаться. – Лен, всё нормально? Нагоняй получил?

Елена Семёновна, воспитательница старшей подготовительной группы, махнула рукой. Она была меня всего на пару лет старше, но работала в нашем саду больше и дольше меня. С Сашей у них была особенная любовь, и сын частенько воспитательницу называл «моя Лена», а она расцветала в ответ и отвечала «мой мужичок».

– Он умница, Ян. Без него я как без рук, настоящий помощник.

– Ты мне говори, что и как. Буду пресекать на корню его выходки.

Сашку я старалась воспитывать строго и правильно. Не ругала, а на словах и примерах учила правильному и жизненному. Вроде пока справлялась, а сын вникал. Ещё каких-то пять месяцев – и нас ждала школа. Первый раз в первый класс. Если честно, то страшновато. Тут он со мной рядом и целый день под присмотром. А в школе несколько уроков, и что потом?

– Мам, ну, пошли! Домой хочу…

– Иду! Пока, Лена. До завтра.

Взяла сына за руку, и мы вместе вышли за ворота детского сада. Но не успела я сориентироваться, как Саша вырвал руку и рванул к чёрному внедорожнику.

– Дядя Боря! Вау, какая машина!

– Привет, чемпион!

Я подошла к ним, когда Боря крепко, по-мужски пожимал руку сыну, а сам пожирал меня глазами. Всё же Боря держал слово, хоть я и не рассчитывала. Сказал, заедет за нами, вот и заехал.

– Привет, – поцеловала его в щёку, слегка приподнимаясь на цыпочках.

– Привет, красавица, – он втянул воздух возле моих волос и тихо прошептал над самым ухом: – Как же ты вкусно пахнешь запеканкой.

– Мой кабинет почти рядом с кухней. Захотел запеканку? – Боря приобнял за талию, а его глаза дико загорелись.

– Только с твоих рук.

– Дядь Бор, новая тачка? – Саша успел обежать вокруг машины, пока мы ворковали. – Крута-а-ая!

– Новая, Санёк. Айда её обкатаем?

– Мам, можно я тут сяду? – сын сложил ручки в молящем жесте, встав у пассажирской двери спереди.

Я не стала отвечать, а молча склонила голову вбок и приподняла брови. Боря открыл заднюю дверь, подхватил Сашу и сам его усадил, пристёгивая и что-то очень интересное рассказывая и показывая. Я же села вперёд, накидывая ремень. Боря предупреждал о новой покупке, а я с сыном была полностью солидарна: машина классная! Большой представительский внедорожник, полностью напичканный электроникой, был мечтой для такой, как я. Я хоть и не умела водить машину, да и не надо было как-то, но новинку своего жениха оценила.

– Ну как? – Боря сел за руль и повернулся ко мне, сияя ярче солнышка.

– Очень мощно и красиво, – провела ладошкой по панели. – Тебе самому как?

– Я ждал этого малыша три месяца! В полном восторге. Поехали, чемпион?

– Гони!

Боря подмигнул Саше, нажал на кнопку, и машина завелась. Взяв мою руку, он положил себе на ногу и легко тронулся, вливаясь в поток машин.

– Куда едем? – мне нравилось, как уверенно одной рукой мой мужчина управлял огромной машиной. Как его длинные пальцы сжимали кожаный руль, а в другой руке мои пальцы переплелись с его.

– Поужинаем, а потом я вас отвезу домой. С Ольгой Петровной так и не получилось на сегодня договориться?

– Увы и ах, но нет. К ней дети и внуки приехали вроде как до выходных.

– Печально. Я так хотел сегодня тебя украсть у этого чемпиона, – Боря кивком головы показал на увлечённого Сашку, который изучал кучу кнопок, доступных ему. – Безумно соскучился.

– Я тоже… Мы же потерпим до выходных? – Боря поцеловал мою руку, а я тихо выдохнула, так интимно это получилось. – Борь…

– Можем, милая. Кстати о выходных.

Мы как раз парковались у хорошего ресторанчика грузинской кухни. Я быстро проверила Сашу и снова переключилась на своего мужчину.

– Ян, в субботу ты мне нужна будешь. Совместим приятное с полезным.

– Борь, что за загадки?

– Пойдем закажем ужин, и я всё нормально расскажу. Чемпион, люля-кебаб будешь? Или шашлык?

– Мороженое!

Мы с Борей одновременно хмыкнули и вышли из машины. Сашка до чёртиков обожал мороженое, но при этом сластёной не был. В этом я видела след ещё со времён своей беременности. Мне тогда постоянно хотелось мороженого. Любого. И Назар всегда мне его приносил, забивал морозилку им до верху. А сейчас мороженое – любимое лакомство сына на завтрак, обед и ужин. Я же значительно поостыла к холодной вкусняшке, даже за компанию не хочется.

– Только после того, как нормально поешь, – всё же за мной решающее слово.

Ресторанчик был уютный, даже с детской зоной. Сашка практически сразу туда рванул. Пахло мясом и приправами, разыгрывая мощное слюноотделение. До Бори я не ходила по кафе и ресторанам, не видела смысла, хоть и звали девочки с работы. Максимум, что было для меня, – это новогодние корпоративы, и хватит. С Борисом частенько обедали и ужинали в хороших местах, а в последнее время он полюбил мою домашнюю стряпню.

– Выбрала? – Боря отложил меню в сторону, с улыбкой ожидая меня.

– Тут всё так вкусно выглядит… Даже не знаю. Саше возьму люля, а себе «цезарь по-грузински» и хачапури с сыром.

– Вот и отлично. Вина?

– Да, бокал, – отложила меню и глазами отыскала сына.

Саша с какой-то девочкой что-то рисовал цветными карандашами, нахмурив тёмные бровки и закусив губу. Такой уже большой. А возраст самый неусидчивый, удивительно, что так занят. Боря сделал заказ и взял мою руку в свою, пальцем покрутив колечко из белого золота с мелкой россыпью бриллиантиков – его помолвочное кольцо.

– Так зачем я тебе буду нужна в субботу? – я накрыла его руку второй, слегка царапая ноготками. – Моё любопытство сейчас лопнет.

– Ничего особенного, милая. Будет деловой ужин, – нам принесли напитки, Боря мне подмигнул, когда я убрала руки, чтобы не мешать сервировке. – Помнишь, я рассказывал о новом деловом партнёре? Он из Германии.

– Угу. Из Германии, но русский.

– Да, именно так, – Боря налил в свою кружку фруктовый чай и сделал глоток. – Я с ним уже несколько месяцев на связи. Лично встречался, когда он приезжал сюда, в Краснодар, по своим делам. Сумасшедшая деловая энергетика у него! А хватка бульдога. Именно такой нужен партнёр нашей компании.

– Здорово! Если это всё так, а я очень на это надеюсь, то безумно рада вашему сотрудничеству, – и ведь правда была рада. У Бори глаза горели азартом и предвкушением.

– Он станет полноправным партнёром и вольёт офигенные инвестиции, Ян. Там суммы с большими нулями. Но и это не всё.

– Что-то очень прям сладко. Продолжай!

Теперь я сделала глоток вина и чуть не зажмурилась от удовольствия. Букет трав и летнего винограда моментально раскрылся на языке. Хочу знать название этой прелести и купить домой. Но это потом, прерывать восторг своего мужчины будет как-то неправильно.

– Он охрененный архитектор. В Германии ему такие царства за работу над проектами предлагали, а мне повезло.

– А вот это очень любопытно. Что такого замечательного архитектора не удержало в Европе, что он решил вернуться в Россию, да ещё и в Краснодар?

И правда, что? Нам принесли наш заказ. Я подозвала Сашу, и он быстренько смёл всё, что я ему выбрала. Мороженое забрал с собой. Ведь там девочка ждала.

– Не могу знать, и не очень интересно, – Борис вернулся к моему вопросу. – Главное, что он здесь и в моей компании. Сама знаешь, как Краснодар за последние годы расширяется и расстраивается, а наша компания – первая на рынке жилья. Но вернёмся к нашим баранам… – Боря сделал глоток, сжал мою руку в своей и продолжил: – Поэтому в субботу будь самой красивой женщиной успешного мужчины. Ужин вчетвером, а потом я хочу всю ночь тобой наслаждаться.

– Похоже на план. Твой новый партнёр тоже будет с дамой, верно?

– Именно. А у меня есть ты, милая, – Боря пересел ко мне и приобнял за талию. – Люблю тебя, Ян. Как с новым партнёром всё устаканится, сразу заявление подадим в ЗАГС.

– У нас всё так быстро…

Боря прошёлся поцелуями по шее, совершенно не стесняясь персонала ресторана, а я зажмурилась от удовольствия.

– Я задолбался видеться урывками, – зашептал на ухо, – хочу тебя рядом постоянно.

## Глава 2

Яна

Всю дорогу до дома Боря держал мою руку в своей. Новая машина ещё пахла свежестью, немного пластиком и натуральной кожей. Приборная панель тускло подсвечивала лицо Бориса, делая его черты более мягкими, сглаживая острый подбородок и слегка сжатые губы. Он уверенно вёл машину в вечернем потоке и большим пальцем поглаживал мою ладонь. Ещё при первой встрече с Фёдоровым я отметила, насколько он симпатичный мужчина. В целом он уверенный в себе бизнесмен, харизматичный шутник и прекрасный любовник.

Слегка разомлев от выпитого вина и его внимания, расслабленно откинулась в суперудобном кресле, прежде удостоверившись, что сынок хорошо себя ведёт. А Сашка быстренько так освоился. Прилёг на сиденье, как на большом диване, и сладко заснул, засунув указательный палец в рот. Прелесть просто! А это значит, что мне предстоит целая битва с маленьким хулиганом за то, чтобы скорее его уложить спать. И я её точно проиграю. Знаем, плавали.

Мой сын – моя гордость, поддержка и опора. Мой единственный мужчина, которого я буду любить всегда, даже если он будет далеко. Когда-то давно я точно так же думала. Но о другом мужчине. А он мне преподал самый жёсткий и страшный урок. Больше такого не повторится! Поклялась и сдержу своё слово. Я повзрослела, поумнела и на жизнь теперь смотрю по-другому, но урок принят и усвоен. Теперь и навсегда в моём сердце из мужчин будет только сын.

С Борисом всё обстоит одновременно просто и до чёртиков сложно. Я не люблю его и, наверное, никогда не смогу полюбить. Ведь когда любовь входит в твою жизнь (не путать с влюблённостью), всё же там другое! Ты это понимаешь на всех уровнях и всеми органами чувств. Не просто рвётся сердце от этого великого чувства, ты сам весь разрываешься от невозможности его держать внутри. Мало просто видеть любимого, нужно больше. И это сильнее самого страшного наркотика. Было, знаю. Ломало потом очень сильно… Поэтому с Борей по-другому. Мне с ним рядом хорошо до одури. Мне безумно приятно, комфортно. Секс у нас замечательный. Возможно, даже небольшая влюблённость с моей стороны, но не любовь. Я честна с ним, он знает, поэтому не требует и не давит с ответом на его признания.

– Приехали. Помочь с бандитом?

Я повернулась назад и улыбнулась. Мой мужчинка сладко посапывал, и ему было очень хорошо.

– Спасибо, Борь, но мы сами. Надо его разбудить, и он ножками потопает, а потом у меня будет весь вечер: «мам… мама… ну, мам», – передразнила Сашку.

– Ну, смотри. Мне не тяжело… А может, и на кофе останусь, – Боря поиграл тёмными бровями, явно напрашиваясь. Мягкие губы растянулись в нежной улыбке, но его планы резко изменились. Телефон требовал внимания. – Слушаю. Привет, Катюшка. Как ты? Понял, детка, скоро приеду.

– Всё нормально?

– Да. Дочка попросила приехать, а по дороге заехать в канцелярский магазин, – Боря криво улыбнулся, поворачивая свой гаджет ко мне экраном: – Список уже прислала.

– О, ясно. Дочке нельзя отказывать, – улыбнулась. – Напиши потом, буду ждать, – провела ладошкой по его гладкой щеке и легко поцеловала в губы.

– Обязательно.

Мы вместе вышли из машины. Боря придержал дверь, пока я будила Сашу. Сынок с неохотой открыл глаза, сладко зевнул и улыбнулся. Боря проводил нас до дверей подъезда, пожал Саше руку, и мы поднялись на свой этаж.

– Так, Александр Назарович, мыть руки, а потом мультики, – грозно свела брови.

Мне тоже нужно время на себя любимую. Безумно захотелось хоть недолго понежиться в ванной, расслабить тело после долгого дня сиденья в одной позе. А ещё надо кое о чём подумать… Не знаю почему, но просьба-утверждение Бори вызвала во мне интерес и волнение. Сродни тому, что ты осознаёшь, что что-то вскоре случится, но не можешь понять: хорошее это или лучше бежать и прятаться.

Сын дал мне полчаса блаженства в ванной, а потом понеслось: «Мам, я хочу чаю… Мам, почитай мне сказку… Мам, полежи со мной». Когда Санечка уснул, сама чуть рядом с ним не провалилась в крепкий сон. Поправив одеяло, поцеловала сына в лобик и вышла из детской. Сон внезапно испарился, да и рановато ещё спать укладываться. Заварила себе чай с мятой и удобно устроилась на широком кухонном подоконнике. Моё любимое местечко с отличным видом на реку Кубань вдалеке и освещённый благоустроенный двор. Я смогла сделать то, что почти пят лет назад казалось нереальным. Я вернулась в Краснодар, купила эту квартиру и смогла доучиться. Да, звучит классно, но чего мне это стоило! Тогда…

С грудным ребёнком на руках, с двумя огромными сумками вещей, с красными и потухшими глазами я вернулась в родной Лабинск к бабушке.

– Яночка!

Стоило переступить деревянный порог маленького домика, и сразу втянула такой родной аромат свежевыпеченного хлеба. Бабушка спешила ко мне, срывая с себя фартук и протягивая руки к Саше. Она без слов всё поняла, притянула к себе и поцеловала в щёку.

– Бабуль… мы поживём с тобой.

– Конечно, внученька… конечно. Мой сладкий устал, – она понесла Сашу в свою комнату, сразу расстёгивая его комбинизончик. – Яночка, после твоего звонка я все ночи плохо сплю. Переживаю за вас.

– Бабуль, ты прости, что вот так… – снова навернулись слёзы. – В Краснодаре мне не по силам было остаться.

Моя мама умерла четыре года назад. Молодая женщина, которая должна жить и жить. Но вместо неё живёт убийца, который пьяный в хлам сбил её, вечером возвращавшуюся с работы. Нашли его, осудили. Дали пять лет срока в колонии. Вот только маму мне никто не вернёт! Осталась только бабушка. Папу своего я никогда не знала. Пыталась у мамы спрашивать, но скоро поняла, что это слишком болезненная для неё тема, и перестала.

– Внученька, ну какой Краснодар с малышом? Ты правильно сделала. Тут я в помощь, свежий воздух, двор свой. Справимся. Моя красавица, – бабуля снова обняла меня и повела на кухню, оставив Сашку спокойно спать.

Так и было, мы справлялись. До родов взяла академотпуск в КГУ. Хоть мне и оставался последний год, но с малышом я бы не потянула. А после и вовсе перевелась на заочное, которое удачно окончила по профессии педагог младших классов. И ни разу не пожалела, что выбрала эту стезю! С самого детства я чувствовала своё призвание, но и работа мамы тоже поспособствовала чёткому выбору профессии. Мамочка всю жизнь отдала деткам, работая логопедом в детском саду. Я же решила стать преподавателем.

У бабули было хорошо. Сынок рос богатырём на домашних разносолах и свежем вкусном воздухе. Я же работала над собой и своими чувствами, эмоциями, порванными в один момент. Снова собирала по кусочкам сердце, разлетевшееся на мелкие осколки, и склеивала в новое, с грубыми рубцами. С каждым днём становилось легче дышать, а забота о самых близких не давала времени на самокопание и жалость к себе. Мой брак рухнул, но жизнь продолжалась. Другая жизнь, в которой и я стала другой.

Но всё же просто сидеть после окончания обучения я не могла и не хотела. Да и Сашке пора было в садик идти, а бабуля всё чаще фыркала на мои планы на будущее. Алиментов от Северова нам попервой хватало впритык, но очень выручала пенсия бабушки. И всё же так жить, объедая и тратя деньги старого человека, было ниже моего достоинства. Поэтому действовала решительно – обзвонила знакомых, подала резюме на многие сайты по трудоустройству. Работа не стала себя долго ждать. В садик требовался воспитатель, причём срочно! А меня устраивали условия: зарплата, место для ребёнка сотрудника, полный соцпакет и расположение в спальном и тихом районе города.

На первое время удалось снимать однокомнатную квартиру. Год я держалась на своей зарплате и тех деньгах, что были положены по закону от бывшего мужа. Не шиковала, нам с сыном хватало для комфортной жизни. Пока на мой счёт с регулярностью в месяц не стала падать кругленькая сумма. И это пугало. Таких денег я никогда не видела. От кого они – узнать не удалось, банк лишь отговаривался закрытым траншем, а больше мне никто не мог помочь и объяснить.

Сумма росла на счёте, время шло, а я ждала худшего, которого так и не случилось.

– Яна Сергеевна?

– Да, – ответила на звонок от неизвестного номера.

– Вас беспокоит адвокат Хачатуров Пётр Семёнович, я доверенное лицо моего поверителя, и мне бы надо с вами встретиться.

– Какого поверителя?

– Этот человек попросил не раскрывать его. Вы можете подъехать по адресу: Красная, 132, завтра в одиннадцать часов?

– Э. Я постараюсь.

– Хорошо. Буду ждать встречи. До свидания.

И вот на этой встрече я узнала, что средства, поступающие на мой счёт, именно мне, и они мои! Но и это не всё. Деньги и дальше будут каждый месяц капать в том же размере. Это был приятный шок. И сколько я ни пыталась выведать у пожилого адвоката о его поверителе, успеха не добилась.

– Яна Сергеевна, у меня есть чёткие распоряжения, которые я не могу нарушать. Уж простите, – адвокат развёл руками, ставя жирную точку. – А, и последнее. Если у вас возникнут какие-то юридические сложности во всех вопросах – повторюсь: во всех – то вы можете смело обращаться ко мне. Мои услуги для вас полностью оплачены на неопределённый срок.

– Спа… спасибо.

Несколько дней не могла прийти в себя, прокручивая полученную информацию, гадая, кто мог быть моим финансовым ангелом. Но в голову ничего не шло. Бабушка тоже не помогла, но дала дельный совет: «если дают, то надо брать». И я приняла этот совет. Купила квартиру.

***

До субботы оставалось пару дней. Размышляя над просьбой Бори, раздумывала над своим внешним видом. Это было моё первое такое официальное мероприятие, где я выступала в роли второй половинки своего мужчины перед его бизнес-коллегами. Обычно Боря сам вёл встречи и переговоры. Мы же с ним проводили время по-другому, только вдвоём. Что ж, пора начинать и привыкать.

Платье или брючный костюм? Этот вопрос мучил меня эти дни. И в платье мне хорошо, и кремовый брючный костюм с топом сидели на мне шикарно – так сказала Софа, а Ольга поддержала. В пятницу удалось вырвать несколько часов днём и пообедать с подругами. С Софьей мы работали вместе. Она начинала, как и я, с младшего воспитателя. Сейчас заместитель заведующей по организационным вопросам. Если проще: Соня занимается деньгами и мероприятиями, а также спонсорами.

С Ольгой же дружба у нас недолгая, но очень близкая. Переехав обратно в Краснодар, в один из прекрасных дней мы с сыном зашли в магазин. Я на время, на секундочку отвлеклась, а мой трёхлетний разбойник решил с соком прогуляться между вешалками с дорогими вещами. Спасла меня Оля. Привела Сашу за руку, когда я в панике стала метаться по магазину. Несколько тысяч раз я извинилась перед ней, а после как-то плавно мы разговорились на тему детей и нелёгкой жизни матерей-одиночек. У Ольги накануне был тяжёлый развод, двое маленьких детей и бывший муж-тиран, возомнивший себя крутым мужиком за счёт женщины. Спасибо законодательству и её дальновидности, что в своё время заключила брачный договор по настойчивой просьбе отца, а то так бы и осталась ни с чем.

Сейчас Турова счастлива своей свободе и расширению бизнеса. А мы с Соней счастливы за неё вдвойне.

– Я всё же за платье, – Софа настаивала на своём, продолжая сыпать аргументами, отвлекаясь на свой обед. – В конце концов, ты не бизнес-леди, как наша Оля. Ты вечно в брюках, прости, – Софа вскинула руки, когда Турова высоко подняла брови. – Ты красивая молодая женщина, Ян. С шикарной фигурой и лицом модели. Этим надо пользоваться. Уверена, Борька твой слюной захлебнётся, когда наденешь то изумрудное платье. Кстати, Оль, оно ещё не куплено?

– Нет, ждёт Яну. Ладно, я согласна со Шведовой. Ты должна надеть платье.

– Хорошо, определились. Но тут загвоздочка, – девочки синхронно наклонили головы в вопросе «какая?» – Мне не по карману такое платье.

– Пф… Проблема, тоже мне, – Ольга махнула рукой. – Вечно прибедняешься. Но я могу его тебе подарить, скажем, на день рождения.

– Ага, который через полгода. Нет. Деньги есть, но, если честно, жалко такую сумму отдавать.

– Это платье того стоит! Ян, мозги не делай. Звони своему Бореньке и пусть оплачивает! Это ведь он инициатор таких трат, – Ольга ехидно улыбнулась, а Соня закивала в поддержке. Хоть здесь они были солидарны. В остальном вечно спорили. – Я даже двадцатипроцентную скидку сделаю.

– Искусительница!

– Есть такое. Давай, звони прямо сейчас. Уверена на все миллиард процентов, что ему будет такое в радость.

– Возможно, ты и права… Но я как-то привыкла только на себя рассчитывать.

– Пора отвыкать. Твой мужик имеет кучу денег. Готов тебя на руках носить и баловать. Так почему бы немножко не попользоваться этим? – настаивала Ольга.

– А потом множенько, – добавила Софа, поправляя своё светлое каре.

– Уговорили.

На удивление, вернее, мой малый шок, Боря даже не дал мне договорить, тут же согласился, и через минуту мне пришло оповещение, что на счёт упала сумма даже больше стоимости платья. А потом и сообщение от него, чтобы купила самое сумасшедшее эротическое бельё под это платье.

– Ну, красавчик! А ты боялась, – подруги расцвели, когда я им показала сумму и Борино сообщение.

## Глава 3

Яна

Рассматривая себя в зеркало, кусала губу. Честно, внутреннее волнение и предчувствие чего-то, что невозможно объяснить, доводили до трясучки. Скоро Боря подъедет, я всё никак не могу завершить свой образ. Сделать ярче глаза, а губы слегка обозначить блеском? Или же наоборот?.. Оставить волосы распущенными, чтобы мягкими волнами лежали на спине, или же собрать в высокий хвост, выпустив несколько каштановых прядей по овалу лица? И так и так хорошо.

В целом я выглядела шикарно. Платье как вторая кожа облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. К низу немного расширялось, а изюминкой был вырез до середины бедра. Верх был почти закрыт, но спина оставалась сексуально открытой. Стильно, женственно, красиво. Всё же оставила волосы распущенными, а в макияже упор сделала на губы. К моменту появления на моём пороге Бори я была полностью готова, но мандраж только усиливался.

– Богиня!

– Всего лишь красивая женщина рядом с таким же красивым мужчиной, – подставила щёку жениху, незачем заранее съедать мою алую помаду.

– Достойный ответ царицы. Готова?

Боря помог с кремовым пальто, прихватила сумочку а-ля клатч, и мы вместе спустились к его машине. Сашу я оставила с няней. Как и договаривались, Ольга Петровна пришла к вечеру, чтобы я смогла спокойно собраться, и осталась с ночёвкой. Эту ночь я проведу у своего мужчины.

– Ты умопомрачительно пахнешь… Если бы не эта чёртова встреча, я бы тут же тебя увёз к себе, – Боря втянул воздух у самого уха, прижимая к себе, пока спускались в лифте.

Провела ноготками по его шее к коротким волоскам на затылке, наслаждаясь его близостью. От Бори одуряюще пахло тёплым ветром, апельсином и солнцем. Пробравшись другой рукой под тёмное пальто, уткнулась носом в ворот белой рубашки и тихо пропела:

– Представляешь, насколько нам будет потом хорошо?

– Даже страшно, – он оставил влажный поцелуй за ушком, продолжая шептать: – Боюсь, что не выдержу… Я уже на взводе от этого платья.

О да! Я прекрасно ощущала его возбуждённые вибрации, а моё платье идеально подходило к его тёмно-синему костюму. Мы просто идеальная пара.

– Мне оно тоже очень нравится.

Высвободившись, первая вышла из лифта, намеренно покачивая бёдрами, а на высоких шпильках это у меня получалось великолепно.

– Ведьма!

– Как скажешь, милый.

Каждой женщине доставляет наивысшее удовольствие видеть неподдельное восхищение и огонь страсти в глазах своего мужчины. А продолжать его, этот огонь, поддерживать и разжигать ещё больше – это искусство, в котором тоже можно найти океан удовольствия. Так и я наслаждалась этим моментом, чувствуя полную власть над Борей. На подъезде к ресторану меня снова стал бить мандраж и накатывало нехорошее предчувствие. Да, теперь я это точно определила.

– Ян, что случилось? – Боря открыл дверь и подал руку, но замер, увидев мою нерешительность.

– Я не знаю, Борь… Не могу сказать. Возможно, волнуюсь, ведь в первый раз со мной такое…

– Не надо волноваться, ты самая прекрасная женщина! Ты моя, Ян. А я буду рядом всё время, – Боря приобнял и поцеловал в лоб. – Если станет совсем скучно, то я постараюсь по-быстрому решить все вопросы, и мы уедем. Идёт?

– Да… Так будет лучше. Спасибо.

Боря завёл меня в небольшой ресторан на старинной улице нашего города. Мимо этого здания я много раз проходила, но никогда не была внутри. Тут всё просто кричит о дороговизне! От идеально белых скатертей до серебряных столовых приборов и стульев, обтянутых бархатистой светлой кожей. Официанты в безупречной форме бесшумно перемещались между столиками, а приветливая хостес проводила нас к нашему столику, ограждённому небольшой стеной из искусственных цветов и листьев. Никакой суеты, умеренно прохладно и фоном играет классическая музыка, как в лучших операх мира. Оглядевшись, поняла: мне тут очень нравится. Неужели меня ждёт вот такая жизнь рядом с Борей? Готова я к этому? Смогу? На эти вопросы я найду ответы, когда закончатся вечер и деловая встреча моего жениха.

К нам подошёл официант и уже хотел предложить меню, но Боря тихо напомнил ему о заранее сделанном заказе. Тот молча кивнул, и вскоре нам принесли бутылку шампанского, виски, ведёрко со льдом.

– Попросил помощницу заранее побеспокоиться о столике. Тебе заказал лёгкий салат с морепродуктами и каре ягнёнка, кухня здесь – просто пальчики оближешь, – Боря поцеловал мою ладонь, мельком взглянув на часы.

– Они опаздывают?

Если честно, то мысли о еде сейчас вызывали отторжение. Моё нервное состояние точно не позволило съесть мне ни один кусочек из заказанного. Но ради приличия мне надо постараться хотя бы создать видимость аппетита. Сделать это ради моего мужчины.

– Да, но это даже радует. Побудем немного вдвоём. Любимая, Ян… – Боря поднял мой подбородок, заглядывая в глаза, – не переживай так. Представь, что мы встречаемся с новыми друзьями или… Ну я не знаю, – он сделал растерянную моську, подыскивая интересный вариант, но явно не находил. – Просто расслабься, ты прекрасна. И ты моя.

Нежность в голосе Бори обволакивала. Я улыбалась и понимала, что рядом с ним я не должна волноваться. Наоборот. Я просто обязана быть рядом с ним самой настоящей королевой, какой он меня и считает. Его поддержка возвращает уверенность. Не ту, которая всегда со мной, когда мы вдвоём, но всё же. Официант наполнил мой бокал шампанским, Борин – коньяком.

– За самую красивую и любимую женщину! Спасибо, что тогда не отказала в свидании, – Боря коснулся своим бокалом моего и подарил лёгкий поцелуй. Я же ответила улыбкой счастливой женщины.

Лёгкая музыка, приятная атмосфера, вкусная еда. Всё это расслабляет меня, предчувствие всё же уходит на второй план, когда мы с Борей обсуждаем планы на ближайшее будущее. Он предлагает в следующие выходные выбраться за город всем вместе. Снять в хорошем кемпинге шале и наслаждаться природой гор. Мне же хочется к морю, пусть оно ещё совсем холодное, но хотя бы просто подышать йодом. За разговором с улыбками не заметили, как к нашему столику приближается пара.

– Добрый вечер.

И тут я просто застываю и умираю. Этот голос… Боже! Это просто невозможно. Я его голос узнаю из миллиарда других мужских голосов. Краем сознания фиксирую, как Боря высвобождает свою руку из моей, встаёт и здоровается с теми, с кем нам придётся провести целый вечер! А я боюсь пошевелиться, поднять взгляд и увидеть его.

– Добрый, добрый, – я слышу, да, именно слышу, как Боря улыбается. Боковым зрением вижу, как жмёт руку, а потом берёт мою руку в свою. И вот тут я хочу исчезнуть, испариться, стать невидимкой… – Моя прекрасная невеста Северова Яна Алексеевна.

Медленно поднимаюсь, ноги и руки безумно дрожат. Через силу заставляю себя поднять глаза и встретиться с его серыми. Я до сих пор помню безумно любимые серые глаза с дорогим металлическим блеском. И вот вижу их снова. Назар смотрит на меня без единой эмоции. Мы скрещиваемся взглядом, и я снова умираю, как тогда, когда он кинул на меня последний взгляд и ушёл. Пытаюсь вспомнить, как дышать, но лёгкие будто забыли это простое механическое действие.

– Очень приятно, Яна. Никольский Назар Александрович, – совершенно буднично, словно и правда видит меня в первый раз, представляется мой бывший муж, отец моего ребёнка. – А это моя прекрасная спутница – Кристен Браун.

Снова силой заставляю себя отмереть, посмотреть на женщину рядом и слабо кивнуть. Назар с мягкой улыбкой отодвигает стул своей даме, а мы с Борей садимся на свои места. Стоп! Никольский? В смысле?! Хватаю салфетку и мну её с силой, стараясь не выдать своего ужаса от встречи и неподдельного удивления. Боря что-то говорит им, его голос звучит фоном, даже не пытаюсь вникать. Меня охватывает такой эмоциональный тайфун, даже мерещится, что слегка шатает.

Кажется, что в секунду из всего помещения откачали весь кислород. Хочется вдохнуть полной грудью, но меня настолько одолевают эмоции, сердце заходится в тахикардии, что все силы организма уходят на то, чтобы его успокоить. Спазм проходит через тело, и только тогда лёгкие отмирают, я начинаю часто дышать. Смотрю на свой бокал, пытаюсь сосредоточиться на нём, чтобы хоть немного прийти в себя. Боря кладёт свою руку на мою, и это возвращает меня в реальность.

– Всё хорошо?

Слабо киваю, пытаясь улыбнуться. Нет! Не хорошо! Я ведь чувствовала, что что-то случится. Но никак такого не ожидала. Поднимаю глаза и с ужасом вижу внимательный взгляд Назара. Он смотрит на меня, ловит каждую мою эмоцию, а потом медленно опускает взгляд на наши руки, и вся его фигура напрягается. Всё происходит слишком быстро, за какие-то считаные секунды, которые мне кажутся часами.

Боря ласково гладит большим пальцем мою ладонь, что-то спрашивает у Назара. Тот же расслаблено откидывается на спинку кресла, собственнически проводит ладонью по предплечью своей дамы и больше не смотрит в мою сторону. Я больше не интересна? Вот и отлично! Моя уверенность начинает медленно, по мелким шажочкам возвращаться ко мне. Дыхание выравнивается и дрожь проходит. Я смогла спокойно поднести бокал ко рту, не страшась, что он заметит, как я реагирую на него.

Некоторое время всё шло даже очень неплохо. Боря общался с Назаром на рабочие темы, периодически касаясь моей руки. Это никак не ускользало от Никольского, но я больше не обращала внимания, иногда сама невинно касаясь локтя Бори, кидая на своего мужчину самые влюблённые взгляды. Не знаю, в какой момент, но я начала играть с Никольским, провоцируя его на эмоции. Ведь я видела одну, и жутко захотелось ещё. Назар внешне оставался спокойным, но я-то подмечала, как каждый раз при наших с Борей, естественных для пары, невинных ласках дёргался уголок его губ и пульсировала венка на виске. Это было прекрасно! Это отвлекало от своей бури эмоций, делая немного сильнее.

Вконец обнаглев и раз мы с бывшим мужем играем в незнакомцев, я стала открыто наблюдать за Назаром и его дамой. Если Назар шокировал своим появлением, теперь же удивлял манерой общения, да и просто собой. Передо мной сидел уверенный в себе мужчина в дорогом костюме с брендовыми часами, а я приблизительно знаю им цену, искала как-то подарок Боре и ужаснулась ценнику. В итоге подарила золотые запонки. Другой Назар, я бы сказала, сильный и немного опасный, с жёстким взглядом человека, знающего все волчьи законы этого мира. Мне было с чем сравнивать… Но всё же я узнавала иногда прежнего Назара в его манере проводить рукой по тёмным волосам и улыбаться одним уголком рта, когда что-то не нравится. И это как острым ножом по затянувшимся рубцам на сердце.

Назар словно почувствовал мой пристальный взгляд, обжёг стальным свечением, улыбнулся еле заметно, одними уголками и поднял свой бокал.

– Борис, – протянул он, продолжая смотреть мне в глаза, – предлагаю выпить за наших спутниц! Прекрасные дамы, простите нас и наше невнимание к вам. Вы – украшение нашего вечера.

Мне показалось, или этот тост был направлен только в мою сторону?

Кристен, заскучавшая на время, оживилась и что-то сказала на немецком. Назар ей кивнул, накрывая её руку, но продолжал удерживать мой взгляд. Не отвела глаза, делая глоток шампанского. Никольский… кхм, как же непривычно. Ты принял мою игру?

## Глава 4

Яна

Зря я затеяла с бывшим игры в гляделки. Думала, смогу, выдержу, себя покажу. Нет, через полчаса я сдулась. Назар переиграл меня. Он как ни в чём не бывало вёл разговор с Борей, придерживал одной рукой талию своей мадам и кидал в меня такие взгляды, от которых можно сгореть на месте. О, я их прекрасно читала, а моё тело и сердце с ума сходили! Мы словно вели мысленный диалог взглядами из разряда: «ты изменилась», «я знаю». «Шикарная». «Я знаю». «Жених?». «Почти муж». «Он тебе не подходит». «Не твоё дело». «Ты слишком сексуальная сегодня». «Не для тебя»… Ну или мне так казалось.

– …очень рад, что будем так тесно сотрудничать, – голос Бори вернул меня из молчаливого диалога к столу. – После десерта мы вас покинем.

– Жаль, не хочется так быстро заканчивать прекрасный вечер.

Я мысленно хмыкнула на громкое и якобы печальное заявление Назара. Какой актёр! Склонив голову вбок, всё же решила озвучить наши планы с Борисом. Пусть знает! Один маленький женский мстительный укольчик.

– К сожалению, но мы уже давно с Борисом планировали эти выходные провести вместе.

– Вы красивый пара, – Кристен подняла свой бокал, пришлось последовать примеру.

Никольский был последним, с кем соприкоснулся мой бокал. Он точно этот момент подгадал. Так всегда было раньше. В какой бы компании мы ни были, наши бокалы должны стукнуться последними – что-то похожее на наш личный интимный ритуал.

– Прошу меня извинить, – мне срочно нужна передышка… любая, чтобы отдышаться и успокоиться.

Не думала, что держать лицо, не выдавать эмоций – это так сложно физически.

Медленно поднявшись, улыбнулась Боре, получив от него понимающий кивок, мол, я тебя жду, любимая. На Никольского не было сил смотреть, поэтому я стойко вышла из-за стола и по наитию пошла в сторону уборных. У самих дверей в женский туалет меня нагнала Кристен.

– Яна, ничего, что я с тобой? Я сама долго хотеть, но не знать как…

Ломаный русский этой девушки резал слух. В другой ситуации я бы снисходительно отнеслась бы к иностранке, более дружелюбно. Но! Не в этом случае. Странно, но я её автоматически отнесла к соперницам, а ведь не должна. Хоть она и женщина моего бывшего мужа, меня это никак не должно волновать. Тогда какого лешего я испытываю к ней негатив? Твою ж… Уже в кабинке мне под дых ударила самая простая мысль: «Это что ни на есть древняя как мир ревность!» Приплыли.

А между тем эта самая Кристен на корявом русском продолжала набиваться мне в подруги. Этого ещё не хватало – дружить с дамой сердца своего бывшего! Мы стояли у раковин, приводя в себя в порядок. Я через зеркало рассматривала Кристен. Красивая длинноногая девушка с очень выразительными карими глазами. И самое что интересное – я не увидела искусственности на её лице. Продолжая молчать, я не поддерживала разговор, но этого и не надо было. Немка выговаривалась за всё время молчания за столом.

– Я не знать… как правильна сказать… Яна, ты такая королева, – Кристен внимательно смотрела на меня через отражение в зеркале, широко улыбаясь. К чему эти комплименты? – Наши мужчин так смотреть на тебя. А я чужая чувствовать себя… некрасивой.

Мои брови взлетели вверх. Так мы с Никольским, видимо, перестарались в играх, что даже его фрау заметила. Надо как-то выкрутиться, не накидывая сверху дополнительной пищи для размышлений. Выкинув влажную салфетку в урну, я повернулась к ней:

– Это не так, Кристен. Просто тебе пока сложно в другой стране, с её традициями, устоями и так далее. Но ты быстро привыкнешь.

Ну, как-то так размыто и сухо получилось, но как смогла. На большее мой мозг не смог раскошелиться. В туалет зашла ещё посетительница, и я уже подумала, что на этом всё и можно возвращаться, чтобы скорее уйти с Борей с этого чёртова ужина, но Кристен не захотела принимать такой ответ.

– Да, Яна, я понимать это. Но тут другое, – она встала почти вплотную, а в её карих глазах я увидела мгновенный проблеск ненависти. Мои брови снова неконтролируемо поползли вверх. Здрасте. – У нас в Германии мужчины боятся так смотреть на других женщин.

А вот эту фразу она произнесла на чистом русском. Удивительно и интересно.

– Почему?

– У нас много… как это… законов и запретов, – она поклацала пальцами и развела руками.

Ну о’кей, пусть так. Я-то тут при чём? И что за странный разговор?

– Кристен, я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь. Но нас уже долго нет. Предлагаю вернуться.

За нашим столиком сидел один Боря. Чуть притормозив, осмотрелась вокруг, но Назара так и не увидела. Видимо, тоже отошёл, он ведь не мог бросить свою даму, пусть и с нами. Или мог? Ну тогда он точно придурок. Осторожно положив руку своему мужчине на плечо, наклонилась над ним и тихо спросила:

– Борь, встреча закончена? – В этот момент Кристен села на своё место и стала вертеть головой, ясно почему. – Мы можем прямо сейчас уехать?

Боря сжал мою руку своей и слегка захмелевшими глазами посмотрел на меня, а потом кивнул.

– Можем, любимая. Я уже попрощался за нас с Никольским. Кристен, не переживайте, – стал громче говорить Боря, явно забыв, что девушка понимает русский, – он скоро придёт. Ферштейн?

– Да, спасибо, я поняла.

– Борь, пошли. До свидания, Кристен.

Мы не вышли, а буквально вылетели из ресторана. Я подгоняла своего немного пьяненького мужчину, чтобы только не столкнуться с бывшим. Не хочу снова чувствовать его горячий, обжигающий дотла взгляд. Снова ощущать дискомфорт от его зрительных ласк и злиться на него, на себя… Нет больше ресурса сдерживаться.

Только на улице немного отпустила себя, вдохнула полной грудью свежий ночной воздух, всё ещё держа Борю под руку.

– Уже уходите?

Чуть не подавилась на выдохе. Медленно повернула голову и увидела Назара, окутанного сизой дымкой. Вот куда он делся! Стоял чуть в стороне от входа в ресторан и курил в одиночестве. Боря резко развернулся, высвободил свою руку из моей и подошёл к Никольскому.

– Да, Никольский, – и, чуть пригнувшись, не совсем тихо добавил: – Моя женщина жаждет любви, не имею права её заставлять ждать.

Ну, Боря! От убийственного взгляда Назара в мою сторону чуть не задохнулась. Смутившись и мысленно ругая Борю за его развязанный язык, отвернулась к дороге, обнимая себя руками. Что за злость, Назар? И вообще, какое он имеет право злиться? Он мне никто… А Боря уже вовсю жал тому руку, что-то назначая на начало недели.

– Борь…

– Пошли, милая, – наконец Фёдоров вернулся ко мне, приобнимая за талию.

– Хорошего вечера… Яна.

Никольский остановился за нашими спинами, слишком близко ко мне. Я невольно выпрямила спину, каменея. Какого чёрта он творит? Зачем такое внимание к моей персоне при Боре?

– И вам…

Боря отвлёкся на приближающееся такси, отошёл на пару шагов и поднял руку. Я же чуть не задохнулась, когда моей спины коснулась горячая рука бывшего мужа. Даже через пальто я ощутила жар в месте прикосновения. Онемение прошлось по моим губам, а мысли просто испарились из головы.

– Не стоит тебе с ним ехать, – Назар шептал у самого уха, шевеля волосы тяжёлым дыханием.

– Не тебе решать, что мне делать и как жить. Боря – мой будущий муж.

Ехидный смешок обжег ухо, а потом Назар громко втянул воздух у моей шеи, языком коснулся мочки.

– Не факт, жена.

Я не успела ответить. Никольский быстро ретировался в ресторан, а Боря подошёл ко мне, протянул руку с натянутой улыбкой. Что он успел увидеть?

– Поехали, моя богиня.

До дома Бори мы ехали молча. Удивительно, ведь мой мужчина был максимально настроен на жаркую ночь со мной. Была уверена, что наша прелюдия начнётся ещё в такси. Но нет. Фёдоров просто взял мою руку в свою и всю дорогу смотрел на пролетающий за стеклом ночной город.

Я же была в полном раздрае чувств. Такого неприятного сюрприза я не ждала и не желала. Конечно же, я знала, что мы с Назаром когда-нибудь да встретимся, ждала этой встречи каждый день в первый год после развода. Потом просто ждала его звонка для понимания, что наш сын ему ещё нужен, что Назар не забыл про него. А после перестала, отпустила. Если человек забыл и ни разу не дал о себе знать, словно мы умерли для него, то и мне не стоит больше его ждать, вспоминать о его существовании. И я отпустила, вздохнула полной грудью и наконец-то по-настоящему почувствовала себя свободной женщиной. И именно тогда мне повстречался Боря.

До этого вечера моя жизнь была спокойной, уверенной и почти счастливой. Да, Боря смог пробиться через панцирь недоверия к мужчинам, затронуть мою чувственность и вывести на эмоции. Пусть у меня к нему не любовь в прямом смысле этого слова, но Боря мне небезразличен. Во всех отношениях мне с ним хорошо, и я правда уже принимаю его как будущего мужа. Почему нет, когда да? Не надевать же на себя пояс безбрачия, потому что в своё время меня жестоко бросил любимый муж? Мне хватило шести лет пережить самую большую трагедию в своей жизни, собрать по кусочкам разбитое сердце, подлечить шрамы и пойти дальше, ведь жизнь, по сути, прекрасна.

И вот, когда у меня всё стало прекрасно, когда я чётко знаю, какая у меня будет хорошая дальнейшая жизнь, появляется, как ясно солнышко, эффектно, кстати, бывший муж! Немного повела плечом, чтобы прогнать образ наглой улыбки Назара и его тепло, когда стоял почти вплотную. Ухо до сих пор горело от его языка, а его голос настойчиво продолжал повторять в моей голове: «Не факт, жена». Жена? Опоздал с таким заявлением на шесть лет, Назар! Я тебе не ЖЕНА, если только бывшая. Смирись.

Боря расплатился с таксистом и потянул в подъезд, приступая к тому, что ещё должно было начаться раньше. Горячие и требовательные поцелуи обрушились уже в лифте. Прижав меня к стенке кабинки, он напористо лез под платье, вовсю гуляя губами по шее, ключицам и мог бы ниже, но вырез не позволял добраться до груди. В сексе у нас с Борей было полное совпадение. Мы оба знали, как хотим и чего хотим от партнёра, поэтому оргазм я получала каждый раз. Вот и в эту ночь хотела получить максимальное удовольствие, но… Но чёртов Никольский! Он мне все планы смешал и разрушил. Эмоционально я была выжата, и сил не осталось буквально ни на что. Мне бы остаться одной, обдумать ситуацию, выдохнуть…

В свою большую квартиру Боря, как истинный джентльмен, пропустил меня первой. Разулась и встала, испытывая неловкость, как в первый наш раз. Включив подсветку в гостиной, Боря прошёл к бару. С чего это продолжение? Вот совсем не хочется пьяного секса и пьяного Борю рядом.

– Ян, выпьешь со мной?

– Нет, и тебе не желаю.

– Почему? Вечер прошёл превосходно… – как-то сквозь сжатые зубы выдал мой жених.

Я нахмурилась, присаживаясь на диван. Что-то мне уже очень хочется домой.

– Борь, что не так? Я впервые вижу тебя в таком состоянии, – рукой показала на стоящий рядком крепкий алкоголь.

– Нормально всё…

– Но я же вижу, что…

Фёдоров резко развернулся и впился гневным взглядом. А потом встал напротив, делая большой глоток. Я вжалась в мягкую спинку дивана, не понимая внезапной перемены настроения. Ведь ещё буквально несколько минут назад Боря готов был заняться со мной сексом в лифте, его возбуждение упиралось мне в бедро. А сейчас волком смотрит.

– Ты знакома с ним?

– С кем?

– Никольский, – снова большой глоток, а у меня брови вверх ползут.

Мы же с Назаром вроде убедительно играли роли новых знакомых, будто видим друг друга в первый раз. Где прокололись? И сейчас у меня есть выбор: рассказать Боре правду или продолжать врать. Ни то и ни другое меня не устраивает, а Фёдоров буравит меня взглядом, ждёт ответа.

– Ты пьян.

– Не так сильно, как могу. Ты не ответила.

– Ты сам нас представил, забыл?

Боря криво улыбнулся, кивая. Снова подошёл к бару и плеснул ещё порцию крепкого янтарного. Я же смотрела на его спину и отчего-то жалела Борю. Ведь расскажу ему всё, не сегодня, на трезвую голову. И ясно понимаю, что может не понять, обидеться или хуже. Но в любом случае он должен знать.

– Он так смотрел на тебя… Будто ты не моя женщина, а его. Я дико заревновал.

– Борь… Я твоя женщина. И мне неприятна твоя ревность.

Боря присел рядом и взял за руку. Поцеловал ладонь, а потом усмехнулся.

– Я ведь правда тебя сильно люблю. И чёрт возьми! Его сальные взгляды не мог не заметить… Поэтому спросил, – он прижал мою ладонь к своей щеке, закрывая глаза. – Прости меня…

– Не надо так больше.

– Угу. Постараюсь. Ты у меня безумная красавица, и сложно не ревновать.

– Борь… Я устала и… Я поеду домой.

– Но… – Фёдоров свёл брови, а потом кивнул. – Хорошо. Я вызову тебе такси.

– Спасибо.

– Но завтра мы с тобой обязательно пообедаем и, может…

– Завтра решим, – поцеловала его в щёку, вставая, пока Боря не передумал.

В такси я хотела обдумать этот вечер, занять себя полезным анализом, чтобы дома уже быть максимально спокойной и без круговорота мыслей в голове быстро заснуть. Но, как назло, таксист попался разговорчивый, то и дело отвлекая. В итоге я так и не смогла уйти в себя. Над дверью в подъезд перегорела лампочка, пока достала телефон, подсветила себе, чтобы приставить магнитный ключ, не заметила, как рядом встала мужская фигура.

– Поговорим?

Вздрогнув, чуть не отпустила ручку двери, когда уже почти вошла. Назар с наглой улыбкой смотрел на меня, наслаждаясь моему неприятному удивлению.

– Принесла нелёгкая…

– Нелёгкий, – он прошёл за мной и остановился рядом. – Идёшь?

## Глава 5

Назар

Я сидел в машине и ждал. Уже неделю я проводил своё время в ожидании под забором детского сада, вместо того чтобы ехать и решать другие важные вопросы. Но это было на хренноллиард важнее. Водителя, как всегда, отпустил, чему тот и был рад, уже, видимо, привыкнув к моим таким загонам. Нервно барабаня пальцами по рулю, неотрывно смотрел на хорошие железные ворота, периодически скидывая звонки мобильного. Не хочу отрываться от жизненно важного дела, не хочу пропустить.

Да, я чётко знал нужное время, но приезжал раньше, чтобы, не дай бог, не пропустить, не профукать вспышку. И пока ни разу не профукал… Осталось немного – и я получу, что безумно хочу. Опираясь на руль подбородком, краем уха улавливаю лёгкую музыку из динамиков, постукиваю в такт.

В Краснодар я окончательно вернулся два месяца назад. До этого последние полгода был частыми наездами. Сначала контролировал процесс смерти ненавистного деда, а потом долго и муторно вступал в права наследования. И вот я, тридцатидвухлетний малыш, наконец-то свободен от конченого старого мудака. Теперь я владелец огромного аграрного холдинга и имею глобальные планы в сфере строительства в своём любимом регионе, в своей любимой стране. Я наконец-то вернулся туда, куда с дикой болью рвалась душа, а сердце постоянно ныло о своей половинке, о той, которую я так дерьмово растоптал и бросил. И, сука, понадобилось так много времени!

Я снова разозлился на свои мысли, стукнув ладонью по рулю. Тот громко просигналил, а мимо проходящие мамаши со своими чадами подпрыгнули и стали меня ругать, вернее того, кто их напугал. Машина тонирована в полную задницу, меня совершенно не видно, поэтому не видел смысла как-то извиняться, да и не хотел.

За мной припарковался новенький люксовый внедорожник. Я ненадолго отвлёкся на его созерцание и чуть не просрал вспышку. Моя Малинка вместе с Сашкой – какой уже у меня большой сын! – вышли из ворот садика и подошли к этой самой новой тачке. Я, не отрываясь, сжав зубы, смотрел, как Фёдоров целует ту, которая до сих пор царит в моём сердце, и жмёт руку моему сыну. Он явно переигрывает, а я с ума схожу от ревности все эти долбаные полгода. Стоит только подумать, что этот мужик всё это время целовал, ласкал и делал своей мою Яну… Бля! Чёрная пелена перед глазами. И как бы меня ни выкручивало, а сделать пока ничего не могу. Меня нет в жизни Яны. Пока…

– Ты правильный выбор сделал, сынок.

Я стоял напротив его стола, проклинал его всей душой, жалея, что нельзя убить взглядом. Хотя для него это будет самая лёгкая смерть. А я сейчас безумно хотел, чтобы этот старый мудак мучился, харкал кровью и молил меня о пощаде. Но вместо этого мой дед Никольский Степан Васильевич бодро встал с кресла, прошёл по кабинету к мини-бару, плеснул в два бокала по порции выдержанного вискаря и передал один мне.

– За новую жизнь. За нового Никольского.

– Пошёл на хрен, – оттолкнул его руку с бокалом и сел в кресло, скрестив руки на груди.

Моя жизнь разрушена до руин. Моими же руками с его подачи, а он тосты гласит. Ненавижу.

– Не злись, Назар. Ты всё правильно сделал. Теперь они будут жить хорошо и… в безопасности, – на последнем дед ухмыльнулся, зная мою болевую точку.

– Я очень на это надеюсь, иначе… Я всё сделаю для того, чтобы от твоего бизнеса, тебя и твоей фамилии ничего не осталось. Даже грёбаной памяти, – нагнулся и опёрся локтями на свои ноги, пронзая ненавистью последнего члена своей семьи.

– Успокойся, Назар. Мы пришли к соглашению… даже письменно. Поэтому можешь расслабиться и спать спокойно.

– У тебя, блять, есть правнук! И ты, не моргнув глазом, выкидываешь его из своей жизни!

От моего гневного крика не было никакого толка. Дед даже бровью не повёл. Снова опустился в своё чёртово индивидуальное кожаное кресло и опёрся подбородком на сцепленные руки. Да, мы это уже не раз проходили. Но я не мог принять то, что по указке умалишённого старика должен бросить самых любимых на этой земле людей.

– Ты правильно сказал. Из своей жизни… и твоей. Он мой запасной вариант и рычаг давления на тебя. Не будь твой отец ведомой овцой, то не было бы всего этого, – дед развёл руками, мол, не я виноват в сложившейся ситуации.

– Отец выбрал свою жизнь. И правильно сделал.

– Меня радует, что ты так его защищаешь. Он предал меня…

– И теперь ты отыгрываешься на мне?

– Нет. Я возвращаю своё.

Фёдоров с дебильной улыбкой влюблённого мужика садит в свою новую тачку моего сына, а потом и мою жену. Бывшую, но не для меня. Пусть весь мир думает, что мы бывшие. Я же продолжаю Малинку считать своей настоящей, хоть и не хранил верность последние пять лет. Как, в принципе, и она. Хмыкаю злобно, ведь предъявить ничего не могу, понимаю, что сам её бросил. Бросил ту, без которой подыхаю до сих пор. Но не исчез из её жизни навсегда, не забыл и никогда не забуду.

Да, я не смог окончательно, а именно в целях безопасности, отойти от своей семьи. Через год стал понемногу переводить деньги Малинке, оправдываясь перед совестью, называя их «настоящими алиментами». Благо друзья были и остались настоящими, помогли с конфиденциальностью, и Янка так не поняла, откуда на протяжении стольких лет ей сыпались всё крупнее и крупнее суммы. Те же друзья помогли и с информацией по семье, каждый месяц полный отчёт о Малинке и нашем сыне. И пока не появился Фёдоров у неё на горизонте, я спокойно работал как ненормальный, как-то жил и мечтал феерично вернуться, когда испустит дух мой самый главный враг – мой родной дед.

И вот я здесь, дома. Только дом мой уже занят другим мужиком, а я на обочине, где мне остаётся только наблюдать за любимой женщиной со стороны из тонированного седана. Злиться на себя, на деда, на жизнь и, конечно, на Фёдорова, который сейчас имеет полное право обнимать Яну, целовать её и… Твою мать! Снова стукнул по рулю, благо тот не засигналил.

Да, я каждый день последнюю неделю после работы встречал и провожал самых дорогих мне людей, впитывая их образы, наслаждаясь улыбками и не смея влезать в их жизнь. Знаю, что не имею права, после того как сам отодрал от себя тех, кого безумно любил и до сих пор люблю. Теперь мой удел – наблюдать со стороны, как, впрочем, и все годы, что был вдали от них. У меня уже целый альбом взросления моего сына Сашки и преображения моей жены.

Двинул следом за тачкой Фёдорова, съедаемый дикой ревностью и таким же диким желанием набить тому морду лица лишь за то, что он прикасается к той, к которой я больше не могу, но хочу безумно. Фёдоров удивил. Вместо того чтобы отвезти мою семью домой, повёз их в ресторан. Перед Яной выпендриваешься, Боря? Только когда они вошли в помещение, дал по газам, выруливая на федеральную трассу. Там сейчас можно выпустить пар, что я и сделал. Выжал из «мерина» около двухсот, плевать на скоростные камеры, и спустил пар скоростью и диким выбросом адреналина.

Сейчас я крутой бизнесмен, почти олигарх с хреновой тучей нулей на многочисленных счетах. Я мог купить и получить практически всё, что хочу. Почти… Но не тех, ради которых я жил последние годы и строил всё, что потом непременно передам своему сыну. Вот только вопрос: «А сын знает обо мне?» Снова вдавил педаль газа, выметая горькие мысли из головы, чувствуя, как приятно рычит движок.

Через час я парковался на подземной парковке нового ЖК моей будущей компании. Спецом купил пентхаус, прощупывал почву и открыто демонстрируя себя как приемника старого хрыча. Кристен ожидаемо ждала, не ложилась спать, чтобы получить новые инструкции. Красивая женщина. Но у меня уже к ней отлегло, а её помощь нужна. Именно поэтому она сейчас здесь, встречает и смотрит, как голодная кошка на жирные сливки.

– Hallo, wie lange bist du schon (привет, ты долго).

– На русском, Крис.

– Привычка, прости.

Она подошла ко мне и хотела помочь с пиджаком, но я лишь устало отвёл руки Кристен и пошёл в свою спальню. У нас всё кончено ещё два месяца назад. Сам порвал отношения, зная, что мне она не нужна здесь, в России. Там, где рядом Яна, моя Малинка. Ведь всегда знал, что не нужны мне серьёзные отношения. Не будет у меня второй такой, как моя Яна. Я чёртов однолюб и хоть стреляйся, но факт. От этого и хорошо и хреново, ведь до конца дней буду по одной женщине мучиться и страдать. Но винить могу только себя…

Крис честно признался, не жалел её чувств, компенсировал её время и вроде не сильно обидел, хотя… мне плевать. Но вскоре понял, что мне нужна будет помощь Кристен. Она поняла и приняла. И вот она здесь, пытается репетировать роль моей временной женщины, но пока рано.

Моя главная цель – получить полный контроль над строительным рынком и вернуть свою семью. Стянул рубашку, хмыкая самому себе. Если с первым я быстро справлюсь, есть ресурсы и силы. То со вторым будет очень нелегко. Моя Малинка всерьёз рассматривает Фёдорова как потенциального мужа, а этот мужик строит насчёт моей жены грандиозные планы. Пора выходить из тени в свет.

***

Что ж, Борис Фёдоров оказался ещё тем лёгким делом. Я изучал его, а он изучал созданный специально для него образ охренительного бизнесмена и европейского архитектора в моём лице. Это было несложно, ведь архитектура – моя основная специальность, даже пробовал работать в бюро. Нравилось, пока дед не вышел на меня.

Скрывать свои истинные намерения в плане бизнеса долго не собирался. Мы быстро пришли к нужным договорённостям, а я поставил условие, от которого тот не отказался, посчитав это моей прихотью. Но и этого мне было мало. Я хотел видеть Яну, понять по её глазам, насколько у неё с Боренькой серьёзно, опоздал я или всё же нет. Поэтому настоял на ужине в комфортной обстановке со своими половинками. Фёдоров был не против и уверял, что обязательно будет со своей невестой. С моей Малинкой… Жал ему руку, а у самого челюсть сводило от необходимости держать приветливую улыбку.

И вот момент моего грандиозного и фееричного появления перед Малинкой настал. Ликовал я? Немного, так давно этого хотел, мечтал… Считывал каждую эмоцию моей бывшей жены, всматривался в её красивое лицо вблизи.

– М… какие сладкие губы. Малина! – озарило меня, когда еле оторвался от мягких и сочных губ Яны.

Уже на втором свидании я нагло сорвал поцелуй. Ну как сорвал. Прижал к себе девушку, пятернёй закапываясь в её мягкие волосы, слегка сжимая и удерживая голову. Яна тогда не ожидала, уперлась ручками мне в грудь, в кулачках сминая футболку. Расширила свои глазищи, не зная – пугаться или предвкушать. Ведь и так понятно было, что будет дальше. А дальше я, как голодающий с Поволжья, накинулся на её губы, усиливая поцелуй после тихого стона.

– Увлажняющая… помада, – Яна с трудом фокусировала на мне свой слегка затуманенный взгляд, а я уже вовсю жаждал продолжения, но тащить её на втором свидании в койку как-то не комильфо.

– Вкусная…

– Помада?

– Ты. И помада тоже… Малинка.

## Глава 6

Яна

Я так и не смогла опустить свои брови, приоткрыв рот, пыталась выдавить хоть что-то на наглость Назара. Он спокойно ждал моего ответа.

– Тебе мало было цирка за ужином?

Нет, я не собиралась приглашать и тем более впускать в свою квартиру бывшего мужа. Назар скрестил руки на груди и совершенно ни к месту озарил меня своей коронной чарующей улыбкой. О, я прекрасно её помню! Именно с неё всё началось. На эту улыбку отреагировало моё сердечко, когда я увидела его впервые.

– Я бы назвал это по-другому, – небрежно пожал плечами, – но было весело. Согласись?

– Нет.

– Как хочешь… Чаем напоишь?

Я дико устала. Самый тяжёлый вечер за последнее время. Моё тело ломило и выкручивало, как от высокой температуры. Единственное, что я хотела, – принять душ и зарыться как в кокон в одеяло, отключить сознание и спать до вечера. Где я так нагрешила, что стою в подъезде своего дома и поражаюсь наглости бывшего мужа? Досчитав до пяти, тяжело выдохнула и покачала головой.

– Нет. Уходи, пожалуйста…

– Ян, – попыталась его обойти, но Назар схватил за кисть, удерживая, – я ждал в машине битый час не для того, чтобы слышать отказ. Чаю жалко?

– Да. И чая жалко, и воды, и электричества! Отпусти.

– Злюка. Но я всё равно не уйду. И тебя не отпущу. Нам надо поговорить.

Назар прошёл к лифту, нажал на кнопку и мотнул головой, мол, идёшь?

Поговорить сейчас? Когда я собрать себя в кучу не могу после его театрального появления? После его жарких взглядов за столом и последнего предупреждения? А Боря с его ревностью? Они решили за один вечер меня доконать? Да и о чём нам спустя столько лет говорить? Много времени Назару было плевать на нас с Сашкой, а тут претензии, что ждал час! Я стала накручивать себя, злясь в первую очередь на бывшего.

– А с чего ты взял, что я хочу с тобой сейчас говорить? Не поздновато?

Да, вопрос был с двойным смыслом. На улице ночь, полгорода спит, чего и себе желаю. Есть же поговорка: утро вечера мудренее. Да и второй смысл я озвучила выше.

– Самый раз, Малинка.

– Не называй меня так.

Лифт прибыл и приветливо открыл свои створки. Я же так и стояла на пару ступенек ниже площадки, не желая подходить ни на шаг к бывшему. Пока хочу держать дистанцию, ведь ни физически, ни морально я не готова к присутствию в моей жизни Северова. Хм, Никольского.

– Почему, Малинка? Всегда так называл и не перестану, – Назар опёрся плечом на стену возле лифта, а тот закрылся, так и не дождавшись пассажиров. – Ты и сейчас на малину похожа. Жарко?

Да, мне жарко! Я горю от злости и его провокаций. До чёртиков хочется послать Назара матом, держусь за малым. И это только первая с ним встреча. Боже, дай мне сил в будущем!

– Душновато от тебя. Назар, пожалуйста, уходи. Я устала и мне совершенно не хочется сейчас тебя видеть, – крепко сжала сумочку, контролируя каждое произнесённое слово.

– Поэтому не осталась у Бореньки, или «будущий муж» был не на высоте?

Гад! Он открыто стебался над Борей и жутко меня бесил. Захотелось ответить Назару колкостью в его же тоне про его иностранную дамочку, но я вовремя себя сдержала. Смысл? Показать, что стою с ним на одной горизонтальной плоскости и ничем не лучше? Так ещё может подумать, что меня зацепила его пассия и я что-то испытываю. А значит, Назар точно не сразу уйдёт, пытка продолжится.

– Назар, просто уйди. Прошу, – обхватила себя руками, бросая взгляд на лестницу.

Назар покачал головой, а я с ужасом представила семь этажей пешком. Мои ноги только от вида ступенек отчаянно застонали. Но лучше медленно идти по лестнице, чем ехать в тесной кабинке с Назаром. От одного его вида меня уже слегка потряхивало, как от лёгкой лихорадки. А если вспомнить его намеренное прикосновение… Горячая волна поднимается внутри, а я словно снова ощущаю этот момент.

– Ян, – поднимаю глаза в тот момент, когда Назар уже стоит передо мной. – Нам правда надо поговорить. Сейчас. Нравится тебе это или нет.

– Северов…

– Никольский.

– Да хоть Папа Римский! Что за срочность?

– Мой сын. Тебе этого достаточно? Я хочу его увидеть.

– Ночью? – покачала головой, делая шаг назад. – Он спит, Назар.

– А я не собираюсь его будить. Просто хочу увидеть, а потом решить с тобой вопрос о нём.

– Какой… вопрос?

Если честно, то я уже и не надеялась, что Назар объявится. Свыклась с мыслью, что его больше нет в нашей жизни. Долгие и мучительные первые годы моего сына я верила, что Назар не может вот так отречься от Сашки. Он так его хотел и ждал! Так мечтал о сына, души не чаял. И резко – развод, полный отказ от нас, ни слуху ни духу. И я перестала его ждать, стала для Сашки лучшей мамой, а Боря если не отцом будет, то точно отличным отчимом. В это уравнение с тремя известными сейчас никак не вписывался Назар.

– Моего постоянного присутствия в его жизни.

– После почти шести лет отсутствия? Он тебя не знает…

– Значит, узнает. Яна, мы так и будем стоять в подъезде до утра?

Тяжело вздохнув, понимаю, что даже рассматривать такую перспективу «до утра» меня совсем не устраивает. И то, что Никольский твёрдо настроен увидеть сына. Я ведь когда-то безумно этого хотела, а сейчас… страшно. Назар трёт переносицу, потом проводит рукой по своим тёмным волосам, и я невольно замираю. Пальцы покалывает, так хочется дотронуться до его волос, пригладить прядь, упавшую на лоб… как раньше. Но вместо этого сжимаю сильнее пальцы на сумочке и отвожу взгляд.

– Хорошо… – сдаюсь, говорю тихим шёпотом. Быстрее увидит, быстрее уйдёт.

– Что?

Поднимаю глаза и уже чуть громче, кивая головой на лифт:

– Хорошо. Пошли, – закатываю глаза, обходя Назара.

– Так не хочется спорить со мной до утра?

Мурашки бегут по затылку, когда он наклоняется над ухом и нагло провоцирует, пока я жму кнопку лифта. Быстрее бы добраться до квартиры, почувствовать свою территорию и безопасность. А то, что не хотела его впускать… Планы изменились.

Чёртов лифт едет слишком медленно. Я жмусь к стенке и не спускаю глаз с циферблата, мужской парфюм Никольского щекочет рецепторы в носу, и я стараюсь громко не вдыхать, хотя саму шатает от этого сумасшедшего морского аромата с нотками цитруса. И мне нравится… Прикрываю глаза, чтобы распробовать. Как лифт дёргается и открывает на моём этаже двери.

– После тебя, – Назар улыбается одними уголками, пропуская вперёд.

В квартире тихо, приглушённый свет горит только из гостиной, откуда и вышла Ольга Петровна, наша няня. Удивлённо вскинув брови, она прикрыла дверь в детскую и только потом подошла к нам.

– Яночка, мы же договаривались…

– Планы поменялись, Ольга Петровна. Спасибо вам большое, что выручаете. Давайте я вам вызову такси, – я достала телефон, замечая, как няня переводит взгляд с меня на Никольского за моей спиной. Надо бы представить или что-то сказать. Ситуация, конечно, патовая, ведь Борю она знает, а тут я заявляюсь домой посреди ночи с совершенно незнакомым мужчиной. Мне-то он давно и хорошо знаком, а вот она видит его впервые. – Э… Это Назар Александрович.

Продолжать я не собираюсь, не хочу. Хватит и этого. Назар делает шаг из-за моей спины и протягивает руку.

– Очень приятно познакомиться.

– Да… и мне.

– Ольга Петровна, машина уже подъезжает, поездку я оплатила.

– Хорошо, спасибо, Яночка. Я пойду.

Няня мгновенно ретируется из квартиры, а Никольский скидывает обувь и делает несколько шагов вперёд, осматриваясь. Да, у меня неплохая квартирка. Нет огромного количества комнат, нам с сыном и трёх вполне хватает. Разуваюсь следом и еле сдерживаю стон. Всё же туфли надавили ноги, отвыкла от высокого каблука.

– Вот комната Саши, – прохожу первая и застываю у кровати сына.

Саша раскинулся на постели, приоткрыв ротик. Одеяло предсказуемо валялось на полу. Улыбнувшись, подняла одеяло и укрыла моего сына, поцеловав пухлую щёчку. Только потом я вспомнила про его отца. Назар стоял в шаге от нас и смотрел на Сашку. Света из коридора вполне хватало, чтобы не напрягать зрение и отлично всё видеть.

– Он… такой большой уже, – хриплый шёпот долетел до моих ушей.

– Скоро семь будет – и здравствуй, первый класс, – ответила шёпотом.

Мы продолжали стоять и смотреть на нашего сына, каждый со своими мыслями. Я – счастливая мать шестилетки, он… блудный отец, решивший, что сын ему сейчас очень нужен.

– Увидел?

– Да.

– Пошли, Назар. Пусть спит дальше, – повернулась к двери, но Никольский так и не двинулся.

Он продолжал как завороженный смотреть на Сашку, пока тот не перевернулся на бок, подкладывая ладонь под голову. Словно выйдя из транса, Назар дёрнул головой и последовал за мной.

– Ты хотел поговорить?

– Теперь ещё больше хочу, Яна…

– На кухне или в гостиной?

– Без разницы.

Пожав плечами, двинулась на кухню. Здесь мне комфортнее, могу себя чем-то занять, если занервничаю. А я уже и давно нервничаю, да и дверь есть, чтобы закрыть и немного пошуметь.

– Можно мне воды?

Назар удобно устроился за столом, опираясь на руки, а я на несколько секунд зависла на них. Сильные, жилистые, знакомые и когда-то безумно любимые руки с закатанными рукавами рубашки. Тряхнув головой, набрала стакан воды и поставила перед ним, ожидая у рабочего стола, когда Назар напьётся.

– Всё?

– А переночевать? Так кушать хочется, что спать…

– Уходи, – тут же показываю рукой на выход.

Назар моментально натягивает свою широкую улыбку, поднимая ладони вверх.

– Шучу, Ян. Не кипишуй раньше времени.

– А придётся?

– Не знаю, – Никольский откинулся на спинку стула, вытягивая свои длинные ноги.

И так он гармонично смотрится на этой кухне, за этим столом, что, не выдержав, я отворачиваюсь и набираю себе воды, хоть совсем не хочется пить.

– Начинай, Назар.

## Глава 7

Назар

Понимаю, что надо переходить к главному, ведь Яна прямо к этому подвела, но я тяну. Не для красивого момента, как специально в ресторане. Просто знаю, что такое моей Малинке не придётся по душе. Поэтому и не попросил у Яны кофе, хотя очень хочется выпить бодрящего, чтобы, не дай бог, в лицо горячим не плеснула.

Смотрю на неё в этом чёртовом сексуальном платье, как вторая кожа обтягивающем бёдра и грудь, и мысли от главной темы вихрем несутся к пошлостям. Вот бы подойти к ней, прижать спиной к себе, чтобы почувствовала моё набухшее возбуждение. Пройтись руками по талии, сжать ягодицы, потом вверх до округлых грудок и… Фак, ведь и правда всё между ног набухло и жёстко давит на молнию ширинки. Перевожу взгляд на окно и пытаюсь глубоко дышать и не думать о бывшей жене, как о женщине, на которую всегда стоит, даже в мыслях и мечтах!

– Я хочу вернуть свою семью, – выдал на одном дыхании, уверенно и чётко, снова упираясь взглядом в спину Яны.

Вижу, как моментально каменеет, хватается руками за край столешницы и переваривает услышанное. Да, именно это я хотел и планировал ещё тогда, когда хлопнул дверью и ушёл от той, которую безумно любил и продолжаю любить всем сердцем.

– Ты охренел?!

Ворвался в кабинет к деду с диким желанием разхерачить всё вокруг, а ему съездить по морщинистой роже. Но вместо этого подошёл к его столу, хлопнул ладонями по нему, убивая взглядом. Начальник охраны деда тут же встал рядом со мной, готовый в любой момент меня скрутить, если рыпнусь дальше.

Дед откинулся в кресле, сжал кисти в замок и уверенно кивнул, растягивая победоносную улыбку. Значит, его рук дело!

– Успокойся, Назар! Через две недели вас разведут. Советую продолжать играть редкостного ублюдка.

– Здесь ублюдок только ты…

– Плевать, сынок. Главное – цель, и ты её удачно достигаешь.

Его хладнокровие ещё больше меня взбесило. Кровь закипела, а мне уже хотелось убивать. Снёс к херам всё, что было у него на столе, и тут же был скручен, целуя столешницу деда мордой лица.

– Пусти, на хрен!

– Николай, отпусти. Он больше так не будет, – дед продолжал улыбаться, говоря обо мне, как о маленьком мальчике.

С влиянием и возможностями деда развод быстро состряпали через две недели, как он и хотел. Был бы Боженькой, так, наверное, вообще меня развели с Яной задним числом, но даже с его деньгами законодательство не обойти. У нас ребёнок, а значит, какой-то срок должен учитываться.

Помня условия деда, его угрозы, пришлось действительно стать конченым ублюдком и прийти в суд с девахой, всячески показывая Малинке, что она мне теперь безразлична как женщина. Девка, имя которой даже не знал, отыграла свой гонорар на отлично. А меня коробило к ней притрагиваться, но я это делал и ненавидел себя ещё больше, когда видел безграничную боль в глазах любимой. Тогда я мысленно просил прощения и проклинал себя – всё, что мне оставалось.

– Раз у вас нет имущественных вопросов, – судья подводила итог собрания, где были я, Яна, секретарь и, собственно, она, – а истец не претендует на попечительство по отношению к своему ребёнку и передаёт все права матери, то суд оглашает своё решение. Развести Северова Назара Александровича и Северову Яну Алексеевну. Северова Александра Назаровича оставить с матерью.

При последнем слове судьи я понял, что всё. Поставлена последняя жирная точка в нашей жизни, что всё разрушено и во всём виноват только я сам.

Яна, слегка покачиваясь, первая вышла из кабинета, я следом. Не должно быть так! Не могу её вот так убивать, а делаю и сам умираю. В двух шагах нагнал бледную жену и схватил за руку, останавливая. Может, как-то смогу намекнуть, что это не моё желание её оставить, ведь я никогда!.. Но задохнулся, когда увидел жгучую ненависть в её глазах, язык одеревенел… И тут эта девка ещё подоспела. Следит за мной, чтобы не ляпнул ничего. Видимо, охрененно много ей заплатили.

– Назарчик! Поздравляю! Будем отмечать? – стала оттягивать от Яны, накидывая ещё больше дичи. – Я по такому поводу такооой кружевной комплектик надела…

– Ян…

Но жена вырвала руку, брезгливо потёрла о своё платье и кивнула на девушку.

– Я тебя тоже поздравляю, не стану задерживать и желаю отлично отметить.

– А ещё чего хочешь? – голос Малинки вывел из тяжёлых воспоминаний.

– Мне этого достаточно.

– А знаешь, чего хочу я?

Она повернулась ко мне, и я увидел тот же взгляд, полный боли, с той же жгучей ненавистью. Мышца в груди сжалась, а пах наконец-то стал утихать, возвращаясь в прежнее спокойное положение. И если я тогда, много лет назад, ничего не мог сделать, то сейчас очень много чего могу. И пусть Яна смотрит так, говорит в глаза, какой я мудак, ублюдок и так далее, мне плевать, переживу, ведь уже давно себя таким считаю. А от Малинки это будет не обидно.

– Чего?

– Чтобы ты ушёл, исчез, испарился из нашей жизни!

– Это нереально. Я здесь, Ян, и собираюсь остаться навсегда. Смирись.

Малинка тряхнула головой, сжимая кулачки. Сдерживается. А я даю время, просто ловлю себя на том, что мне офигенно сидеть на её кухне, смотреть, как Яна пыхтит от злости, и ждать, когда обрушится гневом.

– Я смирилась, Назар, что ты нас бросил. Смирилась, что тебя больше нет в нашей жизни. И даже смирилась с мыслью, что больше и не будет тебя в нашем будущем. Поэтому не понимаю и не хочу понимать твоего дебильного желания «вернуть семью», – на последнем Яна показала кавычки. – Нет у тебя семьи больше…

– Уверена?

– Пожалуйста, уходи. Ты прекрасно жил всё это время без нас. Вон какой лощёный стал и явно есть с кем создать семью. А нам ты не нужен.

А вот это уже больно. Подобрался мыслями и телом, нагнулся к столу, врезаясь в Малинку ревнивым взглядом. Похер, не хочу больше скрывать, как меня дерёт внутри ревность и живые чувства к ней.

– А кто вам нужен? Боренька?

– Чего ты к нему пристал? Он-то тебе что сделал?

– Ты не ответила, Малинка.

Яна плотно сжала губы на моё «Малинка», но отвечать не стала. Прикрыла глаза рукой.

– Назар, моя личная жизнь тебя никак не касается. Ты мне больше никто…

– Я твой бывший муж и отец Сашки. Это уже много, чтобы задавать такие вопросы. Но вернёмся к главному, – и правда поздно, но уходить я не хотел, хоть и видел, насколько Яна уставшая. Я слишком долго ждал этого момента. – Мне нужны вы.

– Зачем?

– Хочу.

– Классный ответ. А главное, такой ёмкий и всё объясняющий!

– Зато правильный, – развёл руками. – Я хочу присутствовать в жизни моего сына на постоянной основе, как отец.

Поднял руку вверх, давая понять, что это только начало и ей надо слушать дальше. Яна прикусила губу и покачала головой.

– Да, Яна. Я имею полное право на воспитание своего ребёнка. И так многое пропустил.

– По своей вине…

– Согласен. И второе, – сейчас её добью, но именно это моё дикое желание. – Мне нужна моя жена. Ты, Малинка.

И если я ждал шока, молчания или красноречивого посылания на хрен, то впал в ступор от смеха Яны. Она смеялась до слёз, опираясь рукой на стол. Но когда успокоилась, тут же послала туда, куда и думал.

– Боже! Ты что, в сказку поверил? Никольский, приди в себя и засунь свои хочухи себе глубоко в задницу.

– Классно сказала. Вот только я этого не стану делать. И советую тебе всё хорошенько обдумать, ведь я не отступлюсь, – поднялся и встал напротив.

Малинка отшатнулась как от удара. Снова стянула себя руками, отворачиваясь. Мне бы ликовать, что смог добиться нужного эффекта, а именно поставить перед фактом. И ничего она уже не сделает, лишь примет капитуляцию, но нет. Не чувствую радости, вместо этого жалость распирает нутро. Жалость к нам обоим. К любимой, что столько испытала, прошла по стёклам разбитого счастья; к себе, что ничего не смог поделать, сам страдал столько времени. К сыну, что не знал своего отца, который просто был обязан быть с ним рядом, чтобы стать опорой для него.

– Завтра вечером заеду. Хватит времени Саню подготовить?

– Я не знаю…

– Ян… – прикоснулся к её плечу, чтобы утонуть, как раньше, в её серо-голубых глазах. И ведь утонул, но в слезах. – Я позвоню.

## Глава 8

Назар

В свой пентхаус не возвращаюсь. Лечу по пустой дороге за город к единственному человеку, который будет рад видеть меня в любое время суток, даже сейчас, когда солнце вот-вот начнёт подниматься над горизонтом.

Давлю педаль газа в пол и не чувствую скорости, бешеного адреналина, от которого в последнее время ловил дикий кайф. Только глаза Малинки, полные слёз. Вот так в первый же день довёл любимую женщину, что у самого на душе хреново. Не хотел, не планировал и не ожидал. Поэтому сейчас хреново.

Паркуюсь возле небольшого домика, огороженного забором из сетки рабицы, но не спешу выходить. Из головы никак не идёт разговор с Яной, её упорство не принимать тот факт, что я теперь здесь и никуда не денусь. Даже больше. Я буду непосредственно участвовать в жизни моего сына и возвращать мою жену. Я озвучил свои желания. Не ходил вокруг да около. Дальше ждать нет времени и сил.

Растёр лицо, улыбаясь от вида сонного Сашки. Скоро мы узнаем друг друга, как отец и сын. Не хочу и не стану принимать тот факт, что моего ребёнка будет растить и воспитывать другой мужик. А Фёдоров пусть катится в пекло, тем более у него есть дочь! Пусть для неё будет папой, а у Сашки есть я.

– Не крадись, сынок. Я слышала, как ты подъехал, – мама включила свет и пошла навстречу.

Сонная, в халате на ночную сорочку и с распущенными волосами. А в глазах безграничная любовь. Прижал к себе маму и зарылся в её волосы, а она уперлась носом мне в плечо. Маленькая, а стала ещё меньше после смерти папы. Да и я добавил ей поводов нервничать своим разводом и новой жизнью.

– Что случилось, Назар? Я тебя ждала завтра…

– Уже завтра, мам.

– Тогда пошли завтракать и всё расскажешь.

Мама достала всё, что наготовила накануне, и включила чайник. Я же молча сидел на до боли знакомой кухоньке и успокаивался. Родной дом, любимые с детства запахи, вот только папы не хватает…

– Случилось то, мам, что я встретился с Яной.

Мама замерла с чашкой в руках, а в её глазах читалось облегчение.

– Ну как же так?..

– Вот так, мам. Всё кончено. Я ушёл из семьи и очень тебя прошу забыть о существовании Яны и нашего сына, – говорю, а у самого зубы сводит от ненависти к себе.

Мама садится рядом не в силах стоять, зажимает рот ладонью и качает головой. Понимаю, насколько для неё это новость убийственна. Сам не до конца верю, но не могу ослушаться деда. Он меня в угол зажал, надавил на самое больное…

– Назар… Но почему? Как ты мог?

Правду сказать не могу, дед вообще мою мать за женщину не принимает: «сука с промежностью, промывшая мозги моему сыну-слабаку». Вот так он отзывается о той, которая меня родила, любила всю жизнь и отдала бы всё, чтобы только у меня было всё хорошо. Поэтому я не буду и не имею права втягивать маму в это. Пусть, как и жена, думает, что я мудак.

– Легко. Думал, что встретил ту единственную, ан нет. Есть и лучше. Не смотри так, мам. Я не мой отец, который раз и навсегда, – ухмыляюсь своему вранью, ведь я почти копия отца, даже в любви. – Яна не смогла и не оправдала… Найду лучше.

– Не верю… Ты не такой! Я не таким тебя…

– Но вот что получилось, – развёл руки в стороны, ещё больше злясь на себя, утопая в маминых слезах.

– А как же… Сашенька? Он же не виноват… – мама всхлипывает, вытирает слёзы, но пока не смотрит на меня с ненавистью, а зря. Так было бы легче. – Вы так его с Яночкой ждали. Ты же… Наза-а-ар… Что ты творишь? Одумайся…

Если бы ты знала, мама… Я сам себя хочу разорвать от боли. Но вместо этого ядовито усмехаюсь, поражаясь открытым актёрским талантам, и жёстко ставлю точку.

– Я всё решил. С этого времени у меня нет семьи, а у тебя – невестки и внука. Я запрещаю тебе им звонить и видеться. Тем более я Яне уже об этом сказал, – снова вру. Про маму ни слова, но если надо, то и тут постараюсь. – Мама, ты должна это сделать, так им будет лучше.

– Им лучше? – она снова покачала головой, а в её глазах я наконец-то увидел то, что хотел. Презрение. – Да, ты прав. Так им будет лучше. Не знать такого мерзавца, как ты! И сейчас мне очень горько, что ты мой сын. Предать своего ребёнка – это самое низкое преступление. Уходи.

– Прости, мам…

Да, я коснулся своего дна, куда меня насильно утащили. Но это только момент, когда я мощно оттолкнусь от этого самого дна и буду стремительно всплывать, чтобы уничтожить того, кто решил так кардинально взять мою жизнь в тиски.

– Рассказывай, Назар.

– Пока сильно-то и нечего. Я обозначил своё присутствие здесь и прямо сказал Яне, что теперь буду рядом.

– Прям так и сказал?

– Ну… – резко стало стыдно пересказывать наш разговор. Поэтому в общих чертах обрисовал то, что было.

– А Сашеньку видел?

– Угу. Только он спал. Попросил Яну подготовить сына перед нашей встречей.

– Правильно. Как же я по нему соскучилась, – мама села рядом, подперев ладонью голову. – Большой уже такой. Скоро в школу пойдёт.

Как только дед отдал богу душу, мне уже ничего не мешало ехать к маме, падать ей в ноги и молить о прощении. Правда, падать на колени не пришлось, но покаяться я покаялся. Рассказал от самого начала и до этого дня. Показал фотографии её внука и рассказал о планах. Мама, конечно же, простила. Но в смачном подзатыльнике не отказала. Деда она так же сильно «любила», как и он её. Но воздержалась от гадостливых оскорблений в его сторону, помня, что про мёртвых либо хорошо, либо ничего. С тех пор она при каждой встрече торопила меня наладить контакт с бывшей женой, чтобы скорее иметь возможность видеть внука. А я не просто хочу наладить контакт. Я семью свою хочу вернуть!

– Да. Скоро привезу Саню к тебе. Пора ему с бабушкой познакомиться, – отложил в сторону вилку и отодвинул пустую тарелку.

После такого сытного завтрака сон моментально догнал меня. Зевая, поцеловал маму в щёку и пошёл в свою старую комнату, где всегда хорошо спалось.

***

Вечер пришлось очень долго ждать! На хрена я сам назначил это время? Сейчас вообще думаю, что не стоило уходить от Яны. Внаглую остаться, и пусть хоть Бореньку зовёт, хоть полицию вызывает. Это она может, верю. Но не станет.

Крис выспалась и на этот вечер строила грандиозные планы, вот только я не хотел в них участвовать. Мои планы кардинально не совпадали с её. Но за то, что она так великолепно вчера сыграла роль моей пассии, хорошо отблагодарил. Перевёл Крис на счёт кругленькую сумму, пусть себя побалует.

– Милый, ты уверен, что не хочешь?

– Нет, Крис. Иди одна.

– Моя сестра так хотела с тобой познакомиться, – Крис поправила до ужаса коротенькое платьице серебристого цвета, которое больше открывает, чем скрывает. – Поужинаем, а потом в крутой клуб.

Только покачал головой. Русский отличный, немецкий шикарен, тело идеальное, мозги там, где надо. Женщина-находка для любого мужика. Сам клюнул на Крис тогда, даже подумывал перевести в статус постоянной партнёрши, но события решили всё за меня. Чему и рад. Теперь я дома, а тут та, которая никогда не выходила из головы и хозяйничала в сердце.

– Ты так и не рассказал, кто это были вчера? – Крис приобняла со спины, заглядывая через плечо в телефон.

Раньше она часто так делала, привлекая к себе внимание. Либо отбирала мобильный, заменяя его на себя, увлекая в жаркие прелюдии к сексу. Сейчас же я быстро выключил телефон, она уже не в зоне моего комфорта. И зачем спрашивает? Ведь ясно сказал, что делать и как себя вести.

– Партнёр и его дама. К чему такой интерес?

– А мне кажется, что вы хорошо знакомы…

– С Фёдоровым у нас деловые…

– Нет. Я не о нём, милый. А о Яне, – Крис смачно поцеловала в щёку и обошла кресло, в котором я сидел. Сексуально опустилась на колени между моих ног, ладошками прошлась до паха, прикусывая нижнюю губу. – Никогда не видела тебя таким заинтересованным… внимательным… желающим другую женщину.

– И что?

– У вас точно что-то было. Я это подметила, – она уже накрыла мой пах рукой, но я отнял, кривя губы. – А её мужик как слепой.

– Умница, а теперь пойди и возьми пирожок с полки. Крис, заканчивай задавать вопросы и лезть туда, куда не нужно. Я тебе всё ясно объяснил, что и как тебе делать.

– Значит… Я всё-таки права и… Яна – твоя бывшая жена, – она победоносно встала, а я уже задумался над тем, чтобы отправить её обратно. – Не скучай! Буду поздно.

– Мне плевать, Крис, – подмигнул на воздушный поцелуй.

И мы ведь могли дружить. Крис лёгкая на подъём, с ней не стыдно появиться в обществе, но дружба ей на фиг не нужна. Ей нужны серьёзные отношения с вытекающей из них свадьбой и остальной лабудой. Я ей этого не дам. Поэтому ещё немного и надо отпускать Кристен или Кристину в русском мире.

Взглянув на наручные часы, понял, что пора. Набрал номер Яны и улыбался, пока слушал гудки. Первый звонок – провал. Яна не взяла трубку. Набрал ещё раз, потом и ещё. На пятом услышал родной голос и выдохнул.

– Слушаю.

– Это я, – кто именно, думаю, догадалась.

– Здравствуй, Назар.

– Привет. Через полчаса подъеду, вы дома?

– Э. Да, недавно пришли. Саш, мой руки, – на заднем фоне услышал голос сына и еле сдержался от просьбы передать ему трубку. Скоро увижу и услышу. – Назар… может, не сегодня?

– А в чём проблема? У меня свободный вечер, при этом сил нет как хочу увидеть сына.

– Которого бросил…

– Ян, я помню. Поэтому буду через полчаса. Ты с ним поговорила?

– Да.

– Хорошо. Во что он играет?

– К чему спрашиваешь?

– Малинка, ну ты чего? Не могу же я с пустыми руками прийти к сыну.

Яна фыркнула на моё к ней обращение, я же довольно улыбнулся.

– Машинки. Желательно маленькие, большие очень захламляют дом.

– Понял. А ты?

– Что я?

– Что хочешь ты в подарок? – знал, что пошлёт, но не удержался от провокации.

Подарок у меня был для Яны заготовлен ещё давно. Шикарная подвеска в виде малины из чистейшего белого золота, усыпанная маленькими брильянтами на тонкой цепочке. Когда увидел в одном бутике Праги, сразу понял, на ком хочу видеть. Купил не думая.

– Чтобы ты не появлялся снова.

– Это уже нереально. До встречи, Малинка.

## Глава 9

Яна

Назар так же внезапно ушёл, как и появился. Продолжая стоять, я всё ещё ощущала его присутствие. Аромат его парфюма наполнил кухню, въедаясь в каждую вещь, в мой мозг, вызывая трепет и дикое желание его ненавидеть. Разве можно продолжать любить и ненавидеть одновременно? Может… капельку. Но всё же я больше любила, поэтому сейчас меня раздирали эмоции, а горячие слёзы стекали по щекам, продолжая свой путь по шее.

Впервые за долгие годы я снова плакала. Это бесило и приносило какое-то облегчение. Сколько же я слёз пролила по этому мужчине! И ведь больше не хотела. Решила, что с меня хватит. Но нет! Появился и спутал совершенно всё в моей жизни. И это только начало. «…я не отступлюсь», – снова всплыла его фраза, сказанная так серьёзно, что не поверить просто невозможно. Так чего же отступил тогда?

Надо успокоиться и лечь спать, вот только сон решил не баловать меня этой ночью. Приняв тёплый душ, проверила сына и зарылась в одеяло с головой, уговаривая сознание не думать, не анализировать. Хватит мыслей и эмоций на сегодня, надо отдохнуть. Ага, отдохнула часик в неспокойном забытье перед пробуждением сына.

Сашка по-деловому, совсем не тихо, протопал в ванную и застрял там на долгие пятнадцать минут. Я лежала и тупо смотрела в потолок, совершенно забыв о том, чтобы подогнать сына или хотя бы проследить, что он там делает. Обычно после таких долгих умываний в ванной был вселенский потом. Но сейчас мне было всё равно, хоть галактический. Самочувствие было на троечку. Голова раскалывалась от бессонной ночи, а мысль, что мне сегодня снова предстоит встретиться с бывшим мужем, убивала.

– Мам! У меня зубная паста кончилась! – сын уверенно зашёл ко мне в комнату и забрался в кровать, показывая в измазанных пастой руках пустой тюбик.

– Интересно как? Там же было ещё много, – стоило, наверное, отругать, но не сегодня. Приподнявшись на подушках, криво улыбнулась, когда сын отвёл глаза, строя невинную моську. – Саш, ты же уже понимаешь, что это плохо. Много убираться?

– Не-а, я почти всё смыл.

– Ладно, пошли посмотрим, как ты всё смыл, – показала рукой на выход и пошла следом.

Убрал сын за собой просто на десять балов! Мокрый пол, почти вся раковина в разводах, даже на зеркале пятнышки от пасты. Покачав головой, попросила быстренько умыться, заправить постель и переодеться, пока сама буду приводить себя в порядок.

– Завтрак чемпионов – овсянка!

Сашка скривился, когда поставила перед ним кашу, но потом растянул губы в улыбке, стоило добавить в неё свежие ягоды клубники и малины. У самой же аппетита не было совсем. Кружка кофе еле влезла.

Боря хотел сегодня со мной пообедать. Или с нами, ведь сына я точно никуда не смогу деть. Но пока молчал, что удивительно. Обычно всегда присылал сообщение с пожеланием доброго утра. В этот раз «доброе утро» написала ему первая я. Если до обеда сам не объявится, то отменю все его планы. У меня стоит на данный момент более важная задача, и как с ней справиться – совершенно не понимаю.

После завтрака я нарушила свои же правила: разрешила сыну часик поиграть в телефон. Мне нужно себя чем-то занять в одиночестве, чтобы обдумать разговор с сыном. А лучше, чем уборка, ничего не помогает. Начала с кухни, потом перебралась в гостиную и так далее, не замечая, как добралась до ванной. Мысли крутились о будущем, которое, если честно, безумно пугало. Категоричность Назара не давала шанса продолжать стоять на своём. У меня не было выбора.

– Саш, пойдём в магазин. Кому-то нужна новая зубная паста.

Сын сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, увлечённо тыкая в телефон. На моё предложение лишь сморщил моську.

– Сашка, алё! Давай убирай телефон и собирайся.

– Ну, мам… Ещё чуть-чуть. Пожалуйста…

– Нет уж. Ты и так играл больше положенного.

Сын нахмурился, а я чуть не поперхнулась. Ну вылитый сейчас Назар. Боже, дай мне сил! Если раньше я просто игнорировала это сходство, стараясь не вспоминать мужа, то сейчас физически чувствовала его рядом. Подошла к сыну и, как его отцу раньше, когда мы были счастливы, провела двумя пальцами по бровям, разглаживая их, а потом чмокнула сына в нос.

– Бегом.

– Хорошо. А мороженое купишь?

– Куплю, но больше ничего.

Через десять минут сынок гнал впереди меня на самокате, периодически оглядываясь. Сегодня апрель баловал солнышком и теплом. Не стала сына сильно одевать, как и себя, всего лишь спортивные костюмы и жилетки. Просто и удобно, а главное – комфортно. Наш любимый супермаркет находился совсем неподалёку, а рядом с ним была огромная детская площадка. Вот именно она всегда служила хорошим поводом у Сашки лишний раз погулять, чем поиграть в телефон.