Андрей Кочергин
Мужик с топором. Абсолютная беспощадность… по отношению к себе!

Серия «Библиотека „Мужского клуба“»

© Кочергин А.Н., 2014

© ИК «Крылов», 2022

От редакции
Кто такой Андрей Кочергин

Как часто значимое общественное явление или событие заслоняется персоной, его инициирующей. Так не слишком многие всерьез знают, что именно написал и проповедовал Ницше, какое именно он имеет отношение к Заратустре, но у всех на слуху имя этого основоположника «философии воли», иначе говоря, теории власти.

Спортивная жизнь не часто балует нас событиями эпохальной значимости. Даже удивительные рекорды чемпионов вполне предсказуемы и ожидаемы, темп их прироста вполне определен и может быть высчитан по объективным показателям развития фармацевтической базы и эволюции методик тренинга. Тем более удивительны люди, сумевшие оказаться в центре общественного внимания, являя собой что-то совершенно отличное от общепринятого и привычного. Появление таких флагманов – явление редкое и всегда чуть-чуть скандальное.

Мухаммед Али – олимпийский чемпион, привнесший в профессиональный бокс интригу и эстетику спектакля. Кто вспомнит, какую именно Олимпиаду он выиграл? И в то же самое время любой знаток бокса вспомнит в деталях его алогичные, на первый взгляд, победы над такими титанами ринга, как Форман и Фрезер.

Во многом благодаря Али, бокс из кровавой рубки превратился в сверхприбыльное шоу, не лишенное драматургии. Его заслуга заключается не в предъявленном миру техническом совершенстве, а в демонстрации яркой личности, исполненной артистизма.

Миру остро необходимы герои!

Таков, например, Мас Ояма – основатель каратэ киокушинкай, человек, сумевший соединить, казалось бы, разнополюсные понятия – жесткое контактное каратэ и сетевую маркетинговую политику. И уже совершенно никому не интересно, ломал ли Ояма рога по-настоящему или все же подпилил их перед началом шоу у тихого японского буйвола.

Великие чемпионы и тренеры прошлого, без всяких сомнений, задали тот ориентир, в направлении которого долгие годы шел сегодняшний спорт. Но ничто не стоит на месте, а это значит, что нам просто необходимы новые идеи, способные всколыхнуть умы коллег, продемонстрировав нечто из ряда вон выходящее и от этого крайне привлекательное.

Андрей Кочергин появился буквально ниоткуда; еще вчера о нем знали лишь узкие специалисты с военных кафедр и учебных центров. Да, ветераны Динамо могут вспомнить Андрея образца 1978–1983 годов, когда он начал изучать «советское спортивное каратэ», стартовав за год до образования официальной федерации СССР. А уже сегодня оказывается, что все эти годы Кочергин без особой публичности выполнял нормативы мастера спорта по нескольким видам, активно преподавал собственную генерацию комплексной боевой подготовки – и не только в предсказуемой части рукопашного боя, но и в тактике, огневой подготовке и в ножевом бое. Делалось это без лишнего шума – все больше в полевых лагерях подготовки армейского спецназа.

И вдруг последовал шквал статей Кочергина о холодном оружии, безумные тесты на выживание, зашивание собственноручно разрезанных ног (!) и противодействие удушению в петле, которое продолжалось более минуты. Отрезанные без замаха канаты и пробитые ножом на вылет туши, отколотые прямым ударом кулака бутылочные горлышки и много еще чего, что с восторгом тиражируется телевидением и журналами, теперь заполонило собой ту часть Интернета, где собираются любители мордобоя. Кочергин моментально и безоговорочно стал ньюсмейкером от каратэ, ножа и стрельбы. Наберите в любой поисковой системе «Андрей Кочергин», и вы будете более чем удивлены тому ажиотажу, который вызвал этот человек вокруг своей незаурядной персоны. Хотя это все внешняя сторона Андрея, по которой в основном и судят об этом явлении в отечественном каратэ. Впрочем, эта точка зрения имеет достаточные основания, потому что перечислить все эти рискованные эксперименты – все равно, что заунывно пересказать содержание «Тысячи и одной ночи». Оставим сказки в покое и без восторгов попытаемся выяснить, что же действительно замечательного совершил человек, подписывающийся именем «Бурят».

Ну, во-первых, никакой он не бурят, просто, обладая грубоватым армейским юморком, он таким образом охарактеризовал «покрой своего незамысловатого лица».

Кочергин реально очень грамотный и, что особенно удивительно для нашей страны, востребованный специалист по боевой подготовке. Огневая тактика, специальная физическая и психическая подготовка, ножевой и прикладной рукопашный бой – вот то малое, что сегодня известно большинству спецназовцев как «система боевой подготовки НДК-17» и признано ведущими мировыми специалистами наиболее ярким явлением в этой области за последнее время.

Кочергин действительно многократный чемпион ЛенВО по стрельбе из штатного оружия (ПМ), мастер спорта России и рекордсмен Министерства обороны.

Методика ножевого боя НДК-17 является настолько простой и в то же время мощной системой обращения с холодным оружием, что даже неспециалист в состоянии понять всю ее прикладную значимость и ужаснуться жестокости способа усвоения материала. Ничего не поделаешь. «Абсолютная беспощадность по отношению к себе!» Именно этот слоган стоит в заглавии большинства работ Андрея.

Практикуемая им разновидность каратэ называется хокутоки и представляет собой самый свободный от ограничений спортивный поединок. Нельзя выдавливать глаза и травмировать шею, все остальное – пожалуйста и запросто, хоть кусайся (не шутка)!

Декларировать можно все что угодно – мало кто запретит, другое дело – как именно практиковать продекларированное. Удивительно, но этот человек, начавший тренироваться более двадцати пяти лет назад, сделал открытие, пока никем не замеченное! Вся информация о каратэ и иных восточных системах рукопашного боя носит авторитарный, почти мифологический характер. Кочергин же подверг большинство непререкаемых до него технических решений жесткому научному, биомеханическому анализу и сверил с современными представлениями в части методологии. Эффект был поразительный! Появились «ноги от koi», «убойные руки от koi», «тактика злых ног», борьба с применением зубов, ударов локтем и головой. Нет, конечно, и в других видах бьют локтями и борются. Но привести все технические действия в стройную систему движения, когда, поняв, как именно связаны все действия, можно самому догадаться, как именно сделать все биомеханически правильно, – это действительно титанический труд человека, не лишенного таланта ученого. Если перечислить все технические, тактические и методические находки Кочергина, то поневоле усомнишься: неужели это сделал один человек?

На сегодня Андрей Кочергин – абсолютный рекордсмен в проведении семинаров и мастер-классов. Мексика, Австрия, Германия, Латвия, Беларусь, Украина и, конечно, большинство крупных городов России уже имели удовольствие видеть этого человека, напоминающего по своей энергетике ядерный реактор. Более семидесяти семинаров менее чем за три года, и каких! Личные охраны президентов, полицейские академии, спецназ на разных концах земного шара, чемпионы мира по каратэ и тренеры сборных – это лишь самые яркие потребители его научного творчества.

Объем методической информации, заимствованной коллегами из методик koi, просто колоссален. Практически на каждом семинаре Кочергина присутствуют звезды российского спорта, и за все эти годы они не проявили ничего, кроме восторгов и удивлений.

Все вышеперечисленное действительно удивляет и радует. Не в Японии и не в Китае, а именно в России живет человек, переворачивающий представления о каратэ, расширяющий представления о человеческих возможностях, о чести и мужестве. Когда большинство вполне добросовестных членов федераций шагало в указанном основателями направлении, этот угловатый парень с гладко выбритой головой вывалился из общего строя и, подслеповато прищурясь, ткнул заскорузлым пальцем в точку на горизонте, почесал бороденку и изрек: «Туда нам надоть!». И ему поверили – сначала осторожно, авансом, а теперь уже и безоговорочно, потому что трудно не поверить человеку с таким чудовищным мужским обаянием, с юмором в каждом обыденном слове и с перманентной иронией к своей персоне. Поговорив с Андреем, многие крайне удивлялись. Он такой же, как в своих книгах, в Интернете и по телевидению, он всегда предсказуемо весел, задирист, он всегда в центре внимания, его действительно трудно не заметить в толпе.

По сути, с появлением koi изменился вектор развития системы рукопашного боя. Если раньше методы и педагогические приемы шли из каратэ в армию, то теперь спецназовский драйв пришел в залы каратэ. Время покажет жизнеспособность этого решения. Но время уже показало незаурядность человека, имеющего заслуженное право на ошибку, хотя бы потому, что он ищет новое, никем доселе не найденное. Многим давно хотелось «погорячее», теперь у этих ребят есть koi\

Телевизионные каналы снимают о нем передачи, отрывки из его семинаров уже просто вставляются в любой сюжет про каратэ или спецназ для повышения градуса подачи. Его приглашают как эксперта в суд, на радио и телевидение, о нем пишут книги и статьи, он читает лекции и пишет так, что не оторваться.

И все это может заслонить собой самое главное – ту роль, которую Андрей Кочергин уже сыграл в развитии каратэ во все мире, сыграл, не оглядываясь на консервативных отцов-основателей, всецело полагаясь на научный анализ и традиции советской спортивной школы.

Спешите увидеть мэтра вживую – он наш современник, общение с подобными людьми стоит того, чтобы рассказывать о нем внукам.

И спешите увидеть именно то, что он создал уже сегодня, потому что, при всей своей незаурядности, он всего лишь источник, а не итог проделанной работы. И пусть эта работа не окажется в тени его харизматической личности.

От автора

Меня зовут Андрей Кочергин.

Сейчас мне сорок два года, я родился и вырос в неспокойном пригороде Челябинска, где изначально селили ссыльных «каторжан» и «химиков». В моей жизни по сию пору не произошло ничего страшнее моего детства: по совершенной случайности я ухитрился не «сесть» до пятнадцати лет от роду, как сделали это большинство моих друзей.

И воспользовавшись этим «свободным временем», в 1978 году я дико увлекся каратэ, которое и стало самым любимым делом моей жизни. В 1983 году я ушел по призыву на срочную службу, а в 1988 году волею судеб стал молодым лейтенантом и мастером спорта по офицерскому многоборью.

Сейчас я еще и мастер спорта по стрельбе из пистолета, обладатель одного пятого и одного седьмого дана по каратэ, создатель одного из самых успешных мировых проектов в ножевом бое, который называется танто дзюцу кои но такинобори рю, автор системы боевой подготовки спецназа НДК-17 и куратор самых свободных профессиональных боев на планете – хокутоки.

Не писатель, не герой и не кумир молодежи – обычный парень, выросший у горящей помойки, который не перестает пытливо выяснять, из чего состоит этот мир и с чем его едят.

Совершенно очевидно, что это самая странная вещь, которую мне предстоит сделать. Судите сами: я должен взять несколько жизнеобразующих тем и хрюкнуть на этот счет нечто вразумительное. Более того, порыскать среди моих неизданных статей и на нашем ресурсе (www.koicombat.org) и прикрепить некие «нетленки» на эти темы, наподобие «цитатника Мао». При всем при этом я еще слабо надеюсь на то, что я вменяем и скромен, несмотря на эти очевидные проявления мании величия.

Короче, я вяло призываю читателей не относиться ко мне слишком серьезно, категорически и по сию пору не понимаю, ПОЧЕМУ ИМЕННО Я? Единственным оправданием мне служит то, что я не выдержал и поддался-таки на запугивания и прямые угрозы со стороны издательства. Да уж, видели бы вы этих монстров!

Писать буду так, как уж умею, – врезать тексты без особой корректировки содержания, без ссылки на собеседника. Если не разберетесь – что ж, так я и знал! Разберетесь, что это и зачем, – вы моя мама. Только она умела читать мои сумбурные армейские письма, даже мне самому это удавалось с трудом.

Ну и аллилуйя – поехали!..

А в ответ летели спелые помидоры…

1. Про жизнь и про то, на кой хрен она нам дается

Чтобы развернуть знамена, нужно пойти против ветра.

Станислав Ежи Лец

Человеческая жизнь более чем омерзительна, если она – всего лишь любовно оберегаемая частная собственность, источник удовольствий.

Андрей Кочергин.

«Как закалялась сталъ-2»

Если вы напряжете память и нароете в ее недрах свои детские ощущения, то наверняка припомните, как радостно и счастливо мечталось в сопливом ребячестве. Мир был полон красок, он заигрывал с вами своими солнечными зайчиками, и казалось, что вся планета ждет вас, неприлично томясь в предвкушении вашего взросления. Жить мечталось вечно и даже не потому, что пугала смерть – хотя реально пугала, а потому, что вот и живого слона еще не видел, и на Луну слетать не успел, и на дно океана с французским товарищем Жаком-Ивом Кусто не опускался. И все это должно было обязательно сбыться, потому что вы же планировали стать взрослым, а значит, всемогущим, как папа или мама, которые почему-то не спешат на Луну (наверное, на работе сильно устают).

К сожалению, большинство людей инфантильно тянут за собой по жизни неистребимые детские наивности, подгибая колени под тяжестью этого шлейфа, набухшего от разочарований. Мы эгоистичны и капризны, окружающие совершенно не готовы – вот уроды! – вникать в то обстоятельство, что нам нужно очень многое, мы хотим жить так, как мечталось в детском саду, весело и беззаботно. А тут еще телевизор с его капитализмом и светскими новостями. Товарищ школьный, который овощ-овощем, а вот же выбился в люди, начал вроде ларьки охранять, а сейчас уже и заводик какой никакой прикупил – то ли свечной, то ли дроболитейный…

СТОП! А МНЕ!? А Я?!

Нет, ну ладно бы не образован или не умен вызывающе, ладно бы костюма не было или там связей каких-то важных – таки ведь все это есть! И что? Где эта потаскуха судьба, под кем задремала, почему не согласно купленных билетов?! Как? Мимо уже давно, а почему не разбудили! Остановите – я сойду!

И сходят, спиваются вполне приятные люди, вчерашние карапузы, умилявшие старушек у парадного. Девчонки, взрывавшие нам мозг своей полыхающей красотой, горбятся и становятся просто гражданками. Люди, не находя чужой удачи, заявленной в глянцевых журналах, уже и не готовы оценить свою незаметную – того, что живы поутру, что не загибаются от рака и не потеряли сегодня близкого человека. Что на столе есть то, что позволит не урчать животу и даже не думать о том, протянешь ли до зарплаты.

Мы забыли о малых формах, которыми мыслили и были счастливы наши пращуры, живущие на земле и рассуждавшие великими категориями голода, смерти и жизни.

Современный человек превратился в комплекс по утилизации продуктов питания, в визитную карточку с навесной периферией из шмоток, машин, правильного парфюма и прочих заявочно-статусных дуростей, которые никак не влияют на болезни, не участвуют в переваривании белков, жиров и углеводов и не спасают жизнь при пожаре!

Это не есть хорошо и не есть плохо, но это замыливает нам глаз и смещает район прицеливания, мы забываем о вечном, суетимся и треплем нервы себе и соседним пассажирам, истерически прикидывая, чего у нас еще нет и почему именно это и есть конец света.

Да, Света, это конец!

А потом вдруг выясняем, что посадили свои батарейки и нам уже не хочется трахнуть пробегающую мимо хорошенькую студентку и совершенно нет сил подраться с резвым люмпеном, назвавшим вас, ну, скажем, гомосексуалистом, даже если при этом он окликнул вас пинком под вялый, грустный зад.

Ну, и зачем вам это существование? Где в нем неистребимая диалектика, основа всех процессов, проистекающих во Вселенной, где и как проморгали вы движение вперед и что это за «вперед» такой, если «от зарплаты до зарплаты»? Мы что – овощи в теплице, ожидающие полива с пестицидами?!

Вот уж хрен! Если человеческая жизнь не подвиг, то она теряет свою соль и перец, превращаясь в комбикорм. А человек, жрущий этот комбикорм, превращается в парнокопытное, вялое и безропотное, как «детский ослик», способный в лучшем случае плаксиво всхлипнуть и не рискующий вздрогнуть, даже если ему засунули в задницу дикорастущую кукурузину.

Спросите себя, если все в мире происходит не просто так и ваше появление на этой планете черного юмора не случайно, то зачем оно и в чем прикол? Если существование Господа Бога принимается хотя бы приблизительно, то чего это Он удумал?

ЭВОЛЮЦИЯ!

Именно это и есть наша жизнь, мы эволюционируем от сперматозоида до гробовой доски, причем если эти изменения верны с биологической точки зрения, то они просто очевидны с нравственной!

Помните: «…кто не с нами, тот против нас!» Нет, это сказал не Гитлер.

Так вот, нет такой формы существования личности, как «неплохой человек», потому, оценивая себя самостоятельно, мы готовы найти у себя столько милых привычек и умилительных черт, а при этом простить себе столько невинных шалостей и безобидных капризов, что поневоле мир станет исполнен многообразия оттенков серого, потеряв бинарную систему определения «белое/черное», «добро/зло». А это совершенно неприемлемо хотя бы потому, что невозможно размыть до «серого» категорию «жизнь/ смерть». Ужаснитесь, взглянув на коматозных больных!

Равновесие есть продукт борьбы хотя бы двух сил! Что-то в этом роде написал Энгельс в «Диалектике природы».

БОРЬБЫ!

И если жизнь не борьба, если жизнь не перманентный подвиг, то она просто попала не в те руки, и искренне жаль, что экзамен, носящий имя и фамилию новорожденного, будет бездарно провален испытуемым.

«Какой такой подвиг и где его взять в нашем заунывном 3,14здопропащенске?» – спросите вы меня.

Для начала стоит договориться о терминах. Само слово «подвиг» происходит от глагола «подвигать», то есть двигать эту Вселенную к свету, сражаться, забыв о мелочном, пребывая в простительной эйфории великих мечтаний.

Вопрос: если мы готовы улучшать себя, а через это и окружающий мир, то какая такая половая разница, в какой точке планеты это делать? Как пребывание в отдаленной пещере на Синае смогло помешать Илье Пророку, совершившему подвиг веры, когда даже Создатель удивился истовости этого Святого и послал ему псов и воронов, зализывавших его раны и приносящих хлеб в неопрятных клювах. И каким таким чудесным образом эта пещера по сей день нами вспоминается, а подвиг горит в наших сердцах?!

Так вот, сделать что-либо героическое для кого-либо, без сомнения, можно, но всегда и практически все человек делает для себя. Даже погибая на войне, защищая свою страну, он погибает ЗА СВОИ ИДЕАЛЫ И ПРИНЦИПЫ! ЗА СВОИ!

«…Обрети Дух мирен, и вокруг Тебя сотни спасутся!» – это не я сказал, а преподобный Серафим Саровский.

Живи в состоянии подвига, в борьбе за свои, даже не полыхающие оригинальностью нравственные цели, и поневоле люди, тебя окружающие, начнут жить так же, как удивляющий их человек.

«Хорошим человеком быть выгодно», – заметил Федор Михайлович Достоевский.

И это так, без всяких сомнений!

Искренний в своих поступках человек понятен, стабилен и дееспособен, потому подвиг ждет его, а подвиг и подлость столь же «несовместимы, как гений и злодейство». Это уже Пушкин.

Улучшайте себя, познавайте себя через понятные и объективные категории поступков, принимая за «подвиг» любое хорошее дело, сделанное наперекор лени, вялости и чванному общественному мнению цивилизации потребителей. Мы просто обязаны становиться лучше день ото дня, в противном случае какое мы имеем право требовать от наших детей отличных оценок в школе, если еще не сдали наш собственный экзамен – тест на человеческую состоятельность!?

Ну и кое что из раннего.

…А теперь скажу очень интимную вещь и попрошу оставить ее без комментариев.

Мама показала фото, сделанное в яслях, где мне полтора года. Я стою около елки, в белой рубашечке, сандаликах и черной бабочке, тихий худенький мальчик с широко открытыми глазами… Я разрыдался, как малахольная старушка, чего уж точно от себя не ожидал. Этот мальчик еще не знает, что его ждет! Мне абсолютно не жалко себя, причем никогда, но до ощутимой боли жалко этого незнакомого мне ребенка, еще не подозревающего, что предстоит ему пережить.

Странная вещь!.. Более чем неприязненно относясь к себе – ведь я-то знаю, какое на самом деле я дерьмо, – я всегда уважительно отношусь к посторонним людям. Именно по этой причине я никогда не оскорбляю мужчин жалостью и снисхождением. Как только они позволяют себе перейти границы дозволенного, я веду себя с максимальной жестокостью, дабы не дать противнику даже шанса на победу!

Мнение мое необязательно правильное.

Это был первый по-настоящему темный период жизни – с жестким, реальным предательством близких и невообразимой грязью. Время, когда, бесцельно передвигаясь по улицам, с каждым шагом я все больше сгибался под тяжестью навалившейся темноты. «Почему именно со мной? Все так глупо и бездарно, похоже, сопьюсь и сдохну, голодный, под забором…» – и это еще не самые черные из моих тогдашних мыслей. Питер – очень мрачный и взрослый город, полный туманов, маразмов и депрессивных флюидов, сочащихся из неопрятных каналов… Навстречу мне шел мужчина с суровым непроницаемым лицом, он катил коляску, в которой сидел молодой парень – инвалид с церебральным параличом. Подросток смотрел на мир большими влажными глазами. Как от удара током, ноги мои, потеряв подвижность, вросли в землю, сердце сжалось в горошину. Глядя вслед удаляющейся паре, я отчетливо, невыносимо остро понял, что это и есть настоящее горе. Горе, по сравнению с которым моя собственная гибель – лишь «успокоительное средство». Как можно утопать в волнах собственного эгоизма, гадить на все и всех, обвинять, хныкать, занудливо жалеть себя, даже не имея представления о том, что такое настоящее горе? Ведь я имею подаренную Богом возможность вздохнуть полной грудью этот удивительный воздух, не заботясь о живой крови, текущей по венам, и видя то, что многие люди, гораздо более достойные, уже не увидят никогда.

Можно вспомнить еще и 1995 год. Всего пару недель назад у меня имелось более чем приличное состояние в ценных бумагах и недвижимости, и вдруг мой милый друг, поставленный директором над всем, что я нажил, вляпывается в историю, где я теряю все!!! Все, за что боролся почти пять огневых лет. Эх, знали бы вы, с кем и как боролся…

Представьте состояние человека, у которого еще недавно был перманентно зарезервирован столик в лобби-баре «Невского паласа» и у которого уже пару лет не бывало меньше пяти тысяч баксов в кармане… И вдруг он понимает, что ему не на что пообедать уже сегодня! Я пару месяцев собирал бутылки и, мне не стыдно это признать, подумывал продать свою бриллиантово-изумрудную бижутерию… Не продал!

Пролежав в истерике пару недель и с ужасом глядя в потолок, я понял: ВПЕРЕД, ТВАРЬ ТУПАЯ, ИНАЧЕ СДОХНЕШЬ, СПИВШИСЬ ПОД ЗАБОРОМ! На работу меня никто не брал, дома жена и ребенок, вдруг прибежали неведомые кредиторы… Я в полном маразме вышел на балкон убогой съемной квартирки и стал тупо пялиться на дом напротив. Это был институт по адресу: улица Ушинского, 6, на стене которого было написано: «Спорткомплекс».

ГОСПОДЬ СЛЫШИТ ТЕХ, КТО КРИЧИТ от ЯРОСТИ, А НЕ ОТ СТРАХА!

Я отрыл свое старое кимоно и побрел в этот зал. Я не шел туда работать, я шел туда сделать ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ДЛЯ СЕБЯ! Потому что любая остановка – это бег назад! А вот хрен меня раздавишь! Вся моя тупая жизнь учит меня, что если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь!

Через год я уже работал в федерации дайдо джу-ку, а через три возглавил научно-исследовательский центр… И вот я среди вас.

Абсолютная беспощадность… по отношению к себе!

Не можешь не лупить мешок и с ужасом предполагаешь, что травмы сожрут усталую тушку. Цепляйся за каждую возможность доказать, что ни хрена не сожрут – я их сам сожру. Слабое обязано сдохнуть, уступая место более жизнеспособному. Лишь находясь на краю пропасти, человек боязливо оглядывается и с этой неуютной точки до рези в глазах отчетливо видит, что действительно ценно, а что всего лишь фантики от уже съеденных конфет.

Порой цепляние за жизнь подменяет саму жизнь, заставляя людей совершать мерзкие поступки, предавать идеалы и оскорблять себя и близких. Человеческая жизнь, возведенная гуманистами в абсолют, вполне может простить имплантацию чьей-то почки – без выяснения того, как ее добыли. А как же сотни больных стариков, которым не дают уйти доктора-гуманисты, продлевая агонию с помощью всяческих аппаратов? Нет уж, друзья мои, жизнь – очень трудное и тяжелое испытание. Сдача этого экзамена происходит не итоговым образом, в виде бюстика над могилой, перечисления наград Родины, званий и степеней, а каждый день. В счет идет каждое принятое решение или оброненное слово. Вот и выходит: какая разница, что у нас болит, гораздо важнее, кто мы и что есть НАША ЖИЗНЬ В НАШЕМ ПОНИМАНИИ. Это перечень удовольствий, хроническое нытье или маленький подвиг, совершенный для себя самого? Реализация решения, принятого не для удовольствия, суетливого спасения или оправдания, а в процессе «селекционной работы» по улучшению себя любимого. Именно любимого, а как же иначе-то!

Мне было четырнадцать лет, и я совершенно точно знал, что цель моей жизни – каратэ, засыпал и просыпался с этой мечтой. Одевал на Новый год кимоно, чтобы, по приметам, провести следующий год именно на татами. До двадцати пяти лет я был просто одержим боями и боевой практикой, казалось, в мире нет ничего более ценного чем то, во что я верю и чем живу. И вот однажды старый немец, сидя на лужайке перед своим роскошным домом, выпил пиво и обронил: «Андрей, ты умный и очень подвижный парень. Поверь, жить дракой нельзя. Это слишком просто, слишком легко и примитивно…»

Тогда все мое существо протестовало против этих слов, но уже через год, в девяносто втором, я вдруг понял, что есть иное применение моему образованию и способностям. Аналитическая борьба бизнесменов, ведущаяся в мирных целях, оказалась еще более захватывающей задачей, столь азартной, что все померкло по сравнению с этими тонкими переплетениями фактов, субъективного и объективного начал, воли, необходимой для принятия решения, и ужаса ожидания развязки. Здесь тоже приходилось побеждать «на зубах», давило так, что в глазах было темно. В эти пару лет каратэ ушло, казалось, навсегда, остались пара занятий в неделю по околачиванию мешка.

Но, видимо, там, за облаками, уже услышали того агрессивного мальчика и что-то там внесли в реестр. Все, что делал я потом, подозрительно напоминало «автомат Калашникова». Поверьте: и IUKKK, и «Центр прикладных исследований» – все это было задумано как мое хобби – не более, то есть мне было весело и интересно, а полная независимость и свобода в действиях позволили взять то, что есть, и постараться убрать все несущественное или лишнее. Помните, как у Микеланджело, – быть скульптором просто, нужно всего лишь обрубить лишний мрамор.

А сейчас вдруг получилось, что вся моя досужая писанина и «танцы вприсядку» с пистолетиками и ножиками вылились во что-то такое, что живет уже помимо меня и настырно пытается навязать мне ответственность за процесс… А это весьма настораживает мою свободолюбивую натуру!..

О чем это я? Да так – взгрустнулось. Вот вроде и с лица хорош, и фигура опять же, а ни хрена лучше того, чтобы людишек калечить, и не выходит. Ну что за недоделок!..

В общем, спасибо моей Маме, Папе – очень спасибо, а также Коле Шеменьову и, как это ни странно прозвучит, спасибо всем тем, кто не поленился попинать меня по роже сапогом, поломать мне ребра и продать за пару тысяч долларов. Все эти люди, вне зависимости от собственных целей и задач, сделали то, что смотрит на меня из зеркала и кое-что знает об этой жизни, причем не по рассказам. Одна лишь беда – эти знания не передаются и не копируются. Тут как в сексе… Или закусив губу и поранив член, или глядя с прищуром на порносайт и намозолив потную ручонку.

Все и всегда пробуйте сами – никому не верьте. Все обстоит еще хуже, чем вам говорят!..

Враги и прочая мерзость даны нам в назидание, дабы не быть похожими на них и укреплять свою Волю, боевой Дух и Веру.

– А я Кочергина читал!

– А я его два раза читал!

– А я… А у меня… А я Ленина видел – в мавзолее!

А я вот Кочергина каждый день даже трогаю за самые разные места, включая самые неприличные, так что – мне теперь в себя от восторга не приходить?

– Ав себе ли я? – вдруг пробубнило что-то в голове. – Кто здесь?..

А потом меня из-за ваших шуточек обвиняют хрен знает в чем – даже оторопь берет, а едкие критики все разумные доводы не готовы даже рассматривать, так как они произнесены или показаны мной, существом мифологическим, высосанным из большого пальца отбитой ноги. Так что, как всегда это было, так и сейчас, оттопырив грозно губы, категорически попрошу-с ни с кем меня не противопоставлять и в примеры не приводить, а то приведут и бросят – добирайся обратно, как хочешь. И вообще, у каждого человека должна быть собственная позиция и взгляды на жизнь, в противном случае мы резво превратимся в пугливую стайку болванов, хватающих крохи, падающие со стола «больших пацанов». Вот уж хрен!

Назвать наши методы стандартными – это уж слишком успокаивающе. Стандартными для кого? И где хранятся данные стандарты? Хотя я знаю, в каком унитазе находятся наши. Я не про ущемленное в дверях самолюбие, просто меня уже пару раз смешали с дорожной пылью по поводу нестандартного подхода. А почему нет? Я ведь и в самом деле постоянно твержу о необходимости жить в бою, а не думать, чего бы сделать, используя имеющийся арсенал, накопил опыт преподавания, есть реально осязаемые ученики, наученные моим методом. Надеюсь, у вас все тоже получится как нельзя лучше, в крайнем случае – нет.

Другие люди тоже многое сделали, поэтому читать и смотреть следует все, хотя бы для того, чтобы убедиться в правильности вашей позиции и неправильности автора. Так что разжигать книгами костры – это очень по-геббельсовски. Неприлично как-то.

Совершенно естественно, что когда я предлагаю читать все подряд, то скорее всего гляжу на мир со своей ветки. В книгах прикладного толка право читать все подряд следует заслужить перед самим собой годами тренировок и рюкзаками реального опыта.

А ведь есть еще и так называемая критика. Что это за штука такая и что она, сердешная, преследует? Если движущие мотивы критика позитивны и он благожелателен, то критика имеет следующие цели:

• указать на пробелы в логике и обоснованиях приведенных умозаключений;

• указать на ошибки и обосновать свои умозаключения в этой части;

• не стоит забывать, что критика бывает и позитивной, типа «Третий концерт Рахманинова – дас ист фантастиш!»;

• чем достойнее и объективнее критик, тем значимее его замечания и уточнения.

Если же эти пунктами пренебрегают, то критика перестает быть красивым словом и превращается в освистывание и шельмование, имея следующие отличительные черты:

1. Эмоциональную составляющую, например, снисходительную иронию мэтра, снизошедшего до пояснений, или откровенную скандальность с орошением монитора слюной.

2. Указание ошибок носит транспарантный характер, типа «чего это он тут написал – ну, это же просто ха-ха!» – без собственной аргументации, без контрдоводов и без необходимости диалога, потому что и так все ясно.

3. Безапелляционность оценки. Однажды мне оставили в гостевой книге такую запись: «Все каратисты – педики». А мы-то этого и не знали!

Если вы всерьез переживаете за чьи-то промахи и неточности, а не пытаетесь задешево пропиариться, то, не уподобляясь Герострату, спалившему храм Артемиды в городе Эфесе исключительно с целью обратить на себя внимание, с максимальной деликатностью и гипертрофированной аргументированностью приведите доводы в пользу своей позиции и выразите надежду на диалог с критикуемой стороной.

Ну, и о «великом». Наверняка Сальери как автор более чем достоин предметной критики (кстати, слушал – прекрасная музыка), но вот в идеале эта критика должна исходить из уст гениального современника – Моцарта, а не барабанщика из пионерской дружины. Наличие компа, собственного мнения, желания светануться и реализовать манию величия не есть позитивные мотивации для критики вещей, вам во многом объективно непонятных.

– Корабли по дну-то ползут, о как!..

– Да нет, бабушка, не ползут, а по воде плывут!

– Вот дурачок, да как же они поплывут, оне же жалезны, как топор!

Это из книжки «В людях» Максима Горького.

Я очень благодарен тем из Учителей, с кем, несмотря на нервозность, мы все-таки смогли найти общий язык. Учитывая их веру в правильность собственного Пути и абсолютную противоположность моего, они болезненно пережили сам факт нашего появления, что в итоге не помешало нам как профессионалам найти общий язык и не погрязнуть в помоях взаимных и неаргументированных обвинений. Я очень благодарен им за то, что, несмотря на остроту нашего взаимного психоанализа, они не сорвались на визг, так обычный в этих случаях.

А вот вам и аллегория на эту тему.

Подскакивает Илья Муромец к пещере и ну в нее орать:

– Выходи биться Змей, твою мать, Горыныч!

Тишина.

– Что молчишь, пресмыкающееся слабохарактерное, обгадился с перепугу?!

Тишина.

– Выходи на смертный бой, мутант трехголовый, сволочь чешуйчатокрылая!

– Ну, смертный бой – так смертный бой, но зачем же в задницу-то орать?

Да, есть здравый смысл в самосовершенствовании.

Это я не только о содержании, в котором разбираюсь в достаточной мере, но и о форме, которая частенько мошонку плющит. Как только начинаются ментальные эксперименты эзотерического свойства, так я вижу полупрозрачных очкариков, которые – ни бабу трахнуть, ни в морду дать! И вот они вместо того, чтобы селективно заниматься собственным эволюционным процессом, кидаются в поиски тайн внутреннего мира (вы только прикиньте, каков же кишечник изнутри), где они не иначе суть и основа этой вселенной, равноправные члены многочлена. Это дорога в никуда, потому высшей степенью посвящения в этой работе была и останется смерть.

А я, знаете ли, живее всех живых – я могу и про оттягивание конца, я и матом могу. Как же легко реализовать то низменное, что высокомолекулярным амебам отвратительно настолько, что хоть рот полощи. Прелесть в том, что они ищут то, что у меня давно во внутреннем кармане. Я сознательно в него не лезу, потому моя жизнь здесь и сейчас, и я нужен этому миру именно здесь и сейчас. Начни нырять в запасные ходы, могу и не вернуться, хотя и принимаю очевидное определение о мерзости данного мира и полнейшей бесперспективности его изменения… Казалось бы!

Короче, я мальчик, выросший у горящей помойки, волею судеб наделенный умениями и способностями, меня утомляющими, иду по этой жизни ровненько, сообразно однажды выбранной директории и отданному самому себе боевому приказу.

Отсутствие выбора – что еще может так упростить движение к выбранной цели! Что может быть прекрасней и что более отвечает принципам «не ума» из того же дзен-буддизма!

Как всегда, утром думал о главном… И в который раз в самом интересном месте меня шандарахнуло откровение – недаром говорят: что-то теряешь, а что-то находишь.

В древности люди не обладали такими боевыми свойствами, какими обладают наши современники. Они были гораздо мельче, занятия так называемыми боевыми искусствами носили тогда эпизодический и не плановый, в сегодняшнем понимании, характер. Бойцы не могли себе позволить многочасовые тренировки с достаточной периодичностью. Отсутствовали элементарные средства защиты, к примеру, синай, пришедший на смену бокену, был просто революцией! «Соревнования» часто заканчивались гибелью одного или обоих «спортсменов», опыт терялся, носителей знания, кроме обмягченных голов выживших старцев, не было – писанина не в счет! Да и насчет покушать было не очень, я уж не говорю о спортивной диетологии и фармакологии.

Меня до глубины души поразили показанные однажды по ТВ кадры семидесятых годов про мой любимый муай тай, который выглядел как возня двух обезжиренных подростков, находящихся на грани голодного обморока. Как ни силюсь, не могу заставить себя поверить в подлинность кадров, где Уэсиба взмахом руки роняет пехотный взвод своих учеников. Фильмы с Оямой не впечатляют; сегодня подобное смогут сделать большинство тренированных спортсменов. И это буквально вчерашние записи, в них участвуют наши современники! Следовательно, поиски «седой бороды» в стиле как минимум не обоснованы.

Из этого следует, что поиск рационального и качественного решения боевых или спортивных задач является единственным способом эволюции. Поиски невнятного и порой заумного прошлого пахнут нафталином!

Согласен, что в эпоху холодного оружия владение таковым совершенно объективно было более востребовано, чем теперь, но так я же не про оружейные комплексы писывал, а про пресловутые вариации рукопашного боя.

Вы хотите примеры?

Их есть у меня!

Взять хотя бы редкий фильм «Ерои куми ути», это прародитель дзю дзюцу – бой самураев в доспехах при потере меча. Такая порнота, что диву даешься! То ли источники настолько вульгаризованы, то ли люди ранее мерли от запаха, исходящего изо рта противника.

Гранд-мастер Танимура, обративший некоторым образам внимание и на меня, демонстрировал старые техники первых патриархов стиля дзюку кай. Запредельная заумь – я так и не понял, чем именно и как должен быть поражен противник: то ли страшным лицом, то ли мантрой.

Если все же не отвергать Гегеля, то вполне можно предположить, что боевые искусства, имеющие, скажем, пару сотен лет истории, должны диалектически эволюционировать. Должны изменяться технические приемы, подниматься их эффективность. С учетом срока развития, живой и трепетной связи поколений современный мастер просто обязан убивать врагов мыслью, протыкать листы железа носом и удалять бородавки взглядом, а уж про то, как руками забивают сваи, а задницами роют котлованы, я умолчу.

Все, что копирует образец, движется назад, и я тут ни при чем – философия, однако!

Боец, погибший в поединке, уносил с собой, помимо ошибки, именно негативный опыт, который порой гораздо важнее позитивного. Сейчас все проще – все живы-здоровы и дружно лупят друг друга ногами.

Мы круче, шибче и тверже, потому что у нас появилось свободное время для тренировок, трехразовое питание и нас никто не убивает по утрам и после обеда! Ура, вот повезло!

Меня, «по честнаку», вообще удивляет то милое обстоятельство, что вот, к примеру, я, постоянно снующий даже в закрытых архивах и библиотеках, не натыкался на Градополова, а вот про Морихея и Сосая знаю даже то, чего никогда и не было. Вот ведь павлин-мавлин – никогда не будет живой и раскрученной школы Быковых-Шеменьовых, и в то же время любой амбициозный японец-китаец-кореец просто обречен на успех, обладай он хотя бы первичными навыками и желанием приехать в Россию. А как же русские боевые искусства, – спросите вы? А таковые искусствами и остаются; реальные и, как правило, крайне скромные люди тихо преподают их по закрытым конторам и микроскопическим группам, не имея ни приличного финансирования, ни должного внимания исследователей и энтузиастов. Действительно, умом Россию не понять, а через жопу – темно.

Может, вы будете утверждать, что никто из вашего окружения ни разу не был отдубасен на бескрайних просторах нашей безумной Родины? Я не буду! Может, у меня с внешностью незадача или манеры хромают, что так часто вокруг меня что-то подобное происходит. «Чтобы быть непобедимым, достаточно не сражаться, возможность победы заключена в противнике, ее следует у него отобрать». «Чем больше я знаю, тем больше я знаю, что ничего не знаю». Эти две цитаты из Китая и Греции вполне определяют миропонимание человека, отдавшего что-то около четверти века изучению обыкновенного мордобоя. Желание лезть в «учебно-методическую» драку у меня отсутствует по причине нулевой мотивации, ведь драчуны – это в большинстве своем те, кто мало подрался, а досужие заявления о глубине познания такой тонкой темы, как поединок, как правило, напускные. Кто много говорит, тот врет. Естественно, я имел в виду болтунов, серьезно заявляющих о своих исключительных боевых качествах, либо пытающихся безосновательно продемонстрировать оные в быту.

Ах, вам милее обыкновенная физкультура? Что ж, вполне разделяю эту точку зрения. Вы не собираетесь драться на улице – вот и молодца. Вы не верите в реальность всех этих боевых искусств, всяких там каратэ-маратэ, пардон, я вполне разделяю ваши сомнения. Пользы от этих штучек-дрючек немного – одна тысячная процента.

Но если эта самая тысячная позволяет моей воспаленной голове чувствовать себя спокойнее, я готов купить ей это спокойствие, расплатившись десятилетиями тренировок, что вовсе не означает, что какой-нибудь мудила с «калашом» не выиграет у меня в первом раунде летальным нокаутом. А ведь я десятилетия потратил и на стрельбу в том числе…

Не дает современный контактный спорт панацеи против вашего убийства, но он дает самое главное – науку не сдаваться и сражаться за свои идеалы, не сдуваться под гнетом тещи-суки, начальника-урода, бабы-проститутки и соседей-маргиналов. Жизнь – крайне жестокое и неблагодарное времяпрепровождение, так что без тренировок в этом конкурсе не победить, если, конечно, не научиться пресмыкаться. Мелкие грызуны умеют быть невидимыми, но даже крыса становится орудием убийства, если наступить ей на хвост. Так что право каждого самому решать: уметь или не уметь. Я решил уметь, и хрен его знает, сумеет ли это умение оградить меня от бед и дорожно-транспортных происшествий.

Убили Костю Могилу. Я близко знал этого «главаря ОПГ». Причем не менее близко он был знаком и с политиками, и с офицерами из органов. Девяностые были странными годами…

Его гибель поставила Вовку Кулибабу в сомнительное положение. Дело в том, что Вовка и Костя были более чем близкими товарищами, но примерно за полгода до гибели Костя очень странно повел себя по отношению к Володе, и они практически перестали общаться. Хуже нет врага, чем бывший товарищ… Подозрение в убийстве сразу пало на Вовку.

Менты, контора, ворье и питерские блатные – все хотели урвать кусок от могилинской империи, все хотели видеть раздавленного Кулибабу.

Мы сидели у Вовки дома в «ленинской комнате», где он не без юмора собрал бюстики Ленина, вымпелы, вручаемые победителям соцсоревнований и пионерские грамоты.

– Как меня все достали! Менты на радостях облаву за облавой устраивают и даже не скрывают, кто все это проплачивает, ворье круги над головой нарезает, как падальщики, конторские вопросики задают такие, что даже не смешно. А главное – знаю, кто за всем этим стоит и даже сколько тратит на эти кровопускания. Как руки чешутся, аж в носу щиплет!

– Ты знаешь, Вовка, единственно важное, что я понял в этой сраной жизни, – это то, что дерьмом грязь не вымыть. Мы солдаты и сражаемся с открытым лицом. Отвечать подлостью и интригами на интриги и подлость – становиться тем, кого презираешь. Так вот…

ОНИ ЗАЕ…УТСЯ ДЕЛАТЬ НАС ПОХОЖИМИ НА СЕБЯ! И НЕТ НИЧЕГО ВАЖНЕЕ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ, ЧЕМ НЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПОДОБИЕ СВОЕГО ПОДЛОГО ВРАГА, ПОТОМУ БОГ СМОТРИТ НА НАС И НЕ БЕЗ УЛЫБКИ ВЫЯСНЯЕТ, КТО МЫ НА САМОМ ДЕЛЕ!

2. Смерть как важнейшее после рождения событие

Каждый боится смерти, но никто не боится быть мертвым.

Роналд Нокс

Смерть – это не производство трупа, это высшая степень унижения, потому что вы забрали то, что дадено Богом, то, что никто добровольно никогда не отдаст…

Андрей Кочергин. Из раннего.

Только никому не говорите, но мы все сдохнем!

Часто смерть духовная опережает смерть физическую, что страшнее в разы. Но факт остается фактом – мы реально все сдохнем, причем в самом отвратительном смысле этого слова. Уснуть и не проснуться с умильной улыбкой на лице не удастся практически никому.

Перед тем, как это произойдет, подавляющее большинство людей будет обильно гадить под себя, бороться трясущимися руками с онкологией, безрезультатно карабкаться из ямы инсульта и потеть холодным потом при воспоминании про два «неудачных инфаркта». И это только кажется, что дедушка старый – ему все равно. Чем ближе конец, тем страшнее глядеть вперед, потому что смотреть в пропасть без сжатия мошонки может или кастрат, или олигофрен. Смерть просто обязана пугать все живое, и она пугает своей необратимостью, когда уже ничего не исправить, не починить того, что сломал, не зацеловать плачущие глаза обиженных тобой близких и не упасть на колени перед посторонними, когда-то оскорбленными тобой.

Смерть – это обратная сторона рождения, окончание свободы, сдуру, опрометчиво предполагавшей «безлимитный трафик».

Вот уж хрен – memento mori, твою мать! Помни и не забывай о финише.

Помни о смерти каждый день, и лишь это сможет придать твоим поступкам именно фатальную осмысленность и необратимость. Скольких молодых ребят и девчонок скосила костлявая, причем скосила без объявления войны – походя, грубо и холодно. Так убивают тараканов – не потому, что они даже мешали кому-либо, а потому, что они просто умеют умирать. Мы все умеем умирать, причем часто это делаем осознанно, что значительно более высокопарно, чем безмозглое рождение.

Смерть и ее существование вокруг нас – это внешний фактор, регулирующий правила игры – настоящей, не детской игры, называемой жизнью. Без смерти мы никогда бы не смогли понять, что есть жизнь, не хватило бы нам объективности и относительности анализа. И чем более омерзителен предполагаемый процесс ухода, тем более ярким и честным должен быть тот краткий миг между первым всхлипом новорожденного и хрипом последнего вздоха, затухающего в легких.

Боюсь ли я смерти сегодня? Вру себе, что не боюсь. Более того, отношусь к ней холодно и прагматично, впрочем, как и любой усталый мужчина, похоронивший к сорока годам всех своих друзей и боевых товарищей, оставшись при этом более чем живым, но уже не глупым парнем. Стоит ли мне после всего, что я уже пережил, бояться того, что неизбежно, что в любом случае настигнет и остановит? В начале Пути, безусловно, – да! Чтобы потом, осознав все возможные стороны бытия и ухода, понять: да пошла она!.. Я не буду трепетать перед этой дамой, хотя бы потому, что любой подобный трепет способен исказить картину происходящего и испачкать всю предыдущую жизнь липкой слабостью последних секунд. Не готов!

Я искренне мечтаю уйти с оружием в руках, не утомив своими маразмами близких и не разглядывая в зеркале свое старческое убожество. Роль почтенного главы семейства мне явно не подходит – рожей не вышел, а быть семейным пугалом гордость не позволяет. Впрочем, мы не хозяева своих судеб в полной мере. Фатум уже проложил курс и расставил точки на галсах, мы можем лишь ускориться или слегка вильнуть, но глобально обмануть «облака» не удавалась никому и никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.