Николай Иванников
Молот Солнца 2: Камень Нируби

Глава 1

Луна висела над морем расколотым фонарем, и рваная туча, за которым она прятала один свой край, лишь усиливала это сходство. Море было тихим и спокойным, волны с шорохом накатывали на песок и тут же отползали назад, оставляя после себя лишь полоску серой пены.

В полумиле от берега была видна шхуна. Она стояла прямо на лунной дорожке, совершенно неподвижная, и казалась какой-то потерянной на бескрайней морской глади.

Ягрр Фру знал, что шхуна называется «Гризза», и что на лавонтийском языке это означает гигантскую светящуюся медузу, одно прикосновение к которой сулит скорую и весьма мучительную смерть. С другой стороны, в западных землях Центральной Ойкумены это слово было весьма распространенным женским именем, и при одной лишь мысли об этом шхуна сразу же приобретала округлые женственные очертания. Паруса на ее широких реях были туго скручены.

На берегу, склонившись на бок, покоилась большая шлюпка, за ней протянулся по песку длинный черный след. Шагах в двадцати от шлюпки виднелось скопление разношерстных сапиенсов. Пятеро их них – три человека, один неандер и один грил – стояли на коленях, сложив руки на затылке. При этом четырехрукий неандер вторую пару своих рук держал за спиной.

Неподалеку от них стояли солдаты в форме береговой стражи. Двое держали в руках заряженные арбалеты, у остальных были наготове длинные алебарды. Плечистый неандер с офицерскими эполетами расхаживал перед пленниками туда-сюда, помахивая обнаженной саблей. Он что-то говорил, но с такого расстояния слов его разобрать было невозможно. За ним как на привязи ходил худощавый парнишка лет пятнадцати с желто-черным штандартом на длинном древке.

Спрыгнув с высокого булыжника, Ягрр Фру решительно направился к берегу, на каждом шаге проваливаясь в мокрый мягкий песок. Джал и Стафф Ван шли чуть позади, чуть набычась, но при этом не менее решительно. В правой руке Джал сжимал «тилор» – короткий меч, которым были вооружены многие истребители птерков в Прибрежной Ойкумене; к предплечью левой у него был прицеплен небольшой круглый щит, усеянный железными шипами. Стафф Ванн, огромный рыжий неандер, в каждой из своих четырех рук держал по оружию: кинжал, булаву, топор и «углобой» – легкий треугольный щит, острые края которого сами по себе несли смертельную опасность.

Стража на берегу вскоре заметила приближающихся чужаков, солдаты сразу направили на них арбалеты. Офицер прервал свою речь и пристально уставился на незнакомцев. Когда их разделяло уже не больше трех десятков шагов, офицер крикнул:

– Больше ни шага, господа, иначе я прикажу стрелять!

Но Ягрр Фру и не думал подчиняться его приказам.

– Стрелять в нас?! – спросил он громко. – Да вы с ума сошли, офицер! Для вас это будет прямой дорогой на виселицу, где болтаться вы будете долго и счастливо, пока крысы не обгрызут ваши трупы до костей…

Говорил он очень уверено, заставив тем самым офицера стражи немного растеряться. Тот замялся на несколько драгоценных мгновений, в течение которых Ягрр Фру успел приблизиться к нему на расстояние атаки.

– Назовите свое имя! – наконец потребовал офицер.

Увидев бешенный взгляд горящих глаз, он вскинул саблю. Но было уже поздно. Ягрр Фру коротко ударил мечом, и офицер, хватаясь за перерубленное горло, упал на колени. А Ягрр Фру уже потерял к нему всякий интерес. Стремительно развернувшись, он успел отбить в сторону мелькнувшую арбалетную стрелу и бросился на одного из стражников.

Вш-ш-ших! Топор алебарды метнулся у него перед лицом, он уклонился, а в следующее мгновение свистнул меч, и голова стражника упала на песок, беззвучно шевеля ртом. Между тем Стафф Ван и Джал уже расправились с арбалетчиками и принялись за остальных.

Солдаты есть солдаты – они не желали отдавать свою жизнь задаром, и с ними пришлось повозиться. Впрочем, всего пару минут, не больше. И когда на песке остались лишь изрубленные трупы, Ягрр Фру подошел к пленникам и остановился у самого старшего из них – мужчины лет пятидесяти, с головой лысой настолько, что лунный свет, отражаясь в ней, резал глаза. Зато борода у него была богатой – густой, кучерявой, достающей ему почти до пояса. В Прибрежной Ойкумене такие носить было не принято, и человек этот явно прибыл сюда из земель далеких, заморских.

– Эй, уважаемый! – позвал его Ягрр Фру. – Очень надеюсь, что это вы капитан вон той посудины… – он мотнул головой в сторону моря. – В противном случае выйдет очень неловко, ведь тогда я напрасно убил всех этих милых сапиенсов…

Он обвел рукой трупы на берегу. Лысый бородач глянул на него из-под густых бровей и коротко кивнул.

– Вы совершенно правы, мастер, – сказал он. – Я капитан «Гриззы» уже без малого десять лет, и обидно будет если эта линия вдруг прервется. Мое имя Тригли, и сегодня слишком хорошая ночь, чтобы отдать свою душу Единому Разуму…

Ягрр Фру коротко хохотнул.

– Шутник? – спросил он. Ответ его, впрочем, не интересовал. – Люблю шутников. С ними всегда приятно пообщаться, даже если потом придется перерезать глотку…

Он присел перед капитаном на корточки.

– Но мы же с вами не хотим, капитан, чтобы наше знакомство закончилось столь печальным образом?

– Мы с вами этого о-очень не хотим! – с жаром подтвердил капитан Тригли.

Тут из-за спины послушался голос Джала.

– Мастер, – окликнул он, – а с этим что делать?

Ягрр Фру повернул к нему голову. Джал стоял перед тем самым худощавым парнишкой со штандартом в руках. К груди его Джал приставил острее своего тилора и поигрывал им, то приотпуская, то надавливая чуть сильнее. Один раз он надавил слишком сильно, и на мундире сразу начало расползаться темное пятно крови. Парнишка морщился, но не шевелился, в глазах его застыл тихий ужас. Челюсть мелко тряслась, и порой становилось слышно, как стучат его зубы, выбивая очень быстрый ритм.

– Пусть зароет трупы в песок, – приказал Ягрр Фру. – Чтобы их не нашла вторая стража. А потом зарой его самого.

– Жалко сопляка, – ответил Джал. – У меня брат такой же, тоже штандарт в Снау-Лиссе таскает…

– Ну, я не знаю… – поднявшись с корточек, Ягрр Фру раскинул руки в стороны. – Тогда убей его нежно!

– Нам бы пригодился слуга, – заметил Стафф Ван, подойдя к Джалу. – Можно прихватить с собой, пусть вещи таскает.

– Худоват он для слуги, – поморщился Ягрр Фру. – Он сначала отожрется на наших харчах, а потом сбежит, когда мы будем спать. И хорошо еще, если при этом он не ткнет в кого-нибудь из нас ножом!

Джал опустил меч, шагнул к парнишке и одним движением вырвал у него из руки штандарт. Швырнул на песок. Парнишка зажмурился, и тогда Джал шлепнул его по щеке. Парнишка сразу открыл глаза и вытянулся по струнке.

– Имя? – спросил Джал.

– Б-битер… Битер Сью.

– Пойдешь служить к нам, Битер Сью?

– П-пойду…

– Тогда слушай первый приказ, Сью: зарой в песок все трупы на пляже. Да поскорее, у нас не так много времени…

– Х-хорошо, мастер…

И парнишка кинулся исполнять приказ, под хохот Джала и Стафф Вана. Глядя на него, Ягрр Фру тоже хмыкнул, а затем вновь повернулся к капитану.

– Капитан Тригли, в вашем возрасте не следует долго сидеть на мокром песке. Да и мы не береговая стража, чтобы стоять перед нами на коленях… Встаньте уже, черви вас забери!

Капитан Тригли тяжело поднялся с колен, принялся их отряхивать от песка. Остальные пленники, видя это, тоже поднялись на ноги.

– Это вся ваша команда, капитан? – спросил Ягрр Фру, с интересом разглядывая эту пеструю братию.

– Почти. На шхуне осталось несколько неандеров под командованием старшего матроса Тука. Неандеры – прирожденные моряки, четыре руки позволяют им превосходно обращаться со снастями, мастер… простите, не знаю вашего имени…

– Зовите меня Ягрр, капитан. – Тут улыбка рассекла его лицо по всей ширине. – Рэй Ягрр!

– Ого! – сказал Тригли. – Самый настоящий рэй?

– У меня собственная крепость в долине Голен-Рив, на самой границе Поющего леса… Или вы мне не верите?

– Нет-нет, что вы, рэй Ягрр! Конечно же верю!

– Отлично. Тогда скажите мне, капитан: куда направлялась ваша посудина?

– «Гризза» шла из Нижнего Мирра в Уис-Порт с грузом кофе. По пути мы попали в шторм и получили пробоину, из-за чего потеряли почти половину груза. Продавать остатки в Уис-Порте не имело никакого смысла – конкуренция огромная, а пошлины оставили бы нас без гроша – поэтому я собирался продать груз здесь, на берегу, помимо таможни…

– Это называется контрабанда, капитан.

– Я об этом наслышан.

– И мне глубоко на это плевать!

– Мне тоже, рэй Ягрр…

Ягрр Фру с удовольствием похохотал, капитан Тригли ему вторил. Кое-кто из его команды тоже засмеялся, но под пронзительным взглядом своего капитана сразу же замолчал. Тогда капитан Тригли посмотрел на своего освободителя с мрачным прищуром.

– А теперь давайте перейдем к делу, – сказал он. – Чего вы хотите? Вам нужен мой груз?

– Да к звездам ваш груз! Что там у вас, говорите? Кофе? К звездам кофе! Мне нужен Плоский Остров!

Тригли нахмурился, и у него даже на лысине появились морщины.

– Постойте… Вы хотите, чтобы я отвез вас на Плоский Остров?

– Вы очень догадливы!

– Но моя шхуна совершает исключительно каботажные плавания, мы всегда движемся только вдоль берега…

Ягрр Фру смотрел на него с холодной улыбкой. Такая могла напугать кого угодно, и капитан Тригли не был исключением. Только что он стал свидетелем того, с какой легкостью Ягрр Фру с парой сообщников отправил на встречу с Единым Разумом вечерний наряд береговой стражи, и Тригли ни на секунду не усомнился: если он не согласится на все условия этого грила, его ждет точно такая же судьба. Но пытаться переплыть Холодный Канал, кишащий такими монстрами, в сравнении с которыми и тираннозавр покажется игривым котенком… Смерть от удара мечом несравненно более легкая и менее болезненная.

– Меньше чем через две недели на Плоский Остров уходит паром «Лакра», – сказал Тригли, без особой надежды, впрочем. – Это огромное непотопляемое судно, его охраняет рота морской пехоты. К тому же на ближнем берегу Плоского Острова есть только один крошечный порт, Порт Зу, но вряд ли «Гриззу» там примут без надлежащих документов…

– К звездам паром! – рявкнул Ягрр Фру. – К звездам Порт Зу и документы! Я не могу ждать две недели. На Плоский Остров я должен попасть в ближайшее время, надеюсь вы меня поняли, капитан Тригли? Или мне поговорить об этом со старшим матросом Туком?

– Да, я понял вас, рэй Ягрр… Когда вы хотите отплыть, рэй Ягрр?

– Немедленно.

– Тогда нам не стоит терять времени…

Он махнул рукой своей команде и указал на шлюпку на берегу. Его тоже поняли моментально, даже объяснять ничего не пришлось. Все четверо кинулись к шлюпке и уже пару минут спустя она была в воде, только весла торчали во все стороны в ожидании дальнейших распоряжений капитана. Но отнюдь не капитан Тригли теперь решал дальнейшую судьбу команды шхуны «Гризза». Стоя рядом с Ягрром Фру, он молча наблюдал, как Битер Сью закапывает в рыхлый песок изрубленное тело очередного стражника.

– В этом нет необходимости, – сообщил он. – Вторая стража пройдет здесь только часа через три, нас к тому времени здесь уже не будет. К тому же скоро начнется прилив, берег затопит до самых скал…

– Не мешайте парню работать! – с ухмылкой сказал Ягрр Фру. – Теперь она наш слуга, и я должен знать на что он способен… – Эй, Сью! – крикнул он парнишке. – Вон у того грила рука торчит из песка! Плохо работаешь, Сью, свою миску похлебки ты еще не заслужил!

Битер Сью испуганно посмотрел на него сквозь налипшие на лицо пряди светлых волос, упал на колени перед торчащей из песка рукой со скрюченными пальцами и принялся запихивать ее в песок. Рука поддавалась плохо, так и норовила вновь выпрямиться, и тогда Битер Сью навалился на нее всем телом, нагребая под себя кучи песка. От страха он чуть не плакал, а жуткий смех трех хладнокровных убийц его товарищей пугал его еще больше.

В конце концов Сью добился своего – рука больше не торчала из песка, но на ее месте появился приличных размеров холмик.

– Какой усердный дурак! – со смехом сказал Ягрр Фру. – Ладно, хватит терять время, садитесь все в шлюпку. Пора убираться отсюда…

И первым направился к шлюпке. Держась за уключину, вошел в воду по колено, а потом перекинул себя через борт. Стафф Ван забрался следом за ним, а Джал подтолкнул всхлипывающего Сью в спину.

– Забирайся, малец… И да, вот еще что: если ты рассчитываешь сбежать, то лучше забудь об этом. Легко сдохнуть ты мог там, не берегу, если бы вздумал сражаться… Но теперь легко сдохнуть тебе никто не даст. Теперь ты либо с нами, либо с Единым Разумом. И советую тебе выбрать первое. Уяснил?

Всхлипнув в очередной раз, Битер Сью несколько раз мелко кивнул. На плечах он держал узлы с грузом и запасное оружие, которое собрал на берегу, даже штандарт зачем-то прихватил.

– Вот и молодец. Полезай в шлюпку, нечего тут башкой трясти…

Сью послушно передал свой груз в шлюпку и забрался туда сам. Последним уселся капитан Тригли, и весла сразу же одновременно оттолкнулись от искрящейся водной поверхности. Шлюпка сдвинулась с места одним рывком, но дальше пошла очень плавно, даже не раскачиваясь.

Сначала шхуна не думала приближаться – они плыли и плыли, а она как маячила вдалеке, так и продолжала маячить. Но в какой-то момент, с очередным взмахом весел, округлый силуэт «Гриззы» вдруг надвинулся и ее крутобокие борта нависли прямо у них над головами.

Шлюпка ткнулась носом в шхуну и медленно развернулась к ней боком, прижалась борт к борту.

– Тук! – крикнул один из членов команды – молчаливый неандер с угрюмо выпяченной вперед челюстью. Остальные называли его боцманом. – Эй, Тук, ты здесь?!

– Это ты, боцман Акрус? – послышался сверху громкий шепот.

– А кто же еще по-твоему?! – спросил боцман. – Или вы там ждали в гости девочек из «Твоей кокотки»?

В шлюпке послышался хохот, даже капитан Тригли дважды хмыкнул и почесал скрытый в кучерявой бороде подбородок.

– Я видел, как вас задержала стража, – ответил Тук сверху. – Хотел сниматься с якоря и рвать когти, но боялся, что без вас мы не справимся…

– И правильно боялся! – крикнул капитан. – Спускай шторм-трап, Тук, не морочь мне голову!

– Конечно, капитан! – Тук с шепота немедленно перешел на крик. – Будет сделано, капитан!

Спустя минуту наверху послушался шорох, через фальшборт перелетела веревочная лестница и стукнулась об обшивку судна. Конец ее плюхнулся в воду, между носом шлюпки и бортом шхуны. Боцман Акрус первым ухватился за нее и ловко взлетел наверх, махнул оттуда рукой. Следующим за лестницу взялся капитан, но Ягрр Фру бесцеремонно оттолкнул его и полез сам.

С непривычки это оказалось делом непростым. Шторм-трап болтало и закручивало, и Ягрр Фру тоже болтался и закручивался вместе с ним, под гогот Джала и Стафф Вана снизу. В какой-то момент он совершенно потерял какую бы то ни было ориентацию, даже руку одну отпустил, чтобы было удобнее балансировать, и почти сразу чуть было не сорвался в воду. Да и сорвался бы, если бы не боцман Акрус. Перегнувшись через фальшборт, он схватил Ягрра Фру за шиворот и буквально втащил его на палубу.

– Эй, вы, внизу! – крикнул боцман. – Кто там следующий?

Следующим полез Стафф Ван, все еще не в силах остановить смех. Но стоило ему преодолеть две-три ступени, как смех пропал сам собой. И теперь он точно так же, как Ягрр Фру, болтался и крутился на лестнице, не в силах совладать с ней.

– Что, уже не так смешно тебе, рыжий?! – орал на него Ягрр Фру сверху. – А ты погогочи, погогочи, может легче будет!

Проведя всю жизнь в глубине континента, они никогда не видели моря, не бывали на морских судах и уж тем более не карабкались на борт по вертлявой веревочной лестнице. В конце концов боцман Акрус поступил со вконец ошалевшим Стафф Ваном точно также, как и с Ягрром Фру – затащил его на палубу, схватив за шиворот. При этом перегибаться через фальшборт ему приходилось настолько сильно, что было непонятно, каким образом он сам не падает вниз.

Проще всего пришлось Джалу. Он быстро понял все ошибки своих товарищей и спокойно поднялся на борт, даже помощь боцмана Акруса не понадобилась. Все остальные оказались на борту почти мгновенно и бесшумно, даже Битер Сью влетел наверх с ловкостью обезьяны. Двое матросов тут же принялись при помощи скрипучей лебедки поднимать шлюпку, зацепив ее толстенными канатами.

– Что у вас там случилось, капитан? – встревоженно спросил старший матрос Тук, когда все уже были на борту. – В темноте было почти ничего не разобрать, даже в зрительную трубу, но мне показалось, что вас арестовала береговая стража.

– Да, случилась такая беда, – ответил за капитана Тригли Ягрр Фру, уже оправившийся от своего недавнего конфуза.

Матрос Тук глянул на него лишь мельком.

– Но как вы смогли убежать?!

– Мы старались! – вновь ответил за капитана Ягрр Фру, широко улыбаясь.

На этот раз матрос Тук смотрел на него долго и недоуменно.

– Кто это, капитан? – спросил он наконец.

Ягрр Фру со смехом похлопал его по плечу:

– Не твое собачье дело, приятель… Не твое собачье дело… – Он повернулся к капитану. – Так где там моя каюта, Тригли? Я предпочитаю с видом на море!

– Это я вам гарантирую, рэй Ягрр…

Приказав боцману ставить паруса и отправляться прочь от этого негостеприимного берега, капитан Тригли проводил их в каюту.

– К сожалению, каждому предоставить по каюте я не могу, их столько на «Гриззе» попросту нет, – сообщил он, выставив на стол бутылку «Слезы раптора» из собственных запасов. – Но и здесь вам места хватит всем.

– Действительно просторно, – согласился Стафф Ван, осматриваясь. – А что здесь было раньше?

– Это моя каюта, – пояснил капитан.

Ягрр Фру захохотал. Потом спохватился, проглотил смех.

– Спасибо за гостеприимство, капитан Тригли, – сказал он. – Когда прибудем на Плоский Остров, я заплачу вам за вашу услугу двадцать тэйлов. Я честный грил! Правда, парни? – он поочередно взглянул на Джала и Стафф Вана.

– Двадцать тэйлов… – тихо повторил Тригли. – Просто безумное богатство какое-то…

– Не иронизируйте! – посоветовал Джал. – В любом случае, это все, что у нас есть.

И тут вдруг голос подал Битер Сью. До этого момента он стоял у самого выхода, испуганно прижав к груди руки, а теперь робко шагнул к столу и пролепетал чуть слышно:

– Я хочу сказать… Тут такое дело…

Ягрр Фру нахмурился.

– Чего тебе нужно, Сью? Давно ты так осмелел? Или решил, что если по веревочной лестнице лучше меня лазаешь, то я тебе теперь и уши отрезать не смогу?

– Погоди, мастер, пускай парнишка скажет, – прервал его Джал.

– Хорошо, пусть говорит… Только не мямли, Сью, не мямли! Терпеть не могу, когда мямлят…

– Тут такое дело… – повторил Сью нарочито громко – своими ушами он, видимо, дорожил. – Там, на берегу, когда я закапывал в песок господина офицера, я отвязал у него от пояса вот этот кошелек… – Он вытащил из-за пазухи тугой кошель и несмело положил его на стол. – Там, наверное, деньги, но я не знаю сколько…

Ягрр Фру развязал кожаные тесемки и высыпал из кошеля на стол целую груду золотых монет.

– Черви земные! – воскликнул Стафф Ван. – А парень-то молодец! Мне и в голову не пришло обыскать этих жмуриков!

– Неплохо, неплохо… – кивая, согласился с ним Ягрр Фру.

Он тут же разделил груду золота на две части и одну из них придвинул капитану.

– Это ваша доля, Тригли! Я же сказал: я честный грил. Да мы все тут приличные сапиенсы, награбленное делим поровну! – Он хохотнул, Стафф Ван и Джал ему вторили. Даже Битер Сью заулыбался.

– Этих денег хватит, капитан, чтобы рассчитаться за эту прекрасную каюту и бутылку «Слезы раптора»?

– Вполне, рэй Ягрр, – кивнул Тригли. – Только должен вас предупредить, что «Гризза» никогда не отходила от берега дальше нескольких миль. Глубина Холодного Канала достигает пятисот локтей, и в него частенько заходят твари из океана. Расстояние до острова больше двухсот миль, а в Холодном Канале имеются проблемы с навигацией – компас здесь сходит с ума, как и на всем Плоском Острове, кстати. Сейчас мы пойдем по звездам, но если небо затянет тучами, нас может вынести в море…

Ягрр Фру выслушал его, то и дело согласно кивая, потом взял за локоть и усадил на стул рядом с собой. Загребая деньги со стола пригоршнями, принялся распихивать их капитану по карманам.

– Вот, – сообщил он, закончив. – Это и была моя проблема… А все остальное – ваши проблемы, капитан! Надеюсь, я ясно выразился?

– Яснее не бывает, рэй Ягрр, – ответил капитан Тригли.

Глава 2

В порту было шумно, как и всегда, впрочем. Пахло рыбой, морем, конским потом и еще почему-то ванилью. Не очень густо, но вполне достаточно, чтобы различить этот запах среди множества других. У центральных ворот ушлые торговцы умудрились организовать даже что-то вроде нелегального рынка, предлагая скупить привезенный товар оптом по бросовым ценам. И порой они даже находили себе клиентов, тут же осыпая их клятвенными заверениями, что лучшей цены им и не найти, а если и найти, то это наверняка будут мошенники, коих в Уис-Порте хоть пруд пруди…

Дважды в день, во время обхода, эти стихийные рынки разгоняла портовая стража, но стоило ей скрыться, как все снова возвращалось на круги своя. У порта были свои правила, своя собственная жизнь, которая порой никак не зависела от законов внешнего мира.

Задерживаться у центральных ворот Крас не стал – сразу направился в сторону западного пирса, как ему советовал мастер Буба, хозяин постоялого двора «Любить до утра», где они остановились.

Поначалу пришлось буквально продираться сквозь толпу торговцев и снующей туда-сюда подозрительной публики. При этом было нужно придерживать рукой привязанный к поясу под плащом кошель – мало ли что могло случиться с ним в такой толчее. В какой-то момент ему даже показалось, что он чувствует, как чьи-то ловкие пальцы пытаются сдернуть у него кошель с пояса, и даже сжал его покрепче, но быстро глянув под плащ, ничего подозрительного не обнаружил.

Кэндер Фогг, идущий по левую руку, заметил его движение и одобрительно покивал.

– Нос тут держать следует по ветру, господин Муун, – сказал он. – Только что я видел, как прямо в толпе кого-то зарезали, а он даже упасть не смог. Так до сих пор, наверное, и стоит с ножиком в печени…

Крас машинально обернулся, но ничего подобного уже не увидел. Повсюду мелькали разномастные личности – люди всех рас, неандеры, грилы, даже кэтров было необычайно много. Такое их скопление в одном месте он в последний раз видел очень давно, но когда именно – сейчас уже и припомнить не мог. Наверное, это было еще в Айли-на-Скалах.

Когда отошли от ворот подальше, он снова почувствовал, что кто-то пытается осторожно отвязать с пояса кошель. И тогда запустил руку под плащ, ухватился за чужие тонкие и необычайно длинные пальцы и сжал их до хруста. За спиной послышался сдавленный стон. Уже удаляясь, он обернулся и увидел долговязого неандера лет пятнадцати, который со слезами на глазах сжимал сразу тремя руками скрюченную четвертую ладонь и тихонько всхлипывал.

Хозяин Йон, грузно шествующий по правую руку от Краса, проследил за его взглядом и добродушно предложил:

– Хотите, я отрублю ему руку, мэтр?

– У неандеров их четыре, – покачал головой метентар. – Не думаю, что для него это будет большой потерей. Свое он уже получил…

По мере удаления от центральных ворот, толпа постепенно рассеивалась, таяла, и вскоре полностью осталась позади кипящим и гудящим месивом. Они шли вдоль причала, наблюдая, как сносят на берег груз с огромных барков и баркентин. Причал здесь был высокий, и палубы этих великолепных судов находились почти вровень с ним. По широким сходням сносили большие джутовые тюки и укладывали на повозки, запряженные юркими орнитомимусами. Ящеры пихались и визжали друг на друга, некоторые даже кусались, создавая ощущение сутолоки и суеты.

Чем дальше они шли, тем просторнее становилось вокруг, суда у причала значительно уменьшились в размерах. Самым последним, у длинного скрипучего пирса, стоял веселого вида бриг, и, судя по тому, как высоко его борта располагались относительно пирса – трюмы его были пусты, как карманы у того бродяги, что сидел неподалеку на кнехте и дремал.

На палубе, опираясь на фальшборт, стоял пожилой грил в капитанской фуражке и капитанском же черном камзоле. Он задумчиво курил трубку. Заприметив остановившихся напротив троих незваных гостей, капитан вытащил трубку изо рта и неприветливо на них оскалился.

– Ну, чего уставились? – рыкнул он хрипло. – Идите куда шли…

– И вам доброго утречка! – крикнул в ответ Кэндер Фогг, лучезарно жмурясь.

Метентар толкнул его локтем в ребра. Пастух зашипел.

– Если я не ошибаюсь, вы – капитан Мигг Яло? – спросил Крас. – А ваше великолепное судно называется «Морской барсук»?

– Точно так, – отозвался капитан. – Назовитесь, господа, если хотите, чтобы я продолжил этот разговор.

– Я метентар Муун из Юнивор-Крос, а это мои спутники, – Крас поочередно мотнул головой, сначала налево, потом направо. – Мы остановились на постоялом дворе «Любить до утра»… чтобы это ни значило.

– Понимаю… – капитан Мигг Яло снова закусил трубку, и голова его моментально скрылась в клубах дыма. – Вас направил ко мне мастер Буба? – послышалось из этих клубов немного погодя.

– Совершенно верно, – ответил Крас.

– Если вам нужно на Плоский Остров, то это будет вам дорого стоить. Ни один нормальный капитан не отправится туда по доброй воле.

– А за тысячу тэйлов нормальный капитан туда отправится?

Капитан Мигг Яло замахал перед лицом ладошкой, разгоняя дым, и оттуда сразу проступила его воодушевленная физиономия.

– Вам лучше подняться на борт, – заявил он. – Но имейте в виду, мэтр: ваша сумма – лишь самое начало торговли, в которой эта цифра будет только расти!

– Ну, разумеется… – негромко проворчал хозяин Йон. – Было бы странно, если бы он попросил меньше, после того, как вы сами предложили ему целую тысячу…

– Чтобы заработать тысячу в Снау-Лиссе, мне пришлось бы умереть и заново родиться раз восемь, – задумчиво сказал Кэндер Фогг.

– Помножь эту цифру на два и становись в кассу! – хмыкнул хозяин Йон, хлопнув пастуха по спине.

Между тем капитан Мигг Яло прошел вдоль фальшборта и распахнул в нем неприметную калитку, сразу представ в проеме во весь свой капитанский рост. Штанов ниже капитанского камзола не оказалось, и из-под него отчужденно торчали короткие капитанские ноги, клочками покрытые шерстью.

– Прошу на мой бриг! – объявил капитан и пихнул вниз деревянные сходни. Они скатились на удивление плавно, грохнули концом по камням причала и остановились как вкопанные. – Скидди! – крикнул Мигг Яло неизвестно кому. – Помоги господам подняться на борт! Только не как в прошлый раз, когда они все попадали в воду и потонули. Из-за тебя я тогда лишился кучи денег…

Непутевым Скидди, загубившим невинные души, оказался тот самый бродяга, который неподалеку дремал, сидя на кнехте. Услышав окрик капитана, он сразу же подскочил с кнехта и кинулся к сходням. Поправил их, проверил на устойчивость и любезно предложил Красу руку. Она была испачкана в чем-то коричневом, и потому Крас столь же любезно отказался от помощи, быстро поднявшись на борт самостоятельно. Хозяин Йон и Кэндер Фогг торопливо проследовали за ним. Последним на борт поднялся сам Скидди, оказавшийся сухощавым человеком лет сорока с сильно обветренным лицом, похожим на кору дерева. Перекошенный на одну сторону рот напоминал след от удара топора дровосека.

Капитан Мигг Яло почесал волосатую ляжку и с хозяйским видом обвел палубу руками.

– Всего за две тысячи местных тэйлов мой бриг предоставит вам совершенно пустые трюмы для вашего груза, а также матросов, которые помогут этот груз вам разместить! Каждый из вас получит по отдельной каюте и трехразовое питание на все время пути. А компанию за трапезой я составлю вам лично… Это отменное предложение, особенно с учетом того, что обратный путь мне предстоит сделать впустую – на Плоском Острове немного желающих отправиться на континент.

– Особенно тех, у кого в кармане найдется пара тысяч лишних тэйлов, – невесело пошутил хозяин Йон.

Крас глянул на него с хмурым прищуром. Неспешно прошелся по палубе. Капитан Мигг Яло ходил за ним, как привязанный, показал пустой трюм и каюты, в которые явно давно уже никто не заглядывал.

В конце концов они вернулись к сходням, и Крас объявил свое решение:

– Хорошо, капитан, меня устраивает ваше судно. За полторы тысячи тэйлов я вас, пожалуй, найму.

Капитан довольно захохотал, запрокинув голову.

– За эти деньги, мэтр, я вас на руках спущу на берег, когда доберемся до места!

Он полез обниматься, но Крас предусмотрительно выставил перед собой руки.

– И ради всего святого, капитан – наденьте штаны! С нами будет молодая дама, и ей лучше не видеть того, что выглядывает у вас из-под камзола!

Оставив пятьсот тэйлов залога и уговорившись о встрече через пару часов, они отправились в обратный путь. По дороге завернули в небольшую конторку, которую Крас ранее заприметил, возвращаясь со встречи с нунцием Йакисом из резиденции Верховного Магистратуса.

Конторка называлась одним кратким словом: «Азимут», а ниже на вывеске шло разъяснение мелким шрифтом на нескольких языках. Насколько эти надписи был идентичны, судить было сложно, но на шэндийском здесь значилось: «Мы сопроводим вас и ваш груз в любую точку Объединенной Ойкумены. Быстро и безопасно. Самые опытные проводники к северу от Криштал-Порта».

Звучало это несколько вызывающе, поскольку Криштал-Порт являлся самым южным городом в Объединенных Ойкуменах, и земли на дальнем берегу Южноморья к ним уже не относились. Дикие то были земли… Опасные.

В конторке Краса встретила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Большой циферблат был разбит на двадцать четыре сектора, и стрелки показывали без четверти полдень. За пошарпанным письменным столом, затаившемся в темном углу, сидел узколицый очень высокий кэтр с гладко зачесанными назад платиновыми волосами. Кожа его серебрилась мелкими чешуйками в свете косых лучей солнца, проникающих в комнату сквозь невысокое, но очень широкое окно с одной приоткрытой створкой.

Увидев Краса (а своих спутников он оставил снаружи), кэтр сразу выскользнул из-за стола и как-то моментально переместился через всю комнату, так и закружил вокруг гостя. Движения его были бесшумными и очень плавными, словно он и не шагал вовсе, а парил над полом. Он был гораздо выше Краса, который никогда не жаловался на недостаток роста, но при этом страшно сутулился и потому походил на огромный крюк с руками. Руки эти непрерывно извивались как две очень подвижные змеи, как бы повторяя силуэт гостя.

Было ли такое поведение какой-то местной особенностью, или же просто собственной чертой именно данного кэтра – Крас не знал, но за теми кэтрами, с которыми ему довелось общаться когда-то ранее, он ничего подобного не замечал.

– Человек – метентар… – прошелестел хозяин кабинета, продолжая кружить вокруг Краса. – Здравствуйте, метентар… Как интересно – к нам еще никогда не заходили метентары. Метентару не нужен проводник, любой метентар сам по себе проводник… Как интересно… Вы пахнете магией. У вас есть камень? Вы носите его с собой? Как интересно....

– Уважаемый! – громко окликнул его Крас, когда устал крутить головой, пытаясь уследить за движениями кэтра. – Мы могли бы поговорить нормально? Без этих вот… – он покрутил пальцем в воздухе. – Каруселей…

Кэтр замер на месте, а потом колыхнулся и в следующее мгновение уже вновь оказался за столом. Кивнул на глубокое кресло по ту сторону.

– Садитесь в кресло, метентар… И говорите зачем пришли…

В другое время и в другом месте Крас мог бы усомниться в целесообразности дальнейшего общения, но сейчас у него выбор был невелик, да и времени до отплытия «Морского барсука» оставалось совсем немного. Поэтому он прошел к креслу и сел, закинув ногу на ногу. При этом ему пришлось поправить кинжал, и кэтр за столом сразу встрепенулся.

– А вот и камень! – заявил он и оскалился, сверкнув клыками. – Я так и знал… Я всегда чую магию… А здесь ее много! Очень много…

– Да не особо… – начал было Крас, но сразу спохватился, поморщился и потряс головой. – Послушайте, мастер! Как вас там?..

– Зовите меня Кли, – сразу ответил кэтр. – Мое настоящее имя вы вряд ли сможете произнести…

– И все же я попробую!

– Мое имя Клипол-Тручак-Мантоу, Аштуриго Эн по третьей матери.

Крас помолчал.

– Послушайте, Кли… – сказал он наконец. – Я мэтр Муун, и мать у меня была одна. Я иду из Крос-Бода, направляюсь исследовать северные земли. Но в пути к моей экспедиции присоединилась девушка, которой не следует отправляться со мной дальше. Это будет обузой для меня и верной смертью для нее. Я хотел бы нанять надежного проводника, который быстро и безопасно сопроводил бы указанную девушку в Крос-Бод.

– Крос-Бод – город большой, – прошелестел Кли. – Куда именно надлежит доставить вашу девушку?

– Сопроводить, – поправил его Крас. – И это не моя девушка… Я хочу, что ваш проводник помог ей добраться в Юнивор-Крос, к ректору Брусу Браю. Я передам для него письмо, там же ваш человек сможет получить и остаток гонорара за свою работу… У вас найдется проводник, который возьмется за это дело?

Кли вновь колыхнулся – иначе это и не назовешь – и в ту же секунду за столом его уже не стало, а находился он теперь в противоположном углу кабинета, у небольшой двери, на которую Крас прежде не обратил внимания.

– Одну минуту, мэтр Муун… – затухающим голосом сказал Кли. – Всего одну минуту…

Он открыл дверь и вошел в нее, сложившись едва ли не вдвое. Крас ожидал, что вскоре он выйдет оттуда в сопровождении какого-нибудь обветренного и просаленного грила или неандера, а может быть даже и человека – в общем, хоть кого-то, кто напоминал бы опытного проводника. Но спустя несколько минут дверь вновь открылась, и из нее вышел сам Кли, без всякого сопровождения. Но если ранее одет он был в неясного пошива серый камзол и короткие штаны с бахромой снизу, то теперь на нем как влитой сидел черный походный костюм и добротный плащ с глубоким капюшоном. На ногах красовались до блеска начищенные сапоги. К поясу Кли приторочил длинную саблю.

– У меня есть для вашей девушки очень надежный проводник, мэтр Муун! – объявил Кли.

– О, Разум Единый… – прошептал Крас. – Клипол-Тручак-Мантоу, Аштуриго Эн по третьей матери… Вы уверены, что у вас нет другого проводника?

Кли коротко рассмеялся, и прозвучало это так, как будто кто-то рассыпал охапку сухих листьев.

– Все, кто мог бы взяться за эту работу, сейчас заняты, – сказал кэтр. – Но поверьте мне, мэтр Муун, лучшего проводника вам не сыскать во всем Уис-Порте и его окрестностях… Когда нам следует отправляться в путь?

Почти минуту Крас молчал, переваривая увиденное и услышанное. Потом спросил:

– Какова ваша цена, мастер Кли?

– Пятьсот тэйлов сразу, – ответил Кли. – И еще триста я должен получить в Крос-Боде, по завершении маршрута. Вас устроит такая сумма, мэтр Муун?

Крас поднялся с кресла и подошел к кэтру. Протянул ему руку.

– Вполне, мастер Кли, – сказал он.

Кэтр сразу переместился к небольшому шкафу с резными дверцами, достал из него кожаную сумку цилиндрической формы и повесил ее себе через плечо. Бегло осмотрелся, подошел к окну, задвинул открытую створку и задернул плотную портьеру.

– Сегодня особенно силен запах ванили, вам так не кажется? – спросил он.

Крас неопределенно повел плечом.

– Да, мне тоже так показалось. Особенно в порту. Но я решил, что у кого-то прохудился тюк со специями. А разве нет?

Кли рассмеялся. Впрочем, то, что это именно смех Крас понял лишь по тому, как затряслись плечи кэтра, а сам же звук был похож на тот, с каким насыпают в пустую кастрюлю сухой горох.

– Сразу ясно, что в Уис-Порте вы просто гость! – сказал Кли. – Специи здесь совершенно ни при чем, и запах этот идет вовсе не из порта…

– Вот как? И откуда же?

– Иногда он появляется сам собой вдоль всего побережья, от устья Голен-Рив до мыса Сучий Глаз, что далеко на востоке. Впервые это случилось лет восемь тому назад, когда волны вынесли на берег не менее сотни трупов зеленолицых…

– Кого? – быстро переспросил Крас.

– Зеленолицых, – повторил Кли. – Как я уже сказал, их было не меньше сотни. Скорее всего их вынесло в море течением Голен-Рив с глубины равнины, а уже потом прибило к берегу. Вот от них-то, вместе с сильным духом разложения, и несло ванилью… Этот запах заполонил тогда все побережье, весь город пропитался им, и именно с тех пор в Уис-Порте не особо жалуют эту пряность…

– Это было восемь лет назад… – Крас следил взглядом, как кэтр роется в ящике стола, что-то там выискивая. – Но запах так силен, словно это произошло лишь вчера…

– Не совсем так, – возразил Кли. – С тех пор запах возвращался на побережье уже дважды. Первый раз – около четырех лет назад, зимой, но изменившийся ветер уносил его на восток, и города это почти не коснулось. А второй раз это случилось недавно, с месяц как… Да где же он, черви его забери?! – вдруг воскликнул он ворчливо.

– Вы что-то потеряли, мастер Кли? – поинтересовался Крас.

– Где-то здесь у меня был бланк договора… Вы же не думаете, что я возьмусь за такую серьезную работу, не заключив договор должным образом? У нас серьезная контора, мэтр Муун! Мы зарегистрированы в реестре коммерческих предприятий Уис-Порта и имеем право сказывать услуги сопровождения по всей Объединенной Ойкумене!

– Я чрезвычайно рад за вас, – сказал Крас сухо. – Но не могли бы вы искать поскорее ваш бланк? У меня не слишком много времени…

Сидящий у стола на корточках кэтр, согнувшийся при этом в три погибели, поднял голову и глянул на Краса поверх столешницы.

– Впрочем, если вам не сильно нужен этот договор… – прошелестел он. – Ведь что такое договор, мэтр Муун? Всего лишь бумажка, на которой написано то, что нам и без того обоим хорошо известно! К тому же эта бумажка нужна больше мне, нежели вам, а я не думаю, что ректор Брай обманет меня и не выплатит положенные триста тэйлов по завершении похода.

– Я почему-то тоже так думаю…

Кэтр Кли резко встал, выпрямившись во весь свой немалый рост, отчего даже воздух пошел волнами по кабинету.

– Тогда не будем терять времени, мэтр! Предлагаю отправиться в путь немедленно!

* * *

Нунций Йакис писал долго. Он исписал целый лист, затем взял другой и заполнил его почти на половину строками, выведенными мелким ровным почерком. Потом задумался, нервно смял оба листа, подошел к камину и бросил их на покрытые серым налетом угли. Бумага вспыхнула моментально, но так и осталась лежать на углях смятыми комками, на которых были отчетливо видны чернильные буквы.

Взяв с крюка кочергу, нунций перемешал угли в камине и вернулся за стол. Немного подумал, потирая подбородок, и снова взялся за перо. На этот раз текст вышел гораздо короче.

«Оказать метентару Мууну любую необходимую помощь в поисках Камня Нируби, во славу Единого Разума и следуя его повелению», – написал он все тем же мелким ровным почерком.

Подумал еще немного, макнул перо в чернильницу, постучал по промокательной бумаге и дописал постскриптум: «Мэтр Муун не должен увезти камень за пределы Плоского Острова».

И подписался: «Нунций прибрежной резиденции Верховного Магистратуса в Уис-Порте, почетный декан факультета магического права университета Гванталы Горной Симот Йакис».

Взявшись за ножницы, нунций отрезал от листа кусок с написанным текстом, скрутил в тугую трубку и вставил в небольшую медную капсулу с плотной крышкой. Тяжело вздохнув, поднял свое грузное тело с кресла и вышел из кабинета.

Прошел до конца сумрачного коридора, скрипучей лестницей поднялся на чердак. Там пахло птичьим пометом, курлыкали и расхаживали повсюду голуби одинаковой масти – белые с темными хвостами. Однако нунций Йакис уже умел отличать их одного от другого. Он выбрал нужного – с черным пером в правом крыле – нацепил ему на лапу специальный мешочек и вложил в него медную капсулу с письмом.

Подойдя к окну под самой крышей, нунций распахнул его, высунул наружу руки с голубем и подкинул его вверх. Крылья захлопали, голубь ненадолго завис на одном месте, а потом взвился ввысь.

Морское сообщение с Плоским Островом всегда было слабым, но голубиная почта Верховного Магистратуса работала исправно, быстро и всегда. Из фактории Чи-Бадойя голубей доставляли паромом, в клетках, а уж дорогу обратно они находили самостоятельно и безукоризненно точно. Недостатка в этих птицах не испытывали ни в Уис-Порте, ни на Плоском Острове, и в запасе всегда было их достаточное количество.

– Ищите, мэтр Муун, ищите… – пробормотал нунций, близоруко щурясь, пытаясь рассмотреть растаявшую в небесах птицу. – Мы обязательно вам поможем… Нам тоже очень хочется, чтобы вы нашли этот камень…

Глава 3

Когда сгусток пены сорвался с губ лошади и налип на плечо, Джофин Айт понял, что не уберег еще одного скакуна. Впрочем, «не уберег» – совсем не то выражение, которое подошло бы в данном случае. Он и не берег своих лошадей, и эта была уже третья, которая должна была умереть.

Все случилось еще полминуты спустя. Лошадь замедлилась, перешла на шаг, но это был не обычный прогулочный шаг, а просто лихорадочная попытка устоять на заплетающихся ногах. Три шага вперед, два шага влево, шаг назад… Джофин Айт натянул поводья, пытаясь помочь лошади удержать равновесие, хотя прекрасно понимал, что все конечно.

Ее повело вправо, задние ноги подогнулись, и она вдруг села в позу отдыхающей собаки. Послышался страшный хрип, который в этой ситуации мог означать только одно: конец близок. Но пока он не наступил, умное животное продолжало заботиться о своем седоке. Лошадь завалилась на бок, стараясь не придавить его, и он даже не упал – каким-то образом успел вытащить сапоги из стремян и приземлиться на ноги. Попятился, ожидая, что животное начнет биться в агонии, как это было прошлый раз, когда серый жеребец по кличке Ветер едва не проломил ему копытом грудь.

– Тише, Розочка, тише… – сказал он, обходя умирающее животное вокруг. – Сейчас все закончится… Не беспокойся, ты не будешь долго страдать. Ты просто уснешь…

Он достал нож и присел над несчастной Розочкой. Погладил ее по морде, потом сильно прижал к земле и перерезал артерию на шее.

– Ну, все, все… Прости меня… Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом…

Когда Розочка перестала шевелиться, он отпустил ее голову, потрепал по гриве и осмотрелся. До Уис-Порта было еще миль двадцать, не меньше, и их необходимо было преодолеть до того, как сядет солнце. В прошлый раз он не успел добраться до поселения к наступлению ночи – и что из этого вышло?

Ох и веселая была та ночка! Встретить даже одного мегаскорпиона – то еще удовольствие, но когда их целая стая… А ведь как-то на университетских посиделках декан Орди-Карли уверял всех, что последний мегаскорпион в Прибрежной Ойкумене был убит и превращен в чучело его двоюродным дядей мастером Орди-Форси полвека тому назад. И даже потом в музее декан показывал это чучело, скромно притаившееся между головой тираннозавра, убитого метентаром Нугом, ныне тоже покойным, и какой-то морской тварью немыслимых размеров… Вот тебе и Орди-Форси, вот тебе и великий истребитель мегаскорпионов! Не добил все-таки. И много ведь не добил…

Тогда-то Джофин Айт и потерял свою первую лошадь. Сперва он и не сообразил даже, что это такое, подумал, помнится: просто какие-то здешние твари снуют в ночи в поисках пропитания. Но когда в свете луны увидел торчащие из травы членистые хвосты с кинжальными жалами, то сразу все понял. Он вонзил шпоры в свою лошадь с такой силой, что та даже подпрыгнула и рванула вперед на сумасшедшей скорости, отчего у него в какой-то момент появилась призрачная надежда: «Уйду! Убегу! Спасусь!»

Но из травы, словно из ниоткуда, метнулся крючковатый хвост и с размаху ударил лошадь в круп…

Что уж тут сказать? Даже если бы жало не было ядовитым, такой удар не оставил бы несчастному животному никаких шансов. Жало вырвало из лошади кусок плоти, и та с оглушительным ржанием рухнула на землю, по инерции несколько метров прокатившись по влажной после дождя траве, волоча за собой седока.

Как он вскочил, он не помнил, знал только, что откатился от лошади прочь шагов на десять. А когда опомнился – в одной руке у него уже был обнаженный меч, а во второй он держал «арбак» – небольшой арбалет, из которого удобно было стрелять с одной руки. Большой убойной силой это оружие не обладало, но вполне могло отбить у противника всякое желание нападать. Впрочем, мегаскорпионов это не касалось, им было вообще все равно чем вооружена их жертва. Да и вряд ли стрела арбака могла пробить плотный хитиновый панцирь…

Он глянул на бьющуюся в судорогах лошадь и вдруг понял, что его походная сумка с письмом для мэтра Мууна и магическим камнем осталась привязанной к седлу. Вот черви земные… Без этой сумки весь поход терял смысл.

Джофин Айт кинулся к лошади, но не успел сделать и пяти шагов, как из высокой травы с неприятным песочным шорохом выскользнул мегаскорпион и замер на месте, водя высоко задранным хвостом из стороны в сторону, как будто там, на самом кончике жала, у него находились глаза, и он внимательно осматривал ими окружающую местность. Затем он, покачивая иззубренными клешнями, подполз к бьющейся лошади и одним щелчком клешни отсек ей заднюю правую ногу. Лошадь оглушительно заржала – нет, завопила, совсем как любой из сапиенсов в предсмертном ужасе.

И тогда Джофин Айт выстрелил. Не в лошадь разумеется – в эту минуту она меньше всего его беспокоила. Он целил в мегаскорпиона, который лунном в свете казался покрытым серебряными доспехами. Две свободные руки неандера в одно мгновение отцепили от пояса кивер с запасными стрелами, вложили одну из них в арбак, и он снова выстрелил. И снова. И снова…

Это было столь же эффективно, как метание камней в кирпичную стену. И даже звук при этом получался похожий: тук-ших, тук-ших… Стрелы отлетали от панциря и падали на землю, но мегаскорпион не обращал на это никакого внимания. Он вспорол лошади живот, раскидав по сторонам шевелящиеся внутренности, а потом оторвал ей голову.

Собственно, на Джофина Айта он не обращал никакого внимания – должно быть счел его слишком мелкой добычей, и не достойной своего интереса. Можно было бы и убежать. Прыгнуть в густую траву и рвануть на север, тем более, что мерцающая звезда в небе наглядно указывала путь, но…

Какой в этом смысл, если сумка с письмом и камнями все еще привязана к седлу? Нужно было ее как-то забрать. Забрать… Но как?! Можно, конечно, просто дождаться, пока проклятая тварь сожрет несчастную лошадь, а точнее то, что от нее осталось… Не станет же она пожирать сумку, в самом деле? Она хоть и кожаная, но вряд ли придется ей по вкусу, особенно когда рядом трепещется горячая, еще напитанная кровью плоть…

Джофин Айт кинулся в траву, чтобы не пробуждать своим присутствием у мегаскорпиона нездоровые намерения, но сразу наткнулся на огромную омерзительную голову, взирающую на него множеством черных глаз, и шарахнулся назад, успев увернуться от свистнувшей над самой головой клешни.

Он снова выскочил из зарослей и тут же отпрыгнул в сторону, потому что мегаскорпион рванул следом за ним, и даже воткнул свое смертоносное жало в землю, точно в то место, где Джофин Айт только что стоял. И зарыскал по сторонам, озирая пространство вокруг.

Джофин понимал, что, скорее всего, это конец. Повсюду над травой возвышались членистые хвосты, готовые в любой момент нанести удар, способный проткнуть неандера насквозь. Даже если он попробует сбежать, вряд ли ему позволят сделать это. Он здесь, как в ловушке…

Из травяных зарослей выскочило еще трое мегаскорпионов. Они тут же остановились, послышалось громкое шипение, которое в данной ситуации могло означать лишь готовность к схватке. Первый мегаскорпион, который до сих пор терзал остатки убитой им лошади, увидев гостей, тоже в свою очередь зашипел и поднялся на своих восьми лапах так высоко, как только смог. Он явно не желал делиться своей добычей с кем бы то ни было. Очень быстро перебирая лапами, он приблизился к троим своим соплеменника и вдруг испустил такой вопль, от которого у Джофина Айта кровь застыла в жилах.

И тогда Джофин Айт тоже закричал. Да что уж там – не закричал даже, а заорал, да так оглушительно, что поверг собравшихся здесь всех мегаскорпионов в легкую оторопь. Они все мгновенно смолкли, задранные кверху в боевой стойке хвосты одновременно повернули свои жала в его сторону.

Больше медлить было нельзя, и Джофин Айт, мысленно приготовившись к самой ужасной смерти, какую он себе когда-либо представлял, бросился к остаткам лошади. Подскочив к куску туловища, за которое еще каким-то чудом держалось залитое кровью седло, он на бегу взмахнул тилором и перерубил ремень сумки, привязанной к седлу. Подхватил ее и кинулся прочь.

Он слышал шипение и свист у себя за спиной, но от этого бежал только быстрее. Ноги в зарослях приходилось поднимать очень высоко, так же как и размахивать перед собой руками, раздвигая острую траву. А потом он вылетел из зарослей, пробежал еще с десяток шагов, запнулся о какой-то камень и кубарем покатился по земле. Сумку он при этом машинально прижал к груди, чтобы ни в коем случае не потерять.

Не потерял. Радостно вскочил на ноги, чтобы продолжить свое бегство подальше от этого страшного места, и сразу же замер. Из серебрящихся в свете луны зарослей неторопливо выползали мегаскорпионы, покачивая своими хищными хвостами. Один, другой, третий… Четвертый… Пятый… Черви земные… А там, чуть далее, над травой торчат еще крюки членистых хвостов, не менее десятка. И справа, и слева, и за спиной…

Совершенно некстати промелькнула мысль: интересно, кто из этих тварей станет его проводником на встречу с Единым Разумом? Пусть это будет кто-то очень опытный, чтобы смог убить его моментально, первым же ударом…

Его уже заметили. Выстроились полукругом, стрекочут, шипят. Но никто не подходит – не могут решить, наверное, кому отдать такую непривлекательную добычу.

Но потом решили все-таки. И вперед вышел самый мелкий, суховатый какой-то и даже цветом более светлый. Видимо, из молодых, может быть даже подросток…

Джофин Айт выставил перед собой меч, а арбак направил твари в голову, неторопливо вкладывая в ложе стрелу. Если попасть в глаз или стык хитиновых панцирей – это может подействовать. Ну, как подействовать… Тогда он разозлится и убьет очень быстро.

Мегаскорпион-подросток между тем процокал вперед и остановился шагах в семи-восьми от него, вытянул хвост вперед, будто примеряясь, куда лучше нанести удар. Джофин Айт выстрелил. Стрела не попала ни в глаз, ни в стык хитиновых панцирей – просто стукнулась о броню и отскочила, оставив после себя лишь небольшую царапину. Но мегаскорпиону это не понравилось. Он зашипел, резко качнулся вперед и ударил хвостом.

Мимо! Жало впилось в землю на расстоянии в три пальца от ноги – Джофин Айт едва успел отскочить. А мегаскорпион уже вырвал жало из земли, разбросав по сторонам траву и земляные комья и занес хвост для нового удара. Вероятно, последнего…

Джофин Айт и сам не знал, почему сделал то, что последовало за этим. Тем не менее, он выставил перед собой сумку, к которой находилось письмо ректора Брая и кусок метеорита, и прокричал заклинание, которое когда-то слышал от метентара Далана и запомнил в силу его простоты:

– Литуго си форто!

Сумка вздрогнула в его руке, словно там барахтался перепуганный кот. А потом с силой рванулась, и из разорванной кожи вылетела синяя плазменная плеть, извиваясь в воздухе и сплетаясь в немыслимые узлы. Потом она стремительно распрямилась, вытянувшись в длину локтей на двадцать, не меньше, и вдруг хлестанула пространство перед собой с оглушительным громом, какой случается только в самую лютую грозу над равниной…

Джофин Айт упал на спину. Нельзя сказать, что его отбросило каким-то особо мощным ударом или же звуковой волной – скорее всего это случилось просто от неожиданности. Но удар плазменной плетью сделал свое дело, и мегаскорпион-подросток просто развалился на две части, вывалив в траву желтое отвратное содержимое своего нутра.

– Литуго си форто!

Сумка вновь вздрогнула, когда камень в ней вновь изверг из себя поток энергии, усиливая и без того мощную плазменную плеть. Взвившись вверх гигантской спиралью, она рассыпала сноп искр, а потом с ревом рванула вниз, где в испуге прижались к земле ошалевшие мегаскорпионы.

Двоих из них тут же захлестнуло петлями плазмы и в мгновение ока разорвало на мелкие дымящиеся куски. Шипение испаряющейся жижи неприятно резануло по ушам, над травой поплыл мерзкий запах.

Остальные мегаскорпионы пронзительно завизжали. Попятились назад, кончики их хвостов мелко задрожали, толи от испуга, толи наоборот – пытаясь напугать неизвестного, но столь сильного противника. Но плазменная плеть не была тем противником, которого можно было напугать.

Новый хлесткий удар сгустившейся плазмы потряс пространство, в воздух взметнулись куски тел мегаскорпионов – лапы, головы, клешни, хитиновые панцири… Те, кто все же смог увернуться от этого удара, или же удар в них просто не попал, с визгом бросились в бегство. Хвосты с ядовитыми жалами они попросту сбросили, оставив их дергаться в густой траве. Джофин Айт когда-то слышал, что некоторые скорпионы в минуту опасности могут так поступать, но что и мегаскорпионы способны на это – об этом он даже не подозревал.

– Литуго си форто, твари! – орал он в победном упоении. – Литуго си форто! Виу! Виу!

Он прыгал по поляне, размахивая тремя руками. Тремя – потому что четвертую он держал высоко над головой, зажав в ней сумку, а плазменная плеть продолжала наносить чудовищные удары во все стороны. Вправо, влево, вперед, назад… Получили? Мало? Получите еще! Литуго си форто!..

А потом он обессиленно опустился в траву и, наверное, с полчаса, а может и того больше, просто лежал, приводя дыхание в норму и приходя в себя. В какой-то момент вдруг начал смеяться, и долго не мог остановиться. Вспомнилось вдруг, как страж ворот по прозвищу Мышь однажды вот так вот тоже начал смеяться, когда прямо на его глазах залетный птерк откусил его напарнику голову. Он смеялся, наверное, почти половину часа, и его никак не могли угомонить, а когда угомонили-таки парой ведер холодной водицы, так сразу выяснилось, что Мышь попросту сбрендил. Морду перекосило, язык стал непослушным, и с той поры он такой и ходил – кривой и хихикающий без дела.

Превращаться в подобие Мыши Джофин Айт не хотел, и потому усилием воли унял смех и резко сел.

– Чего расселся? – спросил он сам себя во весь голос. – Нужно идти на север… Нет – нужно бежать на север!

И он побежал туда, куда показывала ему северная звезда над головой. В первую секунду сбился с шага, испугавшись вдруг, что плазменная плеть могла уничтожить письмо. Быстро проверил – нет, с письмом все в порядке, даже не обгорело нисколько. И тогда он побежал дальше, туда, где ждал его во мраке ночи форт Ли-Сони.

Кентуриону Грооту он принес худую весть: в округе объявились мегаскорпионы, чем заставил бывалого солдата грубо выругаться.

– Все веселее живется в наших землях, – пояснил Гроот свою великолепную отборную тираду. – Сегодня арахнусы, завтра мегаскорпионы, а послезавтра вообще какие-нибудь чудо-завры объявятся!.. Лошадь я вам выделю, мастер Айт, но проводников дать не могу – моя лучшая декурия ушла с метентаром Мууном в славный город Уис-Порт и до сих пор не вернулась…

Неожиданная весть о метентаре Мууне и его спутниках необычайно обрадовала Джофина Айта. Он не был уверен, что экспедиция заходила в форт – они легко могли пройти мимо, торопясь добраться до Уис-Порта. И вот надо же! Да и были они здесь всего-то пару дней назад…

– Если вы не застанете мэтра Мууна в Уис-Порте, то отправляйтесь прямиком на Плоский Остров, – посоветовал кентурион. – Конечно, в здравом уме туда никто не ездит, но в застольной беседе мы говорили о том, что метентар Далан собирался навестить Лающее Залесье – я думаю, что где-то там и следует искать экспедицию. Но все же вам будет лучше побывать в резиденции Верховного Магистратуса. Наверняка мэтр Муун навестил нунция Йакиса и поставил его в известность о своих планах…

Задерживаться в форте Джофин Айт не стал. Верхом на вороной Розочке – чрезвычайно заботливом, но, как выяснилось немного позже, не очень выносливом животном, он отправился в путь. И вот надо же такому случиться, что в какой-то паре десятков миль от города на него устроили охоту самые обычные койоты! Облезлые, исхудавшие звери, одного из которых он застрелили последней стрелой арбака, а другому отрубил голову одним взмахом тилора.

Но два убитых койота – это всего лишь капля, когда на охоту их вышло не менее двадцати… Метеорит помочь ему в этот раз не смог, слишком уж сильно он разрядил поле в прошлый раз, и оно еще не успело восстановить энергия в полном объеме. Плазменная плеть лишь лениво мотнулась из стороны в сторону и рассыпалась мириадами голубых искр.

И тогда он решил бежать. Бежать сломя голову и поджав хвост, как последний трус, потому что не мог позволить себе быть храбрым – теперь он уяснил это с абсолютной ясностью. Личная отвага, гордость и удаль молодецкая отныне были не в почете. Только чувство долга и стремление исполнить порученное задание стояли на первом месте. Он не должен был героически погибнуть на пути к этому – вовсе не этого от него ждали. Он должен был выполнить приказ любой ценой. Любой…

И он бежал от схватки, пришпоривая Розочку с такой силой, что бедная лошадь даже стонала от боли, а еще ему казалось, что из глаз ее льются слезы, и их ветром бросает ему прямо в лицо.

От койотов он смог сбежать. Они долго его преследовали, выказав удивительную для таких мелких созданий настойчивость и выносливость. Но все же количество преследователей постепенно таяло, пока наконец не остался только вожак – коренастый и очень лохматый самец, почему-то уверенный, что сможет в одиночку убить лошадь вместе с седоком. А может быть и смог бы, если бы догнал…

Но не догнал – отстал, а Джофин Айт еще долго пришпоривал Розочку, чтобы быть уверенным наверняка: он ушел от погони.

От погони-то ушел. А вот Розочка не выдержала…

– Ну, все, все… Прости меня… Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом…

Дальше предстояло идти пешком. Это не страшило, ведь дошел же он до форта Ли-Сони. Даже не дошел – добежал. Так почему бы и сейчас ему не добежать до Уис-Порта?

Вот только сил осталось немного. Собственно, их осталось так мало, что небольшой отдых не помешал бы.

Он развел костер, нацепил на ветку кусок солонины и подогрел его над огнем. Без особого аппетита съел. Никто из местных хищников ему не докучал – должно быть от него все еще исходили невидимые волны ярости и решимости убивать, а твари способны это очень хорошо чувствовать. Зато всякая мелочь так и кишела вокруг. Эти если что-то и чувствовали, то они настолько привыкли жить в атмосфере чьей-то ярости и стремления убивать, что уже не обращали на это ровным счетом никакого внимания. И разве что не из рук вырывали у него остатки еды.

Уснуть в такой обстановке, конечно, можно было, а вот проснуться, да еще в целости и сохранности – это уже под вопросом. Но даже если никто и не решиться оттяпать от спящего кусок плоти, то стащить содержимое сумки были вполне способны.

Нет, лучше не спать. Уснуть на равнине, не имея при этом тяжело вооруженного караула – последнее дело…

И он пошел дальше. Сначала пробовал бежать, но уже через несколько минут замедлился, перешел на шаг, а вновь ускориться уже не смог. Да и не надо. Куда важнее правильно распределить оставшиеся силы. Он сверился по компасу. Получалось, что за то время, пока уходил от погони, он немного сбился с маршрута. А может и компас врал. Он здесь вел себя как-то странно: стрелка то стояла неподвижно, то начинала дергаться, а порой и просто вращалась без остановки.

Сначала он решил, что компас повредился во время битвы с мегаскорпионами, но потом вспомнил рассказ младшего стража Сига-Тиу по прозвищу Воробей, который как раз был родом из этих краев. Так вот, Воробей упоминал о том, что на побережье магнитная стрелка начинает сходить с ума: то крутится без причины, то показывает куда попало. А в Холодном Канале плавание по компасу вообще запрещено – можно заплыть только один Единый Разум знает куда, а потому для ориентирования там используют звезды. А на Плоском Острове пользоваться компасом попросту невозможно – стрелка там крутиться без остановки, причем только справа налево…

«Магнитные аномалии! – помнится, сказал тогда Воробей, глубокомысленно подняв палец. – На Плоском Острове вообще много странного…»

Это название – Плоский Остров – было придумано не так давно, лет двести назад. Совместная экспедиция метентара Талоура из университета Восточного Сильдида и метентара Шими-Ура из Юнивор-Цас пыталась найти новую метеоритную ветку, поскольку старые, открытые уже довольно давно, себя уже почти исчерпали, магических камней в них удавалось находить все меньше, и были они очень слабыми. Экспедиция переправилась через Холодный Канал, потратив на это два дня, и пристала к берегу, который в том месте оказался весьма приветливым и удобным для стоянки трехмачтового барка. Местность глазам метентаров предстала плоская и бескрайняя, и в какой-то момент показалась им даже относительно безопасной (на всякого рода мелких ящеров, птерков и прочей вредной живности они мало обращали внимания – привыкли).

Метентар Талоур вскарабкался на древо Уилу, растущее в миле от берега и осмотрел оттуда местность, насколько хватило глаз и зрительной трубы.

– Похоже, это все-таки остров, – сообщил он, спустившись. – Берега изгибаются навстречу друг другу, но теряются в тумане…

Так и возникло это название – Плоский Остров. Хотя дальнейшее каботажное плавание доказало, что берега, которые разглядывал метентар Талоур в свою зрительную трубу, вовсе не соединятся, а просто образуют слева и справа два больших мыса, так и названные в дальнейшем – мыс Левый и мыс Правый.

Но земля уже была названа, и название это так и закрепилось на картах: Плоский Остров. Но была ли эта земля действительно островом, или же являлась частью какого-то материка, так и не было выяснено доподлинно. Экспедиция предприняла попытку проникнуть вглубь этого острова (или же материка) и была почти полностью истреблена в постоянных стычках с местными тварями, о которых в землях Объединенной Ойкумены слыхом не слыхивали и видом не видывали, и потому как бороться с ними – знать не знали…

Метентар Талоур тогда погиб почти сразу же, не отойдя и десяти миль от берега. Мэтр Шими-Ур продержался дольше, но и его не хватило на долгое противостояние с Плоским Островом, и спустя тридцать пять дней после свого отплытия из Уис-Порта, экспедиция вернулась обратно. Из двадцати подготовленных к походу сапиенсов в живых осталось лишь четверо, и они вынесли с барка мэтра Шими-Ура на носилках, еле живого и лишенного обеих ног…

С той поры предпринималось еще несколько попыток колонизировать Плоский Остров. Но почти все они заканчивались гибелью тех храбрецов, что отваживались на это. Лишь легату Верховного Магистратуса Паку Бадойю удалось закрепиться на острове и основать небольшое поселение, названное впоследствии факторией Чи-Бадойя…

Обо все этом и о многом другом думал Джофин Айт, приближаясь к стенам Уис-Порта. По совету кентуриона Гроота он собирался нанести визит нунцию Йакису, но сделать этого немедленно он не смог. Попросту не хватило сил.

Кое-как добравшись до ближайшей таверны, он снял себе комнату, упал на кровать лицом подушку и уснул мертвым сном…

Глава 4

Ительские пещеры славились хитросплетениями своих огромных коридоров. Поговаривали даже, что некогда в них гнездились самые настоящие огнедышащие драконы, но это, конечно, были всего лишь сказки.

Никаких драконов этих местах (да и в любых других тоже) замечено не было, но если бы они и были, то пещеры эти могли бы с легкостью разместить любого их них. А может быть и целое семейство, дабы таковое нашлось в какой-нибудь из земель бескрайней Объединенной Ойкумены…

Свадебный кортеж Лауны Альвы Мита-Грин, будущей сеньоры Чанкета, отошел от торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь, когда Ительские скалы уже были видны на горизонте, по правую руку от направления движения каравана.

– К вечеру будем в скалах, – объявил дядя Джоун. – Места здесь обжитые, тут пересекается много торговых путей, но… от фургонов все же далеко не отходите! Здесь полно горных птерков.

– А разве вы нас не защитите от этих гнусных тварей? – кокетливо спросила Алариса, постреливая в его сторону блестящими глазками. Она ехала верхом, но умудрялась при этом позой, жестами и якобы случайно расстегнутыми пуговичками продемонстрировать все прелести своей девичей фигуры.

Дядя Джоун прижал руку к груди.

– Милая моя Алариса, вас я несомненно спасу от любой твари, но контролировать все в ближайшей округе выше моих сил…

Лауна Альва, которая ехала рядом с Аларисой на своей Белянке, нахмурилась, помотала головой и недоуменно глянула на подругу.

– А ну-ка, давай отъедем в сторону, милочка…

Алариса не возражала, потянула поводья вправо, и они отошли от дяди Джоуна на пару десятков ярдов. Когда их уже никто не мог услышать, Лауна Альва накинулась на подругу, потрясая у нее перед лицом растопыренными пальцами, что в Снежных землях означало высшую степень раздражения.

– Что?! Ты у него уже «милая Алариса»?! – шепотом закричала Лауна Альва. – Хватит заигрывать с дядей Джоуном, бесстыдница!

– А ты не мешай мне строить свое счастье! – так же шепотом прокричала ей в ответ Алариса. – Тебя-то хоть замуж позвали, а меня вот никто не позвал! И если я сейчас не найду себе того, кто согласится стать моим мужем, то очень скоро меня будут называть «оуки-млаха», и в этом будешь виновата ты!

– Но это же дядя Джоун!

– Да какой он «дядя»?! – почти заорала Алариса и тоже потрясла растопыренными пальцами у Лауны Альвы перед лицом. – Дядя – это такой, как твой папенька! Или… как мой папенька! А Джоуни всего на три года старше тебя! Он как будто твой старший брат!

– Но не мой брат! Он брат моей маменьки!

– Ну и что?! Значит твои бабушка с дедушкой большие молодцы, и не теряли даром времени на склоне лет! И я тоже не собираюсь его терять, картомило ордольо диз картуго фиет хара!

Последнее – было распространенным ругательством в Гвантале Горной, достаточно крепким, но в рамках дозволенного, впрочем. Дословный его перевод не имел никакого смысла, но сказанное в определенных обстоятельствах (таких, как сейчас, например), оно означало, что дальше спорить уже не имеет смысла. Как правило, за этим следовал обычный приятельский мордобой.

– Сама такая, – огрызнулась Лауна Альва, решив не усугублять ситуацию. – Ты больших планов-то на дядю Джоуна не строй. Сегодня ночью мы убежим.

– Это ты убежишь сегодня ночь, – очень язвительным тоном отозвалась Алариса. – Лично я никуда бежать не собираюсь!

– Как это не собираешься?! Мы же договорились!

– Ни о чем мы не договаривались! Если ты передумала стать сеньорой и хочешь скитаться по свету, как оборванка, то можешь бежать куда хочешь. А я хочу быть женой Джоуни и нарожать ему двенадцать детей…

– Двенадцать?! – с уважительным удивлением повторила Лауна Альва. – Почему двенадцать-то?

– Потому что я буду рожать каждый год, как всякая хорошая жена, и будет у нас пять сыновей и шесть дочек…

– Но пять и шесть – это одиннадцать, – по-прежнему удивленно заметила Лауна Альва.

– Значит, пять сыновей и семь дочек! Чего ты ко мне пристала?! То, что ты умеешь хорошо считать, еще не делает тебя лучше меня! Сколько хочу, столько и рождаю мужу своему любимому, и никто мне здесь не указ!

– То, что я умею хорошо считать делает из двенадцати детей одиннадцать! – возмутилась Лауна Альва. Но сразу же взяла себя в руки. – Ну, хорошо… – сказала она. – А потом?

– Что потом?

– Что ты будешь делать потом, когда родишь дяде Джоуну двенадцать детей?

– А потом я умру… – печально произнесла Алариса.

– К каком смысле – умрешь? Почему?!

Алариса вздохнула.

– Скорее всего при родах… Я понесу тринадцатого ребенка от своего мужа рэя Джоуна – а он к тому времени уже обязательно станет рэем – но это будет очень тяжелая беременность, и разрешиться от нее я так и не смогу. Ребеночек будет очень крупным, и кости мои не смогут так разойтись, чтобы выпустить его на белый свет… Бедный мой мальчик! Он так и не увидит солнышка, а все из-за того, что у его мамочки такие узкие бедра!

– Это у тебя-то узкие бедра?! – возмущенно воскликнула Лауна Альва. – А у меня тогда какие?!

Тут Алариса всхлипнула, по щеке ее покатилась слеза.

– Какая разница? – прошептала она с горечью. – Тебе все равно не рожать деточек, ведь ты, непутевая, решила сбежать с собственной свадьбы…

Лауна Альва не нашлась что ответить и только натянула поводья. Белянка сразу остановилась, затоптавшись на месте и мотая мордой. Алариса тоже остановила своего вороного.

– Погоди… – сказала Лауна Альва, прищурившись. – Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли?!

– Я не издеваюсь! – неожиданно резко воскликнула Алариса. – Я просто хочу, чтобы ты поняла насколько глупо себя ведешь! Джоуни потратил огромные деньги, чтобы организовать эту свадьбу, и это при том, что она ему совершенно не нужна, и он даже присутствовать на ней не сможет… А ты хочешь вот так вот все – раз! – Алариса щелкнула пальцами, – и испортить!

– Да! – с вызовом ответила Лауна Альва. – Я решила отменить эту свадьбу, и считаю, что имею на это право… Но мне никто не позволит просто отказаться, потому что мое слово ничего не значит! А если ты думаешь, что твое слово что-нибудь будет значить, то ты сильно ошибаешься! И все, что ты можешь делать – это только рожать, рожать и рожать! Двенадцать детей… пятнадцать детей… Пока кости твои расходятся, а как перестанут расходиться, то ты помрешь, потому что не сможешь разродиться!

Алариса от злости вновь растопырила пальцы и затрясла ими в воздухе.

– Если бы ты знала, как ты мне сейчас не нравишься! – зашипела она. – Мне тебя даже ударить хочется…

Лауна Альва по лицу подруги видела, что в эту минуту она нисколько не кривит душой. И поняла, что все это зашло слишком далеко. Подавшись вперед, она взяла Аларису за запястья и сложила ей ладони вместе, чтобы она перестала наконец трясти пальцами.

– Прости… – сказала она. – Прости меня, я не должна была этого говорить… Я настолько не хотела делать то, что меня заставляют, что чуть сама не заставила тебя делать то, что ты не хочешь… Я просто испугалась, что ты бросишь меня!

Алариса отвернулась, глубоко вздохнула.

– Я тебя не брошу. Я просто с тобой не поеду… Я, конечно, не знаю кто станет моим мужем – дядя Джоун или еще кто-нибудь – и сколько я смогу родить ему детей, но я хочу, чтобы это рано иди поздно произошло. Никто не знает умру я при родах или нет, и при каких родах это произойдет – третьих или седьмых… Но если я сегодня с тобой убегу, то погибну я уже скоро…

– Но почему?!

– Разве ты сама не понимаешь в каком мире мы живем? Мы все здесь просто пытаемся сделать так, чтобы нас не сожрали слишком рано – какой-нибудь птерк, аллозавр или же черви в могиле. Но пусть лучше это произойдет как можно позже, потому что я обязательно хочу продолжиться, прежде чем соединюсь с Единым Разумом! Мы ведь только для того и живем, для того Единый Разум и позволил нам появиться на свет! И кто я такая, чтобы спорить с ним?

– Ты все правильно говоришь, все правильно! – Тут Белянка шагнула в сторону, и Лауна Альва вынуждена была отпустить руки Аларисы, чтобы не выпасть из седла. – Ты всегда была умнее меня, и в жизни разбираешься гораздо лучше. Но я глупая… и я не смогу остаться…

– Тогда уже завтра тебя скорее всего сожрет какой-нибудь горный ящер.

– Это совсем не обязательно. Дома мы с тобой много лазали по горам и как-то смогли выжить.

Алариса пожала плечами:

– Случайность…

А потом рассмеялась. Лауна Альва, поняв, что обстановка немного разрядилась, в свою очередь рассмеялась тоже.

– Но ты же хоть немного проводишь меня? Благословишь в дорогу?

– Благословляют обычно маменька или папенька…

Лауна Альва замотала головой.

– Если маменька узнает, что я решила сбежать с собственной свадьбы, она сама меня сожрет! И может быть вместе с лошадью…

– Ну, хорошо, хорошо, я благословлю тебя… Нужно возвращаться к фургонам, а то дядя Джоун уже смотрит на нас с подозрением…

К скалам свадебный кортеж смог добраться, когда солнце уже соскользнуло с зенита и покатилось вниз, зацепившись за одну из многочисленных иззубренных вершин. На первом же подъеме – а путь между скал здесь был на удивление широкий и наезженный – дяде Джоуну удалось подстрелить двух птерков, которые пытались атаковать их, с криками слетев с вершины огромного валуна на краю дороги.

Джоун будто предчувствовал это. Он сидел на козлах фургона, держась за аркбаллисту, и осматривался, когда на них напали. Не теряя ни секунды, он выдернул стопор спускового рычага, быстро развернул аркбаллисту на лафете и выстрелил.

В первую секунду Лауна Альва подумала, что дядя промазал, а дернулся птерк просто от того, что уклонялся от огромной стрелы, летящей прямо на него. Но потом поняла: стрела пробила птерку шею, пронзила насквозь и ушла дальше в высь, исчезнув среди камней. А птерк, хрипя и раскидывая по сторонам зеленую жижу, рухнул вниз, распластавшись прямо перед мордами лошадей первого фургона.

Лошади испуганно заржали, рванулись кто куда, но так и не смогли определиться с направлением движения, а потому фургон замер на одном месте. Возница-аргас закричал на лошадей, с опаской поглядывая на мертвого птерка. Второй летающий ящер, сообразив, что добыча не будет столь легкой, как казалось поначалу, скользнул у них над самыми головами и взмыл вверх, тут же скрывшись за скалой.

– Он улетел? – испуганно спросила Алариса, выглянув в окно фургона – на самом подъезде к скалам дядя Джоун велел им с Лауной Альвой покинуть седла и продолжить путь в фургоне.

– Улетел, – ответил Джоун, перезаряжая аркбаллисту. – Но он вернется. Птерки тупы, как винная пробка. Этот скорее всего так и не понял, отчего погиб его приятель… – Тут Джоун рассмеялся. – Он решил, наверное, что тот просто подавился какой-нибудь костью. Ничего, сейчас мы и его заставим подавиться!

Джоун не ошибся, и уже буквально через минуту второй птерк вновь пошел в атаку. Сначала послышался его боевой клич: «И-ай! И-ай» с самой вершины ближайшей скалы, а потом он, мелко перебирая лапами, соскользнул вниз, сложил крылья вдоль туловища и камнем устремился к переднему фургону. Трудно было понять кого именно он выбрал своей жертвой – возницу-аргаса или же какую-то из лошадей, да это и не имело особого значения. Потому что Джоун не дал ему возможности добраться до цели.

Он выстрелил. Стрела зацепила птерка лишь слегка, скользнув по лапе, но и этого хватило, чтобы ящер прервал атаку, расправил крылья и завис в воздухе. Крылья его мелко трепетали, гоняя воздух и позволяя держать равновесие. Потом он медленно опустился перед шарахающимися в страхе лошадьми первого фургона. Покрутил головой с огромным зубастым клювом. Сначала посмотрел на фургон одним глазом, потом другим, а потом вдруг оглушительно завизжал, раззявив пасть так широко, что, казалось, собирался заглотить весь фургон целиком, вместе с возницей, лошадьми и всем содержимым.

Тогда дядя Джоун соскочил с козел и направился к птерку, на ходу извлекая из ножен свой меч. Как принято у метентаров, рукоять этого меча венчал небольшой метеорит, и Лауна Альва слышала от папеньки, что камень этот обладает огромной магической силой. Но какой именно – она не знала…

А дядя Джон между тем подошел к птерку и остановился шагах в десяти от него, между лошадьми первого фургона и трупом убитого птерка. Покрутил мечом. Без всякого страха, даже с какой-то ленцой, как будто все эта возня ему уже порядком надоела.

Птерк смотрел на него левым глазом, повернув голову. А потом вдруг вскинулся, распахнул крылья, которые венчались морщинистыми лапками с небольшими, но очень острыми коготками, и оглушительно заорал. Слюна полетела из его пасти, и Джоун брезгливо поморщился. Направил меч на птерка и качнул им, сказав при этом что-то неразборчивое.

В первое мгновение Лауна Альва и не поняла, что произошло. Потому что меч у дяди Джоуна был самый обычный – дорогой, да, добротный, и говорили даже, что сделан он из стали Лирдала Огга и мог легко резать камни, но все же это был просто меч. Тем не менее сейчас из него – Лауна Альва так и не поняла откуда именно, словно из самого острия – вылетела и распахнулась во всю ширину большая шестиугольная сеть. Она была ярко-голубого цвета и почему-то светилась. Накрыв птерка целиком, а она вдруг… схлопнулась!

Птерк рассыпался на мелкие куски, формой своей повторяющие ячейки сети, которая сразу же исчезла, осыпавшись искрами. Груда дымящегося мяса осталась лежать на земле, источая сильный запах жаренного…

Однажды Лауна Альва уже видела, как работает магия. Это было давно, ей тогда только-только исполнилось четырнадцать, когда городские власти Гванталы Горной решили построить мост через Бездонное ущелье, чтобы немного изменить маршрут торговых караванов, идущих со стороны Синего Полуострова, и пустить их через свой город. Это было выгодно всем – и торговцам в караванах и самому городу.

Бездонное ущелье потому так и называлось, что у него не было дна. Точнее, наверняка оно было, и Лауна Альва знала, что где-то там, далеко внизу, протекает речка со смешным названием Торопулька, но все это было скрыто от посторонних глаз белесой дымкой, и ущелье действительно казалось бездонным. И она не представляла себе, как через него можно построить мост. И не какой-то там подвесной, который пришлось бы ремонтировать после каждого прохода по нему торгового каравана, а самый настоящий, каменный, как и обещали жителям лицензиаты магии из городской управы…

Лауна Альва представляла себе тогда городских магов эдакими бородатыми седыми старцами, которые встанут над ущельем, возьмутся за руки и дружно прокричат какое-нибудь замысловатое заклинание. И тогда края ущелья соединит ослепительная радуга, и по этой радуге можно будет свободно ходить от с одного конца ущелья до другого.

Ничего подобного не произошло. Да и «бородатые старцы» оказались не такими уж и старцами – их было четверо, и лет им было не более тридцати – а бород у них и вовсе не было. Они долго ходили вдоль обрыва, что-то измеряли, записывали, обсуждали. Один раз поругались даже, а потом приказали праздным зевакам отойти подальше, вынесли к ущелью большой ларец и открыли горбатую крышку. Внутри лежал очень крупный метеорит размером с лошадиную голову. Лицензиаты магии еще некоторое время что-то обсуждали, размахивая руками, а потом действительно подошли к краю обрыва, и одни из них что-то громко прокричал.

Первое время ничего не происходило, и Лауна Альва подумала даже, что в этот раз магам волшебство не удалось. Но потом увидела, что из глубины ущелья сами собой поднимаются вверх огромные валуны. Они летели один за другим, неторопливо и плавно, некоторые останавливались, на них наваливались другие, и постепенно из них сформировались огромные колонны.

К самой вершине камни начали образовывать своды, и скоро через все ущелье действительно протянулся каменный мост. Пока еще он представлял собой просто нагромождение камней и проехать по нему на повозке было невозможно – для этого было необходимо засыпать поверхность каменной крошкой и вымостить плоским булыжником, но это было уже заботой обычных строителей. А магия свое дело сделала…

И вот сейчас Лауна Альва увидела, что магия может не только создавать, но и убивать. Куски птерка дымились и пузырились, из них вытекала зеленая и коричнева жижа. Дядя Джоун спрятал меч в ножны и вернулся к фургону.

– Осталось недолго! – объявил он как ни в чем не бывало, будто рвать птерков на части было для него будничным занятием. – Скоро будет первая пещера, там мы сможем остановиться на ночлег…

От него так и веяло магией, и если бы она имела запах, то пахла бы точно так же, как дядя Джоун сейчас – немного потом, немного дымом, немного кожей и очень-очень сильно настоящим мужчиной. Алариса даже пискнула сдавлено, глядя на дядю Джоуна во все глаза. Лауна Альва посмотрела на нее поморщившись, положила ладонь ей на лицо и оттолкнула от окна…

Ехали еще около получаса. Солнце успело скрыться за пиком, но было еще светло, только слегка сумрачно стало, как будто в ожидании дождя. Дорога все время шла вверх, и лошадям было непросто тянуть фургоны. Иногда приходилось останавливаться, что расчистить дорогу от камней, осыпавшихся со скал. Алариса кокетливо поинтересовалась у Джоуна, почему он таскает камни руками, а не использует для этого магию своего меча. Джоун усмехнулся.

– Мечом убивают, милая Алариса, – ответил он. – Не могу же я убить камни?

Затем он объяснил, что та магия, которая заключена в метеорите, венчающем рукоять его тилора, не является бесконечной. Поле силы накапливается постепенно, накачивая в себя энергию из окружающего пространства, а может и из самого Единого Разума. Магия камня огромна, но и силы на ее поддержание уходит тоже немало, и ее очень легко опустошить за считанные минуты. А потому магию необходимо беречь, не тратить ее понапрасну, иначе есть риск остаться без ее поддержки в самый неподходящий момент.

А еще метеориты могли полностью исчерпать свои силы, без возможности восстановления поля. Такие камни назывались «мертвыми», и использовать их в магических целях уже было невозможно…

Первая ительская пещера предстала перед ними неожиданно, стоило им преодолеть крутой подъем и выбраться на широкое плато. Пещера находилась прямо перед ними, похожая на распахнутую пасть гигантского чудовища, обращенного в камень каким-то древним магом. Вход в нее был почти идеально круглый, в диаметре не меньше десяти ярдов. Сверху густо свисали сталактиты, а навстречу им со дна пещеры поднимались ряды сталагмитов, как огромные каменные клыки, и все это вместе только усиливало сходство пещеры с пастью монстра. Внутрь этой пасти, впрочем, вела хорошо накатанная дорога.

– Не останавливаемся! – крикнул дядя Джоун вознице первого фургона, который неуверенно притормозил лошадей у самого входа в пещеру. – Проезжаем, проезжаем! Разместимся все!

Возница-аргас вновь тронул лошадей, и свадебный кортеж вкатил в пещеру.

Дядя Джоун нисколько не кривил душой, когда сказал, что разместиться здесь смогут все. Откровенно говоря, разместиться здесь могло бы все предместье, где проживали Лауна Альва и Алариса, вместе с домами, конюшнями и фермами.

Справа вдоль дороги протекал ручей, двигаясь куда-то вглубь пещеры. Собственно, его можно было даже назвать небольшой рекой, поскольку в ширину он был не меньше трех ярдом. Вода в нем была звонкая и очень холодная.

Дорога вела вглубь пещеры, петляя между рядами сталагмитов. Они отъехали от входа уже ярдов на двести, когда Джоун скомандовал остановку. Фургоны он приказал разместить поперек дороги, и на крышу одного из них усадил аргаса, чтобы тот вел наблюдение за входом.

– Мало ли какая тварь захочет здесь разместиться на ночь, – пояснил он. – Однажды я тут встретил пещерного крота…

Алариса в ответ на это рассмеялась.

– Вы боитесь кротов, Джоуни?!

Джоун посмотрел на нее и хмыкнул.

– Крот – это такое крохотный слепой зверек, который может доставить неприятности огородниками, – пояснил он. – Но пещерный крот, которого иногда называют «хрустоклык», размером почти с мамонта, и его когти могут порвать наши фургоны в одно мгновение. Единственное сходство с огородным кротом у пещерного в том, что он совершенно слеп… Именно это меня и спасло в прошлый раз, когда он выполз во-о-он из-за того валуна… – Джоун коротко хохотнул. – Ну, еще и мой тилор помог… – Он поднял меч. – Магия есть магия, милая Алариса. Тем мы и сильны…

Лагерь разбили быстро, развели большой костер. Аргасы даже искупались в реке, раздевшись догола, хотя вода была настолько холодной, что ломило кости. А им, неразумным, хоть бы что. Самцы, самки – все вместе они барахтались, визжа и хохоча, а когда выбрались на сушу, то один аргас попытался тут же вскарабкаться на самку. Она была не против, но дядя Джоун отогнал его, шлепнув плашмя ножнами по голому заду.

Накормили лошадей, а вскоре подоспела и похлебка из пяти видов копченостей, приправленная солеными огурцами. Ее ели с вареным рисом, закусывая перьями зеленого лука. Мужчины выпили «вилуски», маменька уничтожила бутылку вина и сразу отправилась спать в фургон. Лауна Альва с Аларисой от вина отказались. Поужинав, они вышли из пещеры и остановились у самого выхода, зачарованно глядя, как алые потеки заката расползаются между скал, над которыми кружат стаи птерков.

– Здесь удивительно красиво по вечерам, – сказал дядя Джоун, тоже выйдя из пещеры следом за девушками. – Но после захода солнца снаружи лучше не оставаться.

– А что будет? – спросила Алариса.

Дядя Джоун развел руками.

– Все останется как прежде. Только уже не будет тебя… Нам лучше вернуться, сударыни. Нужно ложиться спать, завтра я разбужу всех очень рано.

– И куда мы поедем? – спросила Лауна Альва как бы между прочим. – Ведь дороги дальше нет, она кончается в пещере.

– Она не кончается в пещере, – покачал головой дядя Джоун. – Эта пещера имеет несколько выходов, и дорога ведет к каждому из них. До самого ближнего не больше мили, а к самому дальнему я никогда не ходил, но говорят, что он выходит из скал миль за десять отсюда. Но это не важно, поскольку нам нужен ближний выход…

Они вернулись к лагерю, устроились на ночлег. Аргасы сидели у костра, карауля своих хозяев, готовые поднять тревогу в любой момент. Вскоре стало настолько тихо, что даже из фургона было слышно, как потрескивают ветки в костре.

Тогда Лауна Альва растолкала сопящую Аларису и повесила на шею сумку, которую приготовила заранее.

– Пора, – сказал она. – Проводи меня. Может быть мы уже никогда не увидимся…

Они бесшумно выскользнули из фургона и подошли к костру. Почти все аргасы спали, привалившись друг к другу, бодрствовали только двое караульных. Увидев девушек, они тут же подскочили. Лауна Альва замахала на них руками: «Сидите, сидите…»

Подобрав у костра два факела, девушки подожгли их и отошли к растущему прямо из-под валуна кусту, у которого дремали Белянка и вороной Аларисы. Здесь же на камнях лежали и седла.

– Куда ты пойдешь? – спросила Алариса.

Лауна Альва кивнула вглубь пещеры.

– Ты же слышала, что сказал дядя Джоун. У этой пещеры много выходов. Я пойду к любому из них, и к утру уже буду очень далеко.

– В пещере темно, а факела тебе надолго не хватит, – покачала головой Алариса.

Но Лауна Альва в ответ похлопала по сумке.

– Я взяла масляную лампу. И еды на несколько дней. Воды тоже хватит. У меня даже кинжал есть на всякий случай, и компас! А для маменьки с папенькой я оставила письмо в фургоне, передашь им его завтра утром…

Они накинули на своих лошадей седла, затянули подпруги и, взяв животных под уздцы, пошли вглубь пещеры. Когда лагерь исчез из вида, и даже свет костра пропал за поворотом, они вскарабкались в седла и дальше двинулись уже верхом.

– Я далеко не поеду, – предупредила Алариса. – Боюсь заблудиться и потерять дорогу.

– Хорошо, – Лауна Альва кивнула. – Всего несколько минут.

Она не знала еще, что дорогу они уже потеряли…

Глава 5

Если кому-то становится смешно при словах «морская болезнь», то он просто никогда не испытывал на себе умопомрачительное действие этого недуга.

До сего момента Ягрр Фру наивно полагал, что «морская болезнь» – и не болезнь вовсе, а просто мелкая напасть, что-то вроде поноса. Ну, сбегал пару раз за ближайший камень, покряхтел там, поминая всуе Единый Разум, а потом довольный дальше отправился по своим делам…

Не тут-то было! И рад бы он был выплеснуть из себя все нечистоты, что успели в нем накопиться, чтобы избавиться от этой навязчивой галереи самых отвратительных ощущений, какие только можно себе представить, и даже выплескивал неоднократно, но это мало чем помогало.

Сначала он то и дело бегал к фальшборту, чтобы выблевать за борт то, что у него еще осталось в желудке. Один раз, два раза, семь раз, одиннадцать… А потом силы оставили его, воля отказывалась больше собираться в кулак, сказав: «Ну, все – дальше ты без меня». И бегать к фальшборту он уже не смог – так и блевал, лежа на прибитой к полу кровати, просто свесив голову вниз.

По совету Джала попробовал накачать себя «вилуской», но первый же выпитый стакан выплеснулся из него, едва успев скатиться по пищеводу. Но выплеснулся не один, прихватил с собой за компанию еще что-то из желудка, хотя Ягрр Фру ума не мог приложить, что такого там еще могло оставаться. Разве что сам желудок…

В какой-то момент, едва не захлебнувшись медленно ползущей из горла слизью, он жалобно позвал дремлющего за столом неандера:

– Стафф… Убей меня, дружище… Даже если ты будешь делать это долго и больно, мне все равно будет легче, чем сейчас…

Стафф Ван глянул на него затуманенным взглядом, вздрогнул всем телом и его тоже вырвало прямо на пол. Джал дремал, лежа на скамье в углу. Чувствовал он себя тоже не очень хорошо, но к фальшборту не бегал ни разу, и уж тем более не гадил в каюте.

Что самое удивительное, легче всего качку переносил Битер Сью. Казалось, он вовсе ее не замечает! Он то убегал на палубу полюбоваться Холодным Каналом, то убирал блевотину с пола, то проветривал каюту, чтобы избавиться от ее кислого запаха. И даже съел с удовольствием кусок сухаря, под тяжелым ненавидящим взглядом Ягрра Фру. А потом блаженно потер туго набитый живот.

– Джал… – жалобно протянул Ягрр Фру, беспомощно протянув вперед руку. – Я хочу убить этого сопляка… Я хочу вспороть ему брюхо и посмотреть, как он устроен. Но я не могу… Сделай это за меня, ладно?

– Хорошо, мастер, – пообещал Джал сквозь дрему. – Вот только сон досмотрю…

– Но-но! – Битер Сью торопливо выскочил из-за стола. – Морская болезнь либо есть, либо ее нет. И я же не виноват, что у меня ее нет! Не волнуйтесь, мастер, завтра вам должно стать легче…

– Тебе-то откуда это знать, сопляк? – проворчал Стафф Ван. – Ты же штандарт таскал в береговой страже, а не по морям плавал… Или мы чего-то о тебе не знаем?

– Мы несколько раз выходили в море, – пояснил Битер Сью. – Контрабандистов гоняли…

Так, за разговорами, на какое-то время Ягрру Фру полегчало. Он надеялся, что отпустит совсем, и даже выпил еще «вилуски» по этому поводу, но почти сразу его вновь скрутило, да с такой силой, что предыдущие приступы показались легкой разминкой. И его опять одолели мысли о смерти.

Схватив за руку проходящего мимо Битера Сью, он тихо просипел:

– Слышь, парнишка… Если в твоих планах было перерезать мне глотку, то сейчас для этого самой подходящее время… Нож я тебе дам… А? Ну, пожалуйста… Избавь дядю от страданий…

Он вытащил из-за пояса свой нож, перехватил его за лезвие и протянул мальчишке.

– Сделаешь, а?

Битер Сью взял нож и воткнул его в переборку над кроватью.

– Завтра вам уже станет легче, мастер. Вот увидите. Солнышко встанет над каналом, вы напитаетесь силой от его лучей, и вам сразу же полегчает!

– А мне? – хрипло спросил из-за стола Стафф Ван. – Мне полегчает?

– И вам тоже, мастер…

И ведь парнишка как в воду глядел! Кое-как пережив ночь, с головой, полной мыслей о самоубийстве, утром Ягрр Фру вдруг понял, что болезнь отступила. Едва солнечный луч скользнул в прямоугольное оконце и согрел Ягрру Фру веки, как он тут же почувствовал неодолимое чувство голода. А он точно знал, что больной человек голода не испытывает – ему противна сама мысль о еде.

Он встал с кровати, едва не упал, поскользнувшись на кучи слизи, которую наблевал уже под утро, и, покачиваясь, направился к выходу.

На палубе было прохладно, ветер дул тугой и постоянный, без порывов. У квартердека стоял рулевой, вцепившись в штурвал мертвой хваткой. Ягрр Фру узнал его сразу, это был тот самый грил – один из тех, кого они вчера освободили от береговой стражи.

– Спокойной воды, грил… – приветствовал его Ягрр Фру, осматривая морскую гладь. – Как наши дела?

– Все хорошо, рэй Ягрр, – заверил его грил. – Идем к Плоскому Острову. Звезд уже не видно, но ветер не менялся. Если так и будет, то завтра утром уже увидим берег…

– А если ветер сменится?

– Смотря как сменится.

– Ясно…

Ягрр Фру поднялся на квартердек и столкнулся там с капитаном Тригли. Тот внимательно осматривал горизонт в большую зрительную трубу.

– Спокойной воды, капитан Тригли.

– Спокойной воды, рэй Ягрр. Она бы нам пригодилась. Не так часто мне доводилось уходить настолько далеко от берега.

– Вы боитесь моря, капитан?

– Нет, я боюсь вот этого…

Тригли оторвал наконец трубу от своего правого глаза и пальцем указал на горизонт. На востоке неторопливо всходило солнце, а с другой стороны, на юго-западе, собиралась над самым горизонтом белесая дымка.

– И что? – сказал Ягрр Фру. – Это просто облака, Тригли, не будьте таким трусом! У нас в Снау-Лиссе на подобное даже внимания на обращают! А бури случаются такие, что все древо Уилу могут вырвать вместе с корнями! Тоже мне – напугал ящера пипиской…

– Не скажите, рэй Ягрр, не скажите… – капитан покачал головой. – Буря может загнать в канал из моря таких тварей, какие вам и не снились! Буря на земле, и буря на море – это две разных бури.

– Да плевать я хотел на ваши бури! Не боюсь я, ясно вам? После того, что было со мной этой ночью, я вообще ничего не боюсь…

Капитан посмотрел на него, поглаживая бороду. Свет восходящего солнца блестел на его лысине ярким пятном.

– Ну-ну… – проговорил Тригли. – Ночь выдалась тихая, даже качки не было… Кстати, вас не сильно тошнило?

Ягрр Фру мрачно отвернулся.

– Не очень. Мальчишка, правда, всю каюту заблевал.

– Бывает… Позавтракать не желаете, рэй Ягрр?

И тут Ягрр Фру понял, что желает, очень желает, желает так, что съел бы коровью ляжку, да запил бы ее парой бутылок джипса… И куропатку копченую на молодых побегах Уилу тоже съел бы… И каре ягненка в меду на закуску пришлось бы весьма кстати…

– А что у нас на завтрак, капитан?! – поинтересовался он весело.

– Овсяная каша, рэй Ягрр, овсяная каша. Скоро вам ее подадут прямо в каюту!

С кислым лицом Ягрр Фру направился обратно в каюту. Приблизительно через четверть часа им действительно принесли завтрак, и это действительно была овсяная каша, очень похожая по виду на ту слизь у кровати Ягрра Фру, что еще не успел убрать Битер Сью. Зато к каше причитался хлеб с маслом и толстыми кусками сыра, и они съели все без остатка, а под конец даже повеселели. Капитан Тригли завтракал здесь же (это же была его каюта!), и все это время он болтал без умолка, делясь своими планами на ближайшее будущее.

А планы эти впечатляли! После того, как «Гризза» доставит своих пассажиров на Плоский Остров, капитан планировать забить трюмы своей шхуны мороженой форелью, неистощимыми запасами коей славилась фактория Чи-Бадойя. Древний ледник, протянувшийся там до самого побережья, позволял заготавливать свежую рыбу впрок в любых количествах. А пересыпав ее ледяной крошкой и обложив ящики кусками льда, можно было доставить ее в целости и сохранности в любой порт Прибрежной Ойкумены.

Стоимость такой рыбы на Плоском Острове была грошовой, но доставленная в Уис-Порт, она возрастала в цене в сотню раз, и это было очень выгодным предприятием, даже с учетом таможенных пошлин.

Жаль только кофе так и не удалось сбыть, много места в трюме занимает. Но не выбрасывать же такой ценный груз ради какой-то там рыбы…

– Кофе, кофе… – ворчливо пробурчал Ягрр Фру. – Не пойму, что все нашли в этом кофе? От него даже опьянеть нельзя. Ни разу в жизни кофе не пробовал и пробовать не собираюсь!

Капитан Тригли так и замер, некоторое время взирал на Ягрра Фру, глубокомысленно двигая лохматыми бровями. Потом спросил с ледяными нотками в голосе:

– Вы никогда не пробовали кофе, рэй Ягрр?

– Никогда!

Капитан решительно поднялся со стула.

– Тогда разрешите собственноручно приготовить вам только одну чашку этого напитка. И вот тогда мы с вами продолжим спор, стоит ли мне выбрасывать свой груз в море или же повременить с этим!

И он покинул каюту, громко топая сапогами.

Спустя четверть часа капитан Тригли вернулся, держа на растопыренных пальцах небольшой бронзовый поднос, словно матерый официант в каком-нибудь дорогом ресторане Уис-Порта, Крос-Бода или Норс-Линдена. В центре подноса стояла единственная кофейная чашка и источала очень сильный незнакомый аромат. Запах этот показался Ягрру Фру довольно приятным, но говорить этого он не стал, весьма критически настроенный на предстоящий эксперимент.

Подойдя к столу, Тригли взял чашку с подноса двумя пальцами и осторожно, как некую великую драгоценность, поставил ее перед Ягрром Фру.

– Ну? – сказал капитан с довольным видом. – Уже чувствуете, рэй Ягрр? Чувствуете?

Ягрр Фру потянул воздух своим медвежьим носом.

– И что я должен чувствовать?

– Аромат! Это не те третьесортные зерна, которые везут с островов Южноморья. Это самый настоящий дикий кофе из Нижнего Мирра, и такого благородного напитка вы не получите больше ни из одного помола, что бы вам там ни наговорили торговцы в Уис-Порте!.. Пробуйте, рэй Ягрр, пробуйте!

Презрительно усмехнувшись, Ягрр Фру покачал головой, но тем не менее схватил чашку, обжегся, зашипел, перехватил ее другой рукой за ручку. Капитан Тригли смотрел на него с улыбкой.

– Чтобы усилить вкус я положил в него один ма-а-ленький кусочек сахара, – пояснил он. – Настоящие гурманы пьют без сахара, но я боюсь, что с непривычки небольшая горечь этого напитка может вас напугать!

– Напугать меня?! Пугай акул в море голой задницей! Я истребитель птерков, меня и не такие пытались напугать…

– Да пей уже! – заорал на него Стафф Ван. – Или я сейчас сам выпью!

– Пахнет неплохо, – поддержал его Джал. – Я бы тоже попробовал.

– Да пью, пью… – ответил Ягрр Фру. Он поднес чушку к губам, вытянул их, как девица перед зеркалом, и сделал крошечный шумный глоток.

Все смотрели на него с неподдельным интересом, даже Битер Сью заинтересовался.

– Ну? – спросил он. – Как?

Ягрр Фру почмокал, шевеля губами, потом сделал еще один глоток, медленно обвел взглядом всех присутствующих. Поставил чашку на стол.

– Так, я решил! – объявил он. – Я конфискую этот корабль вместе с его грузом. Мы открываем кофейню в Крос-Боде!

Капитан Тригли смотрел на него с улыбкой. Стафф Ван тут же схватил чашку и тоже глотнул из нее. Замер, глядя в потолок.

– Неплохо, неплохо… – пробормотал он. Протянул чашку Джалу. Тот тоже попробовал, покивал, закусив губу.

– А мне?! – спросил Битер Сью. – Мне можно попробовать?!

Джал отвесил ему подзатыльник.

– Ты маленький еще такие вещи пробовать!

– Маленький? – удивился Битер Сью. – Вчера вы мне наливали «вилуску», а к завтраку дали кружку джипса!

За дерзость свою он получил еще один подзатыльник.

– Поговори мне еще! Сравнил, дурачок, какой-то вонючий джипс и кофе!

Ягрр Фру коротко гоготнул.

– Что – моя идея с кофейней уже не кажется такой глупой?

В этот момент дверь с треском распахнулась, в каюту шагнул запыхавшийся боцман Акрус, остановился, держась одной рукой за ручку двери, а второй за косяк. Все моментально к нему обернулись, Тригли даже напрягся.

– Капитан, вам следует взглянуть на это… – буркнул Акрус.

Ничего не спросив, капитан сразу же кинулся к выходу. Остальные, недоуменно переглянувшись, бросились за ним.

Ветер снаружи заметно покрепчал. Раньше он и без того был тугим, упругим, какой бывает только в море, а сейчас и вовсе походил на натянутый резиновый жгут. К тому же заметно похолодало, и Ягрр Фру непроизвольно поежился.

– Что на сей раз случилось, боцман? – поинтересовался он, озираясь.

Акрус не ответил, они с капитаном быстро взбежали по трапу на квартердек. Ягрр Фру, тихо ругаясь, вскарабкался следом за ними, остальные остались внизу. Капитан Тригли осматривал горизонт в зрительную трубу, боцман Акрус указывал рукой на юго-запад, туда, где еще совсем недавно белела легкая дымка.

Но сейчас картина переменилась. Дымка уже не была легкой, и не была белесой. Она сгустилась, потемнела, а порой где-то внутри нее проблескивали вспышки молний. Но грома слышно не было – гроза была еще очень далеко. Потом боцман указал пальцем немного левее и ниже, и даже поправил капитану трубу, чтобы тот смотрел в верном направлении.

– Что там?! – встревоженно выкрикнул Ягрр Фру.

Ему по-прежнему никто не отвечал, капитан продолжал напряженно всматриваться вдаль.

– Да что б вас!.. – Ягрр Фру вырвал у него трубу и заскользил окуляром по горизонту. – Ну, боцман! Ткни пальцем – куда смотреть?!

Тогда боцман Акрус взял трубу за самый кончик и направил ее чуть ниже.

– Где-то здесь…

Ягрр Фру ничего не видел. Точнее, он видел только размытую воду, пенные волны, порой в поле зрения трубы попадал черный горизонт, и тогда отчетливо становились видны искореженные молнии, сверкающие внутри этой черноты. Некоторые из них проблескивали лишь на долю секунды, но были и такие, которые, вспыхнув, продолжали светиться несколько долгих секунд, дрожа и подергиваясь.

Эта зрительная труба была гораздо мощнее той, что лежала сейчас в вещах у Ягрра Фру, и которую он иногда использовал, но разобрать в нее что-либо на качающемся судне было непросто. Для этого требовался особый навык, и Ягрр Фру им не обладал.

– Старайтесь не дергать трубу, рэй Ягрр, – посоветовал капитан Тригли. – Плавно двигайте ее в такт качке… И не смотрите на горизонт – то, что нас интересует находится несколько ближе…

Ягрр Фру послушно выполнил его рекомендации.

И сразу же увидел. Правда, что именно он увидел – он так и не понял. Вода там вспенивалась и вспучивалась округлыми бурунами, время от времени в этих бурунах промелькивали какие-то неясные формы, но тут же исчезали. Больше всего это было похоже на кипящую похлебку, в которую побросали обрезки всего, что осталось после вчерашнего пиршества…

– Что это за дрянь, капитан?! – спросил Ягрр Фру, поморщившись.

Качая головой, Тригли забрал у него трубу.

– Кто бы знал… Я уже говорил вам, что страшусь не самой бури, а того, что она может занести сюда из открытого моря. Порой на берегу я встречал таких тварей, выброшенных волнами, что у меня кровь стыла в жилах, рэй Ягрр… А ведь они уже были дохлыми!

Ягрр Фру пожал плечами:

– Я не очень страшусь чудовищ, капитан Тригли. Мне слишком часто приходилось убивать живых тварей, чтобы бояться мертвых… Что вы на меня так смотрите, капитан? Мечтаете иметь такую же отвагу?

– Если бы у меня была такая же отвага, я бы уже давно кормил рыб на дне Китового залива… – Капитан повернулся к боцману. – Меняем курс, Акрус. Идем по ветру под всеми парусами, пока эта штука не скроется за горизонтом… – С этими словами он кивнул туда, куда только что Ягрр Фру смотрел в зрительную трубу.

Боцман кивнул ему в ответ, сразу выхватил из-под вонючей куртки костяной свисток, висящий у него на шее на кожаном шнурке, и оглушительно засвистел…

– Насколько это удлинит наше плавание? – мрачно поинтересовался Ягрр Фру.

– Я не думаю, что очень сильно. Ветер хороший, за несколько часов мы сможем убежать далеко. Конечно, это несколько отдалит вас от Порта-Зу, но ведь мы и не собирались заходить туда. У нас нет никаких документов, и береговая стража легко может задержать шхуну до выяснения всех обстоятельств. А выяснять они могут о-о-очень долго! Поэтому совершенно неважно в каком месте на берегу Плоского Острова я вас высажу – главное, чтобы там могла причалить шлюпка. А уже вдоль берега вы доберетесь в Порта Зу и сможете купить себе там лошадей…

Он поймал на себе удивленный взгляд Ягрра Фру и развел руками:

– Ну, хорошо: вы сможете украсть себе там лошадей!

Ягрр Фру думал не долго:

– Меня это устроит…

По большому счету ему было наплевать где именно его высадит Тригли. Южное побережье Плоского Острова было относительно безопасно, а вот отправиться в большой поход вглубь его территории, минуя факторию Чи-Бадойя, было практически невозможно. Это был своего рода форпост между горным кряжем на юге и широкой мутной рекой на севере, несущей свои воды прямиком в Холодный Канал. Реку эту легат Пак Бадойя в своем донесении нунцию Йакису так и назвал – Мутная. Сама же фактория находилась в долине серебристой реки Беглянки…

Быстро холодало, Ягрр Фру оставил капитана Тригли на квартердеке, а сам вернулся в каюту и сразу завалился на кровать.

– У нас какие-то проблемы, мастер? – поинтересовался Джал.

Все тоже следом за ним вернулись с палубы и расселись за столом.

– Пока никаких, – ответил Ягрр Фру. – Тригли трусит, но он умеет выживать, а сейчас это именно то, что нам нужно.

– Согласен, – сказал Стафф Ванн. И добавил, вздохнув: – Я бы не хотел сдохнуть в воде. Подыхать в воде – последнее дело. Холодно, сыро… Бр-р!..

– Подыхать в желудке какого-нибудь ящера тоже радости мало, – возразил Джал. – Конечно, там теплее, чем в море, но удовольствия тоже никакого.

– Да что вы заладили, как попугаи! – прикрикнул на них Ягрр Фру. – Сдохнуть, сдохнуть… Никто не собирается подыхать! Мы не для того ушли из Снау-Лисса… Нас ждут богатство и слава – вы что, забыли это, парни?!

Битер Сью неуверенно поднял руку.

– А меня? – осторожно спросил он.

– Что? – не понял Ягрр Фру.

– Меня ждут богатство и слава?

Некоторое время Ягрр Фру смотрел на него в упор, даже не мигая. Потом оглушительно захохотал и швырнул в него свою подушку – Битер Сью едва успел ее поймать.

– А ты мне нравишься, сопляк! Пожалуй, когда придет время, я сделаю тебя своим пажом… Ты станешь большим человеком в Ягрр-Форте, и у тебя будет собственный слуга!

По лицу Битера Сью скользнула тень улыбки – скользнула и сразу же исчезла, но было видно, что мысли о высоком положении и собственном слуге ему приятны. Однако хриплый голос Джала не дал ему погрузиться в эти мысли с головой:

– Ты смотри, не возгордись сильно, парень… – Он крепко хлопнул мальчишку по спине. – Ягрр-Форт существует пока только в мечтах, и тебе придется сожрать немало дерьма, прежде чем ты начнешь щупать придворных девок в замке нашего мастера!

Всеобщий раскатистый гогот вернул его из затянувшихся мечтаний в реальность. И в этой реальности несущаяся на всех парусах шхуна неожиданно вздрогнула всем корпусом, моментально сбросив скорость, отчего всё в каюте с грохотом полетело к ее передней части, к двери. Сидящие за столом попадали на пол, стол подпрыгнул, но устоял, лишь покатился вперед. Ягрр Фру кувыркнулся с кровати на пол и с проклятьями полетел к переборке. Все это сопровождалось страшным треском, скрипом и оглушительными звуками лопающегося дерева.

– Черви земные! – заорал Ягрр Фру. – Что это сейчас было?!

И тут же стало очень тихо, даже ветер почему-то умолк снаружи. Судно продолжало плыть, но делало это теперь как-то заторможено, едва-едва… Затем установившуюся тишину разорвал треск, визг, а вслед за этим тяжеленный удар обрушился откуда-то сверху – все даже непроизвольно зажмурились, вжав головы в плечи. Но потом вновь наступила тишина. Они ошалело смотрели друг на друга, даже не пытаясь встать с пола.

Первым вскочил Битер Сью. Покачнулся, придержался за стол.

– К-кажется, м-мачта упала… – сообщил он, заикаясь.

– Какая мачта?! – заорал на него Ягрр Фру, безуспешно пытаясь встать.

– Н-не знаю…

– Ну так узнай! – заревел Ягрр Фру, и мальчишка в страхе кинулся к двери.

Кое-как все смогли подняться на ноги, похватали на всякий случай свое оружие и кинулись на палубу.

Битер Сью как в воду глядел – передняя мачта шхуны, которую здесь называли «фок-мачтой», отчего-то треснула на высоте десятка локтей от палубы и висела теперь вдоль всего судна, зацепившись за ванты и реи грот-мачты. Матросы суетливо носились по палубе, ничего не в силах объяснить своим пассажирам, и только капитан Тригли все так же стоял на квартердеке и наблюдал за всем происходящим с каменным лицом.

– Тригли, что происходит?! – заорал ему Ягрр Фру. – Мы попали в бурю?

Он и сам понимал, что говорит глупость, потому что никакой бури не было. Точнее, она была, но по-прежнему все еще слишком далеко, чтобы нанести подобные повреждения судну. Грозовой фронт приблизился, молнии уже были видны внутри него без всякой зрительной трубы. Ветер стал неровным, порывистым, он трепал паруса, неприятно завывая где-то в вышине.

Капитан Тригли равнодушно глянул на Ягрра Фру, а потом пальцем указал куда-то на правый борт.

– Что?! Где?! – Ягрр Фру закрутил головой. – Да что б вас всех!

Он все еще ничего не мог понять, и продолжалось это ровно до того момента, пока из воды не вылетело и не рухнуло на палубу, перевалившись через фальшборт, серо-голубое щупальце толщиной со сломанную мачту. Оно тут же принялось извиваться, как брошенная на раскаленную сковороду змея.

– Черви земные… – просипел Стафф Ван. – Что это такое?.. Черви земные…

Второе щупальце грохнулось на палубу, обдав всех, кто находился рядом, фонтанами воды. Оно билось словно в конвульсиях, прыгая и мотаясь по доскам, сшибая и сметая все, что попадалось ему на пути.

Ягрр Фру лишился дара речи. Он смотрел на эти щупальца и обалдело хлопал глазами, не зная, что делать дальше. Он привык биться с птерками, приходилось сражаться и с небольшими ящерами, а битва с другими сапиенсами вообще была для него просто легкой разминкой. Но бросаться с мечом на прыгающее по палубе щупальце, утыканное сотнями шевелящихся присосок… Было в этом что-то чуждое, неправильное, какое-то дикое, как из дурного сна!

А потом он увидел, как вода за бортом вспучивается, поднимается округлым холмом, с которого летят вниз потоки води и хлопья пены, и был этот холм размером почти со всю шхуну. Еще мгновение спустя Ягрр Фру понял, что это голова. Она была землисто-голубоватого цвета, кое-где виднелись извилистые розовые потеки и белые пятна, но все это не было неизменным – цвета струились и переливались, постоянно перетекая друг в друга.

А на самой макушке этой потрясающей головы неожиданно открылись два исполинских глаза. Веки раздвинулись, как занавес, и на Ягрра Фру устремился тяжелый взгляд угольно-черных прямоугольных зрачков.

– Спрут… – прошептал Битер Сью, намертво вцепившись в фальшборт.

И вдруг оглушительно заорал, брызжа слюной:

– Это спрут! Это спрут! Черви земные, это спрут!

Он трясся и выпучивал глаза, видно было, что ему очень страшно, и он не может с этим страхом совладать. И этот страх, все его напряжение, выплеснулось на Ягрра Фру, как нечистоты из поганого ведра.

– А-а-а! – закричал он, выставив перед собой обнаженный меч. – Что такое спрут, мать твою?! Что такое спрут?!

Впрочем, вопрос этот был риторический – теперь он и сам мог ответить на него, поскольку имел возможность лицезреть это существо прямо сейчас перед собой.

Из воды с шумом вырвались еще два щупальца. Они были скручены кольцами, но даже при этом их концы достигали смотровой корзины, называемой «марс», на самой вершине грот-мачты. Матрос на «марсе» в ужасе заметался, присел, пытаясь укрыться от щупальца, но оно оказалось на удивление ловким и юрким, и как будто имело собственные глаза, высматривающие добычу. Кончик щупальца устремился к «марсу», обвил матроса за шею и выдернул его из корзины. Тот забился всем телом, царапая растопыренными пальцами поверхность щупальца, лицо его покраснело, потом посинело, а потом он обессиленно обвис, слегка прикрыв вылезшие из орбит глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.