Guzel MB
Rosa et Spina

1. Не ожидай большего

"Известный бунтарь и рокер Трэвис Мэнсон обрел свою истинную пару?»

Недавно были получены сведения о том, что рок-певец Трэвис Мэнсон, знаменитый своими дерзкими выходками, внезапно приостановил концертный тур со своей группой на две недели по личным обстоятельствам, подробности которых не раскрываются. Теперь же есть основание предполагать, что это было вызвано важной причиной, а именно процедурой «нексумфии» – медицинская процедура, при которой на тыльной стороне левой руки ставится стигма (или по-народному метка), обозначающая, что человеку подобрали анимапару.

На первом же концерте возобновившегося на днях тура в городе Л. поклонники группы заметили на левой руке солиста данный специальный знак. Сам же Трэвис этот момент никак не прокомментировал, сказав лишь что после вынужденного перерыва рад снова вернутся к работе. Правда внимательные зрители приметили, что на этом концерте Мэнсон вел себя особенно буйно и даже сломал пару электроинструментов (хотя рок-музыкант и так всегда славился своим горячим нравом и агрессивным поведением). Фанатам рокера стало очень любопытно кто же наконец стал его парой, ведь этого события они ждали целых восемь лет. И какая девушка сможет выдержать крутой нрав молодого мужчины, который никогда не отличался добротой и верностью к своим пассиям?

Примечание:

Animapar (от латин. «половина души») – термин, обозначающий человека с максимальной совместимостью с другим человеком противоположного пола по основным параметрам (внешние данные, психотип, темперамент, биоритмы, генетическая предрасположенность и др.) для создания наиболее идеального союза.

Каждый человек, через день после своего совершеннолетия, обязан явится в специальный центр для прохождения тестирования на наличие анимапары. Если совместимость не обнаруживается, данные человека вводятся в базу, чтобы в дальнейшем найти для него свою пару.

Нексумфия – процедура, при которой на тыльной стороне левой руки специальным лазером ставится гриф (стигма или знак), позволяющий идентифицировать свою анимапару. Также данная процедура считается официальным подтверждением скрепления союза (т.е. в некоторых случаях заменяет регистрацию брака).

* * *

Я сидела за белым гладким столом в кабинете Центра, нервно теребя рукава кофты. Прошла ровно неделя с того дня как я узнала, что у меня есть анимапара. Неделя полная волнений и неизвестности.

В памяти всплыли удивленные, нет, даже шокированные лица сотрудников, проводивших мое тестирование на совместимость. Они перепроверяли полученный результат трижды. В заключении, которое мне выдали на руки, было написано: найдена анимапара – мужчина, 26 лет, совместимость 95%, значимость высокая.

Не думала я, что человек идеально подходящий мне найдется так скоро. И не помню, чтоб у кого-то из знакомых мне анимапар был такой высокий показатель.

Целых семь дней я ждала того часа, когда увижу свою пару. Целую неделю гадала какой он, как выглядит и как живет. Рисовала его в своем воображении: добрые глаза, интеллигентное лицо и красивая улыбка; возможно он симпатичный книголюб с хорошим чувством юмора и таким же спокойным нравом как мой. В общем воображала мужскую версию себя.

Первая встреча анимапар всегда проходила в Центре для окончательной проверки совместимости и обязательной процедуры нексумфии, которая проводилась независимо от того будет пара вместе или нет. А далее совместимым предстояло добровольно провести некоторое время в специальном месте, чтобы узнать друг друга поближе. По статистике свыше 70 % анимапар после этого решались начать отношения.

Все это мне рассказала работница Центра, пока я ждала прихода своего «суженого», который, между прочим, опаздывал уже на целых полчаса. Первый минус – он не пунктуальный.

Вскоре за стеклянными стенами кабинета послышался шум, я повернула голову и увидела, как по коридору идет парень, громко разговаривая по телефону.

Я едва не свалилась со стула от изумления. А когда он вошел в кабинет меня постигло самое огромное, самое болезненное разочарование за мои недолгие восемнадцать лет жизни.

Минусы посыпались как из рога изобилия.

Это был высокий, худощавый молодой мужчина, одетый в джинсы и мятую черную футболку. На голове кепка из-под которой торчал неопрятный хвост темных волос. Под угольными глазами синели круги, на бледном лице выделялась отросшая щетина. А самое ужасное и отталкивающее это руки, от плеча до кистей покрытые разноцветными татуировками.

Зашел не здороваясь, сильный голос заполнил собой все пространство.

– … и скажи, что, если возникнут проблемы, я это так не оставлю. Слушай, Билл, я перезвоню через полчаса. Тут надо уладить одно дело. Да так, ерунда. Давай.

Шумный и бесцеремонный.

Он рухнул на стул напротив и уставился на меня, нагло рассматривая мою внешность. Во взгляде отразились скука и абсолютное равнодушие.

– Это из-за неё вы доставали меня звонками целую неделю? – указав пальцем на меня, спросил он у работницы центра.

Невоспитанный хам.

– Добрый день, мистер Мэнсон. – вежливо обратилась к нему сотрудница. – Позвольте представить вам вашу анимапару мисс Роуз Честер. Мисс Честер, это мистер Трэвис Мэнсон. Мы позвали вас сюда, чтобы провести процедуру нексумфии согласно закону номер 17 кодекса Совместимости и…

– Я уже говорил вам, что мне это не нужно. – грубо перебил мужчина.

– В случае отказа последует уголовное наказание. Мы вам неоднократно это повторяли, мистер Мэнсон.

– Перепроверьте результат. Вы подобрали мне не того человека. – непреклонно заявил он.

Высокомерный грубиян.

Шок разочарования немного отпустил меня, и я произнесла тоном, дающим понять, что парень мне тоже неприятен и неинтересен:

– В результате наверняка ошибка. Этот мистер совершенно точно не может быть моей анимапарой.

Наши лица одновременно отзеркалили одинаковое выражение презрения к друг другу.

– Перед процедурой мы, конечно, еще раз сверим результаты. Но ошибки быть не должно. Пары с такой уникально высокой совместимостью как ваша числятся у нас на особом счету.

– Какая, нахуй, тут может быть уникальная совместимость? Вы разве не видите колоссальную разницу между нами? Я знаменитый и состоявшийся рок-музыкант, а она…хотя бы школу закончила? Вы издеваетесь, блять? – возмущение Мэнсона сопровождалось матом и бурной жестикуляцией.

А вот и самый главный, жирный минус – он из мира рок музыки, которую я терпеть не могла.

Сегодня явно не мой день.

– Система не может ошибаться. И вас никто не обязывает сразу начинать отношения. На это могут уйти годы. Прошу подождать минут десять до оглашения окончательного итога.

Эти десять минут показались мне целой вечностью. Я сидела как на иголках, пока мужчина ходил по комнате то и дело с кем-то нецензурно разговаривая по телефону. Весь его вид казался мне слегка нервозным, даже диким. Когда он закурил, не спросив не против ли я и игнорируя знак «не курить», я не выдержала и высказалась:

– Здесь нельзя курить. Вы разве не видите табличку на стене? Потушите пожалуйста сигарету.

Он снова смерил меня уничижительным взглядом и ответил только после последней затяжки:

– Уясни, крошка. Я делаю что хочу и когда хочу. Никто и никогда не смеет мне указывать.

Самодовольный, зазнавшийся эгоист!

Я в отчаянии мысленно взмолилась чтобы прежний результат был случайным сбоем в системе и моей анимапарой является совершенно другой человек.

Наконец явилась сотрудница и вынесла вердикт:

– Все ваши данные были заново пропущены через систему и итог остался прежним: 95 % совместимости. Прошу проследовать на процедуру нексумфии.

Мэнсон грязно выругался, а я издала обреченный вздох. Теперь я навсегда связана с самым неподходящим человеком из всех возможных во всем мире. Что за насмешка судьбы?

Процедура прошла быстро и почти безболезненно. Вскоре на тыльной стороне моей левой руки пульсировал гриф, идентичный рисунку на руке Мэнсона. После мы подписали бумаги о том, что официально являемся анимапарой друг другу (лицо парня при этом выражало крайнюю степень недовольства, граничащую с бешенством). Также нам дали подписать согласие о том, что наша пара взята под особый контроль и что из-за этого нам предстоит неделя дополнительных тестирований в уединенном пансионе. Мужчина, естественно, начал сильно ругаться самым благим матом, грозил подать в суд, орал что мы срываем ему важный концертный тур. Пришлось вызвать генерального директора Центра, который увел Мэнсона в свой кабинет и невообразимым способом сумел уговорить его подписать согласие.

Нам дали день на сборы, который я потратила на успокоение самой себя. Все же никто не заставляет меня насильно связывать свою жизнь с этим человеком. У всех есть выбор. Всего неделя и больше я этого типа никогда не увижу.

Наивная…

2. Красный флаг

«Трэвис Мэнсон прокомментировал свою метку на руке».

На пресс-конференции по окончании концертного тура музыкант наконец высказался на давно волнующий всех фанатов вопрос. Журналист спросил: «Что вы можете сказать про свою стигму на руке? Вы получили её во время перерыва в туре?». На что рокер лишь усмехнулся и кратко ответил: «Да, я был вынужден пойти на это, но не думайте, что для меня это что-то значит. Лишь очередной рисунок, как татуировка». Следующий вопрос – кто его анимапара- Трэвис оставил без комментариев. Из этого можно сделать вывод, что певец не считает обретение истинной половины достойным внимания событием. Он всегда шел против системы, даже пытался подать в суд на центр, где проходил тестирование в восемнадцать лет. Удивительно что в этот раз обошлось без публичных скандалов, ведь такого известного своим бунтарством человека, как Трэвис Мэнсон, тяжело заставить соблюдать законы. Пока поклонники и СМИ пытаются выяснить кто же является парой рокера, сам он спокойно считает прибыль с тура и устраивает буйные вечеринки в компании сомнительных девиц.

Примечание:

Человек не может отказаться от своей анимапары. Если по ряду причин он принял такое решение, последствия могут быть серьезными и повлиять на его здоровье или психологическое состояние. Чтобы избежать этого ученые разработали ряд правил, а процедура нексумфии внедрена на законном уровне.

***

Пансион находился за территорией столицы, в местности окруженной сосновым лесом. Из рассказа сотрудницы, курирующей нашу пару, я поняла, что в данном месте живут люди, чья совместимость либо выше нормы, либо требует нестандартных решений. Кто-то живет месяцами, кто-то всего несколько дней.

Заведение представляло собой трехэтажный кирпичный коттедж с обширным садом. По периметру окружал невысокий кованый забор.

Я приехала на такси ранним утром, совершенно не представляя, что меня ожидает и зачем мне это надо. Накануне созвонилась со своими приемными родителями и мне пришлось утаить всю нелицеприятную правду о своей анимапаре, чтобы не расстраивать их.

Я не сомневалась – Мэнсон передумает и не приедет сюда, поэтому надеялась, что мне придется побыть тут лишь пару дней.

В чистом фойе из бежевого мрамора меня встретил улыбчивый администратор пансиона и проводил в номер.

– На столике вы увидите папку с вашим личным распорядком занятий на ближайшие сутки. Прошу следовать ему и, если возникнут вопросы обращаться ко мне.

Я обустроилась в комнате, разложив немногочисленные вещи из дорожной сумки, а после решила выйти прогуляться по территории. По пути мне встретились лишь двое людей, пожелавших доброго утра. Настроение немного улучшилось, я сделала глубокий вдох чистого и свежего воздуха ранней весны, пропитанного ароматом сосновых игл. Затем неспешно прогулялась по красиво ухоженному саду, где встретила у небольшого фонтана девушку немногим старше меня. Это была миловидная брюнетка со смуглой кожей и ямочками на щеках. Мы поздоровались.

– Я Одри. – дружелюбно улыбнулась она. – Наконец-то здесь появился кто-то моего возраста.

– Роуз. – я тоже ответила улыбкой. – Давно ты здесь?

– Вторую неделю.

– Ого. – удивилась я. – Почему так долго, если не секрет?

– Мой партнер живет в другой стране, и я отдуваюсь за нас двоих. – в её глазах промелькнула печаль.

– Понятно. А мой вообще не приехал. И думаю, не приедет.

– Что так?

– Тяжелый случай. – махнула я рукой и перевела тему. – А чем тут вообще занимаются? Расскажешь?

– Конечно. Пойдем на завтрак. По пути расскажу.

Одри оказалась общительной и приятной знакомой. Она поведала следующее: в основном в пансионе работают психологи и аналитики, которые помогают анимапарам сблизится и узнать друг друга получше. Проводят сеансы, тренинги, дополнительные тестирования. Иногда устраивают общие развлекательные мероприятия. По большей части пансион похож на обычный санаторий, где хорошо кормят, а по вечерам бывают танцы и показ фильмов. Также тут имеется бассейн, спортзал и бар с бильярдом.

Что ж неплохо будет отдохнуть несколько денечков в хорошем месте, тем более бесплатно, подумала я.

Мы почти закончили завтракать в уютной столовой с накрытыми белыми скатертями столами и с мягкими стульями, когда внезапно на лице Одри появилось ошеломление, а широко открытые глаза посмотрели за мою спину.

– Ни хрена себе…

Я обернулась и увидела стоящего у входа Мэнсона в похожей одежде, что и вчера. Его глаза метали молнии, а выражение лица выражало само Недовольство. Он сразу заметил меня и бесцеремонно крикнул через все помещение:

– Чесворт, дуй сюда.

Я едва не сгорела от стыда, благо людей в столовой было немного. Невыносимый! Что он себе позволяет?

– Это же Трэвис Мэнсон. – изумленно выдохнула моя новая знакомая. – Глазам не верю. Что он тут делает?

– Он со мной. – обреченно ответила я.

– Ты глухая? – снова послышался громкий оклик, адресованный мне. Кажется, этот тип решил опозорить меня по полной.

Во мне вскипела злость, я вскочила с места, едва не опрокинув стул, и пошла в сторону парня. Встала почти вплотную и негромко проговорила, можно сказать почти прошипела:

– Во-первых меня зовут Роуз Честер, а во-вторых, какое право вы имеете так со мной разговаривать?!

Он снисходительно приподнял брови, будто перед ним стояло неразумное дитя и ответил в собственной манере:

– Во-первых мне похуй, а во-вторых, я, блять, приехал сюда из-за тебя, а значит смирись и выдохни.

Я едва не потеряла дар речи от такого нахальства и пока судорожно думала, что ответить мужчина развернулся, приказав идти за ним, а затем широким шагом двинулся прочь по коридору.

Первые дни в пансионе я готова была придушить Мэнсона собственными руками. По природе своей я была максимально уравновешенным человеком, никогда не орала и не психовала, но этот тип бесил меня неимоверно. Одним своим присутствием вызывал во мне дрожь раздражения, порой даже отвращения. Его внешний вид, его манеры, его речь – все это едва не стало моим триггером пока…

Пока на одном из совместных сеансов у психолога он, нехотя, скрепя сердце, не рассказал о своем детстве, которое было поистине ужасным и трудным.

– Сколько себя помню отец бил мать постоянно. Когда мне исполнилось семь лет, она не выдержала и ушла из семьи. Это стало для меня ударом. Никогда не прощу её за то, что она бросила меня и младшего брата. Отец перекинулся на нас. Пиздил нещадно, до гематом и крови. Нам приходилось сбегать из дома, шлятся по улицам. Однажды отец напился в хлам и уснул с зажженной сигаретой. Так мы остались сиротами без дома. Брата забрала к себе сестра отца, а меня определили в приют. С тех пор мы с братом не общаемся. Когда мне стукнуло четырнадцать я попал в приемную семью, но пробыл там недолго: никому не нужен был трудный подросток. Так я скитался из семьи в семью, связался с плохой компанией, подсел на алкоголь, даже пробовал наркотики. Пока однажды не познакомился с одним замечательным парнем, который вытащил меня из черной дыры и привил любовь к року. Благодаря нему я увлекся тяжелой музыкой, а когда служил в армии организовал свою первую любительскую группу.

Его рассказ не изменил кардинально моего отношение к нему, просто я хотя бы отчасти стала понимать с чем связан его дурацкий и невыносимо тяжелый характер. А еще тот факт, что он, так же как я рос в приюте…Но это ничуть не умоляло его скотского отношения ко мне.

Например, когда я начала рассказывать про свое прошлое, он сказал, что ему начхать и вышел из кабинета. Или, когда я что-то говорила или делала на общих собраниях, он вдруг резко начинал громко ржать и стебаться над моими словами. Или вообще делал вид что не замечает меня, будто я пустое место.

А однажды вечером он поймал меня в коридоре и сказал такое отчего все волосы на моем теле встали дыбом от страха, смешанного с омерзением:

– Раз мы теперь связаны этой херней – он указал на левую руку – то значит ты принадлежишь мне, крошка. И поэтому я могу затащить тебя в свою постель и трахать сколько захочу. Если присмотреться ты не такая уж и страхолюдина.

Аромат крепкого напитка, исходящий от него, подсказал что мужчина в стельку пьян (видимо напился в баре). Меня затошнило от его похабных слов и запаха алкоголя. Впервые в жизни мне до трясучки захотелось причинить кому-то физическую боль. Я влепила Мэнсону смачную пощечину, обозвала больным ублюдком и, воспользовавшись его замешательством, кинулась прочь в свой номер.

Следующий день я провела исключительно в компании Одри, которая как оказалось была наслышана о творчестве Мэнсона от своего брата.

– У твоей пары слава скандалиста. Поет хорошие песни, но больше известен своими выходками. Можешь почитать в интернете.

– Даже не подумаю. – категорично ответила я. – Мне все равно. Терпеть не могу рок-музыку. Орут, вопят, рычат. Что может быть тут классного?

– На любителя, конечно, – пожала плечами подруга. – У Трэвиса сильный вокал, яркая харизма. У меня есть любимая пара-тройка его песен. Послушай на досуге. Неужели тебе неинтересно?

– Ни капли. Хочется поскорей отсюда уехать и забыть его навсегда.

– Эх, мне бы так. – горько вздохнула Одри.

Я уже знала, что у девушки не простая ситуация. Она бесповоротно влюбилась в свою анимапару после первой встречи (благо это было взаимно), но был один большой и труднопреодолимый ньюанс: он был женат. А его супруга была против развода.

Вечером мы отправились на киносеанс под открытым небом, где вдоволь насмеялись над комедией и наелись попкорна. Одри ушла к себе, а я решила прогуляться перед сном. Дошла до бассейна, в котором кто-то плавал. Человек плыл грациозно, почти профессионально. Я невольно засмотрелась, позавидовав, так как сама не умела плавать из-за боязни глубины.

Не сразу сообразила, что пловцом оказался Мэнсон, а лишь когда он вышел на поверхность и начал обтираться полотенцем. Какое-то странное наваждение заставило мой взгляд следить как капли воды, сверкающие при ночном свете, стекают по голой груди парня, очерчивая витиеватые узоры его татуировок. Мороз прошелся по моей коже то ли от холода, то ли от жара.

– Что пришла? Следишь за мной? – Мэнсон, как всегда, был в своем репертуаре.

Я закатила глаза и отвернулась, решив, что игнор лучшее действие в такой ситуации и с таким человеком.

– Кстати пора бы тебе ответить за пощечину. – слишком близко и слишком угрожающе раздался голос мужчины.

В тот же миг я ощутила сильнейший удар в спину, ноги соскользнули с края бассейна, и темная вода приняла меня в свои холодные объятия.

От испуга и шока я не могла сообразить, где дно, а где верх; барахталась руками и ногами не соображая ничего, вокруг была одна темная вода отчего паника вот-вот грозила схватить своими острыми щупальцами. Легкие жгло огнем, хотелось отчаянно вздохнуть. Но вокруг был бездна, из которой мне не выбраться.

Я сейчас задохнусь, мне срочно нужен кислород! Неужели так я умру?

Вдруг моё тело подхватили сильные руки и вытолкнули на поверхность. Я сделала глубокий вдох и, подталкиваемая кем-то, выползла на плитки бассейна. Грудь судорожно вздымалась, одежда стала тяжелой и неприятно липла к телу. Я тяжело дышала, приходя в себя.

– Что за хуйня? Ты плавать не умеешь что ли? – сквозь шум в голове услышала я над ухом напряженный голос Мэнсона.

Я подняла голову и увидела в считанных сантиметрах от себя блестевшие в ночной тьме глаза Мэнсона. С его распущенных волос капала вода, а руки по-прежнему сжимали мою талию.

– Ты…Ты… – бессильный гнев разрывал меня изнутри, слезы пережитого ужаса стояли в глазах, – Придурок! Козел! Зачем ты это сделал!? Я же могла утонуть!

– А я знал, что ты начнешь тонуть? Тем более тут не глубоко. И следи за языком, мелкая, в последний раз предупреждаю.

Наше дыхание смешалось, моего носа коснулся яркий мужской аромат, исходящий от кожи Мэнсона. Боже, почему он так близко, да еще полураздетый!? Я оттолкнула его руки от себя и поспешно встала на трясущихся ногах.

– Ты не заслуживаешь другого обращения! Безответственный негодяй! Я могла погибнуть!

Я ожидала ругани или ответного оскорбления, но парень молча поднялся следом и оглядел меня тяжелым взглядом, в котором читалось…сожаление? Смотрел так долго, отчего я почувствовала себя неловко и зябко поежилась. Мэнсон тут же отвел глаза и накинул на свои плечи полотенце.

– Мы квиты. Иди обсохни, а то выглядишь как мокрая курица.

Без оскорбления все-таки не обошлось.

То был последний раз, когда я общалась со своей анимапарой перед его отъездом. Не пробыв в пансионе и четырех дней, Трэвис Мэнсон покинул его без малейшего зазрения совести.

Пожалуй, мы были единственной анимапарой с редкой совместимостью, которая не почувствовала к друг другу ни грамма притяжения.

3. В разные стороны

«Трэвис Мэнсон был снова задержан за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии. За повторное нарушение ему грозит лишение прав на год и крупный штраф».

«Группа Трэвиса Мэнсона разрывает контракт со студией».

Хулиган и бунтарь Трэвис Мэнсон сотворил очередную дикость: находясь в неадекватном состоянии он подрался со своим продюсером, а затем высказался о нем перед СМИ в очень нелестном формате. На фоне этого скандала продюсерский центр решил расторгнуть с ним все соглашения и даже подать в суд на Мэнсона за публичные оскорбления. Сам продюсер Джозеф Кей прокомментировал эту ситуацию так: «Я устал терпеть и прикрывать выходки Трэвиса, всему есть предел. Убытки из-за его неадекватного поведения превышают прибыль от концертов. Такое сотрудничество мне не выгодно». Данное сотрудничество продлилось всего четыре года; результатом стал один альбом, успех которого по большей части был вызван буйным нравом солиста и его агрессивной манерой выступления. Теперь же Мэнсону придется искать нового продюсера, хотя немногие согласятся связать себя с таким смутьяном с сомнительным прошлым.

«Популярность Трэвиса Мэнсона стремительно падает».

На фоне скандала с продюсерским центром рок-музыкант стал терять своих фанатов, а его песни быстро сдают свои позиции в чартах. Трэвис подливает масла в огонь, постоянно попадаясь на камеры репортеров и папарацци в нетрезвом состоянии и ругаясь нецензурной бранью. На днях фотомодель Сара Мэтьюс (его бывшая с которой он встречался целый год) выступила с заявлением, что в период их связи Мэнсон неоднократно поднимал на неё руку и что она терпела от него бесконечные унижения. Кажется рокеру предстоит новое судебное разбирательство.

Напомним, что у Трэвиса уже есть условный срок за хулиганство, который ему дали сразу после армии (где он основал свою музыкальную группу), а также иски в подозрении хранения запрещенных препаратов.

***

Пока Трэвис Мэнсон разрушал себя и свою жизнь, я только начинала свой жизненный путь, стремясь к стабильному и лучшему будущему. Благодаря своим стараниям поступила в тот университет в который хотела. Родители помогли и поддержали меня. Они были рады тому, что я решила не создавать союз со своей анимапарой, так как считали меня еще слишком юной для этого (хорошо, что я не рассказала кем он является на самом деле). Тем более они являлись нон-парой и не считали официальную совместимость чем-то важным.

Примечание: нон-пара – люди, которые по ряду аномалий не могут быть совместимы ни с кем и создают семьи с подобными себе.

Приемные отец и мать удочерили меня, когда мне было десять лет. Своих детей у них не было, ввиду несовместимости, поэтому они захотели взять ребенка из детского дома. Биологического отца я не знала, а вот родную маму помнила отчетливо. Мне было пять, когда она решила покончить с собой.

Причину этого я узнала только недавно, от дальней родственницы, тетушки по матери миссис Коллинз, которая однажды решила найти меня. Она рассказала, что Мередит (так звали маму) банально не выдержала утраты своей анимапары (моего папы) и не смогла жить без него. Я долго переваривала эту ужасную правду и много плакала над единственной сохранившейся фотографией своих родных родителей. Молодые, красивые, счастливые. Но трагические обстоятельства разрушили их жизни навсегда…

Раньше, лет в 14-15, я как любая романтичная девочка мечтала о большой любви со своим суженым и с нетерпением ждала совершеннолетия, того дня, когда мне подберут пару. Мечтала о «рыцаре на белом коне» с которым будем жить как в сказке. Но розовые очки упали, когда я узнала правду о матери и разбились вдребезги, когда увидела свою анимапару.

Так жизнь учить человека стойко принимать удары судьбы.

Я искренне полюбила своих приемных родителей, считая их своей настоящей семьей. Они подарили мне шанс благополучно реализовать все свои возможности. А когда мне исполнилось шестнадцать они усыновили четырехлетнего мальчика. Так у меня появился младший брат, Джордж, мой любимый лучик солнца.

Вчетвером мы жили в небольшом живописном городке, в трех часах езды от столицы. В сентябре мне предстояло уехать от них, ведь начинался новый значимый этап моей жизни – первый курс университета.

Я выбрала факультет социологии, так как он позволял изучать больше дисциплин, плюс в этом универе уже училась Одри, с которой мы близко сдружились и переписывались в соцсети. Первые полгода учебы были увлекательными и интересными. Новые знакомства, новые открытия, новые обязанности. Студенческая жизнь била ключом. У тех, кто имел стигмы было свое отдельное сообщество, но мы с Одри решили туда не входить. Мне это было не нужно, а подруга вообще прятала знак митенками: ей было тяжело говорить про свою анимапару.

Весной, едва мне минуло девятнадцать лет, я и Трэвис Мэнсон должны были явиться в Центр для ежегодной встречи.

Примечание: анимапары, которые решили не начинать отношения, либо прекратили их, должны ежегодно отмечаться в Центре и проходить беседу у психолога.

Мэнсон конечно же не явился. Похоже его проблемы с законом и нескончаемые судебные слушания позволяли пропустить несущественную встречу.

Специально я не следила за его жизнью, но в интернете часто натыкалась на статьи про него. Я старалась игнорировать их, но, прочитав, невольно расстраивалась. Эгоистично и самодовольно считала, что спутник с такой дурной славой недостоин меня.

Однажды Одри уговорила меня посмотреть запись его концерта, но я выключила видео через десять минут, не выдержав дикого ора и тяжелого, бьющего по слуху звучания музыкальных инструментов. Хотя призналась сама себе что на сцене Мэнсон выглядел куда лучше, чем в обычной жизни.

Шли месяцы, я успешно окончила первый курс, отдохнула с семьей у моря, на летних каникулах подрабатывала в книжном магазине. А в один из дней октября, спустя месяц с начала учебы на втором курсе, на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера. Низкий, сильный голос проговорил:

– Привет, Роуз Честер. Это Трэвис. Мэнсон. Надо встретиться и пообщаться. Есть важное дело.

Дорогие читатели. Подписывайтесь на мой канал, если вас заинтересовала данная книга: https://t.me/+38WxCs7xRVdlZWZi

4. Перемены

Спустя почти целый год, Трэвис Мэнсон вышел из затишья и опубликовал пост с поздравлением себя в честь дня рождения. Напомним, что после последнего скандала музыкант перестал давать концерты и больше не появлялся в соцсетях и лентах СМИ.

Трэвис Мэнсон был замечен с таинственной незнакомкой в салоне автомобиля.

На снимках папарацци, снятых прошлым днем, запечатлены Трэвис в черной кепке за рулем своего автомобиля и сидящая рядом девушка. У нее видны лишь длинные медные волосы и часть левой руки, на которой заметна стигма. Верные и пронырливые поклонники музыканта тут же сравнили метки на идентичность и устроили целое расследование в соцсетях. С большой долей вероятности эта неизвестная девушка является анимапарой Мэнсона. Значит ли это что мужчина, который всегда был негативно настроен на совместимость людей, принял свою пару? Интрига накаляется.

***

Неожиданный звонок от человека, вычеркнутого из памяти, ввел меня в ступор. С чего бы Мэнсону, который даже знать меня не хотел, просить о встрече? Возможно, дела у него совсем плохи или он просто нетрезв?

– Эмм… Привет. Откуда у тебя мой номер?

– Узнал в Центре. Так что ты согласна увидеться?

– Зачем?

– Пообщаться, мы же вроде как пара.

Я едва не фыркнула. Надо же он вспомнил об этом! Как вовремя.

– Ты сказал есть важное дело.

– Да. Подробно при встрече. Ты сможешь завтра подъехать часов в семь в одно место? Адрес пришлю в сообщении.

– Не знаю. Звучит подозрительно. – засомневалась я. А вдруг это какой-то розыгрыш или ловушка?

– Это действительно важно, Роуз. Я бы не стал искать твой номер просто так.

И запоминать моё имя.

Как ни странно его тон звучал убедительно. Может стоит согласиться? В добавок мне стало любопытно узнать почему он настаивает на встрече. Да и развеяться от бесконечных книг с конспектами было бы не лишним.

– А это место… не тюрьма надеюсь? – внезапно пришло мне в голову. Кто знает какое наказание суд вынес Мэнсону за его прегрешения.

В динамике раздался сиплый смех. Я невольно вздрогнула: а он оказывается умеет искренне смеяться.

– Следишь за моей жизнью?

– Вот еще! Просто слухи дошли.

– Ясно. Нет, не тюрьма. Не бойся.

– Ну ладно. Если настаиваешь, давай встретимся.

– Договорились.

– Тогда пока.

– Роуз? – тон мужчины уловимо изменился, став расслабленным, даже как будто мягким.

– Да?

– А ты вообще как? Как у тебя дела?

– Эээ… – замялась я от неожиданности. Он реально интересуется моими делами или это вопрос чисто для поддержания разговора? – Нормально. Все хорошо у меня.

– Ок. До встречи.

Я рассказала Одри о звонке Мэнсона, а она тут же полезла в интернет наводить справки о нем. За последнее время статей о нем не нашлось. Он словно ушел в подполье.

Адрес в смс указывал на закрытое заведение в престижном районе столицы. Подруга велела одеться красиво, но взять с собой на всякий случай перцовый баллончик.

Одри одолжила мне свое черное обтягивающее платье миди с рукавами-фонариками и даже нанесла макияж, хотя косметикой я пользовалась редко. Я выглядела стильно, но не вызывающе. Хотя мне было бы комфортнее в джинсах и кофте. Тем более не очень хотелось показывать Мэнсону будто я специально нарядилась для него.

Такси привезло в назначенное место ровно в семь. В последний момент я стерла яркую помаду и переодела туфли на лоферы, сразу почувствовав себя намного увереннее. У входа в заведение меня встретил служащий, спросил имя и проводил внутрь. От увиденного я на несколько минут лишилась дара речи.

Я будто попала в волшебный аквариум с золотыми рыбками. Пол рябил как отблески океана, подсвеченные из глубины; на потолке висели искусные инсталляции в виде плавающих рыб разных форм и размеров, а по стенам словно текли струйки разноцветных ручейков. Освещение было чуть приглушенным, как будто находишься в подводной пещере. Все столики были обтекаемой формы, напоминая подводные гладкие камни. Необычно, завораживающе.

Служащий проводил в кабинку, отделенную полупрозрачной ширмой, напоминавшей волну. Ожидавшего меня там человека я признала не сразу.

Трэвис Мэнсон стал выглядеть по-другому. Я примерно ожидала увидеть спившегося неопрятно одетого парня со злыми глазами. А предо мной предстал вполне ухоженный мужчина. Худоба исчезла, чёрные волосы распущены по плечам, под обтягивающей футболкой были видны мышцы, лицо посвежело, а угольный взгляд излучал внутреннюю силу. И, кажется, у него появились новые татуировки.

На наших лицах одновременно возникло выражение удивления, которое Мэнсон тут же умело скрыл приветственной ухмылкой:

– Ну привет, анимапара. Милое платье.

– Здравствуй. Спасибо. – я решила сохранять дистанцию, помня о его обидных словах и поступках в прошлом.

– Проходи, садись.

– Красивое место. Часто бываешь тут?

– В первый раз. Приятель из группы порекомендовал.

Мы сели на мягкие кресла, я открыла меню и от обилия вычурных названии у меня зарябило в глазах. Мэнсон кажется тоже не особо разбирался в представленном разнообразии, поэтому попросил официанта принести нам бутылку Chateau Lafauriе и самое популярное блюдо их ресторана, которое позиционировалось исключительно на морепродуктах.

Пока ждали еду, мы обменивались между собой любопытными взглядами, словно видели друг друга впервые. Мэнсон сидел в расслабленной позе, в нем исчезли нервные движения и суета. Черты лица стали менее острыми. В прошлом году он был подобен дикому ворону, а сейчас напоминал сильного волка.

– Значит читала обо мне новости.

– Нет. Подруга рассказывала.

– И тебе совсем не интересно было как я живу?

– Если честно, то нет. Думаю, это было взаимно.

– Точно. Один-один. – усмехнулся мужчина.

– Когда мы познакомились я ведь даже не знала, что ты популярный музыкант.

– Ты просто не слушала рок.

– И не слушаю. Я его терпеть не могу.

– Жаль. – на секунду его лицо действительно накрыло огорчение. – Но надеюсь скоро ты поменяешь свое мнение.

– С чего бы?

Принесли и разлили вино по хрустальным бокалам. Светлая жидкость оказалась терпкой на вкус, но со сладким послевкусием. Необычное сочетание. Когда и где еще мне удастся попробовать элитный алкоголь?

– На самом деле я позвал тебя не просто так. Мне нужна твоя помощь. – ответил мне Мэнсон.

– Помощь? От меня? – удивленно приподняла я брови.

– Именно. Как ты знаешь я сейчас в не очень завидном положении. Карьера пошла по одному месту, и я не отрицаю свою вину в этом. Я был мудаком.

– Никто не идеален. Главное вовремя встать на путь исправления. – отчеканила я, вспоминая слова отца, который каждое воскресенье ходил на проповеди.

– Поможешь мне встать на этот путь? – спросил мужчина, сверля своим взглядом, полным черного омута.

– Каким образом? – по телу разлилось приятное тепло, то ли от вина, то ли…

– Я написал песню. Об одержимости женщиной. И хотел бы посвятить её тебе.

На миг я потеряла способность соображать от безмерного изумления. Подумала, что ослышалась.

– Что? Мне? Песню?

– Да. Так посоветовал мне более опытный товарищ. Для того чтобы привлечь аудиторию и вернуть популярность. Тема с анимапарой сейчас очень востребована.

– Ааа… – я пригубила вино, чтобы скрыть гримасу очередного укола разочарования.

И чего я ожидала от этого человека?

Наконец принесли блюда. Аромат стейка из красной рыбы в лимонно-медовом соусе был бесподобен. Красоваться перед Мэнсоном элегантными манерами не было никакого желания, поэтому я с аппетитом принялась за еду.

– Сейчас я записываю мелодию на эту песню. Хочу пригласить тебя на студию, послушать. Познакомишься с Чарли Роучем.

– Кто это?

– Известный рокер. Он помогает мне вернутся на музыкальный пьедестал. Именно он подсказал мне идею сочинить песню про свою анимапару. Возможно, так фанаты отвлекутся и забудут о скандалах с моим участием.

– Вряд ли. – скептически ответила я с набитым ртом. – Но я так и не поняла в чем заключается моя роль?

– Ты муза вдохновения. – многозначительно улыбнулся мужчина.

– Смешно. А если серьезно?

– Я планирую снять клип на эту песню. И ты в нем сыграешь главную роль.

Не знаю каким образом, но чертов Трэвис Мэнсон все-таки уговорил меня на свою авантюру, хотя отказывалась я долго и упорно. Может повлияло его внутренние стремление к изменению себя в лучшую сторону, может кардинально другое, более теплое отношение ко мне, а может моё личное и искренне желание помочь ему. В общем я согласилась один раз съездить на звукозаписывающую студию. И в целом это было не настолько плохо, как я думала. Было даже весело, благодаря ребятам из группы, которые отнеслись ко мне с интересом. С виду дурашливые разгильдяи, а обращались со всеми этими многочисленными кнопками и сложной аппаратурой как настоящие суперпрофессионалы.

Чарли Роуч оказался неоднозначным персонажем из-за своей яркой внешности фрика, но с очень доброй энергетикой. А Мэнсон… Когда он запел я старалась не дышать, невольно признав, что тембр его голоса весьма приятный и что он действительно обладает отличным музыкальным даром.

В общежитие меня отвез сам Трэвис и надо же было такому случится чтобы нас именно в этот момент сфотографировал папарацци. Слава Богу моего лица на снимках видно не было, но стресс я получила колоссальный. По пути мы болтали о всяких мелочах, попутно Мэнсон спросил есть ли у меня права. А услышав отрицательный ответ, пообещал научить водить машину. Я, конечно, мысленно усмехнулась, не особо веря в его обещания.

Перед тем как я вышла из машины у ворот кампуса, Трэвис вдруг слегка дотронулся до моей руки и проговорил:

– В прошлом году я вел себя с тобой как придурок. Тогда у меня бывали периоды, когда сносило крышу. Но ты относилась к моим закидонам вполне терпимо, даже снисходительно и это бесило еще сильнее. Поэтому извини что обидел.

Луна с неба упадет раз сам Мэнсон соизволил извиниться, судя по его нелестной характеристике из желтой прессы. Неужели он действительно встал на путь исправления?

– Больше сносить крышу не будет? – спросила я шутливо.

– Нет, если ты будешь рядом. – лицо мужчины оставалось серьезным.

Я нахмурилась, не понимая играет он со мной или говорит правду.

– Каким образом? У тебя своя жизнь у меня своя.

– Ну я надеюсь мы сможем подружится и будем видеться иногда. Все же мы пара по закону.

Мы одновременно посмотрели на наши левые руки. Его крупная ладонь лежала поверх моей маленькой, словно покровитель оберегал своего подопечного. Я неожиданно резко и остро почувствовала пропасть, между нами, из-за разницы в возрасте и из-за того, что мы из совершенно разных миров. Возможна ли между нами дружба?

– Время покажет. И я тебя прощаю. Пока.

Уважаемый читатель, поддержи моё творчество подпиской на канал https://t.me/+38WxCs7xRVdlZWZi

5. Новый опыт

Трэвис Мэнсон возвращается?

Трэвис Мэнсон и его группа анонсировали выход новой песни спустя три года со дня выпуска последнего трека. Анонс обещает нечто выдающееся и ошеломительное. Слушатели и критики настроены скептически, ведь тень от прошлых скандалов все еще лежит на репутации рокера (хотя по делу с Сарой Метьюс он был оправдан), а имя нового продюсера он так и не объявил. Тем не менее ходят слухи о том, что Трэвис сотрудничает с неким очень знаменитым музыкантом и что возвращение скандального бунтаря уже не за горами.

Интригующее заявление Трэвиса Мэнсона.

В новом посте на канале своей группы рокер выложил фото левой руки со стигмой и написал: «В клипе к новой песне появится та, по вине которой я получил этот знак».

В комментариях настоящий хаос и бум. Вот что значит продуманный пиар-ход.

Новый Трэвис Мэнсон – Впечатляющее возвращение на все таблоиды страны.

Только вчера был выложен официальный клип группы Трэвиса Мэнсона под названием «Одержимость» и всего за один день он набрал больше двух миллионов просмотров. В социальных сетях настоящий взрыв – все постят на страницах хэштеги к новой песне с положительными комментариями и снимают обзоры. Клип получился очень кинематографичным. Музыка, текст, новый образ рокера и самое главное – появление его анимапары – все это вызвало ошеломительные реакции поклонников и хвалебные отзывы критиков. Трэвис подстриг свои длинные волосы, накачался, сделал новые татуировки на все тело, стиль пения стал глубже и мрачнее. Песня совсем не похожа на предыдущие работы группы, так как в создателях трека указан Чарли Роуч, который открыл в Мэнсоне новые возможности. Мелодия тянется по нарастающей и наполнена элементами внезапности. А в самом конце клипа наконец появляется та, кого ждали все фанаты (и не только). На черно-белых кадрах стоит молодая девушка в тонком белом платье, с развевающимися в стороны волосами, с подведенными черной краской глазами и губами, олицетворяя собой Госпожу, которой поклоняются все мужчины. В самом конце она приближается к Трэвису и в ту секунду, когда их губы соединяются, все взрывается и песня резко заканчивается.

За сутки трек поднялся на пятое место и, кажется, это не предел. Отметим, что ранее Мэнсон принципиально не писал песен о любви и пусть данное произведение тяжело отнести к теме романтики, в нем чувствуется вайб притяжения между мужчиной и женщиной.

***

В следующий раз мы увиделись с Мэнсоном только через полтора месяца. Он был занят сочинением песен, а я учебой. Переписывались периодически, но сама я первая никогда инициативу не проявляла. Непредсказуемый характер Трэвиса все еще вызывал сомнения и настороженность. Кто знает, что придет ему в голову завтра?

Одри ругала меня за недальновидность. Говорила, что надо пользоваться богатством и связями своей анимапары пока есть такая возможность. Я обозвала её меркантильной.

– Это не меркантильность, а продуманность и дальновидность. – парировала подруга. – Он использует твой образ для продвижения карьеры, значит ему невыгодно не общаться с тобой. Логично что ты имеешь право просить что-то взамен. Кто знает сколько еще продлиться ваше общение?

– Я так не могу. Да и ничего мне от него не надо. Мы слишком разные.

– Подумай хорошенечко. Мать Тереза, блин.

Если честно мне пока было не до Мэнсона. На горизонте моей жизни появился один парень и стал оказывать в мою сторону ненавязчивые знаки внимания. Его звали Нил, учился на третьем курсе. Симпатичный, интеллигентный, с хорошими манерами. Мы часто виделись в библиотеке, обмениваясь заинтересованными взглядами. Однажды случайно разговорились и оказалось, что у нас много общих интересов. Он, конечно, сразу заметил мою стигму на левой руке отчего, как истинный джентльмен, не стал флиртовать, думая, что я уже занята.

Мы стали общаться как друзья и с каждым разом я очаровывалась Нилом все сильнее и больше. В один день даже плакала, сидя у окна, размышляя над тем почему не Нил выбран моей анимапарой. Мы ведь почти идеально совпадаем по характеру и интересам (у него самого пара пока не нашлась).

Я была готова рассказать ему что свободна от обязательств перед своей парой. Может тогда Нил начнет свои ухаживания? Но позвонил Мэнсон и перечеркнул все планы, попросив приехать на студию.

Пока ребята из группы записывали финальные штрихи песни, Чарли Роуч под грохот инструментов объяснял мне придуманную им концепцию клипа, в котором мне была отведена небольшая роль. Я старалась делать вид что все понимаю, хотя мысли мои блуждали далеко. Что сейчас делает Нил? Может сидит в библиотеке и ищет взглядом меня? Может гуляет по улице, думая обо мне, а в наушниках играет Ширан? Кажется, моя увлеченность по-тихоньку превращается во влюбленность…

Сам Трэвис явился в конце и всполошил всех своей дикой энергетикой. Снова в мятой футболке и кепке, но хотя бы трезвый и вменяемый. Он тоже начал описывать всем сюжет клипа и его энтузиазм невольно передался и мне. Мужчина верил в свой успех, хотя та мелодия, которую записывали на студии показалась мне несуразной и сложной. Я мало разбиралась в музыке (тем более в роке) поэтому все их фразы и музыкальные термины казались мне иностранной грамотой. И все же их настоящая преданность работе, полное погружение в свое дело вызывали уважение.

Через неделю начались съемки клипа. Группа арендовала павильон, наняла режиссера и оператора, закупила декорации (думаю без финансовой помощи Чарли тут не обошлось).

Мне пришлось выделить на участие в съемках целый день. Одри радовалась за меня будто я иду сниматься в голливудском фильме. А я расценивала это просто как новый опыт, как временный выход из зоны комфорта. В один момент даже думала отказаться, подумав, а в друг Нил увидит этот клип и разочаруется во мне? Хотя он не из тех, кто интересуется рок-музыкой. Да и обещание, данное Мэнсону, я нарушить не могла.

Я приехала в павильон рано утром. Ассистент сразу проводил меня в отдельную гримерную, где я повела долгих три часа. Мою внешность изменили до неузнаваемости. Из зеркала на меня смотрело внеземное существо или божество в женском обличии. На волосы нанесли специальное средство, которое делало каждую прядь похожей на нити, отчего они развевались при малейшем движении. Лицо отбелили как чистый холст и нарисовали на нем новые, более резкие черты. Глаза густо подвели черными стрелками, на губы наложили темно-красную помаду. Из одежды была только тонкая светлая сорочка, и чтобы не просвечивали мои самые интимные места на них пришлось надеть специальные накладки. Визажист и гример остались очень довольны результатом. Я же боялась даже пошевелится, опасаясь вспотеть или что-то случайно повредить в своем образе. Ощущала себя странно и волнующе, будто находилась в чужом теле.

Пока я сидела в гримерной, до слуха из павильона доносились вибрации музыки и голоса людей. Видимо съемки шли полным ходом. Вскоре ассистент зашел за мной, и я вышла в большое помещение.

Первое что бросилось в глаза были яркие софиты и расставленные по периметру цифровые видеокамеры. Перед одной из них стоял режиссер и Трэвис от вида которого меня внезапно бросило в жар. Вернее, от вида обнаженного мужского торса.

Боже, у него оказывается татуировки на груди и животе есть…

Почему я не замечала, что он так сильно накачался и что отстриг волосы до ушей? Если сравнить нашу первую встречу почти два года назад с тем каким он стал сейчас это словно два разных человека. Тогда он выглядел как тощий обшарпанный рокер, а теперь стал настоящей рок-звездой. Сексуальный и брутальный.

Мужчины заметили меня. Брови Мэнсона поползли наверх от изумления:

– Нихуя себе…

– А вот и наша главная звездочка! – улыбнулся режиссер. Выглядел он как среднестатистический человек не старше сорока лет. – Выглядишь ошеломительно.

– Спасибо. – ответила я, стараясь не смотреть на Трэвиса, гипнотизирующего меня своими черными глазами.

Режиссер объяснил мне куда встать и какие действия выполнять перед камерой. Он был настоящим профессионалом и очень мягко поправлял если я делала что-то не так. В принципе движения были несложными: развести руки в стороны, просто смотреть в объектив, повернуть голову и тому подобное. Поначалу я чувствовала себя скованно и некомфортно. Тем более рядом маячил Мэнсон, отвлекал комментариями и просто своим видом (я не привыкла постоянно видеть рядом с собой голое мужское тело).

Но когда он наконец ушел отдохнуть, я немного расслабилась и даже начала получать удовольствие от съемочного процесса. Спустя пару часов меня наконец отпустили на перерыв. Я выпила воды и перекусила. Затем визажист поправила макияж, а режиссер подозвал к себе посмотреть отснятый материал. Было очень странно смотреть и не узнавать себя: внутри возникли смешанные эмоции отрицания и восторга.

Аромат пряного мужского одеколона подсказал что позади меня кто-то стоит. Я обернулась, едва не уткнувшись носом в ключицу Трэвиса. Слишком близко он стоял. Чёрные пряди падали ему на глаза, делая лицо мрачнее, в взгляд глубже. Мужчина смотрел на монитор и что-то говорил режиссеру, пока я медленно окидывала взором его плечи, грудь и торс, которые были обмазаны маслом, для большего эффекта. Почему-то стало трудно дышать.

– Эй, ребята! – рядом возник фотограф, который снимал сам процесс съемок. – Ну-ка поднимите свои левые руки.

– Зачем? – спросила я.

– Вы же анимапара. Зафиксируем ваши метки, в таких образах получится крутой кадр.

– Давай, Роуз. Будет прикольно. – колыхнулись мои волосы от дыхания Мэнсона.

– Руки повыше, дайте мне дерзкие взгляды. Вот так!

Время перевалило уже ближе к вечеру, а нам предстояло снять еще один эпизод. Как моя героиня и герой Мэнсона идут навстречу друг другу.

И целуются в конце.

Этот сценарий не обсуждался на студии, так как режиссер придумал его лишь в последний момент.

– Мы соединим миг поцелуя со взрывом и это будет сногсшибательной точкой клипа. Как думаешь Трэвис?

– Звучит охуительно. Давай попробуем.

Моего согласия никто не спросил, и я уже готова была отказаться от продолжения съемок. Но тут Мэнсон, заметив моё недовольное лицо, успокоил тем, что сказал:

– Поцелуй будет не настоящим, а только для вида. Не парься так, крошка.

Вот и славно, подумала я. Не хотелось бы отдавать свой первый поцелуй тому, к кому не испытываешь никаких чувств. То ли дело Нил. Но нет, пока рано думать об этом.

Несколько запоротых дублей и наконец я остановилась напротив Трэвиса, неотрывно смотря на него снизу вверх. При росте 167 сантиметров никогда не считала себя низкорослой, но сейчас на фоне высокого широкоплечего мужчины почему-то ощутила себя очень маленькой, прямо хрупкой. Его угольный взгляд испепелял невыносимее чем ожог пламени. Я не выдержала и опустила глаза вниз, но стало только хуже, так как теперь я пялилась на его пресс. С чертовыми кубиками, испещренными сложными чернильными рисунками.

– Стоп! Роуз ты не должна отводить взгляд от лица Трэвиса. – терпеливо выкрикнул режиссер. – Запомни пожалуйста.

– Окей. Извините. – виновато ответила я и глубоко вздохнула.

Когда уже закончится эта пытка?

– Новый дубль. Три, два, один, начали!

Мы с Мэнсоном пялились друг на друга так долго что я начала думать будто ухожу из реальности. Все вокруг начало расплываться, исчезать. Остались только два черных омута в которые я падала как в бездну. Дьявольская магия мужчины действовала уничтожающе. И стала только разрушительнее, когда он неожиданно склонился ко мне, а его горячие губы крепко прижались к моим.

Одна секунда, три, пять…

– Стоп! Снято!

Я отпрянула как ошпаренная. Внутри бушевали противоречивые эмоции, хотелось закричать, ударить и заплакать одновременно. Пока я перебарывала себя, Мэнсон как ни в чем не бывало нагло ухмыльнулся и похвалил:

– Молодец, крошка. Ты справилась.

Остальные участники похлопали друг другу, поздравляя с завершением первого съемочного дня. Все стали расходится.

Усталость накатила волной и опустошением. Я побрела в гримерную, желая поскорей смыть с себя все и очутиться в своей кровати. Часы показывали одиннадцатый час ночи. Сил хватило только на переодевание. Мэнсон (который наконец надел футболку) вызвал мне машину, а сам остался в павильоне, так как завтра должны были снимать эпизоды с участием Чарли Роуча.

– Как только смонтируем клип, я позвоню тебе. Глянем вместе. – сказал мужчина, провожая к автомобилю.

– Хорошо.

Я села на заднее сидение, а Трэвис склонился к открытому окну, облокотился о дверь руками и тихо произнес:

– Не обижайся за поцелуй. Так было нужно.

– Я подумаю простить ли тебя. – недовольно поджав рот, ответила я.

– Он, кстати, получился что надо. Мне даже понравилось. – с ехидным блеском в глазах ухмыльнулся Мэнсон. Издевается!

– Ты невыносим. – я быстро нажала на кнопку подъема стекла, мысленно радуясь тому, что обильный макияж скрыл краску смущения, нахлынувшую на щеки.

https://t.me/+38WxCs7xRVdlZWZi

6. Столкновение

Стало известно имя анимапары Трэвиса Мэнсона.

Новая песня рокера произвела настоящий фурор в сфере рок-музыки и внесла свежее видение. Всего за пять дней трек достиг первого места. Поклонники разбирают каждый кадр клипа буквально по секундам. На фоне бешеной популярности шло тщательное расследование личности девушки, снявшейся в нем. И наконец это выяснилось.

Её имя Роуз Честер, ей двадцать лет, и она из семьи среднего класса, не связанной с музыкой. Девушка учится в столичном университете на факультете социологии. Судя по фотографиям из социальных сетей, она увлекается чтением, цветами и велопрогулками. Невысокая, стройная, с темно-рыжими волосами и зелеными глазами. Лицо миловидное. Кожа белоснежная. Трудно представить более противоположного человека в пару к Мэнсону. На форумах уже начались горячие споры о их совместимости. Большинство ожидало, что анимапарой рокера окажется похожая на него девушка, с таким же нестандартным типом внешности и с таким же диким характером, а не обычная девчонка, которых по улице ходят миллионы. Да и разница в возрасте у них целых восемь лет. Хотя Роуз гармонично вписалась в клип Трэвиса, ей явно далеко до мира шоу-бизнеса.

Самый главный вопрос, который волнует многих на данный момент: есть ли между ними отношения?

На официальном канале Трэвиса Мэнсона вышел бэкстейдж со съемок клипа и совместное видео рокера со своей анимапарой. В получасовом видео музыкант и Роуз Честер сидят рядом, бок о бок, и весьма дружелюбно общаются, смеются и шутят, попутно слушая треки Мэнсона, которые девушка еще не слышала. Приятным сюрпризом стал тот факт, что в этом ролике снята первая реакция Роуз на клип «Одержимости» с её участием. Создается впечатление, что между парой нет романтичных отношений, словно мужчина специально очерчивает границу, понимая юность Роуз и что у них абсолютно разное мировоззрение. А в конце видео Трэвис говорит, что приглашает девушку на первый после перерыва концерт, который состоится уже через пару месяцев. Ожидаемо, что данное видео сразу разобрали на части, обсуждая каждое произнесенное слово пары. Кто-то считает, что они весьма хорошо и контрастно смотрятся вместе, а кто-то (особенно поклонницы рокера) считают Честер очень неподходящей парой и рады, что Мэнсон не встречается с ней.

***

– Вставай, Соня! Уже почти полдень. Хватит дрыхнуть.

Меня жестоко разбудил громкий голос Одри, бесцеремонно ворвавшейся в мою комнату. Подруга начала трясти моё плечо, заставляя окончательно разлепить глаза.

– Ммм… -промычала я. – Что тебе надо?

– Давай рассказывай, как все прошло! Я уже со вчерашнего дня в нетерпении. Ты даже на мои сообщения не отвечала. Некогда было да? Я тебе сто смс отправила.

– Ничего я тебе не расскажу. Я подписала документы о неразглашении.

– Врешь! Если не расскажешь, я… я тебе маникюр перестану делать!

– Ой, какая страшная угроза. – рассмеялась я, поднимаясь с постели. И тут же чихнула.

Нос был заложен, горло саднило. В теле ощущалась слабость. Кажется у меня все признаки простуды. Ну еще бы, столько часов провести в павильоне, продуваемом холодным воздухом кондиционеров.

Чуткая Одри тут же заварила мне липовый чай с медом и в расплату за её заботу мне пришлось в мельчайших подробностях поведать о вчерашнем дне. Я даже показала ей пару селфи со своим боевым раскрасом, отчего она буквально оглушила меня визгом восторга.

– Ты просто бомба! Тебе так круто идет этот макияж. Блин мне надо срочно попробовать сделать такой же!

О поцелуе с Мэнсоном я естественно умолчала: не хватало еще чтобы впечатлительная подруга начала шипперить меня с ним.

Проболела я целую неделю. Узнав об этом, Нил прислал мне картинку с пожеланием скорейшего выздоровления. Мы переписывались с утра до ночи и с моего лица не сходила радостная, почти блаженная улыбка. Как же хорошо мы понимали друг друга, практически с полуслова! Однажды он через Одри передал мне корзину с фруктами, чтобы я поела натуральные витамины. Я едва не расплакалась от счастья и высказала подруге что кажется влюбилась. На что она ответила:

– Это конечно замечательно. Но лучше б ты влюбилась с Мэнсона. Он как-никак твой суженый, а не этот ботаник.

– Эй, не надо так говорить про Нила! – возмутилась я. – Он замечательный и совсем не похож на ботаника.

– Ладно, извини. Не спорю, Нил действительно слишком красив для ботана. Но все же присмотрись к Мэнсону…

– Упаси Боже! Ты желаешь мне страданий, Одри? В него может влюбится только самая отвязная дурочка, у которой напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

На Рождество состоялась студенческая вечеринка, на которой я наконец призналась Нилу что у меня с моей анимапарой нет никаких отношений. Парень так сильно этому обрадовался, что тут же пригласил меня на танец и остаток вечера мы провели вместе.

Весь январь мы только держались за руки. В феврале перешли на объятия, а в марте, аккурат в мой день рождения впервые поцеловались. Такое неспешное, постепенное течение отношений было мне по нраву. Ведь так мы с Нилом узнавали друг друга получше, тем сильнее становилась наша привязанность. Одри в шутку называла нас пенсионерами. Её личная жизнь, кстати, тоже перешла на новый уровень. На зимние каникулы она уехала к своей паре, который наконец был в процессе развода.

Еще одним подарком на моё двадцатилетие стал выход клипа группы Мэнсона. Из-за каких-то бюрократических проволочек с авторскими правами анонс песни был задержан на целых два месяца. Сама я её услышала и увидела лишь за пару дней до премьеры, когда Трэвис позвал меня на студию.

– Давай снимем ролик с твоей реакцией. – с ходу предложил он. – Потом я выложу его на свой канал. Это только подогреет интерес публики.

– Я бы не хотела светится в интернете.

– Да брось. После выхода клипа все, итак, узнают о тебе. Твои фото будут везде. Ты ведь учитывала это когда согласилась сниматься?

– Ну да, только… – замялась я.

– Что?

– У меня появился парень. Думаю, он будет недоволен тем фактом что я общаюсь с тобой.

– Ты серьезно? – на долю секунды мне показалось что в глазах мужчины вспыхнула искра ярости. Даже лицо его как будто потемнело на краткий миг. Он отвернулся, но через пару мгновений продолжил как ни в чем не бывало:

– Не парься, Роуз. Если твой парень адекватный, то он поймет. Тем более мы с тобой лишь приятели и не связаны никакими обязательствами.

Пока мы снимали видео, меня не покидало ощущение будто Трэвис резко переменился внутри. Отношение ко мне с виду осталось таким же нормальным, только вот сам он стал серьезнее, словно испарились его дерзость и эгоцентричность. Плюс появилась невидимая дистанция. Довольно странная перемена.

Мы послушали пару старых песен Мэнсона, которые неожиданно пришлись мне по вкусу (видимо частое общение с рокерами дало свои плоды). А затем он поставил клип на «Одержимость», и я целых четыре минуты практически не дышала от волнительного напряжения. Когда раздался последний аккорд Трэвис спросил:

– Ты самая первая зрительница. Поздравляю с дебютом. Ну как тебе?

– Это… Вау… Очень эффектно. Снято потрясающе. Завораживает. Как-будто кадры из эпического фильма. – помня, что нас снимает камера я подбирала приличные эпитеты, хотя внутри меня творился настоящий фейерверк хаоса. Хотелось матерится и скакать галопом от восторга.

Все-таки в двадцать лет сняться в таком проекте, который увидят миллионы было по-особенному круто, как бы часто я не фыркала и не притворялась что меня это не волнует. Все же юношеское самолюбие давало знать о себе. Наверно в нашей связи с Трэвисом это единственный положительный момент.

Мы еще немного обсудили клип, затем мужчина сказал:

– Раз теперь ты более-менее стала разбираться в рок-музыке, приглашаю тебя на первый концерт моей группы.

– Оу, конечно, я приду. Спасибо.

Мэнсон выключил камеру и устало протер глаза. Сколько же времени он проводит в студии? Наверно сидит с ребятами и безвылазно записывает новые треки. Признаюсь, я недооценивала труд музыкантов.

– Как звали того парня, который привил тебе любовь к року? – спросила я, вдруг осознав, что ни разу мы с Трэвисом не общались по душам.

Он внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Помнишь мои откровения? Его звали Джим Хупер. Он разбился на мотоцикле, когда я служил в армии.

– Мне жаль.

– Да, мне тоже. Отличным чуваком был. Не дал опустится мне на дно. В память о нем я решил собрать свою группу.

– С нынешними ребятами ты познакомился в армии?

– Только с Тимом. Лукас и Эван подтянулись потом. А Джефри нашел меня в прошлом году, когда я бухал по-черному в баре. Почти полгода жил в его квартире. Чарли, между прочим, его дядя. Они помогли мне не опустить руки.

– Славно, когда на жизненном пути встречаются хорошие люди. Но почему ты был таким бунтарем? Нарушал закон и тому подобное.

– Я и сейчас такой. Просто научился контролировать себя. Осознал, что такое поведение вредит лишь мне, а не кому-то другому. Тем более два года забвения сказываются на творчестве очень хреново. Ради музыки я готов восстать из пепла.

– Звучит поэтично.

– Рок – это смысл моего существования, мое призвание. Я всегда буду таким, импульсивным, дерзким. Меня не изменить. Рядом со мной могут быть лишь подобные мне люди. Такие же дикие и безбашенные. Остальные не выдерживают, мой стиль жизни для них разрушителен.

Я уловила в последних словах скрытое значение, но не знала предназначено ли оно мне или Трэвис просто выговаривается, хочет быть понятым.

– Наверно система выбрала нас по ошибке. – пробормотала я, глядя на левую руку.

– Хрен знает. Может ты послана мне для вдохновения. – улыбнулся мужчина. Его улыбка впервые показалась мне очень красивой. – В последние месяцы оно так и прет.

– Значит ты послан мне в наказание. – закатила я глаза и усмехнулась.

Я собралась уходить, а Мэнсон вызвался подвезти меня. Но тут зазвенел мой телефон. Это был Нил. Я пока не рассказала ему о том, что снялась в музыкальном клипе, так как опасалась, что он отнесется к этому неоднозначно. Не осудит конечно, но и не поймет зачем я это сделала.

Не хотела отвечать при Трэвисе и сбросила звонок. Мужчина, конечно, сразу понял кто звонил и не удержался от колкости:

– Бойфренд похоже не в курсе что ты сегодня со мной? Ревнивый?

– Нет. Просто… – я не знала какие слова подобрать чтобы не нарваться на вспыльчивость Мэнсона.

– Что, Роуз? – он сложил руки на груди, с насмешливым блеском в глазах ожидая как же я буду оправдываться.

– Просто я сказала ему что меня и мою анимапару ничего не связывает. – пусть знает правду, засранец!

– Но сама пришла сюда, как только я позвал. Двуличием пахнет, мисс Честер.

– Ничего подобного! – возмутилась я таким заявлением. – Эта договоренность была до того, как я познакомилась с Нилом.

– Ты могла отказаться.

– Я от своих обещаний не отрекаюсь.

– Кажется ты запуталась в своих принципах, и сама не знаешь чего хочешь.

– Ничего я не запуталась!

– Нельзя начинать отношения со вранья. Давай звони своему Нику и скажи всю правду.

– Его зовут Нил. И вообще, с чего ты мне советы даешь? Сам то большой знаток в отношениях?

– Ну опыта у меня явно намного больше твоего. – многозначительно усмехнулся мужчина. Это он про свои одноразовые отношения?

– Беспорядочные связи не считаются.

– Может я решил остепенится. И тему не переводи. Ответь честно сама себе – ты любишь его?

– Конечно.

– Ложь. Когда любят не врут.

– Ой всё! Тебе откуда знать? Тоже мне эксперт в любви.

Мне надоел этот странный разговор, доводящий до психоза. Тут снова зазвонил телефон, на экране высветилось имя Нила. Но не успела я среагировать как Трэвис выдернул аппарат из моих рук и принял вызов.

– Слушаю… Роуз отошла. Что ей передать?…Кто я? Думаю, она сама расскажет если сочтет нужным. Всего хорошего.

Пока я безуспешно пыталась вырвать смартфон из лап Мэнсона разговор закончился.

– Что ты наделал!? – закричала я вне себя от ярости, смешанной с отчаянием.

– Помог тебе определиться.

– Ты не имел никакого права! Ты…все испортил! Чертов негодяй! Ну кто тебя просил!?

– Успокойся. – холодно произнес мужчина. – во-первых мы с тобой пока еще официальная пара и не подписывали в Центре бумаги о разрыве, а во-вторых, ты должна была спросить разрешение у меня, прежде чем ложиться под какого-то придурка.

Ну всё. Это уже было слишком. Он перешел все границы! Я подняла кулак с намерением врезать Мэнсону по его нахальной физиономии. Но он умело перехватил моё запястье и крепко сжал его. В ход пошла моя вторая рука, которую сильная мужская ладонь больно прижала к стене. Я начала дергаться и вырываться, но вдруг оказалась в мощных тисках Трэвиса: он пригвоздил меня к поверхности всем своим телом.

– А ну пусти! – зашипела я. – Какое моральное право ты имеешь оскорблять меня, козел? И какого хера я должна спрашивать у тебя разрешения?!

– С такого что, когда выйдет клип все будут думать, что мы пара, а значит свои любовные похождения ты должна была согласовать со мной. Я столько ебучих сил вложил чтобы ты испортила все одним махом!?

– Я считала, что ты изменился, стал лучше, а ты все такой же гнилой придурок!

– Закрой свой грязный ротик, иначе мой язык сделает его еще грязнее. – Злое лицо находилось с считанных миллиметрах от моего. Угроза прозвучала так неожиданно и убедительно что я опешила. Застыла, перестав извиваться чтобы освободиться.

Он сверлил меня жгучим взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Я ощутила, как его мускулистое тело еще сильнее прижалось ко мне, словно он вдавливал себя в меня, желая сломать как хрупкую тростинку. Крепко зажмурилась, вдруг не вовремя вспомнив какой торс скрывается под флисовой толстовкой Мэнсона. Стальные бугры и кубики, покрытые черными рисунками. Наверно они очень жесткие и гладкие… Демонические флюиды подкинули мысль о том поцелуе, но я гнала их прочь.

Почему стало так душно? Почему его дыхание стало прерывистым? Почему я ощущаю странное напряжение в себе и вокруг нас?

Меня вдруг резко отпустили, накрыла мерзлота и сквозь вату в ушах я услышала сиплый голос:

– Какого хуя ты так действуешь на меня? Лучше нам не общаться некоторое время.

– С радостью. – выдохнула я.

Опрометью бросилась к выходу будто за мной гнались десятки адских псов. Поймала на улице такси и только в комнате общежития обнаружила что мой мобильник остался в студии.

Весь следующий день я ходила как пришибленная, снова и снова прокручивая в голове произошедшую ситуацию. Она была не нормальной. В принципе все что касалось Трэвиса сложно было назвать нормальным. Может я слишком доверилась ему считая, что он изменился? Но разве может измениться тот, кто воспринимает себя неисправимым бунтарем? Его слова могут больно ранить, а поступки нанести душевную травму. Он не видит меня своей парой, я для него всего лишь простая девчонка, но показать свою власть и превосходство надо мной (по законному праву) не упустит возможности. Ходячий красный флаг.

И страшно от осознания, что я начала привыкать к нему…

Вечером меня нашел курьер и передал маленькую коробку. В ней лежал новый айфон последней модели со вставленной сим-картой из моего старого телефона. А в мессенджере светилось сообщение от Мэнсона:

«Не смей возвращать. Твоя рухлядь уже в мусорке. Это подарок вместо спасибо, за то, что помогла мне. Завтра вечером о тебе узнает мир. Готовься».

7. Последствия

Трэвис Мэнсон подписал долгосрочный контракт с влиятельной продюсерской студией «Эпикал», выпустившей крупных мировых звезд.

На своей странице в соцсети Трэвис Мэнсон обратился ко всем СМИ с требованием не беспокоить Роуз Честер, чтобы сохранить её право на личную жизнь, иначе он подаст на них иск за преследование.

Трэвис Мэнсон выпустил очередной трек под названием «Сиквел», а все билеты на его ближайшие выступления уже почти полностью раскуплены. Новая песня не побила рекорд предыдущей, но тоже вызвала положительные отзывы у музыкальных критиков и фанатов. Она более динамичная, разрывная, но такая же глубокая по смыслу. Кажется, Мэнсон переосмыслил свой репертуар и постепенно уходит от тяжелого трэша в сторону эксперимента со стилями. Радует, что музыкант снова входит в строй и его имя у всех на слуху.

***

Нил был самым идеальным парнем, которого можно только представить. Он не обиделся на то, что я скрыла от него правду, а расстроился тому факту, что я доверяла ему не на сто процентов. А еще он очень волновался за меня ведь почти целые сутки я не выходила связь.

– Я думал тебя похитил маньяк. Тем более, когда на звонок ответил какой-то мужчина. Уже хотел обратиться в полицию, но ты наконец позвонила и попросила встретиться.

Я объяснила ему, где была и рассказала об обещании данном своей анимапаре, которое не могла нарушить. Мою голову посетила запоздалая мысль что вообще-то я могла не приходить на студию и тогда не произошла бы та неприятная ситуация. И я бы не потеряла свой телефон. И Трэвис бы не лапал меня…

Но видимо моё любопытство сослужило мне плохую службу.

Посмотрев клип следующим вечером (на протяжении которого я сидела как на иголках) Нил вдумчиво и аккуратно вынес вердикт:

– Ты очень органична в этом необычном образе. Завораживаешь. И песня довольна красивая для данного жанра. Я, конечно, не слышал про этого рокера, но поет он хорошо, особенно в конце. А, кхм, поцелуй… Наверно так задумано по сценарию было?

– Ага. Это понарошку. Видеомонтаж.

Когда любят не врут.

Мне достался самый замечательный, самый понимающий и самый мудрый бойфренд. Заслуживаю ли я его?

Одри разрывала мой телефон бесконечными сообщениями и мне пришлось даже отключить его. Когда я вернулась со свидания с Нилом, подруга сидела на моей кровати, в волнительном ожидании кусая ногти.

– Ну наконец-то! Ты чего меня игноришь!? Я уже вся извелась от нетерпения! Знала бы ты чего мне стоило сдерживаться и не посмотреть клип! Давай бегом включай ноут!

Само собой реакция Одри была оглушительной. Она визжала от восторга так громко что перебудила наверно все общежитие. Описала все мои эмоции, которые я испытала тогда, при первом просмотре.

– Охуеть! Блять! Это охуенно! Пиздец! Аааааа! У меня нет слов! Это разрыв башки! Взрыв атомной бомбы! Я в трансе… Не успокоюсь пока не посмотрю еще раз!

Она смотрела еще раз десять, пока я не закрыла крышку ноута и насильно не оторвала его из рук подруги.

– Отдохни пока. Потом посмотришь у себя в комнате.

– Ааааа… Я сейчас описаюсь от счастья! – девушка начала метаться по комнате в приступе эйфории. – Такого крутого клипа я не видела никогда! Молнии, взрывы… А какой Мэнсон получился а? Как ты выдержала его магнетизм? Чистый секс, мускулы, масло, ммм… И взглядом будто раздевает.

– Пфф, чушь, ничего подобного я не заметила.

– Ты слишком невинная чтобы понять. Хотя в клипе настоящая искусительница. Фигура отпад.

– Это накладки.

– И почему ты не сказала, что вы целовались?! – пихнула Одри меня в плечо.

– Это не по-настоящему.

– Ага, заливай! – внимательную подругу ничем не обманешь. – Тебе понравилось?

– Нет конечно! – вскочила я, подошла к тумбе и отчего-то начала растерянно перебирать лежавшие там вещи.

– Блин, вот бы я была на твоем месте…

– Одри! У тебя вообще-то Виктор есть!

– Конечно, я его ни на кого не променяю, но дай помечтать. Если б моей парой был рок-звезда, я бы сделала все чтобы соответствовать ему. Набила татушки, вставила пирсинг…

– Ага и потеряла бы свою уникальность.

– Да ваще пофиг, когда твоего мужика хотят тысячи девушек. А ты одна единственная, которой он посвятил такую шикарную песню.

– Наивная. Сегодня ты, завтра другая. Иди уже к себе, я спать хочу.

– Лаааадно. Я тебе буду смски слать, не смей телефон вырубать!

Возможно, моя личность не раскрылась бы так быстро если бы Одри всем подряд не говорила, что её подруга снялась в клипе Трэвиса Мэнсона. О котором знали лишь истинные любители металла, но благодаря ее стараниям узнали почти все студенты. Благо им было как-то все равно на некую Роуз Честер, так как хватало и своих забот.

Я училась, жила почти как прежде, спокойно и тихо, пока в университет не нагрянули пронырливые журналисты. Мне два дня пришлось отсиживаться в комнате Одри, пока они не уехали прочь, выяснив нужную информацию. А на следующий день вышла статья обо мне. Они упомянули мой профиль с соцсети, из-за чего почти сразу на меня начали подписываться незнакомые люди. Я, естественно, сделала свою страницу закрытой.

Подписчиков стало еще больше, когда вышла наше совместное видео с Трэвисом, которое я смогла посмотреть всего лишь раз – видеть себя со стороны было настоящей пыткой. Мне не нравилось, как я выгляжу и как говорю. Хотя Нил и Одри сказали, что я получилась довольно милой и обаятельной.

Но они не знали, что было потом, за кадром.

Я читала много художественных книг про отношения, а также психологические разборы про характеры и темпераменты людей. Жизненный опыт в общении с противоположным полом был у меня довольно скуден, но логического ума хватало чтобы понять: типаж Мэнсона не поддается дрессировке и переменам. Такие личности, которые бросаются из крайности в крайность, которые хотят заполучить все и сразу, которые подавляют более спокойных людей своим импульсивным нравом, такие люди никогда не будут довольны тем, что имеют. Они будут пахать и пахать, сжигая всё и всех на своем пути.

Однажды я сходила в Центр на ежегодную встречу в надежде, что адвокаты Трэвиса уже подготовили официальный отказ от нашей связи. Но, к моему удивлению, куратор ответила, что мужчина не появлялся у них уже второй год. Либо ему не важно, и он готов платить штраф, либо делает это с каким-то коммерческим умыслом.

Иногда Мэнсон писал мне сообщения, но я не отвечала на эти бессмысленные, порой странные наборы слов:

«Показала клип своему Нику? Или до сих пор скрываешь от него? Ну и правильно пусть не знает, что его девушка мечта многих мужчин».

«У меня тут несколько знакомых твой номер телефона просили, само собой я их послал куда подальше. Или ты не прочь пообщаться с поклонниками? Бойфренду придется подвинуться».

«Мои фанатки рвут и мечут, хотят оттаскать тебя за волосы. Они просто завидуют, но если к тебе приблизится какая-то неадекватная сразу звони мне, окей? Я ей сам волосы выдру».

«Похуй, что на отвечаешь мне. Наверно клавиатура айфона слишком сложна для тебя. Когда разберешься, пиши. Хотя неважно. Со стеной болтать намного приятней».

Были голосовые:

Я в хлам. Набухался от радости! 10 миллионов просмотров за такое короткое время, блять! И знаешь… Чем больше смотрю на тебя в клипе, тем охуеннее ты кажешься… Без тебя такого успеха возможно и не было бы… (какие-то неопределенные звуки, похожие на возню)…Что я несу…Как удалить это? А похер…

Поздравь меня. Я заключил контракт с «Эпикал», теперь у моей группы есть продюсер. Теперь все эти гордые суки будут считаться со мной, блять!

Роуз, я написал новую песню. Хотел скинуть тебе фрагмент, но решил, что ты можешь не понять смысл текста. Да и никто не сможет понять. Слишком сложно, но я таков и есть. Непонятый, сложный мудак…Не знаю какого хуя говорю тебе это… Просто хочу, чтоб ты знала.

И много чего в таком роде. Не было смысла отвечать тому, кто видел во мне лишь средство наживы.

Позвонил он лишь когда была раскрыта моя личность. Трэвис специально не указывал в описании к клипу моё имя, чтобы я жила более-менее спокойно. Но само собой я понимала, что известность скоро настигнет и меня.

– Привет. Неужели соизволила ответить мне? – голос его звучал чуть хрипло, в интонации сквозила легкая тревожность.

– Привет. Ты звонишь уже в третий раз, пришлось ответить.

– Ты как?

– А ты как думаешь? Отлично, в кавычках. Два дня пряталась от журналистов.

– Блять. Поверь, Роуз, если б знал, что они приедут к тебе, то не допустил бы этого.

– Каким образом? Ты супергерой что ли?

– Это не трудно если есть бабки.

– Ясно. Но не парься уже. Я была морально готова к такому.

– Завтра я выпущу официальное обращение к СМИ, чтобы они больше не трогали тебя.

– О как благородно. – скептически усмехнулась я.

– Что за тон? Чем ты опять недовольна? Я позвонил тебе, несмотря на твой игнор, потому что переживал.

– Я польщена. Кланяюсь в реверансе. – он опять включил функцию «хозяина», и я в миг разозлилась.

– Черт, Роуз, ты… Тебе настолько похуй на меня? Это я вообще-то сделал тебя знаменитой.

А вот и долгожданные звоночки звездной болезни проявились.

– Ой только не надо звездиться, на тебе мир клином не сошелся. И это я вообще-то согласилась помочь тебе вылезти из забвения!

С полминуты я слышала в динамике тяжелое пыхтение и уже хотела сбросить звонок, но Трэвис вдруг напряженно сказал:

– Ладно Роуз, ты права. Я немного погорячился. Просто… Я реально переживал за тебя. Почему ты не отвечала мне?

– Сам не догадываешься? Вспомни свою последнюю выходку.

– Да, блять, Роуз ты серьезно? Ты же знаешь какой я. Я думал ты уже давно забыла.

– Для тебя пустяк, для меня нет. И кстати почему ты не подписал в Центре отказ от совместимости?

– Пока не время. – ушел он от прямого ответа.

– Почему? Я думала ты хочешь избавится от нашей связи. Сейчас ты снова популярен, можешь выбрать в пару ту которая подходит тебе. Такую же татуированную неадекватную дикарку.

– Могу, но не хочу. Сейчас на первом месте карьера.

– И все же подпиши отказ, пожалуйста.

– Я же сказал не время. – с раздражением повторил мужчина.

– Я настаиваю, Трэвис. – твердо произнесла я.

Он снова замолк, а я всем нутром ощутила волны его недовольства будто он стоял рядом. Боже, как же тяжело с ним.

– Это твой проклятый парень настаивает или ты? – с недовольным шипением проговорил Мэнсон.

– Нил тут не при чем! И еще раз применишь к нему такие слова, я заблокирую твой номер навсегда.

– Я не подпишу отказ и точка. – его голос источал настоящую ледяную стужу. – И даже если замуж за него соберешься тоже не подпишу.

– Какой же ты подлый! – Мой голос дрожал от бессильной ярости.

– Считай как хочешь и блокируй нахуй мой номер. Если захочу я найду тебя всегда. – я живо представила черный омут его глаз, сверкающий от злой угрозы. Во мне горячим вулканом тоже вскипела злость.

– Иди ты в жопу, Трэвис Мэнсон! – заорала я в телефон и скинула вызов.

Меня трясло от праведного гнева, я кинула несчастный айфон об стену. Но он благополучно пережил это удар, отскочив на подушку, будто издеваясь.

Каким уникальным свойством обладал этот человек – он мог вывести меня из себя всего одним словом. Никто и никогда кроме него так меня не бесил! Бесил до тремора в руках, до такого эмоционального состояния, что я становилась подобно дикой фурии. И зачем я поддавалась его разрушающему влиянию?

Господи, сделай так чтобы он исчез из моей жизни…

8. Роковой концерт

Первый концерт Трэвиса Мэнсона побил все его предыдущие рекорды.

Спустя почти три года с последнего тура рокера, Мэнсон и его группа собрали огромную аудиторию на стадионе. Новый имидж (более брутальный и горячий), новые песни и влияние нового продюсера сделали свое дело. А перед началом хита «Одержимость» рокер вдруг сделал заявление, что данная песня, цитируем: посвящается той, которая вдохновляет меня. Не удивительно что эти слова вызвали оглушающий шквал восхищения у зрителей. В целом концерт был напитан мощью и бешеной энергетикой. Несомненно, после этого у Мэнсона фанатов станет в разы больше. В сети также выложили короткое видео с Роуз Честер, побывавшей на этом концерте, на котором девушка подпевает под песни своей анимапары.

Увы, в жизни бывает и так, что идеальным по совместимости людям не суждено быть вместе.

***

Чувства к Нилу были моей тихой гаванью, они росли постепенно и вызывали только умиротворение. Никаких споров, никаких выяснений отношений. Понимание, улыбки, принятие. У каждого были свои заморочки, но мы не обращали на них внимания. Бывало ли нам скучно? Нет. Даже когда мы сидели просто в тишине, она была для нас комфортной.

В начале апреля нам предстояла двухмесячная разлука, так как Нил уезжал на практику в соседний округ по своей специальности. Он учился на ветеринара, и я всегда считала людей этой профессии очень чуткими и добрыми.

Расставание конечно было в тягость, но иногда оно бывает полезным для отношений, тем более мы почти каждый день проводили вместе то университете, то гуляя по городу (хотя это было до того, как в СМИ просочилось моё имя).

– Пока буду в отъезде, подумай о нашем досуге летом. Может повидаем родных, а затем устроимся на подработку. – сказал Нил перед прощанием.

– Куда например?

– Неважно, главное вместе. – улыбнулся парень, при этом на правой щеке появилась ямочка.

– Хорошо. Береги себя.

– И ты. Помни, что я люблю тебя и больше не влезай ни в какие авантюры тут. – он легонько щелкнул меня по носу.

– Постараюсь. – ответила я, сразу поняв, что он имеет ввиду.

Когда он сел в такси я запоздало осознала, что так и не сказала ему слова любви. Обычно мы не нежничали и не сюсюкались как голубки, но эти три заветных слова – я тебя люблю – я Нилу так ни разу и не произнесла. Возможно, я пока еще до конца не поняла значения этого чувства. Не ощутила полноту его влияния. Может если бы мы с Нилом переступили черту невинных поцелуев и попробовали большее… Но и я и он воспитывались в традиционных ценностях, а современная мода на вседозволенность нас не прельщала.

– Так ты идешь на концерт Мэнсона? – спросила Одри однажды.

Мы сидели под деревом в парке, наслаждаясь свежесваренным кофе и теплой весенней погодой. Это был мой первый поход за территорию университетского кампуса без опаски быть узнанной. Не скажу, что на меня обрушилась невероятная известность, но бывало несколько случаев, когда подходили на улице или в университете и спрашивали не я ли снялась в клипе Трэвиса Мэнсона. Это немного напрягало. Правда после обращения рокера к журналистам, они перестали вертеться рядом со мной.

– Не иду. Даже не спрашивай почему. – ответила я. Подруга знала, что я поругалась с Мэнсоном, а причина ссоры ей показалась пустяковой.

– Да ну тебя! – надулась она. – На этот концерт съезжаются со всей страны, уже все билеты раскуплены, а ты строишь из себя гордую обижульку!

– Даже не уговаривай. Хоть сто бесплатных билетов мне предложат, не пойду. Я Нилу дала слово что больше не увижусь с Мэнсоном.

– А Нил просил тебя не общаться с ним?

– Нет, я сама так решила.

– Ну и дурааа. – закатила глаза подруга.

– Дура что решила не общаться с токсичным человеком?

– Ну на концерт то сходить можно было и не общаясь с Трэвисом! Тем более ты согласилась на камеру, помнишь?

– Ну и что? У меня могли планы поменяться.

– Какая же ты обломщица. Я так мечтала потусить на настоящем рок-концерте!

– Пригласи Виктора и сходите вдвоем.

– Как, если все билеты распроданы? Вот если бы ты позвонила Трэвису…

Моего многозначительно-угрюмого взгляда хватило чтобы Одри прикусила язык.

В тот день, когда мы снимали ролик в студии, я действительно искренне хотела побывать на выступлении Мэнсона. Услышать песню «посвященную мне» вживую. На самом деле за всю жизнь я была всего на пару концертах: когда выступала местная группа в моем провинциальном городке и когда на отдыхе с родителями у побережья мы посетили выступление фольклорного ансамбля. Поэтому побывать на стадионе среди многотысячной толпы и увидеть столичный концерт со всеми звуковыми и световыми эффектами мне было очень любопытно. Но увы не всем планам суждено сбываться.

В один из дней мая я сидела в комнате и зубрила лекции к предстоящему экзамену по экономике. За окном уже была глубокая ночь, даже шумная компания, которая веселилась во дворе ушла спать. Мой телефон лежал рядом, когда на него поступил звонок с неизвестного номера. Сначала я подумала, что звонил Нил, но затем вспомнила, что час назад мы пожелали друг другу спокойной ночи. Затем я догадалась кто это и не стала отвечать.

Телефон вибрировал еще пару раз, а после пришло сообщение:

«Выходи. Я в машине возле твоего кампуса. Буду ждать десять минут, а затем начну сигналить».

Я сжала зубы и тяжело вздохнула. Чертов Мэнсон. Опять пьяный или что похуже? Когда же он от меня отстанет?

Я была в майке и пижамных штанах, поэтому накинула сверху толстовку, распустила пучок на голове и тихо покинула комнату. Спустилась по лестнице, вышла на крыльцо, не спеша прошла по дорожке из брусчатки. После поворота заметила за забором знакомый чёрный Рэндж Ровер.

Ну сейчас я ему покажу! Сигналить он собрался!

Сделав каменное лицо, я сунула руки в карманы толстовки и двинулась к автомобилю. Открыла пассажирскую дверь и резко плюхнулась на сидение. Посмотрела в сторону водителя.

Угольный взгляд пробуравил меня до упора.

Мы не виделись всего пару месяцев, но сейчас я будто увидела Мэнсона в первый раз, совсем другими глазами. Увидела привлекательного мужчину с мрачным лицом, взлохмаченными волосами цвета крыла ворона, которые спадали на скулы и с лежащими на коленях сильными руками с переплетением вен.

Футболка не скрывала накаченные бицепсы, покрытые сложными рисунками. Это первое что бросилось мне в глаза прежде, чем я впала в легкий ступор, похожий на гипноз.

Почему он так смотрит? Словно хочет мне что-то сказать, донести нечто очень важное.

Смотрит, но не говорит.

Моя злость сменилась замешательством. В воздухе висело электрическое напряжение.

– Что случилось? – не выдержала я этого тягостного молчания.

Он наконец разорвал наш зрительный контакт и достал из бардачка конверт.

– Возьми. – не своим голосом проговорил Трэвис.

– Что это?

– Билеты на мой концерт. – он приехал сюда, чтобы передать мне билеты? Сам? Лично?

– Спасибо, но я не смогу пойти. Дела.

– Я хочу, чтобы ты пошла. – с нажимом сказал он.

– Я же сказала не могу. Экзамены на носу, мне надо готовиться.

Мужчина сделал глубокий вдох, будто таким образом сдерживал свое нетерпение.

– Если придешь на концерт, я на следующий же день поеду подписывать согласие на разрыв.

Неожиданное заявление. Похоже на шантаж. Но зачем ему это?

– Думаешь я тебе поверю?

– Мне нет смысла лгать. Все что мне было нужно я уже получил. Бери.

Трэвис был сегодня каким-то странно-серьезным, без привычной бравады, без наглого блеска в глазах. Несколько секунд я колебалась, но все-таки взяла из его рук эти злосчастные билеты.

– Не факт, что приду. – сказала я и отвернулась.

Ожидала что мужчина скажет что-то еще. Но он упорно молчал, прожигая мой висок настырным взглядом. Что еще ему нужно?

– Ладно, пока. – пробормотала я и взялась за ручку двери, намереваясь уйти.

Внезапно ощутила цепкий, но не сильный захват чуть ниже плеча. Обернулась. И едва не отшатнулась от неожиданности: лицо Трэвиса оказалось слишком близко к моему.

Я слегка напряглась, не зная, чего ожидать от него. Аромат пряного одеколона заполнил все пространство вокруг меня.

– Я не хочу расставаться врагами, Роуз. – произнес мужчина приглушенным голосом.

Сердце моё забилось рваным, быстрым ритмом. Первой мыслью было – что за игру он затеял? Но в его словах я почувствовала искренность и засомневалась в своих подозрениях. А эти глаза… Сегодня они были по-особенному пронзительными.

– И… Что ты предлагаешь? – тихо спросила я.

– Звони мне в любое время дня и ночи, по любому поводу. Если захочешь конечно.

– Зачем?

– Просто. Чтобы ни случилось звони. Хорошо?

– Хорошо. Но не обещаю.

В темноте было не отчетливо видно, но мне показалось что Трэвис слегка двинул челюстью, будто подавляя эмоцию разочарования. Он отпустил мою руку и слегка отстранился. Отчего-то я ощутила в душе непонятную пустоту. Наступило молчание, полное недосказанности.

– Как-то я говорил, что научу тебя водить машину, помнишь? – вдруг спросил мужчина.

– Да. – удивительно, я думала он давно забыл про это.

– Может попробуем сейчас? – его лицо наконец озарила привычная ухмылка.

– Сейчас? – изумилась я.

– Да.

– Ты с ума сошел? Не жалко свою шикарную тачку?

– Под моим руководством все будет нормально. Давай. Когда если не сейчас?

– Не знаю… Поздно уже.

– Мы не долго. – не успела я возразить как Мэнсон уже выскочил из машины. – Садись за руль.

Инструктором он был действительно не плохим. Объяснял все четко и понятно. Терпеливо поправлял если я делала неправильно. Первые минуты меня потряхивало от волнения и напряжения, но вскоре я привыкла, мне даже стало нравится. Благо на дороге не было машин и можно было ехать спокойно. Вскоре моя черепашья скорость стала нормальной, и мы доехали до ближайшего сквера.

– Выйдем. Мне надо покурить. – сказал Трэвис, намекая что труд учителя слишком нервный.

Я закатила глаза, но вышла следом. Ночное небо сияло россыпью ярких звезд, в ветвях деревьев шумели сверчки, а напротив открывался живописный вид на маленький пруд. Я вдохнула свежий воздух, пропитанный ароматом цветущей зелени.

– Клевые штаны. – сказал Трэвис, глянув на мою пижаму с рисунком в виде смайлов.

– Спасибо. Мои любимые.

– Ты неплохо справилась. Почему до этого не училась водить? – спросил мужчина, затягиваясь сигаретой.

– Даже не знаю. Как-то не хотелось, да и родители не предлагали попробовать.

– Зови меня как надумаешь учится.

– Ну нет. У тебя наверно слишком плотный график.

– Что есть то есть. Целыми сутками то на репетициях, то в студии. Но для тебя найдется свободный часик.

Мы постояли в тишине еще пять минут, затем Мэнсон как будто невзначай спросил:

– Бойфренд твой как поживает?

– Отлично. Уехал в другой город на практику. Через месяц вернется.

– Ясно. – он окинул меня быстрым задумчивым взором.

– А ты не нашел девушку под стать себе? – в ответ поинтересовалась я.

– Не до этого пока. Правда присмотрел пару вариантов на всякий случай.

Мне уже их жаль, подумала я, не озвучивая эту мысль вслух.

Когда поехали обратно Мэнсон само собой сел за руль.

– Спасибо за урок. И доброй ночи. – сказала я на прощание, подавляя зевоту.

Правда сонливость как рукой сняло, когда мужчина приблизил руку к моим волосам и намотал на палец мягкую прядь. Простой непримечательный жест, но меня вдруг охватило сильнейшее смущение, словно Мэнсон сделал что-то из ряда вон выходящее, например снял футболку. Щеки запылали румянцем, в горле встал комок. Да что это со мной?

– Придешь на концерт? – голос Трэвиса прозвучал мягче обычного.

– Приду. – тихо ответила я сама не ожидая от себя такого быстрого согласия.

Опустила глаза, боясь, что он прочтет в них нечто важное, нечто тайное, что знать ему вовсе не обязательно. Нутром почувствовала, как Трэвис источает флюиды внутреннего удовлетворения. Чертов манипулятор!

– Роуз, ты красивая. Даже в этой смешной пижаме. – о, Боже, почему эти слова вызвали мурашки по спине?

– Не ты ли однажды назвал меня страхолюдиной? – тут же парировала я, не сумев принять комплимент как должное.

– Я ошибся. – мужчина прижал прядь к своему носу, вдыхая запах моих волос.

Ну всё, это уже перебор! Я вырвала из его пальцев локон и, торопливо пожелав спокойной ночи, выскочила из автомобиля.

– Не забудь убрать меня из черного списка! – выкрикнул мне вслед Мэнсон.

До самого поворота я ощущала затылком непрерывный острый взгляд темных глаз.

В комнате попыталась снова сесть за конспекты, но в голову ничего не лезло. Прошедшая встреча выбила из колеи: Трэвис был настоящим мастером по эмоциональным качелям.

Ночью мне снилась паутина, крепко опутывающая руки и ноги, а незнакомый громкий голос кричал снова и снова: «Попалась!».

Утром как обычно пришла Одри, чтобы вместе пойти на занятия. Она почти сразу заметила конверт, лежащий на столе и, спросив моего разрешения, открыла его. От шока не могла произнести ни слова, а потом завизжала и запрыгала на месте, наверняка перепугав всех соседей.

– Тише, Одри! Оглохнуть можно.

– Ааааааааа! Откуда эти билеты? Как ты их достала? – подруга кинулась обниматься.

– Трэвис привез.

– Что?! Когда?

После короткого рассказа, Одри завалила меня вопросами, но я технично ушла от подробных ответов. Почему-то не хотелось делиться своими откровениями по поводу Мэнсона даже перед близкой подругой. Это было не то, что личным, а тем, что должно стать забытым.

Все дни до концерта подруга пребывала в эйфории. Перелопатила всю нашу одежду чтобы выбрать в чем нам пойти. Вынудила прослушать все песни Мэнсона, чтобы я подпевала их вместе с ней. Уговорила меня сходить в парикмахерскую и освежить цвет волос, чтобы моя натуральная медь стала ярче.

Осталось только рассказать все Нилу. И почему я ощущала себя предательницей? Это же всего лишь поход на концерт. Тем более я твердо решила, что впредь больше не буду общаться с Трэвисом.

Как же я ошибалась…

Мой золотой парень, естественно, не был против, сказав даже, что я заслужила немного развеяться от учебы.

– Только будь осторожна. Обычно на таких мероприятиях много неадекватных людей.

– Не переживай. Одри любому даст отпор. Да мы там долго и не пробудем. Ты же знаешь – я не очень предпочитаю рок-музыку.

– После концерта обязательно позвони мне.

За день до дня Х мы с Одри прогуливались по набережной и сделали несколько красивых фотографий. Одну из них я выложила в свой профиль в соцсеть, подписав: «Все только начинается». Не знаю почему в голову пришли именно эти слова, но какое-то шестое чувство подсказывало мне что я стою на пороге перемен.

Голосовое: Привет, крошка. Как приедешь к стадиону, заходи через служебный вход, там предупреждены о тебе, охрана проводит куда надо. Насладись моей музыкой сполна и не смей уходить, не повидавшись со мной! До встречи.

Если честно я не ожидала от этого дня чего-то особенного; собиралась нехотя, думая лишь о скором и важном экзамене. Первый волнительный мандраж посетил меня только когда такси привезло нас к месту, а мы с Одри увидели гигантскую толпу у входа.

Подруга долго и щепетильно выбирала нам наряды. В итоге себе она подобрала кожаное обтягивающее платье на широких бретельках и ботильоны, а мне велела надеть темно-синее платье в стиле гранж с ремнем на поясе, чёрные чулки и лакированные боты. Также где-то откопала жилетку с металлическими заклепками, сказав, что хотя бы на концерте я должна соответствовать своей анимапаре. Правда я отказалась от броского макияжа, а волосы уложила простыми волнами.

Посмотрела перед выходом в зеркало и, пожалуй, впервые за много лет посчитала себя очень красивой девушкой.

Мы с Одри довольно быстро нашли служебный вход, я показала билеты и назвала свое имя. Высокие и мускулистые охранники провели нас внутрь, в небольшое помещение, где уже ожидал худощавый мужчина азиатской внешности и представился Дином, агентом группы Трэвиса. Он выдал нам бейджи на шею и передал на попечение девушке плотной наружности, которая оказалась техническим директором мероприятия. Она приветливо улыбнулась и проводила нас в зрительный зал, в специально огороженную зону, предназначенную для звуковых инженеров.

Народ прибывал толпами. Огромный стадион был рассчитан на десяток тысяч человек. Вскоре танцпол и сектора заполнились почти полностью, хотя до начала выступления оставалось еще полчаса. Мне не верилось до конца что все эти люди пришли ради Трэвиса и его группы. Неужели его популярность настолько высока? Ведь всего несколько месяцев назад о нем помнили лишь самые преданные фанаты. Возможно, репутация бунтаря и постоянные скандалы в прошлом поспособствовали возобновлению его славы, а новые хиты привлекли новых поклонников его творчества.

Я с интересом наблюдала за работой звукорежиссеров и светооператоров, сидящих за широкими мониторами и настраивающих многочисленные кнопки на аппаратуре и пультах управления. Технический директор любезно объяснила нам что все эти люди ответственны за идеальное звучание музыкальных инструментов на протяжении всего концерта, а также за качество световых эффектов такие как плавные переходы между различными видами освещения и синхронизацию света с музыкой.

Мы находились почти в середине толпы на небольшом возвышении, поэтому сцену было видно очень хорошо. За пять минут до начала на ней стали появляться участники группы и их появление сопровождалось приветственными криками зрителей. Барабанщик занял свое место, гитаристы настраивали свои электрогитары, бэк-вокалист проверил стойки с микрофонами. Я объяснила Одри кто есть кто и как их зовут, мысленно поражаясь тому, что запомнила имена ребят.

Зал в нетерпении начал скандировать имя Мэнсона, отчего моя спина покрылась мурашками взволнованности, которая переросла в мандраж внутреннего восторга, едва началось мощное музыкальное вступление. Толпа завопила дикими возгласами, когда на сцене наконец появился Трэвис, который с первых секунд заразил всех своей бешеной энергетикой.

Две первые песни я пребывала практически в ступоре, пораженная масштабом эйфории, царившей на концерте. Не могла отвести глаз от Трэвиса, выглядевшего совсем не так как в обычной жизни. Он был в своей стихий, необузданный, горячий, буйный. Его сильный голос и неповторимая харизма поглощали всё и всех вокруг. Я словно увидела его с новой стороны, в своей совершенной форме.

Боже, да я даже и двадцати процентов из ста не предполагала, что настоящий рок-концерт выглядит именно так. Мощь, огонь, экстремальный вокал и вызывающие в теле дрожь ритмы барабанов и электрогитар, захватывающие дух спецэффекты. Пока Одри отжигала рядом, я постепенно приходила в себя, проникаясь единой атмосферой зала. Вскоре начала подпевать, а на следующей песне и подтанцовывать. На большом экране позади сцены транслировались клипы, а по обе стороны были установлены экраны поменьше, там показывали музыкантов, чтобы было видно даже дальним рядам.

Сколько упорных сил, финансов и целеустремленности понадобилось Трэвису и его группе для организации такого колоссального мероприятия? Кажется, только теперь я начала понимать истинную сущность своей пары. И, кажется, я совсем его недооценивала…

Все эти тысячи людей любят творчество Мэнсона, они добровольно отдали свои деньги чтобы прийти на его выступление, они кайфуют от его голоса, принимают все его недостатки, ценят как личность. Наверняка все эти девушки и женщины не прочь поменяться со мной местами. Пока я считала мужчину недостойным себя, пока кривила лицо от его выходок, они мечтали стать его анимапарой. Они принимали его таким каким он был, непритворным и настоящим.

– Следующую песню я хочу посвятить той, кто вдохновляет меня.

Зазвучали первые аккорды «Одержимости» и зал охватил шквал оглушительно-восторженных криков. Одри пихнула меня в бок, а у меня едва хватило сил остаться невозмутимой, пока внутри вспыхнул и горел ярким пламенем пожар экзальтации. Охватившие меня ощущения поймет только тот, кому посвящали песни, стихи, для кого возводили замки и ради кого завоевывали города.

И пусть я знала, что это фальшь, притворство ради славы, но черт возьми хотя бы на пять минут я стала избранной в глазах всех этих людей. Моя скучная и серая жизнь хотя бы в этот полный сюрпризов вечер стала похожа на страницу фантастичной книги. Я подпевала от души, чувствуя даже через экран как черный взгляд гипнотизирует меня своей силой. Думает ли он сейчас обо мне или моя фантазия чересчур разыгралась?

На большом экране появилось моё лицо из клипа, и оно так идеально синхронизировалось с живым пением рокера, что впервые за пару лет я ощутила мимолетный укол сожаления о том, что мы с Трэвисом не признали друг друга парой. А завершающий кадр с поцелуем невольно напомнил мне – тот спонтанный поцелуй был первым в моей жизни…

Полтора часа пролетели как один миг. За несколько минут до конца к нам подошел охранник и попросил проследовать за ним. Мы шли через проход между секторами и танцполом, и я с удивлением отметила, как несколько зрителей приветливо махали именно мне. Неужели они узнали меня? Я растерянно улыбалась, не зная, как реагировать на подобное.

– А куда мы идем? – тихо спросила у меня Одри.

– Без понятия. – пожала я плечами.

Мы очутились в узком коридоре, который вел за кулисы сцены. Доносились приглушенные звуки музыки, вибрация мощных динамиков отражалась даже через стены. Охранник довел нас до лестницы, по ней мы с подругой поднялись прямо к правой части сцены и увидели, как Трэвис вместе со своей группой прощается со зрителями. Толпа безумствовала и не хотела отпускать музыкантов, я заметила, как охрана едва сдерживала первые ряды. Я видела такое впервые, это было невероятно и походило на какое-то всеобщее помешательство.

Наконец группа покинула сцену, на экранах появилась эмблема ТМ. Уставшие, но наполненные позитивной энергией ребята дружно похлопали друг друга по плечам и разбрелись за кулисы. К Трэвису подбежали ассистенты с водой, помогли снять плеер с наушниками. А к нам подошел Лукас, барабанщик группы, и весело поинтересовался:

– Привет, девчонки. Ну как вам концерт?

– Привет, Лукас. – улыбнулась я. – Потрясно. Офигенно. Вы такие молодцы. Это, кстати, моя подруга Одри.

– У меня нет адекватных слов, кроме мата, чтобы описать мой восторг. Чуть не отписалась от счастья! – высказала Одри в своем репертуаре, пожав парню руку.

Лукас громко рассмеялся и тогда Мэнсон заметил меня. Мы пересеклись взглядами, отчего внезапно у меня перехватило дыхание, а в животе возник незнакомый трепет. Мужчина подошел к нам, дав мне возможность наконец рассмотреть его сценический образ поближе.

На нем была черная майка и брюки цвета хаки скреплённые ремнем с широкой металлической пряжкой, на ногах обуты армейские берцы. Волосы блестели от влажности, на правом ухе висела серьга в виде креста. Угольные глаза сверкали ярким блеском, как зрачки кота. Татуировки переливались темными оттенками на сильных мышцах рук. Трэвис являл собой воплощение настоящей рок звезды. От него веяло безудержным драйвом и живым пламенем страсти.

Даже Одри на несколько секунд потеряла дар речи из-за его обволакивающего вайба.

– Ну привет, красотки. – чуть осипшим низким голосом произнес Мэнсон. Он окинул нас пристальным взором, отчего мои уши и щеки покрыл жар смущения.

– Привет. – проговорила я. Все остальные слова неожиданно покинули мой разум.

– Круто выглядишь. Я Одри, если помнишь. – пришла в себя подруга.

– Помню.

Подошла молоденькая ассистентка с красным лицом и с полными восхищенного обожания глазами протянула Трэвису и Лукасу полотенца. Я вдруг поняла, что выгляжу почти так же глупо как она, поэтому мысленно приказала себе собраться и вести себя адекватно.

– Поздравляю. Концерт прошел на все сто. – сказала я, возвращая себе спокойный вид.

– Сейчас мы это отметим. Лукас, скажи парням чтобы двигали к гримерке.

– Окей. Дин наверно уже все там подготовил.

– Приглашаю вас на вечеринку. – с полуулыбкой сказал Мэнсон, вешая полотенце на шею.

Мы с Одри переглянулись: ни на какую вечеринку мы идти не планировали.

– Спасибо, но мы наверно поедем домой. – ответила я.

– А вот я бы осталась. – внезапно заявила подруга, повергая меня в недоумение.

– Прекрасно. Тогда следуйте за мной.

– Ты с ума сошла?! – прошипела я, когда мужчина отошел на несколько шагов.

– Да ладно тебе! Когда еще мы повеселимся на закрытой вечеринке рокеров?

– Одри, это неправильно. Нил сказал мне быть осторожной.

– Роуз, не будь занудой пожалуйста. И забудь хотя бы сегодня про Нила! Мы будем недолго. Тем более завтра выходной.

– Ладно. Максимум час. Потом с тобой или без тебя я уеду домой.

В большой гримерной было людно и шумно. Тут собрались все, кто был причастен к созданию сегодняшнего великолепного шоу. На низком столе была выпивка и закуски, а вокруг него стояли диваны, валялись мягкие пуфы. Едва вошел Трэвис вся команда тут же разразилась бурными возгласами и аплодисментами. Кто-то полез обниматься, кто-то хлопал по плечу. Я сдерживала широкую улыбку, ощущая в сердце чувство гордости за успех другого человека. Мы с Одри встали в сторонку чтобы не мешать, но тут к нам подлетели незнакомые ребята, предлагая выпить и с энтузиазмом начали расспрашивать понравился ли концерт. В основном болтала подруга, я же бросала на Мэнсона быстрые взгляды, словно он был для меня магнитом.

Вскоре атмосфера стала расслабленной, я почувствовала себя в своей тарелке (возможно из-за выпитого стакана пива), удивляясь как среди людей из мира тяжелой музыки может быть столько приятных, даже внимательных людей: почти каждый в комнате подошел ко мне и спросил, как у меня дела. И почти все знали, что я анимапара Трэвиса и та девушка, которая снялась в его самом популярном на данное время клипе. Сегодня этот факт было чертовски приятно осознавать.

– Как ты? – возник рядом со мной Мэнсон. От аромата его парфюма, который я узнаю из миллиона, слегка закружилась голова.

– Отлично. Но думаю, пора уже уходить.

– Давай сначала поговорим в тихом месте. Поделишься своими впечатлениями.

– Ну давай. – сама не зная почему согласилась я.

Мужчина крепко взял меня за руку и потянул за собой. От этого прикосновения по ладони до самого живота прошелся трепетный импульс, но я постаралась не обращать на него внимания. Трэвис завел меня в соседний кабинет и посадил на кожаный диван. Сам тоже устроился рядом.

– Тебе понравился концерт? Не пожалела, что пришла? Только честно.

Я начала рассказывать, сначала сбивчиво и бессвязно, но Мэнсон так внимательно слушал, так красноречиво смотрел, что я подавила стеснение и все выложила как на духу, пересказала все свои эмоции и мысли. В едва уловимый момент его взгляд вдруг резко потемнел, он стремительно подался ко мне и властно прижался ртом к моим губам.

Этот абсолютно неожиданный порыв почти ввел меня в состояние коматоза. Кажется, моё сердце перестало биться, а в мозг перестала поступать кровь. Мои губы инстинктивно ответили на поцелуй, но руки уже через несколько секунд машинально оттолкнули мужчину.

– Что ты… – прерывисто начала возмущаться я, но горящий праведным огнем взгляд Трэвиса заставил меня умолкнуть.

Хриплый голос его дрожал от внутреннего напряжения, когда он заговорил:

– Я устал притворятся что мы друзья. Мне похуй что скажут люди, похуй что мы совершенно разные. Меня тянет к тебе. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Только моей.

Мир начал рушится подо мной как от стобалльного землетрясения. Я оказалась в эпицентре торнадо, меня снесла огромная волна цунами.

– Я уже не мальчик и у меня нет времени играть во все эти игры с выяснением отношений. Поэтому сейчас ты должна принять единственно важное решение. Ты хочешь быть со мной? Ты согласна стать моей? Ответь да или нет.

В голове образовался полный вакуум. Остались только дьявольская аура Мэнсона и его чернильные как бездна ада глаза. Я перестала дышать, чувствовать свое тело, осознавать кто я и где я. Слышала лишь чей-то шепот, приказывающий подчинится и бросится в бездонный омут.

– Если ты ответишь да, то с этого момента назад дороги не будет. Ты всецело будешь принадлежать мне. Если скажешь нет, то мы забываем друг друга навсегда. Подумай хорошо, Роуз.

Забыть это прекрасное в своей дикости лицо, этот неповторимый голос, этот необузданный характер? Неужели это не сон и Трэвис действительно желает меня? Женское чутье подсказывало что так оно и есть – от мужчины исходили волны притяжения, которые поймет лишь та, кому они предназначены. И все мое тело буквально вибрировало от этого сигнала. Мужчина был сегодня обольстителен как никогда прежде. Его гипнотический ореол влиял на меня словно дурман.

Всё что было до этого момента ушло в прошлое навсегда. Остались только я и он.

Я больше не могла сопротивляться…

Будь что будет…

Да. – сказала я, поставив себе бесповоротный и окончательный приговор.