# Охотник Чистилища: дым и багровая сталь

Сергей Александрович Корнеев

Чистилище – не ад. Это вечная жизнь, которая хуже смерти.

Орин – ветеран этого мира, охотник на чудовищ, чья сила оплачивается невыносимой болью. Он давно нашёл своё место среди таких же потерянных бессмертных: язвительной Лилит, добряка-гиганта Алексея и ворчуна Грега. Вместе они – семья, выживающая в аду.

Но их хрупкое равновесие рушится с появлением Сэма – новичка, лишь вчера умершего в метро. Для Орина он – вылитая копия самого горького провала. Решив исправить прошлое, Орин берёт его под опеку, не спрашивая команду.

Теперь на охоте им придётся защищать не только себя от монстров снаружи, но и Сэма от демонов внутри. И плата за его новую силу может оказаться слишком высокой для них всех.

## Глава 1 – Сон.


Обрыв. Абсолютная пустота. Подо мной – лишь клочок земли, метра два на два. И только трава, больше ничего. Но трава эта неестественно мягкая, словно пуховая перина. Дико хочется заглянуть за край, но я не могу. Чувствую: стоит мне это сделать – и меня немедленно схватит и потащит прямиком на дно, в бездну, что простирается на весь этот мнимый мир.


Сижу на этом клочке земли. Час, два, три, шесть, двенадцать… Уже сутки. Нет ни голода, ни жажды – лишь оцепеняющая статика. Кажется, так может длиться вечность, и ничто никогда не изменится. Надо что-то решать.


Делаю шаг вперёд, сквозь парализующий ужас. И – падение. Свободное падение, свист ветра в ушах. И чувство – что-то приближается.


Орин открыл глаза. Снова тот же сон, преследующий его уже не одно десятилетие. Он не знал, что привело к этому: то ли двести лет, прожитых в поисках наживы, то ли то, что ему уже стукнуло двести пятьдесят, а выглядит он всё так, будто едва разменял третий десяток. А чёрт его знает.


Повернув голову направо, он увидел на часах три часа ночи. Ещё рано. Встреча с товарищами у Колонны Держащей Небо, назначена только на десять утра. Кто бы знал, почему её так назвали? Просто огромная колонна. Орин как— то раз даже забрался на неё, чтобы выпить на самом верху мира в одиночестве.


– Ладно, пойду перекурю. Только бы не приложиться к бутылке, а то снова закинет бог знает куда, и придётся отходить сутки. Чёртова слабость, – пробурчал Орин, поднимаясь с кровати.


Осмотрев свою небольшую квартирку, он с сожалением отметил, что давно не прибирался. Повсюду валялась старая одежда – от неё исходил стойкий запах крови, пота и ещё чего-то, вероятно, из-за вечного курения. Её давно стоило либо постирать, либо выбросить и купить новую. Благо, кошелёк позволял такие траты, хотя на что-то серьёзное денег уже не хватало.


Выйдя на балкон, он отыскал пачку сигарет, набитых элементом пространства и огня. Затянулся, ощущая, как знакомая материя стихий проникает в каждую клетку тела, и с внезапной ясностью осознал, что вот уже лет десять никуда не выбирался кроме как по работе.


– Надо бы устроить себе отпуск. Может, Лилит пригласить куда-нибудь? Хотя… вряд ли согласится. Я же сам её оттолнкнул лет пятьдесят назад, а она дама злопамятная, – вслух произнёс Орин и усмехнулся.


– Ладно, попробую поспать ещё. Вставать рано.


Сделал последнюю затяжку и, щёлкнув пальцами, отправил бычок в мгновенно открывшийся и схлопнувшийся портал. Маленький красный огонёк исчез в пустоте, а в висках Орина тут же отозвалась знакомая давящая боль – плата за использование пространства.


Возвращаясь к кровати, он на мгновение задержался у зеркала. В нём отразился самый заурядный мужчина лет тридцати, из тех, что изредка занимаются спортом для тонуса. Ни кубиков пресса, ни бугрящихся бицепсов. Выдать в нём «замершего» могли лишь глаза: после затяжки они слабо светились красным и фиолетовым. Да ещё левая рука. Она выглядела как причудливый гибрид механизма, тёмного дерева и застывшей пурпурно-багровой энергии. Всё его тело было иссечено шрамами – память о стычках с монстрами. Они служили ему напоминанием. Ошибок. Слабостей.


– Как же хорошо, что мой возраст замер в тридцать. А то мог бы стать таким же древним реликтом, как Грэг, который остановился в шесдестя. Одна только мысль об этом заставляет вздрогнуть, хоть я и старше этого ворчуна, – усмехнулся Орин.


– Ладно, надо бы лечь. Но сна – ни в одном глазу, и снова приснится тот кошмар. Надо чем-то заняться.


Пойду-ка проверю снаряжение. А то повторится история, когда энергия кончилась посреди пустыни. Как же ребята меня тогда песочили… А я ведь старейший из них. – Он с досадой цокнул языком и направился к прихожей, где валялась его походная сумка.


Хотя Орин и мог обращаться с пространством как со своим карманом, он предпочитал носить большую часть вещей по-старинке – в сумках и карманах. Это было практичнее: поддержание подпространства постоянно расходовало энергию, да и «вычислительные мощности» мозга не безграничны. Мало ли, в разгар боя мозг перегрузится, и тогда все может кончится очень плохо?


Орин был ключевой фигурой в группе. Почти любого можно было заменить, но не его. Он был одним из немногих, кто мог перемещать миру не только себя, но и других людей – вместе со всем их вещами.


Проверив боковые карманы, он мысленно пробежался по списку:

– Так… Четыре пачки сигарет с пространством и огнём. Три коробки с пилюлями: молния, вода, восстановление. Нож. Револьвер. Двенадцать спидлоадеров и коробка патронов. С оружием и энергией порядок. Что насчёт еды? – Он открыл основной отсек. – Десять сжатых пайков. Нормально.


– Блин, вот ведь придумали – сжимать готовую еду до предела с помощью энергии пространства. А когда я начинал, была только вяленая говядина да крупа. Теперь же что угодно можно хранить – от простой котлеты с макаронами до ресторанных блюд. Не успеваю за прогрессом, – то ли с досадой, то ли с радостью произнёс он.


– Вроде всё собрал. Стоп! Пропуск! Где же он? – беспокойно огляделся Орин.


Он обыскал все карманы сумки, вчерашнюю куртку, заглянул под кровать. И нашёл: пропуск лежал на столе, в луже от конденсата, рядом с недопитой бутылкой джина. В голове тут же промелькнула мысль: подходить или нет? Вдруг опять сорвётся и не сможет завтра встать?


– Ладно, была не была!


Решительным движением он подошёл к столу, схватил пропуск и вдохнул сладковатый запах джина.

– Нельзя. Сегодня нельзя.


Щёлкнув пальцами, он открыл под бутылками крошечные порталы. Те провалились внутрь, а в виски Орина тут же вонзилась знакомая давящая боль, будто пространство вокруг сжалось и ударило его обухом по голове.


– Чёрт, каждый раз забываю об этом эффекте, – проворчал он, потирая виски. – Уже разок аукнулось.


Пропуск в руке был рубинового цвета и больше напоминал браслет, чем карточку, какую используют сейчас. Надев его на руку, он окончательно решил, что пора спать. Завтра будет нелёгкий день.


Подойдя к кровати, он обнаружил, что простыня промокла – он взмок от того идиотского сна. Пришлось сверху постелить полотенце. Лишь бы не приснилось опять.


Лёжа, он достал пилюлю оранжево-синего цвета и раскусил её. На вкус – будто копчёное мясо, залитое зелёным чаем. Эта пилюля давала возможность забыться. После неё пропадало всё: кошмары, навязчивые чувства, голоса в голове, твердившие: «Сколько можно всем врать? Во что тебе обошлась на этот раз эта ложь? Прекрати доставлять проблемы всем вокруг». Был лишь один побочный эффект – невыносимая, животная жажда, которую лучше всего притуплял алкоголь. Но сейчас его это волновало меньше всего. Ему нужно было уснуть.


Проглотив пилюлю, он почувствовал, как веки налились свинцовой тяжестью. Ещё пара секунд – и он бессознательно провалился в небытие.

## Глава 2 – Новенький.


Звон. Раскалывающий голову звон. Каждый удар отзывался в висках адской болью. На часах – семь утра. В горле пересохло так, будто он глотал пыль, но он знал: эту жажду утолит только алкоголь. С трудом поднявшись на локти, Орин всё же решил попить воды и собраться – за последнюю неделю он выпил почти весь алкоголь в доме, а всё, что оставалось, он вчера выбросил в никуда.


Он побрел на кухню. В глаза ударило солнце, только что поднявшееся над горизонтом; его слепящий свет помог немного прийти в себя. Открыв холодильник, Орин заметил, что руны холода уже слабеют – их бы подзарядить, но, как назло, он забыл купить реагенты.


«Ладно, за пару дней ничего не случится», – махнул он мысленно рукой и взял вчерашние бутерброды с мясом и овощами. Графин с водой стоял на столе. Сделав глоток, он почувствовал приятную прохладу, разлившуюся по телу, но истинная жажда не унималась. Побочные эффекты должны были пройти через часов десять. Главное – продержаться.


Перекусив, Орин оделся, взял сумку и не забыл надеть перчатки, скрывающие его изъян – следствие его ошибки, из-за которой он потеря все что имел. Подобные протезы пугали людей, и он прятал руку не чтобы избавить их от дискомфорта, а чтобы избежать их жалости.


Выйдя из дома, он направился к Колонне. Идти было всего тридцать минут, но он не любил опаздывать, поэтому всегда приходил заранее, да и нужно было зайти в мастерскую чтобы отдать долг. Проходя через дворы трёхэтажек, он заметил паренька лет двадцати пяти. Тёмные волосы, лёгкая щетина, ничем не примечательная внешность, но он был похож на одного паренька которого он встретил лет семьдесят назад. Тот сидел на скамейке в полном недоумении, и по его одежде было ясно: он только что попал сюда.


«Чёрт, ну почему я?» – мысленно выругался Орин. «Ладно, все мы через это прошли. Он ничего не понимает. Надо объяснить, а то угодит на каторгу, как я, и будет двадцать лет там маяться – либо сгинет, либо выйдет вторым мной», – потирая переносицу, пробормотал он.


– Как давно ты здесь? – спросил Орин, останавливаясь перед парнем.


– Что? – тот удивлённо поднял голову. Его глаза были пустыми и потерянными.


– Я спросил: как давно ты здесь? – максимально дружелюбно повторил Орин.


– Я… Со вчерашнего дня. Ехал домой с учёбы, задремал, а проснулся уже здесь. – Паренёк говорил на грани истерики, нервно хрустя костяшками пальцев. – Я вообще не понимаю, что происходит. Где я? Как я сюда попал? Как вернуться домой? Меня ждут родители, они уже наверняка всех на уши поставили! – в его голосе звенели паника и отчаяние.


– Успокойся. Сейчас всё объясню, главное – слушай и не переживай. Тебя никто не ищет. Ты умер. – Спокойно и почти бесстрастно сказал Орин.


– ЧТО? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! – парень подскочил, с неожиданной силой вцепился Орину в грудь, приподнял его и тут же отшатнулся сам, шокированный собственным действием.


«Интересно. Сразу выплеснул столько силы. Проклятье увеличивает его возможности. Пусть и заурядная, но мощная. Сработало на инстинкте. Редкость. И почему он так на него похож?» – В голове тут же возникло сравнение, от которого свело желудок. Орин даже мысленно не решался сравнивать этого парнишку с ним. С тем, за кого он отдал бы всё… даже свою жизнь.


– Прекрати! – резко выкрикнул Орин.


Паренек, ошеломлённый своей силой, повалился на лавочку и уставился на руки. В его голове пронесся вихрь мыслей, обрывки воспоминаний и безумные гипотезы сталкивались друг с другом, превращаясь в кашу. Он постепенно погружался в истерику. Руки, подбородок, всё тело начали трястись без остановки. От перенапряжения резко ударила головная боль.


– Нет, нет… Этого… Этого просто не может быть, – он повторял эти слова еще несколько долгих минут. К горлу подступила тошнота, но вырвать он не мог – не ел уже больше суток. – Так это, наверное, просто сон, долгий и жуткий сон. Скоро он закончится, и я проснусь в метро, просто проехав свою остановку. Да… да… да… это не более чем сон. Ну или мне кто-то что-то подсыпал, и у меня обычные галлюцинации… – Его речь становилась бессвязной и больше походила на бормотание безумца.


«Пробочек не видно, но они должны быть. А что если у него их нет? Это невозможно… но что если? Может, они настолько незначительны, что он не ограничен рамками? Почему он так похож на него?» – В голове у Орина была такая же путаница. Он не понимал, то ли хочет использовать парня, то ли защитить. Но одно было ясно: новичка нужно брать с собой. – «Так, нужно привести его в чувства»


И в одну секунду щеку парня озарила жгучая боль. Орин вздохнул. Он видел эту стадию уже десятки если не сотни раз, ничего хорошего из это ни разу не выходило. Самый быстрый способ остановить это – резко сменить ощущения, он решил влепить хорошей пощёчины мальцу. Как не удивительно это помогло и вроде в его глазах даже прояснилось.


Как ни удивительно, это помогло. В глазах новичка даже прояснилось. В его голове всплыл обрывок памяти: он сидит в метро, и в висках возникает адская боль, будто кто-то выстрелил в голову. Он хватается за неё и падает на пол. Темнота. Звук сирены.


– Ты что делаешь?! Что сейчас лучилось, что за серена?! – выпалил паренёк, теперь шокированный не новостью, а болью – «Нет, этого же не может быть, я наверное просто в коме, а мой мозг просто воспроизводит всё, что я мог увидеть в книгах, манге и играх. Да, всё так и есть, я ведь прав? Да?». – Голова начинала болеть и кружиться от этого потока мыслей.


– Ты мёртв. Потом сам полностью вспомнишь, как это случилось. Это место называют чистилищем, зазеркальем, изнанкой – как хочешь. Суть в том, что ты умер, и умершие не воскресают. Здесь твой новый дом. Можешь решить, кем быть. Ты стал «замершим», и жить тебе да жить. Вот, попей воды, успокойся и потом продолжим разговор. – Орин протянул фляжку из своего рюкзака.


– С… Спасибо, – растерянно сказал паренёк и взял флягу. Щека горела так, что стало понятно: это не сон. Просидев в тишине минут десять, он всё же решился спросить. – Извините, но у меня есть вопрос. Если я всё же поверю вам, что я… – Он оборвался на полуслове, не в силах выговорить страшное слово.


– Умер – твердо закончил Орин.


– Да… А что значит «мне ещё жить да жить»? Это как-то противоречит тому, что я уже мёртв. – «А если я всё же мёртв и это правда, что мне делать?»


– Говоря простыми словами, ты умер и попал сюда. Здесь ты не стареешь и не можешь умереть от старости. Ты, грубо говоря, физически замер в том возрасте, в котором умер, – Орин пытался объяснить максимально доходчиво. – Вот, скажи, сколько бы ты мне дал лет?


– Ну, лет тридцать. Но по глазам – гораздо больше. Вам как будто за сотню перевалило, – с недоумением сказал паренёк.


– Неожиданно. Ты можешь видеть возраст по глазам. На самом деле мне около двухсот пятидесяти, плюс-минус десяток. Для нас возраст – просто цифра.


– Сколько?! Больше двухсот пятидесяти? Да вы врёте! – возмутился паренёк.


– Эх, ты не первый, кто так говорит. Я здесь, в этом городе, наверное, десятый по старшинству. А есть те, кто в десять раз старше – скажем, нынешнему правителю этого города больше пятисот.


– Мне нужно это переварить, – сказал паренёк под аккомпанемент урчащего живота.


– Ладно, пошли, по пути переваришь. Я угощу тебя чем-нибудь, можешь задавать вопросы, а я расскажу, что знаю, – махнул рукой Орин.


– Я не могу так поступить. – «Странный мужик, нафиг надо. Ещё доверять всяким типам, которые просто так подходят и предлагают помощь за спасибо».


– Ничего. Видимо, я слишком добрый, чтобы бросать таких, как ты, в беде. Как тебя звать? А то «парень» или «пацан» – неудобно.


– Сэм. Сэм Кални.

– Очень приятно. Меня зовут Орин. Фамилию не помню, да и неважна она, – он протянул руку.


– И мне, наверное… – даже не взглянув на протянутую руку, пробормотал Сэм. – «Если вдруг он выкинет что-то непонятное, я сразу сбегу. И так ничего не понятно, а живот сводит от голода.»


– Ну ладно… – опустив руку, сказал Орин.


Орин кивнул ему, намекая, чтобы тот шёл за ним. Он уже немного отбился от планов на сегодня, но понимал, что это только начало.


– Пошли, угощу тебя чем-нибудь, – обратился Орин к Сэму, снова услышав урчание. – Отсутствие смерти не значит, что не надо есть. Потратишь все силы – и пальцем не пошевелить сможешь.


– Я не могу… Спасибо, но я не голоден. «Да и ты меня пугаешь. Кто вообще предлагает помощь за просто так? Я его не понимаю. Лучше сторониться всех, так будет спокойнее».


– Так, Сэм, я сам был в такой же ситуации. Мне бы хотелось, чтобы мне тогда на выручку пришёл такой человек, как я. А не тот ублюдок, который затащил меня на каторгу за то, что я с ним поел. Он сказал, что теперь я ему должен денег, так ещё и на проценты меня поставил, – голос Орина был настолько озлоблен, что Сэм даже опешил.


– Ладно. Я пойду с вами, но при условии, что я вам ничего не должен. – «Господи, как же хочется есть! Голова почти не работает, ещё и спать пришлось на улице, а после такие новости… Не верю, это всё не может быть правдой»


– Естественно, я так и сказал.


Сэм поплёлся за Орином в надежде, что сможет покинуть этого человека как можно скорее. Он не сильно-то любил чью-либо компанию. При жизни у него и друзей-то не было, так, парочка людей из сети, с которыми он периодически общался.


– Слушайте…


– Так давай на «ты». Не люблю фамильярность, – перебил Сэма Орин.


– Хорошо. Скажите… То есть скажи, а как я смог тебя поднять в воздух? Я никогда не отличался силой. – «Это явно сон, вот поэтому я и смог его поднять так легко. Тогда я должен скоро проснуться. Но почему от пощёчины было так больно? Щека всё ещё побаливает».


– Я всё ждал, когда ты спросишь. Ну, смотри: после того как ты умер, ты попал сюда. За что – неизвестно никому. Но взамен ты получил что-то вроде особых сил. Я, например, умею создавать что-то вроде пространства, через которое могу проходить, и обращаться с некоторыми элементами. Вот, смотри. – Орин положил сигарету в рот и щёлкнул пальцами. В воздухе загорелся небольшой огонёк, а в его голове – адская боль, от которой он поморщился.


– Воу! А это как? А я тоже так могу? Научите? – с лёгким блеском в глазах сказал Сэм. Беспокойство ненадолго утихло из-за фокуса. – «Ну, это точно как в играх! Хочу также уметь!» – Беспокойство Сэма ненадолго утихло из-за фокусов Орина.


– Нет, этому я не смогу научить никого. Такие возможности доступны только определённым людям. Твоя сила другого характера – ты физически становишься сильнее. Ну а моя позволяет манипулировать естеством, но у всего здесь есть своя цена. Моя – это адская мигрень, – потирая переносицу, проворчал Орин. – Кстати, у твоей силы тоже есть побочка, только пока не понятно, какая. Ты почувствовал разницу после того, как поднял меня? – с интересом спросил он.


– Я как-то и не обратил внимание. «А вдруг, если я её буду использовать, то у меня будут ломаться кости?!» – явно побледнев, сказал Сэм.


– Не переживай. Нет таких побочек, которые что-нибудь ломали в твоём теле, – выдыхая едкий дым, сказал Орин. – Будешь? – протянув сигареты, спросил Орин.


– Нет, я не курю. «Он что, может читать мои мысли?»


– Нет, я не умею читать мысли.


– Но как тогда ты узнал? – в полном шоке произнёс новичок.


– Да у тебя всё на лице написано, – не изменяя интонации, сказал Орин.


– Ну… хорошо. – Голову Сэма снова накрыло беспокойство, но уже не таким сильным. – «А если всё же он говорит правду, и я на самом деле мёртв, и это что-то между адом и раем, то что мне делать? Как теперь жить? Я ведь никогда сам ничего не делал, просто плыл по течению. Родители решили, куда мне поступать, и я просто ездил на учебу. Меня ждала самая обычная рутина на работе, а теперь я должен сам всё решать. А может, всё же у меня получится?»


Подходя к небольшой пекарне, Сэм учуял манящий запах свежего хлеба и булочек. Его живот снова дал о себе знать, и к горлу подступила тошнота от голода. На прилавке красовались всевозможные товары – искусство мастеров пекарного дела. Во рту у Сэма сразу начался потоп, но он старался не подавать виду, что голод уже потихоньку сводил его с ума. Ведь он никогда по-настоящему не голодал, пока был жив.


– Ну что же, Сэм, выбирай всё, что тебе нравится. Я угощу, но всё же ты позже вернёшь мне деньги, можно без процентов. «Не сильно красиво требовать деньги с тех, кто попал в такую ситуацию.».


– Хорошо, раз уж ты настаиваешь. «Господи, я бы сейчас съел всё, что лежит на прилавке, но нужно выбрать что-то недорогое, чтобы потом можно было с ним спокойно расплатиться».


Сэму потребовалось несколько минут, чтобы осмотреть всё, что лежало на прилавке. За это время он успел привыкнуть к запаху и уже не был так одурманен обилием еды. На прилавке красовались булочки с начинкой и без, пироги с мясом и фруктами, хлеб, который, казалось, всего двадцать минут назад вынули из печи. На всех товарах, естественно, была разная цена: 5 рун, 12 рун, 3 руны…


– Что за «руны»? – не заметив, что произнес это вслух, Сэм поднял голову и встретился глазами с девушкой в белом фартуке.


Девушка склонила голову набок. Она показалась Сэму воплощением красоты: короткие рыжие волосы, лицо в веснушках, зелёные глаза, миниатюрная фигура и небольшой рост. Внешне она выглядела на двадцать пять, но по взгляду Сэм понял, что она гораздо старше.


– Орин, привет. Давно не заходил. Опять был в запое? – с насмешкой и явной надменностью произнесла она.


– Не говори так, Том. Ты же прекрасно знаешь, что я стараюсь побороть эту дурную привычку, – почесывая затылок и натянуто улыбаясь, сказал Орин. – Подскажи, Ёси на месте? – в секунду сменив выражение лица на максимально серьёзное, проговорил уставший мужчина.


– Ну, он, скорее всего, как обычно, сидит в своей мастерской. А что это за мальчонка с тобой? Я его раньше здесь не видела, – с неподдельным интересом спросила девушка.


– А, точно. Это Сэм. Сэм, это Тома. Тома – это Сэм. Если полным именем, то Тамара. Он недавно умер и попал сюда. Вот я, добрая душа, и решил его поднатаскать и немного поведать об этом мире, – с явной гордостью заключил Орин.


– Слушай, тебя вообще жизнь ничему не учит? Мало тебе было прошлого раза? Ты снова решил повторить ту историю сорокалетней давности? – разочарованно покачала головой Тома.


– Я не повторю той ошибки. Я сделаю всё, чтобы он не пал и никто не пострадал.


– Ладно, только не нужно строить такую рожу. А ты, Сэми, что будешь кушать? – сказала она с такой интонацией, будто обращалась к маленькому ребёнку, хотя по меркам их возраста Сэм и правда был ребёнком.


– Можно, пожалуйста, три булочки с мясом и, если есть, что-нибудь попить, – произнес Сэм, покрываясь румянцем. Такого смущения он еще не испытывал. С ним обращались как с дитятей, и хотя он понимал, что их возрасты несопоставимы, его сердце принялось биться чаще – и всё из-за того, что с ним говорила такая девушка.


– Хорошо. А у тебя есть чем платить? Только учти, натурой я не беру, – игриво сказала она.


– Годы идут, а шутки не меняются, – пробурчал Орин. – Я за него заплачу.


– Ничего себе! Вот это щедрость. Ты часом не заболел? А то ты обычно за каждую грош трясёшься, – с напускным удивлением проговорила Тома.


– Так бери деньги и давай заказ.


– Ладно, ладно, – засуетилась девушка, собирая заказ.


– «Господи, какая она красивая… Голос такой живой, что едва верится, будто я умер. Я впервые такое испытываю» – Беспокойство Сэма растаяло вмиг благодаря этой маленькой девушке.


– Эй, она, если что, свободна, и, похоже, ты ей тоже приглянулся, – тихо, чтобы Тома не услышала, обратился Орин к Сэму.


– Что? Ничего подобного! Я… я просто засмотрелся на булочки, – смутился Сэм. – «Неужели это так заметно?»


Буквально через минуту она вручила ему небольшой бумажный пакет и стаканчик с чаем, из которого доносился аппетитный аромат свежих булочек. Руки девушки были во множестве старых, давно заживших шрамов от ожогов. Эти тонкие, хрупкие пальцы казались изуродованными, и это очень расстроило Сэма. Он не любил видеть подобное – его сразу пробирала дрожь.


– Не обращай внимания. Это плата за способности, которыми я обладаю, – с нежной улыбкой произнесла девушка. – А с тебя, Орин, двадцать девять рун, – резко, почти отчеканив, добавила Тома.


– Да, знаю. Вот, держи, – протянул ему несколько монет Орин.


– Спасибо за покупку. Ждём вас снова. А тебя, Сэми, я буду ждать с особым нетерпением, – её игривая улыбка достигла самой глубины сердца Сэма.