Радуга Светлова
Позорница

1 часть. Тимофей

Тимофея Волкова в деревне боялись, за глаза называли "Темный", при встрече кротко кивали головой, старались не заводить с ним разговоров, избегали.

Прозвище получил из-за своего вида – большой, угрюмый, с густыми черными волосами и темными как уголь глазами, полными горя и злой тоски.

С людьми не водил знакомств, друзей не имел и даже с мужиками, что работали подле него на лесопилке не поддерживал никаких бесед.

Десять лет назад его помнили веселым малым, работал он на рыболовном судне, часто бывал в рейсах, привозил невиданные вещицы из своих поездок.

Некоторые утверждали, что и глаза у него до этого случая были светлые, ясные, да и сам он был хорошим соседом, выручал когда нужно, а по праздникам мог и лихо сплясать под озорные звуки гармошки.

А чего ему было грустить? Дома его непременно ждала жена Лизавета с сынишкой Ваней, уже за неделю, будто чуяла возвращение любимого – наряжалась, прибирала дом получше, Ванюшу одевала в полосатую морскую рубаху, уж больно Тимофею это было приятно.

В день приезда он заранее знал, что уже на пригорке, при въезде в деревню он издали увидит две родные, до боли знакомые фигуры и ускорит шаг им на встречу. Они повиснут у него на шее, на руке, будут обнимать, целовать и бояться выпустить из объятий.

Он и сам украдкой смахнет слезу счастья, схватит в охапку обоих, уткнется им в щечки и они потихоньку двинуться домой. Там уже всё готово к его приезду, свежая постель, чистые рубахи, а запах свежей пищи щекотал нос прямо во дворе.

Так было всегда.

Июль в тот год выдался жаркий, засушливый, люди к обеду выбивались из сил, шли с полей отдыхать, спасаться квасом, лежать в тени, сил хватало только на это, ближе к вечеру выползали на огороды, завершали каждодневные дела.

Только Лизавета бегала в этот день с самого утра по двору как оглашенная – таскала воду в баню, варила кислые щи, месила тесто на пироги, не грамма усталости не было на её лице, словно неведомая сила оберегала её от зноя и горячих лучей.

Сегодня у ней великая радость – должен вернуться Тимофей. Этой ночью специально накинула на все окна темные накидки, чтобы не нагревалось внутри, с улыбкой представляла, как приятно будет мужу зайти в прохладные комнаты, после жаркой парильни со свежими березовыми веничками.

Она не сразу заметила, как загорелась баня, увидела только как бежит огонёк по забору, пыталась тушить водой из ведра, что стояла на крылечке, но из-за жары, пламя разошлось быстро, в считанные секунды перекинулось на сарай, потом на дом, охватило всё дымом. В ужасе кинулась в избу, вместо того чтобы позвать на помощь, спасала спящего Ванюшу.

Темнота внутри сыграла злую шутку с женщиной, с криками ужаса бегала, спотыкалась об чистые половички, стулья, искала сына. Мальчонка, видать, испугался суматохи, забился под кровать и не подавал вида, а Лиза уже совсем без сил, задыхаясь продолжала звать его. Пока соседи сбежались, пока потушили, много времени прошло, так и остались Лиза с Ваней навсегда в этом доме.

Тимофей прибыл ровно через три часа, пока шел к деревне почуял запах, и будто деревня вся замерла в страшном молчании, ни одной собаки не гавкнуло, птицы спрятались при виде огромного мужчины, не желали смотреть на него в такой горестный момент.

Он перешел на бег покидал на дорогу все котомки, как увидел что осталось от его дома, не хотел даже представлять, что могло случится и лишь подойдя совсем близко, свалился всей своей тяжестью на измазанную сажей мокрую траву – его ясные глаза помутнели, стали черными, а в голове навсегда остались две родные фигуры, что уже никогда не встретят его на пригорке.

С тех пор он ото всех отгородился, замкнулся, переехал подальше от села, прямо к лесу, остался трудится на лесопилке, с яростью вкалывая за троих, с риском валил деревья, в надежде, что рано или поздно его придавит какая нибудь шальная сосна.