Павел Старостин
Сказки атамана – СВО

Честь.

Стоял прекрасный солнечный день. В казачьей станице, под навесом у хаты старого атамана, собралась большая компания ребятишек. Сам атаман в своём неизменном наряде, в красном бешмете, чёрных форменных брюках, и до блеска начищенных сапогах с кубанкой в руках, сидел во главе огромного дубового стола. Ребята собрались с окрестных домов, разные. Кто–то приехал погостить к родным, а кто-то жил в станице и не понаслышке знал старого атамана и его гостеприимство. А Павел, как звали атамана, был всегда рад своим маленьким гостям. Сын его служил на далёком севере и приезжал к отцу редко, вот и проведывали его местные мальчишки да девчонки, беря с собой друзей. Атаман всегда встречал их со всем Кубанским радушием, полным столом, и добрым словом. Огромный дубовый стол, всегда как солдат в карауле был готов принять любого гостя. На нём стоял и попыхивал дымком, как праздничный генерал, серебряный самовар. Весь стол был уставлен разными яствами, пироги и пирожные, вазочки с пахучим мёдом и вкусным вареньем, корзинки с печеньем да булочками. Гости пили чай и внимательно слушали рассказы Атамана. Так было и в этот раз. Но как только Павел закончил очередную сказку, распахнулась калитка и на входе появилась большая фигура человека в казачьей полевой форме. Казак держал в руках кубанку, и весело по-отцовски, с прищуром улыбался, было видно, что казак далеко немолод и даже старше хозяина дома.

– Здорова, «Медведь», и вам казачата, здравия. – Подходя к столу, поздоровался незнакомец. Павел вышел из-за стола и обнял вошедшего.

– И тебе здравия, Михалыч,– ребята тоже встали и поздоровались.

– Ну, рассказывай, чем занимался, пока я в отъезде был, чего нового. Присаживаясь на свободное место, спрашивал казак. На его груди ребята прочитали нашивку, в рамке чёрными буквами был написан позывной «Катран». Ребята стали перешёптываться.

– Да у меня всё по старому, учу молодых хлопцев, передаю знания да истории наши. – Сказал атаман.

– Это хорошо, смотрю, хорошо учил, узнали они меня. – Рассмеялся Михалыч. – Вон шепчутся.

– Что оробели, молодёжь, есть что спросить, спрашивайте? – Окинул взглядом удивлённых ребят Михалыч.

– А вы и есть «Катран», атаман района, что поднял казаков против Петрушки биться?– Спросил дрожащим от волнения голосом один из приезжих мальчишек. Местные мальчишки, конечно, узнали легендарного атамана, сидели тихонько и улыбались.

– Да это я и есть, а разве «Медведь» вам этого не сказал. – Рассмеялся атаман.

– А «Медведь», атаман станицы, что остался в тылу управлять за меня хуторами.– Ребята перевели взгляд на улыбающегося Павла, и открыли рты.

– Да ребятки, это мы. «Катран» и «Медведь» наши позывные при войне, я думал, вы догадались.– Сел во главе стола на своё место Павел. Ребята переглянулись. По их глазам было видно, что вопросов у них к обоим атаманам огромное количество.

– Что брат «Медведь», может и мне сказку расскажешь? А то твои гости заскучали, смотрю или от удивления застыли.

– Да расскажу, чего не рассказать слушайте…– Согласился «Медведь»

Жил в одной станице на Кубани казачок и звали его Ирий. Силой большой не обладал. Ростом тоже не вышел. В детстве с лошади упал да покалечился, хромал сильно на правую ногу, да спина скривилась, да руки трястись стали. Завидовал он всей в станице. Казаки бравые рослые, силы в руках много. Девчата в его сторону почти и не смотрели, а если и смотрели, то с жалостью. Жил вроде бы не плохо, вот только друзей у него не было. В церковь ходил справно. Вот всё никак со станичниками поладить не мог. Отец Василий, что главой прихода в станице был, жалел его, совет вовремя давал, грамоте Ирия обучил. Чувствовал Василий, как растёт злоба в казаке на людей, всё хотел сердце его смягчить, да никак не выходило. А Ирий хотел людям, чтоб хуже, чем ему было, и делал для этого все возможное. Особенно ему нравилось, когда в гневе атаман казаков наказывал. Станица то приграничная была вот и стояли по очереди казаки в дозоре. Молодые хлопцы на пикетах¹ иногда засыпали, а Ирий и рад был доложить про это атаману. Батька гневался сильно. Иногда и до ногайки доходило. А докладчик и радовался. А ещё рад был Ирий, когда в семью раздор внесёт. Увидит он, что казак другой казачке внимание окажет, как напридумывает и жинке² этого казака рассказывает тишком³, а потом наблюдает, как они бранятся. Да так заигрался Ирий, что не заметил, как грань перешёл.

Решил он поссорить отца Василия и атамана. Стал приглядываться да прислушиваться к их разговорам. Да разговорам атамана с казаками, об отце Василии. И вот как то на службе в храме стоит Атаман, сзади Ирий уши навострил, глаза вытаращил, смотрит за ним, вслушивается, атаман видимо уставший был. Нагнулся к старику да пожаловался.

– Ох и затянул батюшка сегодня службу.

– Та не батька, то тебе с усталости показалось, помолись о силе духа, глядишь тебе легче и станет. – Улыбнулся в ответ старик.

Ирий обрадовался услышанному, как надумал много всего, что мог священнику рассказать, забыл о молитве. Расплылось его лицо в кривой ухмылке. Дождался он, когда служба кончится, да станичники по домам разойдутся. Забежал в храм, нашёл отца Василия, и хотел было ему всё, что придумал рассказать.

– Батюшка, а знаешь ли ты, что наш атаман про тебя старикам сказывает.– Задыхаясь от спешки и наполняющей его злобы начал было Ирий.

– Погоди сын мой, успокойся, смотри, видишь три подсвечника.– Ответил отец Василий.

– Да вижу, батюшка, но дело в том…

– Погоди, вот тебе три свечи, одна символизирует правду, если ты уверен в том, что ты мне хочешь рассказать, правда, поставь свечу. -Оборвал его святой отец, и продолжил. -Вторая свеча символ доброты, если весть добрая зажги вторую. Вот третья символ пользы для казачества и Бога, если ты считаешь, что сказанное тобой принесёт пользу, зажги третью.

– Батюшка, но он о тебе, это немыслимо, такие слова говорить атаману.– Упирался Ирий.

– Сын мой, я не вижу зажжёнными ни одной свечи, а значит в словах твоих нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Посуди сам, если в них этого нет, зачем мне слушать их? В них нет чести, а если в них нет чести стоит ли их тебе мне говорить?

Ирий задумался, не получилось оклеветать атамана. Разозлился он тогда, выскочил из храма и пошёл по дороге. Долго шёл. Вышел со станицы, дошёл до леса, всё глубже в него заходил. Уж ночь землю укутала, сверчки затянули свои трели, лес пах хвоей, примолкли птицы, засыпая в своих гнездах. В чаще послышалось угуканье филина. Вдруг видит, Ирий вдалеке огонёк мерцает, между деревьев. Ускорил он шаг, ночи хоть и теплые на Кубани, но всё же зябко, решил погреться у огня. Вышел он на поляну, на ней костерок и человечек сидит. Да странный какой-то. С курчавыми рыжими волосами, нос крючком, изо рта зубы торчат в разные стороны, уши, растопыренные с острыми кончиками. Незнакомец был горбатый, с длинными руками, маленьким тельцем и кривыми ногами. Одет он в мешок, подпоясанный верёвочкой.

– Ну и чего ты пришёл, неудачник? – Злобно шамкая, спросил Ирия незнакомец.

– Я мимо шёл, погреться можно, и с чего ты взял, что я неудачник?– Удивился казак.

– Атамана со священником поссорить не смог с моими то подсказками. – Ответил незнакомец.

– Кто ты, откуда ты знаешь?– Испугался Ирий, и руки затряслись ещё больше.

– Кто я, а сам не догадался? Я должен был быть великим Лядом, бесом склок, раздоров и сплетен. А ты кого из меня сделал? Так бесенка второсортного, даже остальные надо мной смеются да потешаются. Вон батька даже пнул сегодня, да больно так, хвост болит до сих пор. Мне стыдно из-за тебя, ты не можешь простых вещей, хотя такие надежды подавал. Бес отвернулся к костру и махнул рукой.

– Да я вроде бы старался, вот отец Василий со своими свечами проклятыми.– Задумчиво проговорил, Ирий садясь рядом.

– Да раскусили тебя казаки давно да насмехались, вот смотри.– Сказал бес и протянул ему зеркало. А в нём поплыли картинки, как Ирий пытался поссорить казаков, и пока он смотрел, они ругались, искоса поглядывая на него, а как только он довольный уходил, они обнимались и были лучшими друзьями.

– Как же это, почему, они же…– Удивлялся Ирий.

– Тебя просто жалели, ты даже поссорить ни кого не можешь, как же я маху дал, что за тебя взялся, время потратил, зря отцу своему про тебя рассказал.– Выдохнул Ляд.

– Но можно же ещё что-то сделать?– Не унимался Ирий.

– Можно, заулыбался бес, давай я тебя в шакала превращу, хоть кусаться будешь, всё от тебя польза какая-то. Вдруг когда осмелишься да священника укусишь.

– Не, Ляд, не надо, я придумаю что-нибудь, я поссорю, я сумею.– Взмолился Ирий.

– Ладно, поверю, но только смотри, если постигнет тебя неудача, в тот же миг ты станешь шакалом и всю жизнь, оставшуюся, в шкуре шакала и проходишь, понял меня? Зачем тебе жизнь человеческая, честь ты уже потерял, а как говорят твои казаки «Честь дороже жизни». Вот и посмотрим, правда ли.

– Хорошо, хорошо я справлюсь, Лядушко, я не подведу, я покажу им всем кто такой Ирий.– Затараторил казак.

– Да умолкни, я всё тебе сказал.– Зло отмахнулся от него Ляд.

Утром открыл Ирий глаза лежит он на поляне, кострище рядом потухшее, ни кого нет рядом, как будто и не было. Вспомнил он угрозу Ляда, встал и побежал обратно в станицу. Бежал сломя голову, спотыкался, падал, гнал его страх быть превращенным в шакала. Прибежал в станицу. Кинулся было к храму, но вспомнил, что отец Василий ему сказал, не получится. Тогда созрел в голове Ирия план, побежал он в дом атамана. Глянул через плетень⁴, сапоги атаманские у приступков⁵ стоят, дома атаман. Вошёл во двор заглянул в хату.

– Батька ты дома?– Еле отдышавшись, крикнул с порога.

– Дома заходи Ирий, садись к столу, почуйся⁶.– Откликнулся атаман, приглашая его в дом. Ирий зашёл и не перекрестясь на образа, висевшие в святом месте хаты, сразу говорить стал. Атаман глянул, на него нахмурился, но решил дослушать.

– Не, атаман, разговор у меня к тебе, важный.– Начал прям с порога хлопец.

– Разговор, важный…– Протянул атаман и ухмыльнулся.– Ну, слушаю я тебя, только если худое усмотрю, ты не обижайся. Поднял со скамьи ногайку и положил подле себя на стол.

– Не что ты, батька, дело серьёзное, слышал своими ушами всё, отец Василий тобой не доволен, со стариками совет держал, сместить тебя хотят.– Начал было Ирий.– Да и не заметил, как в хату зашёл священник. Отец Василий потихоньку перекрестился на красный угол, сел у двери на табуреточку.

Атаман, улыбаясь, сказал:

– Так это не новость, я сам просил батюшку поговорить с дедами может, недоволен кто чем, мне то не расскажут, а ему как на духу.– Стал подыгрывать хлопцу атаман. Смотря ему за спину на священника.

– Не батька, там заговор против тебя плетут, тебе мало скажут, молодого поставить хотят, сам отец Василий это предложил.– Продолжал наговаривать Ирий. – А тебя со станицы позором выгнать, не люб ты стал Священнику, сына своего он предложил на твое место, мол, и грамотен и удалой и сильный. Ты ему не чета мол.

– Ладно, будет тебе врать то.– Не выдержал атаман.

– Не вру я, батька, вот тебе крест.– И Ирий перекрестился.

– Ах, ты бисова⁷ душа, при входе креститься надо, ты, на что крестом свою ложь осеняешь, чести в тебе вообще не осталось?!– Взревел атаман, схватил ногайку со стола и подошёл к нему.

– Ох и пропащая же ты душа, сколько в тебе злобы на род людской.– Сказал священник и покачал головой, перекрестился. Только сейчас Ирий увидел отца Василия. Побледнел, понял, что не сможет он поссорить атамана, упал на пол и стал превращаться в шакала. Схватил его за хвост атаман и стал сечь нагайкой, приговаривая:

– Выгоню из тебя бесов, что ж ты превращаться удумал при священнике да образах, чести в тебе нет, даже бесовской.

Ирий-шакал пытался вырваться, да крепко держал атаман, больно нагайка билась, и стыдно ему стало, вырвался он всё же и удрал в лес. Только отец Василий в след успел крикнуть:

– Береги тебя Господь, сын мой, я всю жизнь за тебя молиться буду.

Бежал Ирий–шакал и по морде слезы текли, и злоба в нём росла на весь людской род. Не сможет он вернуться обратно, не сможет жить человеком. Остановился только ночью. Полная луна ярко светила, горевал Ирий–шакал о жизни своей, да понял поздно, что станичники его любили даже когда он им гадости делал. Вот и взвыл он от своего горя.

Вот такой случай был, хлопцы, вот так честь потерять от злобы можно. А Казаку честь дороже жизни. Закончил свой рассказ, атаман.

– Да хорошая сказка, главное мудрость для ребят есть.– Похвалил рассказчика «Катран», а дети сидели задумавшись. Сразу вспомнились им их проделки и как ругали их родители за них с полными доброты и любви глазами.

Как казаки детей спасали.

Как хороша гроза на Кубани. Особенно когда без ветра. Летняя с освежающей прохладой. А начинается как? Сначала полдня жарит солнце. Духота стоит такая, что дышать тяжело. Ласточки снуют туда-сюда над самой землёй. И вот поднимается лёгкий ветерок. Небо мрачнеет, надвигаются сине-чёрные тучи. Сначала маленькие капли стучат по пыльной дороге. Потом они становятся всё больше и больше, где-то вдалеке вспышка, это небо разорвала молния. Где-то далеко прогремел гром.

– Деда, мы наверное домой пойдём.– Посмотрели ребята на атамана.

– Глянь, как гроза разыгралась, она часа на три. Так что чая вы успеете попить, ну что наливать?– Кивнул в сторону калитки батька и потянулся к самовару. Мальчишки посмотрели в сторону калитки, её из-за стены дождя было уже трудно рассмотреть. Ручьи стекали в водосток, но пространство под навесом оставалось сухим.

– Да, похоже, мы влипли,– подытожил второй мальчишка. – Значит, у вас переждём, да чаю выпьем, раз предлагаете. Атаман рассмеялся.

– Да, погода она брат такая, а родителей я ваших предупрежу, знаю я их. Так что ругать не будут. – Вытащив мобильник, атаман кому-то позвонил.

– Спасибо, батька. – Поблагодарили мальчишки.– Сейчас только на лодке домой плыть.

– Ага, на «ЯГАСПА́СЕ» ещё скажи.– Сказал атаман, и все рассмеялись.

– А что разве есть такое?– Удивился мальчуган.

– Да был, вот только он летает, а не плавает.– Подмигнул ему старик.

– Я не знал, а расскажите о нём.– Попросил мальчишка.

– Да расскажите.– Загалдели все.

– Хорошо, хорошо, уболтали. Помните вы, что я рассказывал вам про специальную военную операцию, и про Петрушку, что колдуном заморским Байдом был заслан на окраину Руси матушки.– Начал было атаман.

– Да, там атаман «Катран» сражался, и победили они с отцом Михаилом, Петрушку этого.– Вскочил парнишка, что не первый раз у атамана гостил.

– Правильно, но был на этой войне случай один, когда казакам на помощь сказка пришла. А помогла им в этом горлица душа казачки. Вот она в серванте моём стоит.– Сказал атаман, указывая на большой шкаф, стоящий у входа в хату, где под стеклом лежала разная утварь. Среди неё была и неприметная глиняная свистулька, в виде голубки, расписанная разными завитушками.

– Как это, батька, как же сказка помочь могла?– Удивились ребята. Да и свистулька, как она могла помочь. Встал из-за стола мальчуган, подошёл к шкафу, разглядывая голубку.

– А вот ты чаек возьми, да ватрушки с пирогом, и слушай, что атаман расскажет.

Было это летом, какого года уже не помню. Зной стоял. Ласточки летали высоко, высоко. Ковыль, как волны на море колыхался лёгким ветерком. По степной дороге бежал казачий обоз. Вот уже и воронки разрывов показались, рядом, где то цель колонны. Давно машины вышли из станицы. «Брат» проверил и помог со своими друзьями погрузить обоз. От себя, конечно же, добавить не забыл, знал, куда едут казаки. Как он говорит, «На благое дело ни чего не пожалею, а это «Медведь», лично «Катрану» передай» – сказал он перед отъездом и отдал пакет казаку. Машины шли по разбитой дороге. Вот и блок пост. Обоз тормознул, из первой машины выскочил рослый казак и спешной походкой подошёл к солдату, облокотившемуся на шлагбаум.

– Здорово, служивый, к «Катрану», атаману с отряда «Барс–11» идём, подскажешь дорогу?– Спросил казак.

– Так вон в той дальней посадке они стоят. Махнул солдатик. А вам что с того?

– Да гуманитарку везём казакам да солдатам.– Ответил казак и махнул рукой солдату идти за ним.

– Вот держи привет с Кубани тебе, отдал пакет с пирожками.– Машина завелась, и обоз помчался дальше к посадке. Солдат улыбнулся, нырнул в пакет рукой, достал пирожок и откусил кусочек. «Храни вас бог ребятки, уж год не пробовал домашнего, всё на солдатской каше да на сухом пайке» подумал про себя служивый и пошёл в блок пост обрадовать сослуживцев.

Небо вдруг почернело и с него на обоз что то начало пикировать. По тенту, что то полоснуло, послышался звук рвущегося брезента. Из посадки раздались выстрелы зенитки. Машины петляли по дороге. А на них падало что-то непонятное, но уже и не живое. На скорости грузовички обоза влетели в посадку.

К машинам подошёл казак большого роста, в разгрузке с автоматом и камуфляже.

– Здорово, «Медведь»!– Крикнул он выходящему из первой машины, рассматривающему капот и огромную кляксу на нём, казаку.

– Здорово, «Катран», а это что было?– Удивлённо спросил казак, обнимая здоровяка.

– А это недавно появились новые игрушки у «Петрушки», чтоб людей обращённых не терять, нас теперь вампиры атакуют. Во как мы их достали.

– Да не плохо,– улыбнулся «Медведь». Хлопцы, разгружаемся. Обернувшись к машинам, крикнул казак.

– Ты самовар то привёз?– Спросил «Катран».

– Да, только зачем он тебе?– Удивлённо спросил атамана «Медведь».– Ты же брал с собой, тут ещё «Брат» лично тебе сказал передать.– Нырнув в кабину вытаскивая пакет, отдал его «Катрану».

– Да понимаешь, сидим в блиндаже, хлопцы языка взяли, а он оборотнем оказался. Это ещё одна новость от Байда для Петрушки.

– Ну, это понятно, а самовар то тут причём?– Не понимал «Медведь».

– Как причём? Он превращаться надумал, а «Старый» ему нашим самоваром по лбу и объяснил, что мы такого не любим. Так самовар и смяли, не выправить тут. А чудика этого в клетку. Вон он сидит, думает над своим поведением. Атаманы подошли к клетке, в которой сидел полуволк получеловек и гладил лапой набитую шишку на лбу.

– Да…– протянул «Медведь».– Жаль ты меня в станице оставил, такой кураж казачий пропускаю.

– Не, браток, радуйся, много уже наших казаков в небесное воинство ушло и околдовано «Петрушкой». Так что пока мы справляемся, ты молодых лучше учи.

– Всё ровно плечом к плечу и сражаться веселее было б.– Не унимался «Медведь».

– Ладно, разговор этот пустой, я принял решение, пошли в блиндаж самовар опробуем, пока машины разгрузят. Да расскажешь как там дома, как отец Михаил, чем с казаками заняты, наверное, уже к уборке готовитесь, хлебушек поспел?

Так разговаривая, зашли они в блиндаж, а там и атаманы уже собрались, стол накрыли, новый самовар принесли, затопили. С дома им то печенья то конфет передали, кому сала с лучком, кому рыбки солёной. Надоедает в окопах тушёнка да каша, а тут и помидорки и огурцы, яички домашние, пироги. Радуется солдат, когда с дома вкусный привет приходит, ни кого не забыли станичники, а солдатиков что рядом стояли, казаки тоже угощали. Закон такой в окопах, что имеешь, на всех делишь, да не жадничаешь.

Только сели атаманы за чай, как гонец от войскового атамана приехал. Вбегает казак.

– Где тут «Катран», атаман?

– Да ты, хлопец, передохнуть то сядь, я «Катран», запыхался совсем.– Молвил ему атаман.

– Некогда мне хлопцы, вот депеша тебе.– Протянул вестовой жёлтый запечатанный конверт.

«Медведь» завернул в газету кусок сала да пирога.

– Ну, раз некогда в дороге поешь, вот держи.– И протянул вестовому свёрток.

– Так, батьке скажешь, сделаем.– Оторвал взгляд от письма «Катран».– За меня тут «Старый» остаётся.

– Понял, передам.– Сказал вестовой, козырнул и вышел из блиндажа.

«Катран» дочитал депешу и поднял глаза на атаманов. Худо дело, братцы, «Петрушка» возле моря зажал роту солдат наших. Они детей да людей эвакуировать должны были, да сами теперь помощи просят, а кроме нас и помочь им не кому, вот и просит войсковой атаман подсобить им. Я туда пойду, «Мариенталь», ты пойдёшь?

– Да я бы пошёл, да «Старый» без моей помощи слаб будет.– Стал юлить атаман.

– Понятно, тогда тут останешься, а ты «Кубанец»?

– Нет, батька, куда я без друга своего пойду, мы как-нибудь тут останемся.– Опустил глаза бородатый казак.

– «Пётр», «Беркут», вы то со мной?

– А куда нам деваться, не бросим же мы тебя, с тобой пойдём.– Отозвались бравые казаки.

– А сколько ты людей возьмёшь?– Спросил с опаской «Мариенталь»,– тут то не оголим позиции?

– Не бойся, я с собой только полсотни казаков возьму, больше у нас в резерве нету.– Успокоил его «Катран».

– Батька, разреши с тобой пойти?– Спросил вошедший казак.

– Да и я пошёл бы сейчас, только в машине старшего назначу!– Встал «Медведь».

«Ток», берите с «Петром» да «Беркутом» и «Гансом» свои десятки. Я ещё одну десятку отберу, и грузитесь на БТРы. С тобой, «Медведь», мы у машины поговорим. Казак надеясь, что батька изменил своё решение, вышел из блиндажа и пошёл к машинам, что уже были разгружены и могли трогаться в обратный путь.

– Постой «Медведь».– Догнал его «Катран». Сам видишь сил у меня мало. Иди на Кубань, на Дон. Может там атаманы помогут, подкрепление дадут, у оборотня мы выведали, что «Петрушка» ещё больше нечисти собирает, с севера Европы к нему гоблины идут да орки какие-то. А у нас с тобой только люди праведные, боюсь не выстоять им супротив этаких сил зла. Так что иди, ищи помощи. А и вот ещё, коли сильно туго в поисках твоих будет, вот возьми горлицу, ещё мать моя говорила, если заплутаешь у неё путь узнать можно. Она в нашей семье давно, женщины передавали друг другу, матери бабушка отдала, а ей прабабушка.

– Это как, батька, компас что ли?– Удивился «Медведь».

– Та не, я если честно не верил во всё это сказочное да потустороннее, но глядя на наших врагов, как то сомнения закрадываются.

– Так, а пользоваться ей как?– Крутил глиняный свисток в руках казак.

– Мать говорила, коли заплутаешь, посвисти в неё да слова заветные скажи.

«Ты голубка посвисти,

Душу свистом тереби.

Пусть ты милая из глины

Да откроешь нам былины.

Как душа казачки плачет,

Как казак вдали маячит,

Что не свидеться вовек

Напророчил вам абрек⁸.

Ищешь путь к заветной цели,

Помоги нам своей трелью.

Укажи цветами путь

Зло абрека ты забудь.

По твоим цветам пойдём

Цель свою в конце найдём».

Ну как то так.

– А что потом?– Посмотрел на казака хлопец.

– Не знаю, брат, я же ей так и не пользовался, ты то всё понял, да запомнил?

– Понял я тебя, батька, не подведу, найду помощь!– Запрыгнув в машину, махнул казак рукой на прощание.

Долго ли коротко ли возвращался «Медведь» в станицу. Приехав собрал стариков да священников, рассказал им, что видел сам да слышал от казаков, воюющих с «Петрушкой» и его нечистью. Да как «Катран» помощи просит. Напугались старики, эка невидаль с нечистой силой биться, помнили они предания, так это ж предания были, все думали байки да сказки.

Поднялся самый старый старик и молвит.

– Сынку, да кого же мы тебе в помощь дадим, свободных казаков нет, кто в поле, кто на заводе работает, остальных «Катран» с собой забрал, да и вряд ли тебе Кубань поможет, езжай на Дон, там обратись к атаманам, может они подсобят.

– Хорошо старцы, тогда заберу я свою полусотню, с ней на Дон пойду помощи искать.

На том и порешили, собрал «Медведь» полусотню свою помолились в родном храме и отправились они к Донскому атаману.

Не долог путь был, приграничной с Доном была станица. Прибыли они в славный город Новочеркасск. Там и встретил их Донской атаман, хлопцев разместил на постой да ночлег, а «Медведя» к себе пригласил, погуторить⁹ да думу обдумать. Собрались в хате старики да священники, и рассказал гость, зачем пришёл. Задумались старики да атаманы. Отказать в просьбе не могут, да и помочь нечем. Ушли казаки с Дона воевать супротив сил не чистых, то же положение, как и на Кубани. Долго совещались. И тут встал атаман юрта Цимлянского, «Сокол».

– Эх, была не была, батьки, у меня полусотня молодых казаков есть, в бой рвутся. Да не пускал я их доселе. Видимо пришёл их черёд удаль свою показать. Вот только больше сил у меня нет.

– И на том спасибо, брат Донской.– Поклонился ему «Медведь».

– Ты погоди кланяться,– прошамкал старый беззубый старик и поднялся со своего места, перекрестился и продолжил.– Силой малой Батьке своему «Катрану» ты не поможешь тут, если такая нечисть на вас навалилась, нужно силу искать под стать ей.

– Отец дорогой, так где ж нам её сыскать?– Спросил «Сокол».

– А ты головой подумай? Чай не для того она тебе, чтоб фуражку носить. – Постучал клюкой по груди казака старец.– Помню я у казаков прошлого, договор был, не бросать друг друга в беде, идите в Сибирь, в Омске у атамана помощи просите. Я знаю, там где-то у них в Сибири Сказка Руси матушки схоронилась, вот вам и помощь супротив сил нечистых, а её если попросишь, она старое забудет да и поможет.

– Да как вы, отец, предлагать такое можете?!– Вскочил один из молоденьких алтарников.

– Это же богохульство, брать в помощь нечистую силу, только молитвой и упованием на Бога победа дарована будет!

– Охолонись¹⁰, брат Никола.– Встал седой священник.– Не вижу я в словах деда Никифора ничего богохульного. Молод ты ещё, вот подержи кадило. Молвлю я следующее, людьми праведными мы помочь не можем, но коли сказочную нечисть найти сможете и согласится она вам помочь, то достойна она прощения Божьего. Так как, положивший душу свою задруги своя достоин прощения Господня. Сказал и сел на скамью. Переглянулись атаманы да казаки старцы. Да по казачьей традиции говорить после слов священника уже нечего. Разошлись. «Сокол» с «Медведем» обсудили, как им поступить. «Медведь» на север собрался, а Донской атаман берёт казаков, дожидается северян на Ейской косе, да и идёт на помощь «Катрану».

На том и порешили. Сел «Медведь» в самолёт и добрался до славного города Омска, что на реке Иртыш стоит, где в штабе своем атаман Сибирского казачьего войска правил. Сошёл с самолёта и прямиком к атаману. Встретил тот «Медведя» по всём правилам, как бы тот не упрямился и не отговаривался, говоря, что спешит. На всё был один ответ, «Дела с дороги не решаются, в спешке и ошибиться можно». Поел казак, отдохнул и опять к атаману.

– Говори, брат с Кубани, зачем пришёл?– Спросил его атаман. И рассказал «Медведь», что видел, что слышал и как Донской атаман уже ждёт казаков с Севера, чтоб забрать людей и идти на подмогу «Катрану».

– Да скоры вы южане на решения, людей я тебе сотню дам, а вот сможете ли вы выстоять против силы то такой?– Прищурив один глаз, спросил атаман.

– Людей Севера, батька, как мне старик с Дона сказал, может сказка прикрыть, с ней выстоим. Ты же знаешь где мне её найти?

– Вот в том то и дело, что этого уже мало кто знает, а путь к сказке давно утерян. – Хлопнув себя по колену, сказал сибиряк. Да продолжил, приглаживая усы.

– Скажу только что знаю, вход в сказочную страну был в Томске, там Лукоморье начинается. Дочка атамана городского тоже его ищет, да насколько я знаю, пока не нашла.

– Вот оно как, и что же делать?– Спросил «Медведь».

– Могу тебе только удачи пожелать, да свой вертолёт дам, чтоб в Томск попасть быстрее.– Развёл руками Сибиряк.

– А как дочку того атамана сыскать?– Спросил «Медведь».

– Да просто она в больнице в Томске врачом работает, там и ищи, Веренея Игоревна её зовут.

Попрощались казаки, сотня собралась, и вылетели на Дон, а «Медведь» сел в вертолёт и через пару часов был в Томске. Зашёл в больницу, а девушки ему и сказали, что Веренея в отпуске и где она никто не знает. Опечалился казак, где искать вход в Лукоморье, где помощь брать. Шёл он, куда глаза глядят, да оказался в парке городском. Видит на лавочке мама с ребёнком. Капризничает малец. Пошарил «Медведь» по карманам и тут горлица ему попалась. «Развеселю свистулькой малыша»,– подумал и приложил её к губам, подул. Зазвучал перелив, мелодичный, протяжный, будто бы заплакал кто-то. Встала женщина забрала ребёнка и ушла, только косо глянула на казака. Стоял тот в недоумении, а слова сами из уст его полетели.

«Ты голубка посвисти,

Душу свистом тереби.

Пусть ты милая из глины

Да откроешь нам былины.

Как душа казачки плачет,

Как казак вдали маячит,

Что не свидеться вовек

Напророчил вам абрек.

Ищешь путь к заветной цели,

Помоги нам своей трелью.

Укажи цветами путь

Зло абрека ты забудь.

По твоим цветам пойдём

Цель свою в конце найдём».

Тут перед клумбой, возле которой стоял казак сел голубь. Чем–то привлёк он внимание казака, а на клумбе цветы разные, тюльпаны, нарциссы, колокольчики. Смотрит «Медведь», а колокольчики подняли свои бутоны и качаются, будто бы звонят, посмотрел казак в сторону, что колокольчики указывают, а там кафе и за столиками никого нет, а за одним только девушка сидит, книгу читает. Каштановые волосы с красивой короткой стрижкой, поверх белой блузки сиреневый свитер, черные брючки, туфельки и неотъемлемый аксессуар женщин сумочка. Она была не закрыта и из неё торчала какая то книга. Подошёл «Медведь» ближе и не поверил своим глазам, книга называлась «История Лукоморья». Девушка подняла глаза и спросила.

– Добрый день, вы что-то хотели?

– Здравствуй, красавица, я с Кубани вот ищу одну девушку, да адреса не узнал, знаю, как зовут да где работает.

– Интересно конечно, и вы её так голубкой подзываете, – Засмеялась девушка.

– А это? Да нет, там дитё плакало, думал, успокою, видимо не получилось. Меня Павел зовут, позывной «Медведь».

– А я Веренея, дочка местного атамана.– Улыбнулась девушка.

– Этого быть не может! Так тебя я, сестрёнка, и ищу.

– А зачем, вы меня ищете?– Удивилась девушка.

– Атаман Сибирского войска сказал, что ты можешь мне помочь в сказку попасть.

Девушка залилась смехом,

– Если б я это могла уже давно бы сама ушла туда. Отец, конечно, мне разные стишки да сказки рассказывал, но это просто стихи к сожалению. Я много раз вход искала да разочаровалась совсем.– Уже серьёзно сказала Веренея.

– Может вдвоём, попробуем загадку разгадать?– Поинтересовался Павел.– Мне очень эта помощь нужна и рассказал казак, что на Украине творится, и зачем помощь сказки русской нужна.

– Да я понимаю, что ты так далеко не просто приехал, но я даже не знаю, откуда начинать. Есть указание в стихах, но я не знаю где это,– Веренея спрятала книжку в сумку и вытащила тетрадку, вот слушай

«Ты к воротам подойди,

В стороны ты посмотри.

Пусть орлы укажут путь,

По дорожке иди вглубь.

Ты дойдешь до исполина,

Что хранит в земле былину.

От него иди направо,

По дорожке, что лукаво

Веселясь и извиваясь

Вдаль бежит, и там теряясь,

Убегает в старый лес.

В нём, хранимый валунами,

Камень, павший к нам с небес.

В полдень ты к нему иди,

На него браслет клади.

Прочитай другой завет,

Чтоб увидеть яркий свет».

– Вот что это за ворота с орлами, я не знаю в городе таких сотни.

– Да интересно, а может горлица нам поможет?– Встал казак, достал из кармана свистульку и дунул в неё. Опять прилетел голубь и вновь подошёл к клумбе. Посмотрели казак и Веренея на клумбу, а колокольчики опять бутоны подняли и кивают в другую сторону. Переглянулись друзья, пошли в том направлении, куда цветы указывали и вышли из ворот парка.

– Что–то не так.– Остановилась Веренея.

– Что?– Спросил казак.

– Смотри, цветы обратно указывают.– Показала на колокольчики впереди девушка. Павел огляделся,– как ты говорила нужно к воротам прийти?

– Да, на них орлы должны быть.– Веренея посмотрела на ворота парка с двуглавыми орлами.– Как же они путь укажут?

– Смотри, на каждой правой лапе коготь птицы отогнут, и показывает обратно в парк, сходим?

– А у нас есть выбор?– Вздохнула девушка, не веря, что путь всё же правильный. Так они пошли в парк, и дошли до огромного памятника, женщина передавала винтовку бойцу.

– Ну, вот и исполин.– Улыбнулся «Медведь».

– Да, но их двое и от кого идти на право, если от мужчины мы обратно вернёмся,– вздохнула Веренея.

– А если от женщины?– казак посмотрел в сторону и увидел не большую аллейку, ведущую вглубь деревьев.

– Да туда никто и не ходит там просто роща.– Пожала плечами девушка.

– Так пойдём, проверим.– Подмигнул ей казак.

Они пошли по дорожке, тут и вправду практически никто не ходил. Аллея петляла, между больших деревьев сужалась и вскоре оборвалась.

– Ну, вот видишь, я же говорила, что тут тупик.– Разочарованно сказала Веренея,– я была здесь с отцом, там дальше только небольшие камни и всё. Валунов нет.

– Покажи мне, пожалуйста.– Попросил Павел. Девушка повела его еле различимой тропкой вглубь леса. «Медведь» внимательно осматривал камни, действительно валунами и не пахло. Вдруг остановился, Веренея посмотрела, на него спросила.

– Ты чего?

Павел указывал ей на камни,

– Посмотри внимательно, тебе не кажется, что вот этот стоит в центре, а эти вокруг него и он больше их.– Веренея оглянулась, и действительно камни как-бы описывали неправильный и сильно изломанный круг вокруг одного, он был самым большим из них весь поросший мхом, хотя еле доставал до колена. Веренея взглянула на часики, потом сняла с руки браслетик с голубым камешком и положила на камень.

– Ну, теперь ждём полдень, хорошо, что не долго, а то я что-то уставать начала.

– Подождём.– Взглянув на мобильник, и присев на ближайший камень сказал казак.– А почему ты ищешь Лукоморье?– вдруг спросил он Веренею.

– Папа сказал, что там моя родня вся по маминой линии, повидаться хотела да расспросить.

– О чем?

– Кто я и почему лечить могу, вот смотрю на человека и знаю, что ему нужно отвар ромашки попить, или чабреца, чтобы вылечится. Да и вообще не важно, какой травы, главное я это знаю и всё.

– Понятно, смотри.– Казак указал на браслет, к нему подбирался солнечный зайчик. Ещё немного и камень в оправе вспыхнул голубым светом. Веренея подпрыгнула, подбежала к камню и зашептала.

«Камень чистый и живой,

Ты волшебный мир открой.

Пусть струится чистый свет,

Ты охранник нам от бед.

Расступитесь вы, дубы,

Шутники и колдуны.

Ты берёзка, укажи,

Нам тропинку для души.

Пусть ведёт она нас смело,

В сказку, где живёт умело,

Весь наш сказочный народ.

Ель, стоящая на страже,

Подними ты ветви с кряжей.

Чтоб нам с них был виден ход,

В Лукоморье дай проход».

Как только она проговорила последние слова, из браслета ударил луч света, указывая между двух огромных дубов. Друзья, забрав браслет, побежали за лучом. Между дубов к берёзе, что стояла от них неподалеку. В её стволе торчал кусочек стрелы и луч, ударяясь точно в него, преломлялся и светил на огромную ель. Веренея заглянула за неё, там был забор парка. Но луч светил сквозь раскидистые лапы и терялся внутри. Павел приподнял ветку и махнул девушке следовать за ним. Ствола у ели не было. За то за ней раскидывался луг и дорога. Друзья прошли под ней и оказались на лугу. Не было забора, только дорога ведущая куда-то далеко.

– Ну что мы теперь в Лукоморье?– Спросил Веренею казак

– Не знаю, наверное.– Испуганно оглядываясь на ель, сказала девушка.

Вдруг с дерева к ним под ноги что-то упало.

Большое чёрное. Девушка даже вскрикнула. И спряталась за спину казака.

Это была птица, она сложила огромные крылья, встрепенулась и проговорила.

– Приветствую вас путники, давно никто не пользовался этим проходом, что вас привело в Лукоморье?

Казак обернулся на Веренею, она смотрела то на него–то на птицу, и не могла проронить ни слова от удивления. Птицу разглядывали во все глаза, это был чёрный ворон огромного размера, примерно с овчарку, его зеленоватые глаза внимательно смотрели на путников. Вдруг он опять заговорил.

– Ну, долго мы в гляделки играть будем, чего пришли?

– Здравствуй, птица, мы помощь у сказки ищем.– Сказал казак, видя, что девушка ещё не оправилась от шока.

– Я не птица, я ворон страж ворот. – Гордо огласил ворон.

– А почему мы тебя понимаем?– Вдруг спросила Веренея, дрожащим голосом.

Ворон посмотрел на неё внимательно, прищурился и наклонил голову набок.

– А почему ты, Веренея, не должна меня понимать?

Девушка ахнула, и от испуга ноги начали подкашиваться. Павел только и успел её подхватить.

– Слушай страж, я тоже не понимаю, как ты устроен и как мы тебя понимаем, но не пугай человека, расскажи всё толком.

Ворон вздохнул и начал объяснять, вышагивая из стороны в сторону.

– Ну, во–первых вы пришли в Лукоморье, мы здесь все разговариваем и понимаем друг друга, деревья, птицы, люди, нежить, рыбы. Это дар нам от Велеса. Во вторых. Знаю я её, ворон ткнул крылом в грудь Веренеи, потому что она праправнучка Яги. Она на неё похожа. Что ещё вам объяснить?

– Так мы уже в сказке?– Спросила приходящая в себя девушка, ворон взмахнул крыльями,

– Ну, наконец-то догадалась, вот бабушка у тебя смышленей была.

– А откуда вы Веру Алексеевну знаете?– Спросила Веренея.

– Для нас она Веренея Алексевна.– Строго сказал ворон,– давненько она заходила, да вот ноги у неё от страха не подкашивались. Так ладно, давайте спрашивайте, а то у меня время обеда, а мне его ещё ловить.

– А что спрашивать то?– Удивился казак.

– Ну как что, чего вы хотели, куда путь держите, я вам должен дорогу указать.

– А, мы помощи ищем, нам сказку собрать вместе нужно, чтоб в нашем мире она помочь могла.

Ворон удивлённо посмотрел на казака, задумался, потом прищурил один глаз и сказал.

– М-да, как же люди меняются, вроде-бы всё понятно сказал, но я всё ровно ничего не понял. А конкретнее можно, а то ты мне одного царя напоминаешь, пойди туда не знаю куда… Ну и так далее по тексту.

– Хорошо, как нам к прабабушке моей попасть к бабе Яге?– Уже стоя на своих ногах,– спросила ворона Веренея.

– А ну вот так бы и сразу. Только мы её тут называем Яга Виевна, это вы там у себя её бабой кличете невежды, слушайте, сейчас по дороге прямо до камня указательного на нём написано «Кто налево пойдёт богатым будет, кто направо пойдёт здоровым будет, кто прямо пойдёт судьбу свою сыщет» так вот вам направо. Ну, прощевайте, проголодался я что-то.– Ворон взмахнул крыльями и улетел.

– Паша у нас получилось мы в Лукоморье!– Взяв казака за руки, прыгая и кружась, залилась смехом Веренея.– Мы скоро до моей прабабушки доберемся.

– Ага, ну насчёт скоро я не знаю, ещё до камня топать, а потом от него ещё сколько, а то, что мы уже в сказке это хорошо.

– Тогда побежали.– Потянула его за руку Веренея.

– Хорошо уговорила, пробежимся.– Улыбнулся Павел, и они побежали по дороге. С обеих сторон были луга с цветами слева разные, разные и голубые и белые, жёлтые, а справа только красные, Павел остановился и пригляделся.

– Веренея, глянь это же гвоздики, никогда не видел, чтобы они так росли.– Девушка подбежала ближе.

– Да я тоже, может нарвать для моей прабабушки?– Нагнулась девушка к цветам и протянула руку, чтобы сорвать. Тут возле неё из гвоздик вынырнул заяц и проговорил, ударив лапкой её по руке.

– Не тронь цветка, невежа.

Казак подошёл к ним

– Это почему, ушастый?

– Кому ушастый, а кому и Зайка Попрыгайка, не трогайте эти цветы.

– Ух ты какой, а почему? Зайка Попрыгайка, объясни нам, не местные мы, к бабе Яге идём.– Присел возле него казак.

– Это не цветы, это души погибших русских богатырей, вон смотри, видишь, появляются новые цветы, значит война идет, гибнут защитники Руси Матушки. Казак поднялся, сошёл на дорогу и тут увидел лежащие в цветах то тут, то там сломанные мечи да копья, стрелы да луки.

– Веренея, выйди с поля. Он прав, смотри, вон цветок появился и сразу расцвёл.– Сказал казак, поймав руку девушки, и потянул за неё.

– Да это значит что кто-то из воинов погиб за Русь, а душа его расцвела на этом поле битвы.– Сказал заяц и ускакал.

Посмотрели они ему в след, глянули ещё раз на поле, перекрестился казак и пошли дальше, только уже молча.

Долго ли коротко ли они шли, дошли до камня указательного. А на нём надпись.

«Как пряму ехати – живу не бывати – нет пути ни проезжему, ни прохожему, ни пролетному. Направу ехати – женату быти; налеву ехати – богату быти»¹¹ переглянулись парень с девушкой.

– Да что-то напутал, по-моему, ворон, на камне совсем не то написано, должно быть.– Сказал казак.

– И что теперь делать, куда идти?– Опустила голову Веренея. Вдруг на камень откуда-то сверху опустился всё тот же ворон.

– Ох, простите, совсем запамятовал, стар уже стал совсем, его для вас переключить нужно, вот так и летаю, то встретить, то камень настроить, а я уже не молод.– С этими словами ворон лапкой поскреб верхушку

– Да где же она? Вот же всё мхом поросло, ох и стар я стал, пора проситься на пенсию, буду летать куда захочу, путешествовать, пенсию Кощей платить будет, заживу. Ага, нашёл!– Клюнул камень пару раз в самую верхушку, старая надпись исчезла, а появилась новая. Ворон глянул на неё и сказал

– Ну, вот теперь порядок можете идти.– Веренея прочитала новую надпись.

«Кто налево пойдёт, богатым будет, кто направо пойдёт, здоровым будет, кто прямо пойдёт, судьбу свою сыщет».

– Да точно здоровым, направо нам идти нужно.– Казак посмотрел на дорогу, что вела направо, и увидел, она в лес упирается. Хотел он было спросить что-то у ворона, как тот каркнул протяжно, взмахнул крыльями и улетел. Казак махнул рукой, и они пошли по дороге. Подходя к лесу дорожка становилась всё уже и скоро стала еле заметна, приходилось перебираться через упавшие поросшие мхом деревья, обходить большие кусты и опять искать тропинку. Пока они не увидели за очередным буреломом что-то похожее на частокол. Перебравшись через очередное поваленное дерево, и пройдя через колючий кустарник они остановились. Да это был старый, местами прогнивший, местами поваленный частокол из брёвен заострённых сверху, но уже потрескавшихся.

– Ты уверена, что тут кто то живёт?– Поинтересовался казак у девушки.

– Нет, конечно, но может проверить.– Ответила она, пожав плечами.– Давай зайдём.

– Давай, раз уж пришли.– Казак оглядел частокол и нашёл пролом в нём, в который можно было пролезть, как раз пара брёвен сгнила и упала вовнутрь, рассыпавшись в прах. Казак шагнул в него, девушка последовала следом. Внутри было всё так же неухоженное и запущенное, неподалеку от них стояла покосившейся изба, но почему-то без окон и дверей.

– Вот и как в неё заходить?!– удивился «Медведь».

Веренея подошла к нему

– Может как в сказке? «Повернись ко мне передом к лесу задом».

– Да я думаю, если она попробует повернуться, то развалиться.– Хихикнул казак,

– Делать всё ровно нечего, давай пробовать.– И развернувшись к избушке, он громко сказал.

– Избушка, избушка повернись ко мне передом к лесу задом.– Домик немного поскрипел, но ничего не произошло.

– Может ты тихо сказал, видишь какая старая может не слышит?– посмотрела на казака Веренея. «Медведь» повторил, но уже намного громче. Избушка зашаталась, заскрипела, приподнялась на каких-то лапках снизу и опять села, но не повернулась.

– Что то с ней не то.– Сказал казак девушке,– говорим видимо правильно, но что–то не так.

– А ты попробуй как с казаками, может получиться?– Сказала Веренея, смотря на избушку.

– А ну подъём рухлядь, становись, смирно, кругом к лесу задом ко мне передом марш!– Гаркнул «Медведь» по-атамански.

Избушка тут же с диким скрипом подпрыгнула, стала на ножки, повернулась, и что то кудахтнула. Друзья увидели крыльцо, дверь и окошко. Из избушки раздался недовольный голос.

– Да вы что там очумели, так дом пугать? Ванька, я сейчас выйду, как дам скороходами по лбу за такие шутки, вот погоди, негодник, дай только с печи слезу.

Послышался скрип, шарканье, что то упало, зазвенело, открылась дверь, и хромая на одну ногу в ней показалась горбатая, с кривым носом, маленькими глазками и растрепанными волосами старушка.

– А вы кто такие? Чаво надо, что за шутки. А ты кто, Леший ты что-ли? О и парнишку приволок.– Затараторила недовольно старушка, потом носом пошмыгала,

– О, а запах то знакомый, да не могу разобрать толи сказочный толи русский.

– Ты, бабушка, напои, накорми, в баньке попарь, а потом и спрашивай.– Сказал казак, улыбаясь, вспомнив присказку из сказки.

– Ба ты шо, касатик, очумел что ли? Что по полной процедуре будем? Может по ускоренной, скажете чего надо, да и потопаете отседова?

Старушка, охая, присела на порог.

– Бабушка, так мы к тебе.– Проговорила Веренея.

– Ох, чур меня, да ты девка?!– удивилась Яга. А чего ж ты шаровары напялила, не уж-то юбки нема?– Сказала удивлённо Яга, и уже обращаясь к избушке, которая шаталась и скрипела на своих куриных ногах. – Да сядь ты уже да не скрипи, сейчас отвара из ромашки, да валерьянки налью.

– Что болеет домик то ваш?– Спросил Ягу казак.

– Да вот старая она стала, а вы её ещё и пугаете, лечу её да, не помогает ничего уже ей.– Пожаловалась старушка.– Говорят, артрит напал, какой то, заморский наверное.

– Так вы баба Яга?– Спросил казак.

– Ну а кто ж ещё, не Леший же, вы говорите ребятки чего пришли, а то скоро Горыныч с Чудо-Юдо вернуться и косточек не оставят. – Пригрозила Яга.

– Да мы к тебе, бабушка, казаку помощь нужна, я свою родственницу искала, а вы нас съесть хотите.

– Какую родственницу, какая помощь, это кто тут казак?– Засыпала Яга вопросами.

– Я казак, позывной «Медведь», а так Павлом нарекли отец с матерью, ищу помощи для своих казаков от сказки, беда на Россию пришла. Нападают заморские полчища чудищ. Гибнут казаки, помочь им некому. Вот и прислали меня старики, да атаман.– Рассказал «Медведь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пикет – Дозорная вышка.

Вернуться

2

Жинке – балачка жене.

Вернуться

3

Тишком – балачка тайком.

Вернуться

4

Плетень – плетёная из прутьев не высокая ограда казачьих хат.

Вернуться

5

Приступков – небольшой порожек на крыльце.

Вернуться

6

Почуйся – устаревшее слово угощайся.

Вернуться

7

Бисова – разговорное Балачка бесовская.

Вернуться

8

Абрек – на наречиях Кавказа вор, убийца.

Вернуться

9

Гутор – говор донских казаков.

Вернуться

10

Охолонись – на гуторе успокойся (остынь).

Вернуться

11

Старославянский.

Вернуться