# Шесть масок смерти

Сюсукэ Митио

БЕСТСЕЛЛЕР ЯПОНСКОГО AMAZON

ХИТ ЯПОНСКОГО TIKTOK

ПРОДАНО БОЛЕЕ 300 000 ЭКЗЕМПЛЯРОВ

Некоторые главы специально напечатаны перевернутыми. Вы сами выбираете, в каком порядке их читать. Но сперва прочитайте вступление от автора.

Шесть глав. Шесть историй. И только от вас зависит, какой у них будет финал…

Учительница естественных наук случайно узнает, что один из ее учеников приготовил растительный яд, и только она может его остановить…Член школьной бейсбольной команды встречает говорящего попугая, желающего ему смерти…

Пожилой учитель английского во время поездки в Ирландию знакомится с девочкой, которая вскоре умрет. И только он знает, кто виноват в ее смерти…

Девушку-энтомолога спасает от гнева пьяного сожителя незнакомец, утверждающий, что он пришел его убить…

Медбрат-иностранец, дежурящий у постели неизлечимо больной художницы, становится свидетелем настоящего чуда…

Следователь городка, в котором давно не происходило убийств, обращается за помощью к сыщику, занимающемуся розыском животных, чтобы поймать убийцу…

Что объединяет всех этих людей? Сложите свою историю – и получите ключ к шести смертям.

«6 масок смерти» – это произведение, которое заставило меня осознать глубину самой себя. Это потрясающе. Я уверена, что вы получите ни с чем не сравнимые впечатления от чтения. Рекомендую!» – МИТИКО МАМУРА, журналист, книжный критик.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

N by Shusuke Michio


Copyright © 2021 by Shusuke Michio

All rights reserved.

First published in Japan in 2021 by SHUEISHA Inc., Tokyo

Russian Edition published by arrangement with Shueisha Inc.,

Tokyo in care of Japan UNI Agency, Inc., Tokyo


Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© Julia Me, ArtistryPixels, Natasha_Mor, Olga_Angelloz, v_kulieva, hbxmaruf / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© afotostock / Shutterstock.com (http://shutterstock.com/)

<http://shutterstock.com/> / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com

(http://shutterstock.com/) <http://shutterstock.com/> / FOTODOM


© Тарасова Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство Эксмо», 2025

* * *

> Quid rides?

> Mutato nomine de te fabula narratur[1].

> Гораций


Эта книга состоит из шести глав, но вы можете читать их в любом порядке.

С какой вы начнете?

А какую прочитаете следующей?

А какую – последней?


Сейчас вы перелистнете эту страницу и увидите начало каждой из глав. Выберите ту главу, которую захотите прочитать, и отправьтесь к ней.

Закончив чтение, снова вернитесь к началу и выберите следующую главу. Выбор можно делать осознанно, а можно и случайным образом.


Мне хотелось написать роман, чьи оттенки менялись бы в зависимости от читателя.

Я буду счастлив, если у каждого из вас сложится собственное повествование.

Кроме того, книга напечатана таким образом, чтобы физически главы не были бы связаны друг с другом, – текст через каждую главу расположен вверх ногами.

> Автор

Ядовитая жидкость без имени и цветок

Раз в месяц я проверяю свои расходы. Вот и сегодня вышла, несмотря на дождь. Зашла в зал с банкоматами, где не было ни души, и достала чековую книжку из сумки. Наверное, среди тех, кому, как и мне, минуло тридцать, бумажными чековыми книжками пользуются совсем немногие. Тех, кто заходит в интернет-приложения, должно быть, гораздо больше.

На потертой обложке чековой книжки напечатаны мои фамилия и имя, полностью: Ёсиока Рика.

«А что такое имя и фамилия?» – думала я, рассматривая четыре иероглифа, которыми написано мое имя, шрифтом с засечками. Некоторые, так же как и я, меняют фамилию, выйдя замуж, а имя обычно остается тем же самым в течение всей жизни. Человек сам еще ничего не осознает, а кто-то уже дает ему имя.

Имя – это чьи-то мысли, чьи-то надежды, а не сущность его носителя. В самом имени нет ничего особенно важного. В жизни во многих случаях огромное влияние оказывают те вещи, у которых и имени-то нет.

У ядовитой жидкости, которую я выпила тринадцать лет тому назад, тоже не было никакого названия.

И тем не менее она до сих пор течет в моем теле.


(продолжить чтение)

Волшебный непадающий мяч и птица

Говорят, есть такая манга, герои которой – близнецы, талантливые игроки в бейсбол, чье имя отличается на один иероглиф.

Если в бейсбол играют братья, большинство взрослых вспоминают название этой манги. Но мы с братом не близнецы, совершенно очевидно, что наши бейсбольные таланты разнятся, имена – Хидэо и Синъя, отличаются не одним иероглифом, – в манге младший брат умирает, а я на сегодняшний момент жив.

Жив-то я жив, но…

«Сдохни».

В то утро я внезапно услышал это слово.

Сказано оно было мрачным, безэмоциональным тоном.

Следующие пять дней я передумал о многом. Почему она это говорила? О чем думала? Что собиралась сделать? И самое важное: почему мне пришлось столкнуться с такими жестокими словами, когда я всего-навсего тренировался играть в бейсбол?


(продолжить чтение)

Смерть девочки, которая не улыбалась

Как было написано в статье, на кенотафе для цветов лежало огромное число букетов.

Десятилетняя девочка погибла на проезжей части. Она упала лицом вниз, а когда прохожие поспешно подбежали к ней, она уже не дышала.

В статье была опубликована прижизненная фотография девочки. На ее лоб падали лучи солнца, проглядывавшие сквозь деревья; она стояла и смотрела на нас с улыбкой, совсем не догадываясь, что с ней случится в будущем.

Я знаю, кто ее убил.

Но, наверное, я умру, так никому и не рассказав об этом.


(продолжить чтение)

Ложь самца осы, неспособного улететь

Когда я училась в четвертом классе началки, по дороге из школы домой на склоне я увидела самца бабочки каллима[2] с голубовато-белой полосой. Он пролетел прямо передо мной. И я тотчас побежала за ним.

Но продолжалось это всего несколько секунд. Я внезапно зацепилась ногой за клумбу с кустами, стоящую у дороги, споткнулась и покатилась вниз по травяному склону. Там валялась разбитая бутыль из-под саке. Ее осколок впился мне в правое бедро, юбка окрасилась в красный цвет. Мне было так страшно, что я даже заплакать не могла. Проходивший мимо мальчишка, с виду моих лет, постучал в дверь дома, расположенного поблизости. Меня отвезли в больницу на скорой помощи и зашили мою рану, наложив четырнадцать швов.

На следующий день я не пошла в школу. Но незадолго до вечера выбралась из дома, пока мама не видела. Думала, может, бабочка снова покажется на холме. Я доковыляла туда, опираясь на костыль, бабочку не нашла, но снова увидела на холме мальчишку. Он аккуратно, один за другим, подбирал осколки от бутылки и складывал их в грязный целлофановый пакет. Я хотела ему помочь и поблагодарить его, но стеснялась заговорить с ним и только молча на него смотрела.

– Лучше б не было его, этого алкоголя, – пробормотал мальчишка себе под нос, спускаясь с холма, даже не посмотрев на меня.


(продолжить чтение)

Звезда из стекла, которая не исчезла

Самолет постепенно начал снижаться.

На экране перед моими глазами высветилось наше местоположение в реальном времени. Значок самолета в центре экрана оставался неподвижным, направленный вверх, а сама карта медленно ползла вниз. Я перевел время на восемь часов вперед по японскому времени. Вечер превратился в день, ничем не примечательная последняя декада сентября стала последним днем Серебряной недели.

Я не был на родине десять лет, с тех пор как покинул Японию в восемнадцать лет.

На коленях у меня лежал рисунок: подарок Орианны. На бумаге для рисования карандашом был написан портрет Холли, ее безмятежно спящее лицо.

– Не забывай о маме, – сказала десятилетняя Орианна, передавая мне рисунок.

Как я мог забыть? И Холли, и Орианну. И то событие, свидетелем которого я стал на дублинском побережье. Как всего за два месяца я впервые в жизни поверил в существование Бога.


(продолжить чтение)

Неспящий следователь и собака

В нашем городе произошло убийство, как говорили, впервые за пятьдесят лет.

Ночью того дня, когда случилось убийство, одна собака внезапно пропала с места, где было совершено преступление. Я ищу ее изо всех сил. В лесу. В городе. Мне обязательно нужно ее найти.

Не как следователю, а как человеку.

Во время поисков я думаю о многом. О причинах, по которым он зарезал соседскую семью. Что было у него на душе в тот момент. О белой повязке, намотанной на его левую руку. О ноже, который он держал за две недели до преступления.

Единственно, о чем я не думаю, так это о себе.


(продолжить чтение)

## Ядовитая жидкость без имени и цветок


Раз в месяц я проверяю свои расходы. Вот и сегодня вышла, несмотря на дождь. Зашла в зал с банкоматами, где не было ни души, и достала чековую книжку из сумки. Наверное, среди тех, кому, как и мне, минуло тридцать, бумажными чековыми книжками пользуются совсем немногие. Тех, кто заходит в интернет-приложения, должно быть, гораздо больше.

На потертой обложке чековой книжки напечатаны мои фамилия и имя, полностью: Ёсиока Рика.

«А что такое имя и фамилия?» – думала я, рассматривая четыре иероглифа, которыми написано мое имя, шрифтом с засечками. Некоторые, так же как и я, меняют фамилию, выйдя замуж, а имя обычно остается тем же самым в течение всей жизни. Человек сам еще ничего не осознает, а кто-то уже дает ему имя.

Имя – это чьи-то мысли, чьи-то надежды, а не сущность его носителя. В самом имени нет ничего особенно важного. В жизни во многих случаях огромное влияние оказывают те вещи, у которых и имени-то нет.

У ядовитой жидкости, которую я выпила тринадцать лет тому назад, тоже не было никакого названия.

И тем не менее она до сих пор течет в моем теле.

1

Июльское жаркое солнце бесцеремонно светило своими лучами.

Одиннадцатый час воскресенья, мы втроем плывем на весельной лодке, направляясь к маленькому островку, расположенному в заливе.

Тряся накопленными в последнее время телесами, Сэйити неловко управлял лодкой. Не прошло и месяца, как мы подали заявление на регистрацию брака в разгар летнего сезона дождей. Но если б мы не начали жить вместе, то и свадьбу не сыграли бы. В противоположной от меня стороне в хвосте лодки, откинувшись назад и не отрывая взгляда от бинокля, сидел Масами Эдзоэ. Одноклассник Сэйити по старшей школе, а сейчас партнер по работе. Телосложением он был полной противоположностью Сэйити: худющий, как будто ему не хватало калорий.

Мне этот парень по фамилии Эдзоэ не нравился. По крайней мере тогда. Говорил и держался он высокомерно. Одет был в выцветшую футболку и грязные джинсы. Волосы постоянно растрепанные, сквозь длинную челку проглядывали белки как будто закатившихся глаз. Мне казалось: за мной подглядывает какое-то невиданное существо. Обсуждать чужой внешний вид нехорошо, но у меня по крайней мере есть право не любить его, раз он совладелец бизнеса моего мужа.

– Повезло тебе за Ёсиоку замуж выйти, – не отнимая глаз от бинокля, сказал Эдзоэ и усмехнулся своей мерзкой улыбочкой. – А то прошлая твоя фамилия уж слишком приколистая была.

До замужества у меня была фамилия Манабэ, Манабэ Рика, буквально значит «учи естественные науки». Непонятно, хорошо она звучала или плохо для препода-естественника. Разумеется, не один Эдзоэ это заметил, и мои старшие коллеги-преподаватели, и ученики бесконечное число раз обсуждали мои имя и фамилию, которые иногда становились предметом насмешек.

– На работе я фамилию не меняла. Во-первых, это муторно, да и потом, я думаю, эта игра слов скорее полезна, чем вредна для учеников.

Честно говоря, я и учителем стала благодаря своему имени.

В третьем классе началки мой классный Фудзисава говорил: «Тебе надо обязательно стать преподавателем естественных наук». Скорее всего, он шутил, но я ему верила и активно занималась на уроках, благодаря чему естественные науки превратились в предмет, который я знала лучше всех. Фудзисава горделиво хвалил мои успехи перед учениками. На переменах в аудитории я стала отвечать на вопросы одноклассников. Я тогда не знала, что значит опьянение, но наверняка испытывала нечто подобное. У меня появилась мечта: придет время, я стану работать и добьюсь доверия своих учеников. Я смотрела телевизионные сериалы про школу, представляя, как буду таким же учителем, как герои сериалов, – откровенной со своими учениками.

Тогда я и не знала: чтобы добиться откровенности учеников, нужен соответствующий характер.

На второй год моей преподавательской карьеры я была для своих учеников человеком, который просто преподает естественные науки. Может быть, из-за своих переживаний по этому поводу я каждый день кожей ощущала это отсутствие доверия. Я сгорала от нетерпения, ожидая, когда же прекрасная сцена, которую я неоднократно видела в трейлерах фильмов, появится на экране.

– Кажется, совсем немного осталось. – Сэйити поправил очки своей кругленькой ручкой и оглянулся на остров. Его белая футболка промокла от пота и так прилипла к телу, что казалось, будто он голый.

– Поменяемся? Давай я погребу.

– Нет, это мое первое рабочее задание.

Наша цель – маленький необитаемый остров размером со школьный стадион. На большинстве карт Японии он не обозначен, но на местной карте города его можно найти. У него даже нет никакого официального названия. В зависимости от поколения его называли по-разному. Люди постарше – Рыбий глаз. Мы – Глазунья. А ученики – просто Остров. Если посмотреть на карте, то от западной части города залив по форме напоминает рыболовный крючок, повернутый горизонтально; в нем одиноко располагается остров, действительно похожий на рыбий глаз, который смотрит вправо. Хотя на острове никто не живет, он не похож на необитаемые острова из манги – с одной-единственной кокосовой пальмой на берегу. Остров утопает в зелени: здесь растут и трава, и деревья.

– Еще немного, еще чуть-чуть…

Сэйити вновь взмахнул веслом. Не отнимая глаз от бинокля, Эдзоэ по-прежнему сидел, откинувшись назад.

В началке я строила планы, как добраться до Глазуньи. Несколько мальчишек тогда отправились в приключение: они доплыли с родителями до острова на весельных лодках, взятых в аренду с лодочного причала. Девчонкам же была уготована роль слушать их истории и восторгаться, с чем я была категорически не согласна. Поэтому пятиклассницей решила побывать на острове в летние каникулы. Попросить родителей, чтобы они арендовали мне лодку. Но я не поплыву к острову вместе с ними, как делали мальчишки из моего класса. Папа с мамой проводят меня на берегу, а я сама отправлюсь на остров. Найду много разных растений, которые никому не известны, и расскажу об этом всем в классе. Вот такие у меня были далеко идущие планы. Но прямо перед летними каникулами папа получил назначение в другой город. Мы должны были переехать всей семьей в Токио. И я не могла сказать родителям, занятым подготовкой к переезду, что хочу сплавать на остров. Мне ничего не оставалось, как уехать, распрощавшись со своими идеями. Перед тем как сесть в машину, оставив позади свой опустевший дом, я от злости громко хлопнула дверью, а отец рассердился на меня.

В итоге я так и прожила с родителями в Токио вплоть до окончания университета, а учителем в местной школе – неожиданный поворот с точки зрения карьеры – стала год и три месяца назад.

Я даже представить себе не могла, что моя первая поездка на остров произойдет именно таким образом, но в груди у меня всё трепетало. Не было бы Эдзоэ, трепетало бы, наверное, еще больше. Но тут уж ничего не поделаешь: я сопровождала их по рабочим делам.

– Кстати, а ты на фига с нами потащилась? – Эдзоэ опустил бинокль и взглянул на меня.

– Я руковожу биологическим кружком, так что в следующий раз возьму с собой ребят, пособираем растения на острове.

В общем-то я не соврала.

– Говорят, предыдущий учитель делал так много раз.

– То есть хочешь типа проверить-посмотреть?

– Да.

– На острове сортира-то нет.

Я молча кивнула, а Сэйити – лицо его было мокрым от пота – улыбнулся мне.

– Мне хочется, чтобы ты стала свидетелем успеха нашей первой работы. Как раз хорошо. Ты ведь наверняка беспокоишься, что твой супруг вдруг стал заниматься таким странным делом…

Мы познакомились с Сэйити, когда я училась в университете в Токио. Мы виделись на заседаниях университетского кружка сбора растений – коротко КСР – и разговорились, узнав, что родом из одного города. Стараясь понять настроение друг друга, мы сокращали расстояние между нами, но так как и у меня, и у него это были первые отношения, до близости потребовался один год.

На третьем курсе я рассказала ему о своих планах устроиться на работу в нашем городе. Сэйити был против, хотя и не высказал этого прямо. Он хотел работать в столичной компании и уже начал ходить на интервью. Но я так и не смогла полюбить мегаполис, хотя и прожила в нем десять лет. Я слышала, что в нашем регионе относительно просто трудоустроиться, и у меня уже сложился четкий образ: как, закончив университет, я начинаю работать в школе на своей малой родине.

– Значит, или отношения на расстоянии, или… – решительно сказала я и не успела еще договорить, как Сэйити четко и определенно кивнул:

– Я понял.

Я подумала: на этом мы и расстанемся. Но я ошибалась. После этого Сэйити отказался от прежних поисков работы и сосредоточился на трудоустройстве в нашем городе. Вскоре он нашел работу в компании – производителе удобрений, где работало человек двадцать. После окончания университета вернулся к себе домой и оттуда стал ездить на работу.

Сэйити наверняка испытывал те же самые чувства, что и я в детстве, когда из-за переезда родителей не смогла поехать на остров Глазунью. Но он по собственной воле подстроил свою жизнь под меня. Я чувствовала угрызения совести, но в душе была ему очень благодарна. Где-то полгода назад он настойчиво попросил моей руки, и я безо всяких раздумий согласилась (с ним хоть на край света). Разумеется, в тот момент мы даже не догадывались, что в следующем месяце компания, где работал Сэйити, обанкротится, а он станет разыскивать пропавших домашних животных. Мне и в голову не могло прийти, что он начнет работать «звериным сыщиком». Да к тому же с этим Эдзоэ. Сделав своим партнером бестактного, донельзя высокомерного грубияна.

– Эй, Ёсиока, где, они сказали, была собака?

– Не знаю. Но они сказали, что точно ее видели.

– Чё это такое?! А спросить влом было?

Он всегда так общался. Несмотря на то, что был моложе Сэйити на целый год. Как так получилось, что, будучи одноклассниками по старшей школе, они различались по возрасту? Дело в том, что Сэйити пропустил год учебы, когда был во втором классе.

Сейчас всё прошло, а тогда он болел: у него был синдром потери спинномозговой жидкости. Болезнь не столь опасная для жизни, но он ежедневно страдал от головной боли, головокружения и шума в ушах. Он часто не мог ходить в школу, и во втором классе старшей школы у него не хватило дней посещения. Потом благодаря лечению все симптомы у него полностью прошли, и он заново пошел во второй класс. Но никак не мог сблизиться с одноклассниками, которые были младше его на целый год, и никто не подходил к нему. Ему было скучно и одиноко, и тут к нему как ни в чем не бывало подвалил Эдзоэ.

– Такого наглого парня не было даже среди моих одногодков.

После окончания школы они встретились вновь совсем недавно: всего три месяца назад. Случайно столкнулись в супермаркете, в отделе скидок. Сэйити чувствовал себя потерянным после банкротства компании, где он работал. А Эдзоэ шестой год нигде не работал вообще, перебиваясь подработками. Они поболтали некоторое время, купили еды по дешевке и приготовили дома у Эдзоэ окономияки[3], которые потом и съели. Съев вторую, они заговорили о том, как было бы здорово открыть агентство по поиску домашних животных.

– Он говорил мне еще в старшей школе, что обладает чем-то вроде сверхъестественных способностей. Что умеет считывать поведение животных.

– Он сказал, что среди японских домашних животных только собак и кошек в шесть раз больше, чем учеников средней школы по всей стране. А если их так много, то они пропадают, убежав из дома или потерявшись во время прогулки. При этом существует много агентств, которые занимаются поиском домашних животных, но он разузнал, что у всех у них раскрываемость где-то в районе шестидесяти процентов. А он говорит, что будет находить животных с более высокой вероятностью.

– Говорит…

Поверить в это и начать бизнес. Честно говоря, в глубине души я была удивлена не на шутку.

– Для такого бизнеса не нужен большой стартовый капитал, тем более что жизнь одна и я хочу попробовать.

Я посомневалась, а потом кивнула. А что мне оставалось делать? Ведь Сэйити вернулся сюда из-за меня. Моя ответственность.

– Если ничего не получится, я тебя прокормлю. – В этот раз пришла моя очередь соглашаться с его решением.

Я только второй год преподавала, но, несмотря на это, у меня был стабильный заработок. Даже если у Сэйити не заладится бизнес, я ему не дам умереть с голода. К тому же если он выбрал себе партнера, то наверняка Эдзоэ – человек, которому можно доверять. Я тогда его еще не видела и представляла себе мужчину, одетого в костюм с иголочки, умного и рассудительного. Когда через несколько дней я с ним встретилась и увидела, что он выглядит как полная противоположность моим ожиданиям, в тот же миг и без того терзавшие меня опасения готовы были разорвать мою грудь на части. Но было уже поздно.

Не мешкая, они сняли офис в старом здании в городе и открыли бизнес: «Сыскное агентство домашних животных. Эдзоэ и Ёсиока». Совсем незадолго до того, как мы подали заявление о заключении брака. Мне еле-еле удалось избежать замужества с безработным, но одно дело – открыть агентство, другое – получить заказ. Впервые это случилось сейчас.

Родителям я пока ничего не говорила. Собиралась рассказать им, когда Сэйити найдет новую работу после разорившейся компании по производству удобрений. Отец был офисным работником в крупной электрокомпании, мать пять раз в неделю выходила на подработку. Для них стабильность была условием счастливой жизни, и я полагала, если расскажу им о том, что Сэйити потерял работу, они будут против моего брака. А тут еще эта идея с сыскным агентством. Так что родители до сих пор считали, что Сэйити продолжает работать в компании по производству удобрений. Когда же лучше им сказать? Свадьба планируется через год на праздник Танабаты[4].

– Однако если первый заказ такой, чё ж дальше-то? – Эдзоэ приподнял уголки губ и посмотрел не на Сэйити, а на меня. Остров Глазунья надвигался на нас, среди деревьев слышался неистовый стрекот цикад.

2

– Ну чё, поищем?

Лодка вошла в песок, и Эдзоэ привязал ее веревкой к ближайшему дереву.

Мы пытались найти собаку породы бладхаунд. Жутковатое название, учитывая, что «блад» – это кровь. Порода благородных кровей, которую с древних времен разводили в Европе. Она обладает таким потрясающим нюхом, что ее называют «волшебный нос» и заводят как охотничью собаку. Шерсть у нее короткая, уши и щеки свисают. К нам обратились с просьбой найти трехмесячного щенка, но, так как бладхаунд – крупная порода, щенок уже был размером со взрослого сиба-ину.

Позвонила домохозяйка, лет за тридцать. Жила она в северной части от залива, в районе с элитной недвижимостью. Она была замужем всего один год; муж, наверное, хорошо зарабатывал, и они жили в отдельном новом роскошном доме. Буквально на днях купили через посредника щенка бладхаунда. Но через несколько дней тот пропал. Жена только и успела назвать коричневого щенка-кобеля именем Люк.

Со слов Сэйити, история исчезновения Люка была следующая.

Позавчера вечером щенок уснул на диване, а хозяйка пошла на кухню готовить ужин. Она совсем чуть-чуть приоткрыла окно в пол, чтобы проветрить комнату, а когда заглянула туда через некоторое время, окно было широко открыто, а Люк пропал. Окно было тяжелое, и она думала, что открыть его щенку будет не под силу, но, видимо, ошиблась.

Она поспешно выбежала в сад, но щенка нигде не было видно. Поискала в окрестностях – Люка не было. Вечером, когда муж вернулся с работы, она всё ему рассказала, и он предложил обратиться в профессиональное агентство. А как раз в этот день – случайно так совпало – Сэйити кинул им в почтовый ящик рекламный листок «Сыскного агентства домашних животных. Эдзоэ и Ёсиока». Увидев его, хозяйка собаки набрала их номер.

Сэйити и Эдзоэ безумно обрадовались первому заказу и, всячески стараясь скрыть свою радость, отправились домой к заказчикам и расспросили их о случившемся. Это было позавчера вечером. После опроса Сэйити и Эдзоэ обошли вокруг дома, но никого не нашли, вернулись в офис и занялись изготовлением плакатов и листовок, не заметив, как наступило утро. Практически не спав, они приступили к основным поискам.

Вчера весь день Сэйити расклеивал плакаты и распространял листовки. Эдзоэ искал по окрестностям. Они работали до самого позднего вечера, но результатов не было. Сэйити в состоянии полного изнеможения пришел ко мне. Я еще раз разогрела жаркое с белым соусом, которое мы собирались поесть вместе, и за едой Сэйити ввел меня в курс дела.

На самом деле они и сегодня должны были заниматься тем же самым. Но утром, когда Сэйити собирался в офис, ему позвонил заказчик, хозяин собаки. Он только что услышал от знакомого рыбака, что тот видел какого-то щенка на острове Глазунья. Более того, когда хозяин спросил, как выглядел щенок, по описанию он точно совпадал с Люком.

– Как он оказался на необитаемом острове? Вот уж действительно… Непонятно, да?

Почему пропавшая из дома собака очутилась на острове Глазунья? Преодолеть вплавь расстояние от берега до острова – задача невыполнимая для трехмесячного щенка.

Хотя, какой бы ни была причина, Сэйити тут же сообщил об этом Эдзоэ, и они договорились встретиться у лодочного терминала в рыбацком порту. Я поехала с ними. Так мы и оказались втроем на острове Глазунья.

– Здесь можно кого-нибудь найти?

Впервые попав на Глазунью, мы убедились, что растительность тут гораздо более бурная, чем мы себе представляли.

По площади остров реально был не больше школьного стадиона. Но деревья тут росли густо, и под переплетавшимися одна с другой ветками пробивалась высоченная трава. Даже если бы здесь передвигался кто-то размером с собаку, заметить его можно было только с близкого расстояния. А если б он замер, то найти его было бы еще сложнее. Помимо этого кошмара, стрекот цикад становился всё громче, и весь остров булькал так, будто его кипятили.

– Ой.

По левую руку от центра заросли немного зашевелились.

– Посмотрите, там…

– Это не собака, – ответил Эдзоэ, даже не посмотрев в ту сторону.

– Как вы поняли?

– По звуку.

– Так ничего не было слышно. Может быть, это все-таки собака?

– Рыбак какой-нибудь, наверное.

Пытаясь успокоить своего партнера, Сэйити, криво усмехнувшись, сказал:

– Поверим в способности Эдзоэ.

Тот присел на корточки, как будто ему незачем было вступать в какие-либо дискуссии, и начал всматриваться в лесные заросли перед его глазами. Интересно, он действительно обладал силой, о которой говорил Сэйити? Сейчас я первая заметила, как колышутся заросли, а он – досадно, конечно – ничего толком и не сказал. О «сверхъестественных способностях Эдзоэ» Сэйити узнал от него самого, я же о них не знала ничего. Когда я спросила у Сэйити, он ответил мне, что интереснее послушать об этом из уст самого Эдзоэ, но в итоге тот так ничего и не рассказал.

– Понятия не имею, где он прячется… Но он точно здесь.

В ответ на слова Эдзоэ Сэйити сжал руку в кулак с таким выражением лица, как будто они уже нашли Люка.

– Так. Я пойду поищу. А ты, Ёсиока, оставайся здесь. А то еще спугнешь его.

Не сказав мне ни слова, Эдзоэ поднялся и ушел вглубь вправо. Он двигался вперед, раздвигая траву, и его худая спина сразу же исчезла среди деревьев.

– Меня беспокоит тот шелест – пойду посмотрю. – Я думала, Сэйити последует за мной, но он остался на месте, выполняя указания Эдзоэ.

Ничего иного не оставалось, и я пошла одна в левую сторону, где только что шевелились заросли.

Под ветвями деревьев было не так жарко. Солнечный свет, попадая на кроны, пятнами окрашивал траву. Среди знакомых мне видов деревьев я узнала падуб, бейберри, каменный дуб и сосну Тунберга. По сравнению с деревьями в черте города здесь росли только те, кто хорошо выдерживал соленые ветра. Красные плоды бейберри большей частью валялись на земле; те же, что оставались на ветвях, были спелыми и выглядели аппетитно. Я остановилась под деревом и достала из рюкзака пластиковый пакет. Когда я собираюсь в места, где много разных растений, всегда беру с собой пластиковые пакеты. Кладу в них не только плоды деревьев, но и различные травы: ашитабу, булавовидный тригоносец, солянку Комарова, огородный портулак. Практически в любое время года можно найти съедобные растения.

Если приехать сюда с учениками, время пройдет гораздо насыщеннее и полезнее, чем предполагаешь. Может, привезти не только членов биологического кружка, но и провести когда-нибудь внеклассное занятие по естественным наукам? Рассказать о растениях, научить съедобным плодам и травам… Неплохо было бы доставить собранный урожай на кухню кабинета по домоводству и показать, как всё это приготовить. Если у меня получится, то, может быть, ученики станут смотреть на меня немного по-другому?

Представляя себе, что я вместе с ними, я сорвала бейберри. Взялась за него совсем легонько, одними пальцами – и плод упал мне в руку. Вокруг пахло гнилыми фруктами, видимо из-за разбросанных на земле ягод. По одному только запаху можно рассказать о том, как происходит брожение, как делается вино. Я посмотрела сквозь траву: некоторые плоды были раздавлены и напоминали по консистенции красный джем. Кружившиеся над ними синеватые мухи, почувствовав мое присутствие, недовольно улетели от меня. Я приблизилась лицом к земле: плоды, без всяких сомнений, были раздавлены ногой человека. Вытекший из них красный сок еще не засох.

Видимо, кто-то был здесь совсем недавно?

Я выпрямилась и пошла вглубь деревьев. Маленькая веточка сломалась у меня под кроссовками. Я почувствовала хруст, но не услышала его. Вскоре добралась до противоположного края острова. Перед моими глазами простиралось белоснежное море; свет, словно бурав, пронзал мне глаза.

Я приставила ладонь ко лбу и осмотрелась по сторонам. Песчаный берег, точно такой же, как и тот, к которому мы причалили. Слева виднелось что-то желтое, продолговатой формы, похожее на плавательный круг. Нет, резиновая лодка. Из-за яркого света мне не удалось правильно просчитать расстояние.

В это мгновение из-за зарослей неподалеку от лодки показался школьник, ученик средней школы, в футболке и шортах. За спиной у него был рюкзак. Как я поняла, что он учится в средней школе? Это был мой ученик. Ученик третьего класса, Кадзума Иинума. У него всегда были лучшие оценки на контрольных по естественным наукам, так что я хорошо помнила его имя и фамилию.

Интересно, что он тут делает?

Я стояла, неподвижно наблюдая за ним, а он положил что-то серебристое в желтую резиновую лодку. Мне показалось, это была маленькая саперная лопатка, хотя она и мелькнула всего на одно мгновение.

– Иинума, – окликнула его я, но Кадзума уже запрыгнул в лодку, оттолкнув ее от берега. То ли он не слышал меня, то ли сделал вид, что не слышит? Мальчик сел за весла и стал грести неловкими движениями, понемногу удаляясь. Вскоре лодка повернула за край острова и скрылась из виду.

Я вернулась в лес и направилась к тому месту, где, как я предполагала, побывал Кадзума. Вскоре мой взгляд привлек один участок земли диаметром где-то около метра. На нем одном не росла трава. Виднелись только нарушенные слои земли, как будто там что-то закопали. Рядом распростер свои листья омежник – он цвел маленькими белыми цветочками.

3

Во второй половине дня мы оказались у регистратуры ветклиники Сугая. Больницы для животных, расположенной в северо-восточной части города.

Пропавший Люк, целый и невредимый, лежал на руках Эдзоэ. Пока мы с Сэйити ели бейберри в ожидании Эдзоэ, он появился перед нами с Люком на руках. Где-то через час с того момента, как мы причалили на остров.

Эдзоэ сказал, что Люк был в северной части острова, там, где с самого начала он и предполагал. Прятался, дрожа от страха, в тени огромного упавшего дерева. Чтобы найти его, потребовалось где-то около получаса. Когда Эдзоэ приблизился к нему, Люк испугался и хотел было пуститься наутек. Сначала надо было его успокоить, и на это ушло еще полчаса. Эдзоэ был весь в земле и листьях, но как ему удалось успокоить Люка, осталось неизвестным.

На острове Глазунья не работала связь, поэтому заказчикам, хозяевам Люка, мы сообщили о находке, уже приехав на лодочный причал рыбного порта. Сэйити позвонил, к телефону подошла супруга заказчика, и она так закричала от радости, что даже мне – стоящей рядом – было слышно.

– Мы сейчас сразу поедем к вам домой, – сказал Сэйити, преисполненный чувством гордости за успешно выполненную работу.

Но я предложила сначала заехать в ветклинику. Непрошеный совет, конечно, но я беспокоилась. Люк не переставая дрожал у Эдзоэ на руках, и было не очень понятно, в каком он состоянии. В любом случае он провел на острове много времени. Одну ночь, а может, даже и две. Неизвестно, как он себя чувствует; есть вероятность, что он подцепил какое-нибудь заболевание.

Мы решили встретиться с заказчиками в ветеринарной клинике Сугая. Сели в легковушку Сэйити, которая стояла на парковке в рыбацком порту, и, когда приехали в больницу, нас уже ждал белый «Мерседес» хозяев собаки. Увидев, что ее собака вернулась, супруга выскочила из машины, расплываясь в улыбке. Она подбежала к Люку с широко раскрытыми руками, но Люк этого испугался и прижался к груди Эдзоэ. Он был так обескуражен, будто к нему приблизился совсем чужой человек. Наверное, он еще плохо узнавал хозяев: ведь его взяли совсем недавно…

– Что ж, давайте пока пройдем внутрь, – заботливо сказал Сэйити, и мы впятером вошли в здание. Объяснили ситуацию в регистратуре на первом этаже; нам сказали, что сейчас как раз есть свободный врач, и Люка сразу же отнесли в смотровой кабинет в глубине клиники.

– Вы не могли бы заполнить? – спросила женщина в регистратуре, положив на стойку ручку и карточку. Наверное, это был талон на осмотр. Размером с визитку, на нем было написано «Карточка Гав-мяу». Нужно было заполнить четыре строки. Фамилия, имя хозяина, номер телефона, порода животного и его имя.

– Я напишу, – сказала супруга. По лицу ее было видно, что она всё еще возбуждена. Женщина взяла ручку и стала заполнять карточку сверху вниз по порядку круглым детским почерком. Когда она заполнила первые три строки, до сих пор хранивший молчание муж положил руку на карточку.

– Давай поменяем имя.

Все обескураженно посмотрели на него.

– Может, он убежал от нас, потому что ему не нравится его имя?

– Да разве такое бывает: убежать, потому что имя не приглянулось?!

– А может, и бывает. Давай на всякий случай поменяем, чтобы больше этого не повторилось. И имя, и всё остальное.

Выражение лица супруги на мгновение изменилось, затем она напряглась и застыла.

– Э-э… Что такое?

В следующее мгновение произошла пугающая сцена.

Внезапно супруг произнес:

– Это… – закричал диким голосом: – Это моя реплика!

Он бросил в нее эту странную фразу и начал орать, как будто в него бес вселился. Видимо, человеком он был интеллигентным и, несмотря на крик, четко подбирал слова и связывал их как нельзя более логично. Так мы оказались в курсе некоторых подробностей их супружеской жизни. Что жена втайне от мужа изменяла ему с иностранцем по имени Люк, что муж узнал об этом три дня назад…

– Я этого не…

– Да? Тогда что это тебе было «эмэйзинг»[5] там-то и во столько-то?!

– Э-э… Ты что, копался в моем телефоне?!

– Ты обещала мне, что этого больше никогда не повторится, вот я и…

Тут он наконец-то вспомнил о том, что мы рядом. Хотя, помимо нас, в зале находились человек пять с животными, ожидавшие своей очереди. Они сидели на длинной скамье и смотрели на нас, вытаращив глаза. У их ног стояли клетки с собаками и кошками, которые сидели, навострив уши.

– Простите… Вы испугаете питомцев наших клиентов, – прошептала женщина из регистратуры.

– Извините. – Сэйити склонил голову и зачем-то попросил прощения, а затем, робко указав пальцем на «Карточку Гав-мяу», оглянулся на супругов. – Колонку с именем всё же…

– Это ты похитил Люка? – спросила жена, посмотрев вниз.

Сэйити вытаращился на нее и так затряс головой, как будто у него начались судороги. Но, разумеется, вопрос был адресован не ему. Она подняла голову и с ненавистью уставилась на мужа покрасневшими глазами.

– Это ты бросил Люка на острове?

На самом деле я подумала о том же.

Прочитав сообщения в мобильном телефоне супруги, он узнал, что жена изменяет ему с иностранцем по имени Люк. Так он понял, что (и как такое возможно?) жена назвала собаку, которую они только что завели, именем своего любовника. Из злости или ревности или из-за того и другого он два дня тому назад вечером, пока жена готовила ужин на кухне, тайком вернулся с работы домой, выманил спавшую в комнате собаку из окна на улицу и отвез на остров Глазунья. А Сэйити и Эдзоэ нанял для того, чтобы создать видимость собственных переживаний, тогда как сам был уверен: они не смогут найти Люка.

– Ты рыдала без остановки… Вот я и рассказал им сегодня, где он, чтобы они вернули его.

Разумеется, история о знакомом рыбаке, которую сегодня утром муж рассказал по телефону Сэйити, была враньем. Увез тайком собаку с ненавистным именем на остров – и увез; но жена распсиховалась не на шутку. Тогда он решил – другого выхода не было – сделать так, чтобы собаку вернули, и сказал по телефону, где она находится. «А имя… имя можно поменять, придумав какую-нибудь правдоподобную причину», – подумал он. Наверняка так и было.

– Почему… ты совершил такой ужасный поступок?

– Это мой-то поступок ужасный?

– Ты не человек, ты – животное!

– Если я животное, то ты, интересно, кто?!

Бам! – громкий стук. Это Эдзоэ ударил правой рукой по стойке регистратуры. Он пододвинул «Карточку Гав-мяу» к себе, отобрал ручку у жены и написал в графе «Кличка животного» «Пес».

– Вы бы хоть задумались, насколько вам повезло! – Его голос дрожал от гнева. – Бладхаунд – редкая порода. Их не разводят в Японии… Захочешь купить за границей, так обычно привозят собак, которым уже больше года. Поэтому их дико сложно приучить к новым условиям. Вам же удалось встретиться с трехмесячным щенком, к тому же умненьким и незамороченным. Да вы хоть понимаете, как вам повезло?!

– Пони… – хотел было сказать муж, но Эдзоэ перебил его:

– Не понимаете вы ничего. Откуда вам осознать собственное счастье?! Разве можно называть его именем любовника, не думая о последствиях? Узнав об этом, выбрасывать его на остров, а потом, передумав, делать так, чтобы его вернули? У таких, как вы, нет никакого права давать имя собаке. И до того момента, пока у вас в душе что-то не изменится, он будет «Псом». Умным, прямым, милым Псом. Какое там дать имя – у вас сейчас и воспитывать собаку права нет! Да я прямо сейчас забрал бы у вас эту милоту.

Супруги молчали. Но где-то минуту спустя они, видимо, достигли безмолвного согласия и вместе подняли головы. «Похоже, они мысленно договорились, а значит, у них, как ни удивительно, существует возможность в дальнейшем наладить отношения», – подумала я, прислушиваясь к голосу мужа.

– Давай отдадим его?

4

– Иинума до конца третьей четверти первого класса был отличником.

В перерыве после школьного обеда мы разговаривали в учительской с Ниимой. Он был классным руководителем Кадзумы Иинумы, которого я видела на острове Глазунья, – опытный преподаватель английского, лет под пятьдесят. Щеки у него ввалились, и дети за глаза между собой называли его «скелетом» или «газетой».

– На олимпиадах он был среди лучших на уровне префектуры. А со второго класса – там много чего произошло – результаты у него ухудшились.

– По естественным наукам у него всегда отличные оценки, так что я думала, что и по другим предметам тоже…

Оценки по естественным наукам ставлю я, поэтому, разумеется, понимаю уровень его способностей. Но если говорить о сводной таблице успеваемости, то я могу посмотреть результаты только своего класса, где я руководитель. По естественным наукам у Кадзумы Иинумы всегда были только одни пятерки. Вот и в последней контрольной он не ошибся ни в одном задании, а в тех ответах, где требовалось развернутое объяснение, даже использовал информацию, о которой мне было неизвестно.

– Да, естественные науки он, наверное, любит. А что с ним? Он что-то натворил? – Ниима посмотрел мне в лицо, будто пытался угадать, что случилось.

– Вчера случайно видела его… Но ничего особенного. А от него можно ожидать чего-то такого?

– Чего?

– Нет, я не в этом смысле…

– Нет-нет… Ну-у…

Ниима сделал вид, будто что-то скрывает, а затем, оглядевшись по сторонам, прошептал: «Он на учете».

– В прошлом месяце ночью в городе его остановили полицейские и потом звонили из полиции ему домой и в школу. В школу позвонили на следующий день. Вроде как он не пил и не курил… позвонили на всякий случай. Ну, в общем, его заметили в компании шпаны.

– Совсем не похоже на него.

После того как сказала это, я подумала, что зря это сделала. С тех пор как меня приняли на работу в школу в качестве молодого преподавателя, если я произносила что-то со знающим видом, в ответ на меня смотрели с показным участием или мило улыбались. Так делали не все семнадцать учителей, но их было подавляющее большинство. А когда я рассказала о предстоящей свадьбе, мне показалось, что их отношение ко мне стало еще хуже.

Но Газета сказал со вздохом: «Да-а…» и покачал головой.

– Мы обсудили это на собрании педагогов третьего класса, и директор школы велел не выносить это на общее собрание. Но, в принципе, здесь нет никакого секрета.

– То есть получается, что Иинума связался с плохой компанией?

– Что это за компания, мы не знаем.

Говорят, что, когда полицейские остановили их, многие, кто был вместе с ним, разбежались. Полицейские бросились за ними в погоню. Кадзума подлетел к полицейским, пытаясь помешать им; в результате поймали только его.

– Я, разумеется, попытался его расспросить, но он категорически отказался говорить, кто был с ним. Я даже не знаю, ученики это нашей школы или нет. С ним всякие сложности, так что у меня не получается успешно вести руководство.

– А какие сложности?

– Те самые, разнообразные, о которых я упоминал.

Оказалось, что во втором классе в прошлые летние каникулы Иинума потерял мать.

– Она погибла в ДТП. Ее сбили два парня на мотоцикле. Два шестнадцатилетних подростка: один управлял мотоциклом, а второй сидел сзади… они не были нашими выпускниками. После окончания средней школы не пошли в старшую, а по ночам развлекались. Мотались по городу на моцике и на прибрежной улице сбили мать Иинумы, переходившую дорогу по пешеходному переходу.

Я помню об этом происшествии из новостей. Я как раз приняла решение со следующего года стать учителем, и произошедшее глубоко врезалось мне в память.

– Ее отвезли в центр неотложной помощи, где работал отец Иинумы, но было уже поздно.

– Его отец – врач?

– Да, врач скорой и неотложной помощи… Поэтому он очень редко бывает дома.

Может быть, Иинума стал гулять по ночам и из-за этого?

– Преподаватель должен уметь справляться с подобными ситуациями, но это сложно. С естественными науками у него все хорошо, а вот все остальные результаты значительно ухудшились; при этом ему нужно определяться с дальнейшей учебой. Конечно, я неоднократно пытался поговорить с ним, но до сих пор он ни разу не был со мной откровенен.

Газета погладил свой галстук бордового цвета и улыбнулся усталой улыбкой, которая больше подходила человеку старшего возраста.

– А что говорит отец Иинумы?

– Что дома тот запирается в своей комнате и нормально поговорить с ним невозможно. В первом классе во время беседы в присутствии родителей он сказал, что хочет стать врачом, как отец. И тот радостно улыбался.

Кто-то в учительской подвинул стул, Газета поднял руку с часами и посмотрел на них. Время прошло незаметно: пора было идти на пятый урок.

– Манабэ, вы не могли бы поговорить с ним, если будет возможность?

– Я?

– Вы с ним в общем-то близки по возрасту, к тому же преподаете его любимый предмет; это меняет дело…

Меня впервые просил о чем-то другой учитель.

– Вы ведь ведете биологический кружок?

– Да.

– В первом классе Иинума ходил в этот кружок. А после несчастья с его матерью прекратил.

# Примечания

1

Чему смеешься? Басня сказывается о тебе, изменено только имя (лат.).

2

Полное наименование: Каллима-листовидка Инах. – Здесь и далее примеч. пер.

3

Окономияки – жареная лепёшка из смеси разнообразных ингредиентов, смазанная специальным соусом и посыпанная очень тонко нарезанным сушёным тунцом (кацуобуси). Иногда называют японской пиццей.

4

Танабата – традиционный праздник, отмечаемый седьмого июля. Как считается, в этот день один раз в год встречаются влюбленные друг в друга Ткачиха и Волопас.

5

От англ. amazing – потрясающе.