# Голос древних

Дмитрий Вектор

Археолог Анна Северова случайно активирует древние кельтские руны и устанавливает связь с духом жрицы Весны, жившей тысячу лет назад. Этот контакт пробуждает дремлющие силы и на Землю начинают проникать существа из параллельного мира, Тёмного Леса, под предводительством могущественного Повелителя Корней.

Пока правительства мечутся между паникой и попытками скрыть происходящее, Анна собирает команду людей с пробуждающимися паранормальными способностями. Ей предстоит не только остановить вторжение из другого мира, но и найти способ исцелить сам источник зла понять, что превратило некогда светлое существо в повелителя тьмы.

Битва за спасение планеты становится началом глобальной трансформации человечества. Древняя мудрость сливается с современными технологиями, рождая новую цивилизацию, основанную на гармонии между людьми, природой и самой Землёй. Создаётся планетарная сеть сознания, которая навсегда изменит судьбу не только человечества, но и всей галактики.

## ГЛАВА 1. «КАМНИ ГОВОРЯТ».

Дождь барабанил по крыше старого УАЗика, словно пытаясь пробить металл насквозь. Анна Северова прижала к груди портфель с документами и в который раз пожалела, что согласилась на эту экспедицию. Архангельская область встречала её совсем не гостеприимно – серым небом, размытыми дорогами и тем особенным северным холодом, который пробирает до костей даже в сентябре.

– Ещё километров пять, – прокричал водитель Василий, перекрывая шум мотора и стук капель. – Деревня Березино на горизонте покажется.

Анна кивнула, не отрывая взгляда от окна. Бесконечный лес тянулся по обе стороны разбитой дороги – густой, тёмный, древний. Такой лес, который помнит времена, когда здесь ещё не ступала нога человека. Что-то в этих соснах и елях заставляло её напрягаться, словно невидимые глаза наблюдали за машиной из-за стволов.

*Просто усталость*, – подумала она, потирая виски. Семичасовая дорога из Архангельска, бессонная ночь в поезде из Москвы, а до того – три недели в экспедиции на Алтае. Организм требовал отдыха, а не новых приключений в забытой богом деревушке.

Но рунические камни, обнаруженные при строительстве дороги, не давали покоя. Фотографии, которые прислал местный краевед, заставили её бросить все дела и лететь сюда. Такие символы она видела только в специализированной литературе – древние, дохристианские, явно кельтского происхождения. Но что кельтские руны делали в глуши Архангельской области?

– Вон она, Березино, – Василий ткнул пальцем вперёд.

Деревня появилась внезапно, словно выросла из земли. Два десятка домов, половина из которых явно заброшена, церковь с покосившимся куполом и что-то похожее на сельский магазин. Типичная умирающая деревня, каких сотни разбросаны по северу России.

УАЗик остановился у крыльца одного из немногих жилых домов. Дождь тут же усилился, будто специально ждал этого момента.

– Это дом Марии Фёдоровны, – сказал Василий. – Она вас ждёт. А я поеду в райцентр, завтра к обеду за вами заеду.

Анна кивнула, накинула на голову капюшон куртки и выскочила из машины. Буквально через секунду дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла пожилая женщина в платке.

– Проходи, девонька, проходи скорее! – замахала она руками. – Совсем промокнешь!

Дом встретил запахом печного дыма, сушёных трав и чего-то домашнего, уютного. Анна скинула мокрую куртку и осмотрелась. Типичная деревенская изба – массивный стол, лавки, красный угол с иконами, русская печь. Но что-то здесь было не так. Слишком много засушенных растений под потолком, странные узоры на полотенцах, и в красном углу рядом с иконами камушки? Кристаллы?

– Мария Фёдоровна? – Анна протянула руку. – Анна Северова, археолог. Спасибо, что согласились меня принять.

– Да какие тут церемонии, – отмахнулась хозяйка, крепко пожав протянутую руку. – Зови просто тётя Маша. Садись к столу, чаю наварила. Дорога-то дальняя была.

За чаем Анна достала планшет и показала фотографии находок.

– Вот эти камни нашли ваши рабочие. Можете рассказать подробнее, как всё было?

Мария Фёдоровна насупилась, разглядывая изображения.

– А зачем их трогали-то? – покачала она головой. – Лежали себе в земле, никого не трогали. А теперь – Она не договорила, но взгляд её стал тревожным.

– А теперь что? – осторожно спросила Анна.

– А теперь лес беспокоится. Звуки по ночам идут. Люди стали пропадать. – Мария Фёдоровна вздохнула. – Говорила ведь бригадиру – не надо туда дорогу прокладывать. Место неспокойное. Но кто старуху слушать будет?

– Какие звуки? – Анна включила диктофон на телефоне. – Можете описать подробнее?

– Как будто как будто кто-то зовёт. Голоса такие, протяжные. На ветер не похоже, на животных тоже. А иногда – она понизила голос, – иногда кажется, что понимаешь слова. Только язык какой-то незнакомый.

Первые зацепки. Анна делала пометки в блокноте.

– А пропавшие люди – расскажите о них.

– Трое за месяц. Сначала Петька-дурачок исчез. Ну, думали, в лес ушёл по грибы да заблудился. Такое случается. Потом Семёнова Лида пропала. Она за черникой пошла к тем местам, где камни нашли. И неделю назад – Игорь, бригадир. Говорили, что видели его последний раз у раскопа. Машина его там стоит до сих пор.

– Полиция искала?

– Приезжали из райцентра. Пару дней лес прочёсывали, ничего не нашли. Говорят – медведи, волки. Но мы-то знаем. – Мария Фёдоровна покачала головой. – Это всё камни проклятые. Дедушка мой рассказывал – в этих местах раньше капище было. Языческое. А потом попы пришли, всё сожгли, камни в землю закопали. И вот теперь их подняли.

Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от рассказов – она слышала сотни подобных легенд. Но что-то в интонации пожилой женщины заставляло верить каждому слову.

– Тётя Маша, а можно мне завтра с утра к тому месту съездить?

– Можно-то можно. Только осторожно там. И до темна обязательно вернись. – Мария Фёдоровна встала, подошла к окну. – Уж темнеет. А дождь всё не перестаёт.

Анна тоже подошла к окну. За стеклом расстилалась непроглядная тьма. Дождь действительно не утихал, но теперь он казался не просто погодным явлением, а чем-то большим. Словно небо плакало.

– Ложись спать, – сказала хозяйка. – Комната наверху готова. А утром покажу тебе дорогу к раскопу.

Но заснуть Анна не могла. Лежала на скрипучей кровати, слушала дождь и думала о кельтских рунах в русском лесу. История не знала случаев, чтобы кельты заходили так далеко на восток. Викинги – да, их следы находили даже на Волге. Но кельты.

Где-то около полуночи дождь стих. В наступившей тишине отчётливо стали слышны другие звуки. Сначала Анна решила, что это ветер в ветвях. Но постепенно поняла – это что-то другое.

Протяжные, низкие звуки. Почти как пение, но не человеческое. Они доносились из леса, то усиливаясь, то затихая. И действительно – в них слышалось что-то похожее на слова. Незнакомый язык, но почему-то знакомый на каком-то глубинном уровне.

Анна встала, подошла к окну. Лес стоял неподвижно, но звуки продолжались. Они окружали деревню со всех сторон, словно невидимый хор пел древние песни.

*Галлюцинации*, – сказала она себе. – *Усталость, смена часовых поясов, незнакомая обстановка.*.

Но руки дрожали, когда она записывала услышанное в блокнот. А странное пение продолжалось до самого рассвета.

*.

Утро встретило ясным небом и непривычной для сентября теплотой. Анна проснулась от запаха оладий и забулькания самовара на кухне.

– С добрым утром, – поздоровалась Мария Фёдоровна. – Выспалась? Или тоже голоса слышала?

– Слышала, – честно призналась Анна. – Что это могло быть?

– А кто его знает? – пожала плечами хозяйка. – Сначала думали – радио где-то настроили плохо. Потом – может, собаки воют. А потом поняли – это оттуда, из леса. И началось всё после того, как камни подняли.

После завтрака они отправились к месту раскопок. Шли по едва заметной тропинке между соснами. Лес встретил их тишиной – не пели птицы, не шуршали мелкие зверьки. Даже ветка под ногой не хрустела.

– Тут совсем рядом, – сказала Мария Фёдоровна. – За поворотом будет.

И действительно, через несколько минут они вышли на поляну, где велись дорожные работы. Экскаватор стоял брошенный, рядом – несколько куч земли. А в центре, накрытые брезентом, лежали камни.

Анна подошла и откинула покрытие. Сердце пропустило удар.

Пять каменных плит, покрытых рунами. Символы были вырезаны глубоко и аккуратно, краска в углублениях не смылась дождями – значит, использовали что-то стойкое. Но не это поразило её больше всего. Руны светились.

Не ярко, едва заметно, но определённо светились изнутри слабым голубоватым светом.

– Тётя Маша, – осторожно спросила Анна, не отводя взгляда от камней. – Они всегда так светились?

– А ты видишь? – удивилась пожилая женщина. – Я думала, мне кажется. Игорь тоже говорил, что видит. А вот его помощники – нет.

Анна достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. В видоискателе свечение не было заметно, но невооружённым глазом она его отчётливо видела.

– Можно я к ним подойду поближе?

– Осторожно, – предупредила Мария Фёдоровна. – Игорь тоже подходил близко. А потом пропал.

Но Анна уже не слышала предостережений. Камни притягивали её с необъяснимой силой. Она опустилась на колени рядом с ближайшей плитой и стала разбирать руны.

Кельтское письмо она знала хорошо – это был один из её профильных предметов в университете. Но здесь было что-то необычное. Символы складывались не в слова, а в заклинания? Молитвы? Обращения к богам?

*«Весна, дочь Луга, хранительница границ»*, – прочла она про себя. *«Здесь покоится священная роща. Здесь тонка грань между мирами. Пусть память хранят камни, пусть стражу несут корни»*.

Не осознавая, что делает, Анна протянула руку и коснулась одной из рун.

Мир взорвался светом.

*.

Она стояла в том же лесу, но другом. Молодом, полном жизни. Птицы пели в ветвях, белки перепрыгивали с дерева на дерево, а воздух был пропитан запахом цветов и свежей зелени.

И она была не собой.

Длинные рыжие волосы спадали на плечи, руки украшали браслеты из серебра и камней. На ней было льняное платье, перехваченное широким поясом с кельтскими узорами. А в руках – посох, увенчанный кристаллом.

*Весна*, – поняла она. – *Я Весна, жрица Луга, дочь короля Оэнгуса.*.

Воспоминания чужой жизни хлынули потоком. Корабли, приплывшие из-за моря. Война с местными племенами. Поражение и изгнание. Долгий путь на восток в поисках места, где можно основать новое святилище.

И вот они здесь, в этом лесу. Горстка уцелевших друидов и их последователи. Здесь, где реальность тонка, где легко пересечь границу между мирами. Идеальное место для священной рощи.

Весна поднимает посох, и деревья начинают расти быстрее. Дубы и берёзы переплетаются ветвями, образуя живой храм. В центре она устанавливает камни с рунами – якоря между мирами, хранители памяти и стражи границ.

*«Пусть память хранят камни»*, – произносит она на древнем кельтском. – *«Пусть стражу несут корни. Пусть лес помнит всех, кто ступит под его своды, до скончания времён.»*.

Заклинание завершено. Священная роща создана. Теперь здесь всегда будут тонкие места, где души могут переходить из мира в мир, где прошлое соприкасается с будущим.

Но за этот дар приходится платить. Весна чувствует, как её жизненные силы перетекают в деревья, в камни, в саму землю. Она становится частью леса, его памятью и душой. Её тело останется смертным, но дух будет жить в каждом листе, в каждом корне.

*«Когда придёт время»*, – шепчет она, падая на колени перед камнями, – *«когда границы ослабнут и тёмные силы попытаются прорваться, пошли мне преемницу. Пошли ту, кто сможет понять голос древних и продолжить мою стражу.»*.

Последнее, что видит Весна своими глазами, – как руны на камнях вспыхивают ярким светом, запечатывая её заклинание на тысячу лет вперёд.

*.

– Девонька! Девонька, очнись!

Анна открыла глаза. Над ней склонилась испуганная Мария Фёдоровна, по щекам которой текли слёзы.

– Ты уж полчаса лежишь без сознания! Я думала, померла совсем! Что с тобой было?

Анна попыталась сесть. Голова кружилась, во рту был привкус меди. Но главное – воспоминания видения оставались чёткими, словно это были её собственные переживания.

– Я я видела сон, – прохрипела она. – Про древнюю жрицу по имени Весна.

– Господи помилуй! – перекрестилась Мария Фёдоровна. – Ты что, с камнями разговаривала? Я думала, сказки дедушкины!

– Что за сказки?

– Дедушка рассказывал – будто камни тем показывают прошлое, кто умеет их слушать. А большинство людей ничего не видят. Вставай, девонька, домой пойдём. Хватит тебе на сегодня приключений.

Но Анна не торопилась уходить. Она снова посмотрела на руны, и они определённо светились ярче, чем раньше. Словно её прикосновение их активировало.

– Тётя Маша, а ваш дедушка ещё что-нибудь рассказывал про это место?

– Много чего. Говорил, что здесь раньше священная роща была. И что жрица какая-то заклинание наложила – мол, лес будет помнить всех, кто здесь жил. А ещё – она помолчала. – Ещё говорил, что когда-нибудь жрица вернётся. В другом теле, но с той же душой.

По спине Анны пробежал холодок. Слишком много совпадений. Видение, руны, которые светятся только для неё, странные звуки в лесу.

Они молча добрались до деревни. Анна провела остаток дня, переписывая в блокнот всё, что помнила из видения. Каждый символ, каждое слово заклинания. К вечеру у неё была полная расшифровка рунических текстов.

И все они говорили об одном – о магическом ритуале, создавшем в этом месте постоянный портал между мирами.

За ужином Мария Фёдоровна была молчалива и озабочена.

– Что-то не так? – спросила Анна.

– Да вот думаю – не напрасно ли тебя сюда судьба привела? – вздохнула пожилая женщина. – Дедушка говорил – когда жрица вернётся, значит, что-то плохое должно случиться. Что-то такое, с чем только она справиться может.

– Какое плохое?

– Не знаю. Но по всем приметам выходит – скоро узнаем.

Ночью звуки в лесу усилились. Анна лежала без сна, слушая протяжное пение, и теперь различала отдельные слова. Это было на кельтском – языке, который она изучала, но никогда не слышала в живой речи.

*«Весна, дочь Луга, услышь нас»*, – пели голоса. – *«Границы слабеют, тьма просачивается. Нужна твоя сила, нужна твоя мудрость.»*.

Она встала, подошла к окну. В лесу между деревьями мелькали бледные фигуры. Прозрачные, едва заметные, но определённо человеческие. Они двигались к деревне медленно, осторожно, словно боялись выйти из-под защиты древних стволов.

*Духи*, – поняла Анна. – *Души тех, кто жил здесь раньше. Заклинание Весны сохранило их в памяти леса.*.

Одна из фигур подошла ближе к окну. Анна разглядела лицо мужчины средних лет в современной одежде. Он двигал губами, что-то говорил, но звука не было слышно.

– Игорь? – прошептала она. – Это вы, Игорь?

Фигура кивнула и указала рукой в сторону леса. Потом провела ладонью по горлу – универсальный жест опасности.

– Что там, в лесу? – спросила Анна.

Но призрак уже отступал, растворяясь в предрассветной мгле. А вместе с ним исчезли и другие фигуры, и стихли голоса.

Анна вернулась в постель, но заснуть так и не смогла. Слишком много вопросов роилось в голове. Кем была жрица Весна на самом деле? Почему именно она, Анна, может видеть руны и духов? И что за опасность угрожает этому месту?

Ответы, она чувствовала, скрыты в лесу. В той священной роще, которую тысячу лет назад создала кельтская друидесса.

Когда первые лучи солнца проникли в комнату, Анна встала и начала собираться. Сегодня она пойдёт в лес одна, без провожатых и предостережений. Пришло время узнать правду.

Но сначала нужно было позавтракать. И тут Анна обнаружила странную вещь.

На её левой ладони, словно выжженные кислотой, проступали тонкие линии. Они складывались в сложный узор – точно такой же, какой она видела на одном из рунических камней. Символ, который в видении означал «память» и «возвращение».

Линии не болели, не зудели, просто были. Словно всегда там находились, а она просто их раньше не замечала.

Анна посмотрела в зеркало. Её зелёные глаза светились странным светом – тем же голубоватым сиянием, что исходило от рунических камней.

*Что со мной происходит?* – подумала она, но страха не было. Только любопытство и какое-то смутное чувство, будто она наконец возвращается домой после долгого отсутствия.

А из леса доносился тихий шёпот на кельтском языке: *«Добро пожаловать, дочь Весны. Нас ждёт долгая беседа.»*.

## ГЛАВА 2. «СНЫ НАЯВУ».

Завтрак прошёл в молчании. Мария Фёдоровна то и дело искоса поглядывала на Анну, словно пыталась разглядеть в ней что-то новое. А может быть, просто заметила светящиеся глаза – в утреннем свете это было особенно заметно.

– Тётя Маша, – наконец решилась спросить Анна, – у вас есть увеличительное стекло? И желательно что-то для забора образцов – скальпель, пинцет?

– В амбаре поищу. Дедушка слесарем работал, инструменты остались. А зачем тебе?

– Хочу взять пробы с камней. Может быть, химический анализ что-то покажет.

Мария Фёдоровна покачала головой.

– Ты всё пытаешься наукой объяснить то, что наукой не объясняется. Но попробуй, конечно.

В амбаре действительно нашлись нужные инструменты, а заодно и старенький микроскоп – видимо, хобби покойного деда было разнообразным. Анна сложила всё в рюкзак и отправилась к месту раскопок.

Утром лес выглядел совсем иначе. Солнце пробивалось сквозь кроны, птицы пели, где-то стучал дятел. Обычный северный лес, ничего мистического. Но стоило Анне подойти к камням, как атмосфера сразу изменилась.

Тишина. Абсолютная, почти звенящая тишина.

Руны светились ярче, чем вчера, и теперь Анна заметила ещё одну странность. Трава вокруг камней была необычно зелёной и сочной, словно их присутствие стимулировало рост растений. А на некотором расстоянии от каменного круга она резко блекла и желтела.

– Интересно, – пробормотала Анна, доставая инструменты.

Сначала она попробовала сделать соскоб с поверхности одного из камней. Скальпель звякнул о поверхность, словно та была сделана из закалённой стали, а не из песчаника. Удалось отколоть лишь микроскопическую крошку.

Под увеличительным стеклом образец выглядел обычно. Серые кристаллики кварца, вкрапления слюды, типичный состав для местных пород. Но откуда тогда свечение?

– Может быть, радиоактивность? – размышляла она вслух. – Некоторые урановые минералы светятся в темноте.

Но дозиметра у неё не было, а симптомов лучевой болезни она не чувствовала. К тому же, свечение было не постоянным, а пульсирующим, почти как сердцебиение.

– Простите, вы Анна Северова?

Анна вздрогнула и обернулась. К ней приближался мужчина лет тридцати пяти – высокий, худощавый, в очках. В руках у него был планшет, а за плечами висел рюкзак, набитый какими-то приборами.

– Да, это я. А вы?

– Михаил Волков, этнограф. – Он протянул руку. – Работаю в Архангельском краеведческом музее. Тоже приехал изучать ваши находки, но с другой стороны.

– С какой стороны?

– Фольклорной. – Михаил кивнул на камни. – Такие артефакты обычно сопровождаются местными легендами, поверьями, рассказами. Хочу записать всё, что помнят старожилы, пока память не ушла вместе с ними.

Анна с облегчением улыбнулась. Наконец-то коллега, с которым можно поговорить на профессиональном языке.

– Отлично! Я как раз пытаюсь разобраться с химическим составом, а вы займётесь культурологическим контекстом. Что уже удалось выяснить?

Михаил достал планшет и включил диктофон.

– Интересные вещи. Местные называют это место «говорящей поляной». Легенды об исчезающих людях идут ещё с XVIII века. А главное – практически все рассказы упоминают женщину в белом, которая появляется здесь по ночам.

– Женщину в белом?

– По описаниям – молодая, рыжеволосая, в длинном платье. Говорит на непонятном языке, но тон у неё то ли просящий, то ли предупреждающий. Некоторые утверждают, что видели её среди деревьев. А один старик из соседней деревни клялся, что разговаривал с ней.


У Анны пересохло во рту. Описание точно совпадало с образом Весны из вчерашнего видения.

– И что она говорила?

– Старик утверждал, что она предупреждала о какой-то опасности. Что скоро «тёмные придут» и нужно быть готовыми. – Михаил пожал плечами. – Типичная эсхатологическая легенда, таких сотни по всему северу. Но привязка к конкретному месту делает её особенно интересной.

Анна кивнула, но мысли её были далеко. Если видения показывают реальные события прошлого, то дух Весны действительно мог являться людям. Но зачем? И от какой опасности она предупреждала?

– Михаил, а можно я покажу вам кое-что? Только обещайте не считать меня сумасшедшей.

– В нашей профессии сумасшедшие идеи часто оказываются самыми плодотворными. Показывайте.

Анна протянула руку ладонью вверх. Символ на коже светился тем же голубоватым светом, что и руны на камнях.

Михаил присвистнул.

– Это когда появилось?

– Этой ночью. После того, как я коснулась одного из камней. – Анна рассказала о вчерашнем видении, опуская подробности о реинкарнации. – Похоже, что камни каким-то образом передают информацию через прямой контакт.

– Психометрия, – кивнул Михаил. – В парапсихологии есть такой термин. Способность получать информацию о предмете или человеке через физический контакт с ним.

– Вы верите в подобные вещи?

– Я этнограф. Моя работа – собирать и анализировать то, во что люди верят. А истинность это уже философский вопрос. – Он внимательно рассмотрел руну на её ладони. – Кстати, а что означает этот символ?

– В кельтской традиции – «память» и «возвращение». Но в сочетании с другими рунами может значить и «пробуждение наследия».

– Наследия чего?

– Не знаю. – Анна посмотрела на камни. – Но чувствую, что скоро узнаю.

Михаил достал из рюкзака несколько приборов – какой-то сканер, планшет с датчиками, портативный спектрометр.

– А что это?

– Новые игрушки из института. – Он улыбнулся. – Официально я изучаю фольклор, но в свободное время увлекаюсь аномальными явлениями. Эти приборы регистрируют электромагнитные поля, инфразвук, изменения температуры.

– И что показывают?

Михаил включил сканер и поднёс к ближайшему камню. Прибор тут же начал пищать.

– Мощное электромагнитное поле. Пульсирующее, с частотой примерно 7,83 герца.

– Резонанс Шумана, – узнала Анна. – Частота естественных электромагнитных колебаний Земли.

– Именно. Но здесь поле в десятки раз сильнее нормы. – Михаил переключил прибор в другой режим. – А это вообще странно. Температура воздуха вокруг камней на три градуса выше, чем на расстоянии метра от них.

– Как будто камни излучают тепло?

– Похоже на то. А ещё – Он подключил к планшету наушники. – Хотите послушать?

Анна надела наушники. Из них доносился мерный гул, очень низкий, почти на грани слышимости. Но постепенно она начала различать в нём ритм, почти как как дыхание. Или сердцебиение.

– Инфразвук, – пояснил Михаил. – Частота около четырёх герц. Такие колебания могут вызывать у людей чувство беспокойства, ощущение присутствия чего-то сверхъестественного.

– А могут ли они провоцировать видения?

– В принципе, да. Инфразвук воздействует на вестибулярный аппарат, может вызывать галлюцинации. Но для этого нужна очень большая мощность, а здесь интенсивность невелика.

Анна сняла наушники, но странное ощущение осталось. Словно что-то большое и древнее дышало рядом с ней.

– Михаил, а что если попробовать ещё раз коснуться камня? Но уже вместе, чтобы вы могли зафиксировать происходящее приборами?

Он задумался.

– Это может быть опасно. Если контакт действительно вызывает изменённые состояния сознания.

– Но без риска мы так и не узнаем правды. А люди продолжают пропадать.

Михаил кивнул.

– Хорошо. Но с условием – при первых признаках проблем я вас оттаскиваю от камня силой.

– Договорились.

Анна опустилась на колени перед центральным камнем – самым большим, с наиболее сложными рунами. Михаил расположил вокруг приборы и приготовился записывать.

– Готовы? – спросила Анна.

– Давайте.

Она положила обе ладони на холодную поверхность камня.

Мир исчез.

*.

Она снова была Весной, но теперь в другом времени. Священная роща уже выросла, дубы и берёзы переплелись кронами, создавая живой храм. В центре стоит каменный алтарь, а вокруг него – круг из менгиров с рунами.

Но что-то не так. Воздух дрожит, словно от жары, хотя день прохладный. Между деревьями мелькают тени – не птиц и зверей, а чего-то большего, угрожающего.

Весна стоит в центре круга, раскинув руки. Её голос звучит на кельтском, но смысл ясен без перевода:

– *Стражи границ, услышьте меня! Тёмные силы пытаются прорваться в наш мир. Я укреплю барьер, но это потребует жертвы.*.

Тени сгущаются. Они принимают форму – огромные волкообразные существа с горящими глазами, люди с клыками вместо зубов, что-то бесформенное и липкое, от чего тошнит даже смотреть.

– *Твари из Тёмного Леса*, – шепчет Весна. – *Они нашли тонкое место и пытаются расширить разлом.*.

Она начинает ритуал. Руны на камнях вспыхивают, воздух наполняется голубым светом. Тени отступают с шипением, но не уходят. Они ждут, накапливают силы.

– *Мощи моей не хватит надолго*, – понимает Весна. – *Нужна помощь. Нужна преемница.*.

Она подходит к одному из камней и начинает вырезать новые руны – заклинание призыва через время и пространство. Её кровь стекает на камень, питая магию.

– *Пусть моя душа найдёт новую оболочку*, – произносит она. – *Пусть через тысячу лет вернётся та, кто сможет завершить начатое.*.

Ритуал почти закончен, но тени атакуют. Один из тварей – нечто вроде гигантского паука с человеческим лицом – прыгает на Весну. Она отбивается посохом, но существо сильнее.

– *Не дам!* – кричит она и вкладывает всю оставшуюся силу в последнее заклинание.

Взрыв света. Твари с воем отлетают прочь, а сама Весна падает, превращаясь в пыль. Но её дело сделано – границы укреплены, а призыв пущен через столетия.

*.

– Анна! Анна, очнитесь!

Голос Михаила доносился словно издалека. Анна открыла глаза и обнаружила, что лежит на траве в нескольких метрах от камней. Михаил склонился над ней с встревоженным лицом.

– Что произошло? – прохрипела она.

– Вы потеряли сознание. Но это ещё не всё. – Он помог ей сесть. – Посмотрите на себя.

Анна опустила взгляд и ахнула. На её руках, от плеч до кончиков пальцев, проступали тонкие голубые линии – точные копии кельтских узоров с её одежды из видения. А в центре ладоней горели новые символы.

– Это появилось, пока вы были без сознания, – сказал Михаил. – Проступало постепенно, словно прорастало изнутри.

– Сколько я была в отключке?

– Минут двадцать. А что вы видели?

Анна рассказала о новом видении – о нападении существ из Тёмного Леса, о жертве Весны, о заклинании призыва. Михаил слушал, не перебивая, и время от времени поглядывал на показания приборов.

– Это объясняет многое, – сказал он наконец. – Во время вашего транса приборы зашкаливали. Электромагнитное поле усилилось в сотни раз, температура поднялась на десять градусов. А главное.

Он показал экран планшета с записью звука.

– Инфразвук изменил частоту. Теперь он звучит почти как как голоса. Множество голосов, поющих хором.

Анна прислушалась. Действительно, теперь в низком гуле различались интонации, ритм, почти мелодия. Словно древний хор пел песни на забытом языке.

– Но самое странное, – продолжал Михаил, – что эти изменения начались ещё до вашего прикосновения к камню. Приборы забеспокоились, как только мы подошли поближе.

– Как будто камни реагируют на моё присутствие?

– Или на что-то в вас. – Он внимательно посмотрел на узоры на её руках. – Анна, а вы никогда не чувствовали особой связи с древностью? Необъяснимого знания языков, символов?

– Нет, никогда. Я обычный археолог. Ну, может быть, у меня неплохая интуиция в отношении артефактов, но.

– А ваша фамилия? Северова? Это не псевдоним?

– Нет, настоящая. Семейная. А что?

Михаил помолчал, что-то соображая.

– Просто интересно. Север, холод, древние земли В кельтской мифологии Север – одна из священных сторон света, место, где обитают духи предков.

Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки. Слишком много совпадений для простой случайности.

– Михаил, а что если это не совпадения? Что если моя семья действительно как-то связана с этим местом?

– Легко проверить. В архивах музея есть метрические книги с XVIII века. Можем поискать упоминания фамилии Северовых в связи с местными событиями.

– Сделаем это. Но сначала – Анна посмотрела на лес. – Мне кажется, видения становятся сильнее. И опаснее. В последнем я физически чувствовала боль от ран Весны.

– Вы думаете, что тот мир может воздействовать на наш?

– Я думаю, что границы действительно слабеют. И что нам нужно выяснить, как их укрепить, пока не поздно.

Они собрали приборы и пошли обратно к деревне. По дороге Михаил продолжал расспрашивать Анну о семейной истории, а она пыталась вспомнить всё, что знала о своих предках.

– Знаете, моя бабушка всегда говорила, что наш род особенный, – вспомнила она. – Что мы храним память о древних временах. Но я думала, это просто красивые слова.

– А что ещё она рассказывала?

– Сказки про ведуний и колдуний. Про женщин в нашем роду, которые умели разговаривать с духами леса. Про обряды и заклинания – Анна остановилась. – Господи, а ведь она учила меня этим песням! Странным, на непонятном языке. Говорила, что это семейные традиции.

– Помните слова?

– Некоторые. Но понятия не имела, что они означают.

– А теперь понимаете?

Анна попробовала напеть одну из бабушкиных песен. Слова лились сами собой, и теперь их смысл был ясен:

*«Весна-красна, дочь Луга белого,.

Проснись ото сна векового,.

Встань на стражу у границы,.

Не пусти тьму-небылицу»*.

– Это же заклинание призыва! – ахнула она. – Бабушка учила меня заклинанию, которое должно пробудить дух Весны!

Михаил остановился и повернулся к ней.

– Анна, я начинаю понимать, что происходит. Весна действительно заложила магию призыва преемницы. А ваша семья – её потомки, хранители этого заклинания.

– Но тогда получается.

– Получается, что вы не просто свидетель этих событий. Вы их центр. И ваше появление здесь – не случайность, а исполнение тысячелетнего заклинания.

Они дошли до деревни в молчании, каждый обдумывая услышанное. Но у дома Марии Фёдоровны их ждал сюрприз.

На крыльце сидел молодой мужчина в рабочей одежде – видимо, один из строителей. Он выглядел растерянным и напуганным.

– Вы Анна Северова? – вскочил он при их появлении. – Меня Денисом зовут. Я в бригаде работал, где камни нашли.

– Да, это я. А что случилось?

– Игорь нашёлся, – сказал Денис и осёкся. – То есть не совсем нашёлся. Мы его утром в лесу видели. Живого. Но он он другой стал.

– Другой в каком смысле?

– Говорит странно. На непонятном языке. А глаза – Денис поёжился. – Глаза как у слепого, белые. Но видит он всё равно хорошо. И ещё он зовёт вас. По имени зовёт. Говорит, что Весна хочет с вами встретиться.

Анна переглянулась с Михаилом. Игорь жив, но что-то с ним произошло. И это «что-то» связано с Весной и её призывом.

– Где вы его видели?

– У старого капища. В километре от места, где камни лежат. Он там как будто как будто ждёт кого-то.

– Нас ждёт, – тихо сказала Анна. – Он ждёт нас.

А за спиной, в глубине леса, эхом отозвался тихий женский голос:

*«Время пришло, дочь моя. Время узнать всю правду.»*.

## ГЛАВА 3. «БЕЛЫЕ ТЕНИ».

Света Морозова появилась в деревне неожиданно, словно материализовалась из воздуха. Анна заметила её ещё издалека – высокую девушку с длинными тёмными волосами, которая стояла у края леса и что-то рисовала в блокноте. Странно было видеть художницу в такой глуши, особенно одетую в городскую одежду.

– Простите, – окликнула Анна, подойдя ближе, – вы не местная?

Света подняла голову, и Анна увидела необычные серые глаза – очень светлые, почти прозрачные.

– Нет, из Архангельска приехала, – улыбнулась девушка. – Света Морозова, художница. А вы, наверное, та самая археолог, о которой вся деревня говорит?

– Анна Северова. – Она заглянула в блокнот Светы и замерла. На бумаге были зарисованы силуэты – полупрозрачные человеческие фигуры среди деревьев. Точь-в-точь такие же, каких Анна видела прошлой ночью в окно. – Это что?

– А вы их тоже видите? – оживилась Света. – Я думала, одна такая. Приехала сюда по совету бабушки – она говорила, что здесь «тонкие места», где можно увидеть то, что обычно скрыто.

– Вы видите духов?

– Не совсем духов. Скорее отпечатки. Эмоциональные следы людей, которые здесь жили или умерли. – Света показала на лес. – А здесь их очень много. Целые толпы бродят между деревьев.

Михаил, который всё это время молчал, вдруг заговорил:

– Света, а можете описать, что именно вы видите? Для научной записи.

– Фигуры в белом, полупрозрачные. Мужчины, женщины, дети разных эпох – судя по одежде. Есть очень древние, в звериных шкурах. Есть в крестьянских рубахах. Есть в современной одежде. – Она помолчала. – И все они движутся в одном направлении. Вглубь леса, к какому-то центру.

– К капищу, – понял Михаил. – К месту, где стояло древнее святилище.

– А вы знаете, где оно? – спросила Анна.

– Примерно представляю. Денис говорил – в километре от места раскопок. Если пойти по старой охотничьей тропе.

– Тогда идём все вместе, – решила Анна. – Света, вы не против составить нам компанию? Ваши способности могут оказаться полезными.

– С радостью! – глаза девушки загорелись. – Я как раз хотела найти источник этих видений.

Они вернулись в деревню за снаряжением. Мария Фёдоровна встретила их с обеспокоенным видом.

– Куда это вы собрались? Не к капищу ли поганому?

– К капищу, тётя Маша. Нужно найти пропавших людей.

– Не найдёте вы их, девонька. Не в том мире искать надо. – Пожилая женщина покачала головой. – А коли уж надумали идти, то хоть оберег возьмите.

Она достала из красного угла небольшой мешочек из холста.

– Травы священные, корешки. От нечисти защищают. И вот ещё – Мария Фёдоровна сняла с шеи тонкую цепочку с кулоном в виде древнего креста, перевитого растительным орнаментом. – Дедушкин оберег. Говорил – старше христианства будет.

Анна взяла цепочку. Кулон был тёплым, словно живым, и при прикосновении руны на её ладонях вспыхнули ярче.

– Спасибо. Мы вернёмся до темноты.

– Дай-то бог, – вздохнула хозяйка.

Тропа к капищу была едва заметной – узкая звериная дорожка, петляющая между старых сосен и елей. Лес здесь был особенным: деревья росли ровными рядами, словно кто-то специально их высаживал, а между стволами стояла необычная тишина.

– Здесь когда-то была священная роща, – сказала Анна, оглядываясь. – Эти деревья – потомки тех, что сажала Весна.

– А вы откуда знаете? – удивилась Света.

– Долгая история. – Анна показала узоры на руках. – Скажем так, у меня есть доступ к древним воспоминаниям.

Света внимательно разглядела светящиеся символы.

– Боже мой! У вас совершенно необычная аура. Серебристо-голубая, с золотыми прожилками. Такую я видела только в старинных храмах.

– А что это значит?

– Духовная сила. Связь с потусторонним миром. – Света задумалась. – И что-то ещё Как будто в вас живут души других людей.

Михаил остановился и достал приборы.

– Электромагнитное поле снова усиливается, – сообщил он. – А температура падает. На три градуса за последние полчаса.

– И духов становится больше, – добавила Света, оглядываясь. – Они идут за нами. Целая процессия.

Анна тоже почувствовала это – ощущение множества невидимых глаз, наблюдающих с почтительного расстояния. Не враждебное, скорее любопытное. Словно древние обитатели леса хотели посмотреть, что будет делать их новая жрица.

– Вон оно, – сказал Михаил, указывая вперёд.

Между деревьев показался просвет – небольшая поляна, в центре которой возвышался холм. На вершине холма виднелись камни – не такие, как на раскопе, а более древние, поросшие мхом.

– Капище, – прошептала Анна.

Они вышли на поляну, и сразу стало ясно: это место особенное. Воздух здесь был плотнее, каждый звук отдавался эхом, а трава под ногами светилась едва заметным зелёным светом.

На вершине холма лежали семь камней, расставленных по кругу. В центре – плоская плита, явно служившая алтарём. А вокруг.

– Господи, – выдохнул Михаил.

Вокруг камней лежали вещи. Современные вещи. Рабочая каска, которая, судя по наклейкам, принадлежала Игорю. Женская сумочка – видимо, Лидина. Детский рюкзак – наверняка Петькин.

Но самое странное – все эти предметы выглядели так, словно их аккуратно разложили, а не разбросали в панике. Словно их хозяева сами оставили их здесь и ушли.

– Это ловушка? – спросила Света.

– Не думаю, – ответила Анна. – Скорее приношения. Или плата за переход.

– Переход куда?

Вместо ответа Анна поднялась на холм. Приборы Михаила начали пищать всё громче, а Света вдруг застыла, вытаращив глаза.

– Анна, не подходите к алтарю! Там.

Но было поздно. Анна коснулась центрального камня, и мир изменился.

Поляна наполнилась фигурами. Десятки, сотни прозрачных людей стояли кругами вокруг алтаря. Все в белом, все с печальными лицами. Среди них Анна узнала Игоря, Лиду, даже маленького Петьку.

Но они были не одни. В центре круга, прямо на алтаре, сидела женщина в длинном белом платье. Рыжие волосы, знакомое лицо.

– Весна, – прошептала Анна.

Древняя друидесса подняла голову и посмотрела прямо на неё. Глаза её светились тем же голубым светом, что и руны.

– Дочь моя, – сказала Весна, и голос её звучал одновременно в ушах и прямо в сознании. – Ты пришла. Я так долго ждала.

– Что случилось с этими людьми? Где они?

– Они в безопасности. В пространстве между мирами, под моей защитой. – Весна встала с алтаря. – Я забрала их, когда тёмные силы начали охотиться. Лучше временная смерть, чем вечное рабство.

– Какие тёмные силы?

– Те, кого я когда-то запечатала. Барьер слабеет, дочь моя. С каждым днём он становится тоньше. Скоро твари из Тёмного Леса прорвутся в ваш мир.

– И что мне делать?

– То, для чего ты родилась. Занять моё место. Стать новой стражей границ. – Весна протянула руку. – Но сначала ты должна принять всю силу наших предков.

– Каких предков?

– Посмотри вокруг.

Анна огляделась. Среди белых фигур она начала различать лица. Женщины всех эпох – древние жрицы в звериных шкурах, средневековые травницы, деревенские ведуньи, городские целительницы. Все они смотрели на неё с надеждой.

– Мы – твой род, – сказала Весна. – Дочери леса, хранительницы древней мудрости. В каждой из нас жила частица изначальной силы. А теперь пришло время собрать её воедино.

– Но я не готова! Я обычный археолог, я не умею.

– Умеешь. Просто ещё не осознала этого. – Весна шагнула ближе. – Дай мне руку, дочь моя. Позволь стать той, кем тебе суждено быть.

Анна колебалась. Принять такую ответственность, стать чем-то большим, чем человек Но вокруг стояли души погибших, души тех, кого она могла спасти. А где-то в тёмном лесу готовилось зло, которое угрожало всему миру.

Она протянула руку.

Весна коснулась её ладони, и боль пронзила всё тело. Не физическая – духовная, словно в неё вливалась память сотен жизней. Заклинания, ритуалы, знания о травах и камнях, о духах и богах, о тонких границах между мирами.

– Анна! – закричали откуда-то издалека Михаил и Света. – Анна, что с вами?!

Но их голоса доносились словно из другого мира. Анна видела только лица своих предшественниц, чувствовала их боль, их надежды, их силу, перетекающую в неё.

Последней была сама Весна.

– Помни, – прошептала она, растворяясь. – Я всегда буду с тобой. Мы все будем с тобой. А теперь пришло время встретиться с тем, кто когда-то был твоим учеником.

– С кем?

– С Игорем. Он ждёт тебя у границы миров. Но будь осторожна – он уже не тот, кем был. Тёмные силы коснулись его разума.

Видение закончилось. Анна лежала на траве рядом с алтарём, а над ней склонились испуганные лица Михаила и Светы.

– Сколько я была без сознания?

– Минут десять, – ответил Михаил. – Приборы сходили с ума, а Света говорит, что видела вокруг вас каких-то призраков.

– Женщин в белом, – кивнула Света. – Очень много женщин. Они передавали вам что-то силу? Знания?

Анна села и посмотрела на свои руки. Узоры теперь покрывали всё тело – руки, плечи, шею. Она чувствовала себя по-другому. Сильнее. Мудрее. И гораздо более ответственной за происходящее.

– Они передали мне наследие нашего рода, – сказала она. – И теперь я знаю, что нужно делать.

– И что же? – спросил Михаил.

– Найти Игоря и попытаться вернуть его. А потом – Анна встала, и в её глазах полыхнул огонь древней решимости. – А потом подготовиться к войне.

– К какой войне?

– К войне за наш мир. Потому что тёмные силы уже начали наступление. И если мы их не остановим, скоро исчезнут не только жители Березино.

В лесу завыл ветер, хотя до этого стояла полная тишина. А между деревьев замелькали новые тени – не белые, а чёрные, с горящими красными глазами.

– Бежим, – сказала Анна. – Они почувствовали пробуждение силы. И идут на звук.

Они помчались по тропе к деревне, а за спинами слышались звуки погони – шорох, треск веток, злобное шипение. Но белые тени бежали рядом с ними, защищая и направляя.

Война между мирами начиналась.

## ГЛАВА 4. «ХРАНИТЕЛЬ ГРАНИЦ».

До деревни они добежали уже в полных сумерках, когда первые звёзды только начали проглядывать сквозь облака. За спинами всё ещё слышались звуки погони – шорох листвы, треск веток, какое-то злобное шипение, от которого по коже бежали мурашки.

У крыльца дома Марии Фёдоровны их встретил незнакомый старик. Высокий, жилистый, с седой бородой и удивительно молодыми голубыми глазами. В руках он держал самодельное копьё с наконечником, который в лунном свете отбрасывал серебристые блики.

– Иван Петрович, – представился он, не убирая оружия. – Лесничий здешний. А вы, стало быть, та самая Северова, что камни трогала?

– Да, – выдохнула Анна, всё ещё оглядываясь на лес. – Как вы узнали?

– По глазам узнал. Светятся, как у всех стражей. И по тому, что тёмные за вами увязались. – Старик кивнул в сторону леса. – Они боятся выйти на открытое место, но долго здесь не задержатся. Скоро осмелеют.

Света вдруг схватилась за голову.

– Их так много! – простонала она. – Целая стая окружает деревню. И они они голодные.

– Что видите? – спросил Иван.

– Волки, но не настоящие. Больше размером, с горящими глазами. И ещё что-то паукообразное. Очень большое.

Старик мрачно кивнул.

– Лазутчики из Тёмного Леса. Значит, началось. – Он посмотрел на Анну. – А вы готовы принять наследство предков?

– Какое наследство?

– То, ради чего ваш род тысячу лет в этих краях жил. Стражничество. – Иван указал копьём на узоры, светящиеся на её коже. – Метки силы проступили, значит, силу получили. А с силой – и ответственность.

Михаил, который до сих пор молчал, достал планшет.

– Иван Петрович, можно записать наш разговор? Для научного архива.

Старик хмыкнул.

– Записывай, коли хочешь. Только боюсь, наука ваша многого не объяснит. – Он внимательно посмотрел на Анну. – Рассказать тебе, девочка, кто ты такая на самом деле?

– Рассказывайте.

Иван сел на крыльцо, положил копьё рядом и начал говорить негромко, но так, что каждое слово отпечатывалось в памяти:

– Мой дед был последним из старых стражей. А его дед – позапрошлым. Род наш древний, ещё со времён той кельтской жрицы ведётся. Она, Весна-то, не одна тут осталась. Кое-кто из её людей выжил, семьи завёл, детей нарожал. И все они хранили тайну.

– Какую тайну?

– Тайну границ между мирами. – Иван показал рукой на лес. – Здесь, в этом месте, реальность тонка. Можно сказать, здесь три мира сходятся – наш, светлый, и тот, тёмный. А между ними – граница.

– И что за границей?

– За границей – Тёмный Лес. Мир, где всё наоборот. Где деревья пьют кровь, где звери охотятся на людей, где правят сущности, что питаются страхом и болью. – Голос старика стал ещё тише. – Когда-то они пытались прорваться сюда. Весна их остановила, барьер поставила. Но барьер не вечен.

Света вдруг вскрикнула и указала в сторону леса.

– Они ближе! Выходят на опушку!

Анна посмотрела туда, куда показывала девушка. Между деревьями действительно мелькали тёмные силуэты. Большие, неестественно подвижные. А глаза глаза горели красным огнём.

– Скоро полночь, – сказал Иван. – В полночь барьер слабее всего. Они это знают.

– И что нам делать?

– То, что делали стражи последнюю тысячу лет. Укреплять границу. – Старик встал и взял копьё. – Только раньше мы знали, как это делать. А сейчас сейчас надеяться только на тебя.

– На меня? Но я не знаю никаких заклинаний!

– Знаешь. Просто ещё не вспомнила. – Иван подошёл ближе, и Анна увидела, что на его руках тоже есть узоры – более простые, чем у неё, но определённо те же символы. – В нашем роду знание передавалось из поколения в поколение. А в вашем – через кровь и душу.

Он протянул ей кожаный мешочек.

– Здесь травы силы, камни стихий, серебро для защиты. Бабка моя готовила на случай, если граница падёт.

Анна развязала мешочек. Внутри лежали высушенные растения, кристаллы разных цветов и несколько серебряных предметов – кольца, браслет, кулон в виде древнего символа.

– Что с этим делать?

– Слушай сердце. Оно подскажет.

Анна взяла в руки один из кристаллов – прозрачный, с голубоватым отливом. Как только камень коснулся её ладони, память всколыхнулась. Не её память – память Весны.

*«Кристаллы фокусируют силу. Травы усиливают намерение. Серебро защищает от тёмной магии. А главное – воля. Твёрдое намерение защищать свой мир.»*.

– Я помню, – прошептала Анна. – Начинаю помнить.

В этот момент из леса донёсся протяжный вой. Не волчий – что-то более глубокое, первобытное. От этого звука у всех присутствующих мурашки побежали по коже.

– Альфа-самец, – сказал Иван. – Главарь стаи. Если он вышел, значит, они готовы к атаке.

Света схватилась за голову.

– Боже мой! Их так много! Целая армия движется к деревне!

Анна встала, сжимая кристалл в кулаке. Узоры на её теле вспыхнули ярче.

– Михаил, вы умеете стрелять?

– Из охотничьего ружья умею.

– Идите к тёте Маше, попросите оружие. Что есть – ружья, топоры, ножи. Света, а вы можете видеть их слабые места?

– Попробую.

– Иван Петрович, где лучше всего встретить атаку?

– У околицы есть старый круг камней. Маленький, но действующий. Там граница крепче.

– Тогда туда.

Они собрались за несколько минут. Михаил принёс два охотничьих ружья и коробку патронов. Мария Фёдоровна дала топоры и большие кухонные ножи. Сама она осталась в доме – молиться и жечь защитные травы.

– Если что-то пойдёт не так, – сказала она на прощание, – бегите в церковь. Там земля освящена, им тяжелее будет.

Каменный круг находился на северной окраине деревни – пять невысоких валунов, поставленных предками непонятно когда и зачем. Местные считали их языческими идолами и обходили стороной. Но Анна, как только увидела камни, поняла – это защитный круг, малый аналог того капища, которое создала Весна.

– Станем в центр, – скомандовала она. – И что бы ни случилось – не выходите за границу камней.

Полночь наступила внезапно. Часы показывали 23:47, потом 23:48 а потом сразу 00:00. Словно время подпрыгнуло.

И тут же из леса хлынула тьма.

Это нельзя было назвать атакой зверей. Это было нашествие кошмара. Волкообразные твари размером с телёнка, передвигавшиеся прыжками. Паукообразные существа с человеческими лицами на брюхе. Что-то вроде деревьев, но с корнями-щупальцами и ветвями-когтями.

– Стреляйте в глаза! – крикнула Анна. – Только в глаза!

Михаил выстрелил в ближайшего волка. Пуля попала точно в горящий глаз, и тварь взорвалась чёрной пылью с воем.

– Работает! – обрадовался он.

Но тварей было слишком много. Они окружали каменный круг плотным кольцом, но не решались войти внутрь. Пока.

– Они боятся камней, – заметил Иван. – Но не сильно. Скоро осмелеют.

Анна закрыла глаза и попыталась вспомнить заклинания Весны. В памяти всплывали обрывки слов на кельтском языке, движения рук, ощущение силы, текущей через кристаллы.

– *Лу́г, отец света, дай мне силу* – начала она шептать. – *Бригид, мать огня, зажги пламя защиты*.

Камни круга начали светиться. Слабо, но заметно.

Твари зашипели и отступили на шаг.

– Работает! – воскликнула Света. – Продолжайте!

Но тут из самой чащи леса появилось что-то новое. Огромное, почти с дом размером. Не похожее ни на что земное – аморфная масса тёмной материи с сотнями щупалец и множеством горящих глаз.

– Повелитель, – выдохнул Иван. – Один из владык Тёмного Леса. Они сами пришли.

Существо заговорило. Голос его звучал одновременно в ушах и прямо в сознании – низкий, вязкий, полный древней злобы:

– *Маленькая жрица. Думаешь, детские заклинания помогут? Барьер падает. Время Тёмного Леса пришло.*.

Анна почувствовала, как сила покидает её. Узоры на теле тускнели, свет камней слабел. Повелитель был слишком могуч для её неопытной магии.

– Что делать? – прошептал Михаил.

– Призвать подкрепление, – ответила Анна и подняла кристалл к небу. – *Весна! Все стражи прошлого! Услышьте зов последней из вашего рода!*.

Воздух вокруг неё засветился. Из кристалла потянулись серебристые нити света, расходящиеся во все стороны. А откуда-то издалека донеслись голоса – десятки, сотни голосов, поющих на древнем языке.

– Они идут! – закричала Света. – Души всех стражей! Целая армия!

Между деревьев начали появляться прозрачные фигуры в белом. Воины с копьями и мечами, жрицы с посохами, охотники с луками. Все они направлялись к каменному кругу, окружая отступающих тварей.

Но Повелитель не отступал.

– *Призраки не могут меня остановить*, – прозвучал его голос. – *А ты слишком слаба для настоящей битвы.*.

Он двинулся к кругу, и защитный барьер камней начал трещать, как стекло.

– Анна! – крикнул Иван. – Нужно больше силы! Призовите не только стражей – призовите саму землю!

– Как?

– Станьте на колени! Коснитесь земли! Вы – её дочь, она вас услышит!

Анна упала на колени и прижала ладони к траве. И сразу почувствовала это – пульс огромного, древнего сердца. Земля была живой. Земля помнила всё.

*«Помоги мне»*, – мысленно попросила она.

И земля ответила.

Из-под ног Анны во все стороны побежали золотистые трещины света. Они расходились по всей поляне, под ногами тварей, под щупальцами Повелителя. А из трещин начали расти корни. Огромные, толстые корни деревьев, которые здесь росли тысячи лет назад.

Корни опутали лапы волков, щупальца пауков, ствол Повелителя. Твари забились, пытаясь вырваться, но древесина была крепче стали.

– *Что?!* – в голосе Повелителя прозвучало удивление. – *Ты разбудила Старый Лес!*.

– Не я, – сказала Анна, поднимаясь. – Мы. Все, кто когда-либо защищал это место.

Призрачные стражи окружили связанного Повелителя. Их оружие светилось серебряным светом, а глаза горели праведным гневом.

– *Это ещё не конец*, – прошипел владыка Тёмного Леса. – *Мы вернёмся. С каждым днём барьер слабеет, а нас становится больше.*.

– Тогда мы будем готовы, – твёрдо ответила Анна.

Повелитель с воем растворился в чёрном дыму. Вслед за ним исчезли и остальные твари, оставляя только запах серы и тлена.

Призрачные стражи подошли к каменному кругу. Среди них Анна узнала Весну – древнюю друидессу, которая тысячу лет назад начала эту войну.

– *Хорошее начало, дочь моя*, – сказала Весна. – *Но это была только разведка. Настоящая битва впереди.*.

– Я буду готова.

– *Не одна. У тебя есть помощники*. – Весна посмотрела на Михаила, Свету и Ивана. – *И вскоре их станет больше.*.

– Кого ещё ожидать?

– *Тех, кого разбудит твой зов. Старые силы пробуждаются по всему миру. Война между светом и тьмой начинается заново.*.

Призраки начали растворяться в предрассветном воздухе.

– *Помни*, – последние слова Весны дрожали в воздухе. – *Ты больше не просто археолог. Ты – Хранительница границ. И от тебя зависит судьба всех миров.*.

Тишина опустилась на поляну. Первые лучи солнца пробивались сквозь облака, прогоняя остатки ночного кошмара.

– Ну что, – сказал Иван, опираясь на копьё, – теперь ты знаешь, кто ты такая.

Анна посмотрела на свои руки. Узоры светились спокойным светом, а в центре ладоней горели новые символы – знаки принятой ответственности.

– Знаю. И знаю, что дальше делать.

– И что же?

– Искать союзников. Обучаться. Готовиться к настоящей войне. – Она повернулась к друзьям. – Вы со мной?

– До конца, – кивнул Михаил.

– Куда же без меня, – улыбнулась Света.

– А я и так всю жизнь этого дня ждал, – добавил Иван.

Анна кивнула. Первая битва была выиграна, но война только начиналась. И где-то в глубине Тёмного Леса собирались силы, против которых ночная атака покажется детской забавой.

## ГЛАВА 5. «ПРОБУЖДЕНИЕ ПАМЯТИ».

Утром деревня выглядела обманчиво мирно. Солнце светило сквозь тонкие облака, птицы пели в ветвях, а на траве поблёскивала роса. Только чёрные пятна на земле у каменного круга напоминали о ночной битве – следы растворившихся тварей, которые не смывала даже утренняя влага.

Анна проснулась на рассвете с ощущением, что в её голове что-то изменилось. Воспоминания – не её собственные, а чужие – всплывали и исчезали, словно рыбы в глубокой воде. Иногда на секунду она чётко видела незнакомые лица, слышала голоса на древних языках, чувствовала запах трав и дыма костров.

– Как спалось? – спросила Мария Фёдоровна, встречая её на кухне. – Ночью метку видела – светилась, как лампочка.

Анна посмотрела на свои ладони. Руны действительно горели ярче, а новые узоры проступали на предплечьях.

– Тётя Маша, а у вас есть зеркало во весь рост?

– В сенях есть. А что?

– Хочу посмотреть, сколько этих знаков появилось.

В старом зеркале с потемневшей амальгамой Анна увидела себя словно впервые. Голубые узоры покрывали почти всё тело – руки, плечи, шею. Они переливались и пульсировали, словно живые. А глаза глаза светились изнутри тем же холодным светом, что и руны на древних камнях.

– Я становлюсь кем-то другим, – прошептала она.

– Становишься тем, кем всегда была, – поправил голос за спиной. Анна обернулась – в дверях стоял Иван с чашкой чая в руках. – Просто память возвращается. Память рода.

– Иван Петрович, а что вы знаете о ритуалах воспоминания? В старых книгах упоминается, что друиды использовали артефакты для восстановления утерянных знаний.

Старик задумчиво покачал головой.

– Дед рассказывал. Говорил, есть способы разбудить в человеке память предков. Но опасные способы. Можно потеряться в чужих воспоминаниях и не вернуться.

– А если не попробовать, то войну мы проиграем. Вчера ночью была только разведка. Настоящая атака ещё впереди.

В этот момент дверь распахнулась, и в дом вошли Михаил и Света. Оба выглядели возбуждённо.

– Анна! – закричал Михаил. – Мы нашли кое-что в архивах!

– Что нашли?

– Старые записи о ритуалах Весны, – сказала Света, разворачивая потрёпанную тетрадь. – Света сказала мне, где искать. Оказывается, в музее хранятся дневники местных краеведов XVIII века.

Михаил положил на стол несколько ксерокопий старинных документов.

– Смотрите. Здесь описан ритуал «великого воспоминания». Используются семь священных предметов, каждый из которых хранит память об определённой эпохе.

Анна склонилась над бумагами. Текст был написан архаичным языком, но смысл был понятен:

*«Для призыва памяти предков потребны суть сии предметы: камень первый – память земли, вода живая – память стихий, металл священный – память богов, трава-мудрица – память растений, кость древняя – память зверей, огонь неугасимый – память духов, и кровь рода – память людей.»*.

– Кровь рода, – пробормотала Анна. – Это понятно. А остальное где взять?

– Кое-что уже есть, – сказал Иван. – Камень с рунами – это память земли. Серебро из маминого мешочка – металл священный. Травы у неё же есть.

– А вода живая?

– Родник в лесу, – подсказала Мария Фёдоровна. – За капищем, в полукилометре. Дед говорил – вода там особенная, никогда не замерзает.

– Кость древняя – задумался Михаил. – В музее есть фрагменты доисторических животных, найденные в здешних краях. Могу взять.

– А огонь неугасимый?

– Это сложнее, – вздохнул Иван. – Такой огонь нужно зажечь особым способом. Трением священных деревьев под определённые слова.

Света вдруг подняла голову.

– А может быть, не обязательно собирать всё по отдельности? – сказала она медленно. – У меня странное ощущение как будто эти предметы уже где-то есть. Все вместе.

– Где?

– В капище. В том самом месте, где мы встретили Весну. Что-то там скрыто под землёй.

Иван нахмурился.

– Рискованно туда идти. После ночной битвы тёмные силы могут устроить засаду.

– Но по-другому не получится, – твёрдо сказала Анна. – Мне нужны эти воспоминания. Без них я не смогу защитить всех вас.

Они собрались через час. Михаил принёс из музея фрагмент мамонтовой кости и портативную лабораторию для анализа находок. Света взяла блокнот и карандаши – она чувствовала, что ей предстоит что-то зарисовать. Иван вооружился копьём и мешком с защитными амулетами. А Анна надела дедушкин оберег и взяла серебряный браслет из мешочка трав.

Путь к капищу показался короче, чем обычно. Лес встретил их тишиной – не враждебной, а выжидательной. Словно древние деревья наблюдали, как развиваются события.

– Духов много, – прошептала Света. – Но не злых. Они защищают нас?

– Души стражей, – кивнул Иван. – После ночной битвы они не ушли. Остались караулить.

Действительно, между стволами мелькали белые фигуры. Призрачные воины держали дистанцию, но Анна чувствовала их присутствие как тёплое прикосновение.

Капище выглядело по-другому. Камни на вершине холма светились ярче, а трава вокруг них была изумрудно-зелёной, словно здесь всегда стояло лето.

– Место силы активировалось, – сказал Михаил, глядя на показания приборов. – Электромагнитное поле усилилось в десятки раз.

Анна поднялась на холм и встала в центре каменного круга. Сразу же в голове зазвучали голоса – сначала тихие, потом всё громче.

*«Дочь Весны время пришло пробуди память рода»*.

– Они говорят, что под центральным камнем что-то закопано, – сказала она. – Помогите мне сдвинуть плиту.

Втроём они едва смогли приподнять массивный алтарный камень. Под ним оказалась небольшая ниша, выложенная плоскими камнями. А в нише.

– Боже мой, – выдохнул Михаил.

В каменном тайнике лежали семь предметов, точно соответствующих описанию из старинных записей. Кусок горного хрусталя с вырезанными рунами – камень памяти земли. Серебряная чаша, наполненная прозрачной водой, которая не испарилась за тысячу лет. Золотой браслет с кельтскими узорами – металл священный. Связка засушенных трав, сохранивших цвет и запах. Резной амулет из кости – память зверей. Хрустальная лампада с мерцающим внутри огоньком – огонь неугасимый. И последний предмет.

– Кинжал, – прошептала Анна, поднимая оружие. Лезвие было из чёрного обсидиана, а рукоять украшена рунами. – Для ритуальной крови.

– Весна оставила всё необходимое для преемницы, – понял Иван. – Она знала, что когда-нибудь это понадобится.

Анна расставила предметы по кругу в соответствии со сторонами света и встала в центр. Руны на её теле засветились ярче, отвечая на близость артефактов.

– Что делать дальше? – спросил Михаил.

– Ритуал воспоминания. – Анна подняла кинжал. – Но вы должны быть готовы. Если что-то пойдёт не так, если я потеряюсь в чужих воспоминаниях.

– Мы вытащим вас обратно, – твёрдо сказала Света.

– Обещаете?

– Обещаем.

Анна кивнула и сделала неглубокий надрез на ладони. Несколько капель крови упали на каждый из семи предметов. И сразу же мир изменился.

*.

Она была Весной, но не в день создания священной рощи и не во время последней битвы. Это были годы между – долгие годы мира, когда друидесса жила среди местных племён, обучала их, лечила, защищала от болезней и диких зверей.

Первое воспоминание: деревня железного века. Люди в звериных шкурах сидят вокруг костра. Весна рассказывает им о богах, о священных деревьях, о тонких местах между мирами. Её слушают с благоговением – она пришла из-за моря, она знает тайны, недоступные простым смертным.

*«Помните»*, – говорит она, показывая на звёздное небо. – *«Боги не покинули нас. Они ждут, когда мы станем достойны их вернуться. А до тех пор мы должны хранить священные места, помнить древние слова, не дать тьме проникнуть в наш мир.»*.

Второе воспоминание: первое нападение тёмных сил. Это происходит через двадцать лет после прибытия кельтов. Твари пробираются через тонкие места ночью, похищают детей, обращают в своих рабов слабых духом. Весна собирает лучших воинов племени и учит их сражаться с неземными врагами.

*«Серебро и огонь»*, – объясняет она, вручая каждому серебряный амулет. – *«Это их единственные слабости. И твёрдая воля. Тот, кто сомневается, кто боится – уже наполовину побеждён.»*.

Третье воспоминание: создание рода стражей. Весна понимает, что одна не справится с защитой границ между мирами. Она выбирает среди местных жителей тех, у кого есть дар – способность видеть духов, чувствовать магию, противостоять влиянию тёмных сил. Этих людей она берёт в ученики.

*«Вы станете стражами границ»*, – говорит она им. – *«Ваши дети и дети ваших детей будут продолжать это дело. До тех пор, пока не придёт время Великого Выбора.»*.

Четвёртое воспоминание: рождение Анны. Не нынешней Анны, а самой первой из рода, которая станет преемницей. Это происходит через пятьдесят лет после прибытия Весны. Ребёнок рождается с необычными глазами – голубыми, светящимися. На её теле проступают руны, а в руках игрушки превращаются в цветы.

*«Она – моя наследница»*, – понимает Весна. – *«В ней живёт частица моей души. Когда придёт время, она сможет принять всю мою силу.»*.

Пятое воспоминание: обучение первой Анны. Девочка растёт быстро, осваивая знания, на изучение которых у других уходят десятилетия. Она разговаривает с духами леса, исцеляет больных прикосновением, предсказывает погоду и урожаи. Но главное – она учится чувствовать состояние границ между мирами.

*«Граница – это не стена»*, – объясняет Весна. – *«Это живое существо, у которого есть настроения, желания, страхи. Нужно подружиться с ней, понять её потребности. И тогда она будет защищать тебя, как ты защищаешь её.»*.

Шестое воспоминание: смерть первой Анны. Девушка погибает молодой – во время эпидемии чумы она жертвует собой, чтобы спасти деревню. Весна рыдает над её телом, но понимает – это не конец, а начало. Душа ученицы не уходит в Иной мир, а остаётся связанной с границей, ожидая нового воплощения.

*«Ты вернёшься»*, – шепчет Весна. – *«Когда настанет самое тёмное время, когда границы совсем ослабнут – ты вернёшься в новом теле, с новыми силами. И тогда сможешь закончить то, что начала я.»*.

Седьмое воспоминание: последние дни Весны. Она уже старая, хотя магия замедлила старение. Границы слабеют, нападения тёмных сил становятся всё чаще. Стражи гибнут один за другим. И тогда Весна принимает страшное решение – пожертвовать своей жизнью, чтобы создать барьер на тысячу лет.

*«Этого времени хватит»*, – думает она, готовясь к последнему ритуалу. – *«За тысячу лет люди станут сильнее, мудрее. А моя преемница получит не только мою силу, но и силу всех, кто погиб, защищая границу. Она будет готова к последней битве.»*.

Восьмое воспоминание: создание тайника. Весна закапывает под алтарным камнем всё необходимое для ритуала пробуждения. Каждый предмет она заговаривает отдельно, вкладывая в него часть своих знаний.

*«Когда она найдёт это»*, – шепчет Весна, поглаживая хрустальную лампаду, – *«она вспомнит всё. Все жизни, все битвы, всю боль и всю радость нашего рода. И тогда она поймёт, что должна делать.»*.

Девятое воспоминание: последний ритуал. Весна стоит в центре каменного круга, окружённая тварями из Тёмного Леса. Её силы на исходе, стражи мертвы, последняя защита рушится. Но у неё ещё есть одна возможность – превратить свою смерть в величайшее заклинание.

*«Моя жизнь за тысячу лет покоя»*, – произносит она, поднимая кинжал к небу. – *«Моя душа – за будущее этого мира. Пусть граница станет непробиваемой, пусть тьма отступит до времён последней битвы.»*.

Свет. Ослепительный свет, поглощающий всё.

*.

– Анна! Анна, проснитесь!

Голоса доносились словно из-под воды. Анна открыла глаза и увидела испуганные лица друзей. Она лежала в центре каменного круга, а семь священных предметов светились вокруг неё.

– Сколько я была без сознания?

– Два часа, – ответил Михаил. – Мы боялись, что вас не вернуть.

– Чуть не потеряли, – добавила Света. – В какой-то момент вы стали почти прозрачной, как призрак.

Анна села. В голове было ясно, как никогда. Воспоминания девяти жизней сплелись в единое целое – тысячелетняя история рода стражей, борьбы со злом, защиты границ между мирами.

– Я всё помню, – сказала она тихо. – Все жизни, все битвы. Я знаю, кто я такая и зачем пришла.

– И кто же вы? – спросил Иван.

– Я – последняя в роду Весны. В моих жилах течёт кровь всех стражей, погибших за тысячу лет. В моей душе живут воспоминания всех жриц, защищавших границу. – Анна встала, и узоры на её теле вспыхнули новым светом. – Я пришла, чтобы завершить войну между мирами. Раз и навсегда.

– Как?

– Последняя битва приближается. Тысячелетний барьер Весны разрушается, тёмные силы собираются для решающего наступления. – Анна посмотрела на лес, где между деревьями мелькали красные глаза. – Но у меня есть то, чего не было у Весны. У меня есть вы. У меня есть современные знания. И у меня есть план.

– Какой план?

– Весна создала временный барьер, пожертвовав собой. Но временные решения не работают. Зло возвращается снова и снова, становясь всё сильнее. – Анна взяла священные предметы и сложила их в специальную сумку. – Мне нужно создать постоянное решение. Навечно запечатать проходы между мирами.

– Это возможно?

– Возможно. Но потребуется помощь. Не только ваша – всех, у кого есть дар. А таких людей по всему миру больше, чем кажется. – Анна улыбнулась. – Тёмные силы объединились. Пришло время объединиться и нам.

Они спустились с холма и пошли обратно к деревне. Но теперь Анна знала – это только начало. Впереди её ждали поиски союзников, обучение новым силам и подготовка к войне, которая решит судьбу всех миров.

## ГЛАВА 6. «РАЗЛОМЫ РЕАЛЬНОСТИ».

Утро третьего дня принесло с собой не только солнце, но и звук дизельных моторов. Анна проснулась от грохота тяжёлой техники и выглянула в окно. По единственной деревенской дороге двигалась колонна – несколько грузовиков, экскаватор на трейлере и чёрный внедорожник с тонированными стёклами.

– Приехали, – мрачно сказал Иван, появляясь на крыльце с чашкой чая. – Раньше, чем я думал.

– Кто приехал?

– Строители. А может, и не только строители. – Старик кивнул на внедорожник. – Вчера по рации слышал – кому-то не понравились наши ночные фейерверки. Решили ускорить работы.

Анна быстро оделась и вышла на улицу. Колонна остановилась у места раскопок, и из машин стали выгружаться люди. Большинство – обычные рабочие в спецовках и касках. Но из внедорожника вышли трое в строгих костюмах – явно не строители.

– Нужно посмотреть, что они делают, – сказала Анна.

– Я с вами, – Михаил появился с рюкзаком приборов. – Хочу зафиксировать, как техника влияет на электромагнитное поле этой зоны.

Света вышла из дома Марии Фёдоровны с блокнотом в руках.

– А я уже вижу, что они делают, – сказала она бледно. – Там там что-то ужасное происходит. Воздух словно трескается.

Они поспешили к месту раскопок. То, что они увидели, заставило Анну похолодеть.

Рунические камни были сдвинуты бульдозером в сторону, как обычный мусор. На их месте рыли глубокую траншею для дорожного полотна. А сами камни.

– Они их раскалывают, – прошептал Михаил, глядя в бинокль.

Один из рабочих стоял с отбойным молотком рядом с центральным камнем – самым большим, с наиболее сложными рунами. Он уже успел отколоть несколько кусков, и из трещин сочился странный голубоватый свет.

– Остановите! – закричала Анна, бросаясь вперёд. – Вы не понимаете, что делаете!

Один из людей в костюмах перехватил её.

– Проход запрещён. Опасная рабочая зона.

– Я археолог! Эти камни имеют историческую ценность!

– Никаких документов о присвоении статуса памятника истории не поступало. – Человек в костюме был вежлив, но непреклонен. – Работы ведутся в соответствии с утверждённым планом.

В этот момент рабочий с отбойным молотком нанёс особенно сильный удар по центру рунического камня. Камень треснул пополам с громким звуком, похожим на крик.

И тут же мир изменился.

Воздух над расколотым камнем замерцал, как мираж в пустыне. Потом в мерцании появилась трещина – буквально трещина в реальности, через которую была видна совершенно другая местность.

Там, за трещиной, рос не сосновый лес, а что-то кошмарное. Деревья с чёрной корой и красными листьями. Небо цвета старой крови. И между деревьев двигались силуэты – большие, неестественно быстрые.

– Что это? – выдохнул человек в костюме.

– Разлом между мирами, – ответила Анна. – То, от чего нас защищали эти камни.

Трещина в воздухе расширялась. Уже можно было разглядеть, что находится по ту сторону более детально. Тёмный лес выглядел как негатив обычного – всё знакомое, но извращённое, ужасающее. А существа в нём.

Первое выскочило из разлома, когда трещина достигла размеров человеческого роста. Волкоподобное создание величиной с лошадь, с горящими красными глазами и клыками длиной с кинжал.

Рабочие закричали и бросились бежать. Человек в костюме судорожно тянулся к пистолету. А тварь оглянулась, принюхалась и медленно повернулась в сторону деревни.