Ирена Мадир
Серпентарий

От автора

Данная книга является одиночной и не предусматривает ни предысторий, ни продолжения, хотя и является частью мира Шаран.

Цель этой книги не раскрыть мир полностью, а показать конкретную историю в конкретном месте и в конкретном времени. В рамках Шарана «Серпентарий» – это один пазл из целого набора. Если вы захотите раскрыть тайны Шарана, рекомендую читать книги, связанные с ним, где постепенно будут раскрываться все многочисленные детали. Если нет, вы можете ограничиться только этой книгой или выбирать их исключительно по заинтересовавшей вас аннотации.

Так же в истории затрагиваются триггерные темы: смерть близких, преследование, нездоровые отношения, эротические сцены, особенности анатомии, насилие и некоторые другие. Пожалуйста, учитывайте это и не читайте историю, если подобное вам не подходит.

Замечу, что нумерация глав была изменена, теперь все они разбиты по персонажам, от которых ведётся повествование.

Ну и если вы готовы, то…

Оставь снобизм, всяк сюда входящий!

Это место для guilty pleasure, так что не говори, что тебя не предупреждали!

Мы повеселимся! А ты уже на самом краю.

Пришло время сделать последний шаг.

Позволь бездне истории поглотить тебя.

Порочные змеи уже ждут.

Добро пожаловать в серпентарий!

I.Serpentarium

Серпентарий – это разновидность террариума, предназначенного для содержания змей.

В научных серпентариях добывают змеиный яд, который позднее используют в лечебных целях. Например, его применяют для изготовления противовоспалительного средства при заболеваниях периферической нервной системы. Так что ядовитые змеи не всегда представляют опасность, иногда они и помогают людям…

Э. Хоркам

«Змеи и прочие гады»

Глава 1. Пепел и слова

ПТАШКА

«Если ты читаешь это, значит, меня убили», – гласила первая строчка письма. Его Нура не смогла бы забыть, даже если бы сильно захотела. А страшные слова болью пульсировали в висках, стоило лишь вспомнить, что она не умерла, ее убили.

Сейчас, когда обнаженные лопатки упирались в твердую шершавую стену, а грудь – в горячее мужское тело, Нура снова и снова прокручивала слова из начала письма.

Что, если ее убил тот, кто теперь стоял прямо здесь? Что, если…

– Какое мучение, – его шепот вливался в уши ядом.

Нура злилась на собственную слабость. Она трепетала от страха, хотя мужчина перед ней не сделал ничего плохого. Он стоял близко, но не касался, между ними сохранялось крохотное расстояние, не мешавшее ощущать чужой жар, будто от лихорадки. На шее мужчины под темными татуировками проглядывались вены, он дышал сквозь сжатые зубы, а его глаза не моргали. И Нура не могла отвернуться от завораживающих глаз цвета красного вина. Радужку прорезали по-кошачьи узкие зрачки, которые медленно расширялись.

– Ты так на нее похожа, – простонал мужчина. Он наклонился, и Нура ощутила, как раздвоенный язык прошелся по линии ее челюсти. – Даже пахнешь похоже…

Нура была близка к тому, чтобы потерять сознание прямо там, в комнате, пропахшей табачным дымом, рядом с опасным мужчиной, от которого несло бурбоном. Сердце птицей билось о клетку ребер, в груди становилось все теснее, а по позвоночнику расползался холодный ужас.

– Я не она, – хрипло выговорила Нура, вжимаясь в стену – единственное, что помогало оставаться в вертикальном положении.

– Да… – снова этот шепот. От него во рту растворяется полынный горький привкус. – Ты не она.

Удивительно, как и мужчина, и сама Нура избегали ее имени.

Кея.

Ее звали Кея.

***

Нура и Кея делили один день рождения и одно лицо. Те же низко посаженные густые брови, тот же прямой нос, те же серые глаза… Только глаза сестры были закрыты… Теперь закрыты навсегда…

За три года Нура привыкла к отсутствию Кеи. Сестра так внезапно бросила университет, разругавшись по этому поводу с мамой, и так быстро уехала в столицу Восточного кантона1[1], что никто ничего и понять толком не успел. За эту резкость мама, кажется, еще сильнее обиделась на Кею. Их старший брат занял более нейтральную позицию, но все же был скорее против сумасбродства сестры.

А Нура… Она училась жить без Кеи. Ее отъезд – болезненное расставание. Сестры всегда были рядом, спали в одной комнате, перешептывались ночами и хихикали, доверяли секреты, но вдруг все изменилось. Их разделили города, разговоры стали короткими и скупыми. Даже связь по нусфону2[1] не длилась долго. Кея почти ничего не рассказывала о жизни в столице. Сердце Нуры разрывалось в клочья от боли и обиды на сестру. Как она могла бросить собственную близняшку? Как могла игнорировать ее?

А однажды утром пришло письмо… Тогда был выходной, и первый день Нуры в качестве безработной. Об увольнении она семье так и не сообщила, опасаясь скандала. Ведь от Нуры никто не ожидал таких резких решений, она всегда была кроткой и послушной. Не перечила матери, ни когда та отправила ее учиться на экономический факультет, ни когда через знакомых пристроила работать бухгалтером. Страшно представить, сколько пришлось бы выслушать от семьи по поводу «опрометчивого поступка», и ведь им ничего не доказать…

Так что весточка от Кеи была в тот момент воспринята как добрый знак, потому что сестра наверняка поняла бы и поддержала Нуру. Другое письмо осталось без внимания. Адресантом значился полицейский департамент, потому и Нура, и мама решили, что это, скорее всего, штраф за превышение скоростного режима на старом мобиле3[1].

Нура скрылась в своей комнате, спеша прочесть долгожданное послание от Кеи. Первые строчки запомнились ярче всех, они шли до стандартного приветствия, потому что, очевидно, были важнее:

Если ты это читаешь, значит, я мертва. Меня убили.

Слова вызвали дрожь, в горле встал ком. Нура надеялась, что написанное окажется какой-нибудь шуткой. Неудачной и ужасной, но только шуткой.

Дорогая моя Нура!

Важно, чтобы ты поняла: если это письмо в твоих руках, значит, кто-то решил заткнуть меня. Я не хочу, чтобы у них получилось все скрыть. Голос Кеи Йон они должны услышать даже после того, как убили меня. Надеюсь, ты поможешь.

У меня есть компромат на тех, кто угрожал мне. На всех, кто может быть моим потенциальным убийцей. Доберись до этой информации и покажи ее общественности, опубликуй ее. Делай все очень быстро, чтобы никто не успел достать тебя!

Я оставила подсказки только для самого близкого мне человека – для моей близняшки, для тебя, Нура. Также можно найти помощь у человека, с которым мы…

Письмо обрывалось. Буквально. Кея оторвала часть бумаги, а продолжение шло на обратной стороне. Там буквы немного скакали, будто сестра дописывала концовку в спешке.

Все изменилось. Мне пришлось уничтожить ту часть, которая может навредить тебе. Все куда опаснее, чем я полагала. Не лезь в это! Просто знай, что я не убивала себя. Я оставлю тебе все то, что принадлежало мне. Забери, что захочешь, и уезжай. А главное – НИКОМУ НЕ ДОВЕРЯЙ!!!

Скажи маме и брату, что я их люблю. И помни, что больше всех на свете я люблю тебя, моя милая сестренка. Ты мое отражение, моя близняшка. Береги себя.

Стоило дочитать последнюю строчку, как послышался мамин всхлип. Она тоже открыла свое письмо. Это был не штраф. Это было уведомление с приглашением на опознание тела…

Нура, мама и брат тем же вечером выехали в Рагнар – столицу Восточного кантона. Уже утром они стояли в холодном помещении, где на металлическом столе лежал труп.

Лежала Кея.

Мама рыдала, плакал и брат, а Нура не проронила ни слезинки. Все словно замерло, застыло, как в янтаре. И она пустым взглядом смотрела перед собой, не понимая, что происходит.

Это не могло быть правдой. Просто не могло. Ни документы, которые дали подписать; ни захламленная арендованная квартира Кеи, которую с остервенением убирала мама, лишь бы забыть о том, что ее ребенок мертв; ни хозяин квартиры, с которым разговаривал брат, прося разрешения остаться ненадолго; ни люди в черных одеяниях, готовившие похороны.

Казалось, что все происходит с кем-то другим. С какой-то другой Нурой. И она все глубже погружалась в омут отчаяния и все меньше понимала, что творится вокруг. Она кому-то кивала, что-то отвечала, но едва ли различала собственные слова. Все это длилось вечность, пока кто-то не похлопал ее по плечу и не сунул под нос что-то мерзко пахнущее. Только тогда Нура вздрогнула и подняла взгляд на незнакомца.

Голос его звучал так глухо, словно из-под воды, и разобрать удалось лишь окончание:

– … проститься и вы?

Нура моргнула раз, другой, пытаясь сосредоточиться, понять, где она и что случилось. Постепенно туман, укрывавший разум, начал исчезать, и стало ясно, что Нура сидит на лавочке. Рядом вилась выложенная камнем дорожка, ведущая к огороженной площадке для ритуальных сожжений. Повсюду разливалась песня серебряных колокольчиков, висевших на деревьях чуть поодаль. Считалось, что их звуки отпугивают злых духов Великого леса.

Перед Нурой остановился молодой мужчина в темном костюме. Голову его венчала шляпа с широкими полями, характерная для служителей Смерти – для Жнецов. Они, облаченные в черное, с опущенными вниз лицами и тусклыми глазами, сопровождали мертвецов в их самый последний путь – в могилу, какой бы она ни была. Жнецы знали традиции погребения всех конфессий Шарана4[1] и еще нескольких с Древней родины5[2]. Потому, наверное, ни на одном материке не существовало похоронного бюро, которым бы владели не Жнецы.

– Что вы сказали? – слабо отозвалась наконец Нура.

– Прошу прощения, что подал нюхательную соль, я счел необходимым привести вас в чувство. Ваш брат и матушка уже простились, посему обязан уточнить, не хотели бы проститься и вы? – терпеливо повторил Жнец. Его бледное лицо не выражало ровным счетом ничего. Уголки тонких губ были опущены, под темно-карими глазами пролегли тени, как если бы мужчина не спал несколько ночей. Он глядел на Нуру, но словно смотрел сквозь нее.

– А… Да. Извините, – промямлила она, – я просто задумалась…

– Понимаю, – кивнул Жнец, подавая ей руку. – Позволите?

Нура согласилась, вкладывая свою ладонь в его, затянутую в черную перчатку. Начало лета выдалось, конечно, прохладным, но недостаточно, чтобы перчатки не показались лишним атрибутом.

– Надеюсь, вы не против, – Жнец взял ее под локоть, – если я послужу для вас временной опорой, госпожа Йон.

Она благодарно кивнула и последовала вместе с ним к круглой площадке, обнесенной кованным забором. Там, на возвышении, покоился гроб. Колени дрожали сильнее с каждым шагом, голова кружилась, а перед глазами резко потемнело. Нура покачнулась, но Жнец вовремя перехватил ее за талию и прижал к себе, спасая от падения.

– Все хорошо, госпожа Йон, – его дыхание защекотало ухо, – так бывает, – успокаивал он.

От Жнеца пахло дымом костров и благовониями, тяжелым ароматом похорон, пропитавшим его кожу, черные бездны глаз и даже голос. Он будто уже умер, настолько сильно от него веяло смертью. Наверняка он привык видеть трупы. Такая у него работа. Такая у него жизнь.

Нура же сталкивалась с подобным впервые, ведь на похороны бабушки девочек не взяли. Мама решила, что они слишком малы для этого, и оставила их дома. Странно было теперь встретиться со смертью так – глядеть в мертвое лицо, невыносимо похожее на собственное.

Кея лежала в простом деревянном гробу, обшитом изнутри бирюзовым атла́сом. Вокруг него все уставили растениями, а под ними спрятали незажженные благовония. Сестра утопала в цветах, тонкие руки были сложены на груди поверх черного бархатного платья. В коротких русых волосах змеились изумрудные пряди, а и без того бледная кожа теперь отливала серостью. Лицо Кеи стало неестественно гладким, почти восковым, но умиротворенным, даже уголки губ будто бы приподнялись в расслабленной полуулыбке. Казалось, что сестра просто заснула, но вот-вот поднимется. Однако ничего не происходило.

Нура замерла у гроба, пытаясь найти в знакомом облике ответы, которые роились в голове. Что скрывала Кея? Кто убил ее? Перед глазами застыли слова из письма про угрозы и компромат. Чем занималась сестра в столице? Почему отдалилась от семьи? Неужели только из-за глупого конфликта? А может, было что-то еще?

– Что же случилось, Кея? – губы едва шевелились, голос дрожал и терялся в перезвоне колокольчиков. Имя сестры задребезжало в воздухе, рассыпаясь острыми осколками горя.

Нура отчаянно желала понять, почему ее близняшка умерла. Хотелось верить, что однажды удастся раскрыть правду. Пускай это не вернет Кею, но, по крайней мере, наказание для убийцы послужит утешением.

Трясущаяся рука опустилась к бескровному лицу, и подушечки пальцев осторожно коснулись ледяного лба.

– Прощай, сестренка.

На мгновение почудилось, что в колокольчиках запутался чей-то голос, откликаясь еле слышно: «Прощай».

На деревянных ногах Нура вышла за ограду и встала между братом и мамой. Жнецы же принялись за дело…

Всего на миг воцарилась тишина. Даже звон прекратился. В воздухе затрепетало дыхание, а сердце разгонялось внутри. Вспышка. Белая, яркая настолько, что защипало в глазах. Птицы вспорхнули с ближайших деревьев, а Нура смотрела в магический огонь, за которым ничего не было видно. Но и так ясно, чем занималось пламя. Оно жадно перемалывало гроб вместе с телом Кеи. Запахло оставленными благовониями, скрывающими вонь жженой плоти.

Колокольчики пели надрывно, и в их звон вплетались гортанные молитвы Жнецов. Пламя тухло постепенно, пока не показался оставшийся на постаменте пепел. Легкий, почти невесомый, он улетал прочь, подхватываемый ветром.

– Да будет душа ее легка, – распевно заканчивал молитву Жнец, – как пепел тела ее. И пусть дух ее крепнет и возвращается новой искрой пламени жизни. Амэн.

Последнее слово будто сорвало весь дурман предыдущих дней, все стало ясным и видимым. Все стало слишком реальным.

Кея мертва. Ее больше нет и не будет.

Нура взвыла, уткнувшись маме в плечо и рыдая так, как не рыдала никогда до этого. Она проплакала весь оставшийся день похорон. Словно все эмоции от смерти сестры наконец нашли выход. Уставший и опустошенный организм нашел единственное спасение – сон. Глубокий, лишенный грез и кошмаров.

***

Ночь они провели в арендованной квартире сестры. Нура и мама переночевали вместе в спальне на широкой кровати между балконом и огромным зеркалом почти во всю стену. Брат остался на диване в гостиной.

Утром мама приготовила омлет, пока брат сонно щурился, а Нура умывала припухшее после слез лицо. Когда она вышла на кухню, мама похлопала ее по плечу и ушла в спальню, собираться. Брат занялся тем же, запихивая в рюкзак мелочи вроде своего футляра с зубной щеткой.

Нура медленно пережевывала еду, запивая почти остывшим кофе. Она сидела на барном стуле за высоким столом-стойкой, разделившим кухню и гостиную, глядя на город за окном зала. Слева находился коридор, ведущий к ванной и спальне.

– Кея все завещала тебе. Вряд ли у нее много собственности, так что… Думаю, ты тут ненадолго, – начал брат. – Я договорился с хозяином квартиры, декада у тебя точно будет. Если что, его зовут Элат Реих, он тут не живет, но сам зайдет. Магазины рядом, сама найдешь. Если нет, посмотри по карте, она на полке лежит. Деньги есть?

– Есть, – буркнула Нура, сползая со стула и относя посуду в мойку.

– Хорошо. Не забудь разобрать вещи Кеи. Ее байк подогнали на парковку у дома. И документы посмотри, там, – брат кивнул на выдвижные ящики под полупустыми полками, – бардак был полный. Я еле ее паспорт нашел, чтобы сдать, мама убралась и там, но посмотри, оставь только нужное. Свидетельство о смерти в папке.

Нура подошла ближе, замечая на кофейном столике упомянутую папку и какой-то бумажный пакет на полу.

– Это твой?

– Нет. Там вещи Кеи, которые были на ней, когда она…

– Разве это не улики? – удивилась Нура.

– Дело закрыто.

Два слова. Они будто ударили под дых, выбивая весь воздух из легких. Пространство перед глазами на миг поплыло, но потрясение оказалось слабее нарастающей злости:

– Матс, что значит «закрыли»? Какого Морока6[1]? Почему?

– Потому что Кея упала сама. Что касается письма… Ты видела, сколько тут осталось пустых бутылок? А самокрутки? Я не уверен, что Кея была в себе, когда все это писала. А ты?

– А я верю сестре!

– Думаю, зря.

– Ну так не думай, все равно выходит погано! – Горе Нуры сменялось гневом.

В глазах Матса вспыхнула ярость, но тут же погасла, он отбросил рюкзак на серый угловой диван, подошел ближе и мягко заговорил, объясняя:

– Слушай, понимаю, ты переживаешь больше моего, но… Кея напилась, уехала на своем жутком байке за город, свалилась у какой-то заброшенной многоэтажки, увидела ее и вошла внутрь. Поднялась на крышу, а там, может, споткнулась… Я не знаю. Но она упала. Сама.

Нет, Нура не верила в эту версию. Кея всегда была немного… рисковой, но зачем ей вообще было идти в какое-то заброшенное здание? А в письме она упоминала, что ей угрожали!

– Других следов не обнаружили, – продолжал брат, – так что дело закрыто. Тела Кеи больше нет, а мы подписали все бумаги, помнишь?

Нура не помнила. Она была в таком раздрае, что с трудом могла воспроизвести прошедшие пару дней. Но что делать? Бежать в полицию и убеждать, что подписала бумагу с затуманенным от горя рассудком? Вряд ли они отнесутся с пониманием…

Все уже списали на несчастный случай, и убийца ушел от ответственности. Он все еще оставался на свободе, все еще ходил по земле, все еще дышал и наслаждался жизнью, а прах Кеи развеялся по ветру… Ее убили, а остальные отвернулись, закрыли глаза на это. Никто не хотел верить, никто не хотел даже предположить, что Кею убили. Им некогда было думать о человеке, от которого остался лишь пепел и слова в письме, проще забыть, свернуть дело. Проще было смириться, это ведь так удобно…

Но Нура не могла отмахнуться от письма, стереть его из памяти. И для нее стало шоком, что Матс и мама смогли. Наверное, Кея предполагала такой исход. Догадывалась, что близкие не будут добиваться правды и поверят в ее испорченность, поверят, что Кея сошла с ума. Потому письмо было адресовано именно близняшке. И Нура оправдает доверие. Она найдет убийцу сестры! Просто обязана сделать это…

Брат и мама уехали за некоторое время до отправления поезда. Как только дверь за ними захлопнулась, квартира погрузилась в безмолвие. Непривычная тишина была почти физически ощутима, как и пустота… Никого и ничего знакомого, только оглушающее молчание чужих стен. Но решительность начать свое расследование не угасала.

– Расследование, – под нос фыркнула Нура.

Слово казалось каким-то слишком громким и амбициозным. А она больших ставок на себя не делала. В конечном итоге нужно только найти улики, выяснить о сестре все, чтобы заставить полицию возобновить дело. Но что нужно предпринять? Нура знала о расследованиях только из детективных романов и статей о громких преступлениях далекого прошлого, вроде убийств Аконита или Глифа, происходящих на другом материке зим сто назад.

Итак, с чего начать? Обычно в книгах опрашивают свидетелей, близких и приятелей. О первых неизвестно, вторые никакой информацией не располагают, а третьи… Нура понятия не имела, с кем Кея дружила в Рагнаре. Нужно найти контакты, а пока… Чем еще можно заняться?

Взгляд упал на то, что должно было стать уликами – на пакет с вещами Кеи. Все, что в нем хранилось, Нура вытаскивала поочередно. Сверху лежала кожаная куртка. Локти были стесаны. Видимо, это случилось из-за падения с байка перед… перед тем, как Кею убили. На штанинах джинсов остались капли грязи, как и на подошвах высоких ботинок, с которых присохшая земля откалывалась крупными кусками.

– И что это дает? – скептично спросила вслух Нура. – Знание о том, что Кея ходила по грязи? Да уж, достижение…

На дне пакета валялись мелкие предметы. Наверное, они были в карманах: треснувший нусфон, полупустая упаковка сигарет, зажигалка, какой-то чек и свернутый мятый листок. Нура заинтересованно раскрыла его. Это было заявление об увольнении с должности администратора клуба «Серпентс». Дата соответствовала числу за день до обнаружения тела… То ли Кея так и не отдала заявление, то ли это был черновик. Но в любом случае теперь известно место работы. Сходить туда стоит.

Нура сложила вещи обратно. Это все еще улики. Пока что только для одного конкретного недодетектива, но если получится, то пакет вернется в полицию, и им придется ответственнее отнестись к каждому предмету внутри. Сейчас же важно найти этот «Серпентс».

К счастью, в квартире осталась потрепанная карта города. Наверное, ее купила Кея, когда переехала в Рагнар. Нура перелистывала страницу за страницей, пока не обнаружила наконец значок клуба и название небольшими буквами. «Серпентс» оказался неподалеку от дома Кеи, но за окном все еще было светло, а клуб вряд ли работал днем. Нужно дождаться вечера. Однако сидеть сложа руки нельзя, потому Нура решила изучить квартиру в надежде отыскать новые улики.

После маминой уборки везде царил почти пугающий порядок. Даже рамка с детским изображением Кеи и Нуры, обнимающих старого рыжего кота Винсента, стояла на тумбочке ровно по центру. Слишком идеально. Кея никогда так не жила. Вокруг нее всегда образовывался творческий беспорядок из фантиков, армии немытых кружек и стопок журналов. А здесь слишком пусто…

Нура заглянула в гардеробную у входа. Кажется, мама не успела до туда добраться. Некоторые вещи затолкали в угол, другие не висели на вешалках, а просто были перекинуты через штангу для одежды. Что ж, это могло дать хоть что-то…

Кея всегда запихивала в карманы все, что только можно, а потом забывала. Она не изменила привычкам и в последние годы: в карманах курток, пальто, пиджаков и штанов то и дело попадались какие-то мелочи.

Так, Нура нашла: цветные скрепки; зажигалки; бережно свернутую бумажку, на которой было нарисовано дерево с дуплом и три черточки с небольшой буквой «С»; мятые сигареты; несколько чеков из булочной с покупкой одной и той же выпечки с клубникой; кучу чеков из кофейни; еще чеки, но уже из бара, на одном из которых стояла кривая подпись «У»; визитку стриптиз-клуба с нарисованной от руки бабочкой; свернутую брошюру храма Маан-Маан7[1] с написанными на краю цифрами; нераспечатанный презерватив с рисунком змеи и надписью «2max» и еще кучу всего… Но что из всего этого – зацепка?

В ящике с документами не обнаружилось ничего особенного. Что ж, пока негусто. Однако любая мелочь могла стать уликой, которая бы вывела на убийцу Кеи.

Когда стемнело, Нура решила, что пришло время для «вылазки». Внутри боролись противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось забиться в угол, рыдать, вспоминая сестру, и трястись от ужаса; с другой, стоило лишь вспомнить, что кто-то посмел убить Кею, как желание мести разгоралось все ярче. Потребность в справедливости не покидала, но ее подтачивало беспокойство. Сможет ли Нура что-то найти? Хватит ли у нее сил? А вдруг с ней поступят, как с ее близняшкой?..

– Если не ты, то никто, – сказала Кея из зеркала. Точнее, Нура… Осталась ведь только она…

В горле тут же образовался ком. Пришлось поскорее отвернуться от собственного бледного лица с покрасневшими от слез веками, которое слишком сильно походило на лицо сестры. Легкая поступь горя снова слышалась где-то рядом, и Нуре захотелось сбежать из пустой квартиры. К счастью, и повод был – пора собираться в «Серпентс».

Знания Нуры о клубах заканчивались на уверенности в том, что туда пускали лишь в соответствующем наряде. А с собой был только ограниченный набор черных вещей. Цветной оказалась «пижама» – безразмерная футболка с символикой университета, где раньше училась Нура. Там, на зеленом фоне, красовался логотип альма-матер – белая горлица.

Пришлось импровизировать и искать что-то в вещах Кеи. Они с сестрой были похожи. Очень. Но отличия находились, например, разница в телосложении из-за отличающегося образа жизни. Нура носила одежду на размер-два больше, чем близняшка. Некритично, но она комплексовала из-за того, что не настолько изящна, как Кея. Впрочем, фисташковое мороженое все равно лучше, чем худое тело модели из журналов.

– Ладно, сойдет, – пробормотала Нура, осматривая обнаженную спину в зеркале. Топ с длинными рукавами застегивался на шее, а на талии держался с помощью завязок. Красный, с пайетками, он вполне подходил для клубного образа.

Натянув свои черные джинсы, Нура обулась в найденные в углу гардеробной алые туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Судя по девственно-чистым подошвам, на которых сохранился прилепленный ценник, Кея их даже не носила.

Волосы Нура распустила, и они свободно рассыпались по плечам и спине, щекоча лопатки. Пришлось даже сделать макияж, чтобы скрыть тени под глазами. Захватив небольшую черную сумочку, Нура наконец покинула дом.

Во дворе горели магические фонари, освещая тротуар и дорогу. Вдали слышалось движение мобилей, которое в столице одного из кантонов не угасало, видимо, даже поздним вечером.

Каблуки застучали по тротуару. Нура неторопливо брела мимо парковки, вспоминая выбранный на карте маршрут.

– Эй! – раздался громкий мужской голос откуда-то сбоку.

Краем глаза удалось уловить движение. Нура опустила голову, уставившись на лакированные носы туфель, которые будто горели в темноте. Оставалось лишь надеяться, что зовут не ее. Никаких способов защиты, кроме молитвы предкам, при себе не было.

– Йон!

Нура вздрогнула, услышав собственную фамилию. Горло сдавило от страха. А что, если ее похитят? И убьют, как сестру? От ужаса участился пульс, ладони вспотели.

Резко развернувшись, Нура замерла, изумленно глядя в желтые глаза с узкими зрачками…

Глава 2. «Серпентс»

ПТАШКА

Если бы пришлось спорить на деньги, Нура бы смело поставила на то, что мужчина, приближавшийся к ней, – наг. Получеловек и полузмей. В Восточном кантоне их было больше, чем где-либо, но жили они в основном в крупных городах. А Нура выросла в мелком провинциальном городишке и с нагами не встречалась.

– Там ведь твой байк? – гаркнул желтоглазый.

Она сделал шаг назад, пытаясь держаться на расстоянии. Нура уже продумывала пути спасения. С какой стороны обежать массивную фигуру, чтобы добраться до подъезда? Или лучше направиться к широким улицам в надежде, что там кто-то будет?

Незнакомец же остановился, вероятно, поняв, что собеседница вот-вот с визгами бросится прочь. Кожаная куртка на его накаченных плечах натянулась, на шее виднелся край татуировки, а из стянутых на затылке волос выбилось несколько черных прядок. В мочках ушей – небольшие тоннели и серебряные сережки. Желтоглазый был слишком массивным и высоким, чтобы думать о победе в прямом столкновении. Он выглядел так, будто мог уложить на лопатки даже какого-нибудь гризли.

– Твой мотоцикл? – мужчина повторил вопрос, раздраженно кривя рот. – Хочу купить его.

– Зачем?

– Чтобы кататься, – он оскалился. Не улыбнулся, а именно оскалился…

– Я не продаю его.

– Блять, – закатил глаза наг, – как с тобой тяжело!

Когда он засунул руку под крутку, Нура вздрогнула, ожидая, что сейчас он выхватит пистолет. Если бы не каблуки, она бы уже бежала, не разбирая дороги, но вместо этого оступилась, рефлекторно хватаясь за протянутую руку незнакомца, в которой он уже сжимал черную узкую визитку. Всего лишь безобидный кусок картона – не оружие.

– Ходить разучилась? – язвительно поинтересовался желтоглазый.

– А ты общаться? – мстительно буркнула Нура, но тут же прикусила язык. Не хватало еще спровоцировать его своими замечаниями. Это ведь не очередь в поликлинике и не приставучая коллега, это гребаный наг! – Извините…

Мужчина фыркнул, бесцеремонно схватил ее запястье, развернул руку и положил на ладонь визитку:

– Захочешь продать байк, приходи. Спросишь Тайпана, тебя проводят ко мне.

Холодный цитрусовый запах окутал ее на мгновение, а затем испарился, когда наг развернулся спиной и скрылся в тени парковки.

– Кто ты такой? – воскликнула наконец Нура. – И откуда знаешь Кею?

Вместо ответа взревел двигатель, зажглась фара, и с парковки выехал мотоцикл. Он пронесся по дороге рядом с Нурой с такой скоростью, что ее волосы взметнулись, скрывая лицо.

Отплевываясь от прядок, она раздраженно ругалась под нос. Ну что за гад? Ничего не объяснил, напугал, разозлил и уехал! Но облегчение от того, что все обошлось, все равно перекрывало остальные чувства. Что ж, похоже, никто не собирался убивать Нуру просто так… По крайней мере, пока…

Она выдохнула, перекинув волосы на одно плечо, и наконец опустила взгляд на визитку, успевшую немного помяться. На черном картоне серебряные буквы выводили название спортивного зала: «Нексус». С обратной стороны – адрес. Что ж… Придется купить перцовый баллончик и наведаться к этому Тайпану, чтобы выяснить, откуда он знает Кею и зачем ему сломанный байк.

Немного успокоившись и спрятав визитку в сумку, Нура продолжила путь. Во тьме не составляло труда заметить яркую неоновую вывеску. Она горела, словно маяк, служа прекрасным ориентиром. К тому же у «Серпентса» были установлены небольшие прожекторы, которые разрезали мрак, медленно двигаясь то вниз, освещая проулки рядом, то вверх. Два высоких здания с темными зеркальными стенами усиливали эффект и напоминали двух стражей, защищавших более низкое строение клуба.

Чем ближе была вереница людей у входа, тем сильнее становилось волнение и тем больше потели ладони Нуры. Она заняла место в очереди, и за ней почти сразу же встали две миловидные девушки в коротких платьях. Кажется, «Серпентс» пользовался популярностью…

Один из охранников на входе рассеянно оглядывал людей, пока не наткнулся на Нуру. Он смотрел слишком пристально и шептал что-то своему напарнику, а после скрылся за дверью. Сомнений в том, что ее узнали из-за Кеи, не оставалось. Раз она тут работала, конечно, ее должны были знать. Вот только что это сулило? Опасность?

Спустя время дверь в клуб снова открылась, наружу вышел охранник и миловидная высокая брюнетка в штанах и черном облегающем топе без бретелей и рукавов. На смуглой коже темнели татуировки, волосы были собраны в хвост, губы накрашены красной помадой, а глаза… снова эти вертикальные зрачки в янтаре радужки.

Незнакомка уверенно направилась прямиком к Нуре, ее тонкие каблуки с металлическими набойками громко стучали по асфальту.

– Ну привет, Нура, – усмехнулась она, остановившись напротив. – Вы с Кеей и правда похожи…

– Вы знакомы с моей сестрой? Она работала здесь? – тут же накинулась с вопросами Нура. Сердце ее в который раз учащенно забилось. Наверное, не так должен проходить опрос свидетелей, но она ничего не могла с собой поделать.

– Знакома. Работала. Но об этом позже, о тебе уже сообщили Аспиду.

Тайпан. Аспид. Что за змеиные имена?

– Он наг?

– Как и я, – подмигнула девушка. – Зови меня Мамбой.

Опять змея. Это город или серпентарий?

– Идем, я провожу тебя.

Нура послушно последовала за Мамбой мимо очереди, бросающей любопытные взгляды. Стоило войти внутрь клуба, как весь мир сузился до грохота битов, от которого почти закладывало уши. Музыка была настолько громкой, что Нура едва слышала собственные мысли. Каждый бас отдавал вибрацией, проходящей по телу; он будто вбивал ритм, гипнотизировал и заставлял двигаться в такт. Звуки, усиленные магией, буквально ощущались в пространстве, приятно щекоча кожу.

– Эй! – крикнула Мамба, оглянувшись. Она ловко лавировала между людьми. – Не отставай!

Нура с трудом разобрала фразу и поспешила за ней. Заполненный танцпол в стороне казался каким-то древним ритуальным сборищем дергающихся в трансе людей. К счастью, идти нужно было недолго. Мамба уже прошла к бару, у края которого начиналась лестница, и пропустила свою гостью вперед. На втором уровне располагались огороженные кабинки для важных персон, между которыми прогуливались официантки в коротких шортах и блестящих топах. Нура обернулась, пытаясь понять, куда дальше.

– Выше, – сообщила Мамба.

Поднявшись на третий уровень, она проводила ее до двери, которую караулил какой-то бугай. Громила немного удивленно оглядел гостью, но отошел в сторону, позволяя войти.

– Ну все, Йон. Я буду внизу. – Мамба махнула рукой, возвращаясь к лестнице. – Если что, спросишь у бара.

Нуре хотелось крикнуть, чтобы она не смела ее оставлять, но… Какая разница? Все тут чужаки. Пути назад нет. Необходимо узнать все, что возможно, от этих проклятых нагов! Нура решительно распахнула дверь и зашла внутрь.

Комната оказалась достаточно просторной, одну из стен заменяло панорамное окно, из которого просматривался зал клуба вместе с танцполом и баром. Пространство тут было заставлено диванами и креслами, окружавшими множество столиков с выпивкой, закусками и пепельницами. Повсюду сидели мужчины и хихикающие в их объятиях девушки. В воздухе висела тяжелая взвесь сигаретного дыма и алкогольных паров. Бордовые стены с мраморной крошкой напоминали шершавый язык. Но все это меркло по сравнению с террариумами. За стеклами некоторых лениво двигались по веткам вытянутые змеиные тела.

Ноги у Нуры предательски тряслись. Она обратилась к ближайшему мужчине, на коленях которого сидела миниатюрная блондинка:

– Мне нужен Аспид, – голос дрожал. Кажется, это повеселило незнакомца.

Он выглядел довольно зрелым, но совсем не старым. Шатен, глаза зеленые с золотыми крапинками, а зрачки вполне обычные, но от уголка его рта до виска по левой стороне лица тянулся уродливый рваный шрам, а из-под расстегнутого ворота выглядывали татуировки.

– Там, сладенькая. – Мужчина кивком указал на дальний угол комнаты. – Босс там, – ухмыльнулся он, нарочито медленно облизывая свои губы длинным раздвоенным языком. Будто специально, чтобы Нура заметила и оторопела.

Похоже, незнакомец наслаждался ее испуганным и растерянным видом. Какой же гад! Остальные тоже следили за ней с хищным блеском в глазах. Стоило пройти рядом, как они приоткрывали рты и вытягивали языки. Такие же раздвоенные, как и у первого мужчины. Нура чувствовала себя мышью, брошенной в террариум со змеями. Все они поворачивали головы, следя за каждым движением добычи.

Однако, когда «добыча» оказалась в дальнем углу, все прекратилось, как по волшебству. Все занялись своими делами. А Нура смогла наконец выдохнуть и рассмотреть незнакомца в черных штанах с цепями на поясе и в темной рубашке с закатанными рукавами. С его запястья медленно сползала некрупная змея, неспешно оплетая одну из веток. Когда рептилия оказалась внутри, мужчина задвинул стекло, тем самым закрыв террариум.

– В-вы Аспид? – кое-как выговорила Нура, впиваясь в ремешок сумки с такой силой, что, казалось, еще немного и порвет его.

Незнакомец развернулся на пятках. Он не моргал. Кроваво-алые глаза с узкими зрачками смотрели пугающе внимательно. Его черные волосы в беспорядке падали на влажный от испарины лоб. На левой брови заметен был шрам, заканчивающийся на скуле. Кожу мужчины украшали татуировки. На руках – острые и изогнутые линии, похожие на лезвия, а на шее – змея, оплетающая меч.

– Аспид… – наконец выговорил он. Голос его был хриплым, низким. Жутким… Как и весь его болезненный вид. Он походил на сумасшедшего, сбежавшего из больницы.

Нура обошла кресло, отступая к стене и негромко продолжая:

– Я хотела узнать… П-про…

Она с трудом выговаривала слова. Ей становилось все страшнее. Духи предков! Ну как Нура вообще могла решить, что способна узнать хоть что-то? Как она могла решить, что достаточно уверена в себе и сильна, чтобы даже просто заговорить с кем-то, кроме продавца в магазине?

Аспид приближался, точно настоящий змей. Плавно, тягуче. Но все в нем кричало, что, сделай Нура лишнее движение, он бросится на нее с невероятной скоростью, а после… Что? Убьет? Вдруг он убил Кею? А теперь избавится и от ее безмозглой сестры…

Нура уперлась в стену спиной. Голая кожа прижалась к прохладной шершавой поверхности, а Аспид наконец застыл. Он остановился настолько близко, что Нура ощущала исходивший от него жар. Он был слишком горячим, будто действительно чем-то болел…

– Какое мучение, – прошептал Аспид.

Нура сглотнула. Она могла бы попытаться дать отпор. Влепить пощечину или даже коленом ударить в пах, но стоило ли? Он пока ничего не сделал, хотя и выглядел грозно. Гранатового цвета глаза были напротив, и узкие зрачки в них завораживающе медленно расширялись.

– Ты так на нее похожа. – Стон Аспида задрожал в крохотном пространстве между телами. Он приоткрыл рот, и из него показались кончики языка. Они подрагивали, словно ощупывая воздух.

Нура не дышала. Она боялась пошевелиться, пока Аспид наклонялся, пока его раздвоенный язык вытягивался и скользил по линии ее челюсти, оставляя влажный след. Приходилось терпеть странного нага со странными повадками.

Что с ним не так?

– Даже пахнешь похоже… – Аспид выдохнул, аромат бурбона защекотал ноздри.

– Я не она, – решительно ответила Нура хриплым от волнения голосом.

– Да… Ты не она, – горько заключил Аспид, с сожалением пройдясь по ней взглядом.

Он так и не назвал Кею по имени, не решилась и Нура. Почему? Потому что он также печалился о смерти Кеи? Или потому что он жалел, что убил ее?

Аспид отстранился, быстро моргая, зрачки его снова сузились. Теперь он смотрел более осознанно, но немного растерянно, будто только проснулся. А Нура наконец смогла сделать полноценный вдох. Это был лишь первый шаг, а она уже сама чуть не умерла от страха. Треклятые ползучие гады!

– Деманси, – Аспид выпрямился. Он не шептал, говорил громко и уверенно. – Проводи госпожу Йон.

Нура заметила, как тот самый шатен со шрамом поднялся и зашагал к ним.

– Но мы не поговорили! Я…

– Мы поговорим позже, – твердо ответил Аспид, не глядя на нее.

– Но…

– Идемте, госпожа Йон, – Деманси подошел, по-хозяйски положив руку на ее поясницу и подталкивая к выходу, – вы ведь слышали босса, он обязательно примет вас.

Нура и ответить ничего не успела, как Деманси едва ли не вышвырнул ее из комнаты. Он даже не удосужился попрощаться, захлопнув дверь перед носом незадачливой расследовательницы.

Нура подняла руку, чтобы постучать, но ее прервали:

– Не стоит. – Охранник мгновенно очутился рядом.

Такой здоровяк вполне мог перекинуть ее через плечо, как игрушечную, и спустить по лестнице, но это было бы слишком унизительно, а Нура и так уже разуверилась в своих силах, чтобы лишний раз находить подтверждение собственной слабости.

Разочарованная, она спускалась вниз. Тоже мне детектив! Запуталась в паутине страха, как муха, не то что говорить, двигаться не могла! Какое тут расследование! Какие улики!

Ладно, по крайней мере, Мамба была не такой уж и страшной. Нужно найти ее и попытаться поговорить хотя бы с ней, раз с Аспидом не получилось. Нура невольно дотронулась до челюсти, где его язык касался ее кожи. Он вел себя более чем странно, как ненормальный… Он всегда такой? Надо бы поинтересоваться…

Вверх по лестнице шел какой-то брюнет в костюме и галстуке, его немного раскосые глаза задержались на Нуре, в них мелькнуло удивление. Но он не стал останавливаться и что-то спрашивать, проскользнув мимо нее, и продолжил подниматься. Видимо, у Аспида очередной посетитель.

Нура спустилась к бару, музыка здесь все так же тяжело била по ушам. У бара крутились тусовщики, а у самого края рядом с лестницей сидела незнакомая девушка с каре и челкой. Перед ней стоял бокал с чем-то красным. То ли вином, то ли каким-то коктейлем. Сама склонилась над блокнотом, чиркая в нем. Нура решила, что сесть рядом с ней будет куда безопаснее, чем с икающим юношей, которого штормило даже на стуле…

– Извините! – Нура обратилась к бармену, и он повернулся с дежурной улыбкой. Но она померкла, стоило ему увидеть свою посетительницу.

И снова тот же взгляд. Узнавание и удивление.

– Кея? – бармен произнес это одними губами так тихо, что голос его утонул в музыке. Но Нура поняла его.

Пришлось опереться на стойку и крикнуть:

– Я ее сестра-близнец.

– Вот оно что… Пить будешь? – Бармен растерянно улыбнулся, зачесывая назад выкрашенные в синий волосы. – Могу предложить фирменный коктейль со змеиным ядом.

– Откуда у тебя яд? – Нура удивленно вскинула брови.

– Всегда при мне, – подмигнул он и раскрыл рот неестественно широко. Из-за обычного ряда зубов выглянули еще два клыка. Длинные и острые, как иглы, они напоминали змеиные. Вероятно, ими и были…

Нура отпрянула от неожиданности, чем вызвала хохот синеволосого. Ну конечно! Стоило догадаться, что в месте, где собираются наги, бармен будет таким же нагом. Говорят, давным-давно, когда они еще жили под горами Полоза, вместо ног у них росли настоящие змеиные хвосты…

– Не трусь, милашка, я всего лишь предложил коктейль.

– С ядом, – только и смогла выдавить Нура.

– Змеиный яд опасен при попадании в кровь, а для желудка он безобиден, не отравишься. Так что?

– Нет.

– Как пожелаешь. Тогда могу предложить «Секс на пляже»…

Нура покраснела от смущения из-за двусмысленного названия коктейля.

– Отстань от нее, Фурин, может, не пьет, как и я, – вклинилась в разговор девушка у края стойки. Оказалось, она уже какое-то время следила за диалогом.

– Какие скучные у меня сегодня клиентки! – закатил глаза бармен.

– Можешь взять сок, если хочешь. У меня клубничный, – незнакомка перекрикивала музыку, чуть подавшись вперед, чтобы Нура могла ее услышать. – Хотя сок здесь используется для коктейлей, он на удивление качественный.

– Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь.

Девушка пожала плечами.

– Милашка боится, что я плюну ядом в ее стакан, – ухмыльнулся Фурин, обращаясь к незнакомке. Та криво улыбнулась в ответ.

– Как мне найти Мамбу? – Нура попыталась привлечь его внимание. В конце концов, ей нужна была информация о сестре, а не болтовня о ядах и коктейлях.

– Она разбирается с випами, скоро подойдет. А зачем тебе Мамба?

– Хочу поговорить о сестре, – призналась Нура. – Ты был знаком с ней?

– С Кеей? Конечно, она начинала работать официанткой, а потом удачно продвинулась, и ее назначили администратором. Честно говоря, я даже думал, что еще немного, и она станет новой Коброй, хотя Тайпан и был против. Может, потому она так надеялась узнать про Уробороса и услужить клану… Морок разберет!

Нура мало что поняла из последней фразы. «Станет новой Коброй? Какой еще Уроборос?» – хотела спросить она, но, услышав знакомое имя, не могла не поинтересоваться:

– Что за Тайпан?

– Левая рука Аспида и его младший брат.

– Они братья? – удивилась Нура. Она пыталась сопоставить образ Аспида с тем нагом, которого встретила на парковке. У обоих узкие зрачки и черные волосы, но в остальном…

– Я думал, ты в курсе, – Фурин как-то странно покосился на нее. – Наверное, зря я это сказал…

Он спешно отвернулся и, кажется, был рад переключить внимание на посетителя. Оставалось лишь разочарованно вздыхать.

Девушка, сидевшая с краю, вдруг протянула руку:

– Лола. Соболезную… Ну, по поводу Кеи… Она была хорошей.

Нура представилась и не сдержала удивления:

– Ты общалась с моей сестрой?

– Совсем немного. В начале прошлого лета Кея просила свести ее с моей коллегой в редакции. Ну и здесь мы иногда пересекались, так и познакомились.

– Что за коллега? – Пришлось чуть развернуться, чтобы лучше слышать Лолу.

– Эрика Ингвар. Она из криминального отдела «Рагнарского вестника». В основном занимается документами, работает с бумагами и статистикой. Но у нее есть несколько статей на тему городских легенд, что-то вроде конспирологии. В целом ничего серьезного, но Кея почему-то хотела с ней поговорить. Кажется, они в итоге подружились.

Подружились? Как бы запомнить все? Эрика Ингвар. «Рагнарский вестник». Нура закусила губу, мысленно повторяя новую информацию.

– А ты можешь нас познакомить?

– Обещать ничего не стану, но вот, – Лола вытащила из сумки узкую визитку, – тут мой идентификатор рабочего нусфона. Свяжись со мной дня через два, я поговорю с Эрикой.

– Спасибо! – Нура улыбнулась.

До того как она смогла продолжить диалог, к барной стойке подлетел тот самый мужчина, встретившийся на лестнице. Он раздраженно дернул галстук, ослабляя его.

– Что, Крайт, все так плохо? – удивился Фурин.

– Аспид сегодня просто невыносим!

– Хочешь виски?

Крайт покачал головой:

– Если напьюсь, моя девушка меня прикончит. Да, мышонок? – он обратился к Лоле.

– С особой жестокостью, – согласилась она.

Лицо Крайта расслабилось, а на губах расцвела улыбка. Но он снова посерьезнел, оглядывая Нуру, словно экспонат в музее. Она тоже не стала отворачиваться, пытаясь понять, откуда у него такой необычный узкий разрез глаз. Видимо, кто-то в его роду был из Бирлика8[1] или с Архипелагов9[2].

– Это Нура. – Лола спрыгнула с барного стула и подошла к Крайту. – Она сестра Кеи.

– Заметно. Что ты тут делаешь, сестра Кеи?

Нура поежилась. Холодные серые глаза смотрели слишком внимательно, по спине побежали мурашки. И что ответить? К счастью, на помощь пришла Лола. Она толкнула Крайта в бок:

– Повежливее, Холден!

– Прости, мышонок, просто… – Крайт покосился куда-то. – Думаю, нам пора, пока Мамба не устроила сцену.

– А, твоя злобная бывшая? – фыркнула Лола.

Крайт хмыкнул и стянул галстук, заталкивая его в карман брюк и прощаясь с Фурином. Лола тоже помахала всем рукой на прощание, и Нура неловко повторила жест.

Мамба вынырнула из толпы, как только пара ушла:

– Что им надо?

– Крайт заходил по делу к Аспиду, но не заладилось. Как и у нашей милашки, видимо.

– Босс не стал говорить с тобой? – громко поинтересовалась Мамба у Нуры.

Она помотала головой в ответ.

– Останешься в клубе? Если нет, могу проводить, моя смена на сегодня закончилась.

А вот и шанс поговорить о Кее, не пытаясь перекричать музыку! Нура согласилась и, дождавшись, когда Мамба переоденется в рваные джинсы и топ, покинула вместе с ней клуб.

Снаружи похолодало. Часть фонарей внутри дворов погасла, и мрак сгустился, создавая ощущение надвигающейся опасности. Нура невольно поежилась.

– Не бойся, это район Аспидов. – Мамба подхватила Нуру под руку, ведя через темный проулок напрямую к дому. – Если кто-то тут попытается напасть, скажи, что семья Заврия уничтожит его за нарушение законов клана. Отвалит с вероятностью в девяносто процентов.

– Кто такие эти… Заврия?

– Аспиды. Это семья нашего босса. И нашего бывшего босса. И босса до того босса. Это древний род нагов, они были воинами змеиного короля… Ну, до того, как он пал, а Империя разрушилась.

Нура сделала вид, что все поняла, хотя пока информация в голове не укладывалась. Она вообще мало что понимала, но решилась спросить про тех, кого упоминал Фурин:

– А Кобра?

– Кобра – это жена Аспида.

– У него есть жена? – пораженно воскликнула Нура.

– Что? Ох, нет, – Мамба рассмеялась. – Кобра – это титул в иерархии нашего клана, так же как и Аспид, как и Мамба, Фурин и так далее. Это не наши настоящие имена, это маркер нашего положения внутри клана. Аспид – глава клана. Кобра – жена главы. Я, Мамба, – правая рука Кобры. Но без нее, по сути, являюсь главной женщиной клана и… Слушай, это сложно. И я не уверена, что тебе нужно таким интересоваться. Кея мало что говорила о тебе, но если говорила, то упоминала в контексте «хорошая послушная девочка», а это слишком далеко от нашей организации жизни.

Вспомнились слова Фурина про Кобру. Кея могла стать ею? Значит, они с Аспидом?..

– Но Кея ведь была с вами? – осторожно спросила Нура. – В клане?

– Вроде того… На самом деле официально в клан она так и не вошла и уж тем более не получила никакого титула. Да и провернуть это без согласия Тайпана было бы сложно…

Нура рассеянно кивнула. И решила узнать про еще одного змея, упомянутого Фурином:

– А Уроборос тоже в клане?

– О! Мы дошли! Ну все, спокойной ночи!

Мамба приобняла ее на прощание и едва ли не убежала, скрывшись за ближайшим поворотом. Видимо, она так боялась выболтать лишнего, что предпочла закончить диалог поскорее. От всех этих змеиных интриг у Нуры разболелась голова. Она устало вздохнула, зашла в подъезд и вызвала лифт.

На своем этаже Нура на ходу вытащила связку ключей с узкой полоской оттиска для магического замка и прижала ее к специальной выемке. Но кристаллик не звякнул, и не слышен был щелчок замка. Неужели сломался? Ну прекрасно! Среди ночи остаться прямо в подъезде!

Нура недовольно дернула за ручку, и… дверь поддалась. Она была открыта, хотя Нура точно помнила, что закрыла ее!

Раздались быстрые шаги, словно кто-то бежал изнутри квартиры.

Дверь распахнулась.

Глава 3. Гость

ПТАШКА

В дверном проеме стоял невысокий незнакомец: бледный и беловолосый, с серыми глазами, казавшимися немного красноватыми, прозрачными. Перед собой, словно щит, он держал изображение, сделанное на мфиз10[1]. С цветастой плотной бумаги счастливо улыбалась Кея, обнимавшая мужчину, который теперь говорил негромко и вкрадчиво:

– До того, как ты начнешь кричать, позволь объяснить.

Нура медленно выдохнула, продолжая следить за каждым движением незнакомца. Что делать? Закричать, перебудив соседей на этаже? Услышат ли? И есть ли они тут вообще? Может, лучше сразу бежать к лифту, чтобы скрыться? Или все же выслушать мужчину? Он явно был знаком с сестрой, но он…

– Одержимый, – губы едва шевелились.

Мало нагов, теперь еще и человек, ставший сосудом для духа! А это точно был он. Белые волосы слишком явно намекали, а когда зрачки засияли ярким ровным светом, сомнения вовсе исчезли.

– Мы предпочитаем «Гость», человечка, – произнес беловолосый. А точнее, дух внутри него. Голос, наполненный чужеродной магией, был ниже, вибрировал в воздухе, касался кожи и растекался по венам. – Да, такое обозначение нам нравится больше, – улыбнулся незнакомец. Теперь говорил именно он, голос стал обычным, и мимика изменилась. – Кстати об обозначениях, меня зовут Лерос. А ты, должно быть, Нура.

Она медленно кивнула.

– Я друг Кеи. Она дала мне запасные ключи. – Лерос покрутил на пальце оттиск и протянул изображение, предлагая рассмотреть его поближе.

Нура осторожно взяла его, рассматривая внимательнее. Радостная Кея на нем прижималась к Леросу, крепко обхватив его руками. Он усмехался, глядя не в мфиз, а на нее. Оба казались довольными.

– Не стоило мне врываться, но Гость, шатающийся у дома и по подъезду, привлек бы внимание охраны, так что я решил все же зайти. Не переживай, я ничего не трогал, просто сидел в гостиной.

– Что тебе нужно? – Нура вернула изображение.

– Поговорить. Обещаю, я не займу много твоего времени, если сама не захочешь. Пожалуйста.

Лерос выглядел мило и безобидно. Когда он улыбался, на щеках его проступали ямочки, глаза в обрамлении белоснежных ресниц были большими и круглыми. И, кажется, он действительно дружил с Кеей. Может, его она имела в виду в письме, когда упоминала некоего человека? Но…

«Никому не верь!» – голос сестры звучал почти как в реальности, будто она стояла прямо за спиной.

Да и к тому же Лерос был не просто «милым парнем», он был Одержимым. В кантонах подобных было всегда в достатке, и все же Нура не представляла себе причину, по которой в современном мире кто-то шел на сделку с духом, позволяя ему паразитом существовать в собственном теле. Такие духи отличались от примитивных, без раздумий вселяющихся даже в трупы. Те становились нежитью и искали пропитание вовне, но эти были хитрее, а потому куда опаснее. Они предлагали сделку и могущество взамен на человеческую энергию – излюбленную пищу всех духов.

Носители добровольно напитывали духа своей силой, отдавая годы жизни. А чем чаще пользовались предложенной магией, тем стремительнее старели. После подселения духа почти все люди седели, глаза их теряли цвет, кожа бледнела. Говорили, что именно так жизнь покидает тела, а дух, выжав все, принимался за поиски нового носителя…

– Так что? Мы можем поговорить? – осторожно спросил Лерос. И вновь лицо его неуловимо изменилось. Оно окаменело, глаза тускло загорелись, когда чужой голос заговорил через него: – Клянемся, мы не причиним тебе вреда, если ты не нападешь на нас первой. Ты принимаешь нашу клятву, человечка?

Слово духа всегда имело особенный вес. Клятва их нерушима… Если, конечно, они не найдут лазейку… И все же это дало бы хоть какую-то безопасность. Так что Нура наконец выдохнула:

– Принимаю. – Почудилось, что вдоль позвоночника прошлись чьи-то холодные пальцы. – И верни оттиск! Я не хочу, чтобы ты ходил сюда, как к себе домой.

– Конечно, без проблем! – Лерос моргнул, и глаза его потухли.

– У тебя есть еще дубликаты?

– Нет. Только этот. – Он поднял руки, медленно отходя вглубь квартиры, будто Нура держала его на прицеле.

– О чем ты хотел поговорить?

– Только один вопрос. Ты веришь, что Кея умерла из-за несчастного случая?

Закрыв дверь в квартиру, Нура разулась и оставила туфли рядом с мужскими белыми кроссовками. Она замешкалась, пытаясь понять, что ответить. Стоило ли прямо говорить о сомнениях насчет гибели близняшки малознакомому Одержимому?

– Я не верю, – вдруг сказал Лерос. – Кея явно связалась с плохой компанией и узнала слишком много лишнего. Свалилась с байка? Да Кея умела такие трюки на нем выполнять! Но что, если в тот день за ней гнались? Уверен, артефакт двигателя не вышел из строя, его сломали намеренно.

Нура почти задыхалась. Паршивый из нее детектив, а этот Лерос… Морок! Его предположения казались весьма правдоподобными. Нура могла представить, как Кея узнала лишнего, за ней погнались, вывели двигатель из строя и… Тайпан. Он хотел выкупить мотоцикл! Не затем ли, чтобы скрыть возможные улики, которые обнаружатся, если тщательнее исследовать байк?

– Полиция не нашла ничего, – прошептала Нура, сама не зная зачем, ведь не доверяла их словам.

– А так ли хорошо она искала? Если к убийству причастны кланы, там и пальцем не пошевелят. Полиция подчиняется им.

– Что? – Нура нахмурилась. – Не может быть, чтобы…

– Ты давно в Рагнаре?

– Приехала на похороны…

– И уже успела изучить город? Наверное, в делах кланах тоже отлично разбираешься, да?

Нура облизнула пересохшие губы. Да она ни Морока не смыслила в этих гребаных кланах! Визит в «Серпентс» мало что прояснил, только сильнее запутал.

– А ты, значит, разбираешься? Ну так просвети неразумную, – язвительно ответила она.

– Что ты вообще знаешь о змеелюдах?

– О нагах? Тебе историческую сводку предоставить?

– Было бы неплохо, – усмехнулся Лерос, по-хозяйски плюхнувшись на диван. – Мне нужно понимать, какими сведениями ты располагаешь.

Нура скривилась. Она чувствовала себя как на экзамене.

– Поведать про времена, когда зародились драконы и гигантские змеи?

– Как хочешь, – Лерос улыбнулся, – я лично не тороплюсь. Но лучше перейдем напрямую к нагам.

– Хорошо. – Нура тоже опустилась на диван. Благо он был достаточно длинным, чтобы сохранить между двумя людьми дистанцию. – Когда-то один из потомков гигантских змей соблазнил деву, которая понесла от него. Так появились первые наги – полулюди-полузмеи.

– Ты не думала, как кто-то, кто выглядит как крупная змея, смог соблазнить женщину?

– Нет, – холодно отрезала Нура, продолжая: – Род нагов разрастался. Они основывали свои поселения и полностью сроднились с разумными змеями. А позднее создали полноценное государство у подножья Полозьих гор и внутри них. Когда началось основание Империи Осидеста, царь Ярозар II встретился с королем нагов. Они договорились, что змеелюды войдут в его подданство на привилегированных условиях, и род Ярозара дал обещание никогда не выселять их с родных мест и не использовать нагов без согласия их короля.

– Обещание было нарушено, – кивнул Лерос.

– После смерти последней императрицы на престол должен был взойти ее кузен, но тот…

– Разрушил Империю.

– Он создал Республику, которой правит Совет Магистров. Он отдал власть магам, а они разделили людей по магическим способностям, запретили пользоваться любой другой магией, кроме человеческой. Они захотели контролировать Иных, их рождаемость, и решили переселить их… Тогда же взбунтовались Кнешества, которые давали клятву императорскому роду, а не каким-то Магистрам. Так началась Война за независимость. Пятикнешие стало Конфедерацией Кантонов и приняла всех Иных, согласившихся биться вместе с ними против Республики.

– Да-а, тогда-то маги и поняли, что себе дороже, и сели за стол переговоров. А потом заключили мир, но мы до сих пор ненавидим Республику, даже спустя несколько десятилетий после войны. Забавно, да?

– Не вижу ничего забавного, – пожала плечами Нура. – И вообще мне долго лекции читать?

– До тех пор, пока я не пойму, что ты знаешь базу. Не хмурься, я же должен убедиться, что ты усвоишь мои рассказы и свяжешь одно с другим. Так что там с Иными из Республики?

– Они остались жить в Конфедерации. Наги – самые многочисленные Иные в кантонах, и привилегий здесь у них больше. Льготы и все остальное… К магам стали относиться с подозрением, в итоге многие из них переехали в Республику…

– И до сих пор переезжают, – вздохнул Лерос. – Магов не хватает, чтобы защищать границу между нами и Великим лесом. А там… Там огромные деревья, в которых живут духи, и животные – сосуды мелких духов, а еще природные телепорты, которые при закрытии могут оттяпать часть тела… Опасность на опасности! И кто же нас охраняет?

– Иные.

– Иные, да. Наги, темные эльфы и другие мутанты. Они порождение магии, они суть магии. Они не люди, пришедшие с Древней родины на Шаран, они созданы на Шаране. К ним не может подселиться дух, у них есть уникальные способности к регенерации, а еще устойчивость к магическому воздействию. Неудивительно, что Первый11[1] использовал их в своей армии… Но мы не о том. Вернемся к нагам. Что еще ты знаешь?

– То, что преподавали на уроках истории… Я жила в маленьком городе на юге Восточного кантона, и там не особенно много нагов…

– Верно, змеи не любят отдаляться, поэтому держатся вместе и образуют целые кланы. Всегда так было. После войны их стало меньше, они еще сильнее теперь жмутся друг к другу. Раньше у нагов было около сотни кланов, но здесь, в Конфедерации, они все перемешались, слились между собой и присоединились к крупнейшим. Осталось всего два. Клан Полозов когда-то правил всеми нагами под горами, а клан Аспидов – самые яростные воины. А еще, согласно легенде, именно Аспид соблазнил деву, и первыми нагами были именно они…

Нура поерзала на месте, невольно вспоминая мужчин, сидящих в комнате на третьем этаже клуба и самого главного среди них. Ей сложно было представить, что их далекие предки были самыми настоящими большими змеями…

– Клан Полозов с тех пор глубоко пустил корни. Сейчас у них куча предприятий, они сотрудничают с государством, получают контракты, дотации… В общем, неплохо устроились, однако им мало. Они метят на правящие должности, скучают по потерянной власти и змеиной короне. А клан Аспидов… Беспринципные наемники и контрабандисты. Настоящая организованная преступность. Полозы, пожалуй, тоже, но они хотя бы вливаются в общество, а вот с Аспидами лучше не связываться.

– Значит, Полозы более безопасные? – уточнила Нура.

– Полозы лучше социализированы, менее агрессивны. Большинство из них работают на настоящей работе, за которую им позже будут выплачивать пенсию. А пенсия Аспидов – могила или тюрьма. Для верхушки, конечно, все иначе, там крутятся такие деньги, что они уже скупили полгорода, которую не успели купить Полозы.

– Не может же быть такого, чтобы столица одного из кантонов управлялась преступными кланами!

– Глава нашего кантона, многоуважаемый Арго Стеин, уже двадцать зим борется с ними. И если Полозов еще получается приструнить, то Аспидов… А сейчас близятся выборы. Арго надеется на третий срок. При нем хотя бы сохраняется стабильность. Но и кланы не дремлют, змеи жаждут власти…

– Хочешь сказать, Аспид станет баллотироваться? – криво усмехнулась Нура. Ей сложно было представить, что люди по своей воле пойдут голосовать за нага с жутким взглядом…

– Он не проходит даже возрастной ценз, – хмыкнул Лерос. – Но у него и нет такой необходимости. Ему нужно сохранить статус-кво, не позволить Полозам приобрести большую власть, чтобы не допустить дисбаланса. Пока два клана вполне неплохо уживались, несмотря на… некоторые разногласия. Но это не так важно. Важно, что правят кланы, и если кто-то из них виновен в смерти Кеи…

– Полиция ничего не сделает, – прошептала Нура.

– Но есть Служба!

Служба Магических Расследований. Она подчинялась напрямую главе в каждом кантоне и занималась крупными расследованиями. Раньше только магическими, оттуда и название, но со временем магии вокруг стало слишком много, чтобы отделять ее. Так что Службе просто отдавали все сложные дела. Похоже, дело Кеи такое…

– Нужно лишь собрать улики, доказательства, чтобы предъявить их. Служба не полиция. Она все двадцать лет была третьей силой, которая боролась с обоими кланами. Так что…

Нура задумчиво смотрела на собственные пальцы, теребящие завязки топа. Теперь, выяснив про кланы больше, ей казалось, что Кея стала жертвой их борьбы. Но… Но все становилось еще более запутанным, масштабным и пугающим.

– Кея говорила тебе о своей работе у Аспидов? Чем моя сестра занималась в клане?

– Она была официанткой в их клубе. А потом сдружилась с Мамбой, и та повысила ее до администратора. Тогда Кею и заметил Аспид…

– Она… с ним?..

– Да.

Нура отрывисто кивнула, нервно ковыряя кутикулу. Сестра была с Аспидом. Встречалась с ним и могла стать Коброй. Тайпан был против. А еще новая информация… О предки, что это означало? Она услышала лишнего, потому ее убили?

– Встречаясь с Аспидом, Кея могла знать о самых крупных сделках, – вторил Лерос мыслям Нуры.

– Могла… – согласилась та. – Я была в «Серпентсе» и…

– Что? Ты ходила в этот гадючник?

– Мне же нужна была информация.

– Морок! Лучше не разгуливай так по городу. Кланы опасны, ты должна быть осторожна!

– Мне ничего не сделали.

– Кее до поры до времени тоже, и где она теперь?

Нура подняла взгляд на Лероса. Она не знала, что отразилось в ее глазах, но тот стушевался и виновато улыбнулся:

– Прости. Ты права. Кея все же твоя близняшка, ты не могла оставить все как есть и не попытаться что-то выяснить. Моя вина. Так ты узнала что-то?

– Нет, болтать со мной не спешили. Только…

– Что? – Лерос склонил голову, обеспокоенно глядя на Нуру.

– Кто такой Уроборос? И не рассказывай про миф о змее, кусающем себя за хвост!

– И не думал. Уроборос появился пару зим назад. Никто его не видел, никто не знает, но каким-то образом он все видит и все знает. У него есть компромат на каждого, и он мешает сделкам Полозов и Аспидов с помощью информации или старого доброго насилия и убийств. Однако ни один из кланов так и не вышел на этого загадочного змея. Честно говоря, некоторые сомневаются, что он вообще существует. Точно не скажет никто. А почему ты спросила?

Нура пожала плечами, избегая ответа. Кея искала информацию об Уроборосе. Так сказал Фурин. Тогда… Что, если ее убил этот Уроборос?

– Что ж… Ладно, думаю, мы поболтали достаточно. Тебе нужно отдохнуть. Встретимся на днях.

– Надеюсь, впредь ты не станешь сюда врываться.

– О! Нет. Я ведь отдал тебе оттиск. Обещаю, больше не буду, – улыбнулся Лерос, поднимаясь. – Думаю, мне вообще лучше не мелькать здесь лишний раз… Доброй ночи!

Как только он вышел, Нура метнулась к двери, запирая ее на оба замка: и на магический, и на нижний, обычный. Ключ она оставила в скважине, чтобы никто не мог вставить дубликат снаружи. После этого стало немного спокойнее.

Нура узнала за день столько информации, что голова гудела. Но чтобы понять, что именно случилось с Кеей, требовалось выяснить гораздо больше.

– Кланы, – бормотала Нура, намыливая голову шампунем. Она мылась в душе на автомате, пока разум занимали все новые предположения.

Кто убил Кею? Может, Аспид? Или Тайпан? Впрочем, раз уж они такие важные в клане, то вряд ли им пришлось бы самим марать руки. Они могли кого-то послать. Вроде того, со шрамом. Как его? Деманси? А может, Кею убил Лерос? Мало ли что он за друг…

Уже кутаясь в полотенце, Нура вдруг поняла, что буквально ничего не выяснила о последнем, кроме его имени и того, что он Одержимый. Он много говорил о нагах, но почти ничего не сказал о том, как они с Кеей познакомились и кто он такой…

Еще этот Уроборос! Кея искала информацию о нем. А вдруг нашла? Раз он такой таинственный и скрывается ото всех, значит, узнай она его личность, он мог бы убрать свидетельницу, чтобы она не проболталась никому.

Но вдруг причастен клан Полозов? Кея работала на Аспидов, и она могла бы стать жертвой конфликта между кланами, например…

От обилия мыслей болезненно пульсировало в висках, а накопившаяся усталость провоцировала зевоту. Нура промокнула еще раз волосы и вернулась в спальню. Там было жарковато, и пришлось раскрыть балкон, чтобы впустить свежий ночной воздух.

Копаясь в дорожной сумке, чтобы найти белье, Нура бросила взгляд на большое зеркало и показала неидеальному отражению язык. Она выпрямилась, чтобы на животе не образовывались складки. Наверное, у Кеи таких не было… Ну, точно у сестры не было небольшого животика и пышных бедер, так что использовать ее гардероб не получится. Возвращаться в родной город и объясняться с мамой лично, чтобы забрать свои вещи, желания не возникало. Значит, остается только купить новую одежду.

Нура снова зевнула. Натянув футболку, она наконец забралась под тонкое одеяло. Однако поспать нормально не удалось…

Сон, пробуждение, паника, успокоение, сон, пробуждение, паника… Изощренный цикл пыток от собственного мозга. Нура просыпалась, едва только уснув. Тело била дрожь, легкие словно сдавливало, а разум тонул в необъяснимой тревоге. Когда удавалось задремать, все снова повторялось…

В сгущающихся тенях спальни воображение дорисовывало фигуры, но стоило лишь зажечь светильник на тумбочке, как они отступали. Создавалось жуткое ощущение, будто по комнатам бродит дух Кеи. Чепуха, конечно, ведь в Восточном кантоне вряд ли нашелся бы хоть десяток домов, которые не были снабжены артефактами, реагирующими на присутствие духов. Во времена Империи с этим было строго. С тех пор сохранились многие артефакты, вот только… Сколько еще они могли бы проработать? Вдруг тут он сломался, а неупокоенный мстительный дух сестры вернулся домой?

– Бред! – буркнула Нура, переворачиваясь на другой бок. В спальне продолжала гореть ровным холодным светом лампа, разгоняя тьму. – Не придумывай!

Собственный голос, пропитанный раздражением, помогал рассуждать. Кея умерла совсем недавно, она бы не успела стать полноценным духом, а артефакт тут, конечно, рабочий.

Но Нура почему-то все равно ощущала кожей взгляд, слышала чужое дыхание и легкую поступь. Фантазия дорисовывала запертого хищника, который ходил туда-сюда. Он боролся с гневом, поглядывая сверкающими глазами на жертву, добраться до которой мешали металлические прутья воображаемой клетки. Поежившись, Нура спряталась под одеяло, проваливаясь в беспокойный сон…

Глава 4. Ну-ра

ЗМЕЙ

Он ждал, когда она наконец уснет. Ему до Морока надоело сидеть в тесном укрытии, прячась от какой-то девчонки.

Он знал, как ее зовут. Нура. Он беззвучно произносил ее имя, катал его во рту, словно конфету, почти ощущая сладость. Ну – губы вытягивались трубочкой; ра – язык приятно вибрировал, и рот раскрывался. Пожалуй, это имя было приятнее, чем у ее сестры.

Кея. Оно все состояло из резкого выдоха, похожего на кашель, возникающий, когда в глотке что-то застревало. Да даже после смерти Кея оставалась костью в горле! Мелкая дрянь! Он не знал, блефовала ли она, но не мог не проверить. Причем сам. Лично. Потому что такое нельзя было поручить никому.

Он неспешно передвигался по знакомому пространству, прислушиваясь к каждому шороху. Но его прервали… Прервал Одержимый придурок, ввалившийся в квартиру, как домой! Тот тоже стал рыскать по шкафам и ящикам, не оставляя следов. Он только слышал этого Лероса. Его шаги и свист какой-то надоедливой песенки. Когда белобрысый приближался к укрытию, приходилось замирать. Одержимый вполне мог обнаружить тайник… Он даже начал осматривать место, где он был… Вовремя же пришла Нура!

Ну-ра.

Он повел плечами, разминая их и пытаясь избавиться от приятных мурашек. Какого Морока? Это только имя.

Имя еще одной девчонки. Но она, похоже, могла понять, где гребаная Кея спрятала информацию. Ему нужно добраться до этого места первым, чтобы удостовериться, что его не раскроют и никто не выяснит ничего из раскопанного Кеей.

Он слушал Нуру и Лероса издали. В тайнике звуки приглушались, но у него был достаточно острый слух, чтобы улавливать чужие разговоры. Голос Нуры походил на голос Кеи, но очень быстро стала заметна разница. Интонации, произношения некоторых слов. Нура говорила тише, нежнее, как певчая пташка, чьи трели хотелось слушать не переставая.

Он заскрежетал зубами, поскольку считал, что давно избавился от лишних эмоций, но… Еще когда он стоял в роще, а над ним шумели колокольчики, он смотрел на эту девушку совершенно пораженный. Да, близнецы существуют, и все же… Одно лицо без магии и чего-то подобного. Ему это казалось невероятным. Что они испытывали, зная, что где-то ходит человек, похожий на них настолько сильно? И что теперь испытывала Нура, оставшись одна?

Одна. И он один. Наверное, потому он и чувствовал к ней что-то. Отчасти ему было даже жаль Нуру, ведь она не знала об играх кланов и их интригах. Маленькая пташка, прилетела оплакать сестру, но попала в змеиное кольцо, которое постепенно затягивалось удавкой вокруг ее шеи.

Когда Лерос наконец покинул квартиру, а Нура зашла в душ, появился шанс уйти. Но он остался в убежище, позволив себе выпрямиться и немного размяться. Он надеялся, что, когда Нура уснет, он сможет осторожно осмотреть все то, что не успел. Однако план его был неосуществим…

Нура вернулась в комнату с влажными волосами и распаренной порозовевшей кожей, а главное – совершенно голая. Ее наготу не прикрывало ничего, и он невольно вытащил язык, чтобы нащупать ее вкус. Слабый ветер с балкона доносил лишь отголоски ее аромата, но ему хватило даже этих капель.

Он задрожал, разглядывая ее аппетитное обнаженное тело: плечи, на которые падали влажные темные волосы, затвердевшие от прохлады соски, округлые бедра… Ему нестерпимо хотелось выйти, встать позади нее, вжаться в податливое тело и провести языком по ее шее, впитать ее запах. Он мог бы ласкать ее, сжать мягкую грудь и…

Нура вдруг скорчила зеркалу рожицу. Он опешил на мгновение, а затем улыбнулся. В груди разлилось тепло, отчего ему только сильнее захотелось очутиться рядом с ней.

Забавно, но, даже будучи похожей на Кею, она была другой. Ее щеки не были такими впалыми, глаза казались немного темнее, а кожа бледнее. Он всегда умел видеть эти детали, он нуждался в них, чтобы делать дело. И теперь он, по крайней мере, мог сказать, что от своей сестры Нура отличалась. Отличалась настолько, что даже ее аромат кружил голову, мешая рациональному мышлению.

Кея всегда вызывала в нем настороженность и раздражение, а Нура… Он пока и сам не понимал, что именно так тянуло его к ней.

Она долго ворочалась, пытаясь заснуть. И это только распаляло желание выйти и успокоить, но он понимал, что так лишь напугает Пташку сильнее. Поэтому ждал, следя за тем, как она то зажигала лампу на тумбочке, то пряталась под одеялом.

Когда горизонт посветлел, дыхание Нуры выровнялось, а он наконец смог выйти из укрытия. Он остановился посреди спальни и потянулся, разминая затекшие конечности. Пташка лежала на кровати прямо перед ним. Измученная бессонницей, она крепко спала. Подсохшие волосы разметались по подушке, ее рот приоткрылся, но дышала она почти беззвучно.

Нура казалась беззащитной, полностью в его власти. Подлый змей внутри почуял добычу, зашевелился, убеждая поддаться иррациональному порыву. И он наклонился к Нуре, втянул воздух носом, ощущая аромат шампуня и ягодного геля для душа. Но обычное обоняние было слишком слабым, чтобы за посторонними запахами различить ее вкус, и он приоткрыл губы, позволяя своему раздвоенному языку нащупать то, чего он желал. Ее. Он боялся разбудить Нуру, потому не касался, но с удовольствием втянул язык обратно и прикрыл глаза. Во рту затрепетал ее вкус.

Он набрал слюну и с наслаждением сглотнул, будто только что действительно попробовал свою Пташку.

Свою? Он резко выпрямился, вслушиваясь в собственный участившийся пульс, и мотнул головой. Какого Морока он делает? Ему нужно было обыскать квартиру и уйти, а не нюхать Пташку. Это все его змеиная сущность, жаждущая чужого тепла!

Он вытащил из кармана худи кепку и натянул ее на голову. Пора уходить. Но он вернется… Чтобы обыскать квартиру спокойно, а не для того, чтобы подпитать зарождающуюся одержимость Нурой…

Глава 5. Тайпан

ПТАШКА

Нуру разбудил очередной кошмар, детали которого она не запомнила. Инти12[1] уже была довольно высоко, значит, утро давно наступило. Шторы плавно шевелились от легкого ветра с открытого балкона, снаружи слышались шелест крон деревьев и громкие звуки проехавшего поблизости байка.

Пришлось в срочном порядке собираться, чтобы успеть на встречу по вопросам наследования. Одевшись и завязав тугой хвост, Нура поспешила к выходу и на мгновение застыла. Она растерянно оглядела замки. Верхний, магический, был закрыт, а вот нижний нет, хотя ключ все еще оставался в скважине.

– Наверное, забыла провернуть… – пробубнила Нура.

Она едва успела на встречу, а после посвятила часть дня покупке необходимых вещей. По пути обратно встретился магазин с говорящим названием – «Оборона». Защита явно пригодится. Нура заглянула и туда. С перцовым баллончиком в сумке стало куда спокойнее…

Оставив пакеты в квартире, она наконец отправилась туда, куда собиралась с самого начала – в «Нексус». Тот находился неподалеку, прямо напротив одного из полицейских отделов. Учитывая, что Тайпан – брат главы преступного клана, такое соседство казалось насмешкой над правосудием.

Двухэтажное здание спортивного клуба, отделанное темными зеркальными панелями, выглядело современным, но безликим среди остальных строений. Вывеска с названием почти сливалась со стенами. Вероятно, «Нексусу» ни к чему привлекать новых посетителей…

Стоило пройти внутрь, как звякнули серебряные колокольчики. За дверью встретило небольшое светлое помещение с высокой стойкой, из-за которой выглянул молодой парень. Его скучающий взгляд быстро сменился на изумленный. Узнал лицо, очевидно.

Услышав, что посетительница ищет Тайпана, парень указал на лестницу. Скупо поблагодарив, Нура поднялась по ступенькам и очутилась в просторном помещении. С одной стороны зала тянулись панорамные окна, а с другой – зеркала. Между ними – куча спортивного инвентаря и тренажеров, на которых занимались не меньше двух десятков полуголых мужчин. По коже их извивались узоры татуировок – множество змей на предплечьях, торсах и спинах. Глаза некоторых имели узкие зрачки, как глаза Аспида или Тайпана. И теперь все они были направлены в одну точку – на Нуру.

Ощущение было такое, что ее вот-вот сожрут в этом серпентарии! Она нащупала в сумке только купленный перцовый баллончик. Если что, распылит его и сбежит, а эти любители понюхать кого-то языками пусть наслаждаются слезоточивым газом!

– А, вот и ты!

Лишь сейчас Нура заметила нага с парковки. Он продолжал поднимать и опускать штангу, лежа на скамье в дальнем углу зала. Пришлось пройти через все помещение, наполненное внимательными взглядами, чтобы добраться до Тайпана.

– Решила все же избавиться от байка? – спросил он, заканчивая тренировку и поднимаясь.

На нем были только черные свободные шорты. По рукам с выступающими венами полз рисунок змеиных скелетов. Их костяные головы раскрывали клыкастые пасти навстречу друг другу на мужской груди. Смуглая кожа Тайпана блестела от пота, а тени очерчивали каждый мускул. Распущенные, немного влажные волосы падали на его широкие плечи.

– Нет. Я тут по другому делу. – Нура остановилась в шаге от него, ожидая уловить едкий запах пота, однако ощутила лишь мускусный аромат, который был скорее приятным, чем мерзким. – Нам нужно поговорить.

– Нам? – Тайпан хмыкнул. Он схватил пластиковую бутылку с пола и начал жадно пить, запрокинув голову. Кадык его двигался от каждого глотка, а капли воды стекали по шее.

– Ладно, мне. Но ты…

– Неинтересно, – отрезал Тайпан, отбросив пустую смятую бутылку в сторону. Он отвернулся, демонстрируя татуировку на спине: по позвоночнику вырисовывался меч, который оплетала змея. Мелкие капли под гардой с каждой стороны завершали композицию.

Тайпан зашагал в конец зала, а Нура поспешила следом:

– Ты же знаком с Кеей! Я просто хочу узнать немного о ней…

– Тогда я вряд ли тот, с кем тебе стоит говорить о своей сестричке, – откликнулся Тайпан, выходя в узкий коридор с несколькими дверьми по левой стороне.

– А мне кажется, ты отлично подходишь для таких бесед!

– Ошибаешься.

– Неужели сложно? У тебя ведь есть брат! Если бы он умер…

Тайпан вдруг остановился и резко обернулся. Нура вздрогнула и отшатнулась, а он навис над ней, угрожающе оскалившись. Желтые глаза блеснули.

– Не надо. Так. Говорить. О моем. Брате! Твоя сестричка и так создала кучу проблем и для него, и для клана!

Нура была близка к тому, чтобы оцепенеть от испуга, но все же промямлила:

– Каких проблем?

– Блять! – взорвался Тайпан. – Отъебись. Пожалуйста!

Когда он отодвинулся и зашагал дальше по коридору, Нура облегченно выдохнула. Однако так просто бросать начатое не собиралась, потому бросилась следом:

– Отлично, ты ненавидишь Кею, но…

– Ненавижу? Она та еще сука! И всегда ею была! Легла под моего брата только для того, чтобы… – Тайпан осекся.

– Чтобы что?

Он оглянулся, но не ответил. Вместо этого толкнул одну из дверей и зашел в комнату. Нура проскользнула за ним на тот случай, если ей все же решат ответить.

– Ты была у моего брата?

Она поджала губы, думая, что говорить. Чтобы потянуть время, она сделала вид, что изучает новое помещение с кучей ящичков на замках и узкими лавочками в проходах. Видимо, это была раздевалка…

– Понятно. Проваливай. Вернешься, когда решишь отдать байк.

– Для чего он тебе? Хочешь скрыть улики? – Нура с вызовом уставилась на Тайпана.

Он заскрежетал зубами.

– Это ты? – нахмурилась она. – Ты уби…

Он сорвался с места. Быстрые движения едва можно было уловить. Нуру грубо толкнули в плечо. Она ударилась спиной об стену и ахнула, пытаясь понять, что вообще произошло. Тайпан уже нависал над ней. Он наклонился так близко, что на губах ощущалось чужое мятное дыхание.

– Ты мелкий писклявый цыпленок, я бы свернул тебе шею одним движением, но я так не делаю. Знаешь почему?

Нура ощущала тяжесть паники, придавившую к полу. Но на сей раз сумела нащупать перцовый баллончик, готовая при первой же возможности вытащить его. А перед этим, может, даже ударить коленом в пах…

– Потому что, – продолжал Тайпан, упираясь руками по обе стороны от головы Нуры, – это бесполезная трата времени. Такая же бесполезная, как разговор с тобой. Будь я убийцей Кеи, то прямо сейчас сжимал бы твою тонкую шейку. А байк я получил бы и без уговоров. Но я, блять, пришел договориться, а не просто получить то, чем могу завладеть без разрешения какого-то цыпленка!

– Я тебе не цыпленок, гад, – просипела Нура.

– Да, я гад. Буквально. Но и ты цыпленок. – Тайпан провел носом по ее щеке, опускаясь к шее, к пульсирующей жилке. – Пищишь и трясешься от страха, сжимая бесполезный перцовый баллончик.

От ужаса затошнило. Как он узнал?

– Ты не успеешь его использовать. – Угрожающий тон заставлял дрожать. – Что еще? Попытаешься ударить меня между ног? Будь ты умнее, подготовилась бы лучше и знала бы, что такой удар не принесет мне особого ущерба. Но ты явно не в курсе особенностей анатомии нагов. Так что же будет делать цыпленок?

Вот теперь Нуре стало страшно. Страшно по-настоящему. Тайпан все понял. Он сильнее и быстрее, и если захочет, то действительно убьет ее.

– Т-ты этого н-не сдел-лаешь, – заикаясь, вымолвила она.

– Нет, цыпленок, – Тайпан посмотрел на нее своими янтарными глазами и оттолкнулся от стены. Он сделал шаг назад. – Потому что я не убивал твою сестру, хоть она и была той еще стервой.

Нура выдохнула. Она никогда не оказывалась в подобных ситуациях, никто не учил ее общаться с преступниками и распознавать убийц. Она совершала ошибку за ошибкой, проявляла слабость. Это раздражало. Героини в книгах, которыми она зачитывалась, умудрялись острить и проявлять смелость и находчивость при любых обстоятельствах, а Нура… Она боялась, но при этом не имела права отступать. Если она не попытается найти убийцу Кеи, не попытается никто. Но Нура, очевидно, была слишком неумелой, хилой и слишком мало знала, чтобы добиться хоть чего-то.

– Беседа окончена. Вали отсюда.

– Ты так и не объяснил, зач… – начала было она, но вновь не успела договорить.

Тайпан вдруг взялся за резинку своих шорт и дернул их вниз. Нура ту же прикрыла глаза рукой и отвернулась к стене. Он что, решил раздеться прямо сейчас? Специально, чтобы сбить и не позволить задать вопрос? Что ж… Если так, то сработало. Щеки пылали от смущения, хотя рассмотреть ничего толком не удалось.

За спиной раздалось шуршание ткани, а затем Тайпан тихо приблизился. Он снова наклонился так, что его дыхание защекотало кожу Нуры. То ли от страха, то ли от стыда, но она боялась обернуться. А чужие губы почти касались ее уха, шепча:

– Да ты и вполовину не такая смелая, как твоя сестра. Ты просто крошечный пугливый цыпленок.

Тайпан вдруг громко клацнул зубами, заставив Нуру вздрогнуть от неожиданности. Он явно ждал такой реакции и, получив ее, довольно рассмеялся.

Вот же гад! Самый настоящий! Все они! И этим мерзким змеям нравилось издеваться над новой «добычей».

Смех оборвался, и Тайпан холодно кинул напоследок:

– А байк я все равно получу. В твоих интересах отдать его мне добровольно.

Нура возмущенно развернулась, но, увидев перед собой татуированную спину Тайпана и его обнаженные ягодицы, тут же зажмурилась. Какого Морока он ходит перед ней голый? Гребаный нудист! Или это тоже часть издевательств над ней?

– Если ты не хочешь скрыть улики, зачем тебе байк? – выпалила Нура.

Ответом послужил шум воды из соседней комнаты. Тайпан ушел, не прощаясь. А заходить в душ Нура не стала. Она потопталась на месте и наконец покинула «Нексус».

***

Встреча с Тайпаном оказалась безрезультатной… Ну, разве что стало ясно – готовиться нужно лучше. Нура решила делать то, что делала всегда перед важными экзаменами – написать конспекты. Они помогали запоминать и структурировать информацию, а это пригодится и в ее импровизированном расследовании.

Купив тетрадь для заметок, Нура направилась в старую библиотеку. Стоило поискать информацию о нагах, а еще посмотреть газетный архив «Рагнарского вестника». Возможно, там она найдет статьи госпожи Ингвар, которая сдружилась с Кеей. Если, конечно, эта Эрика не писала под псевдонимом…

Оформив читательский билет у пожилой библиотекарши в очках, зябко кутающейся в шаль, Нура наконец получила доступ к залу со столами и лабиринтом книжных стеллажей. Среди томов нашлась и энциклопедия о нагах. После, покопавшись в газетном архиве под пристальным вниманием очередной Дамы-в-шали, удалось отыскать выпуски «Рагнарского вестника» со статьями от «Э.Ингвар». И раз уж Лола упомянула про начало лета, значит, первым делом стоит исследовать весенние выпуски прошлого года. Что-то в них должно было привлечь внимание Кеи…

Нура устроилась за свободным столом, раскрыла тетрадь и приготовилась конспектировать. Хотя ко всем статьям она заранее относилась со скепсисом, учитывая, что они назывались «Некрополь», «Черепа» и «Дракон». Тем не менее Нура внимательно прочла все тексты, однако выделила лишь про Дракона. Указывалось, будто он появлялся иногда в поисках девственниц и около двадцати-тридцати зим назад снова приходил, чтобы украсть для себя молодых девушек из бедных районов. Они становились бабочками в его саду. А в конце статьи была строчка:

Не вернулся ли Дракон вновь, приняв теперь образ иного Змея, например, кусающего свой хвост?

Явно намек на Уробороса. А Кея интересовалась им…

Нужно сохранить эту статью. Как назло, артефакт для снятия копий в библиотеке ужасно звенел, и если посетители лишь подняли голову, а затем вернулись к делам, то Дама-в-шали приподнялась из-за стола и все время, пока артефакт печатал, смотрела на шумную гостью из-под очков сокрушительно-осуждающим взглядом. Из библиотеки Нура почти сбегала, прихватив энциклопедию «Все о нагах» с собой.

***

В тишине квартиры проще было сосредоточиться на конспектах, так что, вооружившись кофе, Нура записывала все, что узнала про кланы. От старательного заполнения страниц отвлек стук в дверь. Звук усиливался эхом, отчего казался громче.

– Добрый день! – послышался приятный мужской голос снаружи. – Я хозяин апартаментов.

Нура едва не свалилась с барного стула, сползая с него. Она подскочила к выходу и прильнула к глазку. По ту сторону стоял довольно высокий брюнет не младше сорока со смуглой золотистой кожей в костюме-двойке. Узнать его не составило труда, он действительно заходил сюда и говорил с братом.

– Здравствуйте, – поспешила поздороваться Нура, возясь с замком. Почему-то ей стало ужасно неловко за себя, особенно когда она открыла и столкнулась со взглядом теплых карих глаз и доброжелательной улыбкой.

– Рад видеть. Мы с вами не говорили раньше, а знакомы лишь заочно, так что позвольте для начала принести искренние соболезнования. И разрешите представиться лично. Элат Реих.

– Мое имя вы знаете. – Они пожали руки друг друга. – Брат упомянул, что нам разрешили пожить в квартире временно, но не уточнил сколько…

– Да, честно говоря, я здесь поэтому. Я не тороплю вас, не думайте, просто бываю тут нечасто, потому зашел. Матс сказал, что вопрос с арендой лучше обсуждать с вами, так как вы являетесь наследницей. Посему срок будет зависеть от вас, ибо Кея оплатила все на год вперед.

У Нуры округлились глаза. Она не была специалисткой, но съем жилья почти в центре столицы одного из кантонов вряд ли был дешевым. Работая в клубе клана, Кея, пожалуй, могла бы позволить себе снимать квартиру здесь, но оплатить сразу год? Это стоило бы едва ли не состояние! Откуда у нее такие деньги?

– Как вы понимаете, договор расторгнут из-за смерти одной из сторон… – Какая многозначительная пауза… Его официальный тон и старомодные фразы, впрочем, подходили образу Элата. – И я должен вернуть вам задаток и сумму, которая не войдет в срок аренды.

– По правде, я сама не знаю, как долго тут пробуду, – робко ответила Нура. Нужно завершить дела, а сколько времени на это уйдет, только предки ведают.

– В таком случае предлагаю перезаключить договор. Естественно, если решите уехать раньше, расторгнем его, а деньги я верну на счет. Как вам идея?

– О, было бы чудесно! – Нура облегченно выдохнула.

Остаток дня она посвятила оформлению документов. Договор практически полностью повторял предыдущий, заключенный с Кеей, исключая, естественно, имя.

***

Поздним вечером, когда дверь уже была закрыта на оба замка, а свет остался лишь в спальне, Нура забралась в кровать с энциклопедией о нагах.

Что там Тайпан сказал? Удар в пах для нагов безболезнен? В содержании нашелся раздел о репродуктивной системе. Сначала автор писал о том, что копулятивный орган змей в расслабленном состоянии находится в клоаке, а затем приступил к описанию самих нагов. За время эволюции они лишились клоаки, однако половые органы самцов вместе с семенниками все еще «прятались», но уже в своеобразных кожаных мешках внутри паха. Снаружи оставалась лишь тонкая полоска, которая в нормальном состоянии была плотно сжата, скрывая и семенники, и сам орган. Так что Тайпан был прав, бить туда бесполезно…

Нура разочарованно перелистнула страницу, но тут же захлопнула книгу. Ей показалось? Или нет?

Она облизнула пересохшие губы и снова заглянула в энциклопедию. Черно-белая картинка оттуда демонстрировала эрекцию нагов. Но поразило не это, а то, что пенисов было два!

Нура пробежалась по тексту глазами, стараясь не смотреть наверх, где очень реалистично были нарисованы половые органы. Судя по всему, эта особенность нагам досталась в наследство от настоящих змей. «Гемипенис» – так это называлось…

– Что ж… На сегодня чтения достаточно… – пробормотала Нура, закрывая книгу.

Класть энциклопедию на тумбочку рядом с детским изображением себя и Кеи не стоило хотя бы из уважения к предкам, с которыми теперь была и Кея, и старый рыжий кот Винсент. Так что Нура спрятала книгу в верхний пустой ящик и выключила свет. Но из-за шокирующего рисунка, упрямо всплывавшего в памяти, щеки горели и успокоиться не получалось.

– Предки! – воскликнула Нура. – Ну и как это забыть? Два! Ладно язык раздвоенный, но член… Морок!

Она взвыла, прикрывая руками пылающее от стыда лицо. На мгновение показалось, что рядом кто-то насмешливо фыркнул. Нура замерла, настороженно вслушиваясь, но вокруг царила полная тишина.

В этой тишине она и уснула, так быстро, что даже не успела ни о чем подумать. Видимо, организм слишком устал. Однако, как и прошлый раз, ее разбудил кошмар. Спутанный, нелогичный, но яркий. В нем Кея умирала снова и снова.

Нура проснулась в поту, было душно, несмотря на все еще открытый балкон, откуда в спальню вливался прохладный ночной ветер. На периферии зрения что-то сверкнуло.

Нура вздрогнула и приподнялась, повернувшись к зеркалу. Но оно уже отражало лишь темноту и черную тень самой Нуры на фоне более светлого окна. Она покачала головой. Наверное, что-то мелькнуло снаружи, отразилось в зеркале и исчезло.

Остаток ночи прошел в мучительных попытках выспаться, а под утро послышалось, как что-то хлопнуло. От испуга Нура резко поднялась, и голова закружилась. Сердце заходилось в быстром ритме, усталость впивалась болью в виски. А измученный кошмарами мозг лихорадочно пытался понять, хлопок раздался во сне или наяву. А еще… Звук походил на хлопок входной двери…

Нура откинула одеяло и выбежала из спальни, оглядываясь. Оба замка оставались закрыты, разве что ключ от нижнего лежал на стойке…

Разве он не должен быть в замочной скважине?

Глава 6. Аспид

ПТАШКА

Утром Нура пыталась вспомнить, где накануне оставила ключ. Не вышло. Впрочем, ничего удивительного, если не высыпаться из-за кошмаров, можно забыть и не такое. Однажды Нура во время сессии так измоталась, что не вытащила ключи из замочной скважины снаружи квартиры. Хорошо еще, что мама тогда быстро заметила… Рассеянность, особенно во время сильного стресса, могла сыграть злую шутку. Однако сейчас требовалась осторожность, так что все, на что способна была Нура, – стараться впредь быть внимательнее.

Весь день пробегав с документами, она надеялась выспаться хотя бы сегодня, но нет. Нуру снова терзали те же кошмары. Иногда ей слышались крики сестры, иногда глухой удар тела о землю после падения.

Новое утро началось уже не с мыслей о ключе, как вчера, а с поисков обезболивающего. Голову сдавливал обруч боли. К счастью, под действием таблетки муки ослабевали, а Нура, потягивая крепкий кофе, связалась наконец по нусфону с Лолой. Она передала место и время встречи с госпожой Ингвар, той самой журналисткой. Нура надеялась, что беседа с Эрикой что-то прояснит, но придется подождать…

Почти сразу после разговора раздался стук.

– Это я, Мамба!

Интересно, что ей нужно? Нура поплелась к двери. За ней действительно ждала Мамба. Изящная и смертоносная. Ее прямые волосы рассыпались по плечам, острые стрелки у глаз делали их еще более хищными. Сегодня она была в топе с глубоким вырезом, из-за чего стала заметна татуировка змеи в ложбинке груди.

– Доброе утро, – просипела Нура и тут же откашлялась.

– Да уж, по тебе не скажешь, что доброе, – Мамба скептично оглядела ее.

– Войдешь?

– Подожду тебя внизу. Собирайся, но поскорее. Аспид приказал привезти тебя… Если, конечно, у тебя нет других планов.

– Нет! – воскликнула Нура, тут же ободрившись. Может, он сообщит что-то полезное. Нельзя упускать шанс! – Я скоро!

Переодевалась в джинсы и футболку она очень быстро, а расчесывалась еще быстрее. Завязав наспех хвост, Нура обулась. Она выскочила из квартиры и заперла дверь, дернув ручку напоследок, чтобы убедиться, что замок сработал.

У подъезда ждал черный мобиль с тонированными окнами. Нура не разбиралась в марках и моделях мобилей, но могла предположить, что перед ней внедорожник. Огромные колеса поднимали кузов над землей довольно высоко, и у дверей были порожки, чтобы облегчить пассажирам попадание внутрь этого монстра. Мамба докуривала тонкую сигарету, стоя у мобиля.

– Залезай, прокачу, – добродушно ухмыльнулась она.

Нура криво улыбнулась и уселась на переднее пассажирское сиденье. В салоне приятно пахло кожей и цветочными духами. Весь короткий путь пришлось бороться с сонливостью. Когда мобиль остановился у клуба, Мамба элегантно выскользнула наружу. Нура же почти вывалилась и последовала за ней.

– Аспид вроде успокоился. Да и сейчас утро. – Мамба шагала впереди.

Пока в «Серпентсе» было пусто, только работники мыли полы и убирались, а Фурин стоял с обратной стороны бара со стопкой каких-то бумаг и что-то обсуждал с Крайтом. Тот поднял взгляд, но быстро вернулся к разговору. Фурин же усмехнулся и помахал рукой. Нура обошлась кивком, неуверенная даже, что приветствие предназначалось ей, а не Мамбе. Та, впрочем, не обращала внимания ни на кого, поднимаясь по лестнице.

На третьем этаже Нура успела запыхаться, но нагнала свою провожатую. Даже на шпильках Мамба умудрялась идти невероятно быстро, углубляясь в коридоры здания, пропахшие мужским парфюмом, дорогим алкоголем и сигаретами. У одной из дверей она остановилась, уверенно постучала и громко сказала:

– Привела Йон.

А затем повернулась к Нуре:

– Я буду внизу.

И, не дождавшись ответа, удалилась, цокая каблуками. Нура же растерянно потопталась на месте и неуверенно заглянула внутрь, обнаружив просторный кабинет, выполненный в винных оттенках. А главное – его хозяина…

– Госпожа Йон, проходите. – Властный тон Аспида вынудил подчиниться.

Она вошла и нерешительно замерла у столов, поставленных Т-образно. Во главе сидел, разумеется, Аспид. За его спиной висела огромная картина. Нура тут же покраснела и отвела взгляд от изображения. Змей на полотне оплетал тело девушки, едва прикрытое тонкой полупрозрачной тканью. Вишневого цвета волосы незнакомки разметались, рот распахнулся, она смотрела в алые глаза огромной рептилии. Понять, что отражено на полотне, труда не составляло: змей слишком красноречиво замер между ног девушки, а она слишком красноречиво изгибалась…

Нет, все-таки наги – извращенцы! Иначе зачем вешать такое в кабинете?

– Можете присесть, куда пожелаете, – продолжал Аспид.

Нура неловко оглянулась на диван и кресла в противоположном углу. Там же стояли графин и два стакана.

– Я, пожалуй, постою…

– Все в порядке, госпожа Йон? – Аспид смотрел на нее не менее внимательно. Его карминово-алые глаза впились в Нуру, заставляя ее снова чувствовать себя чужой добычей.

– Пытаюсь понять, откуда такая официальность после того, как ваш язык прошелся по моей коже.

Сложно было делать вид, что он не прижимал ее к стене несколько дней назад… Впрочем, сегодня Аспид выглядел куда лучше. Спокойный, даже расслабленный. Волосы он зачесал, расстегнул верхние пуговицы черной рубашки и закатал рукава, показывая змеящиеся по коже татуировки. А еще удалось заметить новую деталь – шрам на левой брови, спускавшийся по скуле тонким росчерком.

– Примите искренние извинения, госпожа Йон. – Губы Аспида изогнулись в легкой улыбке. – Мое поведение объясняется побочным действием разрыва привязанности. У Иных все… иначе. А я с вашей сестрой…

– Трахался? – Видят предки, Нура бы ни за что не выражалась так, будь она в своем уме в тот момент. Но она настолько устала от недосыпа и настойчивой тишины в ответ на вопросы, что не могла сдерживать злость.

– И это тоже, – не стал спорить Аспид. – Я был привязан к вашей сестре, как Иной. Если мы выбираем кого-то, нам уже сложно воспринимать остальных, мы концентрируемся лишь на паре. Только о ней мы мечтаем, только ее запах воспринимается идеальным… Иные любят без остатка. Тем мучительнее разрыв, особенно если он связан со смертью партнера… Хотя мы с вашей сестрой расстались незадолго до ее гибели.

– Кея. Мою сестру звали Кея, – нахмурилась Нура, подходя ближе. – И я здесь не для того, чтобы обсуждать особенности Иных. Кею убили, и мне нужны ответы. Если вы думаете, что я слабачка и отступлю, то вы ошибаетесь!

Аспид вздохнул, откидываясь на спинку стула. Когда он заговорил вновь своим низким негромким голосом, наполняющим пространство, его взгляд лениво скользил по Нуре. А каждое его слово будто пронизывала магия.

– Госпожа Йон, я не считаю вас слабачкой. Вы отличаетесь от вашей сестры… от Кеи. Но вы и похожи. Я знаю, насколько сильной и умной была она, и уверен, что вы не уступаете в этих качествах. Вам, как и всем новичкам, нужно время освоиться, понять правила. Но сейчас, пока вы практически ничего не знаете и не оторваны от прошлой жизни, я дам вам ценный совет: не нужно этого делать.

– Не нужно узнавать, кто убил Кею? Кто отнял у меня сестру?

– Не нужно погружаться в преступный мир. Это опасный серпентарий с ядовитыми змеями, которые уничтожат вас.

– Это угроза?

– Это ценный совет, – повторил Аспид. – Девочка Нура из провинции пока существует, но будет ли она существовать после? Я не говорю, что вас точно убьют, но, чтобы отомстить, вам придется перестать быть милым воробушком, вам придется стать ястребом. Хищником, не знающим пощады и сомнений.

Если у Аспида была цель запугать ее таинственными страшилками из образов и намеков, то… он вполне справлялся. Нура ощущала почти физически, как от предостережений по телу разливается яд страха. Может, так влиял чарующий, пробирающий до костей голос, а может, Нура и сама трусила. Второе более вероятно. Она никогда не была храброй. А вот упрямой была всегда. Поэтому не отступит и не оставит смерть Кеи, пока не найдет и не покарает убийцу!

– Я пришла сюда не для того, чтобы слушать набор метафор! – вспылила Нура. – Просто дайте мне ответы!

Нельзя было срываться на ком-то вроде Аспида. Нельзя было вести себя так с главой клана. Но эмоции взяли верх. Нура поджала губы, пытаясь заткнуть рот, пока не наговорила лишнего. Аспид же безмолвно смотрел на нее.

Тишина начинала действовать на нервы. Становилось сложно дышать, а в висках болезненно пульсировало. По коже словно прошлись тысячи мелких иголочек, вызывая мурашки. Странное ощущение наполняло тело… Нура не могла понять, что это. Она смотрела на Аспида и жаждала… Чего? Приказа. Словно если сейчас ей скажут встать на колени, она послушается. Самое жуткое, что ей хотелось угодить, хотелось подчиниться.

Нура старалась выровнять дыхание. Если она что-то и понимала, так это то, что такое странное чувство ей не принадлежало – оно было навязанным. Но чем дольше сохранялось молчание, тем сильнее становилось иррациональное желание подчиняться…

– Госпожа Йон, – наконец заговорил Аспид, и от его тона у Нуры задрожали ноги. – Я весьма терпелив, но вы должны помнить, что гостья здесь – вы. В клубе. В городе. В клане. Вы хотите ответов, но вы не просите их, вы требуете без уважения. Так дела не ведутся.

Аспид поднялся с места. Он приближался медленно и плавно, пока не остановился в шаге. От него пахло сладковато-дымным бензоином, землистым ветивером, грейпфрутом и мускусом. От него пахло силой. Аспид поднял руку, подцепил тонкую прядку волос Нуры, выбившуюся из хвоста, и бережно заправил ту за ухо. Сердце забилось быстрее, как у загнанной в тупик жертвы…

– Понимаю, вам сейчас сложно. Я не виню. Но надеюсь, что вы меня тоже поймете. Кея не хотела, чтобы вы вмешивались. Я же считаю своим долгом уберечь хотя бы тебя, Нура. – Он бережно взял ее за подбородок, заставляя поднять голову.

От его прикосновения по телу пробежали мурашки, а от его голоса, обращения внутри что-то сладко сжалось. Нура могла поклясться, что этот змей что-то делает с ней, воздействует магией, вероятно. Иначе она не могла объяснить свои ощущения. Почему ей хочется подчиняться? Почему хочется расплавиться от того, как нежно его палец проводит по ее подбородку?

– Будет здорово, – хрипловатый баритон Аспида щекотал кожу, – если ты прекратишь совать свой очаровательный носик в чужие дела. Это облегчит мне жизнь.

Он наклонился ниже. Его лоб почти коснулся лба Нуры. Она же распахнула глаза, испуганно следя за каждым его движением. Потому что понимала, что, если вдруг его губы накроют ее, она не сможет сопротивляться. Не захочет. И все из-за чужеродного стремления дать Аспиду то, чего он пожелает.

Нура едва дышала, во рту стало сухо, как в пустыне Кракум, что лежала в Южном кантоне. Она ждала действий Аспида, как преступник ждет приговора суда. Но он резко отстранился и быстро вернулся к своему месту.

– Если ты будешь в чем-то нуждаться, не стесняйся, обращайся ко мне, – заявил Аспид. – Если понадобятся жилье, мобили, деньги, я предоставлю. Все, что захочешь. Кроме информации. Этого в первую очередь хотела Кея. И я с ней солидарен.

– Я… – Нура сглотнула и снова попыталась заговорить: – Я не оставлю все так.

Ответить Аспид не успел, в дверь постучали, а затем в проем заглянул Деманси:

– Босс, это срочно. Насчет заказа.

– Заходи.

Очевидно, беседа окончена. Нуре не хотелось, чтобы Деманси снова выпихивал ее прочь, потому она решила уйти сама.

– Госпожа Йон, еще кое-что! – вдруг окликнул Аспид.

Она остановилась.

– Тот Одержимый…

Кто? Лерос?

– Не стоит вам с ним общаться. На этом все.

Хотелось спросить почему, что имеется в виду, но скалящийся Деманси шагнул к ней, и Нура отпрянула, поспешив покинуть кабинет. В коридоре уже ждал охранник. Подслушать, даже если бы очень хотелось, не вышло бы. Пришлось спуститься к бару.

Крайт уже ушел, а Мамба эмоционально разговаривала с одним из бугаев. Фурин же стоял за стойкой, что-то вписывая в блокнот. Играла тихая музыка.

– Что-то ты грустная, милашка. Налить тебе?

– От алкоголя веселее мне не станет, – буркнула Нура.

– Кто знает, – усмехнулся Фурин. – Хотя речь шла скорее о кофе. Выглядишь…

– Отвратно. Я в курсе.

– Устало, милашка. Не так уж и отвратно, садись. Могу даже покормить. Сэндвич с лососем. Как тебе?

– Заманчиво.

Фурин ослепительно улыбнулся и скрылся за узкой дверью. Нура же залезла на стул и почти легла на барную стойку. Вскоре перед ней поставили тарелку с обещанным сэндвичем и кружку, от которой соблазнительно пахло кофе. Когда Нура съела половину, освободилась Мамба.

– Как прошел твой разговор с Аспидом?

– Не особо информативно, – призналась Нура.

– Что ж, если он так решил, значит, так нужно. Может, оно и к лучшему. Меньше знаешь, крепче спишь…

– Я знаю достаточно, чтобы не спать спокойно! Я знаю про кланы и про… Уробороса!

Фурин неодобрительно покачал головой, а Мамба вздрогнула и хмуро заметила:

– Еще недавно ты спрашивала, не в клане ли он.

Он. Это было сказано так… странно…

– Ну теперь я разобралась, что он не в клане, а просто мешает и Аспидам, и Полозам.

– И кто тебе рассказал о нем?

– Какая разница? И почему ты не называешь Уробороса Уроборосом?

Мамба пожала плечами, отворачиваясь. За нее ответил Фурин:

– Плохая примета. Этот гад повсюду. Он как будто все знает. И говорят, что, если назвать его имя, он тут же окажется где-то рядом.

– Он настоящий или просто пугалка? – фыркнула Нура.

– Он достаточно настоящий для того, чтобы заставлять наших партнеров не сотрудничать с нами, угрожать компроматом, убивать неугодных и забирать то, что ему не принадлежит, – холодно отрезала Мамба. – Чем меньше мы будем о нем говорить, тем лучше. Да и тебе не стоит о нем думать, ты и без того выглядишь измученной.

– Может, я выгляжу измученной, потому что никто не хочет говорить со мной о сестре? Все решают за меня, что лучше, а что хуже, даже не спросив… А еще реагируют так, будто они голодают с распада Империи, а я печеная утка в яблоках!

Мамба прыснула.

– Просто ты новенькая, а по запаху можно определить подходящего партнера. Если свободному нагу ты покажешься идеальной на роль его девушки, то он может заигрывать.

Нура схватилась за голову. Не хватало еще начать свою половую жизнь сразу с двумя чл… Морок! Ну и как перестать думать об этом?

***

Распрощавшись с более дружелюбными, хотя и не более разговорчивыми Фурином и Мамбой, Нура поспешила домой. По дороге она зашла в аптеку за снотворным на всякий случай.

Вечером по нусфону связалась мама. Чтобы унять ее беспокойство, пришлось старательно делать вид, что все отлично. Разговор был вполне обычным, стандартная анкета всех мам: поела ли, здорова ли, все ли хорошо.

Нура сидела на застеленной кровати, положив на колени подушку и рефлекторно поглаживая ее, словно кошку. Разговор заставлял нервничать, особенно когда мама спрашивала про отпуск. Нура ведь так и не нашла в себе силы признаться, что уволилась. Так что конец разговора принес облегчение.

Вечером слабость стала почти невыносима. Ужасно хотелось спать, что дарило робкую надежду на то, что удастся отдохнуть. После душа Нуру совсем сморило, и она заснула почти мгновенно. Однако среди ночи снова очнулась от уже привычного кошмара.

Нура резко села в кровати. Сердце бешено колотилось, на спине выступил холодный пот, горло сдавливало от паники, и сложно было дышать. В этот же момент сбоку сверкнули два зеленых огонька, а в зеркале будто отразилась чья-то темная фигура. Точно отголоски сна проникли в реальность, продолжая истязать. Нура вздрогнула, нервно оглядываясь.

Никакого сияния зеркало не отражало, только ее тень, мрачную, со всколоченными волосами. Казалось, эта тень скалилась, а вместо глаз были два провала… Нура потянулась к лампе на тумбочке. Спальню озарил приглушенный свет, и в зеркале стало отчетливо видно собственное напуганное лицо. Оно вовсе не скалилось, губы дрожали, серые глаза были распахнуты, а в них блестели слезы. Когда это закончится? Когда кошмары прекратятся?

Нура откинула одеяло и поднялась, но голова закружилась. Пришлось схватиться за край тумбочки, чтобы удержать равновесие. Однако рука задела рамку, которая тут же рухнула на пол. Из нее вылетело и стекло, и изображение.

– Морок! – негромко выругалась Нура, морщась от звука, который казался в тишине нестерпимо громким. – Прекрасно поспала! Великолепно!

К счастью, стекло не разбилось, нужно всего лишь вставить его обратно и вернуть на место изображение счастливо улыбающихся сестер с котом…

– Что за?..

Нура заметила, что из-под знакомого изображения выглядывало еще одно. На нем запечатлели женщину. Она выглядела уставшей, но оттого не менее красивой. Пухлые губы, большие глаза, аккуратный нос – идеальная внешность. Она сошла бы за модель, если бы не была одета в простое закрытое платье с накинутой на плечи шалью. Ее светлые волосы золотились под светом и вились. Вот только Нура понятия не имела, кто это и почему Кея спрятала изображение под другим.

На обратной стороне картонки удалось заметить в углу печатный текст «Фотографический салон» и адрес. Так это фотография? Надо же! Это создавало еще больше вопросов.

– Может, это подсказка? – пробубнила Нура. Она вышла в зал, где на кофейном столике лежала тетрадь с «материалами дела». Нужно было вложить фотографию внутрь и записать, что известно. Кея прятала ее – это раз. И есть адрес салона – это два. Очевидно, стоило бы туда сходить, может, там что-то вспомнят.

Нура старательно выводила буквы, сидя на диване и склонившись над страницами, но голова продолжала болеть, а глаза слипались. Она и сама не заметила, как уснула. В какой-то момент она просто отключилась, проваливаясь в темноту.

Во мраке снова всплывали жуткие образы кошмаров. Кея бежала, падала, рыдала, ей было страшно. А за спиной неслась тень. Тень, которая ее погубит. Убьет. И снова крик дрожал в ушах, но вдруг все остановилось…

– Тшш, тише, – чужой шепот заглушил крик и заставил тень замереть. – Все хорошо, Пташка, я помогу.

На разгоряченный лоб легла чья-то прохладная ладонь. Кошмар исчез, словно был пылью, которую кто-то сдул. Точно мягкий плед, на Нуру опустился сон без сновидений…

Глава 7. Махаон

ПТАШКА

Нура проснулась поздним утром. Инти озарила светом всю квартиру, и стало жарко лежать, укутавшись в плед. События ночи казались далекими и смутными, подернутыми туманом. Нура не сразу вспомнила о находке. Она вздрогнула и вскочила, проверяя, не было ли все сном. Однако фотография незнакомки все еще лежала в тетради, там же остались кривоватые записи.

Но самое главное, впервые с похорон Кеи Нуре удалось выспаться. Она чувствовала себя отдохнувшей и едва ли не плясала от счастья, заваривая утренний кофе не для того, чтобы взбодриться, а чтобы насладиться им.

Решив не тратить время, Нура нашла адрес фотостудии на карте и поспешила туда. Кондуктор маршрутного мобиля пообещал предупредить «гостью столицы», когда они подъедут к нужной остановке, так что можно было выдохнуть и не следить за дорогой слишком пристально.

Заняв место у окна, Нура лениво разглядывала Рагнар, подмечая его отличия от обычного провинциального городка. Дороги тут были шире, а здания выше. По тротуарам даже сейчас туда-сюда сновали многочисленные пешеходы. Более того, часто мелькали Иные. Это удивляло, потому что в родном городе Нура редко их видела.

Едва ли не каждый рекламный щит кричал о предстоящих выборах нового главы Восточного кантона. Мелькали чужие лица – всего пять кандидатов. Из них всех Нура знала, конечно, только одного – Арго Стеина. Он был главой их кантона два срока подряд и готовился к третьему.

«С – Стеин. С – Стабильность», – прочла Нура на одном из щитов с предвыборной программой действующего главы. Изображения его там не было, но это и не требовалось, его и так все знали в лицо. Нура усмехнулась лозунгу. Он пришел к власти почти два десятка зим назад, и с тех пор мало что поменялось – насчет стабильности он не лгал…

На очередном постере показалось женское лицо. Маршрутка остановилась, впуская новых пассажиров, а Нура повернулась, стараясь разглядеть рекламный щит. Замма Тана. Худощавая, с золотисто-рыжими волосами, собранными в идеально приглаженный пучок. Ее холодные голубые глаза смотрели прямо и уверенно.

Маршрутка тронулась, и щит скрылся из виду. Нура не слишком интересовалась выборами, даже не была уверена, что вообще пойдет на них, но надо же… Женщина-кандидат! Впрочем, это не так уж и важно. Нужно сосредоточиться на зацепке, на фотографии…

– Сейчас будет ваша остановка, – предупредил проходящий мимо кондуктор.

Нура поблагодарила его и поднялась. Она выскочила из маршрутки, как только двери открылись.

Фотографический салон получилось найти быстро. На полках тут стояли разнообразные фотоаппараты, попавшие сюда с Древней родины, чуть дальше шел коридор, из которого была заметна распахнутая дверь комнаты, где расположился белый фон.

– Добрый день! – Из-за стойки выглянул светловолосый молодой мужчина в очках. – Рад приветствовать вас в нашем фотосалоне! Хотите сделать фото? Опробовать что-то из аппаратов? Может, выкупить? У нас разнообразный выбор! Лучший во всей Конфедерации! Пленочные, цифровые, в наличии даже смартфоны! И полароиды! Также есть услуга по проявлению пленки, чтобы вы могли ощутить себя настоящим фотографом с Земли!

– Эм… – Нура растерянно топталась на месте. Такой напор совершенно ее сбил.

– У вас знакомое лицо… – вдруг пробубнил мужчина. – Вы уже что-то заказывали?

– Нет, я… Я здесь по другому поводу…

– Вот как? – Он поправил очки и улыбнулся. – Чем же могу вам помочь, госпожа?

– У вас в салоне сняли это. – Нура вытащила из сумки изображение незнакомки. – Возможно, вы что-то знаете.

Мужчина принял фото, разглядывая его. А затем просиял:

– О! Я вас помню! Женщина со странным именем и вы! Только… Разве у вас волосы не были короче?

Нура ощупала свой хвост, лежащий на левом плече:

– Это была не я. Моя сестра-близнец… Она… Она умерла, и я пытаюсь узнать, чем она жила последние сезоны.

– Ох… Соболезную. Что ж… Не уверен, что я могу помочь. Честно говоря, я мало что помню… Кажется, она приходила в начале весны… Точно, тогда еще выпал снег и мы возмущались, что весна не весна! Мы вообще хорошо поболтали, я потому и запомнил, да и женщина эта так необычно представилась… Как же… Я даже записал карандашом… Вы не скажете имя сестры? Заказ был на нее, по-моему. Может, что-то найду.

– Было бы здорово. Ее имя – Кея Йон.

Мужчина кивнул, вытащил из-под стойки пухлый журнал с заполненными строчками и принялся его листать:

– Извините уж, придется подождать.

– О, ничего.

– Да, будь здесь комп, было бы проще… Ну или хотя бы мой старый ноут…

– Ваш… Что?

– Ноут. Ноутбук. Это такая штука… Как же объяснить… Ну в общем, там можно хранить всякую информацию цифровую. И фото, и видео, и фильмы… Ох, я так скучаю по фильмам!

– Я слышала о фильмах! – подхватила Нура. – Но как вы можете скучать? Вы?..

– Попаданец, да, – мужчина горько усмехнулся. – Прямиком с Земли.

– Ничего себе! – воскликнула она, но тут же зажала рот руками. Незачем было так орать. – Извините, просто я никогда не видела кого-то с Древней родины. То есть понятное дело, что мои предки были оттуда, как и предки остальных людей, но… Это было давно.

Тысячу зим назад в мире было множество так называемых «попаданцев». Они случайно перемещались на Шаран, провалившись в один из природных телепортов, в Нору. Маги научились открывать порталы в пределах Шарана, но до сих пор не могли найти способ открыть хотя бы одну Нору обратно на Землю. Видимо, только мощь планеты способна на подобное. Так или иначе, а всем, кто оказался на Шаране, приходилось учиться выживать в новом мире.

– Да-а, я в курсе, – улыбнулся мужчина, отвлекаясь от журнала. – И, честно говоря, рад, что не попал сюда во времена ваших предков. Не уверен, что смог бы выжить. Я избалованное дитя двадцать первого века, знаете ли. А тогда люди не освоились достаточно, чтобы научиться управлять магией. Хотя я слышал, что кто-то попадал прямиком в ледяной океан и умирал в его водах… Думаю, мне еще повезло, что я оказался на суше, хоть и в том жутком лесу…

– Вас нашли в Великом лесу? – ужаснулась Нура.

Ей было жутко даже от одной мысли, что там мог оказаться человек – среди огромных деревьев, в которых жили духи, среди животных, которых духи использовали…

– К счастью, всего лишь на его окраине. Но мне до сих пор в кошмарах снится, как дух в медвежьем теле гнался за мной. – Мужчина передернул плечами.

– Как же вы спаслись?

– Контрабандисты. Среди них были странные существа с масками в виде черепов и наги… В общем, Иные! А к ним духи не липнут. Вот контрабандисты меня и отбили, потом вывели… Милейшие личности, надо сказать, – иронично хмыкнул мужчина.

– Кошмар, – покачала головой Нура. – Вы недавно попали?

– Полжизни назад. Хотя не уверен… Время тут идет по-другому. Мне было пятнадцать лет, когда я попал на Шаран. Перепуганный подросток. Сейчас мне тридцать… вроде как. Я до сих пор удивлен, как долго тут длятся сутки, целых двадцать восемь часов!

– Почему двадцать восемь? Шестнадцать же.

– Я про земные часы, – засмеялся он. – Шаранские часы, да, шестнадцать. Я, в общем-то, рад временно́й реформе первого президента Конфедерации Кантонов! Раньше ведь тут на имперский манер время называли.

– Ага, отрезы и промежи, – улыбнулась Нура. – У меня бабушка до конца жизни по ним и считала. Это вам повезло, что у нас гестидские меры не ввели.

– Интеры и сегмы? Да! Я и так был в шоке от того, что ваш час13[1] равен почти двум земным. Я думал, буду долго перестраиваться под ваш режим с длинным сном и длинным бодрствованием, но магия странным образом влияет на нас… Говорят, она помогает приспосабливаться к Шарану. Корректирует все. Никто не заразился от меня тем же коронавирусом, а я не заразился вашим синдромом лепестка.

– Магия – спорный элемент нашего мира. Я слышала, на Древней родине ее вовсе нет.

– Нет. Зато у нас есть электричество! А магия ему мешает. Мой смартфон сломался меньше чем за минуту14[1], нагревшись и чуть ли не взорвавшись в руках. Он до сих пор лежит где-то в том злосчастном лесу…

– Не представляю, как вам было тяжело.

– Это верно. Но человек ко всему привыкает… даже к тому, что вы годы в зимах считаете!

– Ну, это потому что на Шаране раньше были длинные зимы, могло пройти и три года, пока зима закончится.

– Еще одна причина, по которой я рад, что не попал сюда в Эру богов, пока шло заселение. Представить не могу, как сложно приходилось тем, кто попал на Шаран в то время. И ладно, если из какого-нибудь Средневековья, а если, как я, из двадцать первого века?

Люди оказывались здесь из разных временных эпох Земли, поскольку Шаран прорывал своей магией материю не только пространства, но и времени. Конечно, большинство людей, заселивших новый мир, прибывали из ранних тысячелетий, а из тех двух сотен лет, что считались наиболее продвинутыми, было меньшинство. В конце концов, что такое сотня для цивилизации, жившей уже миллионы? Ничтожный отрезок. Да и люди, привыкшие к удобствам вроде тех, которые есть сейчас у Нуры, едва ли могли конкурировать с теми, кто привык спать под открытым небом и махать хоть дубиной, хоть мечом.

– Знаете… – пробормотал мужчина. – Я иногда вспоминаю свою семью… Они ведь наверняка меня искали, а теперь я для них без вести пропавший. Сколько таких на Земле, украденных Шараном? Ведь со времен заселения этот мир открывал порталы в разные времена…

– Двадцать первый век – последний век, куда Шаран открывал Норы.

– Да… Потому тут и считается, что случилось что-то ужасное, и отрицают земные двадцатые века?

– Уже не отрицают. И не всегда все отрицали. Хотя, в общем, вы правы…

– Так, что-то я вас отвлек! Я же должен найти… – Мужчина опустил голову к журналу, снова листая его.

– Ой, ничего страшного. Не каждый день встречаешь кого-то с Древней родины. Вы, кстати, хорошо говорите на нашем языке, без акцента.

– Я датчанин, – пояснил мужчина, не отрываясь от страниц. – А язык в кантонах – это дикая смесь славянских и скандинавских языков. Так что многие слова я и так знал, однако первое время пришлось потрудиться, чтобы понять, чего от меня хотят. Здесь ведь многие языки перемешались. В Гестиде говорили на латыни и греческом, в Республике говорят на славянских языках, в Тирланде сохранился более-менее английский, в Леоне – французский… В общем-то, это ведь все те же люди с Земли, просто слившиеся между собой за время Эры богов, когда выживать можно было лишь объединившись… Нашел! Кея Йон!

Нура вздрогнула. Она так увлеклась беседой, что начала забывать, зачем вообще пришла.

– Ага! Теперь я вспоминаю… Они пришли в третий день второй весенней декады. А имя… Точно! Когда я спросил, как обращаться к женщине, она сказала, мол, зовите Махаон. Вот я и записал.

– Махаон? Как бабочка? – уточнила Нура.

Вспомнились слова из статьи Эрики о Драконе, который держал для себя «бабочек» – молодых девушек. Неужели эта зацепка куда-то приведет?

– Вот и я удивился, даже отметил себе карандашом. – Мужчина поднял журнал и постучал пальцем по строчке, где рядом с именем Кеи была нарисована кривоватая бабочка и мелкие буквы выводили странное имя.

Рисунок бабочки. Предки! А ведь Нура уже видела подобное! Как она могла забыть! Визитка стриптиз-клуба из кармана Кеи, где кто-то (возможно, сама сестра) изобразил бабочку. Это явно зацепка!

– Они взяли фотосессию, печать фотографий и альбом… Хм… На память. Эта Махаон болела миазмой.

Нура вздрогнула, услышав название страшной болезни. Она появлялась, когда организм по какой-то причине неправильно накапливал магию и в теле начинали образовываться магические кристаллы, прорывавшие кожу и раздирающие внутренние органы…

– Миазма неизлечима, но ее можно замедлить и стараться не провоцировать образование наростов, – поджал губы мужчина. – Так что мфиз на больных нельзя использовать. Магия, воздействующая напрямую, может вызвать осложнения, особенно когда делают много изображений. Вот они и пришли. Фотоаппараты ведь работают без помощи магии…

Дверь фотосалона открылась, мужчина натянул широкую улыбку и повторил примерно ту же речь, какой приветствовал и Нуру. Она в свою очередь тихо поблагодарила его и поспешила уйти, чтобы не мешать работе.

Вернувшись в квартиру, Нура тут же кинулась к тетрадке, чтобы записать все то, что смогла выяснить. Немного, но уже что-то. Она вытащила из ящика в гардеробной визитку стриптиз-клуба с изображением бабочки и покосилась на презерватив… «2max» – это ведь про то, что там сразу для двух чл… Нет! О чем она думает!

Нура переключилась на другое дело. Она листала карту города в поисках нужного адреса. Стриптиз-клуб находился в центре, всего в двух остановках. Отлично! Не тратя времени зря, Нура направилась туда, но, впрочем, ее ждало разочарование. Про Махаон там мало что знали. Да, работала, болела, жила с другими девочками, потом уволилась, уехала. Где осела, никто не в курсе, настоящим именем не интересовались, достаточно и прозвища. Махаон никому ничего не рассказывала, скрытная была и необщительная, но танцевала хорошо. А лицо Нуры никто не узнал. Возможно, Кеи там и не было, или она заглядывала лишь однажды…

Вернулась Нура уже поздним вечером, записала все, что рассказали про Махаон. Но как она была связана с Кеей? Почему сестра отвела ее в фотосалон и, видимо, оплатила фотосессию? Зачем оставила изображение? На память? Тогда зачем прятать?

Нура раздраженно отбросила ручку в сторону. Пока ее расследование не давало никаких результатов. А убийца Кеи получал все больше шансов замести следы.

– Да чтоб тебя Морок драл! – вскрикнула Нура, чтобы хоть куда-то деть злость. – Ладно… Спокойно… Все в порядке, ты справишься, – уговаривала она саму себя.

Вытащив карту, Нура расправила ее и разложила всю мелочь, найденную в кармане Кеи. Теперь кое-что обрело смысл. Визитка вела к Махаон, а значит, остальные мелочи могут тоже что-то дать. Это единственные хлебные крошки… Бар, булочная и храм… Кея не верила даже в предков, вряд ли за три года уверовала в богиню Маан-Маан. Все это странно…

Стоило снова наткнуться на презерватив, как щеки запекло от стыда. Нужно закрепить это на странице с крупной подписью «Аспид», чтобы снова не наткнуться случайно. Так Нура и поступила, а затем принялась изучать свои находки дальше. Следующим под руку попал чек из бара с пометкой от руки: «У».

– Уроборос?

Раздался глухой звук, будто что-то где-то упало. Нура вздрогнула и замерла, вслушиваясь в тишину. От страха в горле пересохло. Похоже, это своеобразный знак произносить его имя пореже. Не зря оно внушало опасения Мамбе и Фурину…

Нура сделала перерыв, чтобы выпить воды, и вернулась к изучению чека за темное пиво. Он был выдан уже давно… Больше полутора зим назад… Внизу было отпечатано название бара, а еще ниже – адрес. «Слангер». Пришлось постараться, чтобы отыскать бар на карте. Район находился на отшибе… Что ж, стоило проверить злачное место… Но не раньше, чем появится что-то более весомое для защиты, чем перцовый баллончик…

Нура закрепила чек на отдельной странице и подписала ее «Слангер». А затем перешла к другому чеку, из булочной. Стоило лишь найти ее на карте, и руки затряслись. Булочная находилась на соседней с храмом Маан-Маан улице, их разделяло лишь разветвление дорог. Так близко… Вероятно, Кея заходила в булочную по дороге в храм.

Его брошюра красноречиво глядела красочными цветами. Нура пролистала ее, обнаружив базовые объяснения этой религии. Но главное на брошюре написали цифры «260». Что они могли значить?

Нура твердо решила, что займется этим завтра. Между встречами по поводу наследования и переоформления счета в банке было довольно много времени. Одна состоится утром, другая – вечером. Кивнув самой себе, Нура отправилась в душ. После выпила успокаивающий чай и попыталась уснуть.

Проворочавшись, кажется, час, она поднялась. Раньше она хотя бы засыпала, пусть и с кошмарами, но все же, а теперь, похоже, не сможет даже задремать. Нура внимательно прочла инструкцию к таблеткам снотворного, купленным накануне. Максимальная доза – две таблетки. Принять полторы показалось идеальным решением, так Нура и поступила.

Она легла в кровать и прикрыла веки, под которыми тут же возник образ змея, свернувшегося в круг. Пасть того была раскрыта, а хвост прятался в его же глотке. Уроборос – змей, кусающий себя за хвост, из легенд Древней родины. Вечный цикл. Чередование жизни и смерти, созидания и разрушения… Может, это он виновен в гибели Кеи? Сложно сказать точно. Сестру мог убить кто угодно. Слишком много подозрительных личностей.

Ленивые размышление постепенно увели во тьму глубокого сна…

Глава 8. Порочное удовольствие

ЗМЕЙ

Он просто не мог не прийти после первой попытки и не исследовать все еще раз. Но тайники пустовали, включая и тот, что стал ему убежищем. Значит, в квартире ничего не было, впрочем, ее заранее обыскал клан Аспидов. Найди они что-то, Полозам пришлось бы отступить, но пока сохранялось хрупкое равновесие, следовательно, никто не получил в свое распоряжение компромат.

Возвращаться не было смысла, но Пташка манила. И он думал, что она может стать ключом. Он ведь не сошел с ума, чтобы просто прятаться в чужой квартире, надеясь увидеть Нуру… Нет, вовсе нет! Однако она могла знать, где ее сестра спрятала документы… Но где же? Ему необходимо найти их раньше остальных. А охотников за информацией стало и так слишком много…

Он сжал челюсть, прижимая язык к небу, к которому плотно прилегали тонкие клыки с ядом. Его раздражала неизвестность, но больше раздражала Кея, которая сдохла раньше, чем он понял, обманывает она или нет. Она была отличной лгуньей, в этом сомневаться не приходилось, ведь Кея обманывала даже свою семью.

Обманула ли она и его? Или у нее действительно были доказательства? Впрочем, даже если не было, она в любом случае как-то сохранила информацию, а это уже ставило его в уязвимое положение. Он скомпрометирован. Кея узнала его личность.

Узнала личность Уробороса.

И теперь Уроборосу приходится тратить время, выискивая все хлебные крошки, разбросанные одной лгуньей, которая создала множество проблем. На протяжении десяти зим удавалось скрываться ото всех. Никто ничего не знал. Даже люди и Иные, работавшие на Уробороса, не видели его лица, не слышали его голоса, не ощущали его запаха.

Уроборос был для всех призраком. Всеведущим змеем, оплетающим город. Он пугал своей тайной и завораживал. И нужно было, чтобы все оставалось на своих местах. Только так можно победить. А Уроборос победит, чего бы ему это ни стоило.

***

Нура могла быть полезной. По крайней мере, именно это Уроборос себе повторял, оправдывая возвращения. Он с удовольствием вдыхал повисший в квартире новый аромат. Аромат его Пташки. Он пропитал стены, висел в воздухе, щекоча нос и наполняя легкие. Вкус Нуры оставался на кончиках раздвоенного языка, наполняя рот сладковатой слюной. И это вызывало болезненную зависимость.

Сущность Иного буквально вопила о том, что эта девушка – идеальная пара. Но нельзя было позволять себе привязываться… Все это становилось проблемой, которую пора решать. Нужно было обрубить образующуюся связь, пока не стало хуже, пока Уроборос не растворился в серых глазах.

Он не находил в себе сил принять такое решение самостоятельно. Он слишком долго был один, отрезан от всех, чтобы так просто отказываться от единственной женщины, на которую так яростно реагировали инстинкты. И Уроборос малодушно переложил ответственность на саму богиню.

Пусть рассудит. Пути ее неисповедимы, и Мать матерей сама решит, куда направить сына. Если будет воля ее, то она даст знак, какую-то зацепку, и он продолжит приходить, а если нет… Он оставит Пташку. Уроборос больше не вернется, в этом он поклянется Маан-Маан.

Наступил решающий вечер. Вечер, когда он радовался, что у Нуры дрянной человеческий слух, который не мог уловить быстрое биение его сердца. Уроборос волновался, как мальчишка. Он отчаянно хотел, чтобы богиня дала ему время. Время, когда он смог бы просто смотреть на Пташку. Он не приблизится, не нарушит ее покой, она ведь даже не знает о нем, а он… Уроборос сможет хоть немного насладиться Нурой. Ему казалось, что он мог бы провести вечность в тесном убежище, просто сидя там, слушая ее дыхание, ощущая лишь отголоски ее аромата…

Пташка общалась по нусфону с матерью, негромко шепча. Уроборос завороженно следил за тем, как она ухватила подушку и положила ту себе на колени. Видно было, что Нура нервничала и пыталась успокоиться, бездумно водя по наволочке рукой…

Неосознанно он подался вперед, следя за тем, как Пташка поглаживает ткань. В голове стало пусто, а во рту сухо, Уроборос чувствовал себя рабом, бежавшим по пустыне Кракум и наконец заметившим воду. Этой водой была его Пташка. Если бы только можно было выйти к ней и утолить свою жажду…

Он бы опустился рядом и откинул подушку. Он бы обнял ноги Нуры и положил голову на ее колени. Тогда она бы гладила Уробороса по макушке, и пальцы ее путались бы в черных волосах. А он бы отвлекал Пташку от разговора – осыпал поцелуями ее бедра, забирался руками под футболку… Тогда она бы сдерживала стоны, пыталась сохранять спокойствие и старалась поскорее закончить разговор по нусфону, чтобы погрузиться в бездну желаний…

Пришлось прокусить щеку, чтобы ощутить отрезвляющий привкус крови во рту. Ненавистный змей внутри него искушал, уговаривал нарушить все правила ради какой-то девчонки! Это он заставлял ощущать ее запах острее остальных, он заставлял вожделеть Пташку, заставлял подпитывать одержимость ею…

А Уроборос отчаянно хотел ее ласки, считая, что она может дать ему то, что он не получал за всю свою жизнь. Но он сломанный мальчик. Его появление – ошибка. А вся его жизнь – погоня за местью.

Нура договорила, облегченно выдохнула и откинула нусфон. Уроборос вздрогнул, заметив, как она подхватила полотенце. Начиналась его любимая часть вечера, и по губам расползалась улыбка. У Пташки была совершенно очаровательная и соблазнительная привычка выходить из душа только с полотенцем на голове. Какое-то время она еще бродила обнаженной и лишь после натягивала белье. На сей раз она себе не изменила.

Раздвоенный язык оставил влажный след на губах. Уроборос пристально наблюдал за каждым движением Нуры. Шаг, еще один. Она проходила совсем рядом с его убежищем. Пташка словно позировала ему, давая вдоволь насладиться видом. Конечно, она и не подозревала, что кто-то прячется здесь, любуясь тем, как она ведет руками по своему телу, размазывая крем. Она проходилась по груди, по бедрам…

Сейчас больше всего Уроборосу хотелось плюнуть на все и подойти ближе, сжать Пташку, шлепнуть по ягодицам, намотать ее еще мокрые волосы на кулак, запрокинуть голову и впиться в ее маленький ротик поцелуем…

Мысли будоражили, возбуждение обрушивалось горячими волнами, члены заныли, постепенно выдвигаясь, делая штаны ужасно тесными. Уроборос поморщился, вжимая ладонь в пах, чтобы хоть немного снять пульсирующее давление, вызванное видом обнаженного тела Нуры и собственными похотливыми мечтами. Нельзя прямо здесь и сейчас расстегивать ширинку и сжимать то один, то второй свой член, пока они не получат разрядку.

Уроборос до боли прикусил губу. Нужно собраться! Ему не хотелось признаваться даже самому себе, что, скрываясь и тайно наблюдая за Нурой, он уже получал удовольствие. Удовольствие это было порочным, потому не следовало ему поддаваться. Но с Пташкой он раз за разом уступал своим чувствам, которые давно привык игнорировать…

Нура надела огромную футболку с изображением белой горлицы и забралась под одеяло, скрывая искушающую наготу от чужого алчущего взгляда. Уснула она быстро. В полумраке плохо было видно ее лицо, только контуры темной фигуры и ноги, показавшиеся из-под одеяла. Иногда она ворочалась, отчего одежда задиралась.

И снова искушение… Уроборос почти наяву слышал шипение змея: «Пос-с-смотри». И он смотрел. Чтобы видеть сквозь тьму, он позволил магии разгореться, позволил своим глазам разжечься светом. Пташка морщилась во сне. Вероятно, снова кошмар.

Она вдруг вскочила. Уроборос зажмурился, но не был уверен, что успел среагировать … Морок!

Когда Уроборос открыл потухшие глаза, Нура уже встала. Она покачнулась, задев рамку, которая тут же упала. Из нее вылетели стекло и две картонки: одна – изображение сестер с рыжим котом; вторая – фотография…

Кея! Вот кто настоящая змея! Опустошила все тайники, зная, что к ней могут наведаться и что в первую очередь их привлечет очевидное: двойное дно ящика, сдвигающаяся панель и другие секреты, а рамка с изображением… Просто и изящно. Неплохо.

Нура унесла фотографию. Какое-то время еще слышался шелест бумаги, но затем наступила тишина. Заснула? Чужое ровное дыхание и спокойный ритм сердца подтвердили догадку.

Осторожно, чтобы не наделать шума, Уроборос вышел в коридор, выглянул за угол, откуда виден был серый диван, и заметил, что именно там и отключилась Нура. Ее руки все еще сжимали тетрадь. Пришлось выудить ту из расслабленных пальцев Пташки, чтобы отыскать внутри вложенную находку.

На фотографии была изображена довольно симпатичная незнакомка. Кто она? Нура, очевидно, тоже не знала, потому что оставила кривоватую запись: «Проверить! Нужно сходить в фотосалон». Прекрасно, она сама займется добычей информации. И если Кея спрятала фото, значит, оно могло как-то помочь… Это ли не знак от богини?

– Видимо, я остаюсь, Пташка, – шепнул Уроборос, смотря на Нуру.

Он занес руку над ее обнаженным бедром. Сердцебиение ускорилось, мурашки пробежались по телу, шевеля волоски на затылке. Мучительно медленно ладонь опустилась на мягкую холодную кожу.

– Ты замерзла, Пташка? – усмехнулся Уроборос. – Я бы согрел тебя, если бы ты только попросила…

Во сне она умилительно причмокнула губами, и он замер. Адреналин бушевал в крови. Что, если она сейчас откроет глаза? Проснется, а он не успеет скрыться?

Но она продолжала спать… Бедняжка совсем устала… Уроборос бережно уложил Нуру на диван, а затем сходил в спальню за пледом. Пташка быстро согрелась. Спящая, она выглядела так безмятежно… Ужасно хотелось лечь у нее под боком, слушать мерные вдохи и выдохи, чувствовать ее тепло и сладкий аромат.

Рот наполнился слюной, и Уроборос сглотнул. Язык стремился вытянуться, стать еще длиннее, выползти между губ, чтобы нащупать запах Нуры, попробовать ее на вкус…

Но вот мышцы ее напряглись, лицо сморщилось. Снова кошмар? Что ж, раз уж Уроборос и так здесь, почему бы не помочь? Вряд ли кто-то заметит такое слабое воздействие… А еще это очередной шанс коснуться Пташки. Кожу покалывало от желания прижаться к ней, но Уроборос лишь опустил свою ладонь на почти лихорадочно горячий лоб Нуры. Она горько стенала, морщась, готовая вот-вот проснуться.

– Тшш, тише, – едва слышно успокаивал он. – Все хорошо, Пташка, я помогу…

Магия концентрировалась в руке, жар распалял кровь. Разум Нуры не сопротивлялся усыплению, он, напротив, тянулся к чужой энергии, словно бы сам просил о спасении. Как было отказать? Магический сон не принесет ярких грез, но даст отдых.

Прерывисто вздохнув, Пташка свернулась на диване, будто в гнездышке, сооруженном из пледа. Уроборос улыбнулся, ласково убирая пряди волос с ее лица. С лица Кеи… Нет, они разные…

Нура имела аппетитную фигуру, более округлые линии. Она казалась такой мягкой, что Уроборос едва сдерживал желание просто пощупать ее или укусить, а еще лучше вылизать с головы до ног… Или между ног… Даже мысль об этом сводила с ума.

Уроборос застонал, утыкаясь носом в изгиб шеи Пташки. Он думал, это хоть немного ослабит желание, но аромат Нуры ударил в нос, провоцируя всплеск возбуждения. Разум затуманился, тело затрясло от едва сдерживаемой жажды овладеть Нурой прямо сейчас. Разбудить бы ее, заставить кричать и умолять, погружаясь внутрь снова и снова, пока она не кончит на каждый из членов.

Уроборос отшатнулся, нелепо упав на пол и закрывая нос и рот рукой, чтобы заглушить манящий запах. Он собирался сделать что-то плохое. Очень плохое. А самое ужасное, что всего на мгновение ему показалось, что низменные желания победят.

Уроборос поднялся и направился к выходу, чтобы не искушать себя. Этой ночью он будет молиться богине о прощении и о том, чтобы найти свой путь.

Путь к Пташке.

***

Остаток ночи и весь день мысли о Нуре наполняли голову. Сосредоточиться на делах было трудно, и даже в короткий перерыв на сон Уроборос в грезах видел лишь ее. Обнаженную Пташку, позволяющую ему делать с ней все…

Вечером он вернулся. Нуры еще не было дома, так что Уроборос замер на несколько секунд посреди квартиры, нежась в лучах уходящей Инти. Наконец он оглянулся, сразу замечая оставленную открытой тетрадь, куда Пташка бережно вносила любую информацию, которую ей удавалось узнать. Свежие записи были о Махаон…

– Бабочка, – хрипло произнес Уроборос, чувствуя, как по позвоночнику ползут мурашки.

Значит, та девушка на фотографии – Махаон. Очередная бабочка. Он знал парочку, но больше всех запомнил, конечно, Бианор… От воспоминаний о ней руки Уробороса задрожали, а в горле встал ком. Клыки во рту напряглись, готовые вытянуться и вонзиться в чью-то вену, чтобы выпустить смертельный яд. Уроборос сжал челюсть, пытаясь выровнять дыхание. Не время… Но это абсолютно точно была зацепка. Кея знала о том, другом. Осталось понять, смогли ли эти хлебные крошки действительно привести ее к нему самому или все это был блеф и ее догадки? А главное – приведут ли они еще кого-то к Уроборосу?

Он услышал шаги Нуры на этаже и метнулся к знакомому тайнику. Она же явно была чем-то недовольна. Даже после душа Пташка двигалась резко и раздраженно. Уроборос внимательно наблюдал за тем, как она опускает футболку, задевая соски, и те реагируют, проступая сквозь ткань. Похоть разгоралась огнем даже от такой мелочи. Это походило на болезнь, зависимость. Невозможно было представить уже и дня без того, чтобы не смотреть на Пташку, не улавливать ее вкус и не представлять, как она приближается, улыбаясь…

Уроборос чуть склонил голову, беспокойно следя за расстроенным личиком Нуры. Она недовольно надула губы, выходя из комнаты. Ее босые ноги шлепали по полу в сторону кухни. Стоило вытянуть язык, как тот уловил запах ромашки и мяты. Видимо, Пташка решила выпить чего-то успокаивающего. Впрочем, уснуть ей это не помогло, и через какое-то время она поднялась и побрела на кухню. Пришлось прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на звуках в отдалении. Плеск воды, шорох вскрытой упаковки таблеток… Кажется, это снотворное. Уроборос мельком заметил его, но значения не придал.

Пташка вернулась быстро. Она расположилась на кровати, перебирая страницы тетради, а когда начала часто зевать, выключила наконец свет и заснула. Дыхание Нуры стало едва слышным, она не ворочалась и не морщилась, как бывало обычно.

Какое-то время Уроборос отсиживался в укрытии, продолжая разглядывать Пташку. Она явно погрузилась в глубокий сон. Стоит выйти, посмотреть, что еще Нура записала в тетрадь, возможно, так получится понять ее недовольство.

Осмелев, Уроборос вышел в спальню, остановился у тумбочки, взял с нее тетрадь и пролистал. Помимо фотографии, теперь на странице Махаон была визитка стриптиз-бара. Однако зацепка привела Пташку в тупик. Видимо, это и раздражало ее весь вечер. Оставаться не было смысла. Уроборос ведь тут за информацией…

Он фыркнул, насмехаясь над самим собой. Кого он обманывает? Он здесь не столько для поиска информации, сколько ради потакания своим порочным желаниям. Он здесь ради Нуры.

Уроборос задумчиво оглядел ее расслабленное лицо. Насколько крепкое снотворное?

– Интересно… – пробормотал он и хлопнул в ладоши. От громкого звука Пташка даже не пошевелилась, не говоря о том, чтобы проснуться. Значит, несколько часов она будет просто спать, не реагируя на внешние раздражители?

Идея была безумной, но, лишь подумав о такой возможности, упустить ее Уроборос не мог. Он кинул взгляд в зеркало, где отражались его массивная фигура и два зеленых огонька – глаза. Сошел ли он с ума от одержимости? Наверняка.

Облизнув губы, он снял кепку и стянул толстовку, оставаясь в простой черной футболке. Наклонившись, он разулся.

Уроборос осторожно опустился на свободный край кровати. Матрас под ним заметно прогнулся, но Нура не реагировала. Уже без лишних опасений он пристроился рядом. Пташка лежала на боку, спиной к Уроборосу. Он придвинулся к ней вплотную, так, что пахом уперся в ее ягодицы. Одну руку он подложил себе под голову, а другую перекинул через талию Нуры, опустив ладонь на ее живот. Носом Уроборос зарылся в ее волосы. Они все еще пахли шампунем, но даже сквозь отдушки он ощущал ее аппетитный запах. Так близко.

Он привстал, осторожно отвел ее волосы в сторону и прижался губами к шее, ощущая, как бьется венка. Раздвоенный язык прошелся по этому месту. Уроборос задрожал, тихо поскуливая от удовольствия. Вкус Пташки затрепетал во рту и разлился внутри приятной истомой. Это единение с Нурой вызывало в нем трепет, словно Уроборос касался чего-то священного. Он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в момент, когда мир вокруг исчез, оставив только ее присутствие, запечатленное на кончиках языка…

Нет! Нужно остановиться! Нельзя потакать низменным желаниям. Нельзя отдавать контроль змею. Но как же хочется… Хотя бы ненадолго забыть, кто он. Забыть, что ему нужно делать, что постоянно необходимо контролировать себя и свое поведение, чтобы ничем не выдать истину.

Уроборос лег, уткнулся лбом в затылок Пташки, вжимаясь в нее своим телом. Аромат Нуры будоражил, но и успокаивал, позволял забыться, спрятаться. Он обволакивал его, ласкал и наполнял все его трещины от ударов, криков и унижений. Уроборос зажмурился, как в детстве, вернувшись к сломанному мальчику внутри, который искал утешения. Минутная слабость. Короткое облегчение. Ему оно было необходимо. Тело расслаблялось, и сознание погружалось в приятную тьму…

Уроборос распахнул глаза, щурясь от рассветных лучей, озаривших спальню. Морок! Как он мог заснуть! Мышцы болезненно напряглись от страха быть обнаруженным, пульс бил по вискам. Уроборос привстал, замечая, что ни он, ни Нура за ночь не сменили позу. Возбуждение натянуло ширинку, члены болезненно ныли, но времени не было даже на быструю разрядку. А Пташка, как назло, зашевелилась, прерывисто вздохнула и перевернулась на спину. Пришлось тихо откатиться в сторону. Видимо, свет будил Нуру, потому что она прикрыла глаза рукой.

Уроборос старался дышать тихо. Медленно и аккуратно он спустился с кровати на пол. Насколько чуткий сон у Пташки теперь, когда снотворное, похоже, перестало действовать? Проверять не хотелось, нужно было убраться настолько быстро, насколько возможно.

После сна глаза слипались, приходилось сдерживать зевоту. Уроборос оделся и обулся уже у двери и выскочил из квартиры, запирая ее на магический замок. Он пробежал по этажу, толкнул дверь, ведущую на лестницу, где не установили отслеживающие устройства, и поспешил вниз. Обычно Уроборос не оставлял следов, но… Морок! Нужно было проверить место, где он лежал! Ему ли не знать, что беспечность всегда обходится слишком дорого…

Глава 9. Дом

ПТАШКА

Лучи Инти проникали сквозь окно и скользили по стенам, а Нура лениво потягивалась в кровати. Высыпаться второй день подряд казалось уже роскошью. Потирая глаза, она поднялась, спеша поскорее смыть с себя остатки сонливости.

Из ванной Нура сразу прошла на кухню, щелкнула по чайнику, задумчиво пролистала блокнот, вспоминая, что сегодня до полудня должна состояться встреча по вопросам наследования, вечером нужно было в банк. Но почти весь день был свободен, так что стоило бы добраться до храма.

Нура вернулась в спальню и тут же замерла. Было что-то неправильное здесь, что-то, чего быть не должно. Стук сердца почти оглушал, а страх удавкой затягивался на шее. Взгляд застыл на примятой половине кровати, где никто не спал. Никто… Ведь здесь только Нура, в этой пустой квартире. Так?

У постели отчетливо ощущался чужой запах: легкий шлейф мужского парфюма пропитал подушку. Нура отпрянула, огляделась, будто ожидала увидеть кого-то рядом, безмолвно наблюдавшего за ней. Никого. Но кто-то был тут. Лежал рядом.

Она метнулась обратно на кухню, раскрывая ящик и хватая тяжелую сковородку. Руки дрожали. Нура передвигалась по квартире, словно по вражескому штабу, заглядывая во все места, где можно было спрятаться. Пусто…

Однако тут явно кто-то был, но, видимо, уже ушел… Что нужно этому человеку? И человеку ли? Зачем он лег с ней? Нура выронила сковородку и, стянув футболку, оглядела себя в зеркале, словно тот, кто прятался в квартире, мог оставить следы на коже. Ничего. Ни синяка, ни царапины.

Ноги подкосились, и Нура почти упала на кровать, но тут же испуганно отскочила, поняв, что едва не села туда, где лежал он. И кажется, она знала, как проверить, остался ли он внутри… Нура подбежала к входной двери, почти задыхаясь, – нижний замок снова был открыт. Ничего она не забывала! Это он! Все он! Если он уходил, а Нура была дома, ему нужно было либо открыть дверь и оставить ключ, как оставляла всегда она, либо вытащить ключ и запереть своим. Вот и секрет «забывчивости»!

Но когда он приходил? Очевидно, когда хозяйки не было дома! А как узнавал? Следит за домом? Или… Нура покосилась на оставленный на стойке блокнот с делами… Нет ничего проще, чем заглянуть в ее расписание. Он знал, когда она будет отсутствовать. Потрясенная Нура осела на пол, пытаясь осознать, с чем она столкнулась.

От нервов ее начинало подташнивать. Воображение подкидывало картины того, как она спит, а кто-то ходит совсем рядом. Зачем? Чего он добивается? Запугивает ее? Чтобы она оставила попытки выяснить что-то о сестре? Так или иначе, но он был совсем близко, мог убить ее легко и быстро…

– Спокойно, спокойно, – уговаривала она саму себя. – Он ушел. Он не придет днем… В этом нет смысла… Вечером…

Нура вернулась на кухню, уставившись на страницу блокнота.

– Вечером мне нужно в банк для переоформления счета… Тогда он может заявиться опять.

От предположения закружилась голова. Но кто он? Убийца Кеи? Кто-то из нагов? Этот город – змеиное гнездо, так что, скорее всего, да. Очередной гад, заползший в чужой дом. Змей.

– Собирайся и иди в полицию! – твердо сказала Нура себе.

Все так. Полиция. Затем разобраться с бумагами, а после… В банк! Она перенесет встречу, а сама… План пунктами выстраивался в голове: что нужно сделать и как. Поможет ли полиция? Вряд ли… А если Нура сообщит маме, та скажет Матсу, и брат увезет ее отсюда силой, а убийца Кеи так и останется на свободе…

Нура, быстро собравшись, поскорее покинула квартиру. Проходя мимо охранников на первом этаже, она спросила, не заглядывал ли к ней кто. Но те лишь переглянулись и ответили, что чужих не было. Это не особенно успокаивало, только наводило на мысль, что он мог жить в доме или умело пробирался мимо охраны. Но кем бы ни был незваный гость, в квартиру он проникал, соблюдая осторожность… Что же заставило его теперь так просчитаться?

***

В полиции дежурный, выслушав проблему несчастной девушки, только криво ухмыльнулся:

– И что? Угрозы были? Взлом? Нет? Ну так, может, вам почудилось? Лучше от нервов настойку купите. И приходите, когда серьезное что-то будет.

Пришлось уйти ни с чем. Отныне Нура должна была полагаться только на себя. Перцовый баллончик мог помочь против обычного человека, но, учитывая, что Тайпан обнаружил его так быстро, лучше было приобрести для защиты что-то другое. То, что могло сработать и с нагами, и с людьми, и вообще с кем угодно.

Зайдя в ближайший оружейный магазин, Нура попросила то самое «что-то». Продавец тут же указал на витрину с артефактами – круглыми камешками черного цвета.

– Заряд на три раза, – инструктировал он. – Ненадолго лишает ориентации в пространстве. Активируется касанием к объекту и стандартным словом – facere15[1]. Можно мысленно, но вслух надежнее.

Нура купила три штуки. И подписывая документы наследования, она уже чувствовала себя гораздо защищеннее.

На встрече ей наконец сказали о том, что именно перешло Кее в наследство от некоего Хрута Ярпа полгода назад – недвижимость. Нура перечитала документ. Проклятие! Действительно дом! Вот только никаких ключей от него она не получила… Впрочем, теперь это не проблема. У нее будут документы и право на аварийное вскрытие замков, но посмотреть стоит уже сейчас…

Кое-как Нуре удалось добраться до нужного района. Рядом с остановкой был продуктовый магазин, а дальше шла ровная, свежеуложенная дорога. В отдалении виднелись старые здания и строительная техника, очевидно, район перестраивался. На ближайших улицах стояли одинаковые типовые дома, обнесенные заборами, на многих из которых висели таблички о продаже.

Где именно находилась нужная улица, Нура не знала. Потому петляла, пока не наткнулась на вывеску с искомым названием улицы – Юрбар. Среди однотипных домиков почти в самом тупике улицы стоял восьмой дом, именно тот, что принадлежал Кее.

Внезапно калитка в соседний двор открылась, являя полную женщину в косынке, из-под которой выбивались темные с проседью волосы.

– Здравствуйте, – растерянно промямлила Нура.

Незнакомка нахмурилась:

– Не пойму… Ты как Кея, но не она…

– Я ее сестра-близнец.

– Ох, точно-точно… Кея говорила про тебя, – покивала головой женщина. – Ну знакомы будем, я тетя Зуза. А сестра твоя чего? Давно ее не видела, но за двором я слежу, квиточки забираю. А она уехала куда?

– Умерла.

Переждав слезы и причитания о том, что молодые не должны умирать, Нура осторожно поинтересовалась:

– Вы сказали, что следите за двором…

– А как же, – всхлипнула тетя Зуза, – Кея мне ключи оставила и от калитки, и от дома. Сказала подруге ее передать, но не приходил никто… Ох! Сейчас, деточка, сейчас вынесу все.

Зуза вернулась быстро с квитанциями и связкой ключей. Нура искренне поблагодарила ее. По крайней мере, теперь можно исследовать загадочный дом.

– А что за подруга, не знаете?

– Не видела. Кея сказала, у нее волосы темно-красные. Вот и все. Сказала, мол, узнаете ее, теть…

Зуза сочувственно похлопала новую соседку по плечу и скрылась у себя во дворе. Нура же подошла к калитке в сером высоком заборе и отомкнула ее. Та раскрылась плавно, беззвучно. Двор здесь был засажен цветами. Ярко горели ирисы: желтые, красные, пурпурные, белые. Чуть поодаль стояла яблоня с небольшим дуплом.

Нура прикрыла за собой калитку и поднялась по ступенькам на крыльцо. Щелкнул замок, в нос дохнул спертый воздух. Внутри царила тишина. Полы из керамической плитки с рисунком под дерево наверняка холодили бы стопы, если бы Нура разулась. За прихожей шел коридор с лестницей, под которой прятался чулан. Слева от входа – кухня. Там, чуть в стороне, стояли прямоугольный стол, придвинутый к стене, и деревянные стулья. За кухней обнаружились кладовая с полками и своеобразная прачечная. Справа был зал с камином и книжными шкафами. На втором этаже находились ванная и три комнаты. Две без мебели, еще одна – спальня. Помимо кровати, здесь ютились шкаф, комод и напольное зеркало. Но никаких личных вещей, никаких изображений. Ничего. Только пустота, будто никто сюда не заезжал. Ничего, что напоминало бы о Кее, и ничего, что могло бы рассказать о господине Ярпе.

Нура разочарованно спустилась и вышла на крыльцо, вдыхая свежий травянистый аромат и снова осматриваясь во дворе. Кто-то ведь посадил цветы, ухаживал за деревом с дуплом и…

– Погоди-ка. – Нура сбежала вниз по ступенькам, завороженно глядя на дупло. В памяти тут же воскресло воспоминание о бумажке, найденной в одном из карманов Кеи. На ней ведь было дерево с дуплом! Было ведь! А что еще?

Нура зажмурилась, пытаясь представить тот кривоватый рисунок. Дерево, дупло, черточки, крестик… Будто… сокровище пиратов или тайник, как в детстве, когда они закапывали в огороде бабушки коробочку из-под печенья, набитую всякой ерундой…

– Три! Там было три черточки! И «С» – север! Север… Где тут север?

Нура откинула сумку на траву и подняла голову к Инти. Полдень, зенит, а значит, север…

– Примерно тут, – определила Нура и обернулась. Теперь она видела дом, купающийся в лучах. Вероятно, фасад повернут прямо на юг. По нему Кея и могла ориентироваться. Едва ли она ходила с компасом.

Три черточки – три шага.

– Один. Два. Три. – Нура замерла на грядке. Совсем пустая, сухая земля. Тут не росло ничего.

Садовый инвентарь нашелся в небольшом строении прямо за домом. Нура вернулась к нужному месту. Глубоко копать не пришлось – что-то звякнуло. Остатки почвы она легко убрала руками и обнаружила металлическую коробку из-под печенья…

Нуре все больше начинало казаться, что это какая-то дурацкая шутка, а не зацепка, однако мнение поменялось, стоило лишь вытащить увесистую находку и заглянуть внутрь.

Пистолет!

Нура резко захлопнула крышку и оглянулась, боясь, что кто-то заметит. Но рядом никого не было, и никто не заглядывал через забор. Только бабочка пролетела мимо. Выдохнув, Нура вернула землю в образовавшуюся ямку и немного припорошила место, откуда извлекла коробку. Заметно, что тут кто-то рылся, ну да ладно…

Чтобы лучше осмотреть содержимое, стоило скрыться хоть где-то, например в доме. Подобрав сумку и коробку, Нура забежала в гостиную и снова подняла крышку, убедившись, что ей не почудилось – там пистолет! Однако под ним тоже кое-что лежало – свернутая бумага, подписанная явно рукой Кеи: «Эрике». Похоже, это та самая Эрика Ингвар. Уже завтра состоится встреча с ней, а пока…

Нура вытащила бумагу и раскрыла ее.

Рада, что ты поняла подсказку и второе письмо дошло. Потому что, честно говоря, не уверена, что все еще жива…

Нура сглотнула, но продолжила читать.

Если ты не Эрика… Что ж, надеюсь, что не Уроборос или кто-то из приставучих гадов…

Уроборос! Снова он! Он угрожал Кее? Может, это он убил ее? По коже пробежали мурашки.

Но думаю, ты все же Эрика. И я снова повторю, что ты сама в курсе, во что мы вляпались. Время остановиться, подруга. Не пытайся узнать больше, это погубит тебя, так же как теперь губит меня.

Этот пистолет – мой прощальный подарок.

Если ты мой враг, то поздравляю, ты меня обыграл. Но тебе и так должно быть понятно, что она никуда не полезет. У нее нет всей информации.

Нура поежилась. Кея предполагала, что кто-то из недоброжелателей мог найти этот тайник первым… Может, за ней следили?

Если ты Эрика. Напоминаю! Ничего не говори моей семье! И береги мою сестру! Она ничего не знает.

Нура прикусила губу, сдерживая слезы, которые уже застилали глаза. Она сморгнула их, чуть подняв подбородок, и снова вернулась к тексту.

И да, этот дом принадлежал Хруту. Знаю, ты злишься, что я не сказала, но так было лучше для тебя. Возможно, адрес уже пробили, а возможно, у тебя есть время переждать тут.

В любом случае… Прощай, Эрика! И спасибо за помощь!

А если ты мой враг, то…

ИДИ НА ХУЙ!

Нура прыснула. Кея в своем репертуаре.

Итак, Эрика не знала всего, но какой-то частью информации владела. Уже что-то.

А теперь нужно решить, что делать с находкой. На оружие нужно разрешение, которого у Нуры нет. Так еще и пользоваться им она не умела: скорее отстрелит себе пальцы, чем сможет кого-то ранить. Лучше спрятать его в доме. И письмо тоже… Она не может принести его в квартиру, куда кто-то уже пробрался, заполз, как настоящий змей. Змей…

От воспоминания, что вскоре предстоит встретиться лицом к лицу со своим страхом и с ним, по позвоночнику прошелся холодок. Казалось, что он уже где-то здесь, прячется и смотрит немигающим тяжелым взглядом…

Убрав пистолет и письмо в коробку, Нура спрятала ту в неубранной золе камина и наконец вышла из дома, заперев его, а затем и калитку. Взять с собой ключи? Нет… Вдруг место еще не нашли, а это будет лишняя подсказка для… Для всех.

Нура решительно подошла к соседской калитке и постучала. Тетя Зуза открыла быстро.

– Принесла ключи. Вы же не против, что они еще побудут у вас?

– Конечно, не беспокойся!

– Могу я у вас еще спросить про предыдущего хозяина дома?

– Про Хрута, что ли? Угрюмый тип. Никогда мне не нравился, хотя мы и были знакомы всего полгода. Зимой он помер.

– А вы знаете, откуда он? Долго ли жил тут?

– Жил… Да как бы не соврать… Весной прошлой, наверное, заселился. Я летом въехала, он уже был. Из соседей тут еще особенно никого и не было, только Хрут тот. Он со мной и не говорил. Пил много. О-ой, много пил! Страсть! Он чего умер? Замерз! Напился, идиот, и помер! Не смог даже замок во двор открыть. В сугробе так и лег. А я ж до магазина утром выхожу, раз – лежит. Решила, спит, но скоро встанет. Обратно иду – лежит. Ну, думаю, холод какой, как можно? Я его толкать, а он уж не разгибается и синий, страшенный. Видно, ночью еще помер. – Тетя Зуза поцокала языком. Она не выглядела напуганной теми событиями, скорее недовольной.

– А Кея после приезжала часто?

– Да. Частенько. Постепенно дом там убирала. А потом реже, реже… Добрая душа у тебя сестра была, Кея ему помогла чем-то, а он бездетный, один совсем, вот и все ей завещал. А все – дом. Больше у него и не было ничего.

– Понятно… Спасибо за помощь. А вы не скажете, когда Кея последний раз приходила?

– Когда? – тетя Зуза потерла переносицу. – Дайте предки памяти… Так, ну, сирень цвела… Да, точно. Недавно совсем… Декады три, может, назад.

Нура поблагодарила ее снова и распрощалась. День только начался, можно было успеть доехать и до храма Маан-Маан, а после нужно подготовиться к охоте на того, кто прятался в ее квартире, кто следил за ней…

***

Храм находился недалеко от остановки, проглядеть его было трудно. Нура невольно замедлила шаг, рассматривая архитектуру. Строение было не слишком высоким, но задрать голову все же пришлось, чтобы оглядеть купол и четыре изящные башни вокруг него, украшенные резьбой. Здание отделали белоснежным мрамором, который под лучами Инти казался перламутровым. Входные ворота приветливо распахнули, позволяя любому зайти внутрь. И все же Нура замерла на пороге, перед тем как сделать шаг и попасть в светлое просторное помещение храма.

Благоухание свежих цветов, дым горящих благовоний и сладковатый пряный запах смешивались друг с другом, выливаясь в цельный аромат. Мягкий свет свечей дрожал от дыхания прихожан, когда они нашептывали мантры, останавливаясь у одной из четырех статуй в круглом зале, под которыми было выбито что-то на неизвестном языке.

Нура сразу поняла, что статуи находятся под каждой из башен. Скульптуры изображали лики богини, соединения их пальцев указывали на конкретное воплощение. Так, большие пальцы рук касались мизинцев у Дочери, безымянного – у Жены, среднего – у Сестры, а указательного – у Матери.

– Впервые у нас? – спросил приятный женский голос.

Нура вздрогнула и оглянулась. Перед ней остановилась невысокая девушка с округлыми бедрами, выглядывающими из-за юбки, которая больше походила на набедренную повязку из двух длинных полосок легкой струящейся ткани спереди и сзади. На щиколотках и запястьях девушки звенели браслеты, а в носу блестело кольцо. Густые черные волосы мягкими волнами прикрывали ее топ.

– Я… я хотела поговорить, – наконец промямлила Нура.

– Облегчить душу? Я послушница, но могу позвать Жрицу, она мудрее и подскажет больше.

– Ох, нет, я…

– Ты тут из-за своей близняшки?

Нура изумленно моргнула. Проклятие, а эта послушница не могла сказать сразу, что знает ее?

– Что ж… Идем. – Девушка поманила Нуру за собой, к проходу в соседнее помещение. – Можешь обращаться ко мне Суманти. Твое имя я знаю.

Они прошли мимо рядов столов и лавок к стойке, за которой сидела очередная незнакомка в похожем странном наряде. По ее смуглой коже вились золотые узоры, какие украшали всех Жриц Маан-Маан.

– Мадхави, смотри, кто пришел в Дом богини!

Та поднялась. Выглядела она крайне недружелюбно, но все равно поприветствовала, хоть и с акцентом:

– Мир тебе, сестра.

– Здравствуйте, – растерянно отозвалась Нура. – Я пришла узнать о своей близняшке.

– Что ты хочешь знать? – Жрица нахмурила темные брови.

– Ну… Когда вы последний раз видели Кею?

– За несколько часов до ее смерти.

Ответ заставил вздрогнуть.

– Она искала защиты, но ночью ушла… От кого твоя близняшка пряталась и отчего покинула Дом, не ведаю. Она держала речь с Главной Жрицей, не со мной.

– А я… я могу встретиться с вашей Главной?

– Если она сочтет необходимым, – неохотно буркнула Мадхави.

Нура закусила губу и заглянула в сумочку на плече, нервно в ней рыская. Наконец вытащила оттуда сложенную брошюру и показала цифры на ней служительницам храма.

– Это было в вещах Кеи… Вы… Вы не знаете, что это за цифры?

Жрица что-то пробормотала на своем языке. Что-то очень напоминающее ругательство. К счастью, Суманти была более благосклонна:

– Это номер комнаты Шанти, одной из тех, кто живет в приюте при храме. Кея часто навещала ее.

– Могу я поговорить с этой женщиной?

Мадхави фыркнула:

– Если у тебя выйдет, я немедля попрошу Верховную возложить руки на голову твою, дабы благословить сей дар. Ибо ничем иным, как чудом, разговор с Шанти не назвать.

– Что вы имеете в виду? – Нура нахмурилась. Мадхави изъяснялась слишком витиевато, а ее акцент пониманию не способствовал.

– Шанти не говорит, – шепнула Суманти.

– Она немая?

– Она… Ее ум поврежден. Она находится под покровительством Дома богини вот уже почти тридцать зим.

Нура изумленно вскинула брови. Это большой срок, морочьи большой! Что могло понадобиться Кеи от…

Вдруг вспомнилась статья Эрики про Дракона. Он крал девственниц примерно тогда, разве нет? Теперь разрозненный пазл наконец начинал собираться в целую картину. По крайней мере, появлялись кусочки, которые идеально подходили друг другу.

– Мне нужно увидеть Шанти. Пожалуйста.

Мадхави недовольно поджала губы, но кивнула. Суманти снова поманила Нуру за собой в узкий темный холл. Они прошли по нему и свернули к лестнице, поднявшись наверх. Только на втором этаже удалось понять, что это уже не храм, а пристроенное к нему вытянутое здание. В конце коридора виднелся распахнутый балкон, откуда был слышен шелест листвы и доносился аромат ранних цветов.

– Это один из приютов при храме, – объясняла послушница, проводя к раскрытой комнате рядом с балконом. – Тут содержатся нуждающиеся в защите. С Шанти нужно быть… аккуратнее. Она боязлива.

Суманти остановилась у порога в комнату, где гулял сквозняк, шевеля легкие полупрозрачные занавески. Внутри были узкая кровать, комод, тумбочка и круглый столик с графином воды, стаканом и со свежими цветами в вазе, а у окна расположилось кресло, в котором сидела женщина.

– Шанти, к тебе гости, милая, – ласково, будто с ребенком, заговорила Суманти.

Она подтолкнула Нуру вперед. И та медленно и осторожно приблизилась. Только сейчас она заметила самое главное – женщина была Иной. Острые уши об этом явственно свидетельствовали.

– Она…

– Темная эльфийка, – едва слышно ответила послушница на незаданный вопрос.

Нура выдохнула. Шанти выглядела довольно молодо, густые черные волосы были заплетены в две косы, одну из которых она бездумно теребила пальцами. Сквозь бледную кожу просматривались темные вены, но это не меняло очевидного – красоты. Симметричное миловидное, почти кукольное личико с пухлыми губами, аккуратным носиком и большими разноцветными глазами. Один голубой, а второй карий. Но даже когда Нура встала перед ней, взгляд Шанти был направлен будто бы сквозь нее.

– Вы знаете, что с ней случилось?

Суманти покачала головой:

– Она пришла слишком давно. Ей было меньше, чем мне, когда она поселилась здесь.

– Сколько?

– Мне девятнадцать, а ей сколько было… – Послушница развела руками. – Я второй год присматриваю за ближним приютом и не все знаю о своих подопечных. Но знаю, что Шанти любит клубничные булочки из пекарни рядом. Кея часто их ей носила…

Вот и объяснение чеку…

Раздалось бряцание браслетов, и напротив комнаты остановилась, сложив руки за спиной, высокая женщина со смоляными волосами, среди которых серебрилась седина. Лучики морщин прорезали ее кожу, а время сделало темные глаза бледными. Она была одета в длинное легкое платье с золотым поясом, а на плечах ее лежала мантия.

– Главная Жрица. – Суманти прижала ладони к груди, опуская голову.

– Иди, бити16[1].

Послушница склонилась чуть ниже и мигом вылетела из комнаты. А растерянная Нура оцепенела под строгим, но мягким взглядом…

– Мое имя Пурнима, я слежу за этим Домом богини.

– Я…

Главная Жрица подняла ладонь, останавливая.

– Я знаю, кто ты, дитя. Идем, мы побеседуем за прогулкой по саду, чтобы не тревожить покой тех, кому он необходим. – Голос был глубоким и приятным, а акцент едва угадывался.

Нура послушно двинулась следом за Пурнимой. Ее мантия касалась пола, а браслеты на ногах и руках позвякивали при движении.

– Ты здесь для того, чтобы узнать о убийстве своей сестры, – негромко заговорила Главная Жрица. – Но гибель ее связана с другой болью.

– Откуда вы знаете?

– Сие есть не знание, но чувство. Как я чувствую ветер в волосах, как чувствую полынные глаза на твоей коже, как чувствовала гибель твоей сестры в тот вечер, когда она пришла сюда в последний раз. Я предупредила, что ощущаю дыхание смерти за ее спиной. И она решила, что, лишь покинув Дом, у нее получится обмануть судьбу. Однако судьба всегда настигает. И часто находит нас там, где мы пытаемся от нее скрыться.

– Но вы не знаете, кто убил Кею?

– Нет, дитя.

– Тогда расскажите про Шанти, кто она?

– Когда я была не так стара, мы выбрали ей имя «Шанти». Оно означает «покой», мы решили, что он нужен ей больше всего. Шанти была юной и нежной, но на коже ее хранилась история боли из синяков и ран. Она кровоточила, но не от цикла и не из-за ребенка во чреве, а оттого, что кто-то использовал ее тело.

В горле Нуры встал ком.

– Мы поняли, что это дитя в беде, а беременность ее безрадостна. Но сделать уже ничего не могли. Роды были трудными. Моя наставница, занимавшая тогда пост Главной Жрицы, истратила много энергии. Она смотрела за Шанти, заботилась. Та еще была не так плоха, она говорила слабо и мало, общалась поворотами головы, улыбками и каплями слез. Но постепенно кошмары настигали ее, затуманивая разум. Мы поняли, что для израненной девочки уже нет спасения, кроме единственного, которое может подарить богиня – блаженного беспамятства.

– Зачем Кея приходила к ней?

– Она пришла, чтобы найти ответ, а приходила, чтобы утешить. Сказать большее я не в силах. Ты можешь выйти здесь, дитя. – Пурнима указала на калитку, скрытую кустами отцветшей сирени. Это был вполне очевидный финал разговора. – Если однажды тебе понадобится защита, двери Дома богини для тебя открыты.

Нура покидала храм, тараторя благодарности. Она вышла на соседнюю улицу и, пока шла к остановке и ждала маршрутку, размышляла о несчастной Шанти, а еще о Драконе. Дракон, утаскивающий в свое логово девственниц, оказался не сказкой. Он был реален, как были реальны остальные змеи. Аспид, Тайпан, Мамба и куча других… Впрочем, думать сейчас стоило лишь об одном Змее.

Нура знала, когда он должен прийти – вечером, когда будет считать, что она отправилась в банк. Но есть вероятность, что он следит за входом. Значит, нужно войти незаметно. Сегодня на ней футболка, джинсы и сандалии, а на плече маленькая сумочка. Нужно как-то «замаскировать» внешность. И запах…

За обедом в кафе Нура чиркала на салфетке ручкой примерный план своих действий. На улицу она почти выбежала, вслушиваясь в далекие еще громыхания. Инти скрылась за тучами, стало пасмурно и прохладно. Так даже лучше…

Забежав в банк и договорившись о переносе встречи, Нура поспешила в магазин одежды. Там она купила кроссовки, спортивные штаны, худи с капюшоном и рюкзак, в который спрятала свою сумочку. После зашла в туалет, где переоделась в только что приобретенные вещи. Они не пахли ею. Потом Нура завернула в магазин косметики. Ее интересовал отдел с духами. Она выбрала максимально непривычный для себя тяжелый парфюм со шлейфом и, сделав несколько пшиков пробником, покинула магазин.

Нура стала неприметной девушкой, бегущей от тяжелых капель из туч. Одна из многих жильцов дома. И точно не госпожа Йон! Только оказавшись в лифте, она выдохнула, но на своем этаже ей вновь стало не по себе. К двери Нура шла осторожно, крадучись. Рука была в кармане худи, где лежал один из артефактов.

Дверь открылась и сразу закрылась, пока никто не заметил странную девчонку. Оказавшись в квартире, Нура метнулась к сковородке. Пришлось обойти все комнаты и убедиться, что никого нет. Значит, Змей еще не явился. Отлично. Нужно сделать вид, что она не возвращалась: нигде не зажигать свет, не топтать и не шуметь.

Нура стянула худи, пропахшее тяжелым парфюмом, и оставила его в спальне, а сама вернулась ко входу, бросила на пол подушку и села на нее. Придется ждать. Рядом оставалась сковорода. Если кто-то попытается открыть замок, Нура ударит импровизированным оружием, и, пока Змей будет отбиваться, она вытащит из кармана артефакт и активирует его. Нападавший вырубится, а она вызовет полицию, которая уже не сможет усомниться в ее словах. Должно получиться…

Нура сидела в напряжении. За окном разрывалось от молний небо, дождь колотил по стеклам. Квартиру опутывал полумрак, дополнивший общую гнетущую атмосферу. И вдруг…

Щелчок.

Дверная ручка провернулась.

Грохот неба.

Быстрый стук сердца.

Тук-тук.

Нура не сразу поняла, что мерное постукивание исходило не из ее груди. Это стучали в дверь.

Тук-тук.

И ручка снова проворачивалась…

Глава 10. Встречи

ПТАШКА

Тело мелко потряхивало от страха. Нура вскочила и стиснула сковородку в руке, ожидая, когда внутрь кто-то зайдет. Однако ручка больше не двигалась, а стук прекратился.

Нура решительно отомкнула дверь и раскрыла ее, выглядывая наружу. Уже на полпути к лифту стоял Элат Реих – хозяин квартиры. Сегодня он надел темные штаны и футболку, обтянувшую его рельефное тело, а в руке он сжимал черную толстовку.

– Здравствуйте… – растерянно поприветствовала Нура, опуская сковороду и пытаясь понять, что происходит. Он был тем Змеем? Или он просто зашел? Или…

– Все в порядке? – голос его был тягучим, низким и чарующим. Удивительно, как такое осталось незамеченным в первую встречу.

– А? Да… Это вы стучали?

– Я. Не мог понять, дома вы или нет. Охрана заметила незнакомую девушку на этаже, – объяснил Элат. – А я собирался проверить, не проник ли кто-то посторонний в вашу квартиру. Постучал, подергал ручку, никто не отозвался…

– О… Я не слышала вас, потому что спала… – Нура покраснела, потупив взгляд.

– Ничего, бывает. Главное – вы в безопасности.

Она слабо усмехнулась, неуклюже вертя сковородку в руках.

– Грозное оружие, – с улыбкой заметил Реих. – Я напугал вас?

– Скорее я сама себя напугала.

– Но, похоже, вы готовы себя защищать.

Нура хмыкнула, испытывая одновременно беспокойство и неловкость. Она подняла голову, собираясь ответить, но тут же забыла, что хотела сказать, совершенно потерявшись в необычных глазах. Не просто зеленых, а полынных. От них веяло холодом и горечью, свет отражался, не оставляя бликов, а круглые зрачки будто пульсировали, становясь то меньше, то больше.

– Все в порядке? – голос Элата звучал нежно, он почти ласкал.

Нура вздрогнула и нервно облизнула пересохшие губы, на которых будто остался чужой вкус. Она сама не знала, что с ней и почему сейчас она так пялится на хозяина квартиры. Почему ей одновременно хочется сбежать и упасть в его объятия?.. Какой бред!

– Извините, я просто… Задумалась.

– О чем же? – Реих сделал шаг вперед, и странный, будто знакомый аромат оплел Нуру.

Сердце ее, только начавшее успокаиваться, затрепетало внутри. Пришлось собрать все силы, чтобы сконцентрироваться на разговоре:

– На этаже ведь есть мфиз, который передает изображение охране?

– Есть.

– Я могу как-то посмотреть, что там?

– Боюсь, это невозможно. На вашем этаже мфиз сломан. Что-то еще, Пта… – Элат сбился, сжал напряженно челюсть и закончил: – Что-то еще, госпожа Йон?

Нура качнула головой и попрощалась, скрываясь в квартире.

Мфиз сломан? Будто специально кто-то постарался, чтобы остаться незамеченным… Прямых улик для полиции не было, но косвенных только прибавилось.

Нура еще немного подождала у двери, но больше никто не появился. Ночь прошла в тревожном прерывистом сне, а пробуждение вышло резким. Нура вскочила, осознав, что задремала, потеряв бдительность. Но в квартире царило глухое молчание. Однако такое положение дел не слишком успокоило, нужно было проверить дверь.

Магический замок все еще был заперт, как и обычный. Ключ торчал из скважины. Следовательно, никого, кроме самой Нуры, внутри нет. Но надолго ли одиночество? Нельзя было продолжать жить так. Что, если Змей снова объявится? Например, сегодня, когда никого не будет… Нура должна встретиться с коллегой Лолы, Эрикой. Пропустить встречу нельзя, но и предоставлять шанс Змею для проникновения не хотелось…

Вчерашнее напряжение помешало рассуждать здраво и попросить Элата сменить замки. Может, связаться с ним по нусфону? Стоило только подумать об этом, как в дверь постучали. Нура испуганно вздрогнула, забрала артефакт и медленно двинулась ко входу.

– Госпожа Йон? Это я, Элат.

Похоже, духи предков были благосклонны к ней и послали эту встречу, не иначе!

– Господин Реих, здравствуйте! – Нура выглянула наружу.

– Рад приветствовать, – чинно ответил тот. Голос его был… странным… То есть он перестал быть таким красивым и влекущим. Это был просто мужской голос с легкой хрипотцой. – Прошу прощения за ранний визит, но я не так часто тут бываю, чтобы пренебрегать ими. Я лишь хотел уточнить, все ли в порядке, обжились ли вы и не нужна ли вам помощь?

Элат поправил пиджак, висящий на сгибе локтя. Идеально выглаженная белая рубашка, брюки, лакированные туфли… Образ его сильно отличался от вчерашнего…

– Да, помощь пригодилась бы, – слабо улыбнулась Нура. Ее что-то тревожило, но пока она еще не понимала, что именно… – Можно ли сменить замки в квартире?

– Вполне… – Реих задумчиво склонил голову.

– О, прекрасно! И еще раз извините за вчерашнее…

– Прошу прощения?

– Ну мы ведь виделись вечером…

– Вы, должно быть, с кем-то меня перепутали. – Теплые карие глаза смотрели внимательно и несколько обеспокоенно.

Не зеленые…

– А у вас брата-близнеца, случаем, нет?

– Нет, – нахмурился он.

Нура прикусила щеку. Морок! Но перед ней был Элат тогда…

– Госпожа Йон, что вы видели? Прошу, скажите, я смогу помочь. – Реих чуть наклонился, доверительно понижая голос: – Что случилось?

– Сама не понимаю… Я видела вас вчера, у себя на этаже, но… вы были в футболке, и глаза у вас были зеленые, – призналась Нура. Она боялась, что ее высмеют, но Элат выпрямился, задумчиво оглядывая коридор. – И в-вы сказали, что мфиз на этаже сломан…

Реих не отвечал, только еще сильнее хмурился. Молчание затягивалось.

– Может, кто-то так странно подшутил? Наложил иллюзию…

– Исключено, – отрезал Элат. – На применение такой магии среагировала бы сигнализация.

Нура неуверенно мялась в проходе, окончательно запутавшись. Как кто-то мог стать другим человеком без магии? Никак. Может, она и правда уже обезумела из-за череды нервных потрясений?

Наконец Реих заговорил:

– Завтра, после полудня, я приеду с доверенным человеком, мы сменим замки. А до того за вами присмотрит охранник, я оставлю его на этаже. Если вдруг что-то пойдет не так, воспользуйтесь нусфоном незамедлительно. Я всегда на связи.

– Честно говоря, я не уверена, что…

– Госпожа Йон, – устало вздохнул Элат, прерывая ее, – вы многое знаете об Иных?

– Не особо. А при чем тут?..

– Тогда послушайте старика, который видел разное. Лучше перестраховаться. А теперь вынужден откланяться, зовут дела.

Нура растерянно кивнула. Она уже ничего не понимала, но была рада, что хозяин квартиры отнесся серьезно. Настоящий хозяин квартиры, а не подделка. Но с кем она говорила вчера? И при чем тут упомянутые Элатом Иные?

Что о них известно? Они более устойчивы к магии, возможно, потому духи и не могли пробраться в их тела. Но Иные не способны к человеческой магии. Эта сила шла от внутреннего Ресурса – способности накапливать и использовать энергию. Иные же были сотканы из магии, их Ресурс – их жизнь. Нельзя черпать магию из жизни, ты погибнешь быстрее, чем сможешь завершить формулу. Потому не существовало Иных наполовину. Ты либо имеешь отдельный Ресурс, и ты человек, либо твой Ресурс – твоя жизнь, тогда ты Иной.

Но они могли использовать Древнюю магию. Источник ее – сам Шаран. Ее давно запретили применять без государственного разрешения. Это опасная магия, для нее были характерны так называемые откаты, которые слишком часто становились природными проклятиями вроде огненного дождя или землетрясений.

Что касается магии Иных… О ней ничего не было известно. Вроде бы она существовала, но какая? Как действовала? Откуда черпала силу? Может, это и имел в виду Элат? Сигнализация реагировала на знакомую магию, а не на тайную магию Иных…

Нура тяжело вздохнула. Пора собираться на встречу. Сегодня она наконец увидится с Эрикой Ингвар. Может, беседа что-то прояснит и станет проще искать истину.

***

В кафе Нура пришла раньше запланированного, успев выпить целый чайник. Она сразу заметила девушку, которая шмыгнула внутрь. Незнакомка привлекла внимание своей внешностью, напомнив описание некой подруги Кеи, о которой говорила тетя Зуза. Покрашенные в темно-красный волосы, собранные в хвост, были в легком беспорядке: они вились и падали на лицо. На носу сидели круглые очки. Совпадение? Нура так не думала.

Она поднялась, спросив вместо приветствия:

– Эрика Игнвар?

– Как ты меня узнала? – удивилась та, приближаясь.

Нура неопределенно пожала плечами, внимательнее оглядывая новую знакомую. Она была полновата, а ее образ едва ли подходил той, кто мог располагать сведениями о криминале. Эрика казалась синим чулком и серой мышкой даже большей, чем сама Нура.

Обе уселись, рассматривая друг друга, пока официантка принимала заказ – еще один чайник.

– Нас с твоей сестрой познакомила Лола, как ты, наверное, знаешь… – осторожно начала Ингвар, когда они остались наедине. – Она знала Кею из-за того, что начала встречаться с Крайтом, и… Почти уверена, что он завлек ее своими змеиными феромонами!

– Феромонами? Что?

– Ну знаешь же об Иных? Они не влюбляются – они выбирают пару. Ориентируются на разное, в том числе на нюх. У змей он более развит, так что наги «нюхают» все своими раздвоенными языками… В общем, выбрав кого-то, они могут на нем замкнуться.

– Замкнуться? – Нура в который раз глупо хлопала глазами, повторяя сказанное.

– Да, это происходит, когда Иной начинает привязываться. После того как они замкнутся полностью, их перестанут привлекать другие. Никаких измен – это плюс, но душащая забота – это минус. Кроме того, наги вырабатывают феромоны для привлечения самки, которую сочтут своей парой…

– О предки!

– Ага. Их запах становится о-очень приятным для конкретного человека. Не знаю, что насчет других… У темных эльфов, например, вряд ли есть феромоны, но… Честно говоря, я не уверена. Иные не то чтобы рады отдавать тела на изучение и открывать свои тайны.

Официантка приблизилась к их столику и, оставив новый чайник, переключилась на других посетителей.

– Что-то я увлекалась, – Эрика смущенно улыбнулась.

– Ты работаешь в криминальном отделе газеты?

– Не похоже, да? – Усмешка вышла горькой. – На самом деле я чаще всего занимаюсь там проверкой документов и передачей чужих статей. Я не журналистка в полном понимании этого слова.

– Я читала некоторые твои статьи. Например, про некрополь и другие… Мне понравилось про бабочек. Очень… интригует. – Пора было выводить разговор в нужное русло.

– О чем ты? – Ингвар опустила взгляд, наполняя кружки.

– О чем? Например, о Махаон.

Носик чайника звякнул о край кружки, проливая часть на стол. Она знает! Точно знает! Иначе почему такая реакция?

– Откуда ты?..

– Неважно. Важно то, почему ты не объясняешься прямо.

– Я… – Эрика прижимала салфетки к луже, растекающейся по столу. – Слушай, Кея говорила, что передаст подсказки, которые поймешь только ты. Она думала, что ты станешь ее страховкой на случай, если кто-то решит сделать что-то с ней самой. Но…

– Она передумала…

– Да. Она передала записку через Лолу. Не связалась через нусфон, не лично, а через Лолу, потому что знала, что к подружке Крайта не полезут. Мы тогда уже какое-то время не общались, нам нужно было затаиться… И в общем… Вот. – Ингвар подала свернутый лист бумаги.

Нура спешно схватила его и развернула, мгновенно узнав почерк сестры.

Все отменяется! Не возвращайся к этому делу! Уроборос оказался не тем. Не лезь! Я пришлю второе письмо с последним подарком. Береги себя.

– Второе письмо не пришло, – глухо произнесла Эрика. – И Кеи больше нет. Я не знаю, что это за «подарок».

– Пистолет, – прошептала Нура. – Там был пистолет.

– Тогда все гораздо хуже…

– Ты знаешь, кто такой Уроборос?

Ингвар заерзала на стуле, опасливо оглядываясь по сторонам. В полупустом зале кафе сидели обычные посетители. Ничего примечательного.

Эрика наклонилась и зашептала:

– Не произноси его имя. Я ничего не знаю про личность этого змея. А те крохи информации, что у меня есть… – Она выпрямилась, снова переходя на обычный тон. – Я ничего не скажу. Ты еще способна уйти без последствий. У тебя есть чем защититься в случае чего?

Нура кивнула.

– Старайся ослепить нагов и лишить обоняния. На слух они ориентируются плохо. Змеи почти глухи. И у нагов только человеческие уши.

– Ты больше ничего мне не скажешь?

– Это самое важное.

– Я ждала информацию…

– Я не могу взять и выложить тебе все. Кея знала, насколько это опасно, жаль, что поняла слишком поздно… Я думаю, она нашла… – Эрика оборвала себя, подбирая слова. – Нашла змея, кусающего свой хвост, и ему это не понравилось. А он повсюду… Он знает все и, может, прямо сейчас следит, я… Забудь об этом и живи своей жизнью. Так хотела Кея.

– Она мертва, она уже ничего не захочет.

– Прости, но… Твоя сестра погибла, а я не хочу потом чувствовать вину, что поделилась информацией, за которую ты поплатилась… Прости. Но если ты все же вляпаешься и понадобится помощь, вот. – Ингвар протянула визитку с отпечатанным идентификатором нусфона. – Это все…

Она вскочила, бросив крупную купюру на стол, и почти выбежала из кафе. Нура даже не успела ничего сказать… Проклятие! Снова нет ответов, только больше вопросов.

Откинувшись на диванчике, Нура прикрыла глаза. Уроборос – тайна. Он настолько загадочен, что, как говорил Лерос, «некоторые сомневаются в его существовании». Это описание подходит для городских легенд, которыми занимается Эрика. Но при чем здесь Бабочки и Дракон?

– У них на витрине все такое аппетитное!

Нура распахнула глаза, хватаясь за артефакт в кармане. Перед ней сидел Лерос, ковыряя ложечкой какой-то десерт.

– Что… Что ты тут делаешь?

– Сижу. Взял вот перекусить.

– Ты следил за мной?

Лерос иронично фыркнул.

– Ты был в квартире после нашей встречи? – Нура продолжала бомбардировать его вопросами.

– Нет. Ты же сама забрала дубликат, да и там территория Аспидов. Не хотел лишний раз светиться.

– Почему?

– Не думаю, что стоит мозолить глаза бывшему своей девушки, – пожал он плечами.

Нура нахмурилась:

– Почему ты не упомянул, что встречался с Кеей?

– Решил, с тебя достаточно потрясений. Но давай к делу, времени мало. Ты что-то выяснила?

Рассказывать ему почему-то не хотелось. Конечно, он дал достаточно информации про кланы, но… Он подозрительный.

– Хорошо, я начну. – Лерос облизнул ложку. – Знаешь, кто был на месте преступления до того, как явилась полиция?

Нура мотнула головой, напряженно следя за ним.

– Аспиды. Чудесно, а?

– Хочешь сказать, что это они убили Кею?

– Я хочу сказать то, что говорю, дорогая. Но знаешь, что забавно? Бумсланг помогал с похоронами…

– Бум… кто?

– Бумсланг. Это левая рука клана Полозов, а сейчас ближайший соратник Бойги.

– А это кто? – Нура потерла виски. Если бы она не записала остальных, она едва ли запомнила бы всех. Почему у змей такие сложные имена?

– Ты вообще выяснила хоть что-то с того момента, как мы поговорили?

– Выяснила бы больше, но мне, знаешь ли, никто не жаждет рассказывать все, что знает.

– О, а ты хотела информацию на блюдечке с золотой каемкой и ручной росписью? – язвительно поинтересовался Лерос. – Ладно. Извини… Но с чего ты взяла, что кто-то будет гореть желанием выложить секреты? Ты должна добиваться правды. У тебя есть для этого инструменты.

– Какие же?

Лерос выразительно опустил взгляд на ее грудь и снова поднял:

– Обаяние, разумеется. Ты похожа на Кею, а она зарекомендовала себя… Но ты не она. Это минус и плюс, это интригует. Успей воспользоваться, пока тобой интересуются.

– Я не собираюсь никого соблазнять ради информации! – воскликнула Нура, тут же ловя взгляды некоторых посетителей. Пришлось взять себя в руки. – Ты не договорил про… Как их там?

– Бойгу и Бумсланга? Что ж, Бойга – это жена Полоза, главы клана. Но Полоз давно умер, а нового так и не избрали. Там правит Сейм17[1]. Но вдова все еще держит позиции, а Бумсланг – ее брат. И еще у него похоронное агентство.

– Он Жнец?

– Да. Он организовывал похороны твоей сестры.

– Я думала, Матс, мой брат, нанял… Погоди! Если они Полозы, зачем им устраивать похороны Кеи, которая состояла в другом клане?

– Хотели заработать очков перед выборами? Не знаю. Может, в гибели Кеи замешаны оба клана, а может…

– Уроборос.

– А он что?

– Кея хотела узнать про него больше… Вдруг она выяснила, кто он?

– Если так, то и Аспидам, и Полозам выгодно было получить эту информацию и не допустить распространения. Но это только догадки. Было бы проще, если бы ты рассказала мне что-то взамен.

Пожалуй, это было справедливо. И может, хотя бы он что-то объяснит.

– Ты знаешь что-нибудь про Махаон?

– Э… Кажется, это какое-то насекомое?

– Бабочка. Так ты не слышал ничего про нее?

– Про бабочку? – Лерос посмотрел на Нуру как на идиотку.

– Неважно… Наверное, это ложный след.

– Что ж… Мне пора. Надеюсь, к следующей встрече ты выяснишь хоть что-то и не будешь такой бесполезной.

Возмутиться она не успела. Он поднялся, и пришлось схватить его за руку, чтобы задержать. Но Лерос тут же брезгливо стряхнул чужую ладонь, злобно сверкнув глазами. Нура растерянно отпрянула.

Он же улыбнулся виновато:

– Прости. Я… тороплюсь. Ты что-то хотела?

– Как с тобой связаться?

– Я сам найду тебя.

– Ты не сказал, как вы с Кеей познакомились.

– На вечеринке.

– Кем ты работаешь?

– Охраняю границу, потому нечасто бываю в городе. Все? Я могу уже идти?

Нура кивнула. Странный этот Лерос. Иногда он будто срывался на ней, но возвращался к дружелюбию. Напускному дружелюбию. Так происходило из-за одержимости духом? Или потому что он, как и все вокруг, что-то скрывал?

Оставаться в кафе не имело смысла, и Нура нехотя отправилась в квартиру. Чем ближе она подходила к дому, тем ощутимее становилась паника. Охранник на этаже давал крохотное ощущение безопасности, но его было недостаточно для того, чтобы успокоиться. Нура снова прошлась по комнатам, пытаясь обнаружить Змея. Его нигде не было… Или она его не видела.

В тишине квартиры тонули звуки, а у стен будто появились глаза, пристально пялившиеся на беззащитную девушку. Страх шевелился внутри, полз по коже мурашками, словно змея. Эта змея оплетала легкие, сдавливала их в кольцах своего хвоста, мешая сделать вдох. Эта змея впивалась тонкими острыми клыками, вливая в вены холодный яд ужаса.

Разумом Нура понимала, что это глупо, что нужно успокоиться, но паника мешала рассуждать. Она пронизывала сознание и заставляла видеть угрозу повсюду. Остался лишь внутренний голос, который настойчиво просил сдвинуться с места, убежать, спрятаться, скрыться. И Нура послушалась. Она схватила рюкзак и бросилась прочь, захлопнув дверь. Охранник проследил за ней немного удивленным взглядом.

Нура же ринулась вниз, вылетая на улицу, прямиком в ночь. Она рванула с места так, будто кто-то гнался за ней. Она бежала по улочкам до тех пор, пока искаженный ужасом мир не стал приобретать краски, а яркая неоновая вывеска не зарябила в глазах.

Прожекторы «Серпентса» резали тьму, люди у входа шумели, охрана пропускала по одному. Все как в прошлый раз. Как обычно. Мир был тотально безучастен к судьбе маленькой девчонки, пытавшейся убраться подальше от проблем и страха.

Нура застыла, стараясь отдышаться. Зачем она примчалась сюда? Надеялась на Мамбу? На Аспида? На тех, кто хоть немного был знаком в чужом и опасном городе?

Раздался рев мотора. Черный мотоцикл остановился прямо перед Нурой. Байкер стянул шлем, являя знакомое лицо.

– Что ты тут забыла? – рявкнул Тайпан. Бугаи на входе даже не повернулись в его сторону, а вот люди в очереди заинтересованно прислушались.

– Я… Я… – Нура почти задыхалась. От бега, от ужаса. Она поддалась панике, поддалась эмоциям, и расплата не заставила себя ждать. Но еще ужасней было оттого, что она понимала: опасность теперь повсюду. Дома, на улицах. Везде. В серпентарии нет ни одного уголка, где не прятались бы ядовитые змеи.

– Тебе тут не место, вали отсюда!

Нура поджала губы. Еще бы! Но она уже здесь, в проклятом змеином клубке из тайн и опасностей. И ни единого ответа, только угрозы… Как же она устала! Все смешалось: страх, слабость, непонимание. Куда идти? Что делать? Нура совсем одна… Она всхлипнула.

– Ты… Ты чего? – вдруг растерянно спросил Тайпан. – Плачешь, что ли?

– Ухожу, – выдохнула она, вытирая щеки. Это просто тяжелый вечер. Паническая атака и усталость. Все навалилось, вот Нура и расклеилась. Ничего, сейчас она успокоится и вернется в квартиру. Она не будет выключать свет, а завтра… Завтра сменят замки, и жить станет проще. Должно.

– Погоди. – Тайпан взял ее за запястье. – Не пущу же я тебя одну по темным улицам, – сконфуженно пробормотал он. – Залазь. Подвезу.

– Как будто ты для меня безопасней темных улиц…

Он закатил желтые глаза:

– По-моему, мы уже говорили об этом. Я не собираюсь тебя убивать, Цыпленок. А ты не в состоянии… Ни для чего. Так что залазь.

– Я не хочу домой. – Нура дернулась, пытаясь высвободиться, но это мало чем помогло, хватка стала только крепче.

– Либо залезаешь, либо я тебя связываю и перекидываю через сиденье.

Вот же… гад! И ведь перекинет!

Тайпан подал ей шлем. Нура нехотя натянула его, забираясь на мотоцикл. Тайпан тоже сел. Видимо, шлем у него был один, потому что на его голове ничего не было. Байк звякнул кристаллом, рычание мотора стало громче, но с места они так и не тронулись. Тайпан оглянулся:

– Обними меня.

– Что?

– Так удобнее будет. И не свалишься.

– Нет, спасибо, я и так… Ох! – Тайпан вдруг тронулся и сразу же резко затормозил. Нура почти упала на него, испуганно хватаясь за его торс и прижимаясь грудью к его спине. – Гад!

– Не отрицаю.

Байк наконец начал движение. Вот только ехал он в другую сторону от ее дома…

– Куда ты везешь меня?

– Просто расслабься, Цыпленок. Я увожу тебя подальше от твоих проблем.

Глава 11. Кьяр

ПТАШКА

Ночной город окутывал огнями и мерцающими вывесками. Впереди раскинулся широкий полупустой проспект, и мотоцикл взревел, ускоряясь. Нура сильнее сжала Тайпана, цепляясь за него, как утопающий за спасителя. А она тонула. Тонула в тревоге, сомнениях и проблемах. Но сейчас, когда мимо проносились шеренги зданий, а шлем обдували потоки ветра, забыть обо всем казалось проще.

Мир сузился до одного байка и дороги перед ним, все остальное стало темным морем свободы, которую Нура жадно глотала с каждым новым вздохом. Она не замечала ни холода, ни сгущавшихся на небе туч, ни того, как высокие здания сменились низкими, широкие улицы – узкими, а они почти выехали из города. Но забеспокоиться Нура не успела, Тайпан сбавил скорость и свернул к сиротливо стоящей забегаловке. Неоновую вывеску над ней почти полностью демонтировали: горела только одна буква «F», остальные – «reedom» – валялись снизу. Видимо, название меняли.

Байк затормозил, двигатель заглох, и молчание сонной окраины окутало мягким одеялом тишины. Нура слезла с сиденья и стянула шлем, только теперь обнаружив, что ее потряхивает от недавно пережитых эмоций, а в крови все еще бушует адреналин после быстрой езды.

– Прошу. – Тайпан по-актерски галантно поклонился, открывая дверь и придерживая ее для Нуры.

Она вошла внутрь пустого тускло освещенного зала. Ноздри защекотали приятные ароматы еды и крепкого фильтр-кофе, а уши – негромкая музыка. За стойкой зевал полный мужчина с пышными пшеничными усами, он мягко улыбнулся посетителям, отчего уголки глаз прорезали морщинки.

– Доброй ночи! Чего желаете-с, мои ночные путники?

– Привет, Дэш. – Тайпан махнул рукой. – Мне двойной гамбургер и самый поганый кофе, что у тебя есть.

– Будет исполнено, малыш Кя, а твоей спутнице?

Нура прыснула от обращения, но виновато спрятала усмешку под строгим взглядом янтарных глаз. Она хотела было сказать, что не голодна, но живот выдал ее громким урчанием.

– Эм… Два пончика: с фиолетовой и синей глазурью, пожалуйста, и…

– Коктейль «Цыпленок»? – Тайпан ткнул в листовку на стойке. – Проклятие, он всегда у тебя был?

– Летнее меню, малыш Кя. Хочешь молочный шейк?

– Нет, но… – «малыш» повернулся к Нуре: – Клянусь, я приплачу сверху, если возьмешь его себе.

– Будет достаточно, если ты оплатишь мой поздний ужин…

– Я бы и так оплатил, – хмыкнул Тайпан.

Сделав заказ, они заняли столик у окна, откуда виднелись мрачные заброшенные строения. Похоже, близ забегаловки Дэша проходила граница города.

– Почему «малыш Кя»? – Горячая лавина эмоций сошла, и теперь ощущалась прохлада. Нура поежилась.

– Помнит меня мелким. А Кя – это сокращение моего имени.

– Кя? Это…

– Кьяр. Меня зовут Кьяр. – Тайпан стянул косуху и бросил в Нуру. – Надень, а то замерзнешь.

Она послушно натянула кожанку, пропахшую Тайпаном. Дымом, холодным цитрусовым ароматом и кашемиром. Интересно, откуда такая доброта? Неужели разжалобили слезы? Если бы Нура знала, порезала бы лук перед встречей с ним и рыданиями заставила рассказать правду.

– Итак, Кьяр, – осторожно начала она, – зачем ты меня сюда привез?

– Потому что ты достала меня, заноза в заднице!

– Я буквально один раз приходила к тебе с вопросами, – оскорбилась Нура.

Тайпан поморщился, следя, как Дэш несет поднос с их заказом. Кажется, Кьяр только и ждал, когда сможет заткнуть себе рот огромным гамбургером. Ясно. Снова будет игнорировать вопросы. Нура неодобрительно качнула головой и вгрызлась в пончик, подтягивая нежно-желтый милкшейк ближе. Он оказался очень сладким, с банановым вкусом.

– Ну и как Цыпленку «Цыпленок»?

– Вкусно, – вынесла вердикт Нура.

На какое-то время оба погрузились в важнейшее дело – в пережевывание пищи. Кьяр доел первым и, отряхнув руки, уставился на своего неожиданного подельника в ночной вылазке.

– Ты даже не попытаешься выудить из меня информацию?

– А ты хочешь что-то рассказать? – Нура заинтересованно подалась вперед.

– Нет, – Тайпан застучал по столешнице пальцами, – но я не хочу, чтобы ты снова приходила в «Серпентс». Не хочу, чтобы мучила моего брата…

– Я мучаю? Это вы все мучаете меня своими загадками!

– Ты напоминаешь ему о ней. Аспид – глава клана, которому не пристало впадать в отчаяние. Но смерть Кеи тяжело далась ему, даже после того, что эта сучка сделала…

– Не называй так мою сестру!

– Ладно. Попытаюсь.

– И если ты не хочешь, чтобы я приходила к Аспиду, давай заключим сделку.

Кьяр заинтересованно поднял одну бровь.

– Я не буду приближаться к нему, а ты ответишь хотя бы на некоторые мои вопросы.

– Идет. – Тайпан протянул руку.

Нура вложила в нее свою, мстительно сжимая его ладонь. Но, похоже, он даже не почувствовал.

– Начинай, Цыпленок.

– За что ты ненавидишь Кею?

– Она изменяла моему брату.

– С кем?

– Полагаю, ты знаешь. Белобрысая тварь заглядывала и к тебе. Брат был в бешенстве, когда ему сообщили, что тот прошел свободно со своими ключами. Если бы он задержался хоть немного, мои наги, дежурившие снаружи, увидели бы его и размозжили бы его головешку, и никакой дух ему бы не помог.

Кея, конечно, была свободолюбивой и дерзкой, но встречаться с двумя? Не слишком ли это? Впрочем, чему удивляться, если сестра умудрилась связаться с не просто «плохой компанией», а с преступной организацией!

– А больше… Больше ни о каких визитерах не сообщали? – осторожно спросила Нура. Может, кто-то из нагов заметил Змея.

– Нет. А что?

– Ничего… Так ты ненавидишь Кею за то, что она изменила твоему брату?

– Это чепуха, но значимая. Иные привязываются сильнее людей, но они встречались не так долго, да и мой брат не успел полностью замкнуться на ней, чтобы страдать сто зим. Так что… Переживет. Если ты, разумеется, не будешь крутиться рядом, напоминая обо всем! Но самое дерьмовое, что твоя сестричка сливала информацию о делах клана.

– Кому?

– Тому, кто приплатит, очевидно.

– Значит, у вас был повод ее убить, – глухо пробубнила Нура.

– Если так, то на хуй мне сидеть с тобой и беседовать? – раздраженно закатил глаза Тайпан. – Мы ведь уже говорили об этом. Хотя, твоя правда, причины свернуть шею Кее у меня были. Я бы, вероятно, так и сделал… Но не мой брат… Он собирался изгнать ее, а перед этим запер, чтобы разобраться с последствиями, и все же…

– Что?

– Она сбежала. А меньше чем через сутки стала трупом.

Нура похолодела.

– Хорошо. Не ты и не Аспид. Может, кто-то из ваших нагов? Нашли ее и…

– Нет. Поверь, главе клана сложно врать, как и действовать против его воли. Никто не нашел ее. Мы искали, но… Она сама нашлась. Связалась по нусфону с моим братом.

– Аспидом? Что она сказала?

– Просила спасти ее, назвала адрес. Он сорвался туда сразу же, и я следом. Но когда мы прибыли, было поздно…

Значит, вот почему клан Аспидов оказался на месте преступления раньше всех… Если, конечно, верить словам Кьяра.

– Твоя сестра, Цыпленок, явно попила крови не только нам, но и другим. И кто-то расквитался с ней.

– Там… там что-то было, когда вы приехали?

– Кто-то пытался магией убрать запахи… И у него получилось…

– Маг?

– Там использовали Древнюю магию. Так что это либо ведьма, либо чародей…

– А откат?

– Мы не заметили. Вероятно, тот, кто колдовал, достаточно умелый.

– Зачем тебе байк Кеи?

– Его сломали. Возможно, той же магией. И опять же, возможно, там остались следы.

– Для чего тебе выяснять это?

– Потому что Кея была под защитой клана. Кто-то убил ее. Клан должен разобраться.

– Ты ведь сам сказал, что она предатель…

– А кто об этом знает? Наша семья, еще Мулга, потому что он правая рука, Крайт, помощник того, и Мамба, первая женщина в клане в отсутствие Кобры. Остальным еще ничего не сообщали.

– Я знаю, что похороны моей сестры устраивали Полозы. Почему?

– У них намечается… кое-что, и они думают, что так заручатся поддержкой Аспида.

– Выборы главы кантона?

– Ты знаешь?

– Знаю, что кто-то из Полозов будет участвовать.

– Ну этого достаточно для понимания. Они надеются, что будут представлять всех Иных. В том числе и наш клан. Почти год, как пытаются склонить нас на свою сторону.

– И что Аспид?

– Пока не решил. Тянет время. Но у меня тоже назрел вопрос, Цыпленок.

– Какой?

– Ты отдашь мне байк Кеи? Его все равно охраняют мои люди, чтобы никто не пытался ничего с ним сделать.

– Я отдам тебе его, но я хочу знать, если ты что-то найдешь!

– Идет.

Нура порылась в рюкзаке, выуживая свой нусфон:

– Вот, считай мой идентификатор. Свяжешься, если найдешь что-то важное.

Кьяр не стал спорить и даже любезно оставил и свой идентификатор:

– Если понадобится вытащить из заварушки, – ухмыльнулся он, – свяжись, Цыпленок.

– Как мило.

Тайпан пожал плечами и повернулся к окну. Небо на востоке посветлело. Совсем скоро покажется и Инти, если, конечно, ее не скроют тучи, идущие с севера…

Кьяр молча поднялся и, попрощавшись с Дэшем, вышел. Нура сделала все то же самое. Натянув шлем, она залезла на байк, который тут же зарычал, словно зверь, и рванул с места, неся их по еще спящему городу.

Тайпан остановил мотоцикл у двора, не став заезжать в узкие улочки. Нура же слезла и стянула шлем, передавая его Кьяру. Она взялась было за куртку, но он осадил:

– Оставь. Потом вернешь. Байк заберем утром, тебе ничего делать не нужно. Иди.

Нура только кивнула, зевая. Спать хотелось ужасно. Она заметила, что Тайпан уехал лишь тогда, когда она зашла в подъезд. До того он все так же стоял на углу, следя, как она возвращается домой.

Наверху ее встретил уже другой охранник, лениво переворачивающий страницы какой-то книги. Нура негромко поздоровалась, получив в ответ невнятное угуканье, и зашла в квартиру. Тут было тихо. Никто не мог попасть сюда, но она все равно все оглядела, сжимая сковородку в руках, пока наконец устало не повалилась на кровать, так и не раздевшись. Рядом, глухо ударившись об пол, упала сковородка, но Нуре было все равно. Сон резко обрушился на нее, даря измотанному организму необходимый отдых.

Глава 12. Не враг

ЗМЕЙ

Забавно, насколько приятным вышел обычный разговор лично с его Пташкой, хоть и под чужим лицом…

Уроборос ждал Нуру у банка. Из ее записной книжки он знал, что сегодня ей нужно переоформить счета Кеи. Каково же было его удивление, когда Пташка впорхнула внутрь всего на пару минут и быстро вылетела. Она почему-то перенесла встречу, да и вела себя нервно, нетипично.

«Будто ты не догадываешься, почему», – мстительно заметил внутренний голос. Нура обнаружила оплошность своего незваного гостя. И тем любопытнее стало Уроборосу.

Что будет делать его Пташка?

Совершенно ясно, что будет делать он – наслаждаться представлением.

Для дилетанта Нура справлялась неплохо. Уроборос следил из-за рейла с одеждой за тем, как она копается в толстовках, почти таких же, как носил он сам, только женских.

– Сказала бы, я бы одолжил тебе свою толстовку, Пташка, – пробормотал Уроборос себе под нос едва слышно и ухмыльнулся.

Фантазия тут же нарисовала образ немного растрепанной Нуры в его одежде… Морок! Это слишком мило!

А Пташка тем временем облачилась в свой новый наряд и даже заглянула в магазин парфюмерии, забрызгав себя какой-то дрянью. Уроборос потратил добрых полчаса на то, чтобы отплеваться от тяжелого удушающего аромата, почти полностью перекрывшего вкус Нуры. Это одновременно злило и вызывало гордость. Пташка не беспомощна: немного работы над ошибками, и она сама смогла бы преследовать Уробороса…

Он привык скрываться и ненавидел даже ощущение слежки за собой, но… Если этим занялась бы Нура… Пришлось делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы унять волну возбуждения. Уроборос не в себе, если считает это сексуальным? Возможно. Однако любое внимание от Пташки к его персоне будоражило и сознание, и тело.

А Нура тем временем поднялась к себе. Свет наверху так и не включился.

– Ох, неужели ты готовишь ловушку для змея, моя сладкая? – хмыкнул Уроборос.

Чтобы не тратить лишнее время и силы, он сменил только лицо. Этого должно было хватить. И этого хватило.

Не будь у Уробороса настолько острого слуха, он и правда бы решил, что в квартире никого, но он слышал сердцебиение Пташки, ощущал ее аромат даже под шлейфом парфюма. Потому постучал, а она открыла…

Нура разговаривала с Уроборосом! Она очаровательно смущалась и держала в руках сковородку. Это было более чем забавно. Его храбрая Пташка едва ли могла потягаться с ним в силе, но попыток она не оставит. Тем лучше…

Но теперь лишь следить из тени было уже недостаточно. Уроборос и так стал зависим от того, чтобы просто смотреть на нее и дышать ею, но ему хотелось большего. Особенно после того, как он понял, что никто, кроме Нуры, ему не нужен…

Раньше были девушки с приятными запахами, но ни одна из них не будоражила инстинкты далеких предков. Все связи служили средством для утоления похотливого голода, однако змей быстро забывал о своих игрушках. А сломанный мальчик безнадежно искал в каждой немного нежности, чтобы на время заглушить боль.

Одиночество терзало Уробороса. Он слишком давно никому не открывался. Вечно приходилось играть кого-то другого. Он мог быть собой только в те редкие моменты, когда снимал маски. Но и тогда освобождение не приносило желаемого покоя. Оставаясь наедине с настоящим лицом, Уроборос мучился в ненависти либо к другим, либо к самому себе. Сколько бы он ни стоял на коленях, прося прощения, сколько бы ни молился Матери матерей, его отчаяние и злость не угасали.

Уроборос был отравлен гневом и одиночеством. Он не признавался даже самому себе, как сильно нуждается в ком-то, кто просто был бы рядом. Может, потому он и вцепился в Нуру, как в свой последний шанс перед тем, как все наконец закончится. Перед тем как ставки сыграют, а его, возможно, раскроют и уничтожат… Ну а пока… Мир мог бы чем-то утешить, мог бы дать перед гибелью то, чего Уроборос хочет… А Он хочет Нуру…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Кантон – административно-территориальная единица внутри государства.

Вернуться

1

Нусфон – аппарат для передачи и приема мысли в виде звука и текста на расстоянии между двумя немагами или между немагом и магом. Передача осуществляется посредством магических сигналов.

Вернуться

2

Мобиль – аналог машины, двигателем которой выступает магический артефакт.

Вернуться

3

Шаран – название мира, где происходит действие.

Вернуться

4

Древняя родина – обозначение Земли у местных.

Вернуться

5

Морок – в культуре местной страны, могущественный дух, желающий уничтожить мир. По преданиям ныне заперт в недрах континента, однако может являться в дни истончения барьера между мирами, наводя морок на людей.

Вернуться

6

Маан-Маан – досл. Мать матерей. Богиня, единая в четырех ликах.

Вернуться

7

Бирлик – ранее страна, теперь часть Республики Осидеста.

Вернуться

8

Архипелаги – группы островов в так называемом Сердце мира. Также иногда обозначают государство, существующее на островах.

Вернуться

9

Мфиз – техно-магический аппарат, в основе которого лежит артефакт. Мфиз с помощью магического воздействия фиксирует подвижные и неподвижные изображения.

Вернуться

10

Первый – бог Церкви Первого, религии также известной, как Первенство. По преданиям, он был перым живым существом в этом мие.

Вернуться

11

Инти – название звезды, вокруг которой обращается планета. Местное Солнце.

Вернуться

12

Здесь и далее имеются в виду Шаранские часы, равные по земному времени примерно одному часу и сорока пяти минутам.

Вернуться

13

Здесь и далее имеется в виду шаранская минута, примерно равная земному значению в одну минуту и двадцать секунд.

Вернуться

14

Facere – действуй.

Вернуться

15

Бити – досл. Дочь. В религии Маан-Маан так обращаются старшие к девочкам и девушкам.

Вернуться

16

Сейм – коллегиальный орган управления.

Вернуться