# Бронзовый солдат. Стихи и поэмы

Игорь Сульг

Тематический сборник является продолжением книги "Путь души".

Здесь представлены стихотворения и поэмы последних лет.

ЧИТАТЕЛЯМ

Читателей я жду – они приходят.

И оставляют в соцсетях свои следы,

Когда стихи в свой мир души заводят,

Где есть любовь, что растопила льды.

Читателям скажу: спасибо, люди!

Вниманье ваше есть бесценный дар!

Не только вы читатели, вы – судьи,

Кому несу стихи, как на алтарь.

Пусть души ваши, впитывая строки,

Наполнятся энергией любви,

Где есть причастие, прощение, уроки

И божий перст, что стих благословил.

## Глава

СТИХОТВОРЕНИЯ


***

Сильвии


Хорошее сравненье: «ты есть камень,

А я – тот ручеёк, что бьёт в него».

Но камень, что плотина. Понимаешь?

И обойти преграду не дано.


Хоть бейся всей волной – напор и чувства

Здесь не помогут, если путь закрыт.

И часто мы доходим до безумства,

Неся муру обидную навзрыд.


***

Рецензия на « В нас фашизму нема » ( Соломия Галицкая )


Я подпишусь за каждой Вашей строчкой.


Не верится, что горькую лапшу


Навесили Украйне в одиночку –


Я на Европу с США грешу.


Здесь их посыл, чтоб сделать полем битвы


Несчастную страну, как и Иран.


Но будут Господом услышаны молитвы,


Что шепчут люди из соседних стран.


***

После прочтения биографии Бетховена


Познавательно, однако...


Гении в быту – беда.


Как творят – для наc загадка,


Но несносны иногда.


***

Я итальянские мотивы

Искал в душе, но не нашёл.

И от того так молчаливы

Мои уста…

Но предрешён

Ответ, когда созвучны мысли,

И возбуждения волна

Уносит в таинства и выси,

Когда я пьян глотком вина,

И шоколадный взгляд вновь мягок…

А ночь в огромной бездне тьмы

Пусть преподносит сонм загадок,

Воображенье дав взаймы.


***

Мечты


Мы родом из детства, где были сады

И речка за длинным бараком,

И где в беззаботности жили мечты

Ещё не истлевшие прахом.


Остались там слёзы и смех детворы,

И первые вздохи, и ахи,

Где по́лнились шумом войнушки дворы,

И первые снились нам страхи;


И первая дружба, иль может, любовь

(Кто знает, как чувства горели);

И первый подарок – букетик цветов,

Что маме собрали в аллее.


Из детства в душе колоском проросли

Надежда и вера на счастье.

Мы в жизнь уплывали, как те корабли,

Что в море уходят в ненастье.


Швыряла по весям житейская муть,

Но помыслы детские наши,

Как дальний маяк, направляли наш путь

И мысли стирали о фальши.


Тот лучик из детства пусть светит всегда,

Теплом озаряя нам годы.

Мечты ведь сбываются, в них – доброта!

Они не выходят из моды.


***

Одинокие сны


Одинокие сны…

Их приход обусловлен картиной,

Что рисуем в мечтах,

растворяясь в рутинном быту.

И объятия рифмой мы шлём,

чтобы снова красивым

Был осенний восход –

то, что топит в душе темноту.


Одинокие сны,

как безвольные белые птицы,

Уплывают в прохладу тумана,

где спит горизонт.

Расширяются в них

утверждённые миром границы

И волнуют загадкой

улыбки знакомых Джоконд.


***

Волшебная девочка


Сестре Имби


Как-то летом в солнечное утро

Мне сестра поведала, что к ней

Девочка волшебная как будто

Приходила в свете фонарей.


Приглашала в гости вместе с братом,

Обещала чем-то одарить.

Жили мы ведь в детстве небогато,

И подарки, как живая нить,


Нас связала девочкой так крепко,

Что решили тут же к ней пойти.

Здесь пристал с вопросами я цепко:

– Где живёт и как найти пути?


А сестра, довольная при этом,

Отвечала:

– Знаю только я!

Девочка волшебная с рассветом

Приглашала лишь одну меня.


И от этой мысли автоматом

Всплыли ужас и глухой озноб.

Я стоял бесчувственным солдатом,

Потирая вдруг вспотевший лоб.


То ли видя нервное пыхтенье,

То ли жалко стало ей меня,

Только в следующее мгновенье

– Ладно, – прошептала, – всё ж родня.


Я от радости, не веря чуду,

Стал вопросами сестру томить:

– Верно ль, что конфеты там повсюду,

А игрушек – не передарить?


– Там есть всё: колбасы и конфеты, –

Отвечала с выдохом сестра. –

И машины, и велосипеды,

В общем, горы нужного добра.


Как душа желала в сказку верить!

Взял сестру в охапку, и пошли

Мы к волшебной девочке, а двери

За собой закрыли на замки.


Во дворе подняли на́ смех дети,

Лишь узнав волшебные дела.

И пацан соседский нам заметил,

Что плохою сказочка была.


Где ему понять, в смешной панамке,

Что живёт на свете волшебство.

– Мы вернёмся на огромном танке! –

Так сквозь зубы я сказал назло.


Побрели по улице к заводу,

Перелезли каменный забор,

Повстречали разного народу,

Но не ту, о ком был разговор.


Машинист сигналил с тепловоза,

Нас на рельсах видя сдалека¹,

Объезжали три цементовоза,

Поднимая пыль наверняка.


От цемента, словно от наркоза,

Мы чихали, но упрямо шли.

А на сердце нервная заноза

Появилась, как укол тоски.


Примечание:

¹ Сдалека – издалека (устар.).


«Где ж она, волшебница такая.

И зачем запряталась от нас?», –

Мысленно с собою рассуждая,

За сестрой держал я строгий глаз.


– Правильно ль тебе она дорогу

Указала? Где же её дом?

Сколько нам идти к её порогу?

Ты уже воло́чишься с трудом!


А сестра на самом деле сникла.

Вот уже и город позади.

По шоссе мы шли, когда возникла

Будка чуть правее, впереди.


– Вроде здесь живёт, – она сказала.

Мы давай стучать по двери той.

– Девочка, открой, – сестра шептала,

А глаза напо́лнились слезой.


– Что ревёшь?! Зови свою подругу,

В гости нас она к себе звала! –

Но в ответ молчанье, и с испугу

Вся её фигурка замерла.


Будку обошёл я раз пятнадцать

И жалел, что не было окон.

Здесь сестра вдруг перестала плакать:

– Вспомнила, ведь это был лишь сон!


Если б небо колыхнулось громом

И тогда б я не был оглушён,

Как словами, что звучали стоном.

Я был словно небом пригвождён.


– Это – сон?! И девочка, и танки,

И конфеты, и колба́сы, и лапша?!

…И у сказок есть свои изнанки,

Что не хочет принимать душа.


Мы вернулись к дому, где нас встретил

Тот, в панамке:

– Ну и где же танк?

– Он в ремонте, – я ему ответил, –

Но починят! – и поднял кулак…


Наши души жаждут мира сказок.

За мечтой шагаем напролом,

Но в реальности – поменьше красок,

И внимаешь этому с трудом.


Лишь когда становится прескверно,

Вспоминаю, как мы шли ва-банк,

И всплывает в памяти нетленной

С девочкой волшебной этот танк.


***

Оберег


1.

Как сложно там, где рифма – оберег

По данной рукотворности врачует.

Но, в суть проникшись, верно очарует,

Чтоб смыть с души забытый мною грех.


Вновь волны света дарят нам тепло,

Где сила солнца – огнь животворящий.

И тот, кто свет нам дарит в настоящем,

Он сам, как солнце, светится светло.


2.

Зимой нам света очень не хватает.

Во всём тепло замёрзшая душа

Пытается найти, чтоб неспеша

Вобрать лучи того, кто согревает...


***

Валентину Воробьёву


Про дьявола читал я и у Твена¹,

И у Булгакова², вчера ещё у Вас³.

Премилый образ, только мне, наверно,

Всё ж ближе Бог. С молитвой в трудный час

К нему за помощью я обращаюсь,

Ищу поддержку в образа́х икон.

А дьявол, хоть не делал зла, но, каюсь,

Он всё же чёрт от веку испокон.


Примечания:

¹ Марк Твен «Таинственный незнакомец»

² Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

³ Валентин Воробьёв «Сотворение мира»


***


Ольге Макаровой


1.


Пусть невыполнимой осталась мечта,


Но всё же была она яркой.


И то, что «была» – не дано неспроста,


Хоть в душе проросла не подарком.


В мученьях и ранах калилась душа,


Но буйные ветры эпохи


Её не сломили, хоть резью прошла


На сердце та боль. Только вздохи


Остались от той, безответной, любви,


Что в сердце засела тельняшкой,


И чувствам погасшим прошепчешь «прости» ...


Как жаль, что душе было тяжко.


2.

Хоть стих отозвался грустинкой, в душе


Нет места печалям и болям.


Ведь праздники скоро, и нам в тишине


Навряд ли созвучно былое.


Пусть боли останутся там, позади,


Где нет человеку возврата…


А сердцу желаю «лекарства» найти,


Чтоб не было впредь виновато.


***

Бывает и такое


В гневе мы всегда отважны –

Это было, и не дважды,

Что казалось очень важным:

Вот возьму да и уйду.

Но привязано сердечко,

Как невидимой уздечкой,

И гулять по миру вечно –

Это кликать нам беду.


Вот и я порою в гневе,

Не грубить чтоб королеве,

Ухожу, захлопнув двери...

Но в груди грустит душа.

То ли долго, то ли мало –

Поднимаю я забрало,

Чем закрылся от скандала,

И домой иду спеша.


***

Алаверды

Игорю Карину


За пожеланье долго жить


Премного благодарен буду!


Свидетелем – поверю чуду,


Чтоб дольше Бога мне любить.


Душа на уровне другом


Вопросы ставит пред поэтом:


Богоявленье – сказка ль это?


Иль жажда веры о святом?


Но труден путь, коль спит копьё,


Хоть ангелы не раз спасали,


Когда снимали с душ печали,


Уничтожая вороньё...


Я буду верить, что узрит


Честной народ, что пожелал ты.


Пусть бьют над площадью куранты,


Пусть вера в Бога победит!


***

Звучит рефреном тихий плач ребёнка,

Что прячем мы на дне своей души.

И, слава Богу, вырастаем не в подонков,

Когда доходим в жизни до вершин.


***

Удачу я ловлю, но птицей

Она летит в неведомую даль.

Хочу догнать её на колеснице,

Чтоб отпустила хмурая печаль...


***

Забытая книга пиита,

где вкра́плены мысли,

Когда-то тревожные,

нынче – немые, как дым,

Кому-то, дай Боже,

открытьем нехоженых высей

Пребудет, чтоб снова

напо́лниться словом живым.


***

«Я не подарок!» – так мы говорим,

Когда от боли сами лезем в драки.

И словом губим тех, кто был любим,

Подкармливая яростью атаки.


***

Рецензия на стих « Тоска » Катерины Шуклиной


Как гениально сказано о грусти


Мне лучших слов, наверно, не найти.


Но знай, со временем печаль отпустит,


Чтоб вновь покой смогла бы обрести.


И нервы оголённые накроет


Шагреневая кожа новых встреч,


Где рук тепло отчаянных героев


За новой сказкой может вдруг увлечь.


Прозрачных слёз солёная грустинка


Исчезнет на улыбчивых губах…


Я верю, на душе растает льдинка,


Когда приходят ангелы во снах.


***

Время


Как быстро время пролетает,

Хоть незаметное порой!

Мы лета жаждем все зимой,

Зимой же – лета не хватает.

И подгоняем вечно время.

Лишь только в зрелые года

Свой бег до страшного суда,

Ища в мгновениях спасенья,

Пытаемся притормозить, и…

Себе с грустинкой признаём,

Что очень быстро мы живём,

Вновь колесо круча событий.


Свой слепок время оставляет.

Над вечным миром бытия.

Его печать – и есть стезя,

Что память долго возвышает.


***


С моею половинкою сложней:


Не интересна ей поэзии страна.


И потому никак редактором она


Не может быть, считая, что важней


Не на Пегасе бе́з толку скакать,


Ища в инете от поклонниц лавры,


А быть готовым выйти в генералы


В уборке дома... проще так сказать.


А лучше, чтоб в руках был молоток


(Или лопата), только не перо.


И чтоб компьютер – это существо –


Закрыт почаще был бы на замок.


***

Снова маме


Как быстро время пролетает,

Хоть незаметное порой!

Мы лета жаждем все зимой,

Зимой же – лета не хватает.

И подгоняем вечно время.

Лишь только в зрелые года

Свой бег до страшного суда,

Ища в мгновениях спасенья,

Пытаемся притормозить, и…

Себе с грустинкой признаём,

Что очень быстро мы живём,

Вновь колесо круча событий.


Свой слепок время оставляет.

Над вечным миром бытия.

Его печать – и есть стезя,

Что память долго возвышает.


***

Калика


Как быстро время пролетает,

Хоть незаметное порой!

Мы лета жаждем все зимой,

Зимой же – лета не хватает.

И подгоняем вечно время.

Лишь только в зрелые года

Свой бег до страшного суда,

Ища в мгновениях спасенья,

Пытаемся притормозить, и…

Себе с грустинкой признаём,

Что очень быстро мы живём,

Вновь колесо круча событий.


Свой слепок время оставляет.

Над вечным миром бытия.

Его печать – и есть стезя,

Что память долго возвышает.


***

Вера


Чудеса на белом свете,

Если верить всей душой,

Раскрываются в дуэте,

Где есть вы и есть святой.


Он придёт к вам незаметно,

Облегчит страданий сонм...

Нужно верить беззаветно

В эту тайну в голубом.


Верить – так как синь лазурна,

И светла о боге мысль.

От небесного ноктюрна

Весь исход – вселенский смысл.


Пусть за бред считают веру,

Только в сердце – огонёк,

Где нет места люциферу¹,

Хоть душа, как мотылёк.


И вибрации доходят

До того, кто ждёт посыл.

Кто не верит — пусть злословят,

Только бог их не забыл.


Он всегда придёт на помощь,

Даже если потерял

Веру в бога в злую полночь

В чёрный месяц января.


Незаметно, понемногу

Лучик веры вновь пробьёт

Путь безверия, и к богу

Душу снова приведёт.


Примечание:

¹Люцифер – олицетворение планеты Венеры, «утренней звезды» в римской мифологии. В христианской традиции одно из обозначений сатаны как горделивого и бессильного подражателя тому свету, который составляет мистическую славу божества. Таким образом, Люцифер стал синонимом сатаны и дьявола в церковной и популярной литературе.


***

Как мёртвый зуб со временем чернеет,

Так без любви чернеет и душа.

А вдохновением всегда повеет,

Лишь сто́ит выглянуть нам из окна.


***

На женский день


Смотрю в окно: где ж солнце? Лишь снега́.

Но на душе вновь радостные нотки.

Нам в женский день тепло от очага,

И ищем в пожеланиях находки,

Чтобы своих поздравить дочерей,

Своих сестёр, и мам, и даже тёток…


Мы в женский день становимся добрей,

Как будто в нас вселился вновь ребёнок.

Но с разницей лишь той, что ваш каприз –

Любой! – готовы выполнить с охотой.

И в этот день рождается девиз:

«Сегодня я́ загружен всей работой!»


***

Неужели всё печально


в нашем светло-чёрном Мире?


Где свобода изначально


даровалась нам в эфире.


И неужто несподручно


нам замыслить радость света?


Мысль проносится беззвучно,


Как далёкая комета.


И на подступах Вселенной,


Оттолкнувшись от галактик,


К нам материей нетленной


вновь вернётся, словно странник.


***

И мира, и гармонии – так много

Я получил от скромного письма.

Вдогонку – благ, здоровья очень много,

Любви и впечатлений – прям, сума.


С богатством этим буду точно пьяным,

Не захочу быть трезвым никогда.

Вновь окунусь в цветочные поляны,

Чтобы в цветах забыться навсегда.


***

Вижу справа – Лукоморье,

Слева – остров-град Буян,

Где дружина Черномора

Сторожит своих христьян.


Там заточенные копья

Страх наводят на врагов,

Если смотрит исподлобья

Тот, кто должен быть суров.


А Кащеева смертина,

Что в яйце таит игла,

Будет волей властелина

Уничтожена, как мгла.


Коль яйцо проткну иголкой,

Будет ли кому-то толк?

На душе скребутся волки –

Не зачах ли мой исток?


То ли сказка, то ли притча –

Добрым молодцам в урок.

Но, как правило, обычно

Все загадки – между строк.

< >

Мне распятием заняться

Приказали поутру…

Коли честно мне признаться,

Не пойму: что и к чему?


И фонарики, походы…

Видит глаз, да ум неймёт –

Не спасают переходы,

Что мне Боже подаёт.


Так я падаю из князей,

Чем я назван был собой,

В уготованные грязи

С кпд-шкой нулевой.


***

Цепь звенит на Лукоморье,

Где Баюн-котяра спит,

Где копьё торчит из моря

Возле дуба... Но горит

Там маяк на косогоре,

Направляя корабли

На свободу, вдаль за море,

От засушенной земли.


***

Сыну Эрику


Когда проходит год и снова день

Твой настаёт, подводишь вновь итоги:

Где был силён, где обуздала лень,

Где был богат, а где-то – и убогий.


Но снова про́жит год, уж позади

И армия, где с играми мужскими

Ты возмужал, и курсы у любви,

Где душу ты делил уже с другими.


И кажется, что год – такой большой –

Спрессован в миг, и дел ещё – по горло:

Друзья имеют кров над головой,

А здесь учиться год ещё покорно.


… Не торопись, всему своя стезя:

И будет день, и будет снова пища,

И новые вопросы бытия,

И хлопоты по поводу жилища.


Ты сможешь всё! В тебе заложен код

От нашей плоти, наших дум и мыслей.

С достоинством продолжи предков род

И достигай намеченных тобою высей.


Твой день рожденья, веришь или нет,

Созвучен звёздам, что сошлись на небе…

Надеемся, что ты оставишь след

В сердцах людей, и что не будешь беден.

< >

Не мерь богатство кошельком своим.

Богатство – накопление любви и воли

В своей душе, чтоб Богом был храним.

Тогда легко осиливаешь боли.


***

Дрожь


Коль исходный код, это – дрожь в руках,


Но постельных хлад – очевидный стресс,


Невозможно быть вечно в дураках,


Зачеркнув слезой вялый интерес.


По губам читать – тоже надо знать,


Что движенье губ обозначит нам.


Там, где суждено от любви страдать,


Пожелаем это своим врагам.


Коль привычное – поперёк души,


Тяжкий груз проблем, где безумью рад,


Установка – якорь: не согреши!


Ведь не будет больше пути назад…


Разрубить мечом! Натравить волчар!


Отрицать безумие: лажа, ложь!..


Из красивых уст получать нектар,


Чтоб унять в руках с поцелуем дрожь.


***

Пепел и зола


Лишь пепел и зола остались там,

Где раньше всё делили пополам:

И нежность, и любовь с лихой разлукой.

На подступах войны обречены

Страдать от холодеющей души –

На смерть любви взирать ненужной мукой.


Когда горели – были влюблены,

Но лживы не были, мы жизнь взаймы

Могли отдать за радости общенья.

И кровью расписаться на стекле,

Что верность есть и будет на земле,

И что никто не отменял прощенья.


И были письма – ниточкой к тебе

Привязывал я душу, и судьбе

Был благодарен за мгновенья чуда...

Но всё остыло, в сердце нет тепла –

Остались только пепел и зола

От сильного любовного недуга.


***

Морщины


Сентябрьский отзвук пришёл в июле,

Когда от жажды желтеет сад.

Мы жжём мосты и святых забудем,

Чтоб со стыдом не глядеть назад.


Цена метафор, что грош в кармане –

Лишь дырку купишь... В словесный ряд

Встают беззвучные на экране

Слова, впитавшие змеиный яд.


С улыбкой зыбкой, поняв причины,

Взираем в осень, ждём новых сцен...

И множит время любви морщины,

Что отразились на моём лице.


***


Инвалид войны


Мне инвалид тревожит душу,

Мысль в напряжении – сильна.

Война и память – всё наружу.

Жаль, позабыла их страна.


О, сколько воинов в колясках,

Где инвалидность – как порок...

Проходим мимо в белых масках,

Усвоив сталинский урок,


Когда солдат кидали в горны

Всё разрушающей войны.

В итоге зрим: идут колонны –

Калеки спасшейся страны.


***

Не пой меня


Не пой меня, ты просто прошепчи,

И в снах моих приди на мёд пахучий.

Из снов воздушных получу ключи,

Наполненные пеною созвучий.


Мне шёпот твой настроит на волну

Твоей души мою немую душу.

Услышим сквозь метели тишину,

Способную согреть на сердце стужу.


В безмолвии глаза расскажут нам

Намного больше… но пусть шепчут губы.

Словам внимая, пью густой бальзам

И вновь скрепляю узелками су́дьбы.


Не пой меня! Молитвой говори,

Чтоб каждый слог дошёл до верхней ноты!

В тебе есть Бог… и не благодари –

Слова твои достойны позолоты.


***

Мы молитвой единого Господа

Славим нощно и денно с поклонами.

И в черте мегаполиса-города

Через камни доносится стонами:


«Ты – единый! До кровушки верую!

Всех спаси нас от сглаза лукавого,

Чтоб от мыслей греховных со скверною

Возродиться, как праведник, заново».


Тихим ветром по каменным зданиям

Боль молитвы подхватится призрачно.

С верой в Бога мы ждём сострадания…

Лишь бы Господом было всё признанно.


***

Тоска


Последняя тоска?..

Поверить трудно.

Ещё придут холодный стресс словес

И то, что называем обоюдно, –

Пронзающий всё хлад, когда безлюдно,

И нет обратно связи от небес.


Ещё не раз кровавый след оставят

Осколки фраз на сердце и душе.

Ещё молитвами тревожить память

Начнёшь, чтоб загасить лихое пламя

И, побеждённой, раствориться в тишине…


Но всё пройдёт, хоть будет неприкаян

Дрожащий голос. Смоешь тяжкий бред!

Но хрупкий след – он доведёт до рая,

Когда в душе, всем таинствам внимая,

Увидишь дальний – самый верный – свет!


***

Когда в карманах бес найдёт промокший порох,


Не сможет высечь вновь он из него огня.


А вид старухи (то, что был когда-то дорог)


Теперь лишь звуком просится – карга.


Но есть обет пред Богом (иль пред чистым Небом),


Где оба поклялись: и в горе и в любви


Идти вдвоём, пока не станешь чёрным пеплом,


Или пока не сжёг мосты и корабли...


***

Спетая песня


Я в ритме услышал песню,

Летевшую к поднебесью

С обочины жизни вестью,

Любовный сжигая транс.

Слова обнажались болью

И слезоточили кровью.

Душа с неизбежной тьмою

Искала последний шанс...


В неправедном гневе ночью

Безмолвно, красиво, воочию

Увидеть улыбку волчью

И Третий разрушить Рим¹.


Так кончилось снова лето –


Агония незаметно

Ворвалась перед рассветом

Словами: «Ты не любим!»


Диджеи, где ваши диско?

Пусть будет хоть шанс без риска –

Забыться бы в песнях Фриске²,

Как боль в позвоночник шла.

Предельно любить друг друга

Внутри ледяного круга,

Но сжечь отношенья в муках,

Чтоб всё поглотила мгла.


Примечание:


¹ Третий Рим – образное название Московского государства, которое, по концепции, является последним земным воплощением «нерушимого» Римского царства, существовавшего со времени пришествия Иисуса Христа.


Фриске² – Жанна Фриске, российская эстрадная певица, телеведущая и киноактриса.


***

Легенда об иконе Божией Матери


1.

Где моется небо на самых высоких горах,

Где нет обывателю входа, где тучи тоскуют,